авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Военные аспекты политики московских князей 1280-е – 1460-е гг.

На правах рукописи

Кинев Сергей Леонидович ВОЕННЫЕ АСПЕКТЫ ПОЛИТИКИ МОСКОВСКИХ КНЯЗЕЙ 1280-Е – 1460-Е ГГ.

Специальность – 07.00.02

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук

Научные руководители:

доктор исторических наук, профессор А.Н. Жеравина, кандидат исторических наук, доцент А.Н. Котляров Томск – 2003 3 Диссертация выполнена на кафедре отечественной истории Томского государственного университета Научные руководители доктор исторических наук, профессор А.Н. Жеравина андидат исторических наук, доцент А.Н. Котляров Официальные оппоненты доктор исторических наук А.Н. Садовой кандидат исторических наук Т.Ю. Назаренко Ведущая организация Томский государственный педагогический университет

Защита состоится «26» декабря 2003 г. в 15 часов на заседании диссертационного совета Д. 212.267.03 по защите дис сертаций на соискание ученой степени доктора исторических наук по специальностям 07.00.02 – Отечественная исто рия, 07.00.03 – Всеобщая история, 07.00.09 – Историография, источниковедение, методы исторического исследования.

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке ТГУ.

Автореферат разослан «25» ноября 2003 г.

Ученый секретарь Диссертационного совета доктор исторических наук профессор, О.А. Харусь

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность проблемы. В настоящее время в отечественной исторической науке происходит пересмотр позиций по ряду вопросов, касающихся возвышения Москвы и образования единого государства. Всерьез рассматривается вопрос о влиянии войн на историю России. Интерес к нему вызван тем, что военная деятельность является одним из основных прояв лений человеческой активности и составляет часть человеческой культуры в широком смысле слова, в силу чего она оказы вает влияние на мировосприятие. Будучи включенными в картину мира, в культурные установки, войны оказывали и оказы вают, серьезное влияние на историю обществ и государств. Применительно к русской истории XIV-XV столетий значитель ное влияние военного фактора на политическую эволюцию Северо-Восточной Руси и изменение статуса Москвы отмечает ся как историками, так и социологами. Однако, хотя принято стало считать, что война сыграла значительную, если не гипер трофированную роль в истории Московского княжества, эти заключения сделаны a-priori и требуют либо подтверждения, либо опровержения, либо уточнения. Во всяком случае, необходимо обобщение имеющегося по данному вопросу материа ла.

Работа, посвященная роли военной активности в истории Московского княжества, тем более необходима, что рассмат ривая ее через призму войны, можно выйти на рассмотрение ряда более общих вопросов: закономерности или случайности объединения Руси именно вокруг Москвы, закономерности или случайности самого объединения в XV в.

Хронологические рамки. Исследование охватывает период от первого упоминания о московском князе в летописи, связанного к тому же с войной, до изменения целей политики, и, как следствие, войн, ставших в правление Ивана III объеди нительными и по настоящему международными.

Объект исследования - политика московских князей, в частности ее военные аспекты, от основания княжества до на чала образования единого Московского государства, в их связи с принципами междукняжеских отношений.

Степень изученности проблемы. Первым исследователем, так или иначе коснувшимся военного аспекта средневеко вой русской истории, был Н.М. Карамзин1. Войны получили объяснение с точки зрения понятия о государственной пользе.

Борьба династов характеризуется им как междуусобицы, не приносящие ничего, кроме анархии и разорения. Это не мешало придворному историографу пытаться анализировать причины действий конкретных князей.

Нужно отметить, что оценка деятельности московских князей выпадает из негативной в целом картины междукняже ских отношений. Представители этой ветви Рюриковичей предстают как государственные деятели серьезного уровня, пре следующие единственные из многих стратегические цели и общественную пользу. Любая деятельность московских князей, в том числе и военная, характеризовалась автором как объединительная.

С.М. Соловьев дал оценку характера войн. Он обратил внимание на особую роль военного фактора на первом этапе су ществования Московского княжества. Дальнейшая деятельность московских князей, в том числе и военная, рассматривается как выражение более или менее сознательного стремления к объединению русских земель.

Особый интерес представляет проведенный исследователем анализ военного искусства, тактики, характерной для сред невековых войн на Руси, характеристика военной организации2.

Хотя военная история как таковая не входила в сферу интересов представителей «юридической школы» (М.Ф. Влади мирский-Буданов, И.В. Сергеевич), однако они, касаясь междукняжеских отношений, отношений князей и земли, косвенно характеризуют действия князей и объясняют возможные мотивы их военной деятельности.

Характеристика военно-политической активности московских князей в общих чертах была дана В.О. Ключевским3. Не вдаваясь в детали фактической истории, исследователь создал образ довольно агрессивных династов, хватающих «все, что плохо лежит». Кроме того, анализируя методы политического действия «собирателей русских земель», он включил военные захваты в число пяти основных политических инструментов. Таким образом он указал на основную черту политики москов ских князей в начальный период их деятельности – агрессивность.



А.Е. Пресняков, как и многие другие исследователи, касается отдельных войн, характеризуя их в связи с междукняже скими отношениями. Кроме того, автор был первым и долгое время единственным, кто трезво оценил результаты Куликов ской битвы. Он указал на то, что битва не была переломом в русско-татарских отношениях4.

Карамзин Н.М. История государства Российского. М., 1992. Т. IV. 1993. Т. V.

Соловьев С.М. История России с древнейших времен // Сочинения. В 29 кн. Кн. 2. М., 1988.

Ключевский В.О. Русская история: Полный курс лекций. В 2-х кн. Кн.1. М. – Минск, 2000.

Пресняков Е.А. Образование Великорусского государства. Очерки по истории XIII-XV столетий. Пг., 1918.

М.К. Любавский обратил внимание важность военной составляющей в деятельности, по крайней мере, первых москов ских князей5. Исследователь пришел к выводу о том, что именно ущемленность в правах в начале XIV в. послужила толчком к их активной военной политике.

На некоторое время средневековая русская история практически перестала быть объектом исследований и лишь на ру беже 1930-х – 1940-х гг. начинают публиковаться первые работы. В их числе можно упомянуть статью Д.Н. Альшица, по священную Куликовской битве6.

В это же время С.Б. Веселовский, в работах, опубликованных значительно позднее, коснулся ряда частных моментов династических войн второй четверти XV в. Он вслед за А.Е. Пресняковым писал о противоборстве двух тенденций полити ческого развития Северо-Восточной Руси. Оценка династических войн в целом была несколько противоречивой. С одной стороны, автор говорил о том, что среди участников войны не было ни принципиальных сторонников удельной системы, ни противников единодержавия, соперники просто спорили о правах, но, с другой утверждал, что династические войны были борьбой «удельных княжат» против единодержавия7.

В ряде работ, посвященных истории Москвы, М.Н. Тихомиров касается событийной стороны военной политики мос ковских князей: московско-тверской борьбы в начале и второй половине XIV в., Куликовской битвы, в меньшей степени ди настических войн второй четверти XV в.8.

Ситуация несколько изменяется с выходом первой более чем за сорок лет капитальной монографии. Исследование Л.В.

Черепнина написано в заданном, соответствующем времени, идеологическом ключе. Тем не менее, по ряду вопросов автор сделал ценные замечания относительно характера и особенностей отдельных войн с участием Москвы в XIV-XV вв., в том числе и роль различных слоев населения в этих событиях, став, по сути, первым исследователем, не ограничившимся про стым пересказом и давшим анализ событий9.

И.Б. Греков, изучая историю международных отношений в Восточной Европе, в общих чертах коснулся характера, це лей и результатов военной деятельности Московского княжества. Войны с Литвой исследователь оценивал как борьбу за право объединить русские земли10.

В дальнейшем, в связи с 600-летним юбилеем Куликовской битвы историки продолжали обращаться к вопросам, имеющим отношение к военной истории лишь в связи с деятельностью князя Дмитрия Ивановича или еще уже, в связи с са мой битвой11.

А.А. Зимин в работе, посвященной династическим войнам второй четверти XV в. одним из немногих, а в советской ис ториографии – единственный, обратил внимание на своеобразие природы этих войн в сравнении с войнами за великое кня жение в XIV в.: на то, что это уже была война между московскими князьями. Помимо этого, важным является анализ клас сических «предпосылок возвышения Москвы», показавший их несостоятельность. Это способствовало постановке вопроса о роли войны в образовании русского государства12.

Г.В. Семенченко, посвятил свои работы изучению условий начала династических войн и московско-тверским отноше ниям13.

Для постсоветской историографии истории Северо-Восточной Руси XIV-XV вв. и московского княжества в частности, характерны немногочисленные попытки пересмотреть традиционные взгляды на широкий круг вопросов средневековой русской истории.

Любавский М.К. Образование основной государственной территории великорусской народности. Заселение и объединение центра. Л., 1929.

Альшиц Д. Роль Куликовской битвы в определении национального сознания русского народа // Ученые записки ЛГУ. №36. Серия исто рических наук. Вып. 3. Л., 1939. С. 110-123.

Веселовский С.Б. Исследования по истории класса служилых землевладельцев. М., 1969.

Тихомиров М.Н. Древняя Москва. Москва на перекрестке международных путей. М., 1992;

Он же. Средневековая Москва в XIV-XV ве ках. М., 1957.

Черепнин Л.В. Образование Русского централизованного государства. XIV - XV вв. Очерки социально-экономической и социально политической истории Руси. М., 1960.

Греков И.Б. Восточная Европа и упадок Золотой Орды (на рубеже XIV-XV вв.). М., 1975;

Он же. Место Куликовской битвы в политиче ской жизни Восточной Европы конца XIV в. // Куликовская битва. М., 1980. С. 113-141;

Он же. Очерки по истории международных отно шений в Восточной Европе XIV-XVI вв. М., 1963.

Бескровный Л.Г. Куликовская битва // Куликовская битва. С. 214-245;

Кучкин В.А. Русские княжества и земли перед Куликовской бит вой // Куликовская битва. С. 26-112.

Зимин А.А. Витязь на распутье. Феодальная война в России XV века. М., 1991.

Семенченко Г.В. Московско-тверской договор второй половины 30-х годов XV в. // Исследования по источниковедению истории России до 1917 г. М., 1997. С. 4-15;

Он же. Неизвестный сын Юрия Галицкого и политическая борьба на Руси в начале 30-х гг. XV в. // Вспомога тельные исторические дисциплины. Л., 1991. Сб. 22. С. 188-193.

В.Н. Козин уделил внимание вопросу о характере и причинах династических войн в Московском княжестве второй чет верти XV в. Исследователь подходит к этим войнам как к конфликту двух традиций наследования великокняжеской власти (о чем говорит в своих работах и С.А. Мельников), однако такая идея представляется спорной14.

Н.С. Борисов в монографии, посвященной политике московских князей в конце XIII - середине XIV выдвинул предпо ложение о существовании у московских князей первой половины XIV в. политической доктрины – доктрины «тихой экс пансии». Таким образом, проводится мысль о преобладании невоенных методов действия в арсенале первых московских князей. В то же время автор отметил и их военную мощь. В отдельных моментах автор коснулся и вопросов тактики, приня той на Руси в начале XIV в. В диссертации А.С. Фетищева, содержатся некоторые замечания по военной истории Московского княжества рубежа XIV – XV вв., так автор коснулся целей московских князей в войне с Новгородом в 90-х гг. XIV в. и вопроса о планах Тимура в отношении русских земель.

В традиционном ключе осветил вопрос о деятельности Михаила Ярославича Тверского в его противоборстве с Юрием Даниловичем В.А. Кучкин, добавив, однако массу немаловажных деталей, обогащающих картину деятельности соперников.

Подробно исследованы им периоды правления московских князей Даниила Александровича и Дмитрия Ивановича16.

Исследование А.А. Горского, посвященное отношениям московских князей с Ордой позволило отойти от оценки рус ско-татарских военных столкновений как борьбы Руси за независимость17.

А.В. Чернышев отметил сильные позиции тверского князя Бориса Александровича в середине XV в. при серьезном ос лаблении Московского княжества в результате династических войн, предположив, что в 1452-1453 гг. у Твери было несколь ко возможностей захватить ослабевшую Москву18.

Ряд исследователей обратили внимание на поведение в войнах различных слоев населения. М.К. Любавский, С.Б. Весе ловский, А.А. Горский отметили участие боярства в осуществлении военной политики и влияние этого общественного слоя на ее характер19.

Я.С. Лурье, Н.С. Борисов, Р.Г. Скрынников уделили некоторое внимание поведению духовенства главным образом в династических войнах второй четверти XV в. Позиция горожан в междукняжеских конфликтах в некоторой степени отражена в работах У.И. Будовница, Л.В. Череп нина, А.А. Зимина, Н.С. Борисова21.

Традицию изучения военного искусства, заложенную еще в XIX в. в советский период продолжили военные историки А.А. Строков и А.Е. Разин22. Внимание исследователей было привлечено главным образом к Куликовской битве, рассматри ваемой в качестве вершины военного искусства средневековой Руси. Такая же точка зрения сохранилась и в работах Н.А.

Козин В.Н. Феодальная война 1425-1453 годов. Историографическая традиция и попытки нового подхода // Вестник Челябинского уни верситета. Сер. 1. История. 1994. №1. С. 57-62;





Александров Д.Н., Мельников С.А., Алексеев С.В. Очерки по истории княжеской власти и соправительства на Руси X-XV вв. М., 1995;

Мельников С.А. Формирование института соправительства в Московском государстве XV в. // Проблемы политической истории и историографии. М., С. 119-125;

Мельников С.А. Наследование престола на Руси и принцип соправи тельства как факторы централизации // Вопросы истории. 2001. №11-12. С. 102-108.

Борисов Н.С. Иван Калита. М., ЖЗЛ. 1995;

Он же Политика Московских князей. Конец XIII – первая половина XIV вв. М., 1999.

Кучкин В.А. Последний договор Михаила Ярославича Тверского // Михаил Тверской: личность, эпоха, наследие. Мат-лы конференции, посвящ. 725-летию со дня рождения Михаила Ярославича великого князя тверского и владимирского. Тверь. 27-29 ноября 1996. Тверь, 1997. С. 29-73;

Он же. Дмитрий Донской // Вопросы истории. 1995. №5-6. С. 82-93;

Он же. Первый московский князь Даниил Александро вич // Вопросы истории 1995. №1. С. 93-107.

Горский А.А. Москва и Орда. М., 2000;

Он же. Москва, Тверь и Орда. 1300-1339 гг. // Вопросы истории 1995. №4. С. 34-46;

Он же. Мос ковско - Ордынский конфликт начала 80-х годов XIV века: причины, особенности, результаты // Отечественная история. 1998. №4. С. 15-24;

Он же. Политическая борьба на Руси в конце XIII века и отношения с Ордой // Отечественная история. 1996. №3. С. 74-92.

Чернышов А.В. Очерки по истории Тверского княжества. Тверь, 1996.

Веселовский С.Б. Указ. соч.;

Горский А.А. К вопросу о причинах «возвышения» Москвы // Отечественная история 1997. №1. С. 3-12;

Он же. Москва и Орда;

Любавский М.К. Указ. соч.

Борисов Н.С. Русская церковь в политической борьбе, XIV-XV вв. М., 1986;

Лурье Я.С. Две истории Руси XV века: ранние и поздние, не зависимые и официальные летописи об образовании Московского государства. СПБ., 1994;

Мельников С.А. Об отношениях вели кокняжеской власти с Троице-Сергиевым монастырем в период феодальной войны (40-е гг. XV в.) // Вестник Москов ского университета. Сер. 8. История. №2. 1993. С. 27-34.Скрынников Р.Г. Государство и церковь на Руси XIV-XVI вв. Подвиж ники русской церкви. Новосибирск, 1991. Он же. Крест и корона: церковь и государство на Руси IX-XVII вв. СПб. 2000;

Он же. Третий Рим.

М., 1994;

Он же. Святители и власти. XIV-XVII вв. Л., 1990.

Борисов Н.С. Политика Московских князей;

Будовниц И.У. Отражение политической борьбы Москвы и Твери в тверском и московском летописании XIV в. // Труды отдела древнерусской литературы. Т.XII. Л., 1956. С. 79-105;

Зимин А.А. Указ. соч.;

Черепнин Л.В. Указ. соч.

Разин А.Е. История военного искусства. М.: Воениздат, 1957. Т.2;

Строков А.А. Военное искусство Руси периода феодальной раздроб ленности. М., 1949;

Он же. История военного искусства. М., 1955. Т. 1.

Кирпичникова, Л.Г. Бескровного23. Для их исследований характерен ряд таких общих черт, как утверждение о наличии пя тичленной структуры войска, существование которой в действительности вызывает сомнения и характеристика социального состава русского войска в изучаемый период. Помимо анализа военного искусства как такового исследователи касались и политического контекста той или иной анализируемой битвы или войны.

В современной науке военный аспект истории Руси XIV-XV вв. в чистом виде представлен в недостаточной степени уже в силу интереса к одному конкретному событию24. В работах В.А. Жгутова и А.Н. Саенко деятельность Михаила Яро славича Тверского оценивается как объединительная и национально-освободительная. При этом В.А. Жгутов, например, де лает далеко идущие выводы на основе своеобразного анализа Бортеневского сражения о том, что если бы не противодейст вие Юрия Даниловича Русь под главенством Твери избавилась бы от ига на рубеже 30-х – 40-х гг. XIV в. К сожалению, зна чительная часть работ вышеперечисленных авторов оказалась наполненной модернизацией прошлого.

Ю.Г. Алексеев, изучая развитие властного аппарата на Руси XIV-XV вв., обратил внимание и на вопрос о военной службе и военной организации в Московском княжестве. В частности, им рассматривается порядок подчинения бояр воево дам и его изменение в 70-х – 80-х гг. XIV в. на рубеже XIV-XV вв. Обратил внимание исследователь и на обстоятельства Суздальской битвы 1445 г. Едва ли не единственным исследованием, выпадающим за рамки традиционной проблематики военной истории можно назвать небольшую по объему работу Ю.В. Селезнева, посвященную русско-литовской войне 1406-1408 г. и участию в ней татар26.

Вновь появился интерес к изучению различных аспектов битвы на Дону. Взвешенные оценки и новый подход к источ никам и самой битве привел к некоторому пересмотру представлений об этом событии: места битвы, численности и струк туры войск, уточнен состав участников с русской стороны27. Однако ряд моментов этого события требует рассмотрения или дальнейшего уточнения.

Вклад в изучение отдельных аспектов истории, в том числе военной, Московского княжества внесли зарубежные ис следователи. Так Вернадский Г.В., рассматривая историю Руси в контексте ее отношений с Ордой и Литвой, отметил ряд ча стных моментов, способствующих лучшему пониманию характера войн28.

Западногерманский историк Э. Клюг, не вдаваясь в детали военных действий, предложил свой взгляд на характер войн, которые пришлось вести тверским князьям, в частности с Москвой29.

Г. Алеф высказал ряд важных замечаний относительно московско-литовских и московско-татарских конфликтов в 1440-х гг. как начало очередного этапа династических войн в Московском княжестве30.

Дж. Феннел дал общую характеристику междукняжеских отношений на рубеже XIII-XIV вв.31 Американский исследо ватель Т. Нунан обратил внимание на отношения между московскими князьями и влияние на политику Василия I ханов Зо лотой Орды на рубеже XIV-XV вв32.

Бескровный Л.Г. Указ. соч.;

Кирпичников А.Н. Военное дело на Руси в XIII - XV вв. Л., 1976;

Он же. Факты гипотезы и заблужденияв в изученни русской военной истории XIII – XV вв. // Древнейшие государства на территории СССР. 1984 г. М., 1985. С. 229-243.

Жгутов В.А. Многовековая тайна Твери. Системный взгляд на проблему локализации, масштабы, значимость Бортеневского сражения 22 декабря 1317 г. Тверь, 1998;

Малыгин П. Сражение 22 декабря 1317 года (Предпосылки, летописные источники и проблемы локализа ции) // Михаил Ярославич великий князь тверской и владимирский. Тверь, 1995. С. 329-352;

Пономарев Г. Значение Бортеневского сраже ния в судьбе тверского князя Михаила Ярославича // Михаил Ярославич великий князь тверской… С. 353-365;

Саенко В.Н. «За други своя».

(военно-исторический анализ Бортеневской битвы) // Михаил Тверской: личность, эпоха, наследие. Материалы конференции, посвященной 725-летию со дня рождения Михаила Ярославича, великого князя Тверского и Владимирского. Тверь. 27-29 ноября 1996 г. Тверь, 1997. С.

108-112 и др.

Алексеев Ю.Г. У кормила Российского государства: Очерки развития аппарата управления XIV - XV вв. СПб., 1998.

Селезнев Ю.В. Роль ордынского фактора в русско-литовской войне 1406-1408 гг. // Восточная Европа в древности и средневековье. Кон такты, зоны контактов, контактные зоны. XI Чтения памяти Член-Корр. АН СССР Владимира Терентьевича Пашуто. Москва 14-16 апреля 1999 г. Материалы конференции. М.,1999. С. 90-92.

Горский А.А. К вопросу о составе русского войска на Куликовом поле // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. №4 (6). Декабрь 2001. С.

29-37;

Петров А.Е. Куликово поле в исторической памяти: формирование и эволюция представлений о месте Куликовской битвы 1380 г. // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. №3 (12). Сентябрь 2003. С. 22-30.

Вернадский Г.В. Монголы и Русь. Тверь, М. 1997.

Клюг Э. Тверское княжество. 1247-1485. Тверь, 1994.

Alef G. The battle of Suzdal in 1445. An episode in the Muskovite war of succession // Forschungen zur osteuropaischen Geschihte. Bd. 25.

Berlin;

Wiesbaden, 1978. p. 11-20.

Феннел Дж. Кризис средневековой Руси. 1200-1304. М., 1989. – 291 [1] с.

Noonan Th. Forging a National Identity: Monetary Politics During the Reign of Vasilii I (1389-1425) // Московская Русь (1359-1584): культурное и историческое самосознание/Culture and identity in Moskovi, 1359-1585/UCLA SLAVIC STUDIES New Series Vol.III М., 1997. С. 495- Вышедшая в России работа Э.Р. Дюпюи и Т.Н. Дюпюи в части, посвященной русской средневековой военной истории в основном повторяет тезисы А.Е. Разина и А.А. Строкова и так же не заключает в себе новизны, в силу избранного жанра энциклопедии, не предполагающего самостоятельных разысканий33.

Подводя итог, можно утверждать, что предпринятое многими исследователями изучение русской истории позволило рассмотреть ряд частных моментов военной активности московских (и русских в целом) князей, отдельные элементы такти ки XIV-XV вв.

В то же время необходимо отметить, что некоторые традиционные представления о причинах, целях и характере войн нуждаются в пересмотре или дополнении.

Кроме того, в настоящее время в историографии остается открытым вопрос о междукняжеских отношениях, и в частно сти, о принципах наследования уделов и старшинства в роду (семье), что влияет на оценку сущности и характера военной политики в данный период.

Целью исследования является анализ военной составляющей политической деятельности московских князей в кон тексте междукняжеских отношений, Для достижения цели необходимо решить ряд задач.

Во-первых, выявить основные принципы междукняжеских отношений. Во-вторых, определить характер военной ак тивности: ее динамику, обстоятельства вызывающие всплески агрессии, причины, цели, масштабы войн и основные методы их ведения. В-третьих, выяснить степень влияния войн на политическую ситуацию в Северо-Восточной Руси, их результаты, как ожидаемые, так и побочные.

Источниковая база исследования. Наиболее информативным видом источников при изучении военного аспекта ис тории Московского княжества являются русские летописи. Отбор летописных источников производился в соответствии с результатами исследований М.Д. Приселкова, А.Н. Насонова, Я.С. Лурье.

Наиболее ранняя дошедшая до нас летопись – Лаврентьевская, созданная в 1377 г. и имеющая в своей основе общерус ский Свод 1304-1305 гг. в некоторой степени проливает свет на деятельность первого московского князя.

Частично в выписках, сделанных Н.М. Карамзиным и в виде реконструкции, предложенной М.Д. Приселковым, дошла до нас Троицкая летопись. Это источник содержит в себе основной массив материалов по вопросу о военной и политической истории Руси в XIV - начале XV вв.

То же можно сказать и о Рогожском летописце, доведенном до 1412 г., сохранившимся.ся в списке середины XV в. Он представляет тверскую редакцию Троицкой летописи. В статьях за 1327-1375, с перерывом (1361-1364 гг.), он содержат бога тый тверской материал, позволяющий смотреть на деятельность Москвы с другой стороны.

Симеоновская летопись имеет своими источниками два летописных памятника. Для периода до 1390 г. включительно в основе нее, как и предыдущего источника, лежит тверская редакция Свода 1408 г. (списком которого и была Троицкая лето пись). Источником второй части летописи стал московский великокняжеский свод конца XV в. Таким образом, Симеонов ская летопись может служить одним из основных источников для большей части изучаемого в работе периода, как для XIV в., так и для середины XV в.

Упомянутые выше источники были использованы для восстановления канвы событий и норм политических отноше ний, а так же методов ведения военных действия и характера войн в кон. XIII - нач. XV вв.

Для изучения истории конца XIV – первой трети XV века важное значение имеют Софийская I и Новгородская IV ле тописи, в основе которых лежит Новгородско-Софийский летописный свод, составленный ориентировочно в 1410-1430-х гг.

Эти летописи по характеру являются общерусскими, но выражают идею сохранения самостоятельности отдельных русских земель в сочетании с идеей единачества князей. Они содержат описание первых столкновений в династической войне второй четверти XV в.

Деятельность московских князей в 1420-1450-х гг. наиболее полно представлена в Волгодско-Пермской и Никаноров ской летописях, восходящих к Софийско-Новгородскому своду, и Московский свод конца XV в. Именно в них содержится наиболее полное описание событий второй четверти XV в., в том числе и военных действий.

Своеобразный взгляд на историю Руси XIV-XV вв. содержится в Новгородской I летописи. Помимо новгородской по зиции в вопросах взаимоотношений с великими, в том числе и московскими, князьями источник характеризует военные столкновения, объясняет их причины и дает нравственную оценку действий обеих сторон с точки зрения традиции. Кроме Дюпюи Э.Р., Дюпюи Т.Н. Всемирная история войн Харсперская энциклопедия военной истории с комментариями издательства «Поли гон». СПб.: 1997. Кн. 1, Кн. 2.

того, отдельные сведения, дополняющие общую картину междукняжеских отношений, связей Москвы с Псковом и москов ско-литовского соперничества на северо-западе Руси, содержатся в Псковских летописях.

При решении вопроса о характере вооруженных столкновений в период династических войн XV в. и анализе общепо литической ситуации в работе использовались Тверской сборник, Ермолинская и Львовская летописи.

Тверской сборник, созданный довольно поздно, в XVI в., возможно использовать, поскольку он содержит уникальный материал, дополняющий глухие намеки московских великокняжеских летописей, по поводу взаимоотношений московского и тверского князей в 1440-х – 1450-х гг.

Ермолинская летопись сохранила ряд известий так называемого независимого летописания северной Руси, в результате чего некоторые действия Василия II воспринимаются летописцем несколько критически. Аналогичная ситуация складыва ется и с Львовской летописью, так же сохранившей следы независимого летописания.

Отдельные эпизоды династических войн XV в. получили дополнительное освещение в Устюжском летописном своде.

Несмотря на позднее время создания и ярко выраженную общую тенденциозность источника при исследовании про блемы были использованы тверские известия в составе Никоновской летописи.

Помимо летописания Северо-Восточной Руси была использована Супрасльская летопись, проливающие свет на взаи моотношения и вооруженные столкновения Московского и Литовского княжеств в 1440-х гг.

Кроме политических моментов, летописи позволяют, хотя и в очень ограниченной мере, выявить представление других социальных групп о принципах наследования уделов и великого княжения. Это в некоторой степени позволяет определить степень участия разных слоев населения в междукняжеских конфликтах, том числе и вооруженных.

Для характеристики отдельных моментов во взаимоотношениях Дмитрия Ивановича Мамаем использованы фрагмен ты сочинений восточных авторов, представленные в «Сборнике материалов, относящихся к истории Золотой Орды» В.Г.

Тизенгаузена, в частности Ибн Хальдуна, Абу-ар-Раззана Самарканди, Низам–ад-Дина Шами, Шереф-ад-Дина Йезди.

Использованный актовый материал: духовные и договорные грамоты князей, между великими князьями и митрополи тами позволил решить ряд важных задач. Во-первых, эти источники дают возможность выяснить характер и принципы ме ждукняжеских отношений в целом. Во-вторых, грамоты проливают свет на отдельные ключевые моменты отношений меж ду представителями московского княжеского дома. Договоры с князьями соседних земель позволяют увидеть именно се мейный характер княжеских отношений. Часть грамот позволяет высказываться о структуре и составе войска московских князей.

Грамоты Великого Новгорода и Пскова дают возможность проследить эволюцию отношений великих князей с Новго родом и дополняют картину московско-новгородских отношений в XIV-XV вв.

Для уточнения вопросов о структуре войск в XIV-XV вв. и о причинах появления представлений о классическом делении войска Дмитрия Ивановича на пять полков были использованы Разрядные книги за 1475-1605 гг.

Методологическая база исследования. Война исследуется как проявление одного из аспектов средневековой культу ры инаковой по отношению к культуре исследователя, но допускающей возможность диалога.

В качестве конкретного выражения данного подхода использован сформулированный Р. Ароном принцип легитимно сти, согласно которому изучать войны, возможно, лишь исходя из своеобразия политических норм и политической культуры и представлений о должном конкретных политических деятелей. Все войны «…сохраняют след принципа легитимности, господствующего на той территории и в то время, где и когда они ведутся», чем обусловлено характерное для данного ис следования пристальное внимание к принципам и практике междукняжеских отношений.

Кроме того, при работе над диссертацией были использованы следующие методы исследования: историко генетический, историко-сравнительный, позволяющие проследить принципы междукняжеских отношений.

Научная новизна исследования. Данное исследование впервые рассматривает войну в период усиления Московского княжества. В работе изучается характер (причин, целей методов ведения), войн и их роль в политической жизни Руси, в част ности в формировании основ будущего единого Русского государства. Войны рассматриваются в контексте политики мос ковских князей. В ряде случаев отмечается своеобразие восприятия войн и особенности их ведения. Предлагается новый взгляд на Куликовскую битву и, в связи с этим – на военное искусство, а так же иная трактовка ряда событий истории Мос ковского княжества и Северо-Восточной Руси в целом.

Апробация и практическая значимость работы. Основные положения диссертации нашли отражение в пяти публи кациях и были представлены на всероссийских и международных научных конференциях в Москве, Новосибирске и Том ске.

Сделанные в диссертации выводы могут быть использованы при подготовке специальных и общих курсов по истории России, а так же для обобщающих работ по политической истории средневековой Руси.

Диссертация состоит из Введения, трех глав и Заключения и разделена на главы по хронологическому принципу.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

.

Во Введении обоснована актуальность темы исследования, сформулированы цель и задачи исследования, показаны на учная новизна, практическое значение, методологическая основа исследования, степень изученности проблемы, дана харак теристика источников.

В первой главе – «От основания княжества к великому княжению. 1282 - 1359 гг.» рассматриваются вопросы, связан ные с ролью военной силы в усилении политических позиций московских князей от образования Московского княжества до первого в истории московского княжеского дома кризиса великокняжеской власти. Определяются преобладающие цели, достигаемые силой оружия, и исходя из этого характер войн и их влияние на политический статус московских князей в сис теме великого княжества Владимирского.

Первый раздел – «Начало Московского княжества и борьба за великое княжение: военные аспекты» посвящен перио ду от первого военного выступления князя Даниила Александровича до последних походов Юрия Даниловича и его смерти.

Военная активность Даниила Александровича с самого начала была направлена на определение максимально высокого статуса молодого княжества и его закрепление. В процессе борьбы Даниил заявил претензии и на великокняжеский стол. Та ким образом, практически все княжение Даниила являет собой борьбу направленную на усиление его позиций как удельного князя и претендента на великое княжение. Однако его нельзя назвать возмутителем спокойствия, ибо проявления лояльность великим князьям так же не были редкостью.

Особняком в военной активности первого московского князя стоит поход на Рязань, приведший к смене в соседнем княжестве правителя и приобретению Коломны.

Характеризуя этот период в целом, можно говорить о том, что Москва практически во всех военных столкновениях с великими князьями и соседями удерживала инициативу в своих руках.

Далее в исследовании проводится анализ точек зрения на роль боярства в усилении мощи Московского княжества, из чего делается вывод о наибольшей убедительности позиции М.К. Любавского, утверждавшего не только роль бояр, но и влияние на активность князей их более или менее ущербного статуса в начале XIV в.

Анализируя характер московско-тверских войн начала XIV в. автор присоединяется к взгляду на них как на проявление борьбы за великое княжение со стороны Юрия Даниловича и стремление к приобретению уделов со стороны его младших братьев. При этом объектами посягательств стали города, некогда принадлежавшие Александру Ярославичу и его потомкам.

Источники позволяют говорить о том, что местное население поддерживало претензии Даниловичей. Изучение военно политической активности сторон позволило пересмотреть характер их деятельности. В данный период, как и ранее, москви чи удерживали в своих руках инициативу. Даже если военные действия начинал великий князь Михаил Ярославич, всегда можно увидеть предшествующие действия москвичей или новгородцев при явной или скрытой поддержке московского кня зя.

Второй раздел главы ««Бысть тишина 40 лет»: Укрепление великокняжеской власти и снижение военной активности» посвящен деятельности Ивана Калиты и его сыновей до 1359 г.

В данный период времени происходит изменение динамики и характера военных действий. Если в 1282-1303 гг. войны и дипломатические методы действия имели приблизительно равный удельный вес, а в 1304-1322 гг. преобладали, то в 1322 1361 гг. они носили явно подчиненный характер, и в правление Ивана Ивановича (1353-1359 гг.) Москва пережила всего два военных столкновения. Характерно, что падение военной активности приходится на период наибольшего усиления велико княжеской власти и позиции московских князей.

Основная масса войн имела в этот период характер демонстрации силы. Ряд походов, осуществленных московскими князьями, представлял собой полицейские акции, не лишенные, впрочем, пользы и для самой Москвы.

При изучении военных конфликтов данного периода бросается в глаза то, что они были своего рода дуэлями, которые велись по определенным правилам (простой обмен ударами, когда «потерпевшая» сторона наносила ответный удар ограни ченной силы скорее для «сохранения лица», при этом объект мести не стремился к эскалации конфликта) и после осуществ ления мести, которая и была в данном случае непосредственной целью военного похода, фактически восстанавливался мир.

Вопросы чести реализовывались в XIV в. не только в войнах между князьями, но в их отношения с Новгородом, свидетель ством чего является конфликт между князем Семеном Ивановичем Московским и новгородцами.

Вторая глава - «Всплеск военной активности как проявление кризиса великокняжеской власти» посвящена периоду правления князей Дмитрия Ивановича и Василия I Дмитриевича. Здесь рассматриваются новый рост военной активности московских князей: его причины, цели и результаты.

В первом разделе - «Междукняжеские войны и кризис великокняжеской власти» анализируются причины, породив шие каскад войн в княжение Дмитрия Ивановича Московского.

В связи с началом «замятни» в Орде исчезла одна из основ формального авторитета великого князя. Малолетство ново го московского князя и претензии Дмитрия Суздальского так же не способствовали поддержанию порядка в междукняже ских отношениях. Однако кроме последнего никто не оспаривал права Дмитрия Московского. Однако маловероятно, чтобы в Москве рассматривали суздальского князя как серьезного конкурента.

Но вопрос об авторитете великого князя для Дмитрия Ивановича Московского сохранился и в последствии. Свидетель ством этого является серия московско-тверских войн 1367-1375 гг. и так называемые «литовщины», ставившие под вопрос влияние великого владимирского (московского) князя в Северо-Восточной Руси. Очевидно именно с целью демонстрации власти московский князь вмешался в конфликт между тверскими князьями, впервые применив при этом военную силу, что повлекло втягивание в конфликт литовского князя Ольгерда.

Первые попытки московского князя решить вопрос об отношениях с тверскими князьями силой оружия не принесли результатов. Поэтому возникла идея третейского суда. И хотя суд превратился в произвол митрополита и великого князя можно утверждать, что и на этом этапе русской военной истории князья проявляли склонность к прагматическому сочета нию силовой политики со стремлением находить иные пути решения спорных вопросов.

Далее, в связи с первой «литовщиной» произведен анализ известий имеющих отношение к битве на Тростне, в резуль тате был сделан вывод о том, что сражение было весьма масштабным по меркам своего времени, и вместо «сторожевого полка» Ольгерда встретило войско вполне внушительное. Итогом битвы был безоговорочный отказ великого князя от всех своих достижений и от поддержки союзников в тверском княжеском доме.

Ответные действия москвичей против Брянска, Смоленска, Твери свидетельствуют о том, что Москва не была жертвой литовской экспансии, как и центром объединения Руси.

Московско-тверское противоборство не обошлось без вмешательства не только Литвы, но и Орды. В 1370-1371 гг. во енный спор переносится в Орду на суд Мамая. С этого момента закладываются основы будущего конфликта Дмитрия Ива новича Московского и Мамая. Кроме того, в результате поездок в Орду поменялся характер конфликта между московским и тверским князьями. В1371 г. начинается борьба за великое княжение. При этом для Михаила Тверского ярлык не был само целью, скорее средством борьбы. Показательно, что в 1371-1372 гг. театром военных действий были земли, принадлежащие великокняжеской волости, в то время как собственно московские земли остались в неприкосновенности.

1372 г. показал сложность московско-литовско-тверских взаимоотношений. Ольгерд и Дмитрий пошли на заключение мира, и хотя судьба тверского князя в тексте оговаривается, сам он на заключение мира не пошел. Текст договора свидетель ствует о том, что, несмотря на тактические военные успехи, Дмитрий Иванович не смог сохранить своих первоначальных позиций в пределах Северо-Восточной Руси. Дмитрий Московский потерял контроль над своим тверским соседом.

В патовой ситуации при отсутствии внешнего влияния князья – соперники зимой 1373-1374 гг. пошли на заключение мира, продлившегося, впрочем, недолго. В 1375 г. началась «тверская война», московского князя поддержало неожиданно большое количество князей, чьи интересы сошлись после нарушения баланса политических сил в регионе в 1370-х гг. Не смотря на то, что покровители Михаила Тверского очень слабо себя проявили в военной сфере в 1375 и 1376 гг. эта война не принесла московскому князю серьезных выгод, кроме отделения от Твери Кашинского удела. Дмитрий смог лишь свести к минимуму литовское влияние в регионе, рост которого он сам ранее и спровоцировал.

Второй раздел главы – «Русско-татарские отношения в период «замятни»: характер и результаты военных столкнове ний» посвящен периоду 1370-х – 1380-х гг., основной чертой которого стали взаимоотношения между московским князем и Мамаем. Попытка последнего играть на противоречиях московского и тверского князей привела к тому, что при первой воз можности Дмитрий вышел из повиновения, воспользовавшись затруднительным положением своего бывшего господина.

Обострение московско-татарских отношений вскоре отразилось в военной сфере, где ордынский эмир был, очевидно, ослаблен войной с Урус-ханом. Характерно, что инициативу в вооруженных столкновениях прочно удерживал Дмитрий Московский.

Здесь, вероятно, сыграло свою роль и изменение образа татар в массовом сознании после первых побед над ними в 1360-х – 1370-х гг. Наряду с патриотическим пафосом в летописных повестях о битвах на Воже и на Дону подчеркивается слава победителей, бесчестье побежденных и «многая корысть».

Далее предпринимается анализ ряда вопросов, касающихся как Куликовской битвы, так и военной тактики в средневе ковой Руси в целом. Сомнения вызваны такими вопросами, как численность войск с обеих сторон, тактика, наличие сколько нибудь многочисленного пешего войска и его серьезной роли в битве. В результате предлагается иной взгляд на военное ис кусство изучаемого периода и высказывается тезис о невозможности в полной мере реконструировать события Куликовской битвы.

Третий раздел второй главы – «Снижение военной активности. Относительная стабилизация политической системы великого Владимирского княжества», посвящен анализу результатов военной деятельности Дмитрия Ивановича и периоду правления Василия Дмитриевича – времени относительного спокойствия (1382-1425 гг.).

Победа на Дону привела русских князей к необходимости решения вопроса об отношениях с новым «царем» чингизидом, что вылилось в поход Тохтамыша на Москву «изгоном» и восстановлением зависимости Северо-восточной Ру си от Орды. Помимо этого пятнадцатилетний период войн сказался и на ситуации внутри великого Владимирского княжест ва.

Непосредственным результатом было ослабление власти великого князя. Это привело московского князя к необходи мости в период 1382-1388 гг. совершать походы в соседние русские земли с целью восстановления своего авторитета, что, впрочем, он делал весьма энергично, перемежая силовые меры с дипломатическими ходами. Военные и дипломатические усилия привели к тому, что невзирая на неудачу, постигшую Москву в 1382 г. московский князь все-таки смог закрепить ве ликое княжение за потомками Ивана Калиты.

Закрепление титула в качестве наследственного привело к снижению военной активности московских князей, посколь ку основная цель была достигнута. Новые приобретения Василия Дмитриевича были сделаны практически без применения силы, но понадобилось приложить усилия, что бы их удержать.

Важным обстоятельством, влиявшим на ситуацию в регионе, были русско-литовские отношения на рубеже XIV-XV вв.

Но даже эти конфликты не имели тенденции к эскалации, велись довольно вяло, причем на буферной территории – на зем лях верховских княжеств и в районе Вязьмы, только недавно присоединенной к Литовскому княжеству. Каждый из князей, казалось, старался не раздражать соперника сверх меры.

Помощь татар московскому князю в войне с Литвой в нач. XV в. дорого ему обошлась. Очевидно, не получив сколько нибудь серьезной политической и материальной выгоды от вялотекущей войны правитель Орды Едигей решил компенси ровать это обстоятельство подчинением своих русских союзников и грабежом их земель. На основании летописных источ ников можно сделать вывод о том, что его действия были спонтанными.

Не были безоблачными в это время и отношения с Новгородом. Республика проявила стремление к большей, чем обычно, независимости от великого князя и митрополита. Стремление это получило и яркое силовое, военное выражение.

Против обыкновения новгородцы не прибегли к пассивной тактике обороны Торжка, а сами перешли в наступление на мос ковских князей. Странно то, что летописи ничего не говорят об ответных действиях. Эти столкновения положили начало бо лее серьезному обособлению Новгорода от великого Владимирского княжества в первой половине XV в.

В третьей главе исследования – «Династические войны в московском княжеском доме: причины, характер, результаты 1425-1462 гг.» рассматривается вопрос о причинах и характере династических войн и военных столкновений последующего периода до начала 60-х гг. XV в.

В первую очередь подчеркнут факт долгого латентного периода конфликта по вопросу о старшинстве в московской княжеской семье начавшийся вскоре после 1399 г., когда Юрий Дмитриевич перестает упоминаться в летописях.

В связи с изучением династических войн второй четверти XV в. особое внимание было уделено «мертвой грамоте» Дмитрия Ивановича и вопросу о принципах наследования старшинства в семье московских князей.

В результате сделано заключению о том, что в данный период русские князья в договорах выступали не от себя лично, а от имени большой семьи, включавшей в себя всех его сыновей, братьев и племянников, о чем свидетельствуют договорные грамоты. Следовательно, такая расширенная или большая семья выступала в качестве коллективного владельца определен ных земель и прав. Из этого, как и из анализа случаев наследования старшинства в московском княжеском доме в XIV-XV вв., следует, что Юрий Дмитриевич, в отличие от племянника, Василия II, имел права на великое княжение, об этом же сви детельствует и летописное известие о деятельности в Орде Д.И. Всеволожского в 1431-1432 гг. Отсутствие же упоминания в духовной грамоте Дмитрия Ивановича о внуках (что является основным аргументом в пользу традиционного прочтения до кумента) может быть объяснено как несовершенством формуляра грамоты, так и отсутствием у князя Дмитрия стремления заглядывать так далеко вперед. Составленные позже духовные грамоты Владимира Серпуховского и Юрия Галицкого права внуков оговаривают.

Действительной проблемой (решенной Юрием Галицким в 1433 г.) была привязка Коломны к великому княжению.

Сложившуюся ситуацию, как представляется, можно объяснить либо недальновидностью великого князя, либо его попыт кой избавить Москву от повторения участи Киева и Владимира, ставших общим, а потому – ничьим достоянием.

Как бы там ни было, Москва все-таки стала яблоком раздора между галицкой и коломенской ветвями московского кня жеского дома.

Со смертью Василия I вопрос о старшинстве естественно обострился. Но говорить о начале активных военных действий не приходится. Обе стороны, кажется, не стремились к войне. Первые столкновения перемежались дипломатическими мис сиями, одна из которых и стала началом открытого спора о великом княжении. В результате, после обмена ударами спор был перенесен с поля боя на царский суд. Однако это не принесло Московскому княжеству мира.

Соперники не были довольны исходом суда и испытывали взаимное недоверие. О том, что напряженность сохранилась, говорит инцидент с поясом на свадьбе великого князя, породивший конфликт Василия II со старшими Юрьевичами, в до полнение к его соперничеству с их отцом. Характерно, что соперничество Василия Васильевича с галицким князем и кон фликт с его детьми не связаны между собой. Об этом свидетельствует факт раздельного заключения мира с ними Василием II. Реакция младших детей Юрия на попытку вокняжения Василия Косого свидетельствует об отсутствии первоначально в качестве их цели великого княжения.

Тем более странно выглядит вялость Василия Васильевича, долгое время не пытавшегося оказать сколько-нибудь серь езное противодействие старшему сыну князя Юрия.

В исследовании обращено внимание и на отсутствие стремления у обеих сторон отнимать в случае победы удел сопер ника. Это свидетельствует о наличии у обеих сторон традиционных целей в династических войнах, отнюдь не предполагав ших объединения Руси под чьей-либо властью.

После ослепления старшего сына Юрия Галицкого мир установился ненадолго. В начале 1440-х гг. Василий II по неиз вестной причине нарушил мир, и едва сам не стал жертвой своей деятельности. С этого момента напряженность в отношени ях между потомками Дмитрия Ивановича, очевидно не исчезала.

В 1444-1445 гг. Москве пришлось пережить ряд столкновений с Литвой и татарами, в течение которых младшие князья сохраняли лояльность великому. Так было до поражения великого князя в Суздальской битве в июле 1445 г., случившегося не столько по причине отсутствия Шемяки и царевича Бердедата на поле боя, сколько из-за неспособности Василия к руко водству войсками.

Далее в работе рассматривается поведение различных слоев общества и разного рода причин, которые ставили под со мнение легитимность Василия Васильевича как великого князя. В результате сделан вывод о том, что политическое ослабле ние великого князя само по себе не могло еще спровоцировать войну за власть. Речь скорее шла об отсутствии у Василия Ва сильевича морального права на обладание старшим столом после поражения, плена, освобождения за грабительский выкуп и «знамений». До этого момента даже князья, ставшие соперниками Василия, были лояльны ему.

Анализ поведения представителей разных групп общества, описанного в летописях, позволяет согласиться с мыслью о неоднозначности позиций духовенства, аристократии, дворян в войне.

Возможность начать борьбу за возвращение власти Василию предоставило своего рода общественное мнение, под дав лением которого Дмитрий Шемяка был вынужден выпустить своего соперника из заточения и дать ему удел.

Этого оказалось мало, и слепой князь был вынужден обратиться за помощью к Борису Александровичу Тверскому, от ношения с которым были вероятнее всего далеки от дружеских. Тем не менее, между этими князьями было заключено взаи мовыгодное соглашение. В результате такого поворота событий тверской князь в этот период играл определяющую роль в Северо-Восточной Руси в целом и на ключевых этапах борьбы с Шемякой в частности.

Сам конфликт в московской княжеской семье, кажется, не носил непримиримого характера. Победитель по-прежнему оставлял удел побежденному сопернику, Иван Можайский счел возможным примириться с великим князем в 1449 г. В тот же раз Дмитрий Шемяка не усомнился переехать через реку в лагерь Василия II для заключения мира, что могло, казалось бы, стоить ему свободы и глаз.

Если до 1449 г. инициатива чаще была на стороне противников Василия Васильевича, то после раскола коалиции она полностью перешла в руки великого князя. Поочередно последний избавился от Дмитрия Шемяки и его сына, от Ивана Мо жайского. Расправа с противниками (и союзниками) происходила после смерти главного врага, и очевидно осуществлялась в порядке степени их опасности.

Вновь на ситуации на Руси сказалось влияние татарского фактора. По крайней мере столкновение с татарами Сеид Ахмеда явилось последствием конфликта Василия и Дмитрия.

В заключении подводятся итоги исследования.

Вся военная активность московских князей носила волнообразный характер. К силе или ее демонстрации они прибегали лишь в критических ситуациях реальных или предполагаемых. Военная активность возрастала в ситуации слабости или не прочности позиций московских князей и снижалась, когда позиции этой княжеской семьи были прочными. При этом их ин тересовали проблемы личного либо династического характера. В частности проявился мотив чести.

Войны были настолько тесно вписаны в картину мировосприятия, в образ жизни, в арсенал политической деятельности, что не отделяются в практике от дипломатических методов воздействия. В частности соперники прибегали к третейскому суду в качестве замены военным действиям. Сами же войны чаще всего не решали спорные вопросы, а лишь служили аргу ментом при переговорах.

Если дело доходило до прямого вооруженного столкновения, часто проявлялась свойственная московским князьям тен денция к ведению боевых действий на территории «третьих» княжеств.

В тактике преобладала склонность к демонстрации силы. Существовавшие способы ведения боевых действий отнюдь не предполагали сложного построения полков. По большей части военные действия были кратковременными и имели не большие масштабы.

Обращает на себя внимание и тот факт, что силовые методы долгое время не приводили непосредственно ни к каким переменам в политической структуре, ни к территориальному объединению северо-восточных русских земель.

Тем не менее был получен ряд результатов, не все из которых имелись ввиду московскими князьями. Так титул «вели кий князь владимирский» получил реальное властное наполнение и стал достоянием одной семьи, что позже было закреплё но «юридически», в значительной степени благодаря войнам.

С помощью военной силы или угрозы её применения, великие князья из московского дома в XV в. отсекали боковые линии от наследования великого княжения, чем создавали концентрацию власти в руках очень немногих представителей се мьи.

Кроме того, династические войны второй четверти XV в. как часть внутрисемейного конфликта сыграли важную роль в сломе традиционных механизмов функционирования политической системы великого княжества Владимирского.

Таким образом, формирование основ будущего единого государства само по себе было побочным и далеко не обяза тельным продуктом династических войн XIV-XV вв.

СПИСОК ПУБЛИКАЦИЙ Кинев С.Л. Восприятие войны в средневековой Руси (кон. XIII – сер. XV вв.) // V Общероссийская межвузовская конфе ренция студентов, аспирантов и молодых ученых «Наука и образование» (23-26 апреля 2001 г.): Материалы конференции: В 5 т. Т. 4. История и правоведение, экономика, технология и предпринимательство. – Томск: Изд-во ТГПУ, 2003. С. 31-35.

Кинев С.Л. К вопросу о традиции наследования великокняжеской власти на Руси в XIV-XV вв. // Феодальное общество:

идеология, политика, культура. Материалы III всероссийской конференции студентов, аспирантов и молодых ученых. – М.:

МПГУ, 2002. С. 54-59.

Кинев С.Л. Московско-литовско-тверские войны 1367-1376 гг. в контексте политической ситуации на Руси и в Восточ ной Европе // Материалы XXXVIII Международной научной студенческой конференции «Студент и научно-технический прогресс»: История. Ч. 2. – Новосибирск: НГУ, 2000. С. 3-5.

Кинев С.Л. «Объединительная» политика московских князей: реальные цели и реальные результаты // Материалы на учных конференций студентов и аспирантов исторического факультета ТГУ 1998-2001 гг. – Томск: Изд-во Том. ун-та, 2003.

С. 5-16.

Кинев С.Л. О характере политического противоборства Московского княжества с Литвой и Ордой в XIV в. // Материа лы XXXVII Международной научной студенческой конференции «Студент и научно-технический прогресс»: История. Ч. 2.

– Новосибирск: НГУ, 1999. С. 3-4.



 

Похожие работы:





 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.