авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Астрологический Прогноз на год: карьера, финансы, личная жизнь


Pages:   || 2 |

Национальные вооруженные формирования народов россии и ссср в xviii – первой половине xx вв.

-- [ Страница 1 ] --

На правах рукописи

Подпрятов Николай Вячеславович НАЦИОНАЛЬНЫЕ ВООРУЖЕННЫЕ ФОРМИРОВАНИЯ НАРОДОВ РОССИИ И СССР В XVIII – ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XX вв.

Специальность 07.00.02 – Отечественная история

Автореферат диссертации на соискание учёной степени доктора исторических наук

Ижевск – 2012

Работа выполнена в ФГБОУ ВПО «Пермский государственный национальный исследовательский университет»

Научный консультант: доктор исторических наук, профессор Суслов Михаил Григорьевич

Официальные оппоненты:

Бехтерев Сергей Львович, доктор исторических наук, Удмуртский государственный университет, профессор Ислаев Файзулхак Габдулхакович доктор исторических наук, профессор, Институт развития образования Республики Татарстан, профессор Невоструев Николай Алексеевич доктор исторических наук, доцент Пермская государственная медицинская академия им. Е.А.Вагнера, профессор

Ведущая организация: ФГБОУ ВПО «Вятский государственный гуманитарный университет»

Защита диссертации состоится 15 мая 2012 г. в 10 часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.275.01 при ФГБОУ ВПО «Удмуртский государственный университет» по адресу: 426034, г. Ижевск, ул.

Университетская, 1, корп.2.

С диссертацией и авторефератом можно ознакомиться в библиотеке Удмуртского государственного университета и на сайте ВАК http://vak.ed.gov.ru/ru/dissertation/ Автореферат разослан «_»_2012 г.

Ученый секретарь диссертационного совета Г.Н. Журавлева

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы. На всех этапах исторического развития России особое значение имело национальное военное строительство в силу огромной территории, отсутствия естественных, надежных рубежей защиты и многонационального состава населения. Тема исследования национальных вооруженных формирований в истории России велика и в настоящее время.

Эти факторы в сочетании с существенными внешними угрозами и сегодня требуют от государства всестороннего изучения исторического опыта создания и использования национальных частей. Во-первых, до сих пор нет целостного, комплексного исследования по истории национальных воинских формирований с момента появления регулярной армии до середины ХХ в.

Во-вторых, Российская Федерация является многонациональным государством, в котором армейскую службу должны проходить представители всех народов. Исторический опыт привлечения разных народов к службе в вооруженных силах может быть полезен не только для определения политики в области военного строительства, но и в национальном вопросе.

В геополитическом плане России приходится сталкиваться с угрозами, которые в будущем могут вновь поставить вопрос о необходимости создавать национальные воинские формирования. В этом случае опыт прошлого может сыграть положительную роль. Он будет полезен и в реализации «Стратегии национальной безопасности Российской Федерации», призванной «обеспечивать социальную стабильность, этническое и конфессиональное согласие, повышать мобилизационный потенциал» страны.

С точки зрения теории для руководства государства важны осмысление исторического опыта национального военного строительства, необходимости создания национальных воинских частей, причин их появления и генезиса, их роли в историческом процессе.

В политическом отношении органам государственной власти приходится сталкиваться со старыми и новыми угрозами экстремистски настроенных политических сил и движений как внутри страны, так и за рубежом, которые стремятся разыграть национальную карту. Ошибки в решении национального вопроса могут стоить целостности государства.

Опыт прошлого, в том числе и национального военного строительства, поможет этого избежать.

Тема национальных воинских формирований актуальна и как научная проблема. Изучение и обобщение исторического опыта создания национальных воинских формирований позволит дать более полную картину исторического пути, пройденного российским государством за последние триста лет. Национальные воинские формирования – это решение не только военного вопроса. Это решение национального, социально-экономического и политического вопросов, что имело и продолжает иметь большое значение для нашего государства. Изучение темы позволяет выявить объективные и субъективные причины возникновения национальных частей, моделировать их возможное развитие и применение.

Результаты исследования темы могут иметь существенное значение для военно-патриотического воспитания молодежи, как защитников Отечества, и формирования гражданского общества в стране.

Объектом исследования являются вооружённые силы государства как один из важнейших институтов и инструментов власти1;

предметом – национальные вооруженные формирования на разных этапах исторического развития России.

Территориальные рамки исследования охватывают Российскую империю с момента ее образования и до крушения, а также территорию советского государства со всеми ее изменениями с 1917 по 1945 гг.

Хронологические рамки диссертации включают XVIII – первую половину XX вв. Нижняя граница исследования отнесена к началу XVIII в., когда появляется регулярная армия с чёткой правовой основой, порядком комплектования и функционирования.

Верхней хронологической границей исследования является 1945 г., поскольку все попытки использовать национальный фактор советского государства для его ликвидации военным путем потерпели поражение, а борьба с национальным сепаратизмом стала внутренним делом СССР.



Из исследования исключен период Гражданской войны, что обусловлено рядом причин. Во-первых, в это время нет чёткой власти, она не признаётся таковой всем населением, нет устойчивого аппарата управления и законодательства, не функционирует единая денежная система страны и т.д.

Для объективности анализа надо проводить сравнение «власти» с «властью», а не «власти» с многочисленными претендентами на неё. Властью же до г. была царская монархия, затем Временное правительство, а после Гражданской войны – Советская власть.

Во-вторых, и монархия, и советское руководство не ведут борьбу за власть внутри государства, а отстаивают интересы всей страны перед внешним врагом. Власть решает одну и ту же задачу: консолидировать общество, привлечь все народы государства к организации отпора общему врагу. Гражданские войны имеют совсем другие цели, характер и методы их ведения, что должно быть предметом специального исследования.

Степень изученности темы. Процессы создания национальных воинских формирований интересовали исследователей с середины XIX в. В течение всего периода в национальном военном строительстве выделяются три основные проблемы, решаемые органами государственного управления:

создавать ли национальные части вообще? Если создавать, то из каких Под вооруженными силами, в соответствии с Федеральным законом № 61-ФЗ от 24 апреля 1996 г. «Об обороне», будет пониматься вооружённая организация государства, предназначенная для защиты его суверенитета и территориальной целостности в случае агрессии, войны. Из объекта исследования исключаются другие войска, привлекаемые к обороне: пограничные, внутренние, железнодорожные, войска гражданской обороны и т.п.

народов? Какие части предпочтительнее: смешанного национального состава или собственно национальные?

Изучение работ авторов по данным проблемам позволяет выделить следующие группы исследований. Это обобщающие труды по отечественной истории, такие как академические издания «История Великой Отечественной войны Советского Союза», «Вторая мировая война, 1939 – 1945»2. Ко второй группе можно отнести работы по теории и практике решения национального вопроса, среди которых выделяются труды В.С. Дякина, С.М. Диманштейна3.

Третья группа охватывает исследования строительства вооруженных сил.

Наиболее значимые из них – это работы А.А. Керсновского, П.А.

Зайончковского и др4. Особую группу составляют специальные труды по национальным воинским формированиям. Среди них следует выделить труды М. Захарова, Й. Хоффманна и др.5 Работы, касающиеся отдельных территорий и регионов6, а также труды, посвященные другим проблемам7, затрагивающим вопросы участия представителей разных народов России в вооруженных формированиях.

Данная типология применима практически ко всем периодам историографии. Тем не менее, в отдельные периоды истории решение политических задач и положение в обществе существенно влияли на тематику и характер исследований, на количественное преобладание трудов той или иной направленности.

Одних авторов интересовали национальные регионы, других – формирования отдельных народов, кто-то исследовал экономические проблемы без учёта национального аспекта, другие, напротив, рассматривали чисто национальную политику государства или же политические партии и движения и т.д. Анализ трудов даёт основание сделать вывод о том, что проблемы народов и национальных воинских формирований в России и СССР не получили всестороннего освещения. Подробно историография проблемы рассматривается в первой главе диссертации.

История Великой Отечественной войны Советского Союза. В 6 т. М., 1960 – 1965;

Вторая мировая война, 1939 – 1945. М., 1958.

Дякин B.C. Национальный вопрос во внутренней политике царизма (ХIХ – начало ХХ вв.). Спб., 1998;

Революция и национальный вопрос: Док. и материалы по истории национального вопроса в России и СССР в XX веке. Т.З. М., 1930;

Национальная политика КПСС. М., 1981.

Зайончковский П.А. Самодержавие и русская армия на рубеже XIX – XX столетий. 1881-1903. М., 1973;

Задачи русской армии. Т.З. Задачи России и русской армии в XX столетии. А.Н.Куропаткина. СПб., 1910;

Керсновский А.А. История Русской армии. В 4т. М., 1994;

Редигер А. Комплектование и устройство вооружённой силы Ч.1. СПб., 1913.

Захаров М. Национальное строительство в Красной Армии. М., 1927;

Рымшан М. И Алексинский К.

Национальные формирования в буржуазных государствах и в СССР. М.-Л., 1928;

Хоффманн Й. Немцы и калмыки. 1942 – 1945. Фрайбург, 1986.

Ковалёв П.А. Тыловые рабочие Туркестана в годы первой мировой войны (1916-май 1917гг.). Ташкент, 1957;

Тагиров И.Р. Революционная борьба и национально-освободительное движение в Поволжье и на Урале. Казань, 1977;

Турсунов X. Восстание 1916 года в Средней Азии и Казахстане. Ташкент, 1962;

Киракосян Дж. Западная Армения в годы первой мировой войны. Ереван: Изд. Ереванского университета, 1971.

Висковатов А.В. Историческое описание одежды и вооружения российских войск, составленное по Высочайшему повелению. Ч.1-11. СПб., 1899-1900;

Разложение армии в 1917 году. М., 1925;

Россия и Украина: история взаимоотношений. М., 1997;

История казачества Азиатской России. В 3 т. Екатеринбург, 1995.

Автором поставлена цель – проанализировать создание и использование национальных вооруженных формирований России и Советского Союза в XVIII – первой половине XX вв., охарактеризовать пути и методы использования многонационального фактора российского и советского государства в военном строительстве.

Для достижения данной цели предполагается решение следующих задач:

1. Проанализировать процесс формирования и эволюции военной политики государства в сфере привлечения представителей различных народов России к службе в армии.

2. Выявить и изучить этапы, формы и тенденции национального военного строительства.

3. Исследовать внутренние и внешние факторы, влиявшие на создание и функционирование национальных воинских образований.

4. Охарактеризовать использование российским государством отечественного и зарубежного опыта в создании и применении национальных воинских формирований.

5. Провести сравнительный анализ общего и особенного, достоинств и недостатков в национальном военном строительстве в России на различных этапах исторического развития.

6. Показать место и роль национальных воинских формирований в истории российской государственности в XVIII–XX вв.

Источниковая база исследования. Для решения поставленных задач были использованы многочисленные (неопубликованные и опубликованные) исторические источники.

1. Архивные документы. Документальную основу исследования составили материалы, хранящиеся в центральных и местных государственных архивах. Изучено 278 фондов 28-и отечественных и зарубежных архивов. Проведен источниковедческий анализ около архивных дел. Большинство архивных материалов впервые вводится в научный оборот.

Среди привлеченных источников следует выделить материалы Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ). Классификация источников данного архива по исследуемой теме может быть представлена следующим образом:

- группа документов регламентационного характера, включающая законоположения и другие нормативно-правовые акты;

- документы текущего делопроизводства;

- документы личного характера.

Первая группа включает правовые акты императоров (например, Николая I о финских войсках 1854 г. Ф. 579). Сведения о награждении, которые находятся в фондах Войскового правления Терского казачьего войска (Ф. 5351), дают возможность оценить реальную боевую способность национальных контингентов, провести сравнительный анализ процентного соотношения награждённых бойцов национальных подразделений по отношению к аналогичному показателю титульной нации. В фондах Канцелярии Временного правительства (Ф. 1779) находятся многочисленные просьбы руководителей национальных движений на проведение национальных военных съездов и решения правительства по этим вопросам.

Разнообразны документы текущего делопроизводства. Сведения о совещаниях, съездах, конференциях российских политических партий и объединений, касающихся национального вопроса в России, собраны царскими органами правопорядка (Ф. 115 Союз 17 октября;

Ф. 523 Партия Народной Свободы;

Ф. 1722 Прогрессивно-экономическая партия). Изъятые правоохранительными органами газеты, листовки и документы, были переведены с финского, польского, армянского языков, что позволяет современному исследователю работать фактически с первоисточником различной языковой базы.

Национальный вопрос и деятельность национальных военизированных групп (боевиков) отразились в материалах фондов Варшавского окружного суда (Ф. 287), Петроградско-Виндавского жандармского полицейского управления Ф. 128), в материалах Коллекции вещественных доказательств, изъятых жандармскими учреждениями при обысках редакций (Ф. 1167).

Большое значение имеют также документы личного характера. В личном фонде П.Н. Милюкова (Ф.579) и в фонде партии Народной свободы (кадеты) (Ф.523) собрано большое количество свидетельств, писем, жалоб о многочисленных репрессиях по отношению к евреям, немцам и другим народам в годы Первой мировой войны, а также наброски и черновики самого П.Н. Милюкова по различным политическим вопросам.

Важную часть источниковой базы составляют материалы военного ведомства Российской империи, хранящиеся в Российском государственном военно-историческом архиве (РГВИА). Особый интерес для данного исследования представляли две группы исторических источников архива:

- документы регламентационного характера;

- документы, содержащие статистические сведения.

Большое количество документов регламентационного характера, таких, как приказы по формированию национальных воинских частей, их штатам, укомплектованию, порядку обучения и т.д., сосредоточено в фондах штаба Верховного главнокомандующего (Ф. 2003), военно-политического и гражданского управления при Верховном главнокомандующем (Ф. 2005), штабов военных округов (Казанский Ф. 1720;

Киевский Ф. 1759;

Одесский Ф.

1837 и др.). Эти документы позволяют судить об отношении высших армейских руководителей к национальному принципу комплектования вооружённых сил в годы Первой мировой войны.

Статистические сведения представлены отчетами с мест. Данные отчеты служили исходным материалом для составления сведений в целом по армии или отдельным военным округам (войскам). Наибольший интерес представляют рапорты и доклады с мест о проведении тылового набора так называемых инородцев для нужд обороны в 1916 – 1917 гг. (Кавказский военный округ Ф. 1300;

Иркутский военный округ Ф. 1468;

Минский военный округ Ф. 1915 и др.). Особую значимость для настоящего исследования имеют документы из фондов Российского государственного исторического архива (РГИА), Центрального архива министерства обороны (ЦАМО), Российского государственного исторического архива Дальнего Востока (РГИА ДВ), Российского государственного архива Военно-Морского Флота (РГА ВМФ), Государственный архив Восточно-Казахстанской области Республика Казахстан (ГА ВКО РК). Документы этих архивов (нормативно правового и регламентационного характера, статистические сведения и данные, текущего делопроизводства, личного характера) отражают различные стороны привлечения к военной службе представителей разных народов России, с формированием и использованием национальных воинских частей.

Исследование автором обширной архивной базы документальных источников способствовало проведению всестороннего научного анализа проблем национального военного строительства на разных этапах существования государства.

2. Опубликованные документы. Большое значение для раскрытия темы имеют опубликованные официальные документы государственной власти и военных органов, делопроизводственные материалы. Эти источники можно классифицировать следующим образом:

а) нормативно-правовые акты органов власти;

б) документы и материалы органов государственного и военного управления;

в) материалы политических организаций, общественно-политических и национальных движений;

г) документы национальных воинских формирований и участников национального военного строительства;

д) документы личного происхождения.

К нормативно-правовым документам относятся «Полное собрание законов Российской империи», «Сборник правительственных распоряжений по казачьим войскам», Высочайшие повеления и манифесты императора, Декреты Советской власти, Конституция СССР8. Эти источники позволяют выявить и проследить трансформацию национальной военной политики в государстве, ее направленность и цели.

Многочисленные документы и материалы органов государственного и военного управления отражают военное устройство армии, регламентацию полномочий должностных лиц и учреждений, функционирование армейских, в том числе и национальных воинских формирований.

Объемный и разнообразный материал по вопросу организации тыловых работ содержится в журналах Особого совещания, изданных в 1977 г.

Сборник документов «Восстание 1916 года в Средней Азии и Казахстане» раскрывает то, как администрация Сибири и Туркестана претворяла в жизнь Полное собрание законов Российской империи – II. СПб., 1830 – 1884. В 55 т.;

Сборник правительственных распоряжений по казачьим войскам. Т.1 за 1914 год. П.;

Декреты Советской власти. М., 1957.

указ императора от 26 июня 1916 г., с какими трудностями там приходилось сталкиваться9. Позиция Временного правительства по национальному вопросу и его отношение к национальным вооруженным формированиям также нашла отражение во многих опубликованных документах10.

Среди опубликованных материалов много документов, раскрывающих характер общественно-политических партий и движений начала XX в., их отношение к национальному вопросу, к службе в армии представителей разных народов. Документы политических партий социалистов революционеров, кадетов, большевиков, меньшевиков, изданные за последние десятилетия, весьма многочисленны и противоречивы 11.

Особую ценность представляют документы самих национальных воинских формирований, их участников и организаторов. Необходимо выделить большое количество приказов по национальным воинским частям, публиковавшимся в дореволюционное время12. Генеральный штаб определил штат и порядок комплектования польского стрелкового корпуса летом г., что отразилось в сборнике документов «Разложение армии в 1917 году».





Отношение польских бойцов к событиям в России зафиксировано в донесениях начальника штаба Юго-Западного фронта13. Документы, иллюстрирующие позицию национальных элит в отношении войны и мира, армии и Советской власти, имеются в сборнике документов «Борьба за победу Великой Октябрьской социалистической революции на Урале»14.

Документы второй мировой войны, отражающие позиции сторон по послевоенному устройству мира и отношению к народам Прибалтики, Польши, Украины и их участию в военных действиях отразились в многочисленных сборниках, опубликованных во второй половине XX в. Официальные документы и материалы, как ценнейший источник, позволяют судить о позиции органов власти, руководителей государства и вооруженных сил по многим вопросам, связанным с изучаемой темой.

Большое значение для работы над темой имеют источники личного происхождения, прежде всего мемуары, записки современников. К этой группе источников можно отнести:

Восстание 1916 года в Средней Азии и Казахстане: Сб. док. М., 1960;

Журналы Особого Совещания по обороне государства 1916 год. В 4 т. М., 1977 – 1978;

Устав о воинской повинности в Великом Княжестве Финляндском. Гельсингфорс, 1957.

Владимирова В. Революция 1917 года. Т.III. июнь – июлю М.-П., б.г.;

Революция и национальный вопрос.

Док. И материалы по истории национального вопроса в России и СССР в XX веке. Т.3. М., 1930.

Документы о революционных событиях в Якутии. Якутск, 1957;

КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов. Т.1. М., 1983;

Мартыненко Н.И. Алаш-Орда: Сб. док. Кзыл-Орда, 1929;

Партийно политическая работа в Красной Армии. В 4 т. М., 1961 – 1985;

Партия социалистов-революционеров. Док. и материалы. Т.1. 1900 – 1907 гг. М., 1996.

Приказ по казачьим и иррегулярным войскам. СПб., 1908;

Приказы действующей армии за 1835 год.

Варшава, 1835.

Разложение армии в 1917 г. М., 1925;

Революционное движение в армии и на флоте в годы первой мировой войны. 1914 – февраль 1917: Сб. док. М., 1966.

Борьба за победу Великой октябрьской социалистической революции на Урале. Сб. док. и материалов.

Свердловск, 1947.

Документы и материалы кануна второй мировой войны. В 2 т. М., 1981;

Тегеран, Ялта, Потсдам. Сб. док.

М., 1970;

Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии. 1933 – 1945. Т.3. М., 1976.

- Воспоминания руководителей государства и видных военачальников:

С.Ю. Витте, Д.А. Милютина, А.И. Деникина, Л.Д. Троцкого и других16. По ним можно судить об управленческих подходах к национальному военному строительству на государственном уровне, изучить внутренние механизмы выработки и мотивации управленческих решений.

В трудах военоначальников, участников Второй мировой войны нашли отражение различные подходы к национальным воинским формированиям в армиях противоборствующих сторон.

- Записки рядовых участников исторических событий. Благодаря описанию отдельных событий и фактов в сочетании с зарисовками повседневной жизни, эти источники несут в себе дух времени и колорит эпохи18. В них отразились настроения бойцов национальных воинских формирований и их соплеменников.

Ф. Ходжаев и Г. Абдусаттаров писали о событиях 1917 г. в Туркестане и деятельности в 1920 г. таких национальных движений, как Улема и младобухарцы. Г. Семенов описал съезд забайкальского казачества и решение бурятского вопроса на нем. А.З. Валидов подробно осветил мусульманские и башкирские съезды 1917 г. и свое участие в их работе19.

Несмотря на субъективный характер этого вида исторических источников, критический подход к мемуарам, в сочетании с комплексным изучением других источников, дает возможность существенно обогатить знание о прошлом, воссоздать его в более полном объеме и многообразии.

3. Периодическая печать. К числу весьма важных источников следует отнести и периодическую печать. В ходе исследования были изучены как местные, так и центральные издания, имеющих разную направленность:

общественно-политическую, историческую и военную. Было использовано более 150 газет и журналов, издававшихся в нашей стране20 и за рубежом21.

Периодическая печать оперативно знакомила читателей с распоряжениями властей, их взглядами на те или иные проблемы в национальном военном строительстве, прямо или косвенно отражала настроения и взгляды разных слоев общества.

Бонч-Бруевич М.Д. Вся власть Советам. Воспоминания. М., 1958;

Воспоминания генерал-фельдмаршала графа Д.А. Милютина. М., 2005;

Воспоминания С.Ю. Витте. М., 1991;

Курлов П.Г. Гибель Императорской России. М., 1992;

Троцкий Л.Д. Моя жизнь. Опыт автобиографии. М., 1990;

Чернин О. В дни мировой войны: Мемуары. М.-П., 1923 и др.

Захаров М.В. Генеральный штаб в предвоенные годы. М., 1989;

Вершигора П.П. Рейд на Сан и Вислу. М., 1960;

Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. В 2 т. М., 2002;

Рокоссовский К.К. Солдатский долг. М., 1988;

Манштейн Э. Утерянные победы. М.-Спб., 1999;

Шеленберг В. Мемуары (Лабиринт). Минск, 1998;

Штрик-Штрикфельд В.К. Против Сталина и Гитлера. Генерал Власов и Русское Освободительное движение.

М., 1993.

Рихтер В.Г. Собрание трудов по русской медалистике и истории. В 2 т. Париж, 1972.

Амиреджиби Ш. Из незаконченного прошлого // Горцы Кавказа. 1929. № 4-5;

Валиди А.З. Воспоминания.

В 2 кн. Уфа, 1994;

Семенов Г. О себе. Воспоминания, мысли и выводы. М., 1999.

Власть Советов. 1924;

Военная мысль и революция. 1923 - 1924;

Военное дело в Средней Азии.

(Ташкент). 1922;

Жизнь национальностей. 1922;

Историк-марксист. 1926;

Рабочая воля. Казань. 1918 и др.

Атаманский вестник. (Париж). 1937;

Вольная Сибирь. (Прага). 1928;

Вольное казачество (Прага). 1929 – 1932;

Горцы Кавказа. (Варшава). 1932;

Далёкий схiд (Харбин). 1938;

Донская летопись. (Белград). 1924;

На казачьем посту. (Берлин). 1943 - 1945;

Терский казак. (Белград). 1937;

Улан Залат (Прага). 1927 и др.

Большое количество сведений по формированию национальных воинских частей (польских, латышских, армянских, грузинских и др.), их штатам, укомплектованию, порядку обучения сосредоточено в периодике разных лет22. В периодических изданиях отражалось отношение населения, тех или иных армейских руководителей к национальному принципу комплектования вооруженных сил и многое другое23.

Совокупность всех групп исторических источников позволяет заключить, что имеющихся и доступных источников достаточно для решения поставленных задач.

Методологическая основа диссертации.

Использование фундаментальных положений современной теории научного познания способствовало рассмотрению исторического процесса национального военного строительства во всей многогранности исторической действительности. Автор исследовал процессы создания национальных вооруженных формирований как весьма сложное, противоречивое историко-социальное явление, изучение которого возможно на основе комплексного подхода.

Общетеоретической основой диссертации является современная теория познания, опирающаяся на концепцию всеобщих связей в его социально экономической, политической и культурной жизни, рационализм и применение диалектического подхода к анализу общественных явлений24.

В рамках цивилизационного подхода важное значение имеет модель российского общества, разработанная Д.И. Исмаил-Заде, В.В. Трепавловым, Л.С. Гатаговой, согласно которой Россия представляет собой самостоятельную цивилизацию, «выработавшую такой тип межнациональных отношений, который учитывал интересы инородческих этносов и способствовал многовековой, относительно мирной совместной жизни народов различных расовых, религиозно-конфессиональных и этнических ориентаций»25. Главным смыслом национальной политики эта теория признает стремление к укреплению государственности.

Методология диссертационного исследования включает в себя элементы как теоретического, так и эмпирического плана. Из теоретических подходов наиболее универсальным является дедуктивный, позволивший сформулировать категориальный и понятийный аппарат диссертации.

В рамках данной концепции рассматривался ряд дефиниций. Под термином «нация» понимается исторически сложившаяся устойчивая общность людей, образующаяся в процессе формирования общности их Летопись войны. 1914. № 1, 8, 16;

Нива. 1915. № 7, 19,28, 31, 34, 36;

1916. № 12, 28, 39.

Арсеньев А. Кавказская Туземная Конная дивизия // Военно-исторический вестник. Париж. 1958. С. 7-12;

Кантемир А. Армянский вопрос и Кавказ // Кавказ. (Париж). 1938. № 7/55. С.20;

Топорков Ю.А.

Дагестанский конный полк // Русский военно-исторический вестник. Париж. 1948. № 2. С.9 – 13.

Бородкин Л.И. «Порядок из хаоса»: концепции синергетики в методологии исторических исследований [Электронный ресурс]. URL: http://www.hist.msu.ru/Labs/HisLab/BOOKS/chaos.htm;

Ковальченко И.Д.

Методы исторического исследования. М., 2003;

Коломийцев В.Ф. Методология истории (от источника к исследованию). М., РОССПЭН. 2001.

Исмаил-Заде Д.И. Система управления и российская бюрократия / Российская многонациональная цивилизация. Единство и противоречия. М., 2003. С.87.

территории, экономических связей, литературного языка, особенностей культуры и духовного облика26. Под «национальным меньшинством» понимаются люди какой-либо национальности, составляющие меньшую часть по отношению к основному населению страны27. В современной научной литературе чаще используются термины «этнос» и «этнические меньшинства». В отечественной историографии термин «национальный» принято использовать в этническом смысле. В западноевропейской традиции термин «нация» является синонимом совокупности всех граждан государства, то есть является термином схожим с понятием «народ» в российской традиции.

На эмпирическом уровне использовались общенаучные подходы к сбору информации, их обработке и группировке. С позиций принципа историзма автор показывал тесную связь проблем нерусских народов в армии с проблемами общества в целом, изучал пути решения этих проблем в динамике конкретных событий XVIII – первой половины XX вв., во взаимодействии различных государственных и общественных институтов.

Принцип объективности предполагает отказ от любого рода заданности и предвзятости, учет всей совокупности фактов по исследуемой проблеме, почерпнутых из источников. Принцип объективности позволял погрузиться в эпоху, понять место и роль национальных вооруженных формирований в вооруженных силах.

Из специальных научно-исторических методов использовались:

историко-генетический, историко-сравнительный, историко-типологический, системный. Первый из них позволил последовательно рассмотреть процессы национального военного строительства в стране, раскрыть его свойства и функции, отметить характерные временные изменения этого процесса.

Второй использовался для сопоставления процессов создания национальных формирований в разные периоды развития российского государства, а также в одну и ту же историческую эпоху, но в разных регионах. Третий дал возможность упорядочить исследуемые явления и процессы, выделить качественно различные периоды в истории национальных вооруженных формирований. Четвертый позволил изучить вооруженные силы и национальные формирования в тесной связи с естественно-географической средой, с развитием военных технологий (вооружение, организация пространства войны, тактика, стратегия, военная администрация и т.п.), проследить динамику процессов возникновения, становления, структурных преобразований, повлекших количественные и качественные изменения системы. Реализация этого метода потребовала проведения структурного и функционального анализа, позволивших установить место национальных частей в государственной системе и выявить их предназначение.

Научная новизна диссертационного исследования определяется недостаточной научной разработанностью темы, ее сложностью, Народы мира: историко-этнографический справочник / Гл. ред. Ю.В. Бромлей. М.: Сов. Энциклопедия, 1988. С.7 – 8.

Там же.

противоречивостью, исторической масштабностью и состоит в системном подходе и комплексном анализе проблем национального военного строительства, создания и использования национальных воинских формирований на протяжении более трехсот лет российской истории. В данной работе впервые:

1. Показаны формирование и эволюция национальной военной политики на разных этапах существования российского государства.

2. Проведен сравнительный анализ различных подходов к формированию и использованию национальных воинских частей в российском государстве, обозначены место и роль национальных воинских формирований в истории государства.

3. Выявлена особая роль казачества в интеграционных процессах различных народов в военно-политическую систему общества.

4. Охарактеризованы этапы, формы, методы и эффективность использования национальных воинских формирований на разных этапах развития российского общества.

5. Определено общее и особенное в национальном военном строительстве, выявлены его позитивные и негативные стороны, охарактеризованы факторы, влиявшие на использование национальных воинских формирований.

6. Рассмотрено отношение народов нашей страны к национальной военной политике и к службе в армии при разных политических режимах.

7. Исследованы процессы накопления, передачи и использования отечественного и зарубежного опыта создания национальных воинских формирований.

Положения, выносимые на защиту.

1. Факторами, влиявшими на формирование национальной военной политики, были: многонациональный характер российского и советского государства;

перманентные внешние военные угрозы не только стране, но и населяющим ее народам;

связанные с этими факторами потребности централизации всей системы государственной власти и военного управления.

2. Для разных политических режимов выделяются характерные подходы в национальном военном строительстве. Имперскому периоду (XVIII в. – 1917 г.) присуща ситуативность в принятии и реализации решений привлечения этнических меньшинств к службе в армии. Для периода Временного правительства (1917 г.) характерна стихийность и следование давлению внешних и внутренних факторов. Советская власть демонстрировала более планомерный и системный подход в этом вопросе.

3. Национальные вооруженные формирования всегда были многофункциональными: они использовались и для защиты государства, и как карательная сила, и как «социальный лифт» для национальных кадров.

4. Органы государственного управления использовали национальные воинские формирования как средство адаптации представителей разных народов к военной службе, как переходную форму от добровольности служения государству отдельных индивидуумов до полной и беспрекословной обязательности выполнения воинской повинности всем мужским населением страны.

5. Одним из наиболее важных факторов повышения боеспособности воинских частей являлась идейно-воспитательная работа. Национальные воинские формирования на разных этапах имели разное идеологическое обеспечение: от религиозной идеологии, проводимой через армейские культовые институты в царское время до воспитания партийно политическими органами Красной Армии, дававшими разную результативность.

6. Главными проблемами, затруднявшими эффективное использование национальных воинских формирований, были: строительство национальных воинских частей без учета ментальных черт и качеств различных народов России;

разный уровень социально-экономического и культурного развития регионов;

национализм и межнациональные противоречия;

политика иностранных государств.

7. За время существования постоянной регулярной армии государством был накоплен богатейший опыт национального военного строительства, важный для настоящего и будущего России.

Научно-практическая значимость. Результаты диссертационного исследования расширяют возможности осмысления военной деятельности Российского государства в XVIII – первой половине XX вв., способствуют дальнейшему изучению и научной разработке военно-исторических проблем.

Они могут применяться при подготовке обобщающих научных трудов по этнической, политической и военной истории.

Практическая значимость исследования заключается в том, что изложенный в ней многообразный аналитический материал, научные выводы и обобщения могут оказать позитивное влияние на разработку и формирование современной национальной и военной политики, на развитие военной доктрины российского государства.

Изучение исторического опыта формирования и осуществления государственной национальной политики в армии будет способствовать организации военно-патриотической, краеведческой и музейно экскурсионной работы.

Апробация результатов исследования.

Теоретические подходы автора, его выводы по общим и частным вопросам диссертационного исследования обсуждались на международных, общероссийских и региональных конференциях, семинарах и круглых столах в гг. Москве (1996, 1998 гг.), Санкт-Петербурге (2000 – 2003 гг.), Перми (1991 – 2011 гг.), Челябинске (1995 г.).

Основное содержание диссертационной работы отражено в публикациях, в том числе в 3-х монографиях и 9 реферируемых изданиях по списку ВАК.

Результаты исследования «Государственным университетом – Высшая школа экономики» включены в учебную программу дисциплины «Политическая культура России XX века»;

а также получили известность в современной гуманитарной науке (Например, Аманжолова Д. Национальный вопрос в годы гражданской войны // История. 2003. № 19;

Потемкина М.Н.

Эвакуация и национальные отношения в советском тылу в годы Великой Отечественной войны (на материалах Урала) // Отечественная история. 2002.

№ 3 и др.).

Диссертация обсуждена на расширенном заседании кафедры общей отечественной истории Пермского государственного национального исследовательского университета и рекомендована к защите.

Структура диссертации. Работа состоит из введения, шести глав, заключения, списка использованных источников и литературы, а также документального приложения.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ Во введении обосновывается актуальность темы;

показывается состояние научной разработанности проблемы;

определены объект, предмет, цель и задачи, хронологические и территориальные рамки, методологическая основа исследования, раскрывается научная новизна и практическая значимость работы, а также формулируются положения, выносимые на защиту.

В 1-й главе «Историографические аспекты национального военного строительства» проводится анализ разработанности темы в исторической литературе. В целом в историографии изучаемой проблемы можно выделить три основных периода: дореволюционный, советский и современный. Различие политических режимов и систем накладывало свой отпечаток на каждый из периодов, на тематику и характер исторических трудов. С этим связано и выделение отдельных этапов внутри периодов.

Дореволюционная историография. Вопросы привлечения населявших Россию народов империи к службе в армии стали изучаться в России только во второй половине XIX в. в связи с проведением военной реформы и необходимостью перехода к всеобщей воинской повинности. В этот период появляются первые специальные труды, посвящённые вопросам создания национальных формирований в русской армии.

Эти вопросы поднимались самими военными руководителями, которым приходилось, в силу служебного положения, заниматься привлечением представителей разных народов к службе в вооружённых силах. В трудах М.И. Венюкова, А. Макшеева даётся оценка пригодности тех или иных народов по физиологическим, психологическим, и иным качествам к воинской службе, исходя из исторического опыта28. Выводы у этих авторов чисто прагматического плана – можно или нет набирать солдат из данного народа, если можно, то при каких условиях и сколько удастся привлечь.

Макшеев А. Военно-статистическое обозрение Российской империи. СПб., 1867;

Венюков М.И. Краткие статистические сведения о сибирских инородцах по отношению их к всеобщей воинской повинности // Известия императорского русского географического общества. СПб., 1874, Т.X. Приложение к N1.

Часть работ была посвящена военной службе отдельных народов России: финнов, татар, чувашей29. Ф.А. Зейн показал особенности службы финских подразделений в русской армии в XIX в., обратил внимание на отсутствие унификации нормативно-правовой базы отбывания воинской повинности и указал на необходимость принятия новых законов30.

Несмотря на то, что обобщающих работ по национальным воинским формированиям до революции не появилось, был накоплен достаточно обширный статистический материал по службе в армии представителей отдельных народов российского государства.

Советский период. Советский период историографии связан со сменой политической системы, формированием и функционированием советского государства. В советском периоде можно выделить несколько этапов, отличающихся идеологическими установками, подходами, используемой источниковой базой.

Первый этап охватывает 1917 – конец 1920-х гг. Основной проблемой, стоявшей перед обществом, было определение подходов и методов формирования вооруженных сил и их национальных частей. Поиск путей ее решения вызвал широкую дискуссию среди партийных и военных функционеров, выплеснувшуюся на страницы печати. Одну точку зрения представляли сторонники милиционной армии, сосредоточившиеся в наркомате по национальным делам. Наркомнац полагал, что первой воинской школой для коренных народов окраин должна стать служба в милиции 31.

Другую точку зрения выражал наркомат по военным делам.

Руководство наркомата указывало на необходимость привлечения национальной молодёжи к службе в армии через национальные части32. А вот вопрос о том, какие народы и в какие части брать, и был предметом многочисленных споров, отразившихся в работах Д. Зуева, В. Кувшинова33.

Конец спорам положили решения XII съезда партии (1923 г.) и III Всесоюзного съезда Советов (1925 г.), принявших пятилетнюю программу национального военного строительства.

Появляются работы, посвящённые проблемам национального строительства в Красной Армии34. В исследовании М. Захарова Никольский Н.В. Взгляд чуваш на воинскую повинность. Казань, 1905;

Муфтизаде И.М. Очерк военной службы крымских татар. Симферополь, 1899.

Зейн Ф.А. Воинская повинность в Финляндии по сравнению с обязательною воинской повинностью в империи. СПб., 1899.

Мусульманская беднота и Красная Армия // Жизнь национальностей. 1920. 17 октября;

К вопросу о призыве «инородцев» в Красную Армию // Жизнь национальностей. 1920. 10 октября;

Сталин И.В.

Сочинения. Т.5. М, 1947. С. 299.

Центральное военное управление восточных республик и областей // Известия народного комиссариата по военным делам. 1921. 2 февраля;

Военная служба туземного населения восточных окраин // Известия народного комиссариата по военным делам. 1921. 17 февраля.

Зуев Д. Горная пехота // Военное дело в Средней Азии. Сб. статей. Ташкент, 1922. № 1. С. 5-25;

Кувшинов В. Опыт привлечения на военную службу коренного населения Туркестана // Военная мысль и революция. 1924. № 8. С. 98-113.

Глудин И. и Сиднев А. Красная Армия – боевая школа. М.: Госиздат, 1929;

Захаров М. Национальное строительство в Красной Армии. М., 1927;

Михно М. Национальные части в Казахстане // Красная Звезда.

1926. 20 августа;

Таль Б. История Красной Армии. М.-Л., 1929.

проанализированы подходы царских чиновников к вопросу привлечения представителей разных народов России к службе в армии, показана зависимость этих подходов от реальной обстановки в стране в целом и в конкретном регионе. Автор проследил ход выполнения пятилетней программы национального военного строительства.

В целом в работах данного этапа исследовалась русская армия до революции и опыт Красной Армии в деле привлечения народов страны в ряды вооружённых сил. Наработки же белогвардейских правительств и многочисленных национальных государственных образований не рассматривались и не анализировались. Отсюда и некоторая односторонность суждений о возможности или невозможности привлечения представителей тех или иных народов к службе в армии. Хотя эти исследования способствовали успешному поиску пути возможного развития национальных воинских формирований в вооруженных силах в будущем.

Второй этап охватывает конец 1920-х – начало 1950-х гг. В это время устанавливаются и закрепляются непререкаемые идеологические нормы, оценки и подходы. Проблемы национально-государственного строительства рассматриваются исключительно с этих позиций. В работе А. Аршаруни и Х.

Габидуллина35 прослеживается партийная борьба с «национал-уклонизмом» в конце 1920-х годов. Появление таких работ свидетельствовало о повороте советского руководства к жёсткому укреплению единства государства на базе коммунистической идеологии.

В трудах, посвящённых дореволюционной истории36, рассматривалось нарастание межнациональных противоречий на окраинах Российской империи. Авторы касались национальных воинских подразделений, проблем их создания и использования. А. Бочагов показал процесс образования национальных органов власти крымских татар в 1917 г. и их воинских частей. Н.Г. Корсун в своей работе приводил данные о боевых действиях армянских дружин на Кавказском фронте. Я. Крастынь указывал на факты репрессивных мер по отношению к евреям и немцам в армии, о погромах армянскими национальными бригадами мусульман Кавказа.

Судя по исследованной литературе, на данном этапе было немного работ, рассматривавших национальное военное строительство. К концу 1930 х гг. государство перешло к всеобщей воинской обязанности и постепенному сворачиванию национальных воинских подразделений. Тема стала не актуальной и практически перестала привлекать внимание исследователей.

Третий этап (вторая половина 1950 – конец 1980-х гг.). На этом этапе ученые ввели в научный оборот большой архивный материал, осуществили фундаментальные исследования многих сторон жизни и деятельности Российской империи и Советского государства. Наблюдалось многообразие тем и проблем в изучении национального вопроса: факторы иностранного Аршаруни А., Габидуллин Х. Очерки панисламизма и пантюркизма в России. М., 1931.

Бочагов А.К. Милли Фирка. Национально-буржуазная контрреволюция в Крыму. Очерк. Симферополь, 1932;

Корсун Н.Г. Первая мировая война на Кавказском фронте. М., 1946;

Крастынь Я. Революционная борьба крестьян в годы империалистической войны (1914-1916 гг.). М., 1932.

вмешательства в национальное военное строительство, экономический и политический аспекты проблемы и т.п. Были опубликованы специальные исследования, посвященные вооружённым силам дореволюционной России и национальным частям в их составе. Особо в этом ряду стоит отметить Зайончковского37, монографию П.А. отличающуюся полнотой статистического материала, чёткостью структуры.

Появляются работы, посвящённые национальным воинским формированиям отдельных народностей. Я.В. Гофман анализировал историю возникновения и развития польских частей в русской армии в годы Первой мировой войны. Т. Драудин исследовал этапы формирования и становления латышских батальонов39. К. Аманжолов изучил историю создания национальных частей из народов Средней Азии40. По мнению этих авторов, национальные части, создававшиеся после февраля 1917 г., являлись следствием проявления национализма в регионах.

Произошёл также значительный количественный и качественный прирост исследований, посвящённых решению проблем привлечения различных народов СССР к военной службе 41. Наиболее обстоятельно в этом плане исследование В. Маркаряна42, обосновавшего этапы в развитии национальных формирований, осветившего подготовку национальных военных кадров и организацию партийно-политической работы в национальных частях. Логично заключение автора о причинах сворачивания программы национального военного строительства в 1930-е гг. и ликвидации нацчастей, как выполнивших свою миссию.

В исследованиях, посвящённых истории Второй мировой войны, как правило, приводится большое количество цифр и данных, в том числе и по национальным воинским формированиям43. Однако специально ни национальные части, ни процентное соотношение в отдельных соединениях представителей разных народов не выделялись и не исследовались.

В целом на этом этапе историки расширили арсенал приёмов исследований, стали использовать количественные методы, продолжая широко применять и традиционные. Существенно расширилась источниковая база исследований, возросла степень доказательности положений и выводов. Идеологизированность и политизированность Зайончковский П.А. Самодержавие и русская армия на рубеже XIX-XX столетий. 1881-1903. М., 1973.

Гофман Я.В. Участие польских революционных воинских формирований Красной Армии в борьбе с внутренней и внешней контрреволюцией в Советской России в 1917 – 1920 гг. Дисс. к.и.н. М., 1965.

Драудин Т. Боевой путь Латышской стрелковой дивизии (1917-1920). Рига, 1960.

Аманжолов К. Национальные воинские формирования в составе Советских Вооружённых Сил (1917 – 1945). Дисс. д.и.н. Алма-Ата, 1987.

Гуружапов А.Г. Партийное руководство формированием национальных частей Красной Армии и оборонно-массовой работой в Советской Бурятии (1923 – июнь 1941 гг.). Автореф. дисс. к.и.н. Иркутск, 1974;

Худойбердиев О. Создание национальных частей Красной Армии в Средней Азии и их участие в разгроме контрреволюции (1918-1924 гг.). Автореф. дисс. к.и.н. Душанбе, 1978.

Маркарян В.М. Коммунистическая партия – организатор и руководитель национальных воинских формирований Красной Армии в период мирного социалистического строительства (1922-1938). Дисс. к.и.н.

М., 1975.

Великая Отечественная война Советского Союза. 1941-1945. Краткая история. 3-е изд. М., 1984;

История Второй мировой войны. 1939-1945. В 12 т. М., 1975.

исследователей делала их недостаточно восприимчивыми к результатам труда зарубежных историков и сказывалась на некоторой предвзятости и односторонности их подходов и оценок.

Период современной историографии (конец 1980-х гг. – по настоящее время) во многом определяется сменой общественно политической системы. Стало больше открытости и возможностей для работы в отечественных и зарубежных архивах, для знакомства с трудами зарубежных авторов. Историки вводят в научный оборот большое количество новых, неизвестных ранее документов, обращаются к темам, которые еще не изучались, существенно расширяют фронт и проблематику своих исследований.

В рамках изучения национальной политики Советского государства в XX в. историки затрагивают отдельные стороны борьбы с проявлениями национализма в разных регионах страны, в том числе и вооружённых отрядов сепаратистов. События на Северном Кавказе в 1920 – 1940-е гг.

рассмотрены в работах В. Петрова и В. Александрова, борьба с национализмом в прибалтийском регионе показана С. Зубренковым, а на Украине – В.В. Помогаевым и др.44 Все эти работы объединяет то, что авторы исследуют национальную проблему с точки зрения сохранения единства страны и приоритетов территориальной целостности государства.

С другой стороны, в конце века выходит большое количество трудов (например, Д.А. Аманжолова, К. Кулматова, и др.), в которых предпринимаются попытки доказать что и российское, и советское государство являлись колониальными империями45.

В этот период возрос интерес историков к проблемам национальных воинских формирований. Особенно дискуссионными были проблемы создания национальных воинских частей из советских граждан гитлеровской Германией в годы минувшей войны. В этом вопросе обозначились два подхода. Первый, отразился в работах С.И. Дробязко, Б.В. Соколова46, которые отстаивают популярную в зарубежной историографии идею о несостоятельности национальной политики СССР, свидетельством чего являются многочисленные национальные легионы вермахта и дивизии СС.

Сторонники другого подхода: В.П. Крикунов, В.П. Ямпольский тяготеют к традиционным для отечественной истории взглядам о том, что все, кто сотрудничал с немцами, являются изменниками.

Зубренков С.В. Вооружённое противодействие националистов Советской власти в Литве в 1944-1947 гг.

Автореф. дисс. к.и.н. М., 1999;

Петров В., Александров В. Второй Кавказский фронт // Независимое военное обозрение. 2001. №11. С.5;

Помогаев В.В. Украинский интегральный национализм в 20-50-х годах XX века:

идеология и практика. Дисс. д.и.н. М., 1996 и др.

Аманжолова Д.А. Казахский автономизм и Россия. История движения Алаш. М., 1994;

Кулматов К.

Национально-государственное строительство в Средней Азии и Казахстане. 1917-1927 гг. (проблемы истории и историографии). Дисс. к.и.н. М., 1992.

Дробязко С.И. Вторая мировая война 1939-1945. Восточные добровольцы в вермахте, полиции и СС. М., 2000;

Соколов Б.В. Оккупация. Правда и мифы. М., 2002.

Крикунов В.П. Под угрозой расстрела или по доброй воле? // Военно-исторический журнал. 1994. № 6. С.

40-44;

Ямпольский В.П. Вместо баварского пива пуля и голод // Военно-исторический журнал. 1997. № 1. С.

12 – 17.

Имеющее место некритическое заимствование оценок и подходов из зарубежной и эмигрантской литературы не способствует объективному освещению сущности процессов национального военного строительства и многих других вопросов. Тем не менее, историография проблем национальных воинских частей существенно обогащает отечественную историографию и создает хороший задел для ее дальнейшего развития.

Эмигрантская и зарубежная историография. Особое место в исследовании вопросов национального военного строительства в истории страны занимают труды эмигрантов, отличающиеся и от отечественных, и от зарубежных своими идеологическими установками и научными подходами к изучению проблем.

В 1920-е гг. за описание недавнего прошлого брались непосредственные участники событий. Оказавшись в эмиграции, они пытались отстоять свои политические взгляды и свою позицию в минувших делах. При этом они обращались, хотя и конспективно, к истории формирования национальных подразделений в царской и советской России48.

Наиболее обобщённым и цельным трудом русской эмиграции, посвящённым вооружённым силам России, явился четырёхтомник А.А.

Керсновского «История Русской армии»49. Автор полагал, что положительный результат использования национальных частей дали только польские и латышские полки и Кавказская Туземная дивизия.

Вся литература данного периода, касавшаяся вопросов национальных вооружённых формирований, может быть условно разделена на две большие группы: это казачьи исследования и труды национальной эмиграции. В исследованиях по казачьей тематике нередко раскрывался механизм привлечения к военной службе жителей национальных окраин империи через включение их в казачество50. М. Забелло подробно раскрывает бурятский и элемент Забайкальского казачьего войска51. А. Ленивов в своих статьях уделил внимание казакам-калмыкам. Работам этой группы присуща идеализация результатов включения этнических групп в состав казачьего сословия.

Деятели национальных движений в своих трудах стремились показать пагубное влияние царизма на их родной край и доказать потенциальную возможность существования их регионов как самостоятельных государств53.

Станкевич В. Судьбы народов России. Берлин, 1921;

Ган А. (Гутман А.) Россия и большевизм. Материалы по истории революции и борьбы с большевизмом. Шанхай, 1921. Ч. 1. 1914-1920.

Керсновский А.А. История Русской армии. В 4 т. Белград, 1933 – 1938 (Переиздан в Москве в 1994 г.).

Соколовский П. Союз казачьих войск // Атаманский вестник. Париж. 1937. № 9. С. 8-11;

Букановский Е.А.

Памяти генерала Э.Мистулова // Терский казак. Белград. 1937. № 10. С. 6-9.

Забелло М. Забайкальское казачье войско (Военно-исторический обзор) // Вольное казачество. Прага.

1932. № 114. С. 15-16.

Ленивов А. Донские калмыки // Вольное казачество. Прага. 1933. № 130. С. 12-15;

Его же. К истории образования Калмыцкого казачьего войска в 1917 г. (историческая справка) // Вольное казачество. Прага.

1932. № 106. С.16.

Азербайджанец. Имперское заселение Кавказа // Кавказ. Париж. 1938. № 4. С. 28-31;

Исрафил-Бей Методы освободительной борьбы Ю.Пилсудского // Горцы Кавказа. Варшава. 1932. № 32. С. 8-13.

После Второй мировой войны появляются исследования, посвящённые включению представителей разных народов СССР в армию гитлеровской Германии54. В них есть стремление отделить националистические движения от фашистов, придать им вид самостоятельных политических сил, оправдать их деятельность. Такой подход характерен для деятелей национальных комитетов, сотрудничавших с фашистами (К. Кромиади, Т. Бульба-Боровец и др.)55.

Выявленная эмигрантская литература позволяет сделать вывод о закономерном процессе негативного восприятия опыта национального военного строительства в оставленной стране и апологетика этими авторами подходов и взглядов, характерных для политического руководства приютившей страны, нередко в ущерб исторической объективности исследований.

Зарубежная историография. Вопросы национального военного строительства в России и в СССР нашли отражение и в зарубежной историографии, в которой можно выделить два этапа. Связано это с этапами «холодной войны» и борьбой западной и советской идеологий.

1-й этап (1940 – 1980-е гг.). За рубежом до середины XX в. российский опыт привлечения нерусских народов к службе в армии не вызывал особого интереса и поэтому не был предметом специального изучения. В этот период появилось небольшое число работ, посвящённых национальным проблемам государства56. W. Kolarz57, исследуя этно-национальную историю России, пришел к заключению, что в Советском Союзе автономия республик была формальна, а национальные территории являлись колониями центра.

С конца 1950-х гг. XX в. появились более систематизированные и научно обоснованные труды. Часть зарубежных исследований посвящена анализу национальной политики СССР в рамках всего государства (R. Pipes, H. Seton-Watson, A.B. Ulam). Эти работы, как правило, несут на себе печать идеологического заказа, призванного доказать, что Советский Союз проводит колониальную политику58.

А вот отношение к тюркской проблеме и армянскому вопросу у исследователей различное. Так, турецкие историки K. Turkozu, A.I. Gemcer, H. Kohi59 полагают, что армянский национализм поддерживался и Енике Ю. К истории власовского движения // Новый журнал. Нью-Йорк. Кн. XXXV. 1953. С. 263-279;

Двинов Б. Пораженчество и власовцы // Новый журнал. Нью-Йорк. Кн. XXXIX. 1954. С. 253-268;

Iсторiя УПА. Б.м. б.г.

Кромиади К. Советские военнопленные в Германии // Новый журнал. Нью-Йорк. Кн. XXXII. 1953. С. 192 202;

Бульба-Боровець Т. Армія без держави. Вінніпег, 1981;

Шанковський. Л. Українська повстанська армія:

Історія Українського Війська. Вінніпег, 1953.

Allen W.E.D. The Ukrain. A History. Cambridge. 1941;

Boersner D. The Bolsheviks and the National and Colonial Question (1917-1928). Geneve, Paris, 1957.

Kolarz W. Russia And Her Colonies. N.Y., 1952.

Pipes R. The Formation Of The Soviet Union. Communism And Nationalism. 1917-1923. Harvard, 1964;

Seton Watson H. Nations and States. An Enquiry into the Origins of Nations and the Politics of Nationalism. Methuen-L., 1977;

Ulam A.B. The Russien Politikal System. N.Y., 1974.

Kohi H. New Lights On The Armenian Question // he Eastern Questin: Imperialism And The Armenian Community. Ankara, 1987. PP.23-38;

Gemcer A.I. Armenian Revolutionaries Regulations Of “The County Revolutionary Organization” //Ibid. PP.39-54;

Turkozu K. A Reflection On “Armenian Terrorism” //Ibid. PP. 13-22.

подстрекался Россией. С другой стороны, англоязычные авторы D.M. Lang, C.J. Walker60, полагали, что армянский экстремизм – это ответ на турецкий террор и геноцид этого этнического меньшинства в XIX – начале XX вв.

Как правило, зарубежные историки, исследуя национальные отношения и национальную политику в отдельных национальных регионах государства, сходятся во мнении, что в СССР был великорусский шовинизм ко всем нерусским народам61. Вместе с тем, приводя факты о создании немцами национальных частей, ученые данного направления не указывали на участие этих формирований в карательных операциях против советских народов.

Некоторые авторы, считая национальные легионы немцев в годы войны выразителями национальных устремлений меньшинств Советского государства (N. Bethell и др.)62. Другие исследователи более объективны в оценке роли этих национальных движений и вооруженных формирований и пытались разобраться в происходивших событиях, дать им более обоснованную, взвешенную оценку (A. Dallin, J. Loftus)63.

2-й этап (1990-е гг. по настоящее время). 90-е гг. XX в. и начало XXI в. были периодом триумфа части ученых, доказывавших, что и Россия, и Советский Союз как продолжатель её традиций и национальной политики, есть искусственно созданная и нежизнеспособная империя, являющаяся тюрьмой для малых народов. Большая часть современных зарубежных историков, таких, как М. Olcott, R. Pipes, R. Suny, M. von Hagen, продолжают отстаивать эту позицию и сегодня64.

В целом в зарубежной историографии вопросу участия национальных меньшинств в российской и советской армиях не уделено должного внимания. Историки мало интересуются российским опытом XVIII – XIX вв.

и советским опытом по созданию национальных формирований в армии. До сегодняшнего дня на Западе не появилось обобщающих трудов по данной теме, как нет и анализа существования и боевой деятельности национальных частей Красной Армии в годы Великой Отечественной войны.

Таким образом, как в отечественной, так и в зарубежной историографии российский и советский опыт привлечения различных народов нашей страны к воинской службе со всей его спецификой и во всём многообразии не отражён.

В 2-й главе «Решение национальных проблем в Русской армии в XVIII – начале ХХ в.» дается анализ решения национального вопроса в Lang D.M. and Walker C.J. Armenians. L., 1977.

Kostuk H. Stalinism Rule in the Ukraine. A Study of the Decade of Mass Terror (1929-1939). Munich, 1960;

Vardys S.V. and Misiunnas R.J. The Baltic States in Peace and Wae, 1917-1945. L. 1977;

Хоффманн Й. История Власовской армии. Париж: YMCA-PRESS.

Tolstoy N. The victims of the Yalta L., 1978;

Bethell N. The Last Secret. Forcible Repatriation to Russia 1944 1947. L., 1974.

Dallin A. German Rule in Russia. 1941-1945. A Study of Occupation Policies. L.-N.Y., 1957;

Loftus J. The Belarus Secret. N.Y., 1982;

Nove A. and Newth J.A. The Soviet Middle East. A Model for Development? L., 1967.

Olcott M. The Kazakhs. Stanford, 1995;

Pipes R. Russian under the Bolshevik Regime, 1919-1924. L., 1995;

Pipes R. The Russian Revolution. N.Y., 1990. в русском переводе книга вышла в 1994 г.;

Suny R. Power and Authority in the Soviet // Stalinism: The Essential Readings / Wiley-Blackwell, 2003. Hagen, Mark von, Empires, Borderlands, and Diasporas: Eurasia as Anti-Paradigm for the Post-Soviet Era // The American Historical Review 109.2 (2004): 40 pars. 4 Jan. 2012. URL: http://www.historycooperative.org/journals/ahr/109.2/hagen.html.

Русской армии на различных этапах развития государства: с момента военных преобразований, проведенных Петром I, и до функционирования вооруженных сил после проведения военной реформы Д.А. Милютина.

Первый параграф «Опыт создания национальных частей в XVIII – первой половине XIX в.» посвящен исследованию национальной военной политики российского руководства в условиях рекрутского набора в армию.

В первой половине XIX в. существовало несколько подходов к созданию инонациональных воинских формирований в русской армии.

Регулярные части представляли собой, как правило, «наследство» империи от других государств и территорий, захваченных в этом столетии. Более развитое положение, собственный богатый опыт государственного строительства и формирования вооружённых сил, существенно отличали данные регионы и заставляли российские власти мириться с существованием национальных частей. Однако при при первом удобном случае эти подразделения распускались, т.к. действительно не были надёжными, представляли реальную угрозу единству государства.

Кочевые народы и народы отдаленных окраин российское руководство стремилось привлечь к службе в армии на особых условиях. Во-первых, это был перевод части иноязычных подданных в казачество. Но при этом власть строго стояла за сохранение русской самобытности казачества и поэтому разбавляла его ряды нерусскими народами очень осторожно. Во время Отечественной войны 1812 г. в рядах армии были башкирские, калмыцкие и иные казачьи полки. Вторым способом было создание в национальных районах постоянной милиции. В-третьих, допускалось добровольное поступление на военную службу за плату. В военное время таким путем формировались целые полки. Нерусские офицеры и унтер-офицеры могли свободно получить военное образование, занимать любую должность в армии. А после увольнения или отставки из данной категории комплектовалась российская администрация в национальных регионах.

Особенно многочисленные добровольческие иррегулярные части создавались во время войн. Так, во время Крымской войны 1853 – 1856 гг.

численность Кавказской милиции была доведена до 25 тысяч бойцов. 80% из них несло внутреннюю службу по поддержанию порядка в неспокойном регионе. И только около 20% национальных частей приняли участие в непосредственных боевых действиях.

Таким образом, национальные части ни в XVIII веке, ни в первой половине XIX не составляли значительной доли в русской армии и поэтому их вклад в ход боевых действий и исход войн был также небольшим.

Во втором параграфе «Национальные части в условиях всесословной воинской повинности» анализируются процессы перехода к всесословной воинской повинности и трансформация взглядов на национальные воинские части.

Политически власть стремилась к полной ассимиляции малых народов среди великороссов. Некоторые уступки царизма и отступления от жёсткого унитаризма вызывались необходимостью лавировать и идти на компромиссы в периоды наиболее широкомасштабных народных волнений и выступлений, как это имело место практически по всей стране в годы первой революции.

Но общая установка российских императоров была неизменной – сохранить единство России, добиться того, чтобы все народы государства работали не на разрушение и дробление страны, а на её консолидацию и укрепление.

Методы реализации этих установок могли быть разными, в зависимости от конкретных условий – от прямого силового принуждения народностей к тем или иным действиям (например, во время восстаний в Польше);

до заигрываний, мягкости в отношениях, дополнительного морального и материального стимулирования (народы Крыма и Кавказа после сдачи в плен имама Шамиля).

При таком подходе армия мыслилась и являлась чисто русским военным институтом, силовым проводником великорусской идеи. До 1874 г.

русская армия таковой и была, т.к. отдельные национальные части призывались только на время войны и являлись вспомогательным инструментом для основных формирований. Или же были хоть и постоянными, но малочисленными и выполняли роль кузницы национальных управленческих кадров для нерусских регионов (например, в Башкирии, в Бурятии, в Туркестане и на Кавказе).

При привлечении представителей нерусских народов к службе в армии использовались три основных подхода: это призыв в вооружённые силы на общих с русским населением основаниях (украинцы, белорусы, народы Прибалтики и Поволжья);

создание особых национальных частей и замена отбывания воинской повинности на уплату денежного налога (финны, мусульмане Кавказа и Закавказья).

Особые национальные формирования из европейских народов существовали недолго, являлись раздражающим фактором для российской монархии и оплотом борьбы за национальную независимость. Поэтому их ликвидировали в первую очередь. Другой подход демонстрировался по отношению к жителям азиатских окраин. Национальные части, создаваемые из представителей данных народов, обычно формировались по образцу казачьих, со схожими положениями о службе и управлении.

Вместе с тем, пройдя этап необходимой адаптации к условиям российского государства, нерусские народности признавались за полноправных граждан и начинали нести воинскую обязанность на общих основаниях в регулярных частях армии. В казачестве оставались народы, стоявшие на ином уровне развития, не перешедшие к оседлому образу жизни.

Следовательно, царизм, с одной стороны, использовал тот человеческий потенциал, который был в его распоряжении, и поэтому не мог забегать вперёд и применять «передовые», «цивилизованные» методы и способы решения национальных проблем (народности Севера, Сибири и Средней Азии). С другой стороны, руководство империи отставало в осознании необходимости изменения отношения к нерусским народностям в связи с развитием их самосознания и самоидентификации (Украина, Армения, Финляндия и Польша).

В 3-й главе «Национальные воинские формирования в условиях Первой мировой войны» исследуются процессы создания национальных воинских формирований в кризисных ситуациях, причинами которых явились мировая война и последовавшая революция, а также различные подходы в этом вопросе, демонстрировавшиеся последовательно сменявшими друг друга режимами: монархией, Временным правительством, Советской властью.

В первом параграфе «Влияние национальной политики государств участников войны на национальное военное строительство в России» рассматривается стремление стран-участниц мировой войны использовать многонациональность для достижения своих целей.

В ходе войны все стороны пытались разыграть карту «освобождения малых народов от чужеземного ига» и каждая сторона натыкалась в ответ на аналогичные цели противника. Российское руководство продемонстрировало в данном вопросе нерасторопность, систематическое запаздывание в политических декларациях, боязнь их. Поэтому все его действия в этом направлении воспринимались как вынужденные уступки, а не как воля сильного и уверенного в себе государства. Не способствовала национальному единению и сплочению истерия и откровенное германо- и юдофобство, охватившие армию и всё российское общество.

Во втором параграфе «Создание национальных формирований русской армии в годы Первой мировой войны» прослеживаются этапы создания национальных частей в русской армии и их боевое применение.

После начала мировой войны количество национальных частей возросло примерно на треть, а число бойцов в них увеличилось почти в два с половиной раза, что, в общем-то, было нормальным, так как была проведена мобилизация части населения империи и количество воинских формирований возросло. В последующие периоды войны этот рост был не таким значительным: количество частей росло, примерно, на 14 – 16% за полгода и почти также возрастала численность солдат и офицеров в этих подразделениях.

В первый период войны в 1914 – 1916 гг. временной промежуток для создания национальной части от батальона или добровольческой дружины до вполне боеспособной и ставшей регулярным формированием русской армии занимал в среднем два года.

Царское правительство использовало вековой опыт совместного проживания казачества с нерусскими народами империи и неоднократно рассматривало возможности перевода отдельных народов в казачье сословие.

Стремясь сохранить этническую чистоту войск и не доверяя полностью «инородцам», оно не торопилось проводить эти мероприятия в жизнь, долго взвешивая и выверяя свои решения. Вместе с тем, именно казачество формировало кадры всех уровней для национальных частей.

В третьем параграфе «Национальные части в борьбе за власть в России в 1917 г.» раскрываются процессы формирования национальных частей в условиях революции и влияния на них различных политических сил.

Политические взгляды вчерашней оппозиции монархии – в лице представителей Временного правительства, и большевиков по отношению к Временному правительству – были схожими, и также менялись в зависимости от того, в каком отношении к власти они находились.

Временное правительство, стремясь сохранить лицо и действовать «демократически», вынуждено было уступать нараставшей стихии массового движения и выполнять её требования, в том числе и по национальному вопросу. Но в условиях нарастания анархии было трудно разобраться, а тем более принять удовлетворяющее всех решение.

Рост национального самосознания отдельных народов России и образование ими своих вооружённых частей сопровождался одновременным ростом националистических и шовинистических настроений среди этих народов. Как это проявлялось у поляков по отношению к белорусам и литовцам, или у туркмен к киргизам, у украинцев к евреям и т.д.

Вторая половина 1917 г. характеризовалась массовым созданием национальных подразделений. Зачастую это было удобной формой уклонения от фронта. Поэтому все попытки руководства русской армии опереться на национальные воинские части в борьбе как с противником на фронтах мировой войны, так и с анархией в тылу, потерпели полный провал – люди просто расходились по домам, не желая воевать ни за «родину», ни за национальную независимость.

Вместе с тем, вал национализации армии вызвал ускоренный процесс развала самих вооружённых сил. Национальные части способствовали падению дисциплины, но, в тоже время, сами были следствием и результатом снижения дисциплинированности войск. Повсеместно, в том числе и в национальных регионах страны, в 1917 г. шёл ускоренный процесс разделения общества на различные группировки, враждующие друг с другом.

Так закладывался потенциал для будущей гражданской войны. Фактически этот раскол прошёл через все национальные группы страны.

В 4-й главе «Национальные части Красной Армии в межвоенный период» изучаются подходы Советского руководства в вопросах привлечения всех народов государства к военной службе и обеспечения равенства их обязанностей, прав и возможностей в армейской службе.

В первом параграфе «Национальные части Красной Армии до начала военной реформы» раскрывается переходный период в истории государства от войны к миру и проводится сравнительный анализ точек зрения партийного и военного руководства на перспективы национального военного строительства.

До начала военной реформы основную роль в проведении национальной политики в армии играли Л. Троцкий и его сторонники.

Руководство в целом понимало трудности, возникающие на пути создания новой армии: нехватка национальных кадров, отсутствие налаженной системы учёта молодёжи, незнание русского языка большинством молодых людей, существующая национальная рознь и недоверие. Для их преодоления использовался государственный аппарат власти: партийные, комсомольские, советские органы и профсоюзы. Централизация управления и жёсткий контроль над проведением интернациональной политики давали свой результат.

Однако воплощение в жизнь идей интернациональной армии до 1924 г.

было в достаточной степени хаотичным, непоследовательным, неупорядоченным, отсутствовал план работы – тот план, который точно определяет: что, когда, каким образом и кем будет сделано для решения проблемы и кто несёт за эту работу ответственность.

Второй параграф «Национальное военное строительство в условиях военной реформы 1924 – 1928 гг.» посвящен самой военной реформе и ее составной части – программе по созданию национальных частей.

По замыслу составителей программы те народы, которые ранее не привлекались к военной службе, сначала должны создавать национальные военные учебные заведения и небольшие добровольческие кадровые подразделения с постепенным развёртыванием их в соединения. Автономные республики должны были создавать отдельные части в составе дивизий с общим командованием и управлением. Малочисленные народы формировали национальные подразделения в составе общесоюзных или национальных частей республик.

Устанавливалось две формы призыва на военную службу: первая – предусматривала обязательную воинскую повинность для народов Украины, Белоруссии, республик Закавказья, для жителей Поволжья, при которой пополнение рядов военнослужащих осуществлялось на основе призыва в армию населения вне зависимости от национальной принадлежности.

Население Бурят-Монголии, Якутии и Карелии призывалось ограниченно и только в национальные части. Вторая форма предусматривала добровольный набор. Он распространялся на жителей Казахстана, республик Средней Азии и горцев Северного Кавказа, якутов и на часть бурят. Но советское руководство рассматривало добровольчество как временную меру для полного перехода к обязательной военной службе.

К концу 1920-х гг. в привлечении представителей разных народов к службе в армии у советского руководства имелись определённые успехи. В то же время уже в 1926 г. выявилось отставание в выполнении программы национального строительства, а потом и отказ от дальнейшего развёртывания нацчастей. В результате пятилетняя программа формирования национальных частей не была выполнена. Не выполнено было и решение 4-го совещания ЦК РКП(б) с ответственными работниками нацреспублик и областей, о создании национальных частей милиционного типа.

Национальные части сыграли свою роль – население не призывавшихся ранее регионов адаптировалось к армейской службе. Была проделана необходимая предварительная работа по налаживанию учёта призывных контингентов, проведению медкомиссий и т.д.

В третьем параграфе «Национальные части в условиях надвигающейся войны» определяются особенности развития и трансформации национальных подразделений, исходя из положения в мире и потребностей государства.

В новых условиях, в обстановке всё нараставшей военной угрозы, а также в связи с переходом Советского Союза к новой стратегии экономического развития, базировавшейся на ускоренной индустриализации и создании мощного промышленного потенциала страны, изменились подходы и к военному строительству. Требования к вооружённым силам теперь предъявлялись с учётом необходимости создания технических видов войск: таких, как авиация, бронетанковые войска и т.д. При этих обстоятельствах неизбежно должно было вырабатываться и новое отношение к национальным формированиям.

В течение 1930-х гг. в Красной Армии происходил закономерный постепенный процесс превращения особых национальных формирований в обычные, общегосударственные части, функционирующие на общих основаниях. Так, сначала национальные дивизии были преобразованы в горно-стрелковые и горно-кавалерийские соединения. Постепенно были ликвидированы все национальные милиционные формирования. А к 1936 г.



Pages:   || 2 |
 

Похожие работы:





 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.