авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Псевдо-гиппократовскии трактат об образе жизни как источник для реконструкции учения гераклита

На правах рукописи

Елизавета Александровна ЩЕРБАКОВА

ПСЕВДО-ГИППОКРАТОВСКИИ ТРАКТАТ «ОБ ОБРАЗЕ ЖИЗНИ» КАК

ИСТОЧНИК ДЛЯ РЕКОНСТРУКЦИИ УЧЕНИЯ ГЕРАКЛИТА

Специальность 10.02.14 – классическая филология,

византийская и новогреческая филология

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата наук

Москва 2013

Работа выполнена на кафедре классической филологии филологического фа культета Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова.

Научный руководитель: доктор филологических наук, доцент КУЗНЕЦОВ АЛЕКСАНДР ЕВГЕНЬЕВИЧ

Официальные оппоненты: РОССИУС АНДРЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ доктор филологических наук, Институт философии Российской академии наук, главный научный сотрудник БУГАЙ ДМИТРИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ кандидат философских наук, доцент Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова, Философский факультет, кафедра истории зарубежной философии

Ведущая организация: ПРАВОСЛАВНЫЙ СВЯТО-ТИХОНОВСКИЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Защита состоится «18» декабря 2013 г. в 16 часов на заседании диссерта ционного совета Д 501.001.82 при Московском государственном универси тете имени М.В. Ломоносова по адресу: 119991, ГСП-1, Москва, Ленин ские горы, I учебный корпус, филологический факультет.

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова.

Автореферат разослан «_» 2013 г.

Ученый секретарь диссертационного совета, кандидат филологических наук, доцент О. М. САВЕЛЬЕВА

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Объектом нашего исследования является античный медицинский трактат «Об образе жизни» ( / De victu1), входящий в так называемый «гип пократовский корпус»2. Важнейшая и наиболее интересная для нас особенность этого памятника античной медицинской литературы заключается в том, что в нем явно прослеживаются влияния раннегреческой философии. Впрочем, следу ет заметить, что в этом отношении он не единственный в своем роде: философ ские влияния присутствуют и в трактате De carnibus (О плоти), и в De natura hominis (О природе человека), и в целом ряде других, однако De victu уникален именно своим «гераклитовским материалом».

Из вышесказанного видно, что De victu интересует нас не только и не столько с точки зрения истории медицины, а прежде всего как источник по фи лософии Гераклита. Таким образом, основным предметом данного исследова ния являются отдельные элементы гераклитовского учения, которые нашли от ражение в De victu и которые мы надеемся с его помощью реконструировать.

Одним из таких элементов является параллелизм между микрокосмом и макро космом, игравший важнейшую роль в гераклитовской космологии и психологии.

Именно этот параллелизм мы обнаруживаем в первой книге De victu.

Между тем, хотя трактат очень рано привлек интерес исследователей гре ческой философии 3 и периодически использовался как источник, в последнее время гераклитоведы почти полностью забросили этот примечательный текст.

Так, Мирослав Маркович замечает, причем без всяких объяснений, что паралле ли между фрагментами Гераклита и De victu «вообще не релевантны»4, а Джеф фри Керк и вовсе считает, что автор «в отличие от Гераклита, сам не знал, что хотел сказать»5.

В нашем исследовании мы поставили под сомнение эту точку зрения;

ведь Здесь и далее мы следуем общепринятой номенклатуре и использовать латинские названия трактатов гиппократовского корпуса: De victu, De carnibus и. т. п.

Составленное в эллинистическую эпоху собрание медицинских трактатов, приписываемых Гиппократу, но принадлежащих разным авторам.

Впервые на De victu обратил внимание еще в 1752 году И. M. Геснер, который обнаружил в трактате многочисленные аллюзии и парафразы отдельных гераклитовских фрагментов.

Marcovich M. Heraclitus. Greek Text with a Short Commentary. Sankt Augustin, 2001. P. 315.

Kirk G. S. Heraclitus. The Cosmic Fragments. Cambridge, 1954. P. 21.

трактат написан6 на рубеже V–IV в. д. н. э., и, следовательно, не зависит от Пла тона, чья интерпретация Гераклита оказала огромное, если не сказать решающее, влияние на дальнейшую исследовательскую традицию, в том числе современ ную. Поэтому De victu заслуживает внимания (и непредвзятого отношения!), хо тя бы как ранний и независимый источник.

Соответственно, в нашей работе мы преследовали две взаимосвязанные цели: во-первых, заново оценить De victu как источник, т. е. текст, служащий для реконструкции философии Гераклита, а во-вторых, собственно реконструи ровать отдельные пункты гераклитовской доктрины. Для этого нам необходи мо решить две важнейшие задачи, а именно:

a) Выделить в трактате гераклитовский материал.

b) Сопоставить этот материал с имеющимися у нас фрагментами и доксографи ческими свидетельствами7.

На первый взгляд, методологическая процедура предельно ясна и уже со держится в формулировке задач нашего исследования: вычленить гераклитов ские аллюзии и сопоставить их с его собственными фрагментами и доксографи ей.

Однако надо заметить, что к тексту De victu, как и к другим источникам, необходимо подходить «холистически». Следует учитывать, что неизвестный автор реципировал не отдельные гераклитовские фразы, а, в первую очередь, са му гераклитовскую мысль. Именно поэтому нам так важно понять его (автора De victu) собственные рассуждения и проанализировать трактат как единое связное целое.



Иными словами, предполагаемые аллюзии на Гераклита нельзя рассматри вать вне контекста, в котором они стоят в трактате, подобно тому, как археоло гические находки нельзя немедленно извлекать из культурного слоя.

Таким образом, один из важнейших вопросов, которым мы задаемся в нашем исследовании: зачем автору De victu понадобился Гераклит? Почему он вообще заинтересовался его философией?

См. стр. 9-10 данного реферата.

Введенный Германом Дильсом термин «доксография» мы понимаем расширительно. К докосграфии мы относим, во-первых, античные сочинения историко-философской направленности, такие, например, как «Жизнеописания философов» Диогена Лаэртия;

и во-вторых, самостоятельные философские или любые другие тесты, где среди прочего излагаются взгляды тех или иных мыслителей.

Итак, повторимся, наша задача сопоставить гераклитовские аллюзии в De victu с фрагментами (прямыми цитатами) и доксографией (античными реферата ми), и попытаться реконструировать на основании этого сопоставление геракли товское учение.

Однако эту работу исследователи в значительной мере проделали до нас8 и не достигли, как нам представляется, большого успеха. В первую очередь пото му, что «хирургический» подход к тексту источника, когда из него вырезают «нужный» материал и отбрасывают все «лишнее», в большинстве случаев не да ет ничего, кроме дуплетов уже известных фрагментов9.

Помимо этого, в De victu мы постоянно сталкиваемся с тем, что какой-то отрывок кажется нам по некоторым причинам (к примеру, в силу стилистическо го сходства или близости идей) гераклитовской реминисценцией, но у нас нет фрагментов, т. е. ipsissima verba, подтверждающих, что перед нами подлинная гераклитовская мысль. Ясно, что сам по себе такой отрывок не может быть ис пользован для реконструкции, иначе мы окажемся в порочном круге.

В этом случае на помощь приходят параллели с доксографией, т. е., если два или более источника сообщают одно и то же, и если эти источники – что крайне важно! – не зависят друг от друга, то мы можем утверждать, что они вос ходят к одному «архетипу».

Предположим, мы обратили внимание на сходство между каким-то отрыв ком из De victu и неким (независимым от него!) доксографическим свидетель ством о гераклитовском учении. Если это сходство нельзя объяснить случайно стью или простым совпадением, то мы вправе признать этот отрывок геракли товской аллюзией и, следовательно, использовать эту аллюзию для дальнейшей реконструкции. Именно поэтому De victu так важен для нас – он представляет собой источник хронологически близкий к «архетипу», т. е. к Гераклиту.

Однако тут возникает ряд герменевтических трудностей;

А. В. Лебедев еще в 1980 году10 показал, что современная интерпретация античных фрагментарных См., например, издания Гераклита И. Байуотера, Г. Дильса и М. Марковича, где отрывки из De vcitu приведены в качестве similia к некоторым фрагментам.

Сами по себе эти дуплеты не вовсе бесполезны, так, например, в некоторых случаях они помогают установить текст, если имеется спорное чтение, но таким образом препарированные свидетельства не слишком далеко продвигают нас в понимании гераклитовской мысли.

Лебедев А. В. (О денотате термина в космологических фрагментах Гераклита 66– Marcovich // Структура текста. М., 1980. С. 118–147].

текстов в силу ряда причин методологически ущербна. Мало того, что эти тек сты дошли до нас только в виде вырванных из контекста цитат, Герман Дильс в своем знаменитом собрании «Фрагментов досократиков» удалил еще и контекст, в котором эти цитаты находились в античных источниках. Так, по словам Лебе дева, «цитаты, вырванные из контекста цитаторов, стали «фрагментами» 11 и в таком препарированном виде достались последующим поколениям филологов.

Недостатки такого издательского принципа сегодня кажутся очевидными:

лишенный какого бы то ни было контекста фрагмент (часто одна единственная фраза) можно толковать каким угодно образом, причем верифицировать такую интерпретацию невозможно.

Следовательно, возникает острая необходимость в надежном критерии, своего рода измерительном инструменте, который позволил бы подтвердить или опровергнуть ту или иную предложенную исследователем трактовку.

Таким критерием мог бы стать разработанный А. В. Лебедевым метод «герменевтических изоглосс», который вкратце заключается в следующем: ес ли два или более независимых античных интерпретатора истолковывают некий фрагмент одинаково или если этот фрагмент помещен в двух (опять же незави симых!) источниках в одинаковый контекст, и все это не может быть случайным совпадением, то бремя доказательства лежит на том исследователе, который от вергает античную интерпретацию. Однако просто игнорировать античные тол кования он не имеет права.

Кроме того, поскольку данный метод основан на принципе доверия к ан тичной традиции, он позволяет только ограничить свободу интерпретатора, но и обнаружить новый материал (аллюзии, реминисценции и даже прямые цитаты) там, где его раньше не замечали. В случае Гераклита и De victu это, как мы наде емся показать, особенно актуально.

Ясно, впрочем, что перед нами всего лишь голый метод. На деле интерпре татор сталкивается с множеством трудностей. К примеру, часто возникает во прос, действительно ли независимые источники согласны между собой, т. е. во многих случаях античные толкования, на которые мы вынуждены полагаться, сами нуждаются в толковании. Тут, конечно, велика опасность, разъясняя их, Ibid. P. 118.

впасть в тот самый логический круг, о котором мы говорили выше;

но такого рода ошибки являются уже недостатком интерпретатора, а не применяемой им процедуры, и могут быть исправлены его коллегами.

Следует заметить, что метод герменевтических изоглосс, который мы ис пользовали в нашем исследовании, несмотря на выдающиеся результаты, не был принят большинством исследователей;

и дело не в том, что в самой проце дуре были обнаружены какие-то погрешности, а в том, что она была фактически проигнорирована научным сообществом.

Именно поэтому сегодня есть потребность в новых исследованиях, где бы широко применялся метод «герменевтических изоглосс». В ходе нашей работы мы пришли к выводу, что он может многое дать для понимания, а главное, вери фицируемого понимания Гераклита. В этом, как мы полагаем, и заключается научная новизна данного исследования.

Что касается De victu, то описанный выше новый источниковедческий под ход позволяет не только надежно оценить гераклитовский материал, но и прояс нить отдельные темные отрывки в трактате. Если взглянуть на публикации по следних 5-10 лет, специально посвященные De victu, отчетливо видно, что фило логи при анализе предполагаемых реминисценций и аллюзий по-прежнему пола гаются на строгий метод, а на собственную филологическую и философскую ин туицию.

Таким образом, научная актуальность нашего исследования обусловлена, прежде всего, тем, что мы применяем новый, а точнее, незаслуженно оказавший ся в тени, метод исследования фрагментарных текстов;

и с помощью этого мето да пытаемся реконструировать новые фрагменты гераклитовской мысли, а в не которых случаях и подлинные фрагменты его текста.

Источниковедческая база работы. Основным источником нам послужили, во-первых, фрагменты Гераклита и гераклитовская доксография, а также псевдо гиппократовский трактат De victu. Причем последний цитируется по изданию Робера Жоли и Симона Биля12.





В работе также рассматриваются чтения следующих основных рукописей De victu: Marcianus graecus 269, saec. X (M), Vindobonensis medicus graecus 4, Joly R., Byl S. Hippocrate. Du rgime [ed 2]. CMG I. 2.4. Berlin, 2003.

saec. XI () и двух позднейших манускриптов.

Латинский перевод первой книги De victu, сохранившийся в единственном манускрипте Parisinus lat. 7027 (fol. 55r–66r), saec. X (P), цитируется по изданию Р. Жоли и К. Деру13.

Что касается фрагментов Гераклита, а также гераклитовской доксографии, то они приводятся во всех случаях, где это специально не указано, по изданию Мирослава Марковича14. Мы также следуем предложенной Марковичем нумера ции фрагментов, и обозначаем их, соответственно, аббревиатурой «Mch».

Остальные фрагментарные тексты и доксография цитируются, если не указано иное, по собранию Дильса-Кранца15 и обозначаются аббревиатурой «DK».

Наконец, везде, где это специально не оговорено, переводы греческих и ла тинских текстов выполнены нами специально для данного исследования.

Практическое значение работы заключается в том, что она могла бы лечь в основу нового комментария к первой книге De victu. Лучшее на данный момент комментированное издание, составленное Робером Жоли и Симоном Билем, имеет тот недостаток, что уделяет гераклитовскому материалу в трактате неза служенно мало внимания.

Что касается результатов работы, то они могут быть использованы не только при подготовке комментария к De victu, но и для составления учебных курсов и пособий по древнегреческой медицине и философии.

Апробация работы. Результаты исследования были представлены нами в виде докладов на конференции «Ломоносовские чтения» в г. Москве (МГУ им.

М. В. Ломоносова, апрель 2011 г.), а также на научном семинаре «Современные проблемы антиковедения» (Москва, РГГУ, февраль 2013 г.) и на конференции «Чтения памяти И. М. Тронского» (Институт лингвистических исследований РАН, Санкт-Петербург, июнь 2013).

Структура работы вкратце следующая: введение, где дается общая харак теристика диссертации, описывается метод и краткая история затрагиваемых в ней вопросов;

основная часть, состоящая из четырех глав;

заключение и библио Deroux C., Joly R. La version latine du livre I du trait pseudo-hippocratique «Du Rgime» (editio princeps) // Lettres latines du Moyen Age et de la Renaissance. G. Cambier, C. Deroux, J. Praux ed. Bruxelles, 1978. P.

129–151.

Marcovich M. Heraclitus. Greek Text with a Short Commentary [1ed. Merida, 1967]. Sankt Augustin, 2001.

Die Fragmente der Vorsokratiker. Griechisch und Deutsch von Hermann Diels. Herausgegeben von Walther Kranz [6. Aufl. 1951-1952]. Bd. 1-3. Unvernderte Neuauflage. Hildesheim, 2004-2005.

графия.

Наконец, прежде, чем мы перейдем к описанию содержания работы, необ ходимо сформулировать основные положения, которые выносятся нами на за щиту:

Параллель микро- и макрокосма, на которой построено все рассуждение в первой книге De victu, заимствована у Гераклита. Автора De victu в учении Гераклита привлек именно последовательный микро макрокосмический параллелизм в самых разных его аспектах.

Дуализм воды и огня в De victu I, 3 был заимствован автором непосред ственно у Гераклита.

В космологии Гераклита, помимо троичного и четверичного, был еще и двоичный цикл элементов, относившийся, по-видимому, к микро косму.

Аналогия «природы» и «искусства» в De victu также является частью общего рассуждения о микро- и макрокосме и восходит к Гераклиту.

Тезис (искусство подражает природе) был впервые сформулирован Гераклитом.

Сравнение процессов в организме с работой плотников в De victu явля ется, по всей видимости, гераклитовской реминисценцией.

В космологии Гераклита присутствовала аналогия «движение солнца как перетягивание каната», построенная сходным образом.

Представление о (душе) как о материальной пневме в De victu также является частью параллелизма микрокосма и макрокосма и вос ходит к Гераклиту.

Наконец, у самого Гераклита была пневматическая концепция, и представление о светилах как о «чашах» () является частью этой концепции.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Введение состоит из 8 пунктов и содержит краткую характеристику рабо ты: ее целей, задач, основных гипотез и метода. Помимо этого, в нем кратко описывается история изучения и проблема датировки De victu;

а также история изучения Гераклита.

На данный момент можно с уверенностью сказать, что относительно дати ровки нашего трактата исследователи пришли к согласию. Карл Фредрих, и вслед за ним Робер Жоли, подробно занимавшийся этой проблемой, доказали, что он написан на рубеже IV и V в. до н. э.

Как мы уже говорили, в последнее время гераклитоведы практически за бросили De victu, предпочитая не видеть в нем ничего специфически геракли товского, кроме отдельных очевидных цитат и намеренно темного стиля.

Основная тому причина, во-первых, склонность филологов, занимающих ся фрагментарными текстами, не доверять античной традиции;

а во-вторых, гос подствующее в современной науке, по крайней мере, со времен знаменитой кни ги Бернета «Early greek philosophy» (Ранняя греческая философия) механистиче ское представление о Гераклите как о космологе.

В рамках этой традиции Гераклит предстает как продолжатель так назы ваемого ионийского, т. е. преимущественно «естественнонаучного», направле ния в ранней греческой философии. Наиболее отчетливо эта тенденция просле живается в работе Джеффри Керка, которая неслучайно носит название «Heraclitus: The Cosmic Fragments» (Гераклит: космологические фрагменты).

Как нам кажется, исследователи упорно игнорируют De victu потому, что трак тат не вписывается в это устоявшееся представление.

Основополагающим систематическим исследованием De victu как в меди цинском, так и в «философском» аспекте остается знаменитый труд Робера Жоли 1960 года «Recherches sur le trait pseudo-hippocratique Du rgime» (Иссле дования псевдо-гиппократовского трактата «Об образе жизни»), а также его совместный с Симоном Билем комментарий к изданию трактата в Corpus Medicorum Graecorum. Впрочем, полагаясь в основном на выводы Керка, он уде ляет гераклитовским реминисценциям в трактате мало внимания. Подробный анализ его точки зрения, а также взглядов Фредриха и др. можно найти в первой главе.

Первая глава («Космология De victu и Гераклит») состоит из двух частей, каждая из которых подразделяется на 3 подпункта. Она посвящена анализу из ложенной в De victu I, 3 теории, согласно которой человек состоит из двух эле ментов: воды и огня, причем вода в этой схеме служит огню пищей. Эти проти воположные элементы попеременно преобладают в организме, и баланс их под держивается за счет того, что ни один из них никогда не уничтожает другой полностью, а лишь доходит до его, т. е. некой крайней точки. Вода и огонь проходят, таким образом, путь / от точ ки максимума, до точки минимума, причем то, что максимум для огня, – мини мум для воды, и наоборот.

В пунктах 1.1 («Атрибуция De victu I, 3. Основные взгляды на проблему») и 1.2 эта схема подробно анализируется (сначала чисто структурно, т. е. без при влечения философских параллелей) и делается вывод, что она создавалась по макрокосмической модели, т. е. огонь () и вода () уподоблены здесь дню и ночи, которые в годичном цикле также проходят путь / от точки максимума до точки минимума, т. е. от точки летнего до точки зимнего солнцестояния, причем летнее солнцестояние (самый длинный день в году) – это одновременно maximum дня и minimum ночи, а зимнее солн цестояние, соответственно, наоборот.

В пункте 1.2 («Связь между De victu I, 3 и De victu I, 5») высказывается предположение, что дуалистическая концепция элементов тесно связана с по следующим рассуждением (De victu I, 5) о постоянном ритмическом движении космоса. Эта идея ритмической пульсации выражена в De victu I, 5 формулой … / все вещи божественные и человеческие дви жутся туда-сюда попеременно … до максимума и минимума.

Фраза, в свою очередь, надежно засвидетельствована в ге раклитовской доксографии, из чего мы делаем вывод, что, если наша дуалисти ческая теория непосредственно с ней связана, то это косвенным образом под тверждает ее (дуалистической теории) гераклитовское происхождение.

В пункте 1.3 подробно обсуждается возможное толкование фразы … из De victu I, 5, которую традиционно связывают с приписываемой Гераклиту Платоном «теорией потока» и считают парафразой знаменитого фрагмента о реках (40 Mch).

Рассматривая контекст, в котором эта фраза стоит в De victu 16, мы прихо дим к выводу, что общепринятый перевод является ошибоч ным, и означает здесь не «течет», а «движется».

Далее мы анализируем платоновское сообщение относительно «универ сального потока» у Гераклита.

Сопоставляя свидетельства Филона Александрийского, Лукиана, De victu и собственно Платона (контексты сведены в таблице на стр. 43 диссертации), мы заключаем, что три из четырех независимых источников приписывают Геракли ту представление о попеременном движении, выраженное в формуле (все движется), и только один из них (Платон) связывает эту фразу с по током.

Сравнив все свидетельства, мы получаем следующий гипотетический ге раклитовский текст:. Причем под тверждается консенсусом Платона, De victu и частично Лукиана, а и – consensu omnium (форму следует предпочесть, судя по свидетельствам Лукиана и De victu).

Отсюда мы делаем вывод, что (sic!) – это само стоятельный гераклитовский фрагмент, не имеющий никакого отношения ни к фрагменту 40 Mch о реках, ни к «теории потока»;

а платоновская формулы представляет собой контаминацию аутентичного тезиса и образа реки из фрагмента 40.

Теперь мы обязаны объяснить, как эта контаминация могла возникнуть.

Для этого мы сначала приводим наиболее вероятное, с нашей точки зрение, то кование фрагмента 40 Mch о реках. Яп Мансфельд убедительно показал, что в Если во фразе действительно идет речь о «потоке бытия», то неясно, почему, как сказано De victu, он течет «туда сюда по очереди» ( ).

этом фрагменте речь идет о погружении души в телесный поток, и река у Герак лита – символ не потока бытия, а физиологического потока (притока и оттока пищи в организме), в который погружаются души17.

Соответственно, мы приходим к заключению, что контаминация потока и движения у Платона произошла по нескольким причинам: а) у Гераклита дей ствительно было представление о постоянном движении, но строго ритмизован ном;

b) в гераклитовской космологии процессы в микрокосме параллельны про цессам в макрокосме, так что телесный (микрокосмический) поток вполне мог быть экстраполирован на макрокосм;

с) во фрагменте 40 Mch речь шла о психо логическом потоке18, который был истолкован Платоном как поток онтологиче ский.

Во второй части («Дуалистическая концепция De victu в свете гераклитов ских фрагментов и доксографии»), мы, как следует из заголовка, рассматриваем параллели между De victu I, 3, гераклитовской доксографией и фрагментами.

Вначале мы анализируем параллели между De victu (I, 3), отрывком из Аристотеля и фрагментом Клеанфа. Так, Аристотель в (Meteor. 354 b 33) факти чески приписывает Гераклиту метеорологическую теорию, согласно которой солнце питается влагой и потому совершает солнцевороты ().

Нечто весьма схожее мы находим у стоиков (Клеанфа), которые, как из вестно, опирались в своей космологии на Гераклита19.

Причем сходство с De victu в обоих случаях исключительное: собственно, во всех трех вышеприведенных текстах мы обнаруживаем одну и ту же теорию, согласно которой огонь, как и солнце, питается водой, и совершает обороты, ко гда иссякает пища.

Таким образом, перед нами три независимых источника, имеющие непо средственное отношение к Гераклиту, которые сообщают нечто практически идентичное. Из этого мы заключаем, что теория питания огня-солнца, которую мы обнаружили в De victu I, 3, принадлежит Гераклиту.

Mansfeld J. Heraclitus on the Psychology and Physiology of Sleep and on Rivers // Mnemosyne. 1967. Vol.

20. P. 1–29.

Душа, погружаясь в телесный поток, в прямом смысле уподобляется ему, т. е. становится влажной, а влажная душа, по Гераклиту, безумна (ср. фр. 68-69 Mch).

См. Cic. De nat. deor. III, 37 = SVF 501.

Остальная часть первой главы посвящена попытке связать эту теорию с ге раклитовскими фрагментами.

В пункте 2.1 рассматривается фраза « », которую мы находим у Диогена Лаэртия и в так называемых псевдо-гераклитовских письмах (письмо V и VI) в контексте известного биографического анекдота о гераклитов ской болезни: философ, заболев водянкой, обратился к врачам с вопросом загадкой: «Как из ливня сделать засуху?».

Анализ доксографических источников заставляет предположить, что фраза «из ливня – засуха», которую некоторые исследователи признают аутентичной, описывает какой-то гераклитовский цикл элементов. Мы знаем из фрагментов Mch 66 и Mch 53, что у Гераклита было, по крайней мере, два таких цикла: один – из трех, другой – из четырех элементов;

но судя по всему, к ним следует доба вить еще один цикл, включающий только два элемента – огонь и воду, метафо рически представленные в наших свидетельствах как «ливень» и «засуха».

В пункте 2.2 («Цикл элементов во фрагменте 53 Mch») мы рассматриваем четверичный цикл из фрагмента 53 Mch и приходим к выводу, что между этим фрагментом и нашей дуалистической теорией есть явное сходство. Однако до сего момента это сходство оставалось незамеченным, поскольку фрагмент 53 Mch,, (обороты огня: сначала, море, а море – наполовину земля, наполовину «престер»20), по большей части, понимают неправильно.

Так, обычно трактуют как «превращения» огня, однако Б. Снелль 21 верно заметил, что в архаическом греческом никогда не означает «превращения», а только «солнцевороты». Исходя из этого, мы интер претируем фрагмент следующим образом: солнцевороты () огня – это ме тафора, сходная с той, которую мы обнаружили в De victu I, 3: здесь мыс лится как солнце, «море», «земля» и «перстер» как сменяющие друг друга сезо ны22, а весь цикл элементов уподобляется астрономическому годичному циклу.

Интерпретация этого гераклитовского термина, означающего, согласно LSJ, «ураган», до сих пор оста ется спорной. В описанном выше цикле элементов он стоит там, где ожидался бы -воздух.

Snell, B. Die Sprache Heraklits // Hermes. 1926. Bd. 61. S. 359–360.

Филон Александрийский (De aetern. mund. 109) expressis verbis отождествляет гераклитовский цикл элементов во фрагменте 53 Mch со сменой сезонов Великого года.

Говоря конкретней, – означает здесь точку зимнего солнцестояние (вода в рамках параллелизма времен года и элементов обычно отождествляется с зимой), а - – это в прямом смысле половина солнцестояния, т.е. точ ки весеннего и осеннего равноденствия (-воздух и -земля отож дествляются, соответственно, с весной и осенью).

Таким образом, двоичный цикл элементов в De victu представляет собой сокращенную версию описанного выше четверичного цикла: напомним, в De victu огонь также уподобляется солнцу движущемуся от точки максимума (лет нее солнцестояние) до точки минимума (зимнее солнцестояние), однако из этой схемы исключены точки равноденствия.

Наконец, в последнем пункте (2.3) мы кратко рассматриваем представление об испарении в гераклитовской доксографии и отмечаем, что испарение включено у Гераклита как в макро-, так и в микрокосмические циклы элементов: испарение в космосе – это воздух, а испарение в теле – душа.

Вторая глава («О «технологических аналогиях» в первой книге De victu и у Гераклита»), как и первая, состоит из двух частей и двух подпунктов, и посвя щена аналогии (природы) и (ремесла/искусства) в De victu и герак литовской доксографии.

В первой части («О гераклитовском влиянии в так называемом «каталоге ремесел» в De victu I, 11–24») мы рассматриваем тезис («искусство» подражает природе), который лег в основу целого ката лога «технологических» аналогий в De victu I, 11–2423.

Здесь же мы отмечаем важнейшую структурную особенность аналогии - в De victu, а именно: «подражание природе» предполагает в дан ном случает не «вертикальные» отношения типа оригинал-копия, а горизонталь ные, т.е. тезис искусство подражает природе всегда может быть подвергнут инверсии и обращен в природа подражает искусству.

Такая инверсия возможна потому, что и в нашем трактате Речь идет о технологических аналогиях, к примеру, такого типа:, … …., (плотники пилят [брев но], один тянет, другой толкает … они подражают природе человека. Дыхание то тянет, то тол кает).

фактически равноправны, т. к. обе подчиняются единому универсальному прин ципу, четко сформулированному в De victu I, 15 et passim «, » (характер всякой вещи противоречив, хо тя и согласен) и « » (из целого – ча сти, а из частей – целое).

Оба тезиса («совпадение противоположностей» и «из одного многое, из многого – одно»), как известно, не только встречаются у Гераклита, но и были важнейшим элементом его системы. Нам также известно, что Гераклит исполь зовал для иллюстрации своего принципа единства противоположностей анало гии из мира (Фрагмент 32 Mch). Таким образом, мы выдвигаем предпо ложение, что идея «подражания природе» в De victu заимствована именно у Ге раклита.

В пункте 1.1 мы ищем дополнительное подтверждение этой гипотезы и рассматриваем параллели между каталогом в De victu и гераклитовской доксографией, в частности, псевдо-гераклитовскими письмами и псевдо аристотелевским трактатом De mundo. Так, в письмах V и VI мы обнаруживаем тезис о подражании природе, но речь идет не об «искусстве» вообще, а конкрет но о врачебном искусстве.

Кроме того, в псевдо-гераклитовских письмах и в De victu «природа», кото рой подражает, понимается как закон ритмического чередования проти воположностей. Что касается прочей гераклитовской доксографии, то в псевдо аристотелевском De mundo (396 b 7) фрагмент 25 Mch … стоит в контексте рассуждения о подражании, весьма сходного с вышеприведенными;

причем, согласно автору De mundo, «искусство» подобно природе в том смысле, что обе они следуют принципу (из противоположностей – гармония).

Таким образом, два независимых доксографических источника приписы вают Гераклиту, причем expressis verbis, одну и ту же идею. Эта идея присут ствует также и в De victu, из чего мы делаем вывод, что тезис о подражании при роде принадлежит Гераклиту.

Во второй части (« или. К интерпретации De victu I, 7») рассматривается повторяющаяся в De victu дважды аналогия меж ду процессами в организме (дыханием и пищеварением) и работой плотников (De victu I, 6)24.

В ходе нашего исследования мы пришли к выводу, что эта технологическая аналогия иллюстрирует принцип, кото рый, как было показано главе 1, принадлежит Гераклиту;

и поскольку она (ана логия) повторяются в De victu несколько раз без изменения фразеологии, то у нас есть все основания предполагать, что перед нами подлинная гераклитовская цитата или реминисценция.

В последнем пункте этой главы (2.1 «Аллегория «золотой веревки» в Plat. Theaet. 153 c в свете «технологических аналогий» в De victu и у Гераклита») мы высказываем гипотезу, что в космологии Гераклита присутствовала анало гия, подобная описанной выше аналогии с пилой и сверлом. Платон в Theaet. 153 c приводит аллегорическое толкование знаменитого гомеровского отрывка (Il. VIII 17–19) о «золотой веревке». По его словам, Гомер под золотой веревкой подразумевает солнце, постоянно движущееся. Большин ство исследователей считают, что эта аллегория принадлежит не самому Плато ну, а последователям Гераклита25, однако истолковывают ее крайне неопреде ленно.

В пункте 2.1 мы задались вопросом, не была ли она каким-то образом вы читана непосредственно из гераклитовской книги, и пришли к выводу, что опи санная у Гомера в этом отрывке детская игра «перетягивание каната» напомина ет приведенные выше технологические аналогии с пилой и сверлом в De victu (в обоих случаях речь идет о попеременном движении ).

Мы знаем, что Гераклит использовал в своей космологии аналогии с дет Мы предлагаем, вслед за Г. Бартошем [Barto H. The Analogy of Auger Boring in the Hippocratic De victu. // The Classical Quarterly. 2012. 62.1. P. 92–97], сохранить рукописное чтение в De victu I, 7 и I, 16, и утверждаем, что речь в данном отрывке идет о большом лучном сверле: вокруг его стержня обматывается тетива лука, и мастера орудуют этим луком, как двуручной пилой, т. е. буквально, «один тянет, другой толкает».

На гераклитовское происхождение этой аллегории явно указывает контекст, в котором она стоит у Платона. Напомним, речь в этом отрывке из «Теэтета» (152 e ff.) идет о философах, придерживавшихся принципа ничто не есть, но вечно становится, к которым Платон относил, в первую очередь, Гераклита и его последователей.

скими играми26 (Ср. фр. 93 Mch). Из этого мы заключаем, что перетягивание ка ната, скорей всего, подлинно гераклитовский мотив. Более того, судя по сооб щению Евстафия (2. 515) и Ипполита (1. 4. 3. 1), у Гераклита могла быть развер нутая метафора, описывающая движение солнца в дневном и/или годичном цик ле как своеобразное перетягивание каната между «Зевсом» (надлунным про странством) и «Аидом» (подлунным).

В третьей главе («Космос как организм и организм как космос в De victu и у Гераклита»), которая, как и предыдущие, состоит из двух частей, речь идет об аналогии космоса и человеческого организма в De victu I, 9–10, и о доксографи ческих сообщениях, которые приписывают такого рода аналогию самому Герак литу.

В первой части мы анализируем весьма любопытное описание человеческо го организма в De victu I, 10 как своего рода копии () мироздания:

желудку соответствует море, плоти – земля и т.п.

Этот отрывок представляет для нас большой интерес, т. к. в нем имеются две несомненные аллюзии на гераклитовские фрагменты. Соответственно, мы задались вопросом, не является ли сама аналогия между космосом и человече ским телом также гераклитовской реминисценцией.

Одновременно нам необходимо было определить точное значение термина «» в De victu. В главе I, 9 трактата сказано, что душа () заключена в некоем, (самый горя чий и сильный огонь, который правит всем)27. В пункте 1.1 мы попытались вы яснить, где этот огонь локализован.

Автор De victu говорит о неких созданных огнем трех кругооборотах (), которые расположены в области желудка, сердца и головы;

в макро косме им соответствуют области луны, солнца и звезд.

В пункте 1.1 («Три кругооборота в человеческом теле. Что означает в De victu I, 9-10?») мы попытались выяснить, обозначают ли круго обороты какой-то определенный орган или систему органов, и пришли к выводу, Гераклит, по всей видимости, использовал также и «спортивные метафоры». Ср. Lebedev A. V. The Cosmos as a Stadium: Agonistic Metaphors in Heraclitus’ Cosmology // Phronesis. 1985. Vol. 30. P. 131–150.

Большинство исследователей считает эту фразу гераклитовской реминисценцией. Ср. Mch,, † †.

что, судя по параллельному месту в De victu I, 8, в De victu I, 9 – это кровеносные сосуды сердца головы и брюшной полости, однако, помимо соб ственно крови, по ним движется также вдыхаемый воздух, переваренная пища и, главное,.

В манускриптах De victu слово получает уточнение, т. е.

«кругообороты огня», но издатели, за исключением Э. Литтре, его обычно уда ляют. Мы же, напротив, считаем (пункт 1.2), что рукописное чтение необходимо сохранить: так, в De victu I, 35 описывается кругооборот души, который может быть быстрее или медленней в зависимости от того, насколько активен в нем динамический элемент – огонь (sic!).

Если в De victu I, 10 читать «кругообороты огня», то превосходная степень /, по-видимому, означает, что огонь присут ствует во всех трех кругооборотах, но самая горячая его часть сконцентрирована только в одном из них, причем, скорей всего, в центральном ( ), поскольку именно он соответствует макрокосмическому солнцу.

Итак, самый горячий огонь, где сосредоточена душа, мы локализовали в центральном кругообороте, т. е. в области сердца. Однако из других мест трак тата (De victu I, 25) мы знаем, что душа, по мысли автора, – это смесь воды и ог ня ( ), которая попадает в организм вместе с дыха нием. Таким образом, не ясно, как она может находиться в огне.

Тут на помощь приходят параллели из других текстов гиппократовского корпуса. В трактате «О священной болезни», современном De victu, мы сталки ваемся со сходным представлением о душе как о вдыхаемом внешнем воздухе, который распространяется по всему телу и исполняет моторные и интеллекту альные функции (De morbo sacro, 16);

причем последние сосредоточены в «наилучшей», т. е. наиболее чистой, части этого разумного воздуха, которая, в свою очередь, концентрируется в одном определенном месте в теле, своего рода «командном центре». Подобного рода представление о характерно для так называемых пневматических концепций.

На наш взгляд, в De victu мы обнаруживаем нечто весьма сходное: душа разлита по кровеносной системе, а ее высшие интеллектуальные функции сосре доточены в огненном элементе28, который локализован в области сердца.

Однако представление о душе в De victu больше всего напоминает не De morbo sacro, где носитель сознания – внешний воздух, а Гераклита и его фраг менты о сухой (огнеподобной) и влажной душе. Исходя из всего вышесказанно го, мы заключаем, во-первых, что последняя фраза главы 10 De victu о душе, сконцентрированной в является геракли товской аллюзией, и, во-вторых, что между концепцией в De victu и у Ге раклита прослеживается явное сходство.

Во второй части («Параллель микро и макрокосма в гераклитовской доксо графии. ») мы рассматриваем элементы микро макрокосмической аналогии «космос как человеческий организм» в гераклитов ской доксографии. В частности, привлекается свидетельство схолиаста29 XII века Гисдоса Схоластика, который приписывает Гераклиту аналогию сердца и солнца (фрагмент 115 Mch). Эта аналогия связана с представлением о сердце как о ме сте концентрации души.

Из фрагментов и доксографии мы знаем, что солнце, согласно Гераклиту, находится в центре космоса (D. L. IX. 10) и загорается, благодаря сконцентриро ванным в нем испарениям. При этом испарение мыслится как микро макрокосмический процесс, и отождествляется одновременно с душой и воздухом. Поэтому предположение, что у гераклитовского солнца, вме стилища испарений, мог быть микрокосмический коррелят (сердце - вместилище души-испарения), кажется нам вполне вероятным.

Вообще говоря, представление о микрокосмической душе как о сконцен трированном испарении, включающее параллелизм микро- и макрокосма, харак терно именно для пневматических концепций. Следовательно, вопреки возраже ниям М. Марковича, у нас нет оснований не доверять античным сообщениям о том, что в учении Гераклита о душе были «пневматические» элементы.

Четвертая глава («Элементы пневматической концепции в De victu и у Ср. De victu I, 10 [ ], … Точнее говоря, свидетельство его стоического источника.

Гераклита») состоит из двух частей. Первая часть («О понятии в De victu») посвящена анализу концепции в De victu, причем в одном из важнейших с этой точки зрения отрывков трактата (De victu IV, 86) предлагается эмендация.

В пункте 1.1 («De victu IV, 86: или ?») мы подробно рассматриваем этот отрывок: в нем автор утвер ждает, что в состоянии бодрствования разлита по всему телу и исполняет моторные и сенсорные функции, а во время сна, когда в них нет нужды, душа получает некоторую автономию и «распоряжается собственным домом»

( )30.

В пункте 1.2 (« и animae domicilium») попытались выяснить, что подразумевается под «домом» (), которым душа «распоряжается»?

Многие исследователи усматривают в этом отрывке влияние пифагорей ских представлений о теле как о «темнице» или «гробнице» души. Однако, сопо ставив De victu IV, 86 с отрывком из приписываемого Галену трактата De dignotione ex insomniis («О диагностике посредством сновидений») 6. 833. 17, мы пришли к выводу, что в трактате нет никаких следов пифагорейского дуа лизма души и тела.

Напротив, в De victu отчетливо видны элементы «пневматической» кон цепции души. Так,, по мысли автора трактата, - это материальная субстан ция, сконцентрированная в некоем «командном центре» 31, посредством которой осуществляются сенсорные и моторные функции (собственно говоря, она явля ется единственным органом ощущения). Таким образом, в De victu нахо дится в дружественных отношениях с телом и не имеет ничего общего с пифаго рейским представлением о заточенной в теле бессмертной душе-даймоне.

В пункте 1.3 («Происхождение пневматической концепции De victu. Неко торые замечания») мы кратко отмечаем, что пневматические концепции бывают Следуя отчасти манускрипту М, мы читаем … (душа приходит в движение и, выползая, распоряжается…), а не (душа приходит в движение и, бодрствуя), как предлагает большинство издателей.

Мы даже можем с некоторой осторожностью локализовать этот центр: скорей всего, согласно автору De victu, он расположен в сердце. Напомним, в главе 3 нашего исследования мы пришли к выводу, что душа (по крайней мере, ее горячая «часть») в De victu I, 10 идентифицируется с огнем, который, в свою очередь, локализован в центральном кругообороте, соответствующем сердцу и солнцу.

двух типов. В одном случае, душа отождествляется с вдыхаемый внешним воз духом (Диоген Аполлонийский), в другом – с внутренним испарением из крови и телесных жидкостей.

Далее мы приходим к выводу, что концепцию в De victu можно опи сать как пневматизм смешанного типа, т. е. отчасти отождествляется с внутренним «врожденным» огнем в организме, отчасти – с вдыхаемым возду хом. В следующих пунктах мы пытаемся продемонстрировать, что гераклитов ская пневматическая теория была построена сходным образом.

Во второй части («Следы пневматической концепции у Гераклита (в связи с De victu)») мы вновь возвращаемся к нашей метафоре, и отмечаем ее сходство с другой устойчивой метафорой, прочно связанной с пневматиче ской концепцией души и представлением о душе как о единственном органе ощущений: «сенсорные каналы как окошки, из которых выглядывает ».

Некоторые исследователи считают, что эта метафора восходит к Диогену Аполлонийскому, однако Секст Эмпирик приписывает сравнение сенсорных ор ганов с окошками (и пневматическую концепцию души) именно Гераклиту32.

Интересным образом, наши источники расходятся в том, какого типа пневматизм был у Гераклита. Так, согласно псевдо-аристотелевским «Пробле мам» и стоическому контексту фрагмента 40 Mch, душа у Гераклита – это испа рение из телесной реки. С другой стороны, Секст Эмпирик отождествляет ее с вешним воздухом (концепция, напоминающая диогенову). Наконец, в Placita philosophorum сказано, что душа, по Гераклиту, - это «смешанное испарение»

(Ps.-Plut. Placita philosophorum, 898 d 10). Вопрос, какого типа пневматическая концепция была у Гераклита, специально рассматривается в следующих пунк тах.

В пункте 2.1 («Сравнение души с углем в De victu и у Секста Эмпирика») и 2.2 («Еще раз о гераклитовских ») мы отмечаем, что в реферате геракли товского учения Секста Эмпирика и De victu присутствует одно и то же сравне ние души с загорающимися и гаснущими углями33.

Любопытным образом, обе метафоры, «окошки» и «дом души» в De victu, не только встречаются в сходном контексте, но и выглядят как части одной метафорической «мозаики».

Секст утверждает, что Гераклит сравнивал душу с углями: угли загораются, когда их подносят к огню, Сравнивая оба текста, мы заключаем, что в них имеются общие детали, ко торые, на наш взгляд, не объясняются случайным совпадением. Таким образом, мы склонны считать сравнение с углями подлинно гераклитовским.

Далее мы рассматриваем странное доксографическое сообщение, что Ге раклит называл солнце и другие святила «чашами» (), где скапливаются и загораются испарения ().

Напомним, испарение у Гераклита – это микро- макрокосмический кон цепт: испарение в космосе – это воздух, а в теле – душа. Причем, если верить доксографии, душа, согласно ему, концентрируется в сердце, а испарение – в чашах.

Но какое отношение все это имеет к нашему «угольному» сравнению? Дело в том, что в контексте некоторых кардиоцентрических пневматических систем встречается сравнение сердца, где концентрируется душа-пневма, с очагом или печкой, в которых горит уголь (sic!). К примеру, у Аристотеля мы обнаруживаем весьма полезную типологическую параллель34.

На основании этого мы выдвигаем гипотезу, что у Гераклита также должно обозначать что-то вроде очага или полукруглой жаровни.

В свое время Мартин Вест предположил, что – это чашевидные зо роастрийские алтари35, однако нет никакой необходимости привлекать ближне восточные параллели для толкования этого понятия. Впрочем, алтарь для воску рения – весьма подходящая для нас трактовка : во-первых, воскурение совершается на углях, во-вторых, от сжигаемых ароматических субстанций про исходит своего рода, в-третьих, курение благовоний упоминается в собственном фрагменте Гераклита (Mch 77), наконец, у Геродота (Hdt. 4.73–75) словом, по-видимому, обозначается наполненная горячими камнями скифская курильница36.

точно так же некая «часть объемлющего» в нас загорается, т. е. делается разумной, от контакта с внеш ним разумным воздухом.

В Arist. De partibus animalium, 670 a 22 сердце мыслится как резервуар для внутреннего тепла, пневмы и души, и сравнивается с печью.

West, M. Early Greek Philosophy and the Orient. Oxford, 1971. P. 157–176.

Чашевидные алтари-жаровни вогнутой встречаются также и в Греции. Например, распространенные в классическую эпоху низкие переносные жаровни –, которые использовались, как в быту, так и в культе.

Следовательно, вполне возможно, что мы имеем дело с разработанной ме тафорой, например, такого типа: солнце – это своего рода космический алтарь печь (), а сердце – печь внутри нас, где скапливается и воспламеняется -испарение37.

Но если Гераклит действительно подразумевал под алтари и/или жаровни для угля, то его пневматическая концепция, судя по всему, должна бы ла быть, как и в De victu, «смешанной», т. е. включать некое первоначальное воспламенение, быть может, за счет первоначального внутреннего испарения, с последующим притягиванием внешнего воздуха.

Итак, во второй части мы установили, что сравнение души с углями и пред ставление о светилах как о неких чашах-алтарях также, по всей вероятности, бы ло частью гераклитовской пневматической концепции.

В последней части нашей работы («Заключение») мы, после краткой ре капитуляции всех четырех глав, приводим основные выводы, сделанные нами в ходе исследования:

Во-первых, мы констатируем, что, вопреки мнению большинства иссле дователей, влияние Гераклита в De victu следует признать доминирующим:

прежде всего, неизвестный автор заимствовал у него лежащий в основе всего трактата материалистический дуализм. Следует также отметить, что мы были первые, кто связал эту концепцию с гераклитовским фрагментом 53 Mch.

Помимо этого, мы доказали, что Дж. Керк и Робер Жоли ошибаются, и другой ключевой тезис De victu: «искусство подражает природе» также восходит к Гераклиту.

Во-вторых: убедившись в том, что Гераклит – главный философский ис точник De victu, мы задались вопросом, зачем он вообще понадобился автору трактата, и почему тот заинтересовался его учением. Как нам представляется, в гераклитовской философии его привлекла главным образом последовательно проводимая параллель между микро- и макрокосмом и тесно связанное с ней представление о душе как о материальной пневме, также микро Уверенность в том, что такая трактовка верна, была бы большей, если бы ту же цепочку рассуждений удалось провести для луны и звезд, которые Диоген также называет чашами. Впрочем, возможно мы имеем дело с экстраполяцией, т. е. у самого Гераклита речь шла о солнце, а в доксографии это было пе ренесено на другие светила.

макрокосмическое по своей сути38. Хотя многие наши коллеги не разделяют это мнение, мы не сомневаемся, что автор De victu не только был пневматиком, но и заимствовал свою пневматическую концепцию у Гераклита, у которого душа испарение в теле и воздухом-испарением в космосе соотносятся как микро макрокосмические корреляты.

Наконец: в нашей работе мы поставили задачу реконструировать отдель ные элементы гераклитовского учения. Так, благодаря De victu, нам впервые удалось обнаружить и восстановить никем ранее не замеченную гераклитовскую метафору «движение солнца как перетягивание каната»;

мы также выяснили, что у Гераклита, помимо троичного и четверичного, был также двоичный цикл эле ментов. Помимо этого, мы впервые связали гераклитовское представление о ча шах () светил с его пневматической концепцией души.

Таким образом, мы считаем, что De victu – важный и заслуживающий доверия источник по философии Гераклита.

ПУБЛИКАЦИИ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ:

ПУБЛИКАЦИИ В ИЗДАНИЯХ, ВКЛЮЧЕННЫХ В ПЕРЕЧЕНЬ ВЕДУЩИХ РЕЦЕНЗИРУЕМЫХ ЖУРНАЛОВ И ИЗДАНИИ, РЕКОМЕНДУЕМЫХ ВАК:

1.Параллель микро- и макрокосма как ключ к интерпретации у Ге раклита. // Вестник древней истории. Выпуск 4. 2012. С. 140–147.

2. или ? К интерпретации De victu I, 7. // Индоевропейское языкознание и классическая филология. Материалы чтений, посвященных памяти профессора И. М. Тронского –XVII. СПб., 2013. C. 950–956.

ДРУГИЕ ПУБЛИКАЦИИ:

1. Об одной платоновской шутке (Гераклитовский поток в свидетельствах Платона). // Аристей. Вестник классической филологии и античной исто рии. Том V. 2012, С. 27–51.

Как известно, пневматические концепции обычно включают такого рода параллелизм.

2. О Гераклите и горящих углях. Аутентично ли сравнение и в Adv. Math. VII Секста Эмпирика? // Актуальные проблемы филологической науки: взгляд нового поколения. Выпуск 4. 2012. С. 118– 123.

3. К реконструкции одной метафоры у Гераклита. // Материалы междуна родного научного форума «Ломоносов-2013» [электронный ресурс]. М, 2013.

4. или. Что означает «выполза ющая душа» у псевдо-Гиппократа? // Аристей. Вестник классической фи лологии и античной истории. Том VI. 2012. С. 228-234.



 

Похожие работы:





 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.