авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Экспрессивные функции диалекта в произведениях современных сицилийских авторов

На правах рукописи

МУСАТОВА ОЛЬГА ЛЕОНИДОВНА ЭКСПРЕССИВНЫЕ ФУНКЦИИ ДИАЛЕКТА В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ СОВРЕМЕННЫХ СИЦИЛИЙСКИХ АВТОРОВ Специальность 10.02.05. Романские языки

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук

Москва - 2008

Работа выполнена на кафедре романского языкознания филологического факультета ГОУ ВПО Московский государственный университет им. М.В.

Ломоносова.

Научный консультант: доктор филологических наук, профессор ГОУ ВПО МГУ им. М. В. Ломоносова Т.Б. Алисова

Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор ГОУ ВПО Смоленский государственный университет заведующий кафедрой французского языка Э.М. Береговская кандидат филологических наук, доцент кафедры испанского языка МГИМО (Университет) МИД РФ Е.А. Гринина

Ведущая организация: ГОУ ВПО Российский университет дружбы народов

Защита состоится «11» сентября 2008 г. на заседании диссертационного совета Д 501.001.80 при ГОУ ВПО Московский государственный университет им. М. В.

Ломоносова по адресу: 119991, ГСП-1, Москва, Ленинские горы, ГОУ ВПО МГУ им. М. В. Ломоносова, 1-ый учебный корпус, филологический факультет.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке 1-го учебного корпуса ГОУ ВПО МГУ им. М. В. Ломоносова.

Автореферат разослан «» 2008 г.

Ученый секретарь диссертационного совета, профессор Т. А. Комова Реферируемая диссертация посвящена изучению экспрессивных функций диалекта в произведениях современных сицилийских авторов. Сицилийский диалект относится к диалектам Крайнего Юга Италии, в диалектологическом плане он разделен на три зоны: западную, центральную и восточную. С точки зрения внутреннего единства сицилийский представляет собой большую группу говоров, часто имеющих значительные структурные различия, поэтому термин "сицилийский диалект" представляется достаточно условным.

Сицилийский диалект занимает особое место в лингвистической картине Италии. Осознание говорящими значительных различий между итальянским языком и сицилийским диалектом находит отражение в популярном на Сицилии представлении о том, что сицилийский должен называться скорее языком, а не диалектом. Это представление, однако, не разделяется лингвистами.

На современной Сицилии, как показывают результаты ежегодного исследования Istat (Национального института статистики), положение сицилийского достаточно устойчиво – наряду с Кампанией и Калабрией Сицилия остается регионом, наиболее активно использующим диалект.

Цель исследования — иллюстрация экспрессивных возможностей сицилийского диалекта у современных авторов-уроженцев Сицилии предполагает решение следующих задач:

– определение сицилийского диалекта как одного из диалектов Крайнего Юга Италии;

– лингвистическая характеристика сицилийского диалекта;

– функционально-тематическая характеристика письменных памятников на сицилийском диалекте (XIII-XXI вв.);

– определение функциональной нагрузки сицилийского диалекта на современной Сицилии;

– определение роли сицилианизмов в современной итальянской прозе;

– анализ лингвистических характеристик группы восточных сицилийских поддиалектов (на примере текстов современных авторов) с выделением специфических языковых феноменов каждого из анализируемых вариантов.

Материалом исследования послужили тексты современных сицилийских авторов, делящиеся на две группы. Первая группа включает произведения крупных писателей, вошедших в золотой фонд итальянской литературы, которые по-разному отражали в своем языке диалектные элементы. Были проанализированы десять произведений (написанных после окончания Второй мировой войны) пяти крупных итальянских писателей сицилийского происхождения для выявления возможного присутствия диалекта в их текстах с последующим определением функции диалектных включений внутри художественного целого.

Второй тип использованного материала представляет собой результат полевых исследований автора диссертации. Полевые исследования проводились во время стажировки в г. Катания, втором по величине (после Палермо) городе Сицилии и ее экономической столице, в период с октября по июнь 2005 г. При отборе материала и его анализе автор пользовался консультациями научных сотрудников факультета философии и филологии Катанийского университета — профессоров Сальваторе Риоло, Себастьяно Грассо и Джузеппе Гулино.

В работе проиллюстрированы три восточных варианта сицилийского диалекта (мессинский, катанийский и рагузанский), представленные четырьмя современными авторами, различающимися между собой по социальному статусу и по своим творческим установкам. Для анализа были отобраны тексты различных жанров: два поэтических сборника, одна пьеса и несколько телевизионных выступлений в аудиозаписи.

При анализе языкового материала обращалось особое внимание на выявление грамматических и фонетических вариаций у разных диалектофонов, а также на различную точку зрения авторов на возможности сицилийского диалекта.

Методологической основой данной работы являются труды отечественных и зарубежных исследователей-диалектологов А. Варваро, К. Грасси, М.

Кортелацци, А. Леоне, Г. Рольфса, Дж. Руффино, С. К. Сгрои, А. А. Собреро, Т.

Тельмона, Дж. Тропеа, И. И. Челышевой, а также исследователей в области истории итальянского языка и литературы Италии Ф. Бревини, Э. Маттезини, Б.



Мильорини, Л. Г. Степановой, А. В. Топоровой.

Актуальность темы диссертационной работы обусловлена необходимостью исследования языковой ситуации Италии и особой роли диалектов, определяющих тенденции развития общенационального итальянского языка.

Научная новизна работы определяется обращением к типу языкового материала, получившему далеко не полное освещение в имеющейся литературе по языкознанию, как отечественному, так и зарубежному. Впервые проведен сопоставительный анализ нескольких вариантов сицилийского диалекта, а также определена его роль в произведениях авторов сицилийского происхождения второй половины XX в.

Теоретическая значимость диссертационного исследования определяется выводами, раскрывающими общую динамику развития отношений итальянского языка и сицилийского диалекта во второй половине XX – начале XXI вв.

Практическое применение результаты исследования могут найти в курсе по введению в романскую филологию, в спецкурсах по итальянской диалектологии, стилистике итальянского языка и диалектной литературе Италии.

Апробация работы. Основные положения работы отражены в публикациях по теме диссертации, обсуждались на ежегодной научной конференции "Ломоносовские чтения" (2003-2005 гг.), на Международной научной конференции студентов и аспирантов "Ломоносов 2004", на научной конференции "Итальянское языкознание: проблемы и перспективы" в рамках Международной недели итальянского языка при участии Российско итальянского учебно-научного центра РГГУ и Института Языкознания РАН (РГГУ, 20-21 октября 2003 г.), на международной научно-практической конференции "Итальянский язык и культура в российском сибирском контексте изучения и обучения" (ИГЛУ, 27-29 сентября 2007 г.), а также на заседаниях кафедры романского языкознания МГУ им. М. В. Ломоносова 2003-2007 гг.

Структура и содержание работы. Диссертация состоит из Введения, трех глав, Заключения, Библиографии и приложений.

Во введении даются общие сведения о сицилийском диалекте, формулируются цели и задачи работы, а также даются сведения о материале, на базе которого велось исследование.

Введение включает также общую характеристику развития письменности на сицилийском диалекте начиная с XIII в. Начало письменной традиции на сицилийском связано с возникновением сицилийской поэтической школы, которое принято приурочивать к началу 30-х гг. XIII в., поскольку именно этот период считается расцветом деятельности Якопо да Лентини, первого поэта и в определенном смысле зачинателя этого направления1. Как считают некоторые исследователи, сицилийская поэтическая школа возникла по воле ее покровителя, императора Фридриха II, и носила запрограммированный характер2.

Период расцвета творчества на сицилийском вольгаре завершился со смертью Фридриха II (1250 г.), повлекшей за собой захват Сицилии французскими войсками Карла Анжуйского. Совершенно новая культурная панорама формируется на Сицилии с началом правления каталанско арагонской монархии (конец XIII). К XIV в. относится большое количество прозаических текстов документального и административного характера. В первую очередь это переводы, которые характеризуются большой языковой самостоятельностью, мало тосканизированы. В течение XIV в. вольгаре активно использовался в религиозной литературе и исторических сочинениях.

Однако этим сфера его употребления не ограничивается – к XIV в. относится большое количество текстов, свидетельствующих об употреблении сицилийского в придворной канцелярии, в юридических документах, завещаниях, фискальных документах, а также в частных письмах.

С наступлением XV в. ситуация на Сицилии вновь меняется: первая половина века характеризуется культурным застоем. Во второй половине было Топорова А. В. Ранняя итальянская лирика. ИМЛИ РАН, Литература Средних веков, Ренессанса и Барокко.

Выпуск IV. М.: Наследие, 2001, с. 13.

Топорова А. В. Цит. произв., с. 10.

сделано несколько переводов тосканских религиозных текстов, однако их появление относится к оживлению францисканского движения на Сицилии, и они остаются единственными памятниками той эпохи. Кроме того, как показывает их анализ, “письменный сицилийский вольгаре все более подвергается тосканскому влиянию”3.

Период, начинающийся с XVI в., характеризуется почти полным отсутствием памятников на вольгаре — это справедливо в первую очередь в отношении прозаических текстов. Сицилийский диалект утрачивает многие из своих функций, оставаясь языком повседневного общения, а также языком поэзии. Эта ситуация сохраняется вплоть до XX в.

В целом распределение сфер использования между сицилийским диалектом и итальянским языком соответствует ситуации со всеми диалектами Италии, то есть, в первые века существования различных вольгаре они выполняли разнообразные функции, но по мере утверждения авторитета итальянского языка большинство вольгаре было оттеснено в обиходно бытовую и художественную сферы.

В настоящий момент данные официального сайта Национального института статистики Istat www.istat.it позволяют получить следующую картину: на диалекте говорят в семье около 25% населения, еще 46% используют как итальянский, так и сицилийский;

с друзьями на диалекте говорят 19%, смешивают язык и диалект еще 49%;

с незнакомыми людьми говорят на диалекте около 10%, и смешивают его с итальянским 30%. Степень использования диалекта возрастает у людей старшего возраста, не имеющих образования и живущих в небольших населенных пунктах. Кроме этих общих сведений, существует несколько специфических исследований, касающихся психологических и гендерных предпочтений в выборе между итальянским языком и сицилийским диалектом. Так, данные исследования, проведенного университетом Палермо в 1990 г.4, показывают, что сицилийский превалирует, например, у раздраженного человека. То же исследование выявило, что женщины менее мужчин склонны к употреблению сицилийского.

В современной литературе основные тенденции таковы: проза на сицилийском чрезвычайно редка, основная сфера творчества — поэзия и иногда драматургия. Поэзия тяготеет, как правило, к интимно-лирическому либо комическому содержанию. Драматургия, получившая блестящее развитие в творчестве Л. Пиранделло и Н. Мартольо, в настоящее время находится скорее на периферии интересов современных авторов.

Кроме повседневного общения, литературы и (отчасти) телевидения диалект почти не встречается. Сицилийский исключен из системы образования, которое проводится только на общенациональном языке. Не существует Mattesini E. Sicilia. In “Storia della lingua italiana. A cura di A. A. Rosa, L. Serianni, P.Trifone”.Vol. III “Le altre lingue”. Torino: Einaudi, 1994, p. 423.

Lo Piparo F., a cura di. La Sicilia linguistica oggi. Centro di Studi filologici e linguistici siciliani, 1990.

нормативного наддиалектного койне. Как показывают результаты опроса5, проведенного журналом Giornale di Poesia Siciliana в период с ноября 1990 г. по июль 1993 г., сицилийские филологи и поэты считают возможным создание только дескриптивной грамматики сицилийского, однако и такая работа на данный момент отсутствует.

Средства массовой информации используют сицилийский спорадически и, как правило, в экспрессивной функции. Пресса выходит только на итальянском;

что касается Интернета, тут встречаются исключения, носящие, тем не менее, скорее игровой характер. Местные радиостанции допускают сицилийский только в качестве отдельных реплик ведущих. На телевидении диалект существует исключительно в рамках шоу с участием актеров-комиков. Те же игровые функции присутствуют, например, в объявлениях, которыми был обклеен Палермо в 2000 г., когда в городе шли работы по реконструкции перед съездом комиссии ООН: “Travagghiamu for you. Sicilia ed Europa lavorano insieme per lo sviluppo”6 (Мы работаем для вас. Сицилия и Европа работают вместе, чтобы развиваться), где англо-сицилийская первая фраза дублируется итальянским переводом во второй. Сфера, где присутствие сицилийского весьма активно, — тексты песен современных поп-исполнителей.

Сравнительно свежим примером служит альбом «Nedda a varannisa» (2004 г.), созданный коллективом Eirene на материале одноименной новеллы Джованни Верга.

Обзор литературы на интересующую нас тему нужно предварить следующим замечанием: несмотря на постоянную актуальность диалектологических исследований, результаты изучения сицилийского диалекта крайне неоднородны. Так, отдельные аспекты проработаны подробно многими авторами, другие же практически никем не затрагивались.

Наиболее разработанный в сицилианистике аспект — лексикологические исследования и словари. Заслуживает упоминания пятитомный сицилийско итальянский словарь Vocabolario siciliano, выпущенный в 1997 г. Сицилийским Центром филологических и лингвистических исследований. Речь идет о наиболее полном на настоящий момент словаре, который включает в себя как результаты полевых исследований, так и словари всех известных письменных источников. Его особенностью является стремление к фиксации всех существующих фонетических вариантов слова.

Еще одним хорошо исследованным аспектом является фонетика (фонология) сицилийского диалекта. Ее изучение имеет давнюю и прочную традицию — достаточно упомянуть Г. Рольфса и его “Grammatica storica della lingua italiana e dei suoi dialetti”. Основные направления, по которым ведется работа, — это составление атласа, а также диахроническая фонетика.

Trovato S. C. Il siciliano letterario tra koin e dialetto del borgo. In Letterature e lingue nazionali e regionali. Studi di Nicol Mineo. Roma: Il Calamo, 1996.

Ruffino G. Sicilia. Bari: Laterza, 2002, p. 98.

В морфологии имеются исследования, касающиеся только отдельных частей речи, в целом этот аспект изучен недостаточно, как и синтаксис.

Отличительной особенностью исследований, посвященных различным вопросам сицилийского диалекта, является их сугубо практическая направленность. Бльшая часть этих трудов рассматривает особенности сицилийского узуса, и только малая часть описывает структуру диалекта.





Значительно более популярным предметом исследования, например, является смежная область — italiano regionale Сицилии.

Под italiano regionale понимается местный вариант общенационального языка. Как правило, он ограничен устной сферой общения, хотя может встречаться и в письменной сфере, в первую очередь, в сообщениях бытового характера — в рекламе, газетных заметках, вывесках магазинов. Italiano regionale является "самой распространенной формой диглоссии итальянцев, выбирающих язык или диалект в соответствии с окружением, обстоятельствами, психологическими особенностями участников коммуникации. При этом диалект характерен для ситуации фамильярных, доверительных отношений, а литературный итальянский язык обслуживает официальную сферу общения, используется в разговорах с незнакомыми людьми"7. При переходе от диалекта к языку диалектный фон всегда в той или иной мере заметен и определяет особенности итальянского языка, на котором говорят в разных областях Италии.

Важный вклад в изучение italiano regionale Сицилии вносят статьи и монографии по анализу языка современных писателей, ориентирующихся на прямое и непрямое использование диалекта в своих произведениях. Таких писателей на Сицилии всегда было большинство, и даже те, кто писал исключительно на итальянском языке, так или иначе учитывал диалектный фон. Критическая литература, посвященная этой теме, весьма обширна: среди таких работ надо упомянуть труды С. Сгрои, Г. Альфьери, Дж. Тропеа.

Первая глава содержит лингвистическую характеристику сицилийского диалекта. Даны общие сведения о фонетике: проиллюстрировано развитие латинской вокальной и консонантной системы в сицилийском диалекте.

Особый тип вокализма, называемый "сицилийским", характеризуется наличием пяти гласных (по сравнению с семью в итальянском языке), а также отсутствием противопоставления гласных среднего подъема по открытости/закрытости. Сицилийский консонантизм достаточно архаичен, сохраняются смычные, в том числе и в интервокальном положении: FOCU(M) сиц. fcu, ROTA сиц. rrta. Широко распространен ротацизм: DARE сиц.

rri. Ассимиляция групп -ND- и -MB- происходит по типу, характерному для всех диалектов Юга Италии: GAMBA(M) сиц. imma, FUNDU(M) сиц. fnnu, за исключением северо-востока острова (imba, fndu), где нетипичный результат предположительно связывается с греческим влиянием.

Tropea G. Italiano di Sicilia. Palermo: Aracne, 1976, p. 12.

Обзор морфологических феноменов включает артикль, имя существительное, местоимение, состав времен и наклонений в сицилийском диалекте, даны парадигмы спряжений правильных (cantari, taliari, lavarisi, finri, rmmiri) и некоторых неправильных глаголов (ssiri, aviri, fari, iri). Из синтаксических явлений представлены следующие:

1. самоназывание или обратная аллокуция (обратная аллокуция – тип эмоционального обращения, используемый говорящим с позиции превосходства, при котором он называет самого себя, напр. veni cc, u pap – vieni qua, говорит отец сыну, называя себя);

2. ограничительная конструкция (строится при помощи предлога di или pi + инфинитив глагола, за которым может следовать глагол ssiri в 3 л. ед. ч.;

во второй части конструкции стоит глагол в финитной форме, чаще всего в презенсе, перфекте или имперфекте, напр. pi-ppagari, paga! 'платить-то он платит!');

3. функции простого и сложного перфектов;

4. перифрастическая конструкция со значением будущего времени (aviri+a+inf, использующаяся прежде всего для выражения долженствования:

ai’a-ffari vint’anni fra ddu misi ‘compir vent’anni fra due mesi’ 'через два месяца мне исполнится двадцать');

5. функции подчинительных союзов mi и quantu. Mi MODO распространен в северо-восточной части острова и в южной Калабрии. Mi требует индикатива и употребляется в императивных конструкциях: mi trasi!

‘che entri!’, а также в нескольких типах придаточных предложений, напр.:

vogghju mi veni iddu ‘voglio che venga lui’, passi senza mi ti viju ‘son passato senza vederti’. Союз quantu обладает в сицилийском диалекте широким диапазоном функций и употребляется как в различных типах придаточных, так и независимом предложении (в этом случае имеет смысловой оттенок твердого решения или намерения осуществить действие: quantu mi nni vaju! ‘me ne vado!’ ‘я ухожу!’).

Глава вторая посвящена творчеству итальянских писателей сицилийского происхождения, чьи тексты созданы в период со Второй мировой войны по настоящее время. Их произведения написаны на italiano standard, в котором в той или иной мере заметно присутствие диалектных черт.

В литературе Италии последних полутора веков именно сицилийские писатели чаще всего пытались преодолеть границу между языком и диалектом.

Не случайно критики отмечают своеобразие местных интонаций прозы сицилийских авторов и постоянство их проявления. Литератор и критик Сальваторе Гульельмини видит в этом поиске своего ритма и языка одну из стилистических констант языка сицилийской прозы XIX – XX веков8. Этот поиск "другого" языка, это языковое нарушение (infrazione linguistica, Guglielmini S. Presenza e forme della narrativa siciliana in L.Sciascia e S.Guglielmini «Narratori di Sicilia». Milano, 1991, p. 484.

определение Гульельмини) неизбежно возвращает писателя к диалектному наследию.

Первым на Сицилии, кто ввел сицилийский язык в итальянскую прозу, был Джованни Верга (1840-1922). Поскольку данное исследование носит синхронный характер, нас будет интересовать в первую очередь итальянская литература послевоенного периода. Обобщив проанализированный материал, мы можем выделить три категории писателей. Основным критерием их определения служит отношение к сицилийскому диалекту как художественному средству. Писателям первой группы свойственно отрицательное отношение к диалекту и отказ от его использования. Авторы, составляющие вторую группу, относятся к диалекту в целом отрицательно, тем не менее, сицилийский присутствует в их творчестве неявным образом.

Авторы, принадлежащие к третьей группе, активно используют сицилийский диалект в качестве художественного средства.

К первой группе относится такой автор как Элио Витторини (1908-1966).

Публицист, политический журналист и писатель, Витторини воспринимал диалекты Юга Италии как носителей архаического менталитета, которому свойственны "мелочность торговца и пассивность крестьянина"9. Только итальянский язык, в его представлении, - единственный возможный выразитель культурного сознания, отвечающий потребностям современного общества, только он в состоянии описать новую реальность и нового человека.

Виталиано Бранкати (1907-1954) не делал программных заявлений по поводу сицилийского диалекта, как Элио Витторини, однако в своем творчестве к использованию диалекта не прибегал, за исключением единичных случаев. В его произведениях оппозиция язык/диалект игнорируется, очевидно намерение Бранкати вписать свое творчество в контекст именно итальянской, национальной литературы.

Несколько иную ситуацию можно наблюдать в творчестве Джезуальдо Буфалино (1920-1996), одного из наиболее заметных итальянских писателей последних десятилетий. Восприятие своей малой родины у этого писателя носит в основном ностальгический характер. Сравнивая сицилийский и классический литературный итальянский, Буфалино находит последний уместным и эффективным для научной беседы об абстрактных концепциях, диалект же существует лишь в области чистой практики, эмпирики. Тем не менее, несмотря на положительное отношение к диалекту, Буфалино рассматривает его уже как мертвый язык и подходит к нему с точки зрения этнографа. Его произведения написаны на общенациональном языке, и сицилианизмы встречаются в них только как изолированные элементы (пословицы, строки из песен и т.д.).

Обращаясь к авторам, в той или иной мере использующим сицилийский диалект, мы анализировали характеристики новой языковой формы, возникающей при взаимодействии двух кодов — итальянского и сицилийского.

Menab (Il) 3. Torino, 1960, p. 112.

Нас интересуют “те точки морфологической системы общего языка …, где отклонения”10.

наиболее часто проявляются региональные Кроме морфологических, мы выделили также синтаксические феномены, свойственные текстам сицилийских авторов.

К писателям, в чьих произведениях сицилийский диалект присутствует неявно, относится Леонардо Шаша (1921-1989), историк, журналист, издатель, автор романов о современной и древней Сицилии. Шаша оставил обширное и разнообразное литературное наследие.

Наибольший интерес для нас представляет детективный роман Il giorno della civetta, который является одним из наиболее стилистически инновационных и богатых сицилианизмами произведений Леонардо Шаши.

Сюжетный центр Il giorno della civetta — три убийства, совершенные в небольшом сицилийском селении и расследуемые капитаном Беллоди, приехавшим с Севера. Внешнее действие не только не является преобладающим, но иногда даже отходит на второй план по сравнению с внутренним действием — наблюдениями и размышлениями Беллоди о Сицилии. Принцип повествования — рассказ о происходящем. В романе весьма значимо присутствие автора, часто становящегося то на точку зрения главного героя, то на точку зрения преступника, свидетелей, коллег и друзей протагониста. Автор сталкивает в романе позиции героев, говоря их языком — в тексте это оформляется в виде несобственно-прямой речи. Язык Шаши ориентирован на письменную литературную норму, синтаксис свидетельствует о склонности к классическим образцам итальянской прозы, в которой текст строился из обширных периодов с развитыми гипотаксическими связями, с большим количеством риторических фигур.

Среди прочих особенностей стиля Шаши нас более всего интересует присутствие диалекта. В романе оно оформлено двумя разными способами.

Первая форма проявления сицилийского — лексическая: в тексте Il giorno della civetta встречаются отдельные сицилийские слова, выражения, пословицы. Они всегда выделены курсивом и представлены как чуждый элемент, который подлежит объяснению, истолкованию, которое дается главному герою одним из его подчиненных-сицилийцев.

Эта форма присутствия сицилийского у Шаши не единственная.

Существует и другое решение, когда границы языка как бы размываются подспудным проникновением диалекта, который сообщает тексту Il giorno della civetta местный колорит и особую интонацию. Автор добивается этого эффекта синтаксическими средствами. Речь идет прежде всего о порядке слов в предложении: среди этих явлений отметим постановку прямого дополнения перед глаголом, употребление глагола в конечной позиции, а также удвоение лексемы как способ выражения интенсивности действия.

Примеры препозиции прямого определения:

Степанова Л.Г. «Диалектная вспышка» в языке художественной литературы современной Италии и ее наддиалектный характер – в «Типы наддиалектных форм языка». М, 1981, с. 145.

Il figlio pi grande teneva in seminario.

….ha partecipato a una rivoluzione e dalla rivoluzione ha visto sorgere la legge:

e questa legge che assicurava libert e giustizia, la legge della Repubblica, serviva e faceva rispettare.

Такой порядок слов не является чисто диалектным, постановка прямого дополнения перед глаголом возможна и в итальянском — но это происходит при эмфатической инверсии, здесь же речь не идет об эмфазе, а скорее о стремлении создать особый ритм фразы. Это наблюдение подводит нас к следующему типу синтаксических сицилианизмов, встречающихся в романе:

Quando la piazza fu vuota, vuoto era anche l'autobus;

solo l'autista e il bigliettaio restavano.

I soci della cooperativa Santa Fara pensavano ‘avr litigato col marito e viene a ricorrere’ ed era l'unico pensiero in cui dalla vergogna che sentivano si distraessero.

Шаша использует только некоторые из характерных синтаксических диалектизмов, он выбирает определенные грамматические явления, те, которые необходимы ему для создания риторических фигур в художественном произведении. Творческая интуиция Шаши, стилизующего речь рассказчика под диалектную, подсказывает ему “наиболее типичные черты этой языковой подсистемы”11, в данном случае это постановка глагола в конце фразы, появляющаяся почти всегда в языке рассказчика. Шаша не соблюдает правило диалога как имитации живой речи, его персонажи говорят на итальянском.

Глагол в финальной позиции — это именно принадлежность повествователя, его манеры речи. Характерен тот факт, что глагольная форма в конечной позиции замыкает, как правило, большой период и одновременно абзац, интонационно оформляя большие блоки повествования. Возникает медленный скандированный ритм рассказа: автор побуждает читателя к вдумчивому восприятию высказывания.

Среди художественных средств, которые Шаша отбирает из возможностей итальянского литературного языка, — разнообразные формы ритмизованной прозы, которые получают различную стилистическую мотивировку. Сюда входят, например, повторы, которые появляются чаще всего в прямой или несобственно-прямой речи, служат для передачи заверения, убежденности говорящего: "Non mi ricordo, disse il bigliettaio, sull'anima di mia madre, non mi ricordo;

in questo momento di niente mi ricordo, mi pare che sto sognando";

черты архаического синтаксиса, например, распространенное определение в препозиции: il suo pi duro e giusto giudizio.

Повторы — одна из самых ярких характеристик стиля романа Il giorno della civetta. Особая их разновидность — удвоение глагола для выражения интенсивности действия. По поводу удвоения лексемы как одного из возможных способов словообразования мы находим у Г. Рольфса указание12 на Степанова Л.Г. Цит. произв., с. 156.

Rohlfs G. Grammatica storica della lingua italiana e dei suoi dialetti. Torino: Einaudi, 1966-69. Morfologia, p. 89-92.

продуктивность этого способа для образования наречий. Употребление этого вида словообразования неодинаково в разных частях Италии, так, например, в Тоскане оно ограничено несколькими моделями, связанными с движением вдоль чего-либо (navigare riva riva, andare costa costa). Далее к Югу Италии эти модели становятся более многочисленными и не привязаны к какому-то определенному понятию. Языковое новаторство Шаши состоит в том, что, восприняв этот морфологический диалектизм, он создает по данному образцу глагольную модель (например, cominci a parlare a parlare).

Третья форма присутствия диалекта характеризует творчество Андреа Камиллери (род. в 1925 г.). Камиллери, уроженец Порто Эмпедокле (провинция Агридженто), известен как сценарист, режиссер, театральный критик и писатель. Он автор ряда исторических романов о событиях прошлого Сицилии, однако наибольшую известность ему принесла серия детективных романов, действие которых разворачивается в вымышленном городе Вигата на побережье Сицилии.

Намерение этого писателя — не разделить действительность на итальянскую и сицилийскую, а смешать их. Эта процедура свое оригинальное решение находит в языке его произведений.

Выбор романа Il ladro di merendine (1996) обусловлен типичностью использования в нем диалектных средств для создания определенного стилистического эффекта. Прежде чем обратиться непосредственно к языку романа, охарактеризуем в общих чертах его стиль: роману свойствен динамизм повествования (этому способствует также деление на небольшие главы).

Основной принцип повествования — показ, действие развивается преимущественно в диалогах. Присутствие автора имплицитно;

реальность, описанная в романе, дана через восприятие главного героя. Текст мало насыщен средствами художественной изобразительности, более ориентирован на устную разговорную норму. На уровне фразы можно отметить большую степень предикативности (как и в спонтанной речи) и тенденцию к преобладанию первичных синтаксических структур. Присутствует значительное количество просторечной, разговорной и диалектной лексики.

Сицилианизмы в языке Камиллери появляются на всех уровнях: во первых, бросается в глаза присутствие другой, по сравнению с italiano standard, графики: употребление графемы j, знаки ударения. В фонетике спорадически возникают в отдельных словах элементы сицилийского вокализма;

слова иногда полностью — pirsuna, binidittu, pirch, curriri, иногда частично — linzolo, poviro, nuovamenti — приобретают характеристики сицилийского вокализма.

В плане морфологии — немногочисленные, но характерные отличия от итальянского литературного языка:

– образование множественного числа м. рода на -а - i vestita, due jorna, i linzola – аналогическое влияние слов, восходящих к латинскому среднему роду, типа ovum-ova;

– употребление passato remoto даже для указания на недавнее действие: tu stamattina lo vidisti;

– отличия от общеитальянской нормы в системе местоимений: me matri вместо mia madre;

tia вместо tu;

– аллокутивная форма vossiaVostra Signoria;

– употребление имперфекта конъюнктива в независимом предложении в функции вежливого приглашения: s'accomodasse;

s’assittasse qua!

На синтаксическом уровне:

– употребление предлога а при одушевленном прямом объекте: A chi arrestarono? A Lapecora lo conosceva? Iu persi a me matri;

– встречается употребление глагола в конце фразы, в том числе и глагола связки: In galera vanno? Un gran galantuomo era. Si metteva davanti alla televisione e li’ stava. При телефонном звонке: Montalbano sono.

Источник, откуда Камиллери черпает диалектный материал больше всего, — это лексика, которая, тем не менее, либо узнаваема для читателя - не сицилийца, либо объяснена прямо в тексте или в глоссарии в конце книги.

Репертуар этих диалектных включений довольно разнообразен, но в целом на одну страницу диалектных включений приходится не так уж много. Очевидно, что Камиллери стремится избежать непонимания.

Присутствие диалектных элементов делает чтение романа игрой — читатель должен догадываться о значении тех или иных слов и выражений.

Детективу как загадке на сюжетном уровне соответствует задача отгадывания на формальном уровне. Игровое начало (как противопоставленное чисто коммуникативной, референтной функции) выступает наиболее ярко, когда диалект явно избыточен. Это видно, например, из эпизода, в котором фраза, уже сказанная на итальянском, все равно переводится на сицилийский для придания местного колорита:

— Senta, sabato vuol venire a cena da noi? Mia moglie le preparer spaghetti al nero di seppia. Una squisitezza.” La pasta al nivuro di sccia. Coll’umore che si trovava in quel momento, avrebbe potuto condire un quintale di spaghetti.

Эта “lingua ad hoc”13 имеет долгую историю создания. По свидетельству самого писателя, язык его романов — результат долгой и тщательной работы над языковым материалом. Опыт имеет также прочную литературную базу:

среди образцов языкового эксперимента Камиллери критики предполагают язык рассказа писателя Федерико Де Роберто (1861-1927), а также перевод сатиры Еврипида “Циклоп”, сделанный Луиджи Пиранделло.

Глава третья посвящена анализу языковых характеристик образцов современной сицилийской речи, как устной, так и письменной.

Antonelli G. La lingua della narrativa italiana degli anni Novanta. Nel vol. Sguardo sulla lingua e la letteratura italiana all'inizio del terzo millennio, Atti del Convegno Internazionale (Bruxelles, 15-16 marzo 2002), a cura di S. Gola e M. Bastiaensen, Firenze, Cesati, 2004, pp. 37-61.

Мария Коста родилась в Мессине 15 декабря 1926 года в семье капитана небольшого судна. Образование автора составило всего четыре класса школы.

Мария начала писать стихи уже в зрелом возрасте, первая публикация относится к 1989 году — это сборник ’A prova ’ill’ovu (‘La prova dell’uovo’).

Этот сборник состоит из двух частей — прозаической и поэтической. Их объединяет тема — воспоминания о Мессине времен детства и юности автора.

К ним относятся воспоминания о исчезнувших профессиях, предметах быта, типичных городских персонажах, морские истории, пересказывавшиеся в семье вечерами около жаровни.

Определяющим для творчества Марии Косты является тот факт, что она самоучка. Это отразилось на всех аспектах языка, на котором написан сборник ’A prova ’ill’ovu. Так, например, одним из наиболее очевидных недостатков графической передачи сицилийской речи у Марии Косты является частое и не всегда обоснованное употребление апострофа: ‘a to’ zita ‘la tua fidanzata’, intra ‘dda stanza ‘in quella stanza’, ‘nvennu ‘inverno’, ‘ranni ‘grande’. Причина этой распространенной ошибки — в представлении диалекта как “испорченного” итальянского языка. Таким образом, при сравнении итальянского и сицилийского слова автору кажется необходимым как-то обозначить отсутствующие звуки или слоги, то есть предполагаемые или реально существующие аферезу или апокопу.

Среди других особенностей графического решения Косты — отсутствие указания на какуминальное произношение звонкого взрывного -dd- ( -LL-), обычно передаваемое как, отсутствует также точная передача передненебной глухой аффрикаты и звонкой. Таким же образом, не передается передненебный фрикативный : picciridda 'bambina', beddu 'bello', traffineri 'arpioni', matri 'madre', drittu 'dritto', strata 'strada'.

Фоносинтаксическое удвоение, характерное для всех сицилийских поддиалектов, отмечается Костой спорадически, бессистемно: например, предлог pi ‘per’ в одном случае вызывает удвоение, согласно правилу: un ncilu sona pi ttia, criaturi ‘un angelo suona per te, creatore’, в другом случае удвоение не отмечено: ma i campu pi tia ‘ma io vivo per te’.

В фонетике отмечаются следующие явления: частая афереза начального /а/ в словах, в большинстве сицилийских диалектов, сохраняющих эту гласную: ‘a lampa ‘ccisa ‘accesa’ (accisu), ‘ssittata ‘ntn cantu ‘seduta’ (assittatu), non ti ‘ffruntari ‘non ti vergognare’ (affruntarisi);

протеза /j/ перед начальными /а/ и /е/:

iavi ‘ha’, ie ‘e’, iera ‘era’, ierunu ‘erano’, iapremu ‘apriamo’;

в консонантизме отметим в первую очередь сохранение взрывного /b/- B- и -/b/- -B-, там, где в остальных сицилийских диалектах имеется /v/- и -/v/-. Это феномен, общий для северо-восточных сицилийских поддиалектов и более всего распространенный в мессинском варианте: bucca ‘bocca’ вместо vucca, erbi ‘erbe’ вместо ervi.

Среди морфологических особенностей языка Косты обращает на себя внимание имперфект индикатива глаголов спряжения на -iri, имеющий в 1 и 3 л ед. ч. окончание -a, типичное для мессинского поддиалекта: faca ‘faceva’, ava ‘aveva’, dica ‘diceva’, curria ‘correvo’. Типично мессинским морфосинтаксическим феноменом является тенденция к замене инфинитива конструкцией, состоящей из союза mi + презенс индикатива. В текстах Марии Косты эта конструкция встречается, как правило, для выражения целевого значения: a donna Ina non ava nenti mi cci dici ‘non aveva niente da dire’;

mastru Tanu.. ava annatu mi cunsigna un paru ‘i calandreddi ‘era andato a consegnare un paio di scarpe da contadino’;

voi ‘na spera ‘i suli mi ti quaddi ‘ssi mani macchiati ‘vuoi un raggio di sole che ti riscaldi codeste mani macchiettate’.

Стиль Марии Косты близок к разговорному. Ее творчество свободно от всякого литературного влияния, те редкие метафоры, которые можно встретить в некоторых стихотворениях, чрезвычайно просты. Сам автор представляет собой безусловно интересное явление как человек, являющийся носителем древней культуры, которая в данный момент находится в стадии размывания.

Интересно сочетание простоты и непосредственности с сознанием своего значения, своей важности для потомков. У Марии Косты есть свое, достаточно наивное представление о культурном наследии, однако ее активная позиция доказывает, что диалект постепенно уходит из жизни Мессины. Уходят также предметы и люди, когда-то населявшие ее мир: стихотворения Косты полны упреков и жалоб на то, что многих вещей и персонажей ее детства уже не досчитаться.

Совершенно иное видение диалекта предлагает Нино Ромео, сицилийский драматург, театральный режиссер и актер. Нино Ромео возглавляет экспериментальную театральную группу “Йарба”, имеющую успех и за пределами Сицилии. Нино Ромео родился в 1955 году в Катании, в бедном квартале Angeli Custodi. В юности Ромео интересовался творчеством и личностью Пиранделло. В истории его творческого роста фактом большой важности является то, что Ромео учился на медицинском факультете университета Катании и часто посещал психиатрическую клинику. За годы обучения Ромео опубликовал несколько статей медицинского содержания, в которых рассматривалась связь между театром и психиатрией. Эти интересы — Пиранделло и психиатрия — становятся константами в творчестве Ромео, к ним добавляется интерес к французской культуре и работа над сицилийским диалектом на материале фольклора, собранного Джузеппе Питр. Первые годы творчества на диалекте характеризуются традиционностью его использования:

Ромео ставит на сцене cunti, произведения сицилийского фольклора, записанные Питр или созданные индивидуально различными авторами.

Тем не менее, взгляд Ромео на диалект не всегда оставался традиционным.

Диалект также служит экспрессивным средством, отсылающим к первобытным человеческим отношениям (naf). Это видно, например, в произведениях более позднего периода работы с диалектом, и более всего в произведениях La Storia di Frangisca и Fatto in casa.

Сюжет пьесы Fatto in casa, поставленной в 1993 году, строится на теме антагонизма и связи мужчины и женщины. Лингвистический анализ языка пьесы свидетельствует о стремлении автора к созданию произведения на диалекте, максимально приближенном к общесицилийскому койне, что выразилось в употреблении форм, наиболее распространенных во всех сицилийских диалектах. Это намерение прослеживается на всех уровнях языка — от фонетики до лексики. Так, например, в фонетике обнаруживаются следующие явления, характерные для большинства говоров Сицилии: ротацизм — rari ‘dare’, ti chiuristi cu-mmia ‘ti sei chiuso con me’, s’arzava ‘si alzava’, cunfrati ‘confidati’;

фоносинтаксическое удвоение — si-vvili ‘sei vile’, parenti e vviini ‘parenti e vicini’, cchi-ssu’-cchisti ‘che sono questi’, cchi-fforti ‘pi forte’;

напротив, не отражены нетипичные явления, характерные, например, для поддиалектов центральной Сицилии.

Важной характеристикой текста Fatto in casa является широкое употребление сложного перфекта, формы которого встречаются у других диалектных авторов лишь в единичных случаях. Три исследователя (А. Леоне, А. Моччаро, С. Тровато) сходятся в мнении по поводу различных функций простого и сложного перфектов в итальянском языке и сицилийском диалекте.

В последнем хранится память о моменте в прошлом, когда совершилось действие, в итальянском регистрируется момент, следующий за этим действием. В сицилийском диалекте passato remoto представляет собой точечное, полностью завершившееся действие, аорист, не имеющий отношения к настоящему, в то время как сложный перфект указывает на действие, включенное в настоящее время. Поскольку в случае Fatto in casa мы имеем дело с театральной пьесой, чье действие происходит hic et nunc и чья главная характеристика — диалогичность, справедливо ожидать более широкого употребления passato prossimo. Кроме того, выбор сложного перфекта обусловлен содержанием, поскольку ключевой момент каждого акта — смерть одного из героев — провоцирует своего рода подведение итогов и выяснение отношений между протагонистами. Например, о давно ожидаемом событии женщина говорит:

-gghiunta l’ura? Oh, quantu l’ia spittatu... quantu l’ia ddisitu.. Ppi-nnotti e-nnotti mi l’ia nzunnatu... ‘ giunta l’ora? Oh, quanto l’ho attesa... come l’ho desiderata... L’ho sognata per notti e notti’. Мать, пытаясь выяснить причину плохого настроения сына, спрашивает: Cci- statu scola, stamatina? E-ccomu t’-gghiutu? purtatu punti iuti? ‘Ci sei stato a scuola stamani? E com’ andata? Hai portato voti alti?’ Более всего стремление автора создать некое подобие койне выразилось в лексике. Диалект, на котором написана пьеса Fatto in casa, с лексической точки зрения отличается большим разнообразием, это не только катанийская речь:

автор использовал формы, встречающиеся по всей Сицилии. "Это просторечие Катании, в котором также слышны другие диалекты Сицилии, и не только устные варианты, но и литературный сицилийский диалект, причем как современный, так и диалект прошлых эпох"14.

Sgroi S. C. Lei, lui e niente, La Sicilia, 17 gennaio 1996.

Джузеппе Кастилья (род. в 1970 г.) — сицилийский комик, пародист и певец, постоянно выступающий в программе Insieme на телевизионном канале Antenna Sicilia. Его выступления были выбраны как пример спонтанной сицилийской речи. Основной жанр, в котором выступает Кастилья, — это комические зарисовки. Для анализа нами было отобрано с сетевого ресурса www.giuseppecastiglia.com четыре выступления. Они наиболее интересны по сравнению с другими материалами сайта потому, что их действие разворачивается на Сицилии и представляют собой зарисовки городской жизни.

Как правило, это небольшая история с самостоятельным сюжетом. Действие разворачивается чаще всего в Катании, в наши дни, упоминаемые Кастильей реалии хорошо знакомы слушателю, и сам рассказчик нередко апеллирует к этим знаниям (знакомству с городом, расположением улиц, его ночной жизнью, социальной сферой сицилийцев и т.п.). Таким образом, эти миниатюры рассчитаны на весьма узкий круг слушателей.

При анализе лингвистических характеристик языка Кастильи не рассматривались фонетические, грамматические и лексические явления катанийского диалекта, поскольку они уже были освещены в параграфе, посвященном творчеству Нино Ромео.

Самой интересной характеристикой выступлений Кастильи является использование смешанного итало-сицилийского кода. Методологической основой при анализе этого феномена послужила Introduzione alla dialettologia italiana К. Грасси, А. Собреро и Т. Тельмона15. Проанализированные фрагменты выступлений характеризуются следующими особенностями. Все четыре прослушанных нами историй Кастильи начинаются на итальянском языке. При этом кульминация, то есть самая важная часть анекдота, говорится на сицилийском. Общее движение рассказчика, таким образом, — от языка к диалекту. Количество диалектных элементов нарастает постепенно от начала к концу, в начале они представлены отдельными словами и словосочетаниями, в кульминационной части встречаются уже целые предложения на сицилийском.

Фраз, построенных полностью либо на итальянском, либо на сицилийском, немного, преобладает смешанный код.

Комический эффект во многом обусловлен тем, что Кастилья прекрасно владеет обоими кодами. Начиная на итальянском, который можно обозначить как “серьезный, официальный” код, он затем переходит на сицилийский, код “сниженного” регистра, как бы подмигивая своим слушателям и смеясь над итальянским.

Распределение элементов двух кодов не зависит от чередования прямой речи и речи рассказчика, то есть и итальянские, и сицилийские элементы могут с равной вероятностью встречаться в обоих видах речи. Определенные ключевые слова, важные для описания всей ситуации, — диалектные, они повторяются на протяжении рассказа несколько раз только на диалекте.

Grassi C., Sobrero A. A., Telmon T. Introduzione alla dialettologia italiana. Roma-Bari: Laterza, 2003.

Как с содержательной, так и с формальной точки зрения смешение кодов в четырех выступлениях происходит неодинаково. Если в первых двух историях (Tabaccaio, Asterischi) язык и диалект находятся в некоем симбиозе, то в остальных итальянский и сицилийский коды намеренно противопоставляются, что свидетельствует о том, что на Сицилии антагонизм двух кодов все еще ощущается довольно сильно. Характерно, что в последней истории (Autobus) на итальянском языке звучит обвинительная речь прокурора. В ходе рассказа Кастилья высмеивает эту напыщенную речь, обращаясь к слушателям на диалекте. Создается взаимопонимание, некая общность, основанные на насмешливом и в целом недоверчивом отношении к итальянскому языку и всему тому, что с ним ассоциируется, в данном случае с системой правосудия.

В целом фигура прокурора — это фигура чужака, который, единственный из четырех говорящих лиц этой истории, выражается на итальянском, при этом четко просматривается иерархия отношений языка и сицилийского диалекта.

Этот небольшой эпизод дает нам почувствовать, насколько прочно в сознании сицилийцев укоренен конфликт государства, власти и местной традиции.

Общность, создаваемая при помощи диалекта, исторически представляется как единственное оружие жителей острова, которое могло помочь в окружении захватчиков, на протяжении веков сменявших друг друга на Сицилии. Эта историческая потребность в выработке своего тайного кода доходит до крайностей, когда людям даже не нужно говорить, за них все могут сказать жесты (система жестов развита на острове необычайно) или взгляд. Можно предположить, что очевидная тенденция рассказчика заканчивать свои истории фразой на сицилийском (то есть, исключая возможность, что его поймут не свои) имеет отношение к этой исторической функции диалекта, которая называется в Введении Грасси, Собреро и Тельмона “intento criptolalico”16, то есть намеренная непонятность.

Умберто Мильоризи (род. в 1928 г.) — уроженец города Шакка (провинция Агридженто). В раннем детстве семья поэта переехала в Рагузу, где Мильоризи вырос и живет по настоящее время. Поэт закончил только среднюю школу. Самые ранние поэтические опыты созданы на итальянском языке и датируются 1953 г. Мильоризи опубликовал несколько поэтических сборников, среди которых Calbbisu (1993), Cupp l’acqua (1996), Farfalli e scintilli (1999), Riassunto (1970), La gioia delusa (1989), Sotto le nuvole (1991), Come poeti gli uccelli (1997).

Сборник Gn- Ittu nuru ("Un gatto nero") представляет собой антологию, составленную самим поэтом, в которую вошли стихотворения 1965-2003 гг.

Каждое стихотворение снабжено переводом на итальянский язык, дающимся в конце страницы, перевод выполнен самим Мильоризи. Кроме того, автор снабдил антологию библиографической справкой, а также небольшим лингвистическим комментарием, призванным охарактеризовать фонетически диалект Рагузы. Комментарий, тем не менее, при внимательном знакомстве оказывается поверхностным и даже ошибочным.

Grassi C., Sobrero A. A., Telmon T. Op. cit., p. 186.

Из всех разновидностей сицилийского диалекта, о которых идет речь в данной работе, диалект Рагузы обладает наиболее оригинальной фонетической формой. Мессинский и катанийский варианты обладают множеством общих черт на всех уровнях, рагузанский же характеризуется рядом уникальных особенностей, прежде всего в фонетике и графике. Среди этих особенностей упомянем оформление как ddh какуминального произношения звонкого взрывного -dd- ( -LL-), обычно передаваемого как (vaddhuna “vallate”).

Самой характерной фонетической особенностью текстов Мильоризи является присутствие метафонического дифтонга [i] и [w], развившихся из ударных и при заударных i и u. Таким образом: pinzu “penso”, но pinzati “pensate”, u murtu “il morto”, i murti “i morti”, но a morta “la morta”.

Какуминальная, в предыдущих вариантах сицилийского встречавшаяся только как, то есть сильная, в рагузанском диалекте реализуется как слабая в конечном слоге и как сильная в середине слова: vanedha “viuzza”, stidha “stella”, spadhi “spalle”, но cavaddhuzzu “cavallino”, si n’addhuna “se ne accorge”.

В противоположность мессинскому и катанийскому поддиалектам, где PL, -PL- [k:j] (acchianari лат. AD-PLANRE “salire”, chinu “pieno”), в рагузанском мы видим палатализацию PL []: cina “piena”, civi “piove”, ciazza “piazza”;

то же самое касается CL, -CL- [k:j] в мессинском и катанийском, которое развилось в [] в говоре Рагузы: maccia лат. MCULA “albero”, ciamari “chiamare”, ucciu “occhio”.

Из морфонологических феноменов отметим присутствие метафонического дифтонга [i] в 1-ом и 2-ом л. ед.ч.: pinzu ‘penso’, но pinzati ‘pensate’, sinti ‘senti’, nun-zientu ‘non sento’, но si senti ‘si sente’, mi firmu ‘mi fermo’, но si fermunu ‘si fermano’.

Формы рагузанского простого перфекта также отличаются от мессинских и катанийских — в окончании 3 л. мн. ч. присутствует сильная /r/: si canuscirru ‘si conobbero’, thrasirru ‘entrarono’, sthrumintarru ‘inventarono’ (ср.

мессинские mureru ‘morirono’, ‘ccumpareru ‘comparvero’ и катанийские liinziaru ‘licenziarono’, mannaru ‘mandarono’).

Содержательно поэзия Мильоризи близка творчеству Косты, поэтому с этой точки зрения сравнивать их между собой более закономерно, чем сравнивать каждого из них с таким единичным явлением как творчество Нино Ромео. По сравнению со сборником Косты, поэзия Мильоризи представляет больший интерес в содержательном плане. Оно является результатом рефлексии автора над событиями своей жизни, попыткой осмыслить себя как человека и сицилийца. Тем не менее, в формальном отношении Мильоризи не отличается от Марии Косты — ему так же свойственна тенденция передавать сицилийскую речь в необработанном виде. Отсутствует отбор форм. Как большинству диалектных авторов, Мильоризи свойственно некритическое отношение к диалекту и непоследовательность в применении критериев при письменной фиксации диалекта.

Еще одной чертой, объединяющей Мильоризи и Косту, является их зависимость от итальянского языка, что в случае рагузанского автора подтверждается наличием итальянских заимствований, как лексических, так и морфологических, а также присутствием перевода на итальянский. Все это позволяет предположить, что, несмотря на тот факт, что первым языком автора был рагузанский поддиалект, итальянский со временем занял доминирующую позицию по отношению к диалекту. В связи с этим обращение к языковому опыту первых лет жизни и выбор диалекта как первоначального и наиболее близкого по духу языка представляется искусственным, продиктованным скорее общей социокультурной тенденцией, чем потребностью выработать собственный поэтический язык.

Результаты исследования обобщены в заключении.

Италия является одной из романских стран, где и сейчас положение диалектов остается устойчивым. Когда в начале XX в. создавался стандарт итальянского языка, нормативный для всей страны, диалекты подавлялись. Они рассматривались как признак низкой культуры, и по отношению к итальянскому языку считались второстепенными местными языками. Известно, что в начале XX в. по всей Италии существовали школы, в которых кодифицированный итальянский язык изучался как иностранный. Его распространение сталкивалось с большими трудностями из-за диалектофонии.

Отрицательное восприятие диалекта и стремление его избегать находят отражение у таких авторов как Л. Пиранделло, чьи важнейшие произведения написаны на итальянском языке. Первые писатели сицилийского происхождения отказывались от использования диалектных включений в своем языке, поскольку ориентировались на образцы XIX в., стремились соответствовать классическим стандартам. Однако со временем архаичная норма начинает восприниматься как невыразительная и бесперспективная. Она отторгалась людьми, для которых диалект был средством непосредственного выражения эмоций. Передать эмоциональность могло только сочетание диалекта и общеитальянского стандарта. Последний таким образом начинает обогащаться, и диалект приобретает особую функцию.

Исследованный материал позволил сделать следующие выводы.

Вплоть до 60-х гг. XX в. присутствие диалекта в текстах сицилийских авторов было нулевым. Первый пример проникновения сицилийского в язык художественного произведения — творчество Леонардо Шаши, в котором особая диалектная интонация создается при помощи синтаксических средств.

Следующим этапом было массовое проникновение сицилийской лексики в текст произведения — самым ярким примером этому служат романы Андреа Камиллери. Подобные языковые эксперименты имеются не только на Сицилии:

еще одним весьма успешным опытом является роман Il paese dei mezzart Дарио Фо.

Таким образом диалект становится частью общенационального языка, и диалектизмы характеризуют автора как принадлежащего к определенной области Италии. Диалект делает текст не только более выразительным, но и служит средством индивидуализации автора, конкретизирует время и место создания текста.

Наряду с писателями, имеющими общеитальянское звучание, но использующими сицилийский как часть особой системы экспрессивно выразительных средств, существуют авторы, создающие произведения на чистом диалекте. Чтобы определить функцию диалектной литературы, необходимо обратиться к ее индивидуальным носителям. С этой целью были исследованы различные формы использования чистого диалекта.

Для самих авторов обычным языком общения является региональный вариант итальянского. Использование чистого сицилийского диалекта преследует различные цели, однако на первом плане здесь стоит сохранение исчезающего местного говора и стремление завоевать для него определенную литературную нишу.

За термином "сицилийский диалект" не стоит никакого определенного общего средства общения. Рассмотренные примеры являются чисто индивидуальными проявлениями местного патриотизма. Сам факт ограничения функций диалекта и его привязанности к месту и личности говорящего препятствует созданию общего наддиалектного койне.

Каждый из изученных авторов интересен своим видением сицилийского диалекта: Мария Коста и Умберто Мильоризи — наивным восприятием родной речи, Джузеппе Кастилья — сознательным использованием комического потенциала сицилийского и игрой на контрасте между итальянским языком и сицилийским диалектом, Нино Ромео — стремлением к эксперименту. По поводу последних двух авторов, использующих катанийский поддиалект, нужно отметить, что они в своем творчестве ставят противоположные цели, а также ориентируются на разные аудитории. Для Кастильи сицилийский предстает как форма общения с определенным кругом “понимающих”, средство создания ограниченной аудитории, способной понять намеки на реалии, неизвестные за пределами Катании. Для Нино Ромео использование катанийской речи носит пропагандистский характер, это способ возвысить местный колорит до общенационального звучания. Пьеса Fatto in casa ставилась по всей Италии, но для лучшего понимания в среде несицилийцев Ромео не разбавляет диалект итальянским языком, а опирается на семантическую сторону. Он обращается к интернациональной тематике, имеющей общечеловеческое значение. Психологическое содержание пьесы помогает итальянскому зрителю преодолевать частичное непонимание языка, на котором она написана. Кроме того, катанийский диалект служит здесь для некоторого компенсирования грубости и откровенности реалий пьесы, это своего рода вуаль, прикрывающая “обсценную” действительность. Несмотря на большое значение, которое представляют собой подобные эксперименты, они являются скорее исключением в культурной панораме современной Сицилии. Такие попытки эстетически возвысить диалект, поднять его до уровня литературного итальянского языка — это изолированные случаи.

Как очевидно, правилом являются такие почвенные авторы как Коста и Мильоризи (согласно терминологии Ф. Бревини17, poeti vernacolari), которые получают поддержку и одобрение лингвистов и издателей. На Сицилии ежегодно печатается большое количество антологий и поэтических сборников, выходят периодические издания, посвященные фольклору и современной диалектной поэзии — среди них упомянем thnos, выходящий в Сиракузах, и Pagnocco, под редакцией мессинского поэта Джузеппе Каварра. В целом можно сказать, что в пределах художественно-поэтической продукции количественное присутствие сицилийского диалекта значительно. Как правило, произведения диалектных поэтов публикуются, благодаря распространенному благоприятному отношению к ним интеллигенции, и редко встречают серьезную критику. Бльшая часть почвенных поэтов не подходит к диалекту критически, не обогащает его и не стремится к созданию наддиалектных форм.

Они ориентируются на небольшое количество сочувствующих и интересны, в основном, закрытой группе филологов, не являющейся на самом деле адресатом этого творчества. В широких кругах подобная поэзия малоизвестна, и, учитывая все большее влияние итальянского языка масс-медиа, можно прогнозировать неуклонное уменьшение количества авторов, подобных Марии Косте.

Сицилийский диалект в чистом виде, будучи все еще широко распространенным в сельской местности, в городах постепенно уступает итальянскому языку и в обиходно-бытовой сфере и переходит в другой функциональный план. Его функциями остаются: 1. игровая (характерна для “скрытой” речи молодежи, Интернета (сайты, блоги), рекламы, телевизионных программ);

2. функция сохранения исторической памяти.

Приложение содержит тексты произведений, анализировавшихся в третьей главе, — письменные тексты и аудио диск, а также глоссарий, включающий лексику источников.

Brevini, F. Le parole perdute. Dialetti e poesia nel nostro secolo. Torino: Einaudi, 1990, p. 75.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях, в том числе в печатных органах, рекомендованных ВАК РФ:

1. Региональные варианты итальянского языка: Сицилия. // Вестник Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова. М., 2007, № 4, 9 с. С. 148-156.

2. Диалектные элементы в языке современной сицилийской прозы. // В сб.

“Романская филология. К юбилею кафедры романского языкознания филологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова”. М., 2005. С. 85-98.

3. История отношений сицилийского диалекта и национального итальянского языка. // В сб. “Итальянский язык и культура в российском сибирском контексте изучения и обучения. Материалы международной научно практической конференции. Иркутск, 27-29 сентября 2007”. Иркутский государственный лингвистический университет, 2007. С. 72-80.

4. Сравнительный анализ двух вариантов сицилийского диалекта (на материале современной сицилийской литературы). // В сб. “Романская филология. Сборник научных трудов Института иностранных языков ГОУ ВПО «Уральский государственный педагогический университет». Екатеринбург, 2007. С. 76-91.



 

Похожие работы:





 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.