авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Тропика, синонимика, топика как средства убеждения и манипулирования (на материале текстов общественно-политической тематики) автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологическ

На правах рукописи

Лобас Павел Павлович ТРОПИКА, СИНОНИМИКА, ТОПИКА КАК СРЕДСТВА УБЕЖДЕНИЯ И МАНИПУЛИРОВАНИЯ (на материале текстов общественно-политической тематики)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук

Специальность 10.02.19 – теория языка Ростов-на-Дону – 2011

Работа выполнена на кафедре романо-германской филологии ФГАОУ ВПО «Южный федеральный университет»

Научный консультант: кандидат филологических наук, доцент Норанович Александр Игоревич

Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор Хазагеров Георгий Георгиевич доктор филологических наук, доцент Бурова Галина Петровна ГОУ ВПО «Московский городской

Ведущая организация: педагогический университет»

Защита состоится «1» июля 2011 года в 10 часов на заседании диссер тационного совета Д.212.208.17 по филологическим наукам при ФГАОУ ВПО «Южный федеральный университет» по адресу: 344082, г. Ростов-на Дону, ул. Б. Садовая, 33, ауд. 202.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Педагогического института ФГАОУ ВПО «Южный федеральный университет» по адресу:

344082, г. Ростов-на-Дону, ул. Б. Садовая, 33, ауд. 209.

Автореферат разослан «31» мая 2011 г.

Ученый секретарь диссертационного совета Н.О. Григорьева

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Настоящая диссертационная работа посвящена исследованию тропики, синонимики и топики как средств убеждения и манипулирования на мате риале текстов общественно-политической тематики, причем акцент сделан на отграничении средств убеждения от средств манипулирования.

Оба феномена речевого воздействия – и убеждение, и манипулирова ние – активно изучаются языкознанием XXI века. Однако интерес этот раз вивается в русле двух совершенно разных традиций и двух различных под ходов.

Первое направление в большей степени интересуется феноменом убеж дения, разрабатывая неориторику как в плане теории аргументации (работы Х. Перельмана, Т. Фивега, Л.В. Ассуировой, В.П. Москвина и др.), так и в плане теории тропов и фигур (семиотически ориентированные исследования, такие, как «Общая риторика» группы µ, работы Ц. Тодорова, Т.Г. Хазагерова, Е.В. Маркасовой и др.).

В центре внимания второго направления, имеющего отчетливо выра женное социальное измерение, находится феномен манипулирования. Появ ление книг Дж. Оруэлла «1984» и В. Клемперера «Язык Третьего рейха» стимулировало интерес лингвистов ХХ века к фактам словесного манипули рования как в связи с изучением тоталитарного политического дискурса (С. Московичи, Э. Лассан, Н.А. Купина, П. Серио и др.), так и в связи с изу чением проблемы «языка власти и власти языка» вообще (Д. Болинджер, Х. Вайнрайх, Р. Блакар, Дж. Лакофф и др.), а затем – в связи проблемами по литтехнологий и рекламного дискурса (С.Г. Кара-Мурза, Г. Шиллер, Г. Франке, Г.Г. Почепцов, И.В. Беляева и многие другие). При этом теория манипулирования, как и неориторика, также проявляет интерес к политиче скому дискурсу (Х. Леммерман, Г. Гайснер, Г.Г. Хазагеров и др.).

Представители первого направления касаются темы манипулирования, обычно в связи с противопоставлением его убеждению. Представители вто рого направления редко обращаются к теме убеждения вообще и в частности в связи с противопоставлением его манипулированию. Так, Э. Лассан отме чает: «…анализ речевого воздействия строится двояко: как анализ процесса убеждения (какие речевые приемы являются наиболее действенными и поче му?) и как анализ осуществления такого феномена, как социальная власть» (Лассан 1995).

Однако до сих пор нет ни одной обобщающей работы, которая рассмат ривала бы языковые средства в плане сопоставления их потенций как средств убеждения, с одной стороны, и как средств манипулирования – с другой. Бо лее того, нет ни одной обобщающей работы, в которой бы одновременно реализовались оба названных выше направления.

Актуальность предпринятого исследования состоит в необходимости одновременного изучения убеждающих и манипулятивных возможностей лексических единиц в соединении двух подходов: риторического, сосредото ченного на убеждении, и подхода с позиции изучения манипулирования.

Объектом исследования являются тропика, синонимика, топика как средства убеждения и манипулирования.

Тропика и топика представляют собой систему языковых ресурсов убе ждения и манипулирования. Синонимика обеспечивает единство системы, репрезентируясь как в тропике, так и в топике.

Предмет настоящего исследования – специфика реализации убежде ния и манипулирования как видов речевого воздействия.

Материалом послужили тексты общественно-политической тематики:

выступления политических деятелей, статьи, интервью в масс-медиа (немец коязычных и русскоязычных газетах, журналах, их электронных версиях, информационных и новостных порталах).

Цель настоящей работы – проанализировать тропику, синонимику, то пику как средства убеждения и манипулирования на материале текстов об щественно-политической тематики.

В связи с поставленной целью в работе решаются следующие задачи:

1) уточнить набор категориальных и дифференциальных признаков убеждения и манипулирования;

2) выявить использование семиотических механизмов тропов в страте гиях убеждения и манипулирования;



3) проанализировать семантический и функционально-коммуникатив ный потенциал тропов в аспекте убеждения и манипулирования;

4) определить соотношение синонимики с убеждением и манипулиро ванием как видами речевого воздействия;

5) описать топику в плане ее убеждающих и манипулятивных возмож ностей.

Методологическая база исследования. В общефилософском плане ра бота базируется на представлениях материалистической онтологии, при знающей существование объективного мира, и гносеологии, восходящей к представлениям Аристотеля об истине и мнении.

Общенаучные методологические основы исследования связаны с катего риями системности и антропоцентризма.

Частнонаучной базой послужили работы, в которых риторический и се миотический подход сочетается с дискурсивным подходом, с учетом социо логических факторов. Это труды Н.Д. Арутюновой, Д. Болинджера, Р. Блакара, Х. Вайнрайха, Т.А. Ван Дейка, Дж. Лакоффа, Э. Лассан, Р. Лахманн, В.П. Москвина, П. Серио, П.А. Сковородникова, Ю.С. Степанова, Г.Г. Хазагерова, Е.И. Шейгал, Р.О. Якобсона. Истоки такого подхода обнаруживаются в трудах В. фон Гумбольдта, А.А. Потебни, В.И. Харциева, Э. Сепира. Методологической базой также послужили специ альные исследования в области тропов: работы Ж. Дюбуа и других членов группы µ, Ц. Тодорова, Х. Перельмана, Л. Ольбрехт-Тытеки, Р. Барта, Т.Г. Хазагерова, Л.С. Шириной, Ю.М. Скребнева, Н.А. Безменовой. В пони мании синонимии и квазисинонимии мы опираемся на труды Ю.Д. Апресяна и его школы. В отношении топосов следуем традиции Аристотеля, в новое время поддержанной в работах Е. Курциуса, Т. Фивега.

В качестве основных методов работы использованы индуктивно дедуктивный метод, метод анализа дифференциальных признаков, метод прагматической интерпретации.

Положения, выносимые на защиту:

1. Убеждение и манипулирование как виды речевого воздействия могут быть описаны за счет комбинации категориальных признаков – «открытость» и «наличие альтернативного выбора». Данные признаки выступают и как дифференциальные: убеждению присущи и «открытость», и «наличие выбо ра», а манипулирование характеризуется отсутствием этих признаков, что, соответственно, порождает две разные стратегии речевого воздействия.

2. В области тропов убеждение в самом общем виде связано с актуализа цией денотативной информации, а манипулирование со сдвигом в сигнифи кате знака и/или в создании нужной коннотации.

3. В области метафорических переносов в текстах общественно политической тематики обнаруживаются два противоположных типа: «го ловная» метафора, подчиненная исключительно целям убеждения, и концеп туализирующая метафора, служащая главным средством манипулирования.

Промежуточное положение занимает оценочная метафора.

В области метонимических переносов в текстах общественно политической тематики выделяется вид метонимии, восходящей к ритуаль ной стороне политических действий. Этот вид связан с убеждением. Второй вид метонимии – прототипическая метонимия – связан главным образом с манипулированием.

Символ занимает первое место среди всех манипулятивных средств, что обеспечивается сочетанием в нем метафорических и метонимических свойств. Символ наибольшим образом защищен от критической рефлексии.

Перифраз как троп тождества изначально сконцентрирован на сдвигах в сигнификации при общем денотате, чем определяется его особое место в сис теме средств речевого воздействия. С одной стороны, он изначально является манипулятивным средством, с другой – это средство оказывается достаточно эффективным лишь в условиях тоталитарного дискурса, когда у оппонентов нет возможности употреблять введенные официозом эвфемистические или дисфемистические перифразы в ироническом ключе. Распространенный в текстах общественно-политической тематики украшающий перифраз не свя зан ни с убеждением, ни с манипулированием.

Поскольку ирония, гипербола и мейозис усиливают не предметную, а эмоциональную изобразительность, создавая тем самым эксплицитно выра женные коннотации, эти тропы обнаруживают манипулятивные потенции лишь при сочетании относительно незначительной интенсивности оценки с ее экстенсивностью.

4. В области синонимии и квазисинонимии гипонимы выступают в тек стах общественно-политической тематики, как правило, средством, усили вающим изобразительность и служащим убеждению, гиперонимы, напротив, связаны с политической демагогией. Исключение составляет использование в манипулятивных целях когипонима, функционально близкого прототипиче ской метонимии.

Использование же синонимов в целях убеждения и манипулирования обнаруживает аналогию с употреблением в этих же целях тропов. Оценочные синонимы функционально аналогичны коннотативной метафоре. Обращение к синонимической цитации (отсылке к другому функциональному стилю, к нехарактерным для данного узуса лексическим пластам) чаще отвечает целям манипулирования, чем убеждения. Здесь обнаруживается сходство с функ ционированием тропов неметафорической группы.

5. Классические топосы выступают как абстрактные способы аспектуа лизации темы и рассматриваются как средства убеждения. Однако конкрет ная топика (собственно тематизация) может быть использована в манипуля тивных целях как в форме замалчивания темы, так и в форме введения по бочной темы.

Научная новизна данного диссертационного исследования заключается в том, что в работе впервые предпринята попытка разделить убеждающую и манипулятивную стороны в функционировании одного и того же лексиче ского средства. В частности, впервые демонстрируется, как в пределах се миотического механизма тропа того или иного типа могут быть реализованы скрытые в нем потенции двух принципиально разных стратегий речевого воздействия: убеждения и манипулирования. Соответственно, лексические средства, традиционно рассматриваемые риторикой, впервые дифференци руются в зависимости от возможности их использования в большей или меньшей мере как персуазивных или как манипулятивных средств. В связи с этим, также впервые, производится и внутренняя дифференциация каждого такого средства, позволяющая выявить и назвать те из его вариантов, кото рые связаны с убеждением, с одной стороны, и с манипулированием – с дру гой.





Теоретическая значимость состоит в том, что настоящее исследование вносит вклад в теорию языка, теорию риторики, лексикологию, стилистику и лингвопрагматику, расширяя и углубляя представления об убеждающих и ма нипулятивных потенциях тропов, синонимических средств языка и топосов.

Практическая ценность работы. Результаты исследования могут найти применение в критическом и экспертном анализе политических публикаций в плане выявления манипулирования и отграничения его от аргументирован ного убеждения. Материалы работы могут использоваться в курсах риторики и стилистики, культуры речи и спецкурсах, посвященных изучению полити ческого дискурса, а также в курсах стилистики и лексикологии немецкого и русского языков, лингвострановедения.

Апробация работы проводилась на заседаниях кафедры романо германской филологии Южного федерального университета (Ростов-на Дону, 2005–2010). Основные положения диссертации излагались автором на Международной научно-практической конференции «Слово и текст: комму никативный, лингвокультурный и исторический аспекты» (Ростов-на-Дону, 1–4 октября 2009 г.);

региональной научной конференции филологов «Лин гвистические и культурологические аспекты многоязычной деятельности (состояние и перспективы)» (Ростов-на-Дону, 17 ноября 2005 г.);

междуна родной научной конференции «Языковая система и речевая деятельность:

лингвокультурологический и прагматический аспекты» (Ростов-на-Дону, 4– октября 2007 г.). По теме диссертации опубликовано 5 статей, в том числе статьи в изданиях, рекомендованных ВАК РФ.

Структура работы. Диссертационное исследование состоит из введе ния, трех глав, заключения, библиографии, списка словарей и списка источ ников фактического материала.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновываются выбор темы, ее актуальность и научная новизна, определяются объект, предмет, цель и задачи исследования, харак теризуются его методологическая база, теоретическая значимость и практи ческая ценность, формулируются положения диссертации, выносимые на за щиту, сообщаются сведения о способах апробации промежуточных результа тов, а также описывается общая структура работы.

В первой главе «Убеждение и манипулирование в политическом дискурсе» рассматриваются основные теоретические положения, связанные с разграничением убеждения и манипулирования, для чего анализируется со отношение понятий «речевое воздействие», «убеждение» и «манипулирова ние». Изучаются различные точки зрения на феномен манипулирования (объем понятия, оценка манипулирования, облигаторность или факультатив ность манипулирования в речевом воздействии, критерии отграничения от убеждения). В этой же главе дается аналитический обзор современной тео рии дискурса вообще и политического дискурса в частности. Рассматривает ся подход к проблеме убеждения и манипулирования в политическом дис курсе.

Анализ общей теории убеждения и манипулирования приводит к заклю чению, что четыре вида речевого воздействия (убеждение, манипулирование, приказ и обман) образуют систему, которую можно описать с помощью оп позиций с учетом двух оснований: степени открытости цели продуцента речи и возможности выбора для ее реципиента.

В случае убеждения продуцент речи действует открыто и у реципиента есть выбор. В случае манипулирования реципиенту, как правило, даже не предлагается выбор, его просто подталкивают к нему, не называя эксплицит но защищаемый манипулятором тезис. В этом смысле манипулирование по рождает большую неопределенность, чем прямая ложь. В случае приказа от реципиента не скрыто его содержание и он не стоит перед выбором. Более того, приказ должен быть ясен, иначе он теряет смысл. В случае обмана от реципиента скрыто истинное положение дел, но чаще всего предлагается вы бор. Более того, ему сообщают заведомую ложь, что и обесценивает добро вольность выбора.

Все это можно суммировать в следующей таблице:

Таблица 1. Виды речевого воздействия Вид воздействия Открытость Выбор Убеждение + + Манипулирование – – Приказ + – Обман – + В отношении дискурса аналитический обзор литературы позволяет прийти к следующим выводам.

Дискурс – явление функциональное в том смысле, что он представляет собой сегмент коммуникативного пространства, в котором функционирует язык. В пространстве дискурса протекают как коммуникативные, так и ког нитивные процессы. Центральную роль в обоих этих процессах играет рече вое воздействие. В отношении коммуникации оно проявляется в апеллятив ной, или регулятивной функции языка, в отношении когниции оно заключа ется в формировании концептуального пространства, в категоризации дейст вительности.

Убеждение связано главным образом с апеллятивной функцией и редко выходит на метауровень, где формируется когнитивная карта дискурса. Для манипулирования, напротив, характерно стремление вмешаться в когнитив ные процессы, навязать потенциальным коммуникантам определенную кар тину мира.

Политический дискурс не следует отождествлять с дискурсом власти, а функции политического дискурса не следует рассматривать лишь в свете за дач, стоящих перед властью. В политическом дискурсе участвуют все, кто высказывается на политические темы, и в его правильном функционировании заинтересовано все общество.

В коммуникативном пространстве политического дискурса речевое воз действие протекает главным образом в трех формах: в форме приказа, убеж дения и манипулирования.

Приказ является прерогативой власти. Убеждение и манипулирование доступны в демократических обществах всем участникам политического дискурса. Но убеждение имеет более широкую социальную базу, к нему об ращаются все слои населения при обсуждении различных частных политиче ских проблем. Манипулирование же более свойственно власти или оппози ции, то есть всем тем политическим силам, которые прибегают к идеологиче ским обоснованиям и стремятся повлиять на формирование идеологии и об щих представлений об общественно-политической жизни.

Наукой об убеждающей речи является риторика, а политический дис курс, соответственно, изучает политическая риторика. При этом в изучении системы риторических средств обнаруживаются некоторые лакуны, связан ные со слабым интересом риторики к манипулятивным технологиям.

Недостаточно разработанной и тем самым перспективной темой пред ставляется изучение роли топосов в убеждении и манипулировании, исследо вание в этом же плане фигур и тропов, а также категории стиля.

Феномен манипулирования изучается либо с позиций риторики, либо в свете представлений о суггестии, либо с комплексных позиций (последнее можно охарактеризовать как зарождающуюся теорию манипулирования).

Ограниченность риторического подхода состоит в том, что он сосредо точен на убеждении и затрагивает проблему манипулирования лишь в связи с критикой некорректных приемов убеждения.

Подход, связанный с изучением суггестии, ограничен отсутствием соци альных горизонтов, которыми обладает риторический подход. В частности, он не озабочен социальными последствиями манипулирования, хотя и обра щает внимание на последствия психологические.

Собственно теория манипулирования в законченном виде еще не по строена. Помехами на пути ее развития служит сдвиг интереса к крайним проявлениям манипулирования (тоталитарный дискурс изучен лучше, чем обычный) и некоторое преувеличение возможностей манипулирования, в связи с чем мало изучен процесс неудачного манипулирования и процесс де монтажа манипулятивных схем.

Во второй главе «Реализация убеждающего и манипулятивного по тенциала тропов» анализируется роль тропов в убеждающих и манипуля тивных стратегиях в текстах общественно-политической тематики.

Разграничение убеждающих и манипулятивных потенций тропа восхо дит к противопоставлению изобразительности и суггестивности, присущих всем тропам, но не в равной мере. С изобразительностью связано такое клю чевое для стратегий убеждения качество речи, как ясность, с суггестивно стью – оценочность и сдвиг в значении. Уже Квинтилиан, определяя троп, высказал мысль о том, что использование слова в переносном смысле обога щает его значение: «троп есть такое изменение собственного значения слова или словесного оборота, при котором получается обогащение значения». По словам В.М. Савицкого (1994), рассматривающего тропы в связи с пробле мой аргументации, «уподобление объектов, в действительности не обладаю щих существенным сходством, приводит к сдвигу в словоупотреблении, вво дящему слушателей в заблуждение». Все это, казалось бы, ясно говорит в пользу соображений о манипулятивном характере употребления тропов.

С другой стороны, однако, тропы издревле рассматривались как изобра зительные средства. Их изобразительные возможности были детально описа ны представителями русской психологической школы, возглавляемой А.А. Потебней.

Таким образом, потенциально тропы обладают двумя возможностями, которые могут быть использованы в двух видах речевого воздействия. Уси ливая наглядные качества речи, тропы способствуют усилению ясности – важнейшего качества речи, связанного с убеждением. Наряду с этим, вызы вая ассоциацию с другим референтом, расширяя значение слова, создавая коннотацию, они способны направить ассоциации реципиента речи в нужное продуценту речи русло. А это означает, что с помощью тропов можно мани пулировать.

Идя вслед за четырехчленной классификацией тропов (тропы сходства, смежности, тождества и контраста), мы анализируем порознь тропы различ ных групп.

Основной троп группы сходства, метафора, может быть описан следую щей таблицей, отражающей преобладание ясности или суггестии в метафо рах разных типов:

Таблица 2. Типология метафор с точки зрения речевого воздействия Тип метафоры Ясность Суггестия «Головная» метафора + – Метафора-категоризатор – + Оценочная метафора + + Под «головной» мы понимаем неоценочную метафору, сосредоточенную лишь на денотативной стороне языкового знака. По отношению к ней акту ально положение Аристотеля о метафоре как о свернутом сравнении. Это та кие стертые генитивные метафоры, как круг вопросов, источник сообщений, вершина достижений, или такие речевые метафоры, как локомотив движе ния, als «Lokomotive» fungieren. Метафора «локомотив» в значении «движу щая сила» в контексте «такой-то выступил в качестве локомотива чего-то» используется достаточно часто: Er lst auf diesem Platz Herbert Weher ab, der an der Spitze der SPD-Landesliste im Saarland als «Lokomotive» fungiert (FAZ, 56, 1969). Подобные метафоры не содержат в себе ничего манипулятивного.

Ср. также: … die SPD eine der tragenden Sulen dieses Staates sei (FAZ, 56, 1969). Назвать что-либо несущей колонной – значит лишь прояснить ситуа цию, дать ее наглядное изображение. Характерно, что и локомотив, и колон на достаточно независимы от оценочных коннотаций. В качестве локомотива может действовать как положительная, так и отрицательная сила, «несущей конструкцией» можно, например, назвать какую-нибудь доктрину в осуж даемой идеологии. Сюда же относятся традиционные развернутые метафоры вроде сравнения государства с кораблем. Характерной особенностью мета форы, которую мы назвали «головной» является то, что она рассудочна, не содержит в себе ничего скрытого и доступна критическому анализу. Развер нутые метафоры этого рода также могут быть перехвачены или демонтиро ваны (критически разобраны с целью демонстрации их несостоятельности).

Этот тип метафоры используется в убеждающих речевых стратегиях.

Метафора-категоризатор – это концептуализирующая метафора, устро енная таким образом, что ее денотативное содержание скрыто вклинивается в область сигнификации. Такая метафора не обнаруживает тенденции к пере ходу в сравнение, напротив, момент сравнения в ней именно и скрыт, ото двинут на второй план. Такова метафора классовой борьбы, в которой отно шение между общественными группами не просто сравнивается с борьбой, а фактически определяется как борьба, что заранее предполагает победу одной социальной группы над другой и исключает гармоническое сосуществование классов. Метафоры такого рода ускользают от рациональной критики. «По скольку концептуальные метафоры задают способ видения и восприятия ми ра, – отмечает Э. Лассан, – постольку возможно предположить, что дискурс определенного общественного направления будет разворачиваться через концептуальные метафоры, отличные от концептуальных метафор контрдис курсии» (Лассан 1995). В самом деле, контрдискурсии будет невозможно ра ботать в понятийном поле своих оппонентов, потому что оно изначально, ап риорно предназначено для поддержания одних утверждений и максимально непригодно для поддержания других, противоположных утверждений. Этим концептуальная метафора напоминает логическую уловку, известную под именем «квезиция», вроде вопроса Карлсона: «Перестали ли вы пить по ут рам коньяк?» Вопрос сформулирован так, что ответ «Я вообще не пью по ут рам коньяк» не предполагается. Точно так же метафора угнетения рабочих их работодателями не оставляет возможности для словесного маневра тому оп поненту, для которого отношения «работодатель – рабочий» изначально не конфликтны. В нетоталитарном дискурсе это привело бы к расщеплению дискурсивного пространства.

Манипулирование с помощью концептуальных метафор может строить ся на уже введенной концептуальной системе, а может заключаться в ини циировании новой метафоры, что бывает совсем не просто, потому что мета фора может и не прижиться. Так, политическая метафора диктатура закона, как и суверенная демократия была «вброшена» в дискурс по историческим меркам совсем недавно. Обе метафоры явно задумывались сознательно с учетом так называемых политтехнологий. Диктатура закона – это, во первых, удачный оксюморон, во-вторых, словосочетание, явно ассоциирую щееся с известной каждому советскому человеку формулой диктатура про летариата. Суверенная демократия активно эксплуатирует общественный заказ на «уважение» к Российскому государству. Однако ни одна из этих ме тафор не легла в основу концептуализации политического пространства, ср.:

«Но как осуществляется диктатура закона? Стала она средством упорядоче ния нашей жизни или осталась красивым лозунгом?» (РФ сегодня, 5, 2005);

«“Суверенная демократия” – понятие, концепция, доктрина или фигура ре чи? Каково ее настоящее и будущее? Опираясь на приведенный ранее сис темный анализ проблемы, высказывания апологетов “суверенной демокра тии” и противников ее, приговор мой будет суров, но, надеюсь, справедлив:

фигура речи» (Независимая газета, 04.06.2007).

Оценочная метафора представляет собой свернутое сравнение, которое вместе с формированием денотативной наглядности формирует и оценку, вклиниваясь в область коннотации. Это тем более легко, что образ референ та, привлекаемого в метафоре для сравнения, в принципе и чаще всего явля ется гетерогенным по отношению к исходному образу. Оценочность может быть прямой и грубой как в области пейоративных оценок (ср. известное вы сказывание В.Е. Семичастного: «...Если сравнить Пастернака со свиньей, то свинья не сделает того, что он сделал... Он нагадил там, где ел, нагадил тем, чьими трудами он живет и дышит»), так и в области оценок мелиоративных (например, сравнение вождей с солнцем и т.п. при чрезмерном их восхвале нии: «Солнце корейского народа»). Но существуют и гораздо более сглажен ные оценки. Таково, например, использование слов шумиха, возня, крик вме сто нейтральных оживление, живой интерес, бурная эмоциональная реакция.

Еще более сглажена оценка в слове английского происхождения boom: «Um einem Boom und der Gefahr eines Rckschlages entgegenzuwirken» (Spiegel, 17, 1969). При этом само слово вследствие звукоподражательности является изо бразительным. Сочетание суггестии с ясностью вообще характерная черта тропов этой группы.

Общая характеристика метонимии как средства речевого воздействия может быть показана в следующей таблице:

Таблица 3. Типология метонимий с точки зрения речевого воздействия Тип метонимии Ясность Суггестия «Этикетная» метонимия + – Прототипическая метонимия + + Представление об «этикетной» метонимии заимствовано нами у Д.С. Лихачева, который отмечает, что некоторые стороны общественной жизни воспринимались в Средние века в церемониальном ключе. Это поро дило ряд «этикетных формул», метонимических с точки зрения теории тропа:

сесть на престол, бросить перчатку и т.п. Многие из таких метонимий ле жат в основе современных политических формул и даже политической тер минологии, ср.: «Тимошенко не видит желающих занять кресло премьер министра» (Украина. Политика, 21, 2000);

«Владимир Путин не сразу согла сится занять кресло премьер-министра» (Новая Молдавия, 15.02.2008);

«Та ким образом, крымские сторонники Анатолия Кинаха, не имеющие своей фракции в парламенте АРК, хотят получить портфель в новом правительстве Крыма, сформированном Анатолием Бурдюговым, в котором большая часть мест, как известно, досталась представителям партий “Союз”, НДП и Медж лиса крымскотатарского народа» (Обком, 07.10.2005).

Примеры такого рода обнаруживаются не только в русскоязычном поли тическом дискурсе. И.В. Четыркиной с этой точки зрения специальным обра зом была исследована немецкая общественно-политическая терминология.

К «этикетной» же относится метонимия левого и правого в политике, из начально имеющая историческую мотивацию. Ясно, что подобные метони мии являются изобразительными, но не манипулятивными. Они лишь ориен тируют в политическом пространстве и разъясняют политические реалии, но они не связаны с переопределением каких-либо отношений или реалий. Так, заголовок «Deutschlands Mnner stehen links vor ihren Frauen» (Spiegel, 23, 1969) наглядно обобщает данные проведенного социологического опроса.

«Этикетная» метонимия усиливает изобразительность и не создает скры тых ассоциаций. Она лежит всецело в зоне денотата, не вклинивается в зону сигнификата и используется в стратегиях убеждения.

Прототипическая метонимия иллюстрирует явление через выделение его прототипической стороны, что может быть использовано как экспансия в зо ну сигнификата. Например, бумаготворчество изображает производство бу маг как наиболее типичного продукта деятельности управленца. Такая мето нимия используется в манипулятивных стратегиях.

Метонимия, и особенно ее количественный вариант – синекдоха, связана с прототипичностью. Термин «семантический прототип» был введен Э. Рош и какое-то время толковался как покушение на Аристотелеву логику: строго говоря, элементы класса не должны быть «лучшими» или «худшими» пред ставителями класса, а прототип притязает именно на то, чтобы быть «луч шим представителем». В прототипичности ярко проявляется антропоцен тризм языка, отход его от объективного (нейтрального) отражения реального мира. Поэтому в субъективности прототипа и надо искать суггестивные по тенции метонимии.

Организация прототипического пространства подобна организации про странства метафорического. Она также связана с категоризацией действи тельности и, значит, также может быть средством манипулирования. Даже простое выражение капиталистические страны изначально настраивает нас на такую категоризацию политического пространства, в основе которой ле жат экономические отношения, что само по себе не очевидно и не является единственным способом категоризации. Выражение цивилизованные страны дает другое членение политической географии, в основе которого положено представление о цивилизации, причем в первую очередь цивилизации техни ческой. Словосочетание западные страны дает еще одно деление мира, пре тендующее на установление мировоззренческих, ментальных категорий. Все это метонимические обозначения, в основе которых лежат прототипически выделенные реальные черты этих стран: капитализм действительно присут ствует в капиталистических странах, а техническая цивилизация действи тельно развита в странах цивилизованных, у жителей стран Запада нетрудно найти ментальные черты, ассоциирующиеся с приписываемым западному менталитету индивидуализмом, уважением к собственности и т.п. Следова тельно, одну и ту же страну (скажем, Германию) можно отнести к тому или иному классу стран, в зависимости от того, какие классы мы выделяем. При этом Германия автоматически будет объединена с одними странами и проти вопоставлена другим.

Прототипизм может быть применен и к выделению типичных стран как «лучших» представителей своего класса. И это тоже связано с построением определенной картины мира. Аналогично представители фундаментальных течений той или иной религии могут рассматриваться как типичные или, на против, нетипичные для данной религии. Это же может относиться к полити ческим течениям. Например, от того, кого считать типичным социалистом, зависит и оценка социализма. Все это говорит о манипулятивных возможно стях прототипических метонимий.

Прототипизм может постулироваться непосредственно через слова ти пичный, типично. Например, выражения типичный американец, типично американская политика открывают простор для манипулирования, так как заранее предполагают как аксиому закрепление некоторых типичных черт за их носителями. Чаще всего такие обороты служат закреплению отрицатель ных черт за своими оппонентами: типичный американец – самоуверенный и примитивный, типично американская политика – агрессивная политика и т.п.

Ср.: «Поэтому типично американская убежденность в универсальности и превосходстве своих принципов, равно как и в своем долге по распростране нию их в мире, а также сам менторский тон Вашингтона вызывает в России особенно сильную аллергию, не говоря уже о попытках вмешательства во внутриполитические процессы» (Международные процессы, http://www.intertrends.ru/tenth/003.htm).

Если прототипической метонимии сообщить метафорическую способ ность к уподоблению или, напротив, концептуализирующую метафору уси лить метонимическими ассоциациями, мы получим троп, наиболее удобный для манипулирования и наиболее недоступный для критики. Этот троп мож но толковать как символ. Таким символом является, например, Берлинская стена. У этого словосочетания, несомненно, есть метафорическая состав ляющая, ибо это стена, разделяющая (в переносном смысле) два мира. Но у этой метафоры есть и составляющая метонимическая, так как такая стена существовала в реальности и являлась частью, элементом, прототипической иллюстрацией противостояния двух миров в Европе. Поэтому любые кон кретные рассуждения с Берлинской стеной будут поневоле носить характер обобщения, а любая метафора с Берлинской стеной будет подкреплена ре альным фактом существования стены: «Берлинская стена – это не просто бе тонное ограждение, которое поделило столицу Германии на части, это уже символ» (Правда, 09.11.1999).

В группу тропов тождества входит перифраз и его виды.

Ниже приводится таблица, в которой отображено соотношение ясности и суггестии:

Таблица 4. Типология перифраза с точки зрения речевого воздействия Тип перифраза Ясность Суггестия Обычный перифраз + + Украшающий перифраз – – Обычный перифраз тесно связан с явлениями эвфемии и дисфемии, ко торые, в свою очередь, находятся в непосредственной связи с суггестией.

Следует, однако, отметить, что, во-первых, оценочность перифраза всегда носит открытый характер, во-вторых, обычный перифраз заведомо связан с усилением изобразительности и прояснением позиции продуцента речи по отношению к описываемому явлению. Кроме того, перифраз может быть легко закавычен и обращен против автора. Так, в контексте советского втор жения в Чехословакию западногерманская газета «Frankfurter Allgemeine Zeitung», цитируя Вилли Брандта, писала в 1969 году, что советская дипло матия использует эвфемизм «… gute Nachbarkeit als eine besonders raffinierte Form der Aggression zu verteufeln» [FAZ, 56, 1969]. Все это снижает манипу лятивные потенции перифраза, а точнее, предъявляет к ним дополнительное требование: обычный перифраз эффективен в тоталитарном дискурсе, где у оппонентов нет возможности его «перехватить».

Украшающие перифразы обычно рассматривают лишь в связи с истори ей литературы, связывая их с определенными поэтическими школами, кото рым свойственна та или иная система перифраз. Такие перифразы конвен циональны и исчезают с появлением новой художественной системы. Так было с перифразами сентиментализма, высмеянными писателями реалистами. Однако существует достаточно устойчивая традиция употребле ния украшающих перифраз в текстах общественно-политической тематики.

Она связана не с эвфемизацией, а именно с украшением слога, что всегда бы вает уместно в связи с дружественным описанием иноязычных реалий и слу жит демонстрацией толерантности, знания местных обычаев. Эта система также конвенциональна, но более устойчива, потому что на ее изменение не влияют смены эстетической моды. Скорее, она зависит от глобальной смены политического дискурса во всем мире и от долголетия локальных политиче ских режимов.

Таков, например, обычай перифрастического называния стран, который, как правило, используется в связи с описанием визитов в эти страны высоко поставленных лиц. Эта система обладает устойчивостью и транскультурно стью. Ср.: страна Белого слона (Таиланд), страна викингов (Швеция), стра на Вильгельма Телля (Швейцария), страна восходящего солнца (Япония), страна вулканов (Индонезия), страна гейзеров (Исландия) и т.п.

Украшающий перифраз не связан с речевым воздействием вообще, так как имеет низкие потенции как в отношении ясности, так и в отношении суг гестии.

В группе тропов контраста мы рассматриваем не только иронию и ее ви ды, но и тропы, основанные на уподоблении с заведомым преуменьшением или преувеличением. Соотношение ясности и суггестии отражено в следую щей таблице:

Таблица 5. Типология тропов контраста с точки зрения речевого воздействия Тропы Ясность Суггестия Ирония – + Гипербола и мейозис + + Ирония не усиливает денотативную изобразительность. Ее изобрази тельность носит особый характер, сближающий ее с риторическими фигура ми и делающий ее маргинальной в мире тропов: мы получаем скорее более наглядное представление об отношении говорящего к предмету речи, нежели о самом предмете речи. Назвав диктатора демократом, мы даем понять, на сколько нам не нравится данный диктатор, но не делаем наглядней его дик таторские свойства.

С точки зрения суггестии ирония, напротив, является мощным средст вом создания коннотации, и ее оттенки, выявленные еще античными иссле дователями, существенны в плане исследования манипулирования в текстах общественно-политической тематики. При этом ирония – достаточно откро венное заявление своих позиций, и это, несомненно, снижает ее эффектив ность как манипулятивного средства, то есть средства, по определению скрытого. Но если оппонента ирония способна лишь задеть, оскорбить, то единомышленников она может консолидировать, продемонстрировав соли дарность в насмешливой оценке утверждений оппонента, в неверии, напри мер, в официозные заявления, ср.: «Обещанный порядок всем виден: носятся ведра, за руль которых руководство компаний посадило иностранных полу рабов, измотанных нечеловеческим графиком, плюющих на все правила. И уровень безопасности всем виден: то в Красногвардейском районе пассажи ров угробят, то на Таллинском шоссе кровавую кашу по остановке размажут (Клименко,http://www.mr7.ru/news/tranport/story_12105.html#Comments).В от личие от иронии гипербола и мейозис обладают не только коннотативной, но и денотативной изобразительностью. В остальном они аналогичны иронии. И замечание относительно манипулятивных возможностей иронии вполне от носится и к этим тропам.

В третьей главе «Синонимика и топика как средства убеждения и ма нипулирования» рассматриваются синонимические средства языка, не связан ные с семантическим переносом с точки зрения их использования в убеждении и манипулировании. С этих же позиций исследуется роль топосов.

Автология (использование слов в прямом значении), как и металогия, связана с выбором слов и активно участвует в речевом воздействии. Выбор слов при автологии обусловлен прежде всего лексической синонимией и ква зисинонимией, включающей родовидовые (гиперо-гипонимические) отноше ния. Однако этот выбор не ограничивается длиной синонимических рядов, но обусловлен также тематическим репертуаром речи, или, точнее, тем, в каких аспектах будет развернута речь. Последнее обстоятельство может быть опи сано в терминах топосов, или общих мест, традиционно изучавшихся рито рикой.

Как и в случае с металогией, лексический выбор может быть обусловлен задачами усиления изобразительности. Так, выбор более наглядного синони ма или предпочтение гипонима гиперониму ведет к усилению изобразитель ности речи. Функционально это близко к тому типу метафоры, который мы назвали «головной», и к той разновидности метонимии, которую мы назвали «этикетной».

С другой стороны, выбор оценочного синонима функционально близок использованию оценочной метафоры, а также иронии, пейоративного или мелиоративного перифраза.

Кроме того, при автологии так же, как и при металогии, существует воз можность вмешательства в категоризацию действительности, но эта возмож ность в целом ниже. Такими потенциями, как концептуализирующая метафо ра, лексическая синонимия не располагает. Однако использование когипони ма функционально близко прототипической метонимии.

Заметим, что у средств автологических есть и дополнительные возмож ности, касающиеся манипулирования. Таков заведомый уход от наглядности, обеспечиваемый намеренным предпочтением гиперонима гипониму в ущерб изобразительности речи (частый демагогический прием). Такие родовые на именования, как реформы или стабильность, оставляют значительный про стор для манипулирования, если не подвергаются конкретизации в ходе раз вития речи. Функционально близки к употреблению гиперонимов примене ние заимствованных слов, аббревиатур и, реже, устаревшей лексики с не до конца ясным значением. Например, экономический термин волатильность, встречающийся в текстах СМИ, не посвященных специальным вопросам, ис пользуется в манипулятивных целях.

В целях убеждения и манипулирования используются также топосы.

Здесь следует различать общие топосы, названные еще Аристотелем, и част ные топосы, представляющие собой тематический репертуар.

Общие топосы изначально рассматривались именно как средства для обеспечения ясности речи. Некоторые из этих топосов носят практически об лигаторный характер для конкретных дискурсов и полностью облигаторный характер для конкретных ситуаций, когда без их использования речь стано вится неясной или, хуже того, двусмысленной.

В текстах общественно-политической тематики топосы «время», «ме сто», «закон», «документы» являются обязательными при описании новых политических событий, в особенности же событий свежих, отраженных в но востном дискурсе, что особенно очевидно в случае с топосами «время» и «место» в новостном политическом дискурсе.

Манипулирование с помощью частных топосов легко прослеживается именно в дискурсах, а не в выступлениях отдельных политиков. В таком ма нипулировании замалчивание одних тем сочетается с настойчивым повторе нием других. Эта черта особенно ярко проявляется в тоталитарных дискур сах, где политическая конъюнктура определяет даже тематику литературных произведений и особенно кино.

В целом функционирование автологических средств можно свести в таблицу:

Таблица 6. Типология лексико-семантических единиц с точки зрения речевого воздействия Название единицы Ясность Суггестия через Манипулирование коннотацию или через затемнение концептуализацию смысла Гипоним + + – Когипоним + + – Гипероним – – + Изобразительное слово + – – Слово с прозрачной + + + внутренней формой Варваризм – + + Экзотизм + + – Стилистический синоним + + – Стилевой синоним – + + Общий топос + – – Частный топос + + – В Заключении в обобщенном виде излагаются результаты диссертаци онного исследования.

Основные положения диссертации представлены в следующих публикациях:

1. *Лобас П.П. Тропика как средство манипулирования и убеждения (на примере эвфемизмов и дисфемизмов, используемых в политическом дис курсе) [Текст] / П.П. Лобас // Известия высших учебных заведений. Севе ро-Кавказский регион. Общественные науки. – Ростов-на-Дону, 2011. – № 3. – С. 109–112 (0,5 п.л.).

2. *Лобас П.П. Метафора в политическом дискурсе как средство убежде ния и манипулирования [Текст] / П.П. Лобас // Научная мысль Кавказа. – Ростов-на-Дону, 2009. – №4. – С. 101–106 (0,5 п.л.).

3. Лобас П.П. Управление вниманием реципиента речи и манипулирова ние в политическом дискурсе [Текст] / П.П. Лобас // Слово и текст: ком муникативный, лингвокультурный и исторический аспекты. Материалы международной научной конференции.– Ростов-на-Дону: НМЦ «Логос», 2009. – С.219–221 (0,3 п.л.).

4. Лобас П.П. Прагматический аспект, обусловливающий особенности использования лексических структур в предвыборных лозунгах [Текст] / П.П. Лобас // Языковая система и речевая деятельность: лингвокультуро логический и прагматический аспекты. Выпуск II. Материалы междуна родной научной конференции. – Ростов-на-Дону: НМЦ «Логос», 2007. – С. 227–232 (0,3 п.л.).

5. Лобас П.П. Журнальный заголовок и немецкая предвыборная кампания 2002 года [Текст] / П.П. Лобас // Лингвистические и культурологические аспекты многоязычной деятельности (состояние и перспективы). – Ростов на-Дону: Изд-во ООО «Сигма», 2006. – С. 171–178 (0,3 п.л.).



 

Похожие работы:





 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.