авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Концептосфера человек/личность в художественном тексте средневерхненемецкого периода (на материале песни о нибелунгах)

На правах рукописи

РУСЯЕВА МАРИЯ МИХАЙЛОВНА КОНЦЕПТОСФЕРА «ЧЕЛОВЕК/ЛИЧНОСТЬ» В ХУДОЖЕСТВЕННОМ ТЕКСТЕ СРЕДНЕВЕРХНЕНЕМЕЦКОГО ПЕРИОДА (на материале «Песни о Нибелунгах») Специальность 10.02.04 – германские языки

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук

Пятигорск – 2007

Работа выполнена на кафедре английской филологии Мордовского государственного университета имени Н.П. Огарёва

Научный консультант: доктор филологических наук, профессор Трофимова Юлия Михайловна

Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор Колесникова Марина Сергеевна кандидат филологических наук, профессор Литвинов Виктор Петрович

Ведущая организация: Самарский государственный университет

Защита состоится 1 ноября 2007 г. в 12 часов на заседании диссерта ционного совета Д 212.193.02 в Пятигорском государственном лингвистиче ском университете по адресу: 357532, Ставропольский край, г. Пятигорск, проспект Калинина, 9.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Пятигорского государственного лингвистического университета

Автореферат разослан сентября 2007 г.

Ученый секретарь диссертационного совета Л.М. Хачересова В связи с антропоцентрической направленностью современной лингвис тики особую актуальность в настоящее время приобретают исследования, нацеленные на выявление человеческого фактора в языке и тексте. На фоне многочисленных работ, посвященных изучению данного феномена на совре менном материале, исторический ракурс антропоцентрической проблематики представляется разработанным в гораздо меньшей степени. Данное утвер ждение вполне справедливо и по отношению к эпическому тексту, важной особенностью которого является то, что воплощенный в нём человеческий фактор может быть выявлен лишь с учетом целого ряда моментов, связанных с особенностями менталитета удаленной от исследователя эпохи.

Делая акцент именно на особенности отраженного в эпическом тексте менталитета эпохи, вполне правомерно совместить в границах его исследова тельской методики базовые положения двух лингвистических направлений, а именно когнитивной лингвистики, нацеленной на выявление различных мен тальных структур, получивших вербальное оформление, и лингвистики тек ста, способной предоставить в распоряжение исследователя важные данные об особенностях реализации таких структур на текстовом уровне. В этой свя зи нельзя не подчеркнуть, что на сегодняшний день когнитивные исследова ния, ставшие вполне привычными на лексическом и фразеологическом уров не языка, еще не обрели должной популярности на уровне текста, хотя их число заметно увеличивается с каждым годом. Однако уровень текста, самый обширный из всех языковых уровней, затрагивается ими только в самой предварительной стадии.

В соответствии с избранной стратегией исследования при изучении в тексте «Песни» человеческого фактора основное внимание направляется на отраженную в структуре текстовой информации концептосферу «чело век/личность», выстраиваемую через серию концептов, таких как концепты «автор», «персонаж», «читатель». Эти концепты представляются далее в бо лее мелкой структуре, а также во взаимодействии, когда при выведении од ного концепта начинают просматриваться и другие. Особый акцент при этом делается на присутствующие в нем черты индивидуализации, в любом случае являющиеся маркерами личностного начала текста «Песни о Нибелунгах».

Именно по этой причине оба концепта «человек» и «личность» рассматрива ются в единстве, что также позволяет уловить тонкую грань перехода обще человеческого начала в личностное, текстовое воплощение которого для ис торически удаленных периодов представляется особенно сложным.

Говоря о реализованной в тексте «Песни» концептосфере, необходимо констатировать в первую очередь её историческую многослойность, завер шаемую в конечном итоге культурным слоем эпохи автора. В этом случае дошедший до нас текст должен нести в своей концептосфере соединение концептов в том виде, в каком они имели для него приоритетное значение.

При этом особенно важно обратить внимание на те места в тексте, которые, образно выражаясь, представляют собой «молодые побеги на старом древе эпического сюжета». Отделить новейший слой от предшествующих можно только, отвлекаясь от сюжета «Песни», поскольку именно сюжетная канва была объектом переработок и интерпретаций. Одним из путей такого рас слоения явится нахождение в тексте «Песни» тех содержательных нюансов, которые по отношению к информации старого эпоса выступают как избы точные. В работе в данном случае на базе понятия текстовой информации (как понятия, заимствованного из категориального аппарата лингвистики текста) осуществляется структурация последней: в слое содержательно фактуальной информации (СФИ в терминологии И.Р. Гальперина, см. Галь перин, 1981) выделяется базовая часть старой информации, представленной событиями, поступками, действиями героев и прочими элементами СФИ в русле исходного эпического сюжета;

отдельно выстраивается авторский слой его интерпретации как более поздний информативный слой. В этом новей шем слое текстовой информации выделяются особые структуры – антропо центры, в которых в той или иной степени сосредоточена информация ан тропоцентрического характера. К числу таких антропоцентров в диссертации относятся (1) диалогические вставки, в которых персонажи, давая оценку многим событиям, также характеризуют и друг друга, (2) текстовые фраг менты, содержащие явную вербализацию концептов «автор», «слуша тель/читатель», или допускающие идентификацию последних, (3) отбирае мые автором признаки внеязыковой ситуации при её вербальном отображе нии, что, в свою очередь, свидетельствует об определенной мотивированно сти такого отбора, выдавая авторские предпочтения или, напротив, зависи мость автора от устоявшихся стандартов (далее по тексту диссертации этот момент получает теоретическое обоснование в терминах текстовой номинации), (4) те участки текста, в которых персонажи предстают не просто как фигуранты событий эпического сюжета, а как живые люди, которым присущи эмоции, жесты и прочие одушевляющие их свойства, (5) наимено вания лиц, (6) портретные зарисовки, (7) элементы текстовой сенсорики, ко гда описания событий сопровождаются созданием чувственно достоверных картин на основе пяти органов чувств человека, (8) текстовые фрагменты, на званные в работе концептуальными формулами, когда автор на основе худо жественного познания и осмысления описываемых фактов формулирует своеобразные познавательные резюме, типа следующего: Ведь правду от крывают лишь преданным друзьям. Помимо этого учитывается (9) ценност ная сторона концептосферы «личность», поскольку способность человека оценивать свои действия в наибольшей степени характеризует его как лич ность [Панченко Д.В. 1990: 18 – 20].



Обобщенная на базе антропоцентров информация используется в дис сертации для конструирования отраженных в тексте «Песни» концептов «че ловек», «личность» в их структурной детализации, а соединение концептов трактуется как концептосфера.

Таким образом, актуальность данной работы обусловлена необходи мостью всестороннего рассмотрения концептосферы «человек/личность» в эпическом тексте в связи с новой антропоцентрической парадигмой совре менной лингвистики, которая ориентирована на выявление человеческого фактора в текстах любого типа. Настоящее исследование выполнено в русле современного когнитивного направления лингвистики, которое является наиболее адекватным средством выявления личностных свойств автора и его персонажей, отраженных в текстовом материале. Выявление глубинных структур знания о человеке и личности, запечатленных в тексте хронологи чески удаленного периода, представляется актуальным для развития истори ческого подраздела лингвистики текста, разработанной практически полно стью лишь на современном материале, а также для освоения ею когнитивных горизонтов текстопостроения, сокрытых от современного исследователя в несвойственных нашей эпохе ментальных образованиях, реализованных на уровне текста.

Научная новизна диссертации состоит в том, что эпический текст впервые рассматривается с точки зрения когнитивных структур антропоцен трического характера в их текстовой вербализации, являющейся, таким обра зом, носителем соответствующего эпохе знания о человеке и личности, во площаемого на текстовом уровне.

Объектом исследования является реализованный в тексте «Песни» че ловеческий фактор с преимущественным вниманием к его личностному ас пекту.

Предметом исследования были избраны упомянутые выше антропо центры, содержащиеся в слое содержательно-фактуальной информации (СФИ) текста «Песни».

Целью настоящего исследования является выявление структурных и со держательных параметров концептосферы «человек/личность» и особенно стей её отражения в тексте «Песни о Нибелунгах».

В соответствии с поставленной целью в работе решаются следующие задачи:

Дифференцировать слои антропоцентрической информации, со 1.

ставляющие основу вербализации концептосферы «человек/личность» на ос нове трех присутствующих в ней начал: автор (как живой, реальный человек и личность), реципиент (читатель/слушатель), в той же мере, что и автор являющийся носителем соответствующих эпохе личностных качеств живого, реального человека, персонаж (как конструируемый автором индивид, при надлежащий сфере художественного знания или художественной когниции).

Рассмотреть выделенные выше параметры концептосферы «чело 2.

век/личность» как входящие в её состав концепты «автор», «чита тель/слушатель», «персонаж» в плане их текстовой реализации.

Выявить структуру и содержательный объём текстовых концеп 3.

тов «автор», «читатель/слушатель», «персонаж», определить их место и зна чимость в составе концептосферы «человек/личность».

Проанализировать состав концептосферы «человек/личность», 4.

представляющей собой воплощенный на текстовом уровне человеческий фактор в соответствии с закономерностями его вербализации в русле средне верхненемецкой лингвокультуры.

Материалом исследования послужил текст рукописи «Песни» в ре дакции C, изданной Филиппом Реклам с комментариями Зигфрида Гроссе, по тексту Карла Бартш и Хельмута де Боор, примеры из которого приводятся в переводе, принадлежащем автору диссертации. Художественные переводы текста «Песни», используемые в отдельных частях диссертации, даются с указаниями переводчика в тех же разделах.

Методами исследования является метод когнитивного анализа, а также описательно-аналитический метод.

Теоретическая значимость диссертации обусловлена разработкой ос нов когнитивного анализа художественного текста ранних исторических эпох применительно к реализованному в нем человеческому фактору. В этом при ложении в диссертации обосновывается понятие текстовой концептосферы «человек/личность», а также - более подробно – структура текстовых кон цептов «человек», «личность», особенности вербализации которых непосред ственно связываются с законами эпического текстопостроения.

Практическая ценность диссертации обусловлена возможностью ис пользования результатов работы в практике преподавания языковых дисцип лин исторического цикла, в различных теоретических курсах, связанных с изучением текста, а также в спецкурсах.

Теоретической базой диссертации послужили концепции различных исследователей, изложенные в трудах по германскому героическому эпосу, а также истории Средневековья (Гуревич А.Я., Жак ле Гофф, Хойслер А., Жирмунский В.М., Путилов Б.Н., Баркова А. Л., Muller Jan Dirk, Maren Jonn son, Gohler Peter и др.), по актуальным проблемам теории концептуализации и категоризации мира (Кубрякова Е.С., Карасик В.И., Степанов Ю.С., Ба бушкин А. П. Болдырев Н.Н. и др.);

по когнитивной лингвистике (Демьянков В.З., Кубрякова Е.С., Арутюнова Н.Д., Шмелев А.Д., Завалишина К.Г., Крас ных В.В., Попова З.Д., Стернин И.А.) и лингвокультурологии (Маслова В.А., Воркачев С.Г., Григорьева Ю. С., Карасик В.И., Слышкин Г.Г., Степанов Ю.С.), а также в целом по теории языка и лингвистике текста (Гальперин И.Р., Домашнев А.И., Москальская О.И., Тураева З.Я., Лотман Ю.М.).

Методологической базой исследования избрана та система функцио нальной сущности языка, которая решается в настоящее время на базе дос тижений в области лингвистики текста, когнитивной лингвистики и лингво культурологии.

В качестве гипотезы исследования был принят тезис о том, что осозна ние человеком самого себя как индивида и личности, превращаясь со време нем в идеальную сущность ментального характера, проникает в особую об ласть человеческого знания, а именно в художественную когницию, опреде ляя законы художественного текстопостроения.

Положения, выносимые на защиту:

Воплощение человеческого фактора в текстах исторически уда ленных эпох наиболее эффективно выявляется на основе положений когнитивной лингвистики, ориентирующей исследователя на поиск вербализованных структур знания, проявляющихся на текстовом уров не в виде сложившихся приёмов отображения человека и раскрывае мых через особый состав текстовых антропоцентров.





Человеческий фактор в его репрезентации эпическим текстом «Песни» регулируется специфически протекающим процессом худо жественной когниции, сущность которой составляет переосмысление автором существовавшего до него антропоцентрического знания и его адаптирования для новой аудитории.

Для текста «Песни» наиболее адекватным представляется ком плексное рассмотрение текстовой антропоцентричности, с одной сто роны, соединяющей самые разнообразные проявления человеческого фактора (автор, реципиент, персонаж), а, с другой, демонстрирующей особо тонкую грань взаимодействия концептов «человек» и «лич ность».

В эпическом тексте «Песни» достаточно определенно выделяет ся личностное начало, вербализованное в текстовой ткани произведе ния и отражённое в слое СФИ. Его своеобразие составляют познава тельные действия автора, проявившиеся на сенсорном и ментальном уровнях при текстопостроении, а также при конструировании персо нажного облика, выходящего за рамки старого эпического сюжета.

Концептосфера "человек/личность» в эпическом тексте «Песни» представлена через взаимодействие и взаимопроникновение трех кон цептов «автор-реципиент-персонаж». Их взаимодействие обусловило включение в текст особых содержательных блоков, с одной стороны, детерминированных предназначенностью вполне конкретному истори ческому реципиенту, а, с другой, раскрывающих личностное начало ав тора при конструировании образов персонажей.

Концептосфера «человек/личность» в «Песни о Нибелунгах» имеет иерархическую структуру и в своём совокупном составе выгля дит следующим образом: автор как познающий субъект и как носитель художественного знания (художественной когниции) - автор как творческая личность, реализующая художественное знание при тексто построении –- реципиент как субъект текстовой адресации - персона жи как обезличенная масса людей – персонажи, индивидуализируемые посредством собственных и нарицательных имен - персонажи, наде ленные качествами – персонажи, выделяемые автором (через портре тирование, кинесику и проксемику) – персонажи действующие – пер сонажи чувствующие – персонажи оценивающие – персонажи как соз нательные члены своего общества.

Апробация работы. Результаты исследования нашли отражение в статьях, докладах, тезисах, опубликованных в Саранске, Москве, Пятигорске, Нижнем-Новгороде, Санкт-Петербурге. Основные положения диссертации были изложены в докладах и сообщениях на X конференции молодых уче ных (Саранск, 18-23 апреля 2005г.), на региональной научно-практической конференции «Иностранные языки в диалоге культур: экономика, политика, образование» (Саранск, 29-30 ноября 2005г.) на Международной научной конференции «Классическое лингвистическое образование в современном мультикультурном пространстве – 2» (Пятигорск, 7-10 апреля 2006г.), на V Международной научной конференции «Языки в современном мире» (Моск ва, 5-6 июня 2006г.), на I Международной конференции «Эпический текст:

проблемы и перспективы изучения» (Пятигорск, 21-23 сентября 2006 г.). В целом результаты исследования изложены в 12 публикациях, включая две публикации в рецензируемых изданиях.

Объем и структура исследования определяются его целью и задачами.

Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка литературы по проблематике исследования Общий объем диссертации составляет страниц.

Во введении обосновывается выбор темы, отмечаются её наиболее дис куссионные моменты, дается ориентир основным линиям диссертационного исследования.

Глава первая «Теоретические основы концептуальных исследований на базе исторических форм художественного текста» является теоретической и посвящается рассмотрению разнообразных вопросов, имеющих отношение к исследуемой проблеме. Глава состоит из пяти разделов.

В разделе 1.1. «Понятия концепта и концептосферы в современной лин гвистике» приводится обзор различных подходов к рассмотрению соответст вующих понятий, по-разному трактуемых в приложении к тем или иным языковым уровням. В разделе отмечается сложный характер текстового кон цепта, детерминированный спецификой текстового уровня, на котором про цесс познания (подчеркнём - художественного познания или художественной когниции) изображаемого явления спонтанно воздействует на текстопо строение. В разделе акцентируется неотделимость текстового концепта от ав торского видения мира и понимания автором окружающей действительности, воплощаемой в художественном тексте.

В разделе 1.2. «Исследования текста на базе древних языков» рассмат риваются особенности лингвистического изучения древних текстов. Предме том освещения являются основные направления лингвистики текста в её ори ентации на исследования текстов ранних исторических периодов, подчерки вается специфика такого рода работ, обусловленная удаленностью современ ного исследователя от объекта его научных изысканий.

Раздел 1.3. «Эпический текст как объект лингвистического исследова ния» посвящен проблеме обоснования методики лингвистического анализа собственно эпического текста, в приложении к которому ещё не разработана совокупность исследовательских приемов, составляющих специфику его лингвистического изучения. В разделе особо дифференцируются понятия «эпос» и «эпический текст». Первое давно освоено литературоведением и традиционно раскрывается в свойственном ему ракурсе, что касается по следнего, то с опорой на языковые свойства текста его предлагается рассмат ривать на основе положений текстовой информации (по И.Р. Гальперину) и текстовой номинации (по З.Я Тураевой). Вместе с тем, к сведению прини маются и те сведения, которые находятся на счету литературоведения, нако пившего большой опыт в изучении эпоса.

Раздел 1.4. «Антропоцентрические исследования в современной лин гвистике. Образ человека в эпосе» имеет целью рассмотреть основные под ходы к исследованию человека на уровне текста и, в особенности, эпического текста.

Раздел 1.5. «Концепт «человек/личность» в русле антропоцентрического подхода к исследованию древних текстов» посвящен обзору когнитивных исследований, направленных на изучение человека и личности в языке.

Во второй главе анализируется когнитивно-лингвокультурная ось «ав тор-персонаж-слушатель/читатель» во взаимодействии и взаимохарактериза ции составляющих ее компонентов с целью установления особенностей кон цептов «человек», «личность» в тексте «Песни». Исходя из провозглашенно го выше тезиса о том, что структура текстовой концептосферы самым непо средственным образом связана c процессами текстопостроения, её реализа ция в тексте «Песни» выявляется, начиная с концепта «автор», концентри рующего все текстопостроительные нити произведения и, с другой стороны, несущего самый важный блок антропоцентрической информации. Последнее замечание представляется весьма существенным в той связи, что традицион ная точка зрения на эпические тексты не признает личностного начала у изображенных в нем персонажей, отрицать же таковые у автора невозможно, поскольку его человеческая и творческая индивидуальность находится вне сомнения. Концепт «автор» имеет множественное проявление, определяю щее состав его структуры. В настоящей главе он раскрывается только под та кими углами зрения: автор как говорящий субъект (2.1.), автор как субъ ект, познающий действительность в сенсорных образах и включающий их в текст (2.2.), автор как субъект, познающий и осмысляющий описываемую действительность на ментальном уровне (концептуальные формулы) (2.3.), автор как субъект, конструирующий в тексте антропоцентрическую пара дигму (человеческий фактор) в такой последовательности: люди как обезли ченная масса, обозначенная лишь в числах (2.4.), отдельные индивиды, ак туализируемые в более конкретном лексическом выражении через различные наименования лиц (2.5.).

Раздел 2.1. Текстовый концепт «автор как повествователь» посвящен рассмотрению роли автора как говорящего субъекта в «Песни о Нибелун гах». Подчеркивается неоднозначный жанровый характер данного произве дения, поскольку оно не признается эпосом в полном смысле этого слова из за наличия в нём авторского начала, столь явно отраженного в текстовой ткани произведения. Данный факт является весомым аргументом в пользу признания его авторским текстом, с одной стороны, развивающим старый эпический сюжет, а с другой, модифицирующим его в соответствии с более поздними реалиями того социума, которому принадлежал сам автор. Исходя из вышесказанного, изучение автора как говорящего лица, достаточно опре деленно обозначившего себя в тексте «Песни», становится правомерным.

Наиболее очевидно автор заявляет о себе через реплики от первого лица:

«1861,1 denne ir kvnic ie gewnne als ich v/er\nomen han//затем их король принял как я слышал//1861,2 er lebt in hoher wnne von magen vn man//он жил в высокой радости от слуг и от людей». Важно подчеркнуть, что реплики от первого лица единственного числа достаточно редки, гораздо чаще автор объединяет себя со своей аудиторией через местоимение wir в разных падеж ных формах, что сигнализирует о наличии общей информации, как у автора, так и у слушателей, а также об их общем знании предмета: «0771,1 Sivrit vn Chriemh' als wir horen sagen //Зигфрид и Кримхильда как мы слышали рассказы//0771,2 so vil den boten gaben daz ez niht mohten tragen//так много послам дали что их (дары) не могли нести». В тексте имеются и замечания автора по поводу незнания им каких-либо фактов: «1385,1 Waz si zesamne redeten daz ist mir vnbechant//Что они говорили друг другу это мне неиз вестно». В качестве оппозиции к данному высказыванию выступает включе ния в текст фразы «Ich waene» (я думаю), употребляемой автором в самых различных случаях: «0040,4 ich wene ie ingesinde so grozzer milte gepflac//я думаю о слугах с большей щедростью не заботились». Авторская модаль ность, которая просматривается в вышеперечисленных высказываниях очень наглядно детализируют автора как личность, в частности, в плане его ответ ственности за точность сообщаемых слушателям сведений. Такие фразы мар кируют содержательные лакуны текста, которые представляют собой инфор мативные пропуски в тексте и которые акцентируются автором. Эти места со всей наглядностью раскрывают мыслительные процессы автора при тек стопостроении, а также выдают его как личность, чрезвычайно ответственно относящуюся к излагаемому материалу. Обилие повторов типа «мне неиз вестно», «как нам сказали» становится заметным фактором и, по сути, опре деляет структуру текстовой модальности «Песни».

Не менее явно автор как повествователь проявляет себя в так называе мых предуказаниях (die Vorausdeutungen), представляющих собой авторские комментарии по поводу того, что произойдет в дальнейшем. В них наиболее отчетливо просматривается ориентация автора на реципиента, который вер бализован в тексте «Песни» гораздо менее отчетливо, нежели сам автор, но вместе с тем также участвует в создании текстовой концептосферы «чело век/личность». Суммируя вышесказанное, можно сделать вывод о том, что концепт «автор» в «Песни» имеет множественную текстовую реализацию, явно и неявно проявляясь в различных приёмах текстопостроения. Главными из них следует признать ориентацию на реципиента, имеющего при этом го раздо менее отчетливый план вербализации. Оба концепта («автор» и «чита тель/слушатель»), отразившие характерный для своего времени уровень зна ния о человеке, создающем художественное произведение и о человеке, спо собном его воспринять, должны рассматриваться как элементы концепто сферы «человек/личность», запечатленной в тексте «Песни». В плане её ядерной структуры их следует рассматривать как центральные и взаимопод чиненные концепты, влияющие друг на друга и определяющие процесс тек стопостроения. При этом важно иметь в виду, что оба они являются носите лями текстовой информации о подлинных и живых лицах эпохи и что тек стовая информация о вымышленных лицах «Песни» (то есть персонажах са мого разного статуса) структурно и содержательно от них зависима.

В разделе 2.2. «Предметно-образная составляющая текстового концеп та «автор» в тексте «Песни» осуществляется рассмотрение автора как субъ екта, познающего действительность в сенсорных образах, включенных им в текст. Сенсорные образы текста «Песни» свидетельствуют о достаточной развитости предметно-чувственного блока текстового концепта «автор». В структуре этого блока доминируют зрительные и слуховые картины, прочие единичны. В целом соотношение сенсорных образов в ней таково: зритель ные образы (158), звуковые (30), тактильные (7). Сенсорных структур, по строенных на основе обоняния и вкусовых ощущений, в тексте «Песни» нет.

К зрительным образам, как известно, относят описания цветовых, световых признаков объекта, его формы и материала, из которого он сделан. Если про анализировать зрительные сенсорные образы с точки зрения того, в каких местах текста они появляются, то можно констатировать их заметное преоб ладание в описаниях одежды, амуниции (оружия), конской сбруи, интерье ров, подарков (123). Гораздо менее частотна зрительная сенсорика в описа ниях битв и военных состязаний (16), незначительную часть составляют прочие случаи (19). При описании одежды, конной сбруи, интерьеров, автор чаще всего концентрирует внимание на материале, из которого они сделаны, а также на цвето-световой палитре: «0960,1 ))V((on bezzerm birsgew? te gehort ir nie gesagen//О лучшем охотничьем костюме, чем у него (никто) никогда не говорил//0960,2 einen roch von swarzem pfellel den sah man in tragen//рубаху из черного тонкого шелка видели он носил//0960,3 un einen hvot von zobele der riche was genvoch//и мех из соболя, богат был достаточ но.....». В описании оружия преобладает указание на его форму, при этом конкретно указывается его длина, ширина и острота (как тактильный при знак): «0073,1 ))D((iv ort d/er\ swerte giengen nid/er\ vf die sporn//острия мечей шли ниже шпор». Сенсорные (зрительные) образы, присутствующие в опи саниях различных битв, военных турниров и праздников, в сравнении с вы шеперечисленными менее детализованы. Однако при их включении в текст часто используется глагол sehan - видеть, что можно расценить как невольное апеллирование автора к зрительной сенсорике. Интересно заметить, что при описании сражений слуховые образы (18) преобладают над зрительными (12): «2094,2 ovch slvg vf in Irinch daz al div bvrch erdoz//также ударил его Иринг, что весь замок зазвучал//2094,3 palas vn tverne erhullen nach ir slegen//дворец и башни зазвучали после его удара». Следует подчеркнуть, что выбор автором того или иного глагола звучания не случаен, а зависит от опи сываемого источника звука. При включении в текст сенсорных образов автор привлекает персонажей, перекладывая на них часть задачи по комментирова нию окружающего мира, чем также создает когнитивную структуру «персо наж, познающий мир». Например, услышав стук копыт, герои понимают, что стоит ожидать битвы: 1641,2 hvofslege si horten dem volche was ze gach//стук копыт они слышали, были быстры//1641,3 do sprach d/er\ chvne Danchwart man wil hie vns bestan//сказал смелый Данкварт нас хотят настигнуть//1641, nv binden vf die helme daz ist ratlich getan//подвяжите шлемы приготовьтесь к бою. С точки зрения текстовой номинации, отмечаемые таким образом при знаки внеязыковой ситуации свидетельствуют о достаточно развитом приеме текстопостроения, включающем причинно-следственные связи разного уров ня, а именно чувственно воспринимаемого и аналитического, мотивирующе го принятие того или иного решения персонажем Раздел 2.3. «Ментальная составляющая текстового концепта «автор» (концептуальные формулы)» имеет своей целью рассмотрение ментального уровня авторской когниции, отраженной в так называемых концептуальных формулах. Под ними подразумеваются фрагменты текста, представляющие собой авторское осмысление описываемых событий, суммированное в виде своеобразных познавательных резюме, представляющих собой итог процесса художественной когниции. Например: 0156,3 man sol st? ten friunden chlagen hercen not// нужно только настоящим друзьям жаловаться о сердечной беде.

Важно подчеркнуть, что при их описании в данном разделе параллельно с ав торским приводится литературный перевод Ю.Б. Корнеева, в котором мен тальность формул заметно усилена, и это обстоятельство весьма показатель но, поскольку в этом случае литературный перевод можно расценивать как новый, освоенный современным текстопостроением уровень обобщения и абстракции при комментировании жизненных коллизий. На его фоне более наглядно смотрится уровень осмысления (т.е. собственно познания или ху дожественной когниции) в тексте «Песни». Такого рода концептуальные формулы даются в тексте от лица автора и от лица персонажей. Последнее обстоятельство представляется чрезвычайно значимым, поскольку в этом случае автор фактически структурирует личностный аспект персонажа, делая того способным к умозаключениям в виде выводимых на основе жизненного опыта истин и, что особенно важно, на основе анализа конкретной ситуации.

В этом смысле антропоцентризм текста начинает соединять авторские и пер сонажные черты, а концепт «автор» начинает обнаруживать ориентацию на другого человека и на личностный аспект его представления в тексте.

Раздел 2.4. «Концепт «человек» vs. концепт «люди» в тексте «Песни» посвящен анализу числовых характеристик самых разнообразных лиц. В ие рархии текстовых персонажей выделяются главные, второстепенные и (как их предлагается назвать) фоновые персонажи, представляющие собой по большей мере однократные называния действующих лиц. К ним в тексте «Песни» относятся однократные упоминания людей и особенно целых масс людей, соединенных в текстовых реализациях с числовыми индикациями.

Выстраивая концепт «фоновый персонаж», автор дает ему достаточно еди нообразную числовую интепретацию, раскрывая тем самым собственную по зицию в его трактовке. Совершенно очевидно, что предметом его интереса являются числа, а не соединяемые с ними субъекты. Но, распространяя чи словую характеризацию на людей, автор выстраивает соответствующий фрагмент концептосферы «человек/личность». С другой стороны, данная концептосфера именно с этого места начинает разветвляться, включая поми мо автора фактор человека как массы людей в её обезличенном представле нии без каких-либо черт индивидуализации и соответственно в отсутствие личностных проявлений изображаемой человеческой массы.

В разделе 2.5. «Наименования лиц в структуре концепта «персонаж» как выражение авторского внимания к человеку» содержится анализ наименова ний персонажей. В наименованиях лиц структура текстовой концептосферы «человек-личность» начинает обретать черты конкретности. Здесь в мини мальной степени начинают проступать черты их индивидуализации, нося щей, тем не менее, следы авторских предпочтений в наименовании тех или иных персонажей определенными лексическими средствами. Все наименова ния лица в тексте «Песни» можно подразделить на 4 группы по степени уменьшения частотности их появления в тексте: по имени собственному (491), по социальному положению персонажа (481), а внутри неё по поло возрастному признаку, что в основном относится к женщинам (94), по при знаку родства (75), по признаку принадлежности к какой-либо общности (74).

Особняком стоят личные местоимения (153). Таким образом, автор через различные нюансы в наименовании персонажей вносит в текст определенные элементы их индивидуализации. Например, Зигфрида автор чаще всего на зывает held – герой: «0118,1 Daz zvrnde harte sere der helt von Niderlant/\Рассердился сильно очень герой из Нидерландов//0903,4 so w? r ovch immer sicher der helt chuene vn gvot//Так был также всегда надежен ге рой смелый и хороший». Гунтер в тексте обозначается преимущественно как kunning – король: «0079,1 Do waren ovch dem kunige div m? re nv geseit//Вот была сказана новость королю//0398,2 der burge also nahenn do sach der kunic...//Рядом с замком увидел король...// 0435,1 Sifrit d/er\ starche zv dem kunige trat//Зигфрид сильный к королю подошел».

Диапазон лексической индивидуализации весьма широк: наименования по имени, признающиеся многими исследователями одним из способов вы деления персонажа из толпы, или особые наименования, как в случае с Фоль кером (только его одного во всем тексте автор называет по профессии: скри пач, шпильман), или наиболее частотные наименования одного из статусов персонажа, как в случае с Зигфридом, Гюнтером и некоторыми другими пер сонажами. Следует также заметить, что называние автором своих героев по имени не только сообщает им определенные черты индивидуализации, но и раскрывает авторское отношение к ним, поскольку в ряде случаев заметными оказываются авторские предпочтения в номинации героев.

Глава третья посвящается детальному изучению и структурированию концепта «персонаж» в тексте «Песни». В главе рассматривается тот аспект концептосферы «человек/личность», где антропоцентрическая парадигма текста «Песни» выстраивается автором с участием персонажей, устойчиво выделяемых им на фоне всех упоминаемых лиц. Внимание, таким образом, сосредотачивается на фрагментах текста, сигнализирующих о появлении в структуре концепта «человек» личностных мотивов. Их изложение дается в главе в направлении увеличения степени индивидуализации, считающейся в психологии одним из черт личности.

Главным объектом рассмотрения являются главные персонажи на осно ве текстовых фрагментов, представляющих собой, как уже было заявлено, «молодые побеги на старом древе эпического сюжета», где главные герои наделяются характеристиками, выходящими за рамки традиционных ролей.

Помимо этого, там, где нельзя провести четкого размежевания в авторском приеме характеризации, одинаково распространяющемся как на главных, так и на прочих персонажей, в расчет принимаются и последние.

В разделе 3.1. «Компакт-характеристики персонажей в тексте «Песни»» исследуется один из часто встречающихся типов характеризации персонажа, представленный в виде краткой характеристики, состоящей из одного или нескольких его признаков. Данные признаки находятся в непосредственной связи с называнием персонажа по имени собственному или нарицательному.

Эти характеристики содержат информацию как об авторе (в плане целесооб разных с его точки зрения деталей образа), так и о персонаже, поскольку с их помощью тот начинает индивидуализироваться и обретать зримые черты.

В качестве примера следует в первую очередь привести такие фрагмен ты текста, где характеризация персонажа минимальна и где компакт характеристика (как предложенный в этой связи способ её вербализованного выражения в эпическом тексте) представлена в своей ядерной структуре:

«0400,1 ))D((o sp/ra\ch d/er\ chune Sifrit ir svlt von hinnen spehn//Сказал сме лый Зигфрид вы должны отсюда смотреть». Если иметь в виду тематический диапазон компакт-характеристик, то следует признать, что в основном они отражают качества героев, и являются своего рода «нормой признака» образ цового рыцаря или образцовой дамы. С помощью компакт-характеристик автором предпринимается попытка индивидуализировать персонажей, но преимущественно в диапазоне их эпической роли. Примечательно, что ха рактеризуемые таким способом персонажи изображаются типичными члена ми средневекового общества и наделяются качествами, которые признаются положительными в этом обществе. Автор неоднократно подчёркивает, такие их качества, как благородство (знатность), красота, богатство (могущество), положительность в чем-либо, щедрость, смелость, физическая сила;

все эти признаки являются типичными для героев средневекового эпоса. Интересно отметить, что автор по-разному вводит в текст характеристики основных ге роев: он характеризует их не только сам через собственную авторскую речь, но также и косвенно, через высказывания других персонажей. Например, ха рактеризация Хагена слугами Кримхильды выглядит следующим образом:

1794,1 ))D((es antwrtem kunige ein Chriemh' man //Отвечает королю слуга Кримхильды//1794,2 er ist geborn von Tronege sin vater hiez Adrian// он рожден в Тронье его отец звался Адриан//1794,3 swie blider hie gebarte er ist ein grimm/er\ man//как ни образцово его поведение он яростный воин. Тот факт, что герои «Песни» взаимно характеризуют друг друга, свидетельствует о присутствии у персонажей личностного начала, выражающегося в оценке ха рактера окружающих людей. Подобный прием текстопостроения также гово рит о том, что герои выходят за пределы отведенной им роли и действуют как личности. Компакт-характеристики можно суммировать и вычислить на их основе оценочный образ того или иного персонажа. Например, Хаген сквозь призму компакт-характеристик выступает как «griemlich - гневный», что уже выходит за рамки тех признаков стандартной характеризации, кото рые вписываются в парадигму положительных качеств. К тому же, данный эпитет в тексте прилагается только к нему. Таким образом, автор даже с по мощью приёма текстопостроения, унаследованного от эпической традиции, так или иначе, индивидуализирует своих героев, поскольку видит их реаль ными живыми людьми, имеющими определённое личностное начало.

Раздел 3.2. «Концепт «портрет» как средство персонализации героя в тексте «Песни»» раскрывает особенности портретирования автором своих героев и анализирует функцию портретных зарисовок с точки зрения харак теристики персонажа и автора как личностей. Концепт «портрет» можно рас ценивать как шаг автора к персонализации персонажа, к стремлению его вы делить, наделить того только ему присущими чертами. Нельзя не подчерк нуть, однако, что на данном этапе развития художественной когниции кон цепт «портрет» подменяется его составляющей, а именно концептом «кос тюм». Самым пространным описанием костюма в тексте «Песни» является подробная детализация отдельных признаков охотничьего костюма Зигфрида (весьма показательная с точки зрения текстовой номинации): «0960,1 ))V((on bezzerm birsgew? te gehort ir nie gesagen // О лучшем охотничьем костюме, чем у него (никто) никогда не говорил//0960,2 einen roch von swarzem pfellel den sah man in tragen//шапку из черного тонкого шелка видели он но сил//0960,3 un einen hvot von zobele der riche was genvoch//и мех из соболя богат была достаточно//0960,4 hey waz er gvt/er\ porten an sinem choch? re trvoch!//Ах у него были красивые края на его колчане//0961,1 Ein hvot von einem pantel dar vb/er\ was gezogn//Мех пантеры был на нем нашит». Такое пристальное внимание к костюму не может не говорить о важности данной категории для средневекового автора и его слушателей, при этом автор об наруживает себя как тонкий знаток мужского костюма.

Появление текстовой структуры «портрет» можно расценивать как яв ный признак пробуждения интереса к человеческой индивидуальности. Од нако развитие жанров и разновидностей литературно-художественного порт рета (лирический, парадный и прочий) приходится на гораздо более позднюю эпоху, а вместе с тем и тонкая дифференциация личности в таком портрете.

Тем не менее, портрет в тексте «Песни» вполне допустимо расценивать как один из вариантов литературно-художественного портрета в самом широком культурно-историческом контексте. В его оценке современное фоновое зна ние исследователя оказывается совсем не лишним, и лишь с опорой на него можно верно оценить текстовые параметры нибелунговского портрета. Дос таточно в этой связи принять к сведению следующие особенности современ ных литературно-художественных портретов: портрет может подчеркивать социально-типические свойства изображаемого лица, его социальный статус и приписываемые его сану добродетели или его особенность, неповтори мость;

раскрывать внутренний мир или фиксировать свойства внешности;

быть возвышающим или разоблачительным. Многого из перечисленного выше нет, разумеется, в нибелунговском портрете, но то, что в нем имеется, раскрывает общественно принятый взгляд на внешний облик человека и на допустимую меру его упоминания в художественном тексте. Что же касается нибелунговского концепта «портрет» в целом, то здесь несомненна его анд роноцентрическая организация с преобладанием слоёв внешнего портретиро вания, в котором наибольшую значимость имеет костюм. Заметны предпоч тения автора в портретировании отдельных персонажей: более приближен ными к реальным живым людям оказываются такие герои, как Хаген и Зиг фрид. Например, в описании внешности Хагена заметно присутствие не вполне эпических черт, сближающих его с живым человеком: 1774,1 ))D((er helt was wol gewahsen daz ist al war, //Герой был высок (хорошо выросшим) что все было//1774,2 groz was er zen brvsten gemischet was sin har//большой был он в груди, смешаны были его волосы//1774,3 mit einer grisen varwe div bein im warn lanc//с серым цветом, ноги его были длинные,//1774,4 vn eyslich sin gesihene er het herlichen ganc// и ледяной взгляд его, он великолепную по ходку имел. Такие качества, как седина, ледяной взгляд, великолепная по ходка - выходят за рамки эпического портретирования и делают персонажа более реальным.

В разделе 3.3. «Концепт «кинесика» в тексте «Песни»» анализируется употребление персонажами жестов как одно из средств их индивидуализации автором. Для средневекового общества было характерно использование осо бенно развитой невербальной формы общения. Жесты были прочным звеном, соединяющим человеческие воли и человеческие тела, а человек рассматри вался как единство души и тела, связанных динамическим отношением. Жес ты воплощали эту связь, выражая желания, чувства и устремления, все «свя щенные движения души». Поэтому при рассмотрении концептосферы лично сти в средневековом эпическом тексте жестам следует уделить особое вни мание, поскольку именно они выполняют функцию изображения внутренне го мира героя, его состояния. Среди наиболее употребительных жестов в «Песни о Нибелунгах» можно назвать поцелуй (16), подавание руки (14), по клон (8), вставание (8), обнимание (2). Следует сразу подчеркнуть, что все вышеперечисленные жесты в любом обществе имеют положительное значе ние, если используются людьми, имеющими искренние намерения. Совре менному читателю не всегда понятно то, что хотел сказать средневековый автор, поскольку изменился не только сам мир, но и способы реакции на него людьми, а соответственно и изображения того и другого в тексте. Однако, если исходить из того, что в средневековье внешнее было неотделимо от внутреннего, то с помощью анализа текста и изображенных в нем действий героев можно приблизиться к раскрытию внутреннего мира личности и, сле довательно, психологизма средневекового текста. С помощью жестов автор показывает эмоциональное состояние героев, делает их более реальными (то есть фактически представляет их личностями), а также усиливает психоло гизм сцен. По этой причине раскрытие текстовой кинесики эпического текста оказывается весьма эффективным для конструирования отраженной в нем концептосферы личности.

В разделе 3.4. «Ценностный аспект концептосферы «личность»» рас сматривается внутренняя составляющая личности, а именно морально нравственные установки персонажа. В определениях «личности» часто при сутствует ценностная составляющая. Под ценностным аспектом концепто сферы «личность» в «Песни о Нибелунгах» будут пониматься этические принципы, заложенные автором в текст. Так как автор создал «Песню» примерно в 12 веке, то исходя из вышесказанного, справедливо предполо жить, что автором в тексте «Песни» реализуется система ценностей придвор ного общества именно этого периода времени. В разделе сосредотачивается внимание на концепте «Верность/Treue», как одном из главных в системе ценностей персонажей.

В разделе 3.5. «Концепт «эмоции» в тексте «Песни»» отмечается, что эмоциональный блок, хотя и не отличается большой нюансировкой, тем не менее, проявляет себя в тексте довольно ярко. В тексте «Песни» все эмоции можно подразделить на несколько групп по степени уменьшения частотно сти: эмоции, выражающие печаль (48), радость (36), гнев (18), недовольство, досаду (7), страх (7), удивление (4), стыд (3). Наиболее широко представле ны в тексте эмоции выражающие печаль, грусть. Возможно, это связано с общим содержанием (информацией) текста, которое и выступает их своеоб разным регулятором. Важно отметить, что именно эмоция печали и грусти имеет самые разнообразные лексические средства выражения. Наиболее час тотной в этом плане является лексема leit - печаль, огорчение, горесть, стра дание, боль: «0070,1 Ez was leit den rechen ez weint ovch manic meit// Это бы ла печаль рыцарей, это плачут много женщин// 0149,1 Dem kunige disiv m? re warn leide genvoc// Королю эти новости были достаточно печальными.

соответствующая эмоция вызывается обычно плохими новостями, поражени ем в битве, потерей близкого человека, какими-либо неудачами в делах, пло хими предчувствиями, долгой разлукой и т.д. При этом эмоции могут иметь свое внешнее проявление. Так, например, радость выражается следующим образом: «0459,2 der vil choune Dancwart wart von frevden rot //очень смелый Данкварт становиться от радости красным». Автор часто фиксирует проявле ние эмоций, но не называет при этом эмоцию, которую испытывает персо наж. Возможно, в этом не было необходимости для средневекового слушате ля, однако для современного читателя ситуация не всегда понятна. В конста тации данного факта концепт «эмоция» отчетливо проявляет себя как квант структурированного знания, необходимый для построения, а особенно для восприятия текста. Важно, таким образом, отметить, что эмоциональный блок эпического текста связан с авторской интерпретацией традиционного сюжета и поэтому может служить основой для выявления в этом типе текста его личностного отношения к явлениям того социума, к которому он принад лежал. Таким образом, концепт «эмоции» характеризует персонажей как лю дей чувствующих, тем самым, выводя их из рамок механически выполняю щих свою роль типов.

Раздел 3.6. «Социологизация персонажей как создание личностного ас пекта антропоцентрической парадигмы текста «Песни». Концепт «личность» vs. концепт «общество»» посвящен рассмотрению героев как индивидов, максимально вписанных в общественную жизнь и тем самым подтверждаю щих свое право именоваться личностями. Текст «Песни» изобилует так назы ваемыми бытовыми сценками, находящимися вне сюжетной линии. Именно в сценах такого рода можно проследить повседневную жизнь той эпохи.

Следует отметить, что данного рода зарисовки реального быта представля ются наименее изученными явлениями в эпическом тексте, но для настояще го исследования именно они и представляют особый интерес, так как рас крывают поведения героев в реальных бытовых ситуациях того времени.

Сюда следует отнести поступки героев при описании их повседневной дея тельности. Например, Кримхильда как королева выполняет следующие об щественные функции: Участие в массовых гуляниях: «0281,4 nv gie mit Chriemh' vil manic w? tlichiv meit//Шло с Кримхильдой очень много разоде тых девушек»;

Встреча послов: «0562,1 Den boten bat man sizzen des was er bereit 0562,2 do sp/ra\ch div ivncfrowe //Посла попросили который был готов сесть и юная девушка сказала ему..» Помощь в дорожных и военных сборах (Шитьё одежды): «0365,1 Wir wellen liebiv swest/er\ tragen gvt gewant 0365, daz sol helfen prveuen iw/er\ wiziv hant //Мы будем носить сестра хорошую одежду, должна помочь кроить вашей белой рукой» Занятие благотворитель ностью: «1141,1 Do si den hort nv hete do brahtes in daz lant 1141,2 vil d/er\ vremden rechen ia gab d/er\ frowen hant //Она имела клад, который привезла в страну и чужеземным рыцарям раздавала госпожа рукой». Таким образом, герои «Песни» в их текстовом представлении автором выходят за рамки от веденных им эпических ролей. Они активно участвуют в общественной жиз ни, и данное обстоятельство дает право усмотреть в их текстовом представ лении личностное начало, поскольку активная позиция в обществе является одним из принятых в психологии критериев личности.

В Заключении подводятся итоги анализа и дается суммированное опи сание концептосферы «человек/личность» в совокупном проявлении челове ческих и личностных характеристик, зафиксированных в тексте «Песни» как ярком образце средневерхненемецкого художественного текста.

Основные положения и результаты исследования отражены в следующих работах автора:

Концептосфера личности в тексте эпического произведения (на мате риале «Песни о Нибелунгах» // Вестник молодых ученых. Серия: Филологи ческие науки – Санкт-Петербург: изд-во РГПУ им. А.И. Герцена – 2006 – №. – С. – 42 – Эпический текст как объект лингвистического исследования // Вестник МГОУ. Серия "Лингвистика" – 2007 – № 2. – С. – 61 – Концепт «красоты» и его текстообразующая функция в «Песни о Нибе лунгах» // Материалы X научной конференции молодых ученых аспирантов и студентов Мордовского государственного университета им. Н.П. Огарёва: в ч. Ч.1: Гуманитарные науки / сост. О.И. Скотников;

отв. за вып. В.Д. Черка сов. – Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 2005. – С. – 142 – Литературная коммуникация как фактор межкультурного общения (на материале «Песни о Нибелунгах» // Межкультурная коммуникация: язык – культура – ментальность: Сб. науч. труд./МГУ им. Н.П. Огарёва, отв. редак тор В.П. Фурманова – Саранск: Изд-во Мордов. ун-та 2005. – С. – 79 – Проблема личности в средние века и её отражение в эпическом тексте // Лингвистические и экстралингвистические проблему коммуникации. Теоре тические и прикладные аспекты: Меж. сб. научн. тр. Вып.4./Ред. кол.: Ю.М.

Трофимова (отв. ред.) [и др.] – Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 2005. – С. – 81 – Задачи лингвистики текста в связи с развитием её исторического под раздела // Иностранные языки в диалоге культур: Экономика, политика, об разование: Материалы региональной конференции 29-30 ноября 2005г./ Ред.

кол.: Ю.К. Воробьев (отв. ред.) и др. – Саранск: Копи-центр «Референт», 2005. – С. – 142 – Когнитивный анализ средневекового художественного текста и его ме сто в структуре вузовского преподавания языковых дисциплин историче ского цикла // Проблему формирования социокультурной и когнитивной компетенции в практике преподавания иностранных языков: Межвузовский сборник научных трудов / Отв. ред. А.Н. Шамов. – Нижний Новгород: НГЛУ им. Н.А. Добролюбова, 2006. – С. – 232 – Мужской портрет в средневерхненемецком художественном тексте (на материалах «Песни о Нибелунгах») // Классическое лингвистическое образо вание в современном мультикультурном пространстве – 2. Материалы меж дународной научной конференции. В 2.ч. – Ч.2. – Пятигорск: Пятигорский государственный лингвистический университет, 2006. – С. – 52 – Концептосфера «личность» в тексте эпического произведения (на мате риале «Песни о Нибелунгах») // Языки в современном мире. В 2-х частях: ма териалы V международной конференции: сборник. – М.: КДУ (издательство Книжный дом университет), 2006. – С. – 596 – Эпический текст: проблема человеческого фактора (на материале «Пес ни о Нибелунгах») // Эпический текст: проблемы и перспективы изучения:

Материалы I международной научной конференции. – Ч.II. – 21-23 сентября 2006 г. – Пятигорск: ПГЛУ, 2006. – С. – 125 – Ценностный аспект концептосферы «личность» в «Песни о Нибелунгах» // Лингвистические и экстралингвистические проблемы коммуникации. Тео ретические и прикладные аспекты: Меж. сб.научн. тр. Вып.5./ Ред. кол.:

Ю.М. Трофимова (отв.ред.) [и др.] – Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 2006. – С. – 69 – 71.

Концепт «triuwe-treue (верность)» в ценностной системе концептосферы «личность» (на материале «Песни о Нибелунгах») // Основные проблемы со временного языкознания: сборник статей Всероссийской конференции (с ме ждународным участием). 29 мая 2007 г., г. Астрахань / сост. О.Б. Смирнова – Астрахань: Изд-во Сорокин Роман Васильевич, 2007. – С. – 37 –

 

Похожие работы:





 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.