авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:   || 2 |

Социальная политика советского государства и ее реализация на южном урале (1934—1940 гг.)

-- [ Страница 1 ] --

На правах рукописи

ЛЕОНТЬЕВА Лариса Анатольевна СОЦИАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА СОВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА И ЕЕ РЕАЛИЗАЦИЯ НА ЮЖНОМ УРАЛЕ (1934—1940 гг.) Специальность 07.00.02 — Отечественная история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук

Оренбург 2012 2

Работа выполнена на кафедре истории, методики преподавания истории и обществознания ФГБОУ ВПО «Оренбургский государственный педагогический университет»

Научный консультант: доктор исторических наук, профессор Хисамутдинова Равиля Рахимяновна

Официальные оппоненты: Репинецкий Александр Иванович, доктор исторических наук, профессор, Поволжская социально-гуманитарная академия (г. Самара), кафедра отечественной истории и археологии, заведующий кафедрой Магомедов Рамазан Раджабович, доктор исто рических наук, профессор, Оренбургский госу дарственный педагогический университет, ка федра всеобщей истории, заведующий кафедрой

Ведущая организация: ФГБОУ ВПО «Челябинский государственный педагогический университет»

Защита состоится 19 апреля 2012 г. в 12 часов на заседании диссертацион ного совета ДМ 212.180.03 при ФГБОУ ВПО «Оренбургский государственный педагогический университет» по адресу: 460844, Оренбург, ул. Советская, 19, ауд. 333.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГБОУ ВПО «Оренбургский государственный педагогический университет» по адресу: 460844, Оренбург, ул. Советская, 19.

Текст автореферата и объявление о защите размещены на сайте ВАК РФ www.vak.ed.gov.ru 16 марта 2012 г.

Автореферат разослан 16 марта 2012 г.

Ученый секретарь диссертационного совета доктор исторических наук, профессор Р. Р. Хисамутдинова

Общая характеристика работы

Актуальность темы исследования. Социальная политика относится к при оритетным направлениям деятельности органов государственной власти и местно го самоуправления и занимает одно из определяющих мест в жизни страны. Об этом свидетельствуют национальные проекты, принятые и реализуемые в совре менной Российской Федерации, направленные на решение ключевого вопроса го сударственной политики — повышение качества жизни граждан страны. Из четы рех приоритетных национальных проектов три являются основными составляю щими социальной политики («Образование», «Здоровье», «Доступное жилье»).

Благополучие в социальной сфере — гарант политической стабильности общест венной системы, поэтому, осуществляя реформы, нужно в первую очередь учиты вать опыт российского государства по решению социальных задач. В этом отно шении значимым представляется обращение к историческому опыту реализации социальной политики советского государства на местах, в том числе в 1930-е годы, когда проблемы социальной сферы, как и сегодня, являлись главными.

Избранная тема исследования актуальна и в научном плане, поскольку реа лизация социальной политики на Южном Урале в изучаемый период не была предметом комплексного научного исследования и не получила всестороннего освещения в исторической литературе, а многие аспекты до сих пор не рассмат ривались.

Объектом исследования является социальная политика советского госу дарства1.

Согласно решениям XVII съезда ВКП(б) (январь — февраль 1934 г.) основ ными направлениями в социальной политике в 30-е годы являлись образование, здравоохранение, жилищно-коммунальное хозяйство, которые в значительной степени определяли жизненный уровень людей2.

Предмет исследования — реализация социальной политики советского го сударства на Южном Урале в основных ее сферах: образовании, здравоохране нии, жилищно-коммунальном хозяйстве — и социальная защита отдельных слоев населения.

Из множества определений социальной политики наиболее теоретически оправданным, на наш взгляд, является следующее: деятельность государства по управлению развитием социальной сферы общества, нацеленная на удовлетворение интересов и потребностей граждан (Вечканов Г. С., Вечкано ва Г. Р. Современная экономическая энциклопедия. СПб., 2002. С. 612).

Под социальной сферой понимается совокупность отраслей, организаций, предприятий, непо средственным образом связанных и определяющих образ и уровень жизни людей, их благосостояние, потребление. К социальной сфере относят прежде всего сферу услуг (образование, здравоохранение, физкультуру, общественное питание, коммунальное обслуживание, пассажирский транспорт) (Райзберг Б. А., Лозовский Л. Ш., Стародубцева Е. Б. Современный экономический словарь. М., 2006. С. 386).

ХVII съезд ВКП(б). Стенографический отчет. М., 1934.

Хронологические рамки исследования охватывают период с 1934 по год. Нижняя временная граница обусловлена тем, что с конца 1933 — начала 1934 года начинается выполнение основных задач второго пятилетнего плана развития народного хозяйства СССР, утвержденного на XVII съезде ВКП(б). По скольку в выполнении главной задачи первой пятилетки по созданию передовой тяжелой промышленности были достигнуты значительные успехи, во второй пя тилетке у государства появилась возможность уделить больше внимания реше нию социальных вопросов. Нижняя временная граница связана также с произо шедшими на Южном Урале административно-территориальными изменениями, когда после раздела Уральской области 17 января 1934 г. постановлением ВЦИК образована Челябинская область, а после преобразования Средне-Волжского края 7 декабря 1934 г. — Оренбургская область (26 декабря 1938 г. Оренбург пе реименовали в Чкалов, а Оренбургскую область — в Чкаловскую). Верхняя гра ница исследования — 1940 г., последний мирный год перед Великой Отечест венной войной, когда социальная сфера продолжала развиваться по планам третьей пятилетки. Используемый в диссертации принцип исторической связи в ряде случаев обусловил выход за обозначенные хронологические рамки.



Территориальные рамки исследования определены Южноуральским ре гионом, который включал Оренбургскую (Чкаловскую), Челябинскую области и Башкирскую АССР. Принятие в качестве целостного объекта исследования ре гиона обусловлено природно-географической спецификой, территориальной бли зостью, экономическими и социокультурными особенностями развития.

Степень изученности темы. Анализ историографии позволяет выделить два периода в изучении проблемы, которые отличаются друг от друга методоло гическими установками и перечнем исследуемых сюжетов: советский (с 1930-х годов до конца 1980-х — начала 1990-х годов) и современный. В рамках совет ской историографии возможно выделение тех или иных этапов, но их количество и границы для характеристики концептуальной направленности исследований принципиального значения не имеют. На всем протяжении названного периода научный поиск осуществлялся в русле единой методологической модели, в ис следованиях господствовала официальная концепция.

Жесткие политические и идеологические установки, недоступность архив ных фондов предопределили особенности публикаций 30-х — сер. 50-х годов со ветского периода: освещение темы в рамках государственной идеологии, субъек тивизм в оценке результатов реализации ключевых направлений социальной по литики, отсутствие обоснованных выводов. Работы носили в основном научно прикладной характер. Однако историографическая ценность публикаций, осо бенно 1930-х годов, заключается в том, что они написаны по горячим следам происходивших событий, зачастую непосредственными их участниками и оче видцами, позволяют понять дух того времени и получить представление о том, какой виделась социальная действительность современникам. В советской исто риографии 1930-х — 1950-х годов термин «социальная политика» не употреблял ся, и, как следствие, данная проблема не находилась в центре внимания ученых.

В первых исследованиях обсуждались лишь отдельные аспекты социальной сфе ры (здравоохранение, образование, борьба с беспризорностью).

Ученые стремились показать заботу государства и партии о материальных и культурных нуждах населения в сложный для страны период1. Систематизиро ванные сведения о расходах на социально-культурные мероприятия содержатся в монографиях К. Н. Плотникова, в которых раскрыта структура расходов бюджета СССР, выделены затраты на основные сферы социальной политики — образова ние, здравоохранение и др. На данном этапе историографии наиболее полно освещалось развитие здра воохранения, так как после революций, гражданской войны, голода здоровье на селения было подорвано, и эта проблема стала одной из главных в стране. Труды по данной теме представлены работами первого наркома здравоохранения СССР Г. Н. Каминского и академика АМН СССР генерал-полковника медицинской службы Н. Н. Бурденко3, которые, являясь непосредственными участниками про цесса создания советской системы здравоохранения, акцентировали внимание на достижения советской медицины, оценивали ее как передовую в мире по сравне нию с дореволюционной и зарубежной.

Первые обобщающие работы выходят в 1940-е годы, в них раскрывались вопросы организации здравоохранения, роль партии и государства в охране здо ровья советских людей4.

В отечественной историографии впервые обратилась к рассмотрению такой социальной проблемы, как забота государства о матери и ребенке, М. Д. Коври гина5 (в 1930-е годы работала в Челябинском облздравотделе, с 1954 по 1959 г. — министр здравоохранения СССР). В её книге особое внимание уделено вопросам создания и развития сети женских консультаций и детских поликлиник, Амосов Н. К. Забота социалистического государства о нуждах народа. М., 1947;

Тарасов М. П.

Забота партии и правительства о подъеме материального благосостояния и культурного уровня трудя щихся. М., 1950;

Лященко П. И. История народного хозяйства СССР: в 3 т. Т. 3. М., 1956;

и др.

Плотников К. Н. Бюджет социалистического государства. М., 1948;

Его же. Очерки истории бюджета Советского государства. М., 1954.

Каминский Г. Н. Задачи советского здравоохранения. М.;

Л., 1934;

Его же. О работе и задачах в области народного здравоохранения в РСФСР. Л., 1935;

Бурденко Н. Н. Собрание сочинений. М., 1952.

Двадцать пять лет советского здравоохранения. М., 1944;

Третьяков А. Ф. Охрана народного здоровья в РСФСР. М., 1944;

Передовое советское здравоохранение // Советское здравоохранение.

1947. № 7. С. 4—8;

Баткис Г. А. Организация здравоохранения. М., 1948;

Соловьев Л. Н. Забота партии и правительства о здоровье советских людей. М., 1950;

Морозов Н. Н. История здравоохранения СССР.

М., 1953;

и др.

Ковригина М. Забота государства о матери и ребенке. М., 1946.

оказания государством материальной помощи роженицам и многосемейным, за прещения абортов, которые привели, по мнению автора, к улучшению демогра фической ситуации в стране.

Если говорить о «региональной» составляющей историографии, то нужно подчеркнуть, что первые исследования были посвящены развитию здравоохране ния в БАССР и Челябинской области1. Все авторы приходят к выводу, что здра воохранение на местном уровне к началу войны было хорошо развито и её вне запное начало не застало медико-санитарную организацию врасплох: она доста точно быстро перешла на решение задач здравоохранения в военной обстановке.

Одним из приоритетных направлений государственной социальной полити ки в 1930-е гг. являлось образование. С этим связан интерес историков к данной проблеме и наличие значительного количества исследовательских работ, в кото рых вопросы развития образования рассматривались в русле осуществления культурной революции, в качестве одной из важных ее составляющих2.

Серьезной социальной проблемой после второго советского голода 1932— 1933 гг. стала беспризорность детей. Она нашла отражение в ряде публикаций, где содержатся ценные материалы, раскрывающие разностороннюю работу, про водимую органами соцобеспечения по преодолению беспризорности и безнад зорности3.

Подводя итог советской историографии 1930—1950-х годов, отметим, что исследователи в основном рассматривали два основных направления социальной политики государства — здравоохранение и образование, подчеркивая их бес платность и доступность, что являлось, по их мнению, заслугой социалистиче ского строя. При этом замалчивались ошибки и трудности в осуществлении дан ных направлений социальной политики. Ученые не придавали большого значе ния региональному материалу, используя в качестве основы своих работ лишь общесоюзные или общереспубликанские данные.

После ХХ съезда КПСС появилась возможность нового осмысления соци альной политики СССР. Идейная оттепель, затронувшая и историческую науку, Первый Всебашкирский съезд врачей, 1—6 марта 1938 г., г. Уфа. Уфа, 1939;

Шерстенников Н. А. Здравоохранение Башкирии при советской власти (1917—1941 гг.) // Советское здравоохранение.

1946. № 12;

Сергеев И. На страже здоровья трудящихся // Челябинская область (1917—1947): к тридца той годовщине Великой Октябрьской социалистической революции. Челябинск, 1947. С. 259—260;

Лаптев Н. А. Здравоохранение Челябинской области за годы советской власти // Советское здравоохра нение. 1957. № 10.

Потемкин В. П. Статьи и речи по вопросам народного образования / под ред. И. А. Каирова, А. Г. Калашникова, Н. А. Константинова. М.;

Л., 1947;

Константинов Н. А., Медынский Е. Н. Очерки по истории советской школы РСФСР за 30 лет. М., 1948;

и др.

Вассерман Л. М. К методике учета обследования социально-бытовых условий детей и подрост ков // Казан. мед. журн. 1934. № 3—4. С. 3—12;

Краснопольский А. С., Свердлов Г. М. Охрана прав ма тери и ребенка в СССР. М., 1951.

позволила ученым более свободно высказывать свое мнение о 1930-х годах. Ис следователи получили доступ к широкому кругу документальных источников, что расширило тематику исследований социальной политики. Однако по-преж нему не выходили обобщающие труды по социальной политике, а продолжали рассматриваться лишь отдельные её направления.

К 40-летию советского здравоохранения опубликована серия работ, в кото рых содержатся сюжеты и по предвоенным годам1. Богатый статистический ма териал, использованный авторами, позволил им расширить круг рассматривае мых проблем и дать представление о состоянии медицинской промышленности, аптечной сети, финансировании системы здравоохранения и др. Выходит первый обобщающий труд Д. В. Горфина о развитии сельского здравоохранения СССР.

До начала 1960-х годов данный аспект рассматривался лишь в контексте общей проблемы здравоохранения2.

В региональной историографии определенный интерес вызывает работа бывшего комиссара здравоохранения БАССР С. З. Лукманова3, который делает вывод о том, что лишь после Октябрьской революции медико-санитарные меро приятия приобрели государственный характер и население республики стало массово получать квалифицированную медицинскую помощь благодаря её дос тупности не только в городе, но и в деревне.

Исследования социальной политики в сфере образования продолжались и в 1950—1960-е годы. Основными темами оставались руководящая роль Коммуни стической партии в осуществлении всеобщего обязательного обучения, ликвида ция неграмотности и повышение образовательного уровня населения4.

Научные труды об уровне жизни населения появились лишь в конце 1950-х — начале 1960-х годов. Первой серьезной работой, не потерявшей значе ния до настоящего времени, стала монография С. П. Фигурнова5. Исследователь выявил основные этапы и пути повышения заработной платы рабочих и служа щих, в том числе и в 1930-е годы. Вместе с тем автор оставил без внимания из Майстрах К. В. Советское здравоохранение за сорок лет / под ред. проф. Л. С. Боголеповой. М., 1957;

Курашов С. В. 40 лет здравоохранения Российской Федерации. М., 1957;

Белецкий Г. Н. Органи зация и методика работы органов здравоохранения. М., 1958;

и др.

Горфин Д. В. Очерки истории развития сельского здравоохранения СССР (1917—1959 гг.). М., 1961.

Лукманов С. З. Развитие здравоохранения БАССР. Уфа, 1958.

Дейнеко М. М. 40 лет народного образования в СССР. М., 1957;

Друлев А. М. Руководство Коммунистической партии Советского Союза осуществлением всеобщего обязательного обучения в РСФСР (период первой и второй пятилеток). М., 1958;

Богданов М. И. Грамотность и образование в до революционной России и СССР: историко-статистические очерки. М., 1964;

Культурная революция на Урале. Свердловск, 1966;

и др.

Фигурнов С. П. Реальная заработная плата и подъем материального благосостояния трудящих ся в СССР. М., 1960.

менения материального уровня жизни населения, не проанализировал положение различных категорий рабочих, соотношение доходов и расходов колхозников.

Впервые со второй половины 1950-х годов историками начинает разрабаты ваться одна из самых острых социальных проблем — жилищная1. Однако период 1930-х годов в этих исследованиях представлен недостаточно полно.

С середины 1960-х до конца 1980-х годов в советской историографии по степенно начинает осуществляться комплексный подход к изучению социальной политики ХХ века, хотя методология исследования и круг рассматриваемых про блем фактически оставались прежними.

До середины 1980-х гг. в партийных и правительственных документах понятия «социальная политика» не существовало, говорили лишь о «социаль ном развитии» страны, и только в материалах ХХVII съезда КПСС (1986 г.) появляется в качестве самостоятельного раздел «Социальная политика», зна менуя тем самым определенный сдвиг в понимании сущности и роли социаль ных аспектов в политике государства и жизни общества2. Это положило нача ло восприятию социальной политики в качестве самостоятельного объекта на учного исследования.

В разработку социальной проблематики внесли вклад труды В. Д. Попкова, В. З. Роговина и других3, которые определили основные направления социальной политики в развитом социалистическом обществе (образование, здравоохране ние, материальное обеспечение) и рассмотрели их реализацию.

Отдельную группу трудов данного этапа составляют специальные иссле дования, посвященные отдельным вопросам социального обеспечения трудя щихся. Наиболее заметными историографическими явлениями стали моногра фии В. С. Андреева, М. С. Ланцева др.4 При этом первый делает акцент на ос вещении правовых аспектов развития системы социального обеспечения, а вто рой — экономических.

Изучение здравоохранения по-прежнему оставалось актуальным. К юби лейным датам Октябрьской революции появляются труды, для которых харак Гютнер, А. Р. Жилищное строительство в СССР и мероприятия партии и правительства по его развитию. М., 1957;

Его же. Строительство в СССР (1917—1957). М., 1958;

Харитонова А. Е. Жилищ ное строительство в СССР. М., 1976.

XXVI съезд Коммунистической партии Советского Союза, 23 февр. — 3 марта 1981 г.: стеногр.

отчет. Т. 1. М., 1981;

Материалы XXVII съезда КПСС. М., 1986.

Попков В. Д. Социальная политика советского государства и право. М., 1979;

Роговин В. З. Со циальная политика в развитом социалистическом обществе. М., 1980;

Волков Ю. Е., Роговин В. З. Во просы социальной политики КПСС. М., 1981;

и др.

Андреев В. С. Социальное обеспечение в СССР. М., 1971;

Его же. Право социального обеспе чения в СССР. М., 1980;

Ланцев М. С. Социальное обеспечение в СССР (экономический аспект). М., 1976;

Социальная политика Советского государства: Укрепление ведущей роли рабочего класса в со циалистическом строительстве. М., 1985.   терно обзорное изложение истории становления здравоохранения, освещение ро ли Ленина и КПСС в развитии советской медицины, в том числе и в 1930-е годы1.





В региональной историографии здравоохранения в данный период разраба тываются отдельные вопросы формирования фабрично-заводской медицины, сельской медицины, профилактики, санаторно-курортного лечения, медицинских кадров, борьбы с инфекционными заболеваниями2. Авторы утверждают, что за годы социалистического строительства медицинское обслуживание улучшалось в качественном отношении, однако под этим нередко подразумевают количествен ное увеличение медицинских учреждений и кадров.

Продолжает активно разрабатываться в исторической науке и социальная политика в сфере образования. Кроме изучения вопросов, посвященных резуль татам образовательной политики3, партийному руководству системой образова ния4, исследовались проблемы её финансирования5. Народное образование про должает рассматриваться в тесной связи с вопросами культурной революции6, в том числе и на примере Урала. Историки считают, что партийное руководство Здравоохранение и здоровье населения РФ к 50-летию Великой Октябрьской социалистической революции / под ред. А. В. Сергеева. М., 1967;

Трофимов В. В. 50 лет здравоохранения в РФ. М., 1967;

60 лет советской медицины: тез. докл. М., 1977;

Чикин С. Я. КПСС и охрана здоровья народа. М., 1977;

Потулов Б. М. В. И. Ленин и охрана здоровья советского народа. Л., 1969;

Его же. Ленинская забота о здоровье трудящихся. М., 1977;

и др.

Журин П. Т. Сдвиги здоровья населения и здравоохранение Оренбургской области за 50 лет Советской власти // XXIII научная сессия, посвящ. 50-летию Великой Октябрьской социалистической революции. Оренбург, 1967. С. 3—5;

Соколов Д. К., Еремин Г. Ф. Развитие здравоохранения Челябин ской области за 50 лет советской власти // Советская медицина. 1967. № 11;

Становление охраны здо ровья народа на Южном Урале / под ред. Д. К. Соколова. Челябинск, 1970;

Очерки истории Оренбург ской организации КПСС. Оренбург, 1971;

Камалов М. Х., Сафин М. С. Здравоохранение Башкирии за 60 лет // Советское здравоохранение. 1979. № 5. С. 3—6;

История развития здравоохранения и меди цинской науки в Башкирской АССР (1917—1980 гг.). Уфа, 1984;

Ибрагимов Н. Г. Медицинская обще ственность и ее роль в охране здоровья населения. Уфа, 1984;

Его же. К истории охраны здоровья неф тяников Башкирии в 30—40-е годы // Советское здравоохранение. 1984. № 4. С. 65—68;

и др.

Прокофьев М. А. Народное образование в СССР. М., 1967;

Кузьмин Н. Н. Развитие народного образования на территории области в 1917—1967 гг. // Народное образование за 50 лет Советской вла сти. Курган, 1967;

Кашин М. П. Народное образование в РСФСР. М., 1970;

Веселов В. Р. Формирование учительских кадров в СССР. М., 1983;

и др.

Чехарин Е. М., Филонов Г. Н. Партийное руководство народным образованием и научными уч реждениями. М., 1967;

Покровская Н. К. Деятельность партийных организаций Урала по развитию об щеобразовательной школы в годы второй пятилетки (1933—1937 гг.): автореф. дис. … канд. ист. наук.

Свердловск, 1969;

КПСС и рост духовной культуры советского рабочего класса (1917—1980 гг.).

Томск, 1982;

и др.

Штымов С. Т. Очерки взаимосвязи народного образования с народным хозяйством в СССР (1917—1967). Томск, 1968;

Басов В. И. Вопросы финансирования народного образования. М., 1971;

Ко ролев Ф. Ф. Народное хозяйство и народное образование в СССР. М., 1981.

Культурная революция на Урале. Свердловск, 1966;

Культурная революция в СССР (1917— 1965 гг.). М., 1967;

Куманев В. А. Революция и просвещение масс. М., 1973;

Культурное строительство в РСФСР. 1928—1941. М., 1985;

Шишмаренкова А. В. Деятельность партийных организаций Урала по осуществлению культурной революции в годы второй пятилетки (1933—1937 гг.): автореф. дис. … канд. ист. наук. Челябинск, 1986;

и др.

процессом осуществления культурной революции в 1930-е годы отличалось кон кретностью и целеустремленностью, всё это позволило выполнить поставленные планы культурного строительства 1930-х годов.

Исследователь В. М. Димов впервые рассматривает народное образование в контексте социальной политики1. По мнению автора, социальная политика в об ласти образования — это политическое руководство партии и государства данной системой с целью равномерного распределения знаний между всеми социальны ми слоями.

Появляются первые труды о состоянии социально-бытовой инфраструкту ры, о повышении материального благосостояния рабочих и колхозников, об уровне жизни населения страны в 1930-е годы, в том числе Южного Урала2. Ис следователи считают, что успешное развитие промышленного и сельскохозяйст венного производства в этот период создало благоприятные условия для улучше ния материального благосостояния трудящихся.

Ученые продолжают проявлять интерес к изучению вопроса охраны мате ринства и детства. Среди них особо следует отметить работы П. М. Чиркова и А. М. Нечаевой3, в которых раскрываются и законодательная, и практическая стороны решения данной проблемы.

Таким образом, в данный период социальная политика впервые начинает рассматриваться комплексно, хотя большая часть работ посвящена реализации её основных направлений.

Современный период развития отечественной исторической науки по дан ной проблематике начался с конца 1980-х годов, когда происходившие измене ния в идеологии и советской политической системе способствовали переменам в методологии исследований и возникновению новых подходов, взглядов и оценок в изучении темы.

Весомым вкладом в разработку проблемы социальной политики 1930-х гг.

стали труды российских ученых Л. В. Бадя, Л. А. Гордона и Э. В. Клопова4, ко Димов В. М. Народное образование в социальной политике развитого социалистического обще ства. М., 1981.

Майер В. Ф. Великий Октябрь и рост материального благосостояния трудящихся СССР.

М., 1967;

Его же. Повышение народного благосостояния в СССР. М., 1972;

Черемных В. Г. Бытовые условия рабочих Урала в годы первой и второй пятилеток // Исследования по истории Урала. Пермь, 1970;

История Уфы. Краткий очерк. Уфа, 1976;

Материально-бытовое положение трудящихся Урала в условиях социализма. (1937—1975). Свердловск, 1981;

Материальное благосостояние тружеников уральской советской деревни (1917—1985 гг.). Свердловск, 1988;

и др.

Чирков П. М. Решение женского вопроса в СССР. 1917—1937 гг. М., 1978;

Нечаева А. М. Ох рана материнства и детства в СССР. М., 1988;

Опыт КПСС в решении женского вопроса / под ред. Н. И.

Кондакова. М., 1981;

и др.

Бадя Л. В. Социальная политика советского государства. М., 1985;

Гордон Л. А., Клопов Э. В.

Что это было? Размышления о предпосылках и итогах того, что случилось с нами в 30—40-е годы.

М., 1989;

и др.

торые приходят к выводу о том, что индустриальная реконструкция народного хозяйства требовала улучшения условий жизни, общего повышения культурного уровня масс. Однако, по их мнению, в 1920—1930-е гг. сложился остаточный подход к проблемам социальной сферы. Провозглашение всеобщего социального обеспечения имело скорее декларативное, идеологическое значение.

Комплексное изучение вопросов социальной политики в последние годы ста новится одним из актуальных направлений исторической науки. Об этом свиде тельствует большое количество соответствующих работ, в первую очередь диссер тационного характера (Д. С. Кошкин, О. И. Шестак, И. В. Жигалина), в которых ученые пытаются воссоздать целостную картину советской социальной политики на уровне отдельных регионов1. При этом диссертация О. А. Росляковой посвяще на деятельности органов социального обеспечения Южного Урала в 1917— гг. По мнению автора, совместные согласованные действия власти и органов соци ального обеспечения способствовали повышению благосостояния населения ре гиона и нормализации социально-политической обстановки в государстве.

В региональной историографии по-прежнему в большом количестве публи куются работы по здравоохранению, посвященные ранее малоисследованным вопросам — истории становления и функционирования отдельных учреждений, которые дополняют общую картину здравоохранения Южного Урала в 1930-е годы;

значению физического воспитания, физической культуры и спорта в пре дупреждении заболеваний, а также их профилактике и др.2 Авторы приходят к выводу о том, что деятельность государственных и советских органов региона в области здравоохранения была направлена не только на расширение сети меди цинских учреждений, но и на качественное улучшение обслуживания трудящих ся, повышение их жизненного уровня, возрастание роли профилактических мер.

Защищен ряд диссертационных исследований, посвященных развитию здравоохранения, социального института материнства и детства регионов страны Кошкин Д. С. Государственная политика и практика социальной работы с инвалидами в 20— 30-е годы ХХ в.: (на материалах РСФСР): автореф. дис. … канд. ист. наук. М., 2001;

Шестак О. И. Со ветская социальная политика и ее реализация на Дальнем Востоке, 1922—1941 гг.: автореф. дис. … канд. ист. наук. Владивосток, 2003;

Жигалина И. В. Социальная политика советского государства в 30-е годы XX века (по материалам Среднего Поволжья): автореф. дис. … канд. ист. наук. Пенза, 2005;

Рос лякова О. А. Деятельность органов социального обеспечения Южного Урала по реализации социальной политики правительства с октября 1917 года по май 1941 года: автореф. дис. … канд. ист. наук. Орен бург, 2006;

и др.

Башкирский государственный медицинский институт имени XV-летия ВЛКСМ (1932—1992).

Уфа, 1992;

80 лет здравоохранению Республики Башкортостан. Уфа, 1999;

Синенко С. Г. Белый щит: к восьмидесятилетию санитарно-эпидемической службы Республики Башкортостан. Уфа, 2003;

Страницы истории службы скорой помощи г. Челябинска. Челябинск, 2004;

Меньшикова М. Н. Очерки развития стоматологической службы г. Челябинска. Челябинск, 2005;

Лисаченко О. В. Курс лекций по истории фи зической культуры и спорта Башкортостана (с древнейших времен до наших дней). Уфа, 2005;

и др.

в 1930-е годы1, за исключением Южного Урала. Расширение исследовательских возможностей по изучению здравоохранения позволило поднять качество науч ных работ по рассматриваемой проблеме.

На рубеже веков продолжает сохраняться интерес ученых к проблемам взаимодействия государства и школы, что вызвано реформами общеобразова тельной школы и вузов в последние годы существования Советского Союза и на современном этапе развития России. Авторы ряда крупных научных работ стре мятся критически пересмотреть выводы советской историографии, осмыслить опыт, накопленный советской системой образования, выявить исторические тра диции и уроки ее реформирования2.

Интерес к проблемам образования на разных этапах его развития, в том числе в 30-е годы ХХ века, сохраняется и в современной региональной историографии3.

Существенный вклад в изучение истории образования на Урале, в частности в Оренбургской области, внесли Г. В. Кораблева и В. С. Болодурин, которые рас сматривают вопросы школьного строительства через призму идей конституциона лизма и приходят к выводу, что конституционное право граждан на образование искажалось. Акцентируя внимание на развитие национальных школ на Урале, Г. А. Кораблева выявила факторы, которые затрудняли процесс развития нацио нальной системы образования в 1930-е годы. Отрицательно повлияла на развитие образования, по её мнению, развернувшаяся борьба с «национальным уклоном», которая привела во второй половине 1930-х годов к ликвидации национальных районов и сельсоветов, национальных отделений органов народного просвещения.

Матвеева Н. М. История становления и развития системы здравоохранения и формирования медицинской интеллигенции Бурятии (1923—1991 гг.): автореф. дис. … канд. ист. наук. Улан-Удэ, 2004;

Афанасьева Л. В. Развитие социального института охраны материнства и детства на Дальнем Востоке в 20—30-х гг. ХХ века: автореф. дис. … канд. ист. наук. Комсомольск-на-Амуре, 2004;

Сиро тина С. Г. Государственная политика развития советского здравоохранения в 1920-е — 1930-е гг.: На материалах Нижнего Поволжья: автореф. дис. … канд. ист. наук. Саратов, 2006;

и др.

Денисова Л. Н. Всеобщее среднее образование и социальный прогресс села. М., 1988;

Развитие культуры уральской деревни (1917—1987 гг.): сб. науч. тр. Свердловск, 1989;

Оренбургский государст венный педагогический университет. Оренбург, 1999;

Социальная политика, социальное образование на региональном уровне: материалы межрегион. науч.-практ. конф. Оренбург, 2000;

Анайкина Л. И.

Партийно-государственная политика в сфере народного образования в РСФСР (1922—1991 гг.). М., 2001;

и др.

Загребин С. С. Культурная политика государства и ее реализация на Урале в 1900—1940 гг.: ав тореф. дис. … д-ра ист. наук. Челябинск, 1999;

Его же. Культурная политика российского государства (общенациональные доминанты и региональные особенности). Челябинск, 2006;

Кораблева Г. В.

Школьное строительство в Оренбуржье: реализация гарантий Конституции СССР 1936 года (1936— 1977 гг.). Оренбург, 1998;

Ее же. Осуществление общих условий права на образование в реализации национальной общеобразовательной школы Урала (1936—1993 гг.). Оренбург, 1999;

Болодурин В. С.

История образования в Оренбуржье. Оренбург, 2000;

Его же. Образование и педагогическая мысль в Оренбуржье. Страницы истории (1735—1940 годы). Оренбург, 2001;

Павлова Л. В. Ликвидация негра мотности взрослого населения. 1897—1939 гг. (На материалах Оренбуржья): автореф. дис. … канд. ист.

наук. Оренбург, 2006;

и др.

После большого перерыва в 1990-х годах появляются публикации по такой социальной проблеме, как беспризорность и безнадзорность детей1, что было вы звано возникновением этого социального явления в постсоветское время в РФ.

Именно данная задача вышла на передний план исторической науки, о чем сви детельствует большое количество соответствующих работ, в первую очередь диссертационного характера, в которых подвергнуты анализу причины возник новения беспризорности детей, формы и методы борьбы с ней не только в целом по стране, но и в отдельных регионах2. Южный Урал в число рассмотренных ре гионов не вошел.

В современной историографии, как и в советской, интерес к проблемам жи лищного строительства, жилищно-коммунального хозяйства, состояния матери ального благосостояния населения, его быта в 1930-е годы невелик3. Авторы де лают вывод, что в 1930-е годы городскому хозяйству стало уделяться больше внимания и, как следствие, данная отрасль социальной политики стала разви ваться намного быстрее, чем в предшествующие годы.

Если говорить о региональной историографии, то нужно подчеркнуть, что данная тема представлена в основном небольшими статьями и отдельными сю жетами в обобщающих трудах по истории развития региона4.

Таким образом, историографический анализ показал недостаточную степень изученности проблем государственной социальной политики в 1930-е годы и её реализации на Южном Урале. Хотя российской и региональной исторической наукой достигнуты определенные результаты в разработке реализации отдельных Рожков А. Ю. Беспризорники // Родина. 1997. № 3. С. 93—98;

Базаров А. Сирота Страны Сове тов // Родина. 2002. № 3. С. 82—85;

Литвинова О. А. Детская беспризорность как отражение нравствен ного климата в обществе: страницы истории 1920—1930-х гг. // Динамика нравственных приоритетов человека в процессе его эволюции: материалы конф. СПб., 2006. С. 113—118;

и др.

Сморгунова Н. Ф. Предупреждение беспризорности среди детей и подростков в России, 20— 90-е гг. ХХ в.: автореф. дис. … канд. пед. наук. Владимир, 1997;

Реутова А. Д. Ликвидация массовой детской беспризорности в 1921—1935 годах (на материалах Верхневолжья): автореф. дис. … канд. ист.

наук. Иваново, 2004;

Жарова А. А. Исторический опыт борьбы с беспризорностью и правонарушения ми несовершеннолетних на Дальнем Востоке России (1920—1930-е гг. ХХ века): автореф. дис. … канд.

ист. наук. Хабаровск, 2006;

Афанасова Е. Н. История детской беспризорности в Иркутской области и Красноярском крае в 1920—1930-х гг.: автореф. дис. … канд. ист. наук. Иркутск, 2007;

и др.

Меерович М. Г. Рождение и смерть жилищной кооперации: жилищная политика в СССР.

1924—1937 гг. (социально-культурный и социально-политический аспекты). Иркутск, 2004;

Его же.

Социально-культурные основы осуществления государственной жилищной политики в РСФСР: 1917— 1941 гг.: автореф. дис. … д-ра ист. наук. Иркутск, 2004;

Фалина Е. А. Жилищно-коммунальное хозяйст во городов Чувашской республики в 1920—1990 гг.: исторический опыт: автореф. дис. … канд. ист. на ук. Чебоксары, 2007.

Ханова Ю. Быт тракторозаводчан в 30-е гг. ХХ века // Индустриализация в СССР: уроки исто рии (к 70-летию пуска Челябинского тракторного завода). Челябинск, 2003;

Постников С. П., Фельдман М. А. Социокультурный облик промышленных рабочих Урала (1900—1941 гг.). Екатеринбург, 2006;

История Башкортостана с древнейших времен до наших дней. Т. 2: История Башкортостана. ХХ век.

Уфа, 2006;

и др.

направлений социальной политики (образование) в регионе, остаются неосве щенными такие проблемы, как медицинское обслуживание населения, социаль ная защита беспризорных и безнадзорных детей, государственная поддержка ма теринства и детства, жилищно-коммунальное хозяйство, материальная и бытовая помощь населению и др. Всё это обусловило актуальность данного диссертаци онного исследования.

Цель исследования: дать комплексную характеристику содержания, основ ных направлений и результатов осуществления социальной политики на Южном Урале в 1934—1940 гг. Цель обусловила постановку и решение следующих задач:

- определить основные направления социальной политики государства в ре гионе;

- изучить работу системы общего образования и дать ей комплексную оценку;

- охарактеризовать здравоохранение, медицинское обслуживание и оздо ровление населения региона;

- выявить изменения в жилищном и коммунально-бытовом хозяйстве;

- проанализировать систему охраны интересов матери и ребенка;

- раскрыть работу государства по ликвидации детской беспризорности и безнадзорности;

- рассмотреть мероприятия государства по улучшению материального по ложения населения.

Методологическую основу исследования составляют частнонаучные и об щенаучные методы и принципы. Основными методологическими принципами послужили историзм, научная объективность и системность в изучении проблем общественного развития. Наряду с принципами диалектики в работе применя лись общезначимые логические методы и процедуры познания: индукция и де дукция, анализ и синтез, классификация объектов изучения, определение поня тий, доказательства. Использовались специфические методы исторического по знания: проблемно-хронологический, историко-генетический, сравнительно исторический, системно-структурный. При обобщении архивных источников, для сопоставления и выявления динамики происходивших событий, характера и направления изменений в социальной политике применялись количественный и статистический анализ. Событийная насыщенность рассматриваемого в диссер тации материала обусловила обращение к методу исторического описания. Сово купность этих методов позволила приблизиться к достаточно полному и объек тивному пониманию рассматриваемых в диссертации проблем.

Источниковая база. В диссертации использован широкий круг разнопла новых источников: государственно-партийные документы, опубликованные до кументальные памятники, статистические сборники, неопубликованные архив ные материалы, периодическая печать.

Особое место среди первоисточников занимают Конституции СССР 1936 г.

и РСФСР 1937 г., документы высших и республиканских органов власти, поста новления партии и правительства, в которых определялись основные направле ния деятельности партии и государства в области социальной политики1.

Важную источниковую базу составили неопубликованные документы и ма териалы, извлеченные из 33-х фондов восьми центральных и местных архивов:

Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), Российского государ ственного архива экономики (РГАЭ), Российского государственного архива со циально-политической истории (РГАСПИ), Центрального исторического архива Республики Башкортостан (ЦИАРБ), Центрального государственного архива об щественных объединений Республики Башкортостан (ЦГАООРБ), Государствен ного архива Оренбургской области (ГАОО), Центра документации новейшей ис тории Оренбургской области (ЦДНИОО), Объединенного государственного ар хива Челябинской области (ОГАЧО).

Многоплановость темы предопределила широкую выборку архивных доку ментов. Благодаря архивным материалам удалось воссоздать достаточно полную картину социальной политики государства в 1930-е годы.

Многочисленную группу источников составляет распорядительная доку ментация в виде постановлений, распоряжений, решений центральных и местных органов власти, партийных и комсомольских организаций (РГАСПИ. Ф. 17;

ОГАЧО. Ф. 288;

ЦДНИОО. Ф. 371, Ф. 1697;

ЦГАООРБ. Ф. 122;

ЦИАРБ. Ф. 933).

Источники данного вида позволяют определить задачи, которые приходилось решать органам советской власти и ВКП(б) в предвоенные годы в области соци альной политики, выявить приоритетные направления деятельности в социаль ной сфере, проанализировать работу в сфере просвещения, здравоохранения, коммунального хозяйства.

Особое значение в получении ценных сведений дают документы статисти ческого характера, которые содержатся в ГАРФ (Ф. 374), РГАЭ (Ф. 1562), ГАОО (Ф. 1003;

Ф. 941;

Ф. 846), ЦИАРБ (Ф. 804), ОГАЧО (Ф. 485). В этих документах рассматриваются вопросы развития здравоохранения, просвещения, жилищно коммунального хозяйства, детских домов и др.

Документы и материалы, характеризующие работу медицинских учрежде ний, проведенные ими мероприятия, обнаружены в ГАРФ (Ф. 482;

Ф. 8009), ОГАЧО (Ф. 386;

Ф. 1595), ГАОО (Ф. 980;

Ф. 1000;

Ф. 1465). Комплекс материа Сборник узаконений и распоряжений Рабоче-крестьянского правительства за 1918 г. М., 1921;

СЗ СССР 1926 г.;

СЗ СССР, 1937 г.;

Конституция СССР / История Советской Конституции (в докумен тах). 1917—1956. М., 1957;

Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. 1917— 1967 гг.: сб. документов за 50 лет: в 5 т. Т. 2. М., 1967;

КПСС в резолюциях и решениях съездов, конфе ренций и пленумов ЦК. Т. 6. М., 1985;

и др.

лов, раскрывающих процесс взаимодействия государственной и местной власти по руководству системой образования, показывающих главенствующую роль партийного руководства в достижении успехов в развитии общеобразовательной школы, отложился в фондах ГАРФ (Ф. 2306), ГАОО (Ф. 452;

Ф. 1893), ОГАЧО (Ф. 1000). Данные о состоянии детской беспризорности, мерах борьбы с нею, ме роприятиях по улучшению быта детей, находящихся в детских домах, их трудо устройстве, патронате содержатся в фондах детских комиссий по улучшению жизни детей ГАРФ (Ф. 5207), ГАОО (Ф. 695;

Ф. 708), ОГАЧО (Ф. 1744), ЦИАРБ (Ф. 394, Ф. 798).

Немало важных и ценных сведений о финансировании, инфраструктуре, развитии и работе предприятий жилищно-коммунального хозяйства, включая данные статистики, выявлены в фондах Наркоматов и отделов коммунального хозяйства ГАРФ (Ф. 314), ЦИАРБ (Ф. 937), ГАОО (Ф. 994).

Большая часть архивных документов, характеризующих деятельность дет ских дошкольных учреждений, санаториев и домов отдыха, физкультурных дви жений, коммунальных предприятий, состояние детских домов, впервые введена в научный оборот в данном исследовании.

При работе над диссертацией использовались опубликованные сборники документов по социальному и культурному развитию областей1. В них наряду с архивными документами вошли данные статистики, материалы периодической печати. Главное внимание отводится документам, которые освещают руководя щую роль партии и советского правительства по оказанию помощи детям и дет ским учреждениям, деятельность органов народного образования и культуры, здравоохранения.

Значимый материал извлечен автором из опубликованных статистических и справочно-информационных источников2. В них содержатся сведения о со Здравоохранение в годы восстановления и социалистической реконструкции народного хозяй ства СССР (1925—1940): сб. документов и материалов. М., 1973;

Народное образование в СССР. Об щеобразовательная школа: сб. документов. 1917—1973 гг. М., 1974;

Культурное строительство в Орен буржье. Документы и материалы. 1918—1941 гг. Челябинск, 1985;

Челябинская область. 1917— гг.: сб. документов и материалов / ред. А. Г. Агарышева. Челябинск, 1998;

Дети ГУЛАГА. 1918—1956 / под ред. А. Н. Яковлева. М., 2002;

Беспризорность на Урале в 1929—1941 гг.: сб. документов и мате риалов / сост. Г. Е. Корнилов, И. А. Лаврова. Екатеринбург, 2009;

и др.

Челябинская область в цифрах. Челябинск, 1934;

Оренбургская область: стат.-эконом. спра вочник. 1935 г. Оренбург, 1935;

Здоровье и здравоохранение трудящихся СССР: стат. сб. М., 1936;

Итоги выполнения второго пятилетнего плана развития народного хозяйства Союза ССР. М., 1939;

Культурное строительство СССР: стат. сб. М.;

Л., 1940;

Челябинская область. (Краткий стат.-эконом.

справочник). Челябинск, 1941;

Народное хозяйство РСФСР. М., 1957;

Уфа за годы Советской власти:

[стат. справочник]. Уфа, 1969;

Итоги здравоохранения Южного Урала за 60 лет Советской власти.

Вклад в выполнение программы охраны здоровья советского народа. Челябинск, 1978;

Народное хо зяйство Башкирской АССР за 60 лет: стат. сб. Уфа, 1979;

Челябинской области — 70: стат. сб. Челя бинск, 2004;

и др.

стоянии и развитии народного образования, здравоохранения, жилищно-комму нального хозяйства. Недостатком сборников является зачастую разрозненность данных.

Определенный интерес для ученых представляют периодические издания, которые значительно обогащают фактологическую базу исследования. В процес се работы над темой анализу подверглись 6 центральных и региональных га зет — «Правда», «Оренбургская коммуна» («Чкаловская коммуна»), «Комсомо лец Башкирии», «Красная Башкирия», «Знамя социализма», «Челябинский рабо чий». В газетных статьях публиковались сведения, хотя и разрозненные, о разви тии и качестве образования, строительстве и ремонте жилищного фонда, матери альном положении трудящихся, спортивных мероприятиях в регионе и многие другие. Один из недостатков газетных публикаций — практически всегда поло жительное освещение тех или иных вопросов, что требует критического отноше ния к данному источнику.

Научный анализ материалов, полученных из всех групп источников, взятых в комплексе, дал возможность отобрать наиболее полные и достоверные стати стические данные, примеры, факты, выявить закономерности и особенности в развитии социальной политики в исследуемый период и решить поставленные в работе задачи.

Научная новизна диссертации заключается в том, что на материалах Юж ного Урала впервые комплексно рассматривается многоплановая тема — соци альная политика в 1930-е годы. В научный оборот вводятся новые архивные до кументы и статистические материалы, ранее не привлекавшие внимания иссле дователей, которые позволяют охарактеризовать разносторонность и масштаб ность работы, проделанной местными органами государственной власти и пар тийными органами региона в реализации основных направлений социальной по литики в 1930-е годы. Проанализированы цели, задачи, принципы и сущность политики правительства в области здравоохранения и образования, выявлены ко личественные и качественные изменения в развитии сети медицинских и образо вательных учреждений и в их кадровом составе, рассмотрена их деятельность и подведены ее итоги. Изучены пути решения жилищной проблемы, выявлены из менения в жилищно-коммунальном хозяйстве и бытовом обслуживании населе ния региона. Проанализирована система охраны интересов матери и ребенка.

Выявлены основные пути и методы решения проблемы детской беспризорности и безнадзорности. Рассмотрены мероприятия государства по улучшению матери ального положения населения Южного Урала.

Практическая значимость исследования состоит в том, что материалы ис следования могут быть использованы при разработке общих и специальных кур сов по истории социальной политики, по истории Отечества, при подготовке обобщающих трудов по истории Южноуральского региона. Разработанная тема может быть полезна практическим работникам органов социальной защиты насе ления, социальных служб и центров, непосредственно занятых решением задач социальной политики в регионе.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Государственная социальная политика в СССР была частью экономиче ской и политической программ развития страны. Её реализация на Южном Урале в 1930-е годы являлась фундаментом для поддержания социальной стабильности в регионе. Однако хронический дефицит средств, вызванный индустриализацией страны и опасностью надвигавшейся войны со стороны Германии, затруднял реализацию социальных мероприятий.

2. Одним из важнейших направлений социальной политики советского го сударства в 1930-е годы становится образование, поэтому капиталовложения в систему общего образования Южного Урала за 1935—1939 гг. увеличиваются в 5,7 раза. Реализация основных принципов образования (обязательность, доступ ность, бесплатность) в регионе привела к увеличению сети школьных учебных заведений (почти в 1,2 раза), числа учащихся (в 1,6 раза), созданию националь ных школ с учетом специфики региона, специальных школ для детей с дефекта ми в развитии, постепенному повышению квалификации преподавательского со става и укреплению материально-технической базы школ. Произошли положи тельные изменения в переходе от культурной отсталости большинства населения региона к всеобщей грамотности, однако полностью ликвидировать абсолютную неграмотность к началу Великой Отечественной войны не удалось.

3. Государством проводилась значительная работа по проведению в жизнь основных принципов советского здравоохранения в регионе: общедоступность, бесплатность, профилактическая направленность и др. Увеличение расходов на здравоохранение позволило расширить больничную, коечную, амбулаторную, аптечную сети почти в 2 раза, создать значительную материально-техническую базу здравоохранения, увеличить количество и рост квалификации врачебных кадров и среднего медицинского персонала, хотя эта проблема оставалась не до конца разрешенной, особенно в сельской местности. Структура городского и сельского здравоохранения в регионе в предвоенные годы значительно расширя ется не только за счет больнично-коечной сети, но и за счет фельдшерских, фельдшерско-акушерских пунктов. Ключевую роль в профилактике заболеваний, поддержании и сохранении здоровья стал играть массовый охват населения фи зической культурой и спортом, развитие санаторно-курортной сети.

4. Жилищно-коммунальная сфера являлась одним из направлений государ ственной социальной политики. В связи с форсированной индустриализацией на чинается жилищный кризис. Строительство жилья в городах Южного Урала не успевало за ростом населения, несмотря на увеличение жилищного фонда за рас сматриваемый период почти в 1,5 раза. Нарастали проблемы в работе комму нально-бытового хозяйства. Значительное отставание в развитии данной сферы наблюдалось в сельской местности.

5. Одним из направлений социальной политики государства являлась защита интересов матери и ребенка, что было закреплено законодательно. Бурно разви вающаяся промышленность требовала новых рабочих рук, что привело к массово му вовлечению в производство женщин и, как следствие, к расширению не только сети медицинских учреждений, занятых охраной здоровья матери и ребенка (жен ских консультаций, детских поликлиник, родильных домов, фельдшерско-акушер ских пунктов на селе), но и детских дошкольных учреждений. Увеличилась мате риальная помощь роженицам и многодетным матерям, что привело к росту рож даемости и улучшению демографической ситуации в регионе.

6. Несмотря на достаточно успешную работу органов образования, охраны правопорядка, социального обеспечения, направленную на изъятие детей с улиц, устройство их в детские дома, в семьи (индивидуальный и коллективный патро нат), расширение сети детских домов и улучшение в них условий жизни, трудо устройство воспитанников детских домов, полностью ликвидировать детскую беспризорность и безнадзорность на Южном Урале к началу войны не удалось.

7. Развитие промышленности и сельского хозяйства, рост национального богатства страны создали благоприятные условия для повышения материального уровня населения страны, в том числе исследуемого региона. Об этом свидетель ствуют увеличение заработной платы рабочим и служащим и выдачи по трудо дням колхозникам, расширение торговой сети и общественного питания, рост общего объема товарооборота в результате отмены карточной системы в 1935 г.

на продовольственные и промышленные товары и покупательной способности населения, числа вкладчиков и суммы вкладов населения Южного Урала.

Апробация работы. Основные положения и выводы диссертационного ис следования докладывались и обсуждались на международных, всероссийских, региональных, межвузовских научных и научно-практических конференциях, проходивших в 2005—2010 гг. в Оренбурге, Самаре, Челябинске, Нижнем Таги ле, Кургане, Санкт-Петербурге, Стерлитамаке, Невинномысске, Волгограде. Ос новное содержание диссертации нашло отражение в 19 публикациях автора.

Структура работы обусловлена целью и задачами исследования. Диссер тация состоит из введения, двух глав, заключения, списка источников и исполь зованной литературы, приложений.

Основное содержание диссертации Во введении обоснована актуальность темы, определены объект и предмет, цели, задачи, хронологические и территориальные рамки исследования, пред ставлена историография проблемы, методологическая и источниковая база, на учная новизна и практическая значимость.

В первой главе «Основные направления социальной политики на Южном Урале (1934—1940 гг.)» рассматривается развитие в регионе системы общего об разования, здравоохранения, жилищного и коммунально-бытового хозяйства.

В параграфе 1.1 «Развитие системы общего образования» изучена и дана комплексная оценка работе системы общего образования.

Основным направлением в социальной политике государства являлось об разование. Развитие промышленности, сельского хозяйства, просвещения, здра воохранения способствовало росту потребности в квалифицированных кадрах, требовало повышения образовательного уровня трудящихся.

В Конституции СССР 1936 г. зафиксированы главные принципы системы образования: равенство всех граждан в получении образования независимо от ра совой и национальной принадлежности;

государственный характер учебно воспитательных учреждений;

свобода выбора языка обучения;

бесплатность всех видов образования;

единство системы народного образования, преемственность различных типов учебных заведений;

научный и светский характер образования.

Кроме Конституции СССР, РСФСР (1937 г.), второго и третьего пятилетних пла нов развития народного хозяйства были приняты ряд постановлений СНК СССР, приказы Наркомата просвещения РСФСР, направленные на решение основных задач системы образования1.

Для выполнения этих задач в 1930-е годы ежегодно возрастают капитало вложения в систему общего образования и воспитания. За период с 1935 по год на Южном Урале они увеличились в 5,7 раза.

В первой половине 1930-х годов была решена задача, стоявшая перед сис темой образования страны в начале ХХ века, — введение всеобщего начального образования детей от 8 до 11 лет. Во второй половине 1930-х годов государст венными органами ставилась задача — привлечь детей в школы и сохранить кон тингент. С целью привлечения всех детей в школы проводились подворные про верки по всем населенным пунктам, учет переростков в возрасте 11—14 лет, не Декрет ЦИК и СНК СССР «О всеобщем обязательном начальном образовании» (1930 г.), при каз Народного комиссариата просвещения РСФСР «О введении всеобщего начального обучения физи чески дефективных, умственно отсталых, страдающих недостатками речи (логопатов) детей и подрост ков» (1931 г.), постановление СНК СССР «О подготовке к введению семилетнего всеобщего обязатель ного политехнического обучения» (1934 г.), «О работе по обучению неграмотных и малограмотных» (1936 г.).

имеющих образования за начальную школу. С введением всеобщего начального образования, обязательного семилетнего обучения детей в городах и районных центрах и бесплатностью его получения растет количество учеников. С 1934 по 1940 год количество детей в школах региона увеличилось в 1,7 раза, хотя проис ходит сокращение контингента учащихся начальной школы с 1938 по 1940 год на 20%. Данное обстоятельство было вызвано тем, что в этот период времени в школу пришли дети, родившиеся в годы голода 1932—1933 гг. Также одной из причин сокращения числа учащихся являлась материальная необеспеченность родителей, главным образом в сельской местности, а еще установление в 1940 г.

платы за обучение в старших классах (150 руб. в год).

Увеличение контингента учащихся привело к расширению школьной сети в регионе, которое происходило как за счет нового строительства, так и за счет возвращения помещений, занятых другими организациями, в ведение Нарком проса на основе постановления ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 11 октября 1940 г.

«Об использовании школьных зданий не по назначению». Всего за 1934— годы количество школ в Чкаловской области увеличилось на 305 (с 2110 до 2415), в Челябинской области — на 474 (с 2535 до 3009), в БАССР — на (с 4221 до 4846). Но даже возросшее число школ не обеспечивало удовлетворе ние всех потребностей населения, большинство образовательных учреждений работало в две смены.

Конституция СССР провозглашала право на обучение в школах на родном языке, устанавливая право для всех наций на получение всеобщего обязательного начального образования. Тем самым юридически закреплялись достижения в об ласти образования, так как всеобщее начальное образование уже практически было воплощено повсеместно. Многонациональный состав населения края опре делил развитие школы как многонациональной. В Оренбургской области в 1934/35 учебном году из 2110 школ области 469 (22%) вели преподавание на на циональном языке, в Челябинской области в 1935/36 учебном году из 2554 школ являлись национальными 261 (10%) и более половины школ БАССР.

Большое значение придавалось обучению и воспитанию детей с определен ными дефектами. В 1936/37 учебном году в Оренбургской области насчитыва лось 4 специальные школы с количеством обучающихся 342 человека, в Челя бинской области — соответственно 8 и 508, в БАССР — 19 и 1628 человек. С ка ждым годом увеличивался контингент обучающихся и, как следствие, открыва лись новые школы. В одной только Чкаловской области в 1939/40 учебном году работало уже 12 спецшкол, в которых получали образование по специальной программе 647 учеников.

Введение всеобщего обязательного начального обучения, значительное расширение сети семилетних и средних школ, рост числа учащихся в них приве ли к увеличению потребности в учителях. С 1934 по 1940 год их количество в Южноуральском регионе возросло почти в 2 раза, в том числе в Челябинской об ласти в 1,7 раза, в Оренбургской — в 2 раза, в БАССР — в 1,8 раза. Остро стояла проблема подготовки профессиональных кадров педагогов. В связи с этим были открыты новые высшие и средние учебные заведения педагогического профиля, учителя проходили курсы повышения квалификации, переаттестацию.

Произошли положительные изменения в переходе от культурной отсталости большинства населения региона к всеобщей грамотности. Процент грамотных жителей Южного Урала по Всесоюзной переписи 1939 г. составлял 84,6% в БАССР, 87,6% в Чкаловской области, 87,9% в Челябинской области. Ликвидиро вать абсолютную неграмотность к началу Великой Отечественной войны не уда лось по ряду причин: недостаток кадров, отсутствие учебников, бумаги, слабое развертывание массово-разъяснительной работы. Неграмотными оставались лю ди, которые не могли овладеть грамотой в силу своего возраста.

В параграфе 1.2 «Здравоохранение, медицинское обслуживание и оздоровле ние населения региона» рассматриваются изменения, произошедшие в данной со циальной сфере, исследуется реализация основных принципов здравоохранения.

Особое внимание в проведении социальной политики уделялось развитию системы здравоохранения, охраны здоровья населения. Основными документами, по которым создавалась система советского здравоохранения и строилась её ра бота, являлись Конституция СССР 1936 г., Конституция РСФСР 1937 г., второй и третий пятилетние планы развития народного хозяйства, а также постановления СНК СССР и РСФСР, приказы Наркомата здравоохранения СССР и др. В 1930-е годы провозглашались и постепенно реализовывались основные принципы работы системы здравоохранения: государственный характер, бес платность и общедоступность медицинской помощи, профилактическая направ ленность, единство науки и практики. Для претворения в жизнь объявленных принципов увеличивалось финансирование данной сферы. Во второй половине 1930-х годов на Южном Урале затраты на здравоохранение по местному бюдже ту возросли более чем в два раза. Однако неурожаи, голод, форсированное разви тие тяжелой промышленности, укрепление обороноспособности страны не по зволяли тратить на медицинскую помощь более значительный процент государ ственных средств. В 1940 г. на развитие здравоохранения в стране было выделе но 5,2% бюджета — это в 1,3 раза меньше, чем в 1937 г.

Постановления ЦК ВКП(б) «О медицинском обслуживании рабочих и крестьян» (1929 г.), ЦИК СССР «О подготовке врачей» (1934 г.), СНК РСФСР «О реорганизации управления аптечным делом РСФСР» (1935 г.), СНК СССР «О подготовке средних медицинских, зубоврачебных и фармацевтиче ских кадров» (1936 г.), приказ Наркомата здравоохранения СССР «Об улучшении работы учреждений внебольничной помощи и мерах по снижению заболеваемости» (1938 г.), постановление СНК СССР «О строительстве аптечных учреждений» (8 мая 1939 г.) и др.

Увеличение расходов позволило расширить сеть больниц, амбулаторий, фельдшерско-акушерских пунктов (ФАП) на селе, пунктов здравоохранения в крупных промышленных предприятиях и учебных заведениях, аптек и аптечных киосков. В больницах возросла коечная сеть. С 1934 по 1940 год в Чкаловской области число больниц увеличилось в 2,3 раза (с 67 до 153) и амбулаторий — в 1,7 раза (с 155 до 266);

в Челябинской области — соответственно в 1,8 раза (с до 201) и в 1,7 раза (с 235 до 402), в БАССР — в 1,7 раза (с 107 до 182) и в 2, раза (с 178 до 413). Стационарная сеть больниц в Чкаловской области в отличие от Челябинской и БАССР в рассматриваемый период увеличивалась за счет реор ганизации амбулаторий, здравпунктов в больницы. Стационарная сеть амбулато рий в БАССР росла быстрее, чем в других областях Южного Урала, за счет того, что население республики в основном проживало в сельской местности (на ян варь 1941 г. — 81%).

Коечная сеть на Южном Урале за это время увеличилась более чем в два раза. В 1939 г. на каждую тысячу населения в больницах в среднем приходилось:

в Чкаловской области — 3,3 койки, в Челябинской области — 4,8 койки, в БАССР — 2,6 койки. Лучшая обеспеченность населения Челябинской области койко-местами объясняется тем, что она была более развитой в промышленном отношении, а медучреждения в первую очередь открывались в городах.

Одними из базовых звеньев здравоохранения в 1930-х годах становятся ап теки и службы скорой медицинской помощи. В Чкаловской области количество аптек с 1934 по 1940 г. возросло в 1,9 раза (с 47 до 88), в Челябинской области — в 1,4 раза (с 116 до 159), в БАССР с 1937 по 1940 г. — в 3,4 раза (с 28 до 96). Ап теки располагались преимущественно в городах, что затрудняло снабжение ле карствами жителей поселков и сёл, поэтому в некоторых районных больницах организовывались новые типы аптечных учреждений — аптечные киоски. В деле улучшения качества медицинского обслуживания немаловажную роль играла скорая помощь. И хотя станции скорой помощи находились в основном в област ных и республиканских центрах и количество их было малочисленным (в Чка ловской области в 1940 г. — 7, в Челябинской — 23, в БАССР в 1939 г. — 6), они добросовестно выполняли возложенную на них работу. В 1930-е годы на Южном Урале появляются станции санитарной авиации под эгидой Красного Креста и Красного Полумесяца. Цель — оказание скорой медицинской помощи больным из отдаленных районов. Авиастанции в регионе в тот период находились только в областных и республиканских центрах — Челябинске, Уфе, Оренбурге и имели по одному самолету, которые использовались как для транспортировки, так и для других работ медико-санитарного порядка.

Важнейшей задачей советского здравоохранения в предвоенные годы явля лась организация подготовки медицинских кадров. В 1940 г. в Чкаловской облас ти по сравнению с 1934 г. общий штат медработников в медицинских учрежде ниях увеличился в 3 раза, в том числе количество врачей возросло в 1,8 раза, в БАССР — соответственно в 2,7 и в 2,3 раза, в Челябинской области — в 1,4 и 1, раза. На Южном Урале в БАССР был самый большой показатель увеличения контингента врачей за счет выпускников единственного на Южном Урале меди цинского вуза — Башкирского медицинского института. Однако, несмотря на то, что государство принимало меры для увеличения медицинского штата, врачей и среднего медицинского персонала для эффективного обслуживания населения катастрофически не хватало, особенно в сельской местности. Так, в Чкаловской области в 1939 г. не хватало 28,1% врачей от штата, в БАССР — 21,7%, в Челя бинской области — 22,1%. Задача укомплектования вакансий молодыми врачами и закрепления их на местах оставалась злободневной и до конца не решенной.

Основной принцип советского здравоохранения — принцип доступности медицинской помощи на селе не всегда реализовался вследствие слабой осна щенности сети сельских медучреждений, недостатка квалифицированных кадров, что препятствовало получению необходимой квалифицированной помощи.

Профилактическая направленность здравоохранения проявлялась в разви тии санаторно-курортной сети в регионе (в Оренбургской области в 1934 г. рабо тал 1 санаторий, в 1940 г. их насчитывалось 13, в БАССР — соответственно 3 и 14, в Челябинской области за период с 1934 по 1936 г. их количество увеличи лось с 10 до 13), массовом охвате населения физической культурой и спортом в результате увеличения количества спортивно-оздоровительных объектов и про ведения массово-разъяснительной работы.

В параграфе 1.3 «Жилищное и коммунально-бытовое хозяйство» просле жены мероприятия по улучшению положения данной социальной сферы. Жи лищному и коммунально-бытовому хозяйству в отличие от образования и здра воохранения отводилось второстепенное значение, поэтому его развитие проис ходило гораздо медленнее. В связи с форсированной индустриализацией в крае начинается жилищный кризис. Строительство жилья в городах не успевало за ростом населения, хотя в Челябинской области за вторую пятилетку и за 3,5 года третьей пятилетки построили 1243 тыс. м2;

в БАССР — 443 тыс. м2. В Оренбург ской области с 1935 по 1937 г. ввели в действие 101,6 тыс. м2. Если в 1932 г.

обеспеченность жилплощадью в среднем по городам Оренбургской области со ставляла 4,3 м2, то начиная со второй половины 1930-х годов она стала снижаться и составила в 1938 г. 3,9 м2 на одного человека. На каждого жителя областного центра в 1934 г. приходилось 4,1 м2, на 1 января 1941 г. — 3,34 м2, особенно на пряженное положение с жилплощадью было в г. Орске — 1,24 м2. Подобная си туация наблюдалась и в Уфе — в 1939 г. — 3,2 м2, и в Челябинске — в 1937 г. на душу населения приходилось 2,5 м2. Несмотря на принимаемые государством меры по развитию жилищного строительства, увеличение капиталовложений в данную отрасль, положение с жильем на Южном Урале к началу Великой Отече ственной войны оставалось сложным. Жилищный фонд за весь рассматриваемый период увеличивается в регионе только в 1,5 раза, хотя фактическая стоимость 1 м2 жилья на Урале была меньше, чем по РСФСР.

Проблемы коммунального хозяйства в 1930-е годы решались крайне мед ленно из-за недостаточного финансирования, но все же в регионе наблюдались определенные успехи. К концу 1930-х гг. водопровод имелся в 10 городах, а ка нализация в 5 городах. Протяженность водопроводной сети с каждым годом по степенно возрастала. В Оренбургской области с 1934 по 1940 г. она увеличилась в 4,2 раза (с 51,6 до 216 км);

в Челябинской области с 1935 по 1939 г. — в 3,4 раза (с 115,1 до 387 км). Отпуск электроэнергии потребителю возрос более чем в 2, раза. Происходит рост транспортной системы городов, расширение более чем в два раза сети объектов банно-прачечного хозяйства, хотя они не удовлетворяли возросшие потребности населения региона. Существенные изменения претерпе вает и внешний облик городов. Начинается их озеленение, улучшается уличное освещение, разбиваются новые парки. Большую помощь коммунальным пред приятиям оказывало городское население, активно участвуя в субботниках и вос кресниках. В отличие от городов улучшение коммунально-бытовой сферы никак не отразилось на развитии южноуральского села.

Во второй главе «Политика государства по социальной защите населения Южного Урала» проанализированы вопросы охраны интересов матери и ребенка, работа по ликвидации детской беспризорности, мероприятия государства по улучшению материального положения населения.

Комплексная система охраны материнства и детства была создана в 1930-е годы. Она проявлялась, с одной стороны, в оказании социальной помощи жен щине-матери, в контроле за соблюдением законодательных актов, касающихся защиты интересов матери и ребенка, с другой — в разработке мероприятий по организации и осуществлению лечебно-профилактической помощи женщинам и детям.

Реализация данных мероприятий рассмотрена в параграфе 2.1 «Охрана ин тересов матери и ребенка». Наличие отдельной статьи Конституции СССР и многочисленных постановлений1 свидетельствует о том, что защита интересов Постановления НКТ СССР «О запрещении женского труда на особо тяжелых и вредных рабо тах и профессиях» (1930 г.), ЦИК и СНК СССР «О запрещении абортов, увеличении материальной по мощи роженицам, установлении государственной помощи многосемейным, расширении сети родиль ных домов, детских яслей и детских садов, усилении уголовного наказания за неплатеж алиментов и о некоторых изменениях в законодательстве о разводах» (1936 г.), «Об уголовной ответственности за от каз в приеме женщин на работу и за снижение им заработной платы по мотивам беременности» (1936 г.) и др.

матери и ребенка являлась одним из приоритетных направлений социальной по литики государства.

Целая система специальных медицинских учреждений ставила своей зада чей всесторонне подготовить женщину к материнству и сохранить ее здоровье и здоровье ее будущего ребенка. Медицинские учреждения, занятые охраной мате ринства и детства, осуществляли последовательное и преемственное наблюдение за здоровьем матери и развитием ребенка. В Чкаловской области число женских, детских и объединенных консультаций возросло c 1934 по 1940 г. в 3 раза (с до 46), в Челябинской — в 1,4 раза (с 53 до 72), в БАССР — в 1,8 раза (с 50 до 88). Увеличивается число родильных домов. Если в Челябинской области в 1934 г. насчитывалось 7 родильных домов без учета колхозных, то в 1940 г. — на 667 мест. Рост родильных домов в конце 30-х годов наблюдался и в Оренбург ской области. Если в 1936 г. был 1 родильный дом на 110 мест, то в 1940 г. — 9 на 315 мест;

в БАССР роддомов в 1934 г. — 2, в 1939 г. — 12. Увеличилось число и колхозных родильных домов. В Челябинской и Оренбургской областях за период с 1937 по 1939 г. их количество возросло в 1,3 раза и составило соот ветственно 9 — 12 и 48 — 63.

С каждым годом увеличивается число фельдшерско-акушерских пунктов на селе (за рассматриваемый период более чем в 2,8 раза). Возрастают материаль ные пособия роженицам и многодетным семьям: более чем на 30% увеличился размер пособия на обзаведение необходимыми предметами ухода за новорож денными, вдвое возрос размер пособия, выдаваемого матери на кормление ре бенка. С каждым годом увеличивалась сумма выплаченных пособий многодет ным семьям. За один только год, с 1936 по 1937, в среднем по Южному Уралу она возросла более чем в 3,5 раза. Принятые государством меры привели к уве личению рождаемости и улучшению демографической ситуации в регионе. Бур но развивающаяся промышленность требовала новых рабочих рук, что привело к массовому вовлечению в производство женщин. В связи с этим значительный размах получила работа по развертыванию дошкольных учреждений: детских яс лей и садов, летних детских площадок. Таким образом, делалось все для того, чтобы женщина имела возможность, с одной стороны, иметь здоровую семью, с другой — работать.

Параграф 2.2 «Работа по ликвидации детской беспризорности и безнад зорности» посвящен мероприятиям, которые проводили органы власти для лик видации данного негативного социального явления. Несмотря на то, что в тече ние всего рассматриваемого периода явление беспризорности искоренить полно стью не удалось, данная проблема весьма активно и целенаправленно решалась.

Главными законодательными актами в решении данного вопроса стали поста новления СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О ликвидации детской беспризорности и безнадзорности» (1935 г.) и ВЦИК и СНК РСФСР «О порядке передачи детей на воспитание (патронат) в семьи трудящихся» (1936 г.).

Ведущую роль в деле социализации детей, оставшихся без попечения роди телей, сыграли детские дома. В связи с принятием постановления о ликвидации детской беспризорности со второй половины 1930-х годов начинается увеличе ние числа детских домов. С 1935 по 1937 г. на Южном Урале их количество воз росло на 22, контингент увеличился на 4333 человека. Деятельность детских до мов в регионе затруднялась проблемами, связанными с недостатком помещений, отсутствием должного материально-технического обеспечения, питания, сани тарного состояния и кадрового состава. Детские дома должны были рассчиты вать не только на помощь государства, но и на собственные силы и помощь ше фов. В связи с нехваткой материальных средств, выделяемых государством на содержание детских домов и воспитанников в них, учреждения прикладывали собственные усилия, создавая мастерские и подсобные хозяйства, которые не только обеспечивали эти учреждения продуктами питания, но и готовили детей к дальнейшей жизни, приучая к труду. Все воспитанники детских домов трудоуст раивались на предприятия, в совхозы, МТС и др.

Наряду с устройством детей в детские дома государство активно использует такие формы работы с беспризорными и безнадзорными, как патронат (индиви дуальный и коллективный), опека или попечительство, усыновление. Патронат являлся ведущей формой распределения выявленных беспризорных детей, кото рая позволила освоить социальный опыт семейных отношений. Только за период с 1934 по 1937 г. количество патронируемых детей в регионе увеличивается: в Челябинской области — в 3,2 раза (с 1000 до 3227 человек), в БАССР — в 4 раза (с 350 до 1423), в Оренбургской области — в 7,2 раза (с 30 до 216). Патронат де тей не получил в Оренбургской области столь широкого распространения, как в соседней Челябинской области и Башкирии. Это связано как с недостаточной агитационно-массовой пропагандой в этом направлении, так и тяжелым матери альным положением колхозников, вызванным голодом 1932—1933 гг., и отсюда их нежеланием брать к себе в семьи патронируемых детей.

В параграфе 2.3 «Мероприятия государства по улучшению материального положения населения» рассмотрены меры по изменению жизненного уровня на селения. Повышение заработной платы рабочих и служащих (с 1932 по 1937 г. по стране она выросла более чем в 2 раза), увеличение выдачи на трудодни колхоз никам (например, за тот же период по стране выдача по трудодням зерна увели чилась почти в три раза), отмена карточной системы на продукты питания в 1935 г. привели к росту покупательной способности населения Южного Урала, что особенно проявилось в разнообразии приобретаемых продовольственных и промышленных товаров. Переход к развернутой торговле и снижение в результа те этого цен на колхозном рынке создали благоприятные условия для увеличения народного потребления. После отмены карточной системы только за 1937— годы на Южном Урале на 13% расширилась торговая сеть, улучшилось качество и ассортимент продаваемых товаров. Подъем материального благосостояния и покупательной способности колхозников региона выразился в увеличении роз ничного товарооборота на селе. О повышении материального благосостояния трудящихся региона свидетельствует рост общего объема товарооборота почти в три раза. С целью более полного удовлетворения потребностей населения, в пер вую очередь рабочих и служащих городов и промышленных предприятий, в кон це 1930-х годов на Южном Урале расширилась более чем в 1,5 раза сеть общест венного питания. Наглядным примером неуклонного роста материального благо состояния тружеников Южного Урала являлся рост числа вкладчиков (с 1935 по 1937 г. на 39,2 тыс. человек) и суммы вкладов в сберкассы.

В заключении подведены итоги диссертационного исследования, сделаны основные выводы о том, что с системной точки зрения реализацию социальной политики Советского государства на Южном Урале в 1934—1940 гг. следует считать в целом успешной и эффективной. Власть создала действенный меха низм управления, способствовала удовлетворению основной части социальных нужд населения, внесла свой вклад в реализацию государственной социальной политики. В то же время в конкретных своих проявлениях, в практике социаль ных мероприятий социальная политика отличалась неполнотой решения насущ ных проблем. Но, несмотря на то, что многие социальные проблемы решены не полностью, они были значительно смягчены.

Таблицы, подтверждающие основные положения и выводы диссертации, представлены в приложении.

Публикации автора по теме диссертационного исследования 1. Леонтьева, Л. А. Деятельность органов власти в отношении охраны материнства и детства в 30-х годах ХХ века (на примере Южного Урала) / Л. А. Леонтьева // Известия Самар. науч. центра Рос. академии наук. 2009.

Т. 11, № 6. С. 397—400. (Реестр ВАК) 2. Леонтьева, Л. А. Состояние жизненного уровня населения Южного Урала в 30-е годы ХХ века / Л. А. Леонтьева // Вестн. Самар. гос. ун-та. 2009.

№ 1 (67). С. 35—40. (Реестр ВАК) 3. Леонтьева, Л. А. Образование в Оренбуржье во второй половине 30-х гг. / Л. А. Леонтьева // История. Право. Образование : материалы II регио нальной науч. конф. молодых историков. Нижний Тагил, 21—22 февр. 2006 г.

Нижний Тагил, 2006. Ч. 1. С. 149—151.



Pages:   || 2 |
 

Похожие работы:





 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.