авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Парадигма простого предложения в хантыйском языке (на материале казымского диалекта)

На правах рукописи

Соловар Валентина Николаевна

ПАРАДИГМА ПРОСТОГО ПРЕДЛОЖЕНИЯ В ХАНТЫЙСКОМ ЯЗЫКЕ

(на материале казымского диалекта)

Специальность 10.02.22

Языки народов зарубежных стран Европы, Азии, Африки, аборигенов

Америки и Австралии (финно-угорские и самодийские языки)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук

Йошкар-Ола – 2011

Работа выполнена в отделе хантыйской филологии Бюджетного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа-Югры “Обско угорский институт прикладных исследований и разработок”

Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор Скрибник Елена Константиновна доктор филологических наук Бурыкин Алексей Алексеевич доктор филологических наук, профессор Абукаева Любовь Алексеевна

Ведущая организация: ГОУ ВПО «Санкт-Петербургский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена

Защита диссертации состоится « » 2011 года в _ часов на заседании диссертационного совета Д 212.116.01 по защитам диссертаций на соискание ученой степени доктора филологических наук по специальности 10.02.22 «Языки народов зарубежных стран Европы, Азии, Африки, аборигенов Америки и Австралии (финно-угорские и самодийские языки)» при Марийском государственном университете по адресу: 424001, г. Йошкар-Ола, ул. Пушкина, 30.

Тел.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГОУ ВПО “Марийский государственный университет”

Автореферат разослан «_» 2011 г.

Ученый секретарь диссертационного совета кандидат филологических наук Г.Н. Валитов

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Диссертация посвящена исследованию семантико-синтаксического строя простого предложения одного из уральских языков Сибири – хантыйского. Хантыйский язык, относящийся к обско-угорской подгруппе угорской ветви финно-угорской группы языков, вместе с самодийской составляющей уральскую языковую семью, характеризуется большой диалектной раздробленностью, поэтому наша работа выполнена на материале казымского диалекта, относящегося к западному ареалу и фактически выполняющего роль литературного языка. Казымский диалект хантыйского языка в настоящее время распространен на территории Березовского и Белоярского районов ХМАО по реке Казым и ее притокам.

Актуальность темы исследования определяется слабой изученностью синтаксического строя хантыйского языка, в особенности же тем, что хантыйский язык относится к языкам, находящимся под угрозой исчезновения: количество носителей этого языка, в полной мере владеющих его лексическими и грамматическими ресурсами, сокращается с каждым годом. В связи с данной ситуацией описание и ревитализация языков, находящихся под угрозой исчезновения, становится приоритетным направлением современной лингвистики, что отвечает гуманитарным потребностям современности. Неотложной задачей лингвистов является создание подробных лексикографических и грамматических описаний.

Хантыйский язык до настоящего времени не имеет грамматики академического типа. В нашем случае задача осложнена еще и тем, что до сих пор остаются неразработанными вопросы лексической семантики, в том числе многозначности глагола, отсутствуют работы по описанию семантической классификации лексико-семантических групп (ЛСГ) глагола;

на данный момент еще не создан полный словарь хантыйского языка с качественным толкованием семантики слов. В имеющихся словарях зафиксирован не весь лексический материал, раскрыты далеко не все значения и включенных в него слов.

Попутно мы выявляем и определяем возможные значения многозначных глаголов, описываем значения и более часто употребляемых, что позволило исследовать их сочетаемость и возможности формирования той или иной модели элементарных простых предложений (ЭПП). Актуальность таких исследований обусловлена, во первых, отсутствием работ по лексикологии, во-вторых, недостаточной изученностью хантыйского синтаксиса с учетом развития современной синтаксической теории. Семантика и структура ЭПП хантыйского языка до сих пор не подвергалась специальному исследованию. В третьих, она обусловлена необходимостью системного теоретического описания элементарного простого предложения обско-угорских языков. Наше исследование относится к тому ряду работ, которые связаны с представлением о цельности и системности языка.

В традиционном языкознании простые предложения по структуре были отнесены к двум типам и рассматривались как распространенные и нераспространенные. Такое осмысление структуры предложения позволяет фиксировать только наличие или отсутствие тех или иных членов предложения, а преобразования структуры сводятся к ее свертыванию. При таком понимании привлекают внимание процессы свертывания и развертывания высказывания в речи. Мы ставим перед собой задачу описания структуры и семантики глагольных и именных ЭПП, освещения проблемы парадигматики моделей и соотношения моделей внутри парадигмы, что до сих пор не было предметом специального исследования и описания. Описание парадигмы простого предложения, т.е. системы функционирования элементарных простых предложений, возможно лишь в условиях наличия обширного письменного материала, однако письменность на хантыйском языке существует сравнительно недавно, по причине чего почти не имеется художественных произведений для описания полной парадигмы имеющихся в языке форм предложений.



В основу работы положены записи разговорной речи, тексты из учебных пособий, фольклорные сборники. В процессе исследования мы должны уточнить и описать систему элементарных простых предложений, их парадигму, что включает лексико-семантическое описание каждой модели ЭПП. Основной проблемой при этом является лексико семантическое описание значений различных лексико-семантических групп (ЛСГ) глаголов, выявление их синтаксического окружения и семантического варьирования, что позволяет разграничить модели, их семантические, грамматические, прагматические, модальные варианты, а также омонимию, антонимию и синонимию моделей. Выявление семантической сочетаемости глаголов, особенностей их варьирования в языке, предопределяющих структуру и семантику ЭПП – это актуальная научно-исследовательская задача.

При описании структуры и семантики ЭПП возникают и такие конкретные актуальные проблемы, как описание семантики отрицания, сравнения, структуры и семантики фразеологических единиц, семантики имени числительного, имени прилагательного и других лексико семантических групп слов, средств выражения модальности в хантыйском языке. Без решения таких вопросов невозможно адекватное описание моделей ЭПП языка. Теоретические выводы исследования актуальны не только для описательной лингвистики, но и для других языковых дисциплин: финно-угроведения, семантики, структурной и ареальной типологии. Положения работы актуальны также для теории и методики преподавания хантыйского языка в высшей и средней школе.

Цель нашей работы – выявить и описать систему элементарных простых предложений и их парадигму, что включает лексико семантическую характеристику каждой модели ЭПП. Основной проблемой при этом является лексико-семантическое описание значений различных ЛСГ глаголов, выявление их синтаксического окружения и семантического варьирования, что позволяет разграничить модели, их семантические, грамматические, прагматические, модальные варианты, а также омонимию, антонимию и синонимию моделей.

Для достижения данной цели решались следующие задачи:

1. Выявить возможности морфологического выражения компонентов предложения, которые влияют на формирование структуры и семантики ЭПП.

2. Выявить ЛСГ хантыйских глаголов и описать их семантическую сочетаемость.

3. Проследить пути изменения базовой семантики модели в зависимости от семантического наполнения каждой позиции, а также возможных глагольных категорий предиката.

4. Выявить и зафиксировать основные структурно-семантические образцы ЭПП данного языка, которые могут быть моделями, вариантами моделей или гипермоделями.

5. Сформировать понятия о модели, варианте модели и гипермодели применительно к хантыйскому языку с учетом своеобразия его системы по сравнению с русским и тюркскими, обладающих опытом модельного представления.

6. Осуществить структурно-семантическую классификацию моделей и описание их варьирования.

7. Сконструировать парадигму ЭПП (система составляющих и категорий) и определить отношения внутри парадигмы.

8. Систематизировать полученные результаты и представить общую систему моделей ЭПП с ее подсистемами. Выявить семантические и функциональные отношения между выявленными образцами.

Объектом исследования послужили все доступные нам публикации на казымском диалекте хантыйского языка, анкетные материалы и собственные полевые записи бытовых и фольклорных текстов, полученные от информантов.

Предметом исследования является моделирование структуры и семантики предложения как единицы языка, выявление системы ЭПП для хантыйского языка, описание их парадигматических возможностей.

Основным методом исследования является метод моделирования структуры и семантики предложения, который дает возможность представить множество речевых реализаций предложений как языковых единиц в виде абстрактного образца, объединяющего структурные и семантические свойства данного множества. В работе использовались также методы лингвистического наблюдения и описания, компонентного анализа, трансформационный, классификационный.

Новизна исследования заключается в том, что элементарные простые предложения (ЭПП) в аспекте их парадигматики подвергаются специальному исследованию впервые. Работа представляет собой первое системное описание ЭПП хантыйского языка и их моделей. Предложение рассматривается как знак языка, между планом выражения и планом содержания устанавливается мотивированная взаимосвязь. Впервые методом моделирования выявлена система моделей ЭПП на основе ЛСГ глаголов;

выявлены дифференциальные признаки семантики исследуемых глаголов, определены взаимоотношения этих глаголов и их сочетаемостные особенности, показано, как языковое поведение слова (сочетаемость, неполнота грамматических парадигм) предопределено его значением и каждое значение многозначного слова предопределяет возможности языкового поведения, исследование развивает подход к семантическому описанию лексики;

определяется статус пассивно залоговой формы хантыйского языка с точки зрения синтаксического моделирования и построения парадигмы модели. Выявлены основные глагольные и именные модели простого предложения;

показана их структура, определена их семантика, уточнен список основных моделей предложений, рассмотрены их варианты и определен объем парадигмы каждой модели.

В научный оборот вводятся новые материалы, полученные от информантов.

Теоретической и методологической базой исследования послужили труды отечественных и зарубежных лингвистов по структурному, семантическому и функциональному синтаксису, лексической и когнитивной семантике: Ю.Д. Апресяна, Н.Д. Арутюновой, Л.Г. Бабенко, В.А. Белошапковой, Р. Ван Валина, М.В. Всеволодовой, В.Г.

Гака, Г.А.Золотовой С. Д. Кацнельсона, Т. П. Ломтева, И. А. Мельчука, Е. В. Падучевой, А. Ф. Прияткиной, Л. Талми, Л. Теньера, Ч. Филлмора, Н. Ю. Шведовой, Т. В. Шмелевой, Л.М. Васильева, Ю.С. Юфкина и др.

Диссертация выполнена в традициях новосибирской синтаксической школы. В ней на материале одного из обско-угорских языков развиваются теоретические взгляды М. И. Черемисиной [1979, 1980, 1981 и мн. др.] и Т. А. Колосовой [1980 и др.] на природу элементарного простого предложения. Он был успешно применен и развит при описании синтаксиса простого предложения некоторых языков народов Сибири, например, хантыйского и ненецкого [Кошкарева 2007], шорского [Телякова 1994;

Невская 2005], мансийского [Якушко 1997], тувинского [Серээдар 1995;

Сагаан 1998], хакасского [Чугунекова 1998], ненецкого [Шилова 2003] и др.

Принцип моделирования структуры и семантики предложения позволяет структурно охватить бесконечное множество высказываний, выделить их семантические и структурные особенности. Модель – это языковая абстракция, способ представления предложения в отвлечении от конкретного лексического наполнения в виде формализованных позиций, определенным образом связанных между собой. Принцип моделирования позволяет представить предложение как эмическую сущность наряду с фонемой, морфемой, лексемой. Элементарное простое предложение представляет собой одну из основных знаковых единиц синтаксического уровня.

Исследование базируется на представлении о предложении как двустороннем языковом знаке, обе стороны которого – план выражения и план содержания взаимно обусловливают друг друга.

ЭПП передает отношение между предметными участниками ситуации, которую представляет предикат (глагольный и именной):

система его валентностей представляет структуру описания положения дел. Обязательными компонентами ЭПП являются предикат и его обязательные актанты: подлежащее, прямое дополнение, некоторые косвенные дополнения, а при пространственных предикатах (глаголах бытия, местонахождения, движения, перемещения) и обстоятельства места.

Состав обязательных компонентов ЭПП зависит от типа предиката.

Определения и обстоятельства относятся к факультативным членам предложения;

их появление в ЭПП не вносит изменений в обобщенную семантику предложения, это возможно на уровне актуального членения предложения.

Согласно теоретическим установкам, принятым в работе, план содержания ЭПП представляет собой одну пропозицию. Все компоненты ЭПП выражаются изосемически, ни один из них не может быть развернут в самостоятельную предикативную единицу. Тип предложения чаще всего предопределяется морфологической природой предиката и его валентностными потенциями. При этом синтаксические структуры могут иметь собственную семантику, которая иногда отличается от лексического значения предиката.

Оппозиции лексико-семантических вариантов (ЛСВ) в структуре многозначного глагола в хантыйском языке основаны на противопоставленности семантических субъектов и объектов, отношения между которыми выражаются в том или ином значении. Рассмотрение семантики глаголов показало, что, вступая в лексическую связь с различными семантическими субъектами и объектами, хантыйский глагол реализует различные значения. Прямые значения реализуются в сочетании глагола с конкретными существительными, переносные значения – с отвлеченными понятиями. При небольшом количестве пропозиций возможно большее количество моделей ЭПП.

ЭПП как единица языка представляется моделью – языковым знаком, который отражает с помощью символов структуру и отношения между компонентами. Модели ЭПП представляют собой единство семантических, морфологических и синтаксических свойств предложения и его компонентов. Набор синтаксических структур, формирующих ЭПП, невелик;

он соответствует основным типам пропозиций и представлен двумя разновидностями:

1) событийные пропозиции (бытийно-пространственные, акциональные и статальные), которые описывают положение дел в реальной действительности. Изосемическим способом их выражения являются ЭПП с глагольными предикатами;

2) логические пропозиции (характеризации и реляции), которые отражают умозаключения о наблюдаемых свойствах субъектов в форме ЭПП с именными предикатами.

1. ЭПП, являющиеся репрезентациями событийных пропозиций:

NExNOM NLoc/DF/DS VfEx/Mot 1) ЭПП с семантикой бытия / местонахождения и движения;

NAg NOM NPatACC VfAct с 2) ЭПП семантикой акционального воздействия;

3) ЭПП NExpNOM VfStat c семантикой состояния, в состав которой входят позиции субъекта-экспириенцера и статального предиката.

Пропозиция состояния чаще репрезентируется ЭПП с глагольным одновалентным предикатом.

2. ЭПП, являющиеся репрезентациями логических пропозиций:

1) ЭПП NDescrNOM ADJ/NQual (cop) c семантикой характеризации.

2) ЭПП NRel1NOM NRel2 (cop) c семантикой реляции (отношения субъекта к другим субъектам или отношения между разными номинациями одного и того же субъекта) включает обозначения двух участников ситуации – релянтов и реляционного предиката.

Система моделей ЭПП хантыйского языка казымского диалекта достаточно индивидуальна, основных же структурных единиц насчитывается всего 25. Благодаря небольшому количеству падежей (всего три: именительный, дательно-направительный и местно-творительный), эта система в отличие от русского и тюркских языков Сибири обладает уникальными дифференциальными признаками Это способствует развитию омонимии, синонимии, а также большого количества парадигматических и семантических вариантов.

Положения, выносимые на защиту.

1. Элементарные простые предложения как основные единицы языка представляют собой типовые синтаксические структуры, формируемые предикативным выражением элементарных синтаксических смыслов.

Основная оппозиция – противопоставление именных и глагольных моделей. Набор ЭПП невелик;

он диктуется падежной системой казымского диалекта и соответствует основным типам пропозиций для ЭПП, представляет собой две разновидности, учитывающие характер передаваемой информации и способ ее выражения: событийные пропозиции (бытийно-пространственные, акциональные и статальные).

Изосемическим способом их выражения являются ЭПП, формируемые глагольными предикатами;

логические пропозиции (характеризации и реляции), представляющие умозаключения о наблюдаемых признаках и свойствах субъектов в форме ЭПП с именными предикатами.

ЭПП представляет собой однозначное соответствие между пропозицией и способом ее выражения. Специфика предиката связана со спецификой пропозиции. В хантыйском языке имеются специфичные, уникальные системы моделей ЭПП, например: NNOMOb Vf pass ;

NNOM OB NLOC Vf pass ;

NNOM (Тv=PP) сор;

NNOM (Tv=man)сор;

NOBNOM NForce LOC (Tv =PP) (cop);

N NLOC (Tv=man) сор и др.

2. Состав компонентов моделей и их лексическая сочетаемость представляет собой своеобразную индивидуальную систему языка.

В подсистеме ЭПП, передающих логические отношения, специфичными по структуре – в отличие от других языков – являются модели идентификации, модели сравнения, модели характеризации, например: NNOM n mPoss NNOM (cop) w n mt Kqta „Его имя Костя (букв.:

он имя=его Костя) имеет структурный вариант {NNOM Poss N}N. При совпадении общей структуры и семантики модели с другими языками часто структура парадигмы развивается особым способом. Так, например, модель включения в класс NNOM NNOM (cop) w aj tcttr „Она фельдшер имеет следующую парадигму: NNOM NDAT (cop) w aj tcttr=а wqs „Она была фельдшером, w aj tcttr=а йис „Она стала фельдшером и т.д.

3. Элементарные простые предложения как единицы языка имеют парадигмы, объем которых зависит от состава грамматических категорий казымского диалекта хантыйского языка. К предикативным категориям предложения мы относим: модальность;

темпоральность;

персональность – определенность (1-е, 2-е, 3-е) / неопределенность / обобщенность лица / безличность;

утвердительность / отрицательность;

вопросительность;

аспектуальность;

определенность / неопределенность предметных участников ситуации;

их одушевленность / неодушевленность и др. Эти категории выражаются с помощью глагольной и именной морфологии. На определенность объекта указывают не только суффиксы имен, но и объектное спряжение.

4. Элементарные простые предложения допускают метафоризацию, перенос ее направлений происходит из физической сферы в социальную, психическую, интеллектуальную и эмоциональную. На базе одной и той же структуры возникает система новых значений моделей или омонимия.

При переходе из физической сферы в другую накладывается ограничение на употребление спряжения глагола, возможно только субъектное спряжение. Так, действие в физической сфере происходит при сочетании предиката с конкретным объектом (объект созидательной деятельности):

Jajtm aj cp w rt „Брат делает лодку;

переход в социальную сферу: M ss jir w rtw „Мы совершаем осеннее жертвоприношение (букв.: делаем);

переход в психическую сферу: i imen rcpt w rt „Эта женщина делает вид (букв.: притворство делает);

переход в интеллектуальную сферу: Ma wqntijtti numts w rstm „Я решил учиться (букв.: я учиться мысль сделал);

Ewen wqi w rt „Дочь=твоя стесняется (букв.: стеснение делает).

5. Направления метафоризации ЭПП и их парадигматического варьирования определяются объемом падежной парадигмы: система склонения казымского диалекта (три падежа) позволяет иметь небольшое количество ЭПП, способствует развитию довольно большого количества парадигматических и семантических вариантов ЭПП. Например, семантические варианты модели NNOM Ladlok Vf subj: Im m wc=a m nts „Жена=моя в город уехала, ср. Im m mqrt=a m nts „Жена=моя поехала по морошку, в первом примере позиция Ladlok замещена именем с семантикой места, во втором примере эта позиция выражает цель движения.

6. Благодаря свернутой падежной системе, структурные и семантические типы ЭПП хантыйского языка обладают широкой полисемией, а также омонимией и синонимией. Например, структурная схема NNONAG NNONOB Vf obj представляет полисемию модели речи и разрушительного действия: Ma wt jms wrisєm „Я его сильно отругала(букв.: била до крови) и „Я его сильно била, Ak m ewtt wca m n „Мама=моя завтра в город поедет, w wn ikija m nts „Она давно вышла замуж (букв.: (к) мужу ушла), в данных примерах c глаголами движения наблюдается полисемия, осуществляется переход из одного пространства в другое;

Ma kinkaj m iw tq m „Я книжку туда унесу, w Scjajen ewi mea tqse „Она дочь Зои взяла в невестки (букв.: к невестке привел);

по структурной схеме NNON = Vf subj построены модели существования, местонахождения, движения, состояния и мн. др., например: Ma j ma wqtm „Я хорошо живу;

Pen rma ms „Сын=твой спокойно сидит;

Аmpen qt’’ „Собака бегает;

Jant єptst „Уровень воды в реках поднялся(букв.: вода рек поднялась).

Синонимичны модели статальной семантики, качественной характеризации, модели сравнения, модели принадлежности и др., например: NNON ADJ (cop) i iken nms „Этот мужчина умный;

NNON ADJ NNON (cop) i iken nms iki ws „Этот мужчина умный мужчина был.

7. Система моделей хантыйского языка (глагольная и именная) в силу структурных и семантических особенностей глагольного слова, а также грамматических особенностей действительного (субъектное, объектное спряжение) и страдательного залога и особенностей синтаксической сочетаемости слов представляет собой систему моделей ЭПП, которая занимает особое место среди моделей ЭПП русского и тюркских языков Сибири.

В хантыйском языке – в отличие от тюркских языков Южной Сибири и русского языка – имеется небольшое количество эмотивных глаголов, глаголов поведения и ментального действия. Своеобразен состав ЛСГ глаголов, своеобразны их семантика и сочетаемость с другими словами.

Структурные варианты формируются за счет глагольных превербов, а также предикатов, в состав которых входят связанные имя и глагол, например: NNON S { N DAT Vf subj} w wn ntma jis „Он давно умер.





В основе системного разграничения структурных схем и моделей ЭПП в хантыйском языке лежит залоговая система. Возможности варьирования глаголов по залогу, а внутри активного залога возможность выбора между субъектным и объектным спряжением зависит не от конкретного ЛЗ глагола, а от типа модели, в котором он употребляется: в ЭПП существования, местонахождения, движения – субъектное спряжение (изредка для глаголов движения встречаются формы пассива и объектного спряжения). В статальных пропозициях закономерно только субъектное спряжение, а для акциональных моделей и предложений перемещения характерно варьирование и по залогу (активный / пассивный), и по типу спряжения внутри активного залога (субъектное / объектное). Здесь наблюдается связь с парадигмой: типы частных парадигм ЭПП зависят от семантики, от количества компонентов, от ЛСГ глагола, но не напрямую, а опосредованно.

Нами выявлено 25 основных структурных типов глагольных моделей, основных структурных типов именных моделей – 26. Особых структурных типов ЭПП, формируемых глаголом и отличающихся от других языков, выявлено 16. Специфических именных моделей выявлено также 16. Однако в системе глагольных и именных моделей имеются семантические, грамматические, прагматические, модальные и другие варианты, которые также отличаются своеобразием.

Грамматические варианты глагольных моделей формируются за счет замещения позиций словами разных грамматических классов, за счет смены спряжения с субъектного на объектное или страдательный залог, что зависит от прагматических задач говорящего или семантики глагола.

Отдельные глаголы могут иметь свой индивидуальный тип управления.

Например, среди именных моделей имеется модель состояния окружающей среды ADJ (cop) Iki „Холодно, в парадигме этой модели появляется структурный вариант N DAT ji=// Ika jis „Стало холодно.

Структурно совпадает с этим вариантом модель состояния атмосферы, изменения времени суток, года: ca jis „Cнег идет (букв.: к снегу стало).

Теоретическая значимость работы заключается в дальнейшей разработке теории предложения как двустороннего языкового знака. Такое понимание сущности предложения последовательно реализовано на примере хантыйского языка. В работе описана синтаксическая семантика предложения с опорой на методики, выработанные лексической семантикой. Это позволит в дальнейшем глубже изучить синтаксическую полисемию, синонимию и антонимию. Применение подходов, выработанных при описании семантики простого предложения казымского диалекта хантыйского языка, может быть использовано по отношению к другим диалектам и близкородственному мансийскому языку. Работа позволит проводить сравнительно-сопоставительный анализ синтаксического строя языков разных систем.

Богатый фактический материал работы вносит определенный вклад в синхронное исследование морфологии, синтаксиса и семантики, восполняя этот пробел в изучении хантыйского языка. Таким образом, работа обогащает общую теорию финно-угроведения и уралистику в целом.

Практическая значимость и внедрение результатов исследования.

Предложенная в работе модель представления парадигмы простого предложения в хантыйском языке может быть распространена на описание аналогичных объектов в других языках. Результаты исследования используются при чтении курса «Современный хантыйский язык», спецкурсов «Актуальные проблемы синтаксиса хантыйского языка», «Типологические черты языков Сибири», «Этнолингвистика» – для студентов-филологов Гуманитарного института Югорского государственного университета.

Работа может быть использована как справочный материал по исчезающему хантыйскому языку. Результаты и материал исследования могут быть использованы при составлении электронной базы обско угорских языков, а также словарей, учебных и методических пособий по хантыйскому языку.

Личный вклад автора в разработку учебных пособий, учебников для школ и вузов заключен в разработке комплектов учебных пособий по хантыйскому языку и написании следующих учебных пособий:

1. Соловар В.Н. (Ремезанова В.Н.) Словарь хантыйско-русский и русско хантыйский / Немысова Е.А., Молданова С.П. Л.: филиал изд-ва «Просвещение», 1983. 271 с. – 12 п.л.

2. Хантыйский язык: учебник для 7-8 классов. Ханты-Мансийск, 1995. с. – 4,8 п.л.

3. Соловар В.Н. Картинный словарь хантыйского языка. Санкт-Петербург:

изд-во “Алфавит”, 1997. 159 с. – 7 п.л.

4. Соловар В.Н. Ханты ясаh Хантыйский язык: учебник для 6 класса.

Санкт-Петербург: изд-во «Просвещение», 2001. 111 с. – 5 п.л.

5. Соловар В.Н, Кошкарева Н.Б. Поговорим по-хантыйски : учебное пособие. Новосибирск, Сибирский хронограф, 2004. 282 с. – 13 п.л.

6. Соловар В.Н. Хантыйско-русский словарь. Санкт-Петербург: изд-во «Миралл», 2006. 333 с. – 15 п.л.

7. Соловар В.Н. Сборник упражнений по лексикологии обско-угорских языков. Ханты-Мансийск, ЮГУ, 2006. 38 с. – 1,7 п. л.

8. Соловар В.Н., Обатина Г.А. Программа по хантыйскому языку и литературе для 10-11 классов общеобразовательных учреждений. Санкт Петербург: изд-во «Просвещение», 2006. 42 с. – 1,9 п.л.

9. Соловар В.Н., Кошкарева Н.Б. Курс практической фонетики хантыйского языка: учебное пособие. Новосибирск: изд-во «Гео», 2007.

178 с. – 8 п.л.

10. Соловар В.Н. Хнты ясh. Букварь: учебник для 1 класса. Ханты Мансийск: «Полиграфист», 2008. 106 с. – 4,8 п.л.

11. Соловар В.Н. Хнты ясh. Хантыйский язык: учебник для 2 класса.

Ханты-Мансийск: «Полиграфист», 2008. 100 с. – 4,5 п.л.

12. Соловар В.Н. Хнты ясh. Хантыйский язык: учебник для 3 класса.

Ханты-Мансийск: « Полиграфист», 2008. 79 с. – 3,5 п.л.

13. Соловар В.Н. Хнты ясh. Хантыйский язык: учебник для 4 класса.

Ханты-Мансийск: «Полиграфист», 2008. 92 с. – 4 п.л.

14. Соловар В.Н. Хантыйский язык: учебное пособие для 7 класса общеобразовательных школ. Санкт-Петербург: филиал изд-ва «Просвещение», 2009. 127 с. – 5,7 п.л.

15. Соловар В.Н. Синтаксис обско-угорских языков. Методическое пособие для учителя. Ханты-Мансийск: ИИЦ ЮГУ, 2010. 124 с. – 5,6 п.л.

Апробация работы. Результаты работы неоднократно обсуждались на заседаниях Сектора языков народов Сибири Института филологии СО РАН (г. Новосибирск), заседаниях кафедры хантыйской филологии, общего языкознания и уралистики Югорского государственного университета, а также были представлены на научных конференциях, симпозиумах и семинарах:

– международных: 7-й, 8-й, 9-й, 10-й Международные конгрессы финно-угроведов (1990 г., Дебрецен, Венгрия;

1995 г., Ювяскюля, Финляндия;

2001 г., Тарту, Эстония;

2005 г., Йошкар-Ола, Россия), на конференции «Аборигены Сибири: проблемы изучения исчезающих языков и культур» (1995 г., Новосибирск);

Перспективные направления развития в современном финно-угроведении (1997 г., Москва);

на конференции по финно-угроведению (2001 г., филологический факультет МГУ, Москва, Россия);

«Языки и культура народов ханты и манси»

(2001 г., НИИ обско-угорских народов, г. Ханты-Мансийск, Россия);

«Создание нового поколения учебников для высших учебных заведений по языкам коренных народов Сибири» (2004 г., Институт филологии СО РАН, Новосибирск);

на Международной научной конференции «Сохранение традиционной культуры коренных малочисленных народов Севера и проблема устойчивого развития (2004 г., Ханты-Мансийск);

Международная научная конференция «XXV-е Дульзоновские чтения»

(2008 г., Томск,);

на научно-практической конференции с международным участием «Сородичи, я не таю прекрасное от ваших взоров …». Ханты Мансийск, 2009;

на XII Международной научно-практической конференции (Санкт-Петербург, 20-21 мая 2010 г.);

Congressus Undecimus Internationalis Fenno-Ugristarum (Piliscsaba, 2010 г.);

IV Международная научно-практическая конференция «Языковое образование в аспекте взаимодействия культур» (г. Уссурийск, 2011).

– всероссийских: История, современное состояние, перспективы развития языков и культур финно-угорских народов (2004 г., Сыктывкар);

«Подвижники Сибирской филологии: В. А. Аврорин, Е. И. Убрятова, В. М. Наделяев» (2007 г., Новосибирск);

«Русский язык как государственный: история и современность» (2007 г., Ханты-Мансийск);

«Мировоззрение обских угров в контексте языка и культуры» (2008 г., Ханты-Мансийск);

«Современные исследования социальных проблем»

(Красноярск, 2009);

«Языки и культура финно-угорских народов в условиях глобализации» (2009 г., Ханты-Мансийск);

Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием – Надькинские чтения (2010 г.,Саранск);

«Актуальные научные проблемы»

(2011г., Екатеринбург).

– региональных: «Языки народов Сибири и сопредельных регионов» (2001 г., Институт филологии СО РАН, Новосибирск);

научно практическая конференция, посвященная памяти А. А. Дунина-Горкавича (2007, 2008, 2009, 2010 г., Ханты-Мансийск);

Научно-практическая конференция «Актуальные проблемы разработки учебно-методических комплектов по хантыйскому и мансийскому языкам, литературе и культуре (2007, Ханты-Мансийск).

Структура работы обусловлена целью, задачами, проблематикой и методологией исследования и состоит из введения, трех глав, заключения, списка литературы и приложений. Первая глава посвящена описанию теоретической базы исследования ЭПП;

в ней вводятся основные термины и понятия описания ЭПП, формулируются теоретические предпосылки исследования, вторая – моделям ЭПП с событийными пропозициями, здесь анализируются основные бытийно-пространственные модели, акциональные и статальные, третья – именным моделям, в ней анализируются основные модели с логическими пропозициями (характеризации и реляции).

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении выделяется объект и раскрываются предмет, цели, задачи исследования и методы их решения, обосновывается актуальность работы, определяется ее новизна, теоретическая и практическая значимость, называются источники материала, формируются положения, выносимые на защиту;

дается характеристика современной социолингвистической ситуации в районах проживания носителей казымского диалекта хантыйского языка.

Глава первая «Структура и семантика элементарного простого предложения хантыйского языка» состоит из двух параграфов.

В первом параграфе описываются особенности структурно семантического устройства элементарного простого предложения и теоретические основы его исследования;

сравнивается представление о предложении как единице речи, приводимое в Грамматике русского языка 1954 г., и определения предложения как единицы языка в единстве его плана выражения и плана содержания, которое было выработано на протяжении второй половины XX века в исследованиях таких отечественных лингвистов, как А.И. Смирницкий, Т.П. Ломтев, Н.Ю.Шведова, В.А. Белошапкова, М.И. Черемисина, Т.А. Колосова, Г.А.

Золотова, М.В. Всеволодова и др. Отмечено представление о многоплановом устройстве предложения и разных способах его описания в исследованиях зарубежных ученых – Ф. Данеша, Л. Теньера, Ч. Филлмора, Н. Хомского, Р.Ван Валина, У. Крофта и др.

При описании плана выражения предложения как знака языка, рассматриваются подходы к отбору необходимого структурного минимума предложения: концепция, предложенная Н.Ю. Шведовой, о необходимом структурном минимуме предложения – минимальных структурных схемах, отражающих грамматические признаки предикативного узла;

представление о расширенных структурных схемах как отражении номинативного минимума предложения (В.А. Белошапкова);

структурная схема предложения как отражение системы валентностей предиката («Русская грамматика», Прага, 1979;

работа А.Л. Мальчукова и др.).

Рассматриваются также работы представителей зарубежной лингвистики, которые представляют «грамматику конструкций» – Ч. Филлмора, А.

Гольдберг, У. Крофта и др.

Концепция семантики предложения основывается на понятии пропозиции. В данной работе за основу принято определение пропозиции как семантического инварианта, общего для всех членов парадигмы предложения (Н.Д. Арутюнова), учитывающее возможности парадигматического варьирования предложения, а значит неразрывно связанное с формой, в которую вводится определенное содержание.

Выделение ЭПП базируется на типологии пропозиций и свойственных их компонентам семантических ролях, представленных Т.В. Шмелевой, М.В.

Всеволодовой и др. В этой части работы рассматриваются точки зрения к выделению семантических моделей предложений Г.А. Золотовой, Л.Г.

Бабенко и др.

Термин «валентность» применительно к глаголу и его сочетаемости ввел Л. Теньер. Он определял валентность как число актантов, которые может присоединять глагол, и выделял во французском языке авалентные, моновалентные, дивалентные и тривалентные глаголы. В определении валентноспособных членов он ограничивается чисто падежными формами существительных и исключает предложные группы [Теньер, 1988].

В основу исследования семантической модели управления хантыйского глагола кладется изучение глаголов как семантических предикатов, соотносимых с типовыми ситуациями. Ю.Д. Апресян считает, что «языком толкования предикатной (в частности глагольной) лексемы является выполненное на упрощенном стандартизированном естественном языке исчерпывающее и неизбыточное описание ситуации (физической или ментальной), которая ею обозначается. Описать ситуацию исчерпывающим и неизбыточным образом значит назвать всех ее участников и только их, указав все свойства каждого участника и отношения между ними и только эти свойства и отношения» [Апресян, 1996: 19].

Кроме типа ситуации, предикат отражает также и ее существенные проявления. Г.И. Володина указывает, что «в предикате заложена информация не только о составе и функциях участников называемого ими положения дел, но и о более индивидуальных признаках отражаемого предложением события. В предикате сконцентрирована информация о всех релевантных признаках ситуации» [Володина, 1991].

Мы, как многие исследователи, считаем глагол семантическим центром предложения. Модель глагольного управления отражает ролевую структуру глагола, т. е. представляет индивидуальные валентностные характеристики глагола как лексикографического объекта;

она опирается на понятие валентности глагола – его способности присоединять определенное количество зависимых элементов в определенной форме – и строится на основе всех употреблений некоторого конкретного глагола как максимально полный возможный набор его лексикографически существенных ролей.

Предикат, как отмечает М.И. Черемисина, – главный, определяющий компонент структурно-семантической модели элементарного простого предложения, соотносимой с ситуацией. В семантике предиката заложена информация об участниках ситуации: их количестве и их свойствах.

Семантика глагола напрямую связана с системой его валентностей, т. е. с определением количества обязательных актантов и необходимых обстоятельственных компонентов, входящих в модель предложения, тип модели элементарного простого предложения непосредственно определяется системой глагольных валентностей [1995:63]. Можно утверждать, что она, в свою очередь, зависит от характера глагольной основы, в частности от наличия / отсутствия превербов и набора аффиксов.

В хантыйском языке самое большое количество валентностей – четыре, встречается у глаголов перемещения, таких, как tqti „нести, везти, tati „тянуть, ttti „двигать, wntpttti „перевозить, переводить через преграду и др.

Одной из особенностей хантыйского языка как языка с правосторонней агглютинацией является наличие особого класса слов – превербов или приставок – словообразовательных элементов наречного происхождения, которые располагаются непосредственно перед глаголом и могут изменять его значение. Обско-угорским приставкам посвятили свои работы P. Bujnak и М. Zsirai. Глагольные приставки хантыйскому языка упоминает В.К. Штейниц. Наличие глагольных приставок в венгерском, обско-угорских и ливском языках отмечает и П. Хайду. Он пишет, что «превербы не функционируют самостоятельно, а только как первые компоненты сложных глаголов, но они все же могут отделяться от главного (глагольного) компонента. Превербы используются для выражения аспекта или способа действия, а также оттенков лексического значения».

Сочетаясь с одним и тем же глаголом, разные превербы формируют разные системы валентностей, например: Ma nєpeken ta n mnєm „Я оттуда бумагу оторву, глагол трехвалентный;

Ma nєpeken ara mnєm„Я бумагу разорву, глагол стал двухвалентным.

В современном хантыйском языке мы наблюдаем три глагольных преверба, которые фонетически и семантически сохраняют схожесть с древневенгерскими приставками ki-, le-, el-, это: kim „наружу, i „вниз, je „вдаль, дальше. Кроме того, ряд глаголов венгерского языка, приведенных К.Е. Майтинской, совпадают по семантике с хантыйскими примерами.

В хантыйском языке к глаголу присоединяется преверб, это же наречное образование может функционировать и как наречие. Значение глагола может измениться, что не всегда ведет к изменению его валентности. Мы пользуемся термином «преверб», поскольку он более точно отражает строение хантыйского языка как языка с правосторонней агглютинацией.

Данный термин – в отличие от предыдущих исследователей – мы используем в несколько модифицированном виде. Глагольный преверб – это словообразовательный элемент наречного происхождения, который модифицирует или изменяет значение глагола в зависимости от синтаксической сочетаемости. Изменение лексического значения глагола влияет на его валентность.

Так, преверб ara обозначает „движение в разные стороны, расщепление, разъединение, деление на многие части: ara cllti „размазаться, ara pitti „распасться, ara tti „раздвинуться, ara iti „рассыпаться, ara cmsmtti „рассесться, ara crmtti „вздрогнуть (букв.: в разные стороны дернуться), ara c’ti „торчать в разные стороны (букв.:

стоять), ara arti „развалиться (букв.: в разные стороны расхлебиться (от сущ. a „хлеб) и др., например:

Wasiam ara mnst „Утки=мои разошлись;

Wqnet ara tst „Сосны раздвинулись;

Skam ara ist „Бусы рассыпались;

aram ara ars „Ящик развалился. Приведем два примера, демонстрирующих уменьшение валентности. В первом случае глагол движения tti имеет две валентности, а во втором – глагол, присоединив преверб =ara, теряет локативную валентность (куда?), становится одновалентным:

qs kqr pitra ts.

qs= kqr pitr=a Друг=POSS/3Sg печь.NOM к=POSS/Sg=DAT t=s подвинуться=PAST=SUBJ/3Sg „Друг=его подвинулся к печи qs jtm sa m ara tsw.

qs= jt=m sa m Друг=POSS/3Sg прийти=PP когда мы NOM.

ara t=s=w раздвинуться = PAST=SUBJ/1Pl Когда пришел друг=его, мы раздвинулись Преверб ji обозначает „движение внутрь чего-либо, назад, он присоединяется к глаголам ЛСГ восприятия, перемещения, потребления и др., например: jai „пить – ji jai „выпить, jєrmti „застрять, предстать перед преградой – ji jєrmti „застрять внутри замкнутого пространства, mti „дать – ji mti „вернуть, возвратить, например, двухвалентный глагол теряет локативную валентность (куда?) и становится одновалентным:

Ma jika jєrmsm „Вода преградила мне путь (букв.: я воде застрял);

Pen ji jєrms „Сын=твой застрял (в замкнутом пространстве);

трехвалентный глагол передачи сохраняет количество валентностей, происходит модификация лексического значения:

Aєmn w jip cpn msi „Отец=мой дал ему новую лодку;

Ma wa pєma ewt ji mam „ Я деньги сестре завтра верну;

Двухвалентный глагол jai не теряет валентностей, происходит модификация лексического значения:

owen jik ja ow=en jik ja= Лошадь= POSS/2Sg вода= NOM пить= Pr=SUBJ/3Sg „Лошадь=твоя воду пьет.

Глагол rknti „падать, упасть – трехвалентный (кто/что-куда откуда) и относится к ЛСГ движения: Tm milen ii ewt ma qtєma rkns „Эта шапка из окна на меня упала, а глагол n rknti „вздрогнуть, проснуться (букв.: вверх упасть) сохраняет только одну валентность – субъектную, переходя в класс статальных глаголов, например: cw t’m sa ma n rknsm „Когда стукнула дверь, я вздрогнула;

Система валентностей может измениться в зависимости от присоединяемого преверба. Рассмотрим серию примеров с разными превербами. Без преверба глагол tati „тащить, тянуть относится к ЛСГ перемещения, он имеет четыре валентности: на субъект, объект, директив старт, директив финиш. Превербы ara „деление на многие части, кtna „надвое, присоединяясь к глаголу, меняют систему валентностей, остается только субъектная и объектная валентности: Ma cpєm ara tam „Я сеть=мою растяну;

Prmsam mirn ara tasajt „Вещи=мои люди растащили, преверб ara изменил лексическое значение глагола, однако ЛСГ при этом не изменилась. Преверб lp переводит глагол lp tati в ЛСГ покрытия, не меняя валентности глагола: Mar’jajen in’e lp tase „Марья окно=свое затянула.

Превербы ara, n, i, ji, ktna, pєlki, ja изменяют лексическое значение и уменьшает количество валентностей до двух: w prmsa ara pne „Он вещи разложит;

pen mil n pnse „Сестра=твоя шапку вверх положила;

Akenn jnttan i pnsajt „Mама игрушки=твои вниз положила;

Jajn tt’ja sc cta ji pne „Брат=твой дрова в сарай внутрь положит;

Принимая преверб, глагол меняет ЛЗ и систему валентностей, а это ведет к изменению структуры и семантики предложения.

Так, например, глагольный преверб lp присоединяется к глаголам разных ЛСГ: перемещения, движения, помещения, прикрытия, обладания, действия, состояния и т. д.

Превербы ktna, kim меняют только лексическое значение глагола, не изменяя структуру валентностей. Преверб ktna, присоединяясь к глаголам разрушения, меняет только лексическое значение глагола, не изменяя структуры валентностей: Ma i sєm ktna mnsєm „Я эту ткань разорвал;

Ka pa i ktna tcs „Штаны=его опять порвались.

Присоединяясь к глаголам движения, данный преверб уменьшает количество валентностей: in ktna jijsn „Они расходились, iw ktna єmst „Они разъехались.

Превербы ara, lp, n, i, ji, ktna, pєlki, ja уменьшают валентность глаголов. Превербы ktna, pєlki, присоединяясь к глаголам разрушения, типа: pitti, lc\xiti, tcxti – не меняют количество валентности у этих глаголов.

Итак, глагольные превербы уменьшают валентность глагола, что влияет на семантику и структуру хантыйского предложения.

Вхождение некоторых суффиксов в состав предиката изменяет количество валентностей, что приводит к изменению структуры и семантики формируемого ими предложения. К сожалению, общий состав суффиксов хантыйского языка, их семантика, функции и сочетаемость еще слабо изучены. Глагольный суффикс может увеличивать количество валентностей и уменьшать их. Так, суффиксы =m, =ta, =a, =, = и некоторые другие увеличивают количество валентностей, а суффиксы =s=ij, =t=ij/ij, =tij/ij =sij и др., наоборот, ограничивают их и тем самым делают закономерным использование суффиксального производного переходного глагола в данной модели. Например, переходный глагол cmti „греть имеет субъектную и объектную валентности, а cm=tij=ti „греться – только субъектную: Ma cm jik cm==m „Я бульон грею, K ten cmt=tij=t „Кошка греется.

Аналогичные семантические и валентностные соотношения наблюдаются и в других глаголах: scrti „сушить – scr=tij=ti „сушиться, wqntti „учить – wqnti=j=ti „учиться, pottti „морозить – pct=tij=ti „морозиться, nєmtti „назвать – nєmt=sij=ti „дразниться, katti „ломать – kat=ij=ti „ломаться, покалечиться, ti „снять – s=ij=ti „раздеваться, qti „залезть – q=sij=ti „лазить, kmti „поджечь – km=tij=ti „проводить обряд окуривания, wrti „делать – wr=sij=ti „выделываться. В результате таких грамматических преобразований глагол изменяет количество валентностей, меняет значение и переходит часто в другую ЛСГ и может формировать новую модель или вариант модели.

В рамках теории моделирования структуры и семантики предложения, учитывая опыт исследований в уральских языках Сибири [Кошкарева 2007], мы предлагаем классификацию ЭПП казымского диалекта хантыйского языка, которая отражает его признаки как эмической сущности (см. Таблицу 1).

В основе классификации лежит деление ЭПП по типу пропозиции – ЭПП с событийными пропозициями, описывающими события действительности, и ЭПП с логическими пропозициями, являющимися отражением установленных субъектом качеств и свойств субъекта. Тесно связаны между собой такие признаки, как тип предиката, а также набор и соотношение между собой обязательных компонентов модели. Следует отметить, что синтаксическая модель ЭПП не тождественна системе валентностей предиката и формальных способов их выражения.

Таблица Типология моделей ЭПП Признаки Типы моделей ЭПП Событийные Логические (события действительности) (установленные качества и свойства субъекта) Бытийно- Акциональные Статальные Характеризующие Реляционные пространственные Местонахождение Манипуляции с объектом Состояние человека и Установленные качества и Отношения между Тип предмета в пространстве природы свойства субъекта предметами пропозиции действительности Глаголы существования, Глаголы созидательного, Глаголы состояния, слова Именные сказуемые Именные сказуемые Предикат местонахождения, деструктивного действия, категории состояния, имена (существительные и имена движения, перемещения глаголы воздействия с качества качества) трансформацией объекта и без изменения свойств объекта.

Субъект, предикат и Субъект, предикат и Субъект и предикат Субъект и предикат Имена, называющие Компоненты локализаторы, актанты (прямые и два предмета указывающие на место косвенные) протекания действия, начальную или конечную точку движения или перемещения, его трассу Tta mir ar„ Здесь много Ewen „Дочь=твоя спит. Tm pen ewi „Это дочь Примеры Jajm cp wrs „Отец=мой Pen tctr „Сын=твой народа. сестры=твоей.

Wcj qj „Птица щебечет.

лодку сделал. доктор.

Jien psan qtijn cms it pm ntq „Она (мне) не Кamn iki „На улице w nms imi „Она pm am pqs „Берестяной короб на столе холодно. умная женщина. сестра.

„Сестра=моя платок=свой стоит. i imen jm „Эта женщина w ikijn pctsa „ Он стирает. Annaen Oajen apln хорошая. „Анна младшая сестра замерз.

Ma ni jcntm „ Я шью Aen wqnta mns Оли.

„Отец=твой в лес уехал. Ta jis „Наступила зима.

узоры.

Ma wam iw tqsam „ Я Ухm wmsi „Голова деньги=мои туда отнес. закружилась.

Так, глаголы разных ЛСГ могут функционировать в одной модели, а также глаголы одной ЛСГ способны формировать разные модели. Например, глагол ati „таять относится к ЛСГ глаголов состояния, описывающих состояние атмосферы. Однако этот глагол может употребляться в модели психического состояния субъекта, например: In iken nms as „Настроение этого мужчины улучшилось (букв.: мысль=его растаяла). Такие многозначные глаголы, как pnti „класть, wti „взять, mnti „идти, tjti „иметь и мн.

др. формируют большое количество разных моделей и структурных вариантов. Возможности лексического наполнения разных моделей в разных языках варьируют в довольно широких пределах [Кошкарева 2005].

Модели ЭПП вступают в системные отношения друг с другом, при этом устанавливаются отношения синонимии, омонимии, полисемии. Примером синтаксической полисемии является структурная схема NNOM Vf NACC NLOC, в рамках которой наблюдается развитие семантики от исходного пространственного значения перемещения материального объекта в социальной сфере (передача) к передаче идеального объекта – информации в интеллектуальной сфере и далее – к опосредованной передаче результатов деятельности в бенефактивной конструкции [Кузнецова 2004, 2006а, 2006б].

Структурные схемы: NNOM Vf subj и NNOM NNOM Vf subj/obj формируют большое количество моделей, различающихся пропозицией с разным распределением и характером семантических ролей:

1) модель NAgNOM NNOM Vf objMot со значением движения, например:

w pnt qse „Он прошел путь=свой;

2) акциональная модель со значением созидания объекта NAgNOM NObNOM/ACC Vf subj /obj, например: Akm a wr „Мама=моя рыбный пирог стряпает;

модель NExpNOM NPercNOM/ACC VfPercsubj /obj со значением 3) восприятия, описывающая ментальную деятельность, например: Ma ewen ta wantsm „Я дочь=твою там видел;

4) модель речевой деятельности NAgNOM NObNOM Vf subj, например:

Imm mc mc „Тетя=моя сказку рассказывает и др. модели.

Синтаксическую синонимию можно показать на примере гипермодели местонахождения NEx LEXLOC VfEx c типовой семантикой «что-то находится где-то», в рамках которой варьирует выражение позиции локатива, которое представлено конкретными пространственными координатами, например:

– расположение позади пространственного ориентира (N + послелог sajn „за, позади): cen ct sajn cms „Нарты за домом стоят;

– расположением перед пространственным ориентиром (N+ послелог epijn „перед): awrmt ct epijn ktst „Дети перед домом собрались;

– расположение под пространственным ориентиром (N+ ipijn):

iw ct ipijn mst „Они спрятались под домом.

Примером синонимичных отношений являются модели NNOM OB Vf pass, NNOM Ob (Tv=m ) cop и NNOM Ob (Tv=man ) cop, все они выражают различное состояние предметов, человека, артефактов. В позиции предиката находятся глаголы в страдательном залоге, в форме причастия и деепричастия. Часто глаголы, формирующие позицию предиката, могут переходить из одной модели в другую: Sc ctew prtsi „Сарай занесен снегом;

cwew prt=m „Дверь=наша занесена снегом;

Xctew prt=man wqs „Дом=наш занесен снегом был.

Следующий пример синонимичных отношений – предложения с семантикой состояния окружающей среды, это модели: Vf subj;

NDAT Vf subj и Adj (cop): Ptls „Стемнело;

Ptlаm„Темно;

Ptlаm=a jis „Стало темно;

Ptlаm wqs „Темно было;

ca jis „Снег падает (букв.: к снегу стало);

Jetna jis „Наступил вечер (букв.: к вечеру стало).

Модели с семантикой окружающей среды являются синонимичными, формальные различия между ними обусловлены морфологическими возможностями предиката, они могут передавать состояние с помощью авалентной глагольной формы;

фазовые изменения состояния передаются именем прилагательным в дательно направительном падеже в сочетании с глагольной связкой или предикатом состояния. Модели NDAT Vf subj и Adj (cop) грамматически пересекаются при передаче семантики становления состояния среды.

Другой пример синонимичных отношений – это предложения с семантикой принадлежности, родственных отношений и свойства между двумя субъектами-релянтами:

1) NNOM Pron NOM NPoss (cop) it n cpen wqs „Это твоя лодка была;

Tm ma ewm „Это моя дочь.

2) NNOM NNOM Poss N (cop) it akm qj „Это мамина подруга;

Tm Wa’ajen ii „Это внук Вали.

3) NPoss NNOM Poss N (cop) Scjajen Marpajen pi „Зоя – сестра Марфы.

Модели (1) и (2) являются полными синонимами, они различаются морфологическими возможностями выражения второго субъекта-релянта: либо личным местоимением, либо именем, оформленным притяжательным суффиксом, что требует дальнейшего оформления/неоформления объекта принадлежности посессивным суффиксом. Одна и та же структура передает разные типы обладания (субъектом и объектом). В модели (3) оба субъекта-релянта оформлены притяжательными суффиксами.

Все три модели имеют одну отрицательную парадигму, оформляемую отрицательными частицами ntq „не, qn „конечно, не.

Отношения омонимии представлены следующими примерами:

так, физическое состояние человека соответствует модели NNOMS Vf subj:

cm m n scrts „Я потерял сон (букв.: сон=мой высох), ;

по этой же схеме строится омонимичная модель состояния атмосферы: Ssn jik n scrts „Осенью вода высохла, ср.: модель состояния окружающей среды: Wqri jik ti pitts „В воде озера не стало кислорода (букв.:

вода озера умирать стала) или модель окончания бытия: Ampen ts „Cобака=твоя умерла.

Можно говорить о системе моделей ЭПП, т.к. все предложения хантыйского языка в основе представляют собой ограниченный набор образцов, к которым можно свести все фразы. Фразы могут содержать в себе компоненты, распространяющие тот или другой компонент основы, отображаемой моделью. Структурно необходимые, но контекстуально избыточные компоненты можно опустить (личное подлежащее, если субъект выражен личной формой сказуемого) и т.п.

Но за каждой конкретной фразой всегда стоит определенная языковая модель, которую можно воссоздать.

Системность в сфере исследуемых моделей проявляется в:

семантических отношениях между моделями, составляющими 1) одну микросистему, четком структурном единообразии системно 2) противопоставленных моделей, между моделями и их вариантами могут быть отношения 3) синонимии и антонимии, отчетливо проявляющиеся на уровне вариантов моделей.

Система моделей предложения имеет свои варианты, одна и та же структурная схема может передавать совершенно разные пропозиции.

Варьирование моделей происходит и за счет лексико-семантического варьирования их лексического состава.

Описанию парадигмы ЭПП хантыйского языка посвящен второй параграф первой главы. Вопрос об объеме парадигмы ЭПП разных типов и составе грамматических категорий, по которым возможно варьирование ЭПП в разных языках, до сих пор является предметом дискуссий. «Грамматика современного русского литературного языка»

1970 г. вносит в объем парадигмы морфологические категории глагола и включает в парадигму варьирование в аспекте модальности и темпоральности. В.В. Виноградов в число парадигматических категорий предложения вводил и категорию персональности. Эти три категории – модальность, темпоральность, персональность представляют ядро предикативной парадигмы предложения. Другой аспект понимания парадигмы предложения связан с синтаксическими категориями сказуемого, к ним относятся отрицание, фазисность, эмотивность, оценочность, аспектуальность, эвиденциальность, пространственность и др. категории, свойственные разным языкам. Их отнесение к числу парадигматических категорий предложения зависит от способа их выражения (лексического, морфологического или синтаксического) и является специфичным для каждого языка.

Поэтому в ряде языков аспектуальность может рассматриваться как морфологическая категория глагола, в других – как синтаксическая категория сказуемого, в третьих – как семантическая предикативная категория предложения (исследования Т.П. Ломтева, М.И.

Черемисиной, Т.В. Белошапковой, Р.Ван Валина и др.). Другой направление варьирования предложения отражен в представлениях о деривационном (В.А.Белошапкова) и коммуникативном (М.В.

Всеволодова) типах парадигм. В понимании парадигмы предложения мы придерживаемся широкого подхода в трактовке синтаксических категорий, при таком представлении о парадигме кроме категорий сказуемого учитывается возможность варьирования актантных позиций, включается ряд категорий, присущих предложению в целом.

Под термином «парадигма модели предложения» мы будем понимать систему вариантов одной модели в различных речевых ситуациях. Грамматические категории хантыйского глагола предопределяют его парадигму:

лицо / число;

1) наклонение / время;

2) тип спряжения (субъектное / объектное);

3) залоговые трансформации (актив / пассив);

4) утвердительность / отрицательность;

5) модальность;

6) фазисные и аспектуальные варианты.

7) Кроме грамматических категорий сказуемого в состав парадигматического варьирования ЭПП входят категории, отражающие специфику актантов – определенность /неопределенность и одушевленность / неодушевленность.

Итак, под парадигмой модели предложения мы имеем в виду все допустимые в казымском диалекте хантыйском языка его грамматические и семантические изменения, в рамках которых модель предложения остается тождественной самой себе как в плане выражения, так и в плане содержания. В парадигме сохраняется объективное содержание, другие же грамматические значения дополняют и уточняют его.

В парадигму ЭПП мы включаем примеры, в которых значения фазисности и модальности выражаются лексико-грамматически или сопровождаются некоторыми изменениями предложения, которые не приводят к разрушению его целостности. Покажем парадигматическое варьирование на примере модели состояния лица NExpNom VfStatPass :

Ewen wjmsa / wjma „Дочь=твоя уснула/уснет;

Ewen n wjmsa „Дочь=твоя не уснула;

Ewen wjmti pitsa „Дочь=твоя стала засыпать;

Ewen wjmtijsa „Дочь=твоя засыпала;

Ewen wjmsa? Дочь уснула?;

Ewen wjmti ir / pi / kqm ntq „Дочь=твоя уснуть не может.

Объем парадигмы для разных типов предложений является различным. В предложениях с именными и глагольными сказуемыми модусное значение персуазивности может получать одинаковое выражение c помощью вводно-модальных слов, что позволяет рассматривать его в составе парадигмы: w ta rasp „Она спит, похоже;

Amp rcm, rasp „Собака спокойная, похоже.

В качестве членов одной парадигмы мы рассматриваем следующие предложения: Wct „Ветрено;

Kamn wct „На улице ветрено;

Kamn wct ntq „На улице не ветрено ;

Kamn wct wqs/ wct=a ji / jis „На улице было ветрено/станет ветрено/стало ветрено;

Kamn wra wct „На улице очень ветрено;

i ti wct „Как ветрено.

Они являются реализациями бытийной модели LEXLOC Adj (cop) с семантикой «где – каково».

Во второй главе описывается структура и семантика моделей ЭПП с событийными пропозициями, служащими изосемическим средством выражения бытийно-пространственных, акциональных, статальных пропозиций;

рассмотрены возможности заполнения каждой позиции лексемами разной семантики, а также пути метафоризации, ее возможности и ограничения.

1. ЭПП – репрезентации событийных пропозиций.

1) Бытийно-пространственный блок ЭПП представляет собой оппозиции статических и динамических моделей.

Статические модели описывают бытие или местонахождение предмета в пределах определенного пространства. Состав пропозиции бытия / местонахождения представлен тремя компонентами, это:

субъект-экзисциенс, экзистенциальный предикат и локализатор локатив, представляющий пространство, в котором существует или находится субъект. В ЭПП эта пропозиция выражена моделью NNOM Ex NLoc Vf Ex c типовой семантикой «бытие / местонахождение субъекта в пределах определенного локума». Позицию субъекта-экзисциенса занимает имя существительное или его субститут в форме основного (именительного) падежа, позиция локализатора выражается разными способами: наречиями, падежными формами имен, сочетанием имени с послелогами. Основное средство выражения позиции локализатора – имя в форме местно-творительного падежа. Позицию предиката занимают глаголы бытия, местонахождения, направленного и ненаправленного движения.

Данное ЭПП предназначено для выражения отношений бытия, наличия и местонахождения;

их разграничение зависит от коммуникативных задач и актуального членения предложения. В речевых высказываниях это наблюдается в изменении порядка слов, позиция ремы перед предикатом, которую занимает субъект (в предложении бытия) либо локализатор (в предложениях местонахождения). В настоящем времени глагол бытия в позиции предиката опускается. В предложениях наличия позиция предиката, являясь ремой, обязательна в любом времени и наклонении. Например, в бытийном высказывании t m ct=n (дом=LOC) awr mtn 'В этом доме двое детей';

в предложении местонахождения: ni jen p san=tn (карандаш=Sg=LOC) wqs 'Твой карандаш был на столе';

в предложении наличия: ir=n scrtan wqtt? ir=n (мешок=LOC) i wq==tt (быть=Pr=SUBJ/3Pl) 'В мешке щуки есть? Конечно, в мешке есть щуки'.

В хантыйском языке имеется модель наличия N (cop), это – модель экзистенциального, или бытийного, предложения, в которой утверждается / отрицается идея существования (наличия, бытования) предмета или класса предметов наделенных определенными признаками, наличия перед глазами или в сфере восприятия говорящего какого-то явления природы или предмета: J m nn q „Хороший человек;

P a tt ti j rt „Мелкий теплый моросящий дождь, который почти не ощущаем (букв.: дождь, растапливающий крылья комара).

В таких высказываниях пространственное понятие отсутствует, оно не важно, наблюдаемый объект представляет собой единое целое вместе с характеризующими его словами.

В этой модели категория времени отражается глагольными связками. В настоящем времени связка опускается, так как в таких предложениях говорится о конкретном предмете, явлении. Однако для указания на существование какого-либо объекта в мире вообще используется связка wq, в индикативе прошедшего – wqs, в наклонении неочевидного действия – соответственно – wqta „есть=оказывается, „был=оказывается. Подлежащее wqma представлено именем существительным в основном (именительном) падеже, которое почти всегда имеет при себе определения, частицы и междометия, усиливающие экспрессивность высказывания;

эта модель экспрессивно не нейтральна, так как выражает определенную оценку говорящим воспринимаемой им картины;

ее можно назвать оценочно бытийной. Например: mswq (jma) wqma „Клюква (хорошо) была;

Mjsr w, tqp tqp qm ca jis „Какой зять, только три года исполнилось;

Tqrm wat, mw wat ct „Размером с небо, размером с землю дом.

На базе бытийной модели образуются модели {Loc NSNOM ar/im (сор)} со значением количества. Структурно эти модели очень близки, но отличаются способом выражения предиката и семантикой локализатора, например: Pann tm tcw im „Этой весной налимов мало;

Tm jisn r jasn pttrtti jat ar „В наше время язык ханты знающих людей мало. Эта модель представляет собой разновидность модели наличия/отсутствия: в ней утверждается, что предмет имеется в каком-либо количестве (мало/много). Объект, оцениваемый с точки зрения количества, представляет собой множество, локализованное в определенном пространстве. Эта модель имеет семантические и экспрессивные варианты.

В казымском диалекте хантыйского языка основной формой выражения позиции статического локализатора является имя в форме местно-творительного падежа, например: inten pt=n (кузов=LOC) ms „Кузов=твой в сенях стоит.

В хантыйском языке модель бытия /местонахождения имеет четкое пространственное значение: Еwen wtsen? w ma ama „Дочь=свою потеряла? Она у меня. В этом примере местонахождение передается при помощи послелога a „у.

Динамические пространственные отношения – движение по направлению к конечной точке или начальной точке можно передать с помощью модели со структурой N NOM L adlok Vf subj (кто-то движется куда-то) и N NOM L delok Vf subj (кто-то движется откуда-то), которые могут объединяться в гипермодель, могут включать указание на трассу и средство перемещения, например: M ewt krn Kasma (директив-финиш) mnw „Мы завтра пешком пойдем в Казым, Pєtren mat krt ewt (директив-старт) jts „Птр вчера приехал из стойбища, Pen ta ewt i nawrms „Cын=твой с крыши вниз спрыгнул.

Пропозиция движения может указывать на две точки пространства – директив-старт (начальная точка движения) и директив финиш (конечная точка движения);

они соединяются между собой трассой. Движение к конечной точке и достижение ее передается одной и той же грамматической формой слова в дательно-направительном падеже в составе структуры NNOM NDAT Vf subj: M sra p=a єw „Мы быстро в лодку сядем. Предикат в этих моделях движения употребляется только в субъектном спряжении.

В хантыйском языке движение получает метафорическое осмысление и реализуется в разных сферах: в эмоциональной, ментальной и социальной;

при этом предложение приобретает переносный смысл.

Движение в психической сфере представляет собой перемещение зрительного, слухового, чувственного внимания к точке, которая также выражена в дательно-направительном падеже, как конечная точка движения: M w pєa=a krmsw „Мы взглянули на него, pєm nen ms „Cестра тебя послушала (букв.: тебе) прислушалась.

Эмотивная реакция передается таким же способом: N jip jєrnas=a (платье=Sg=DAT) amtsn „Ты обрадовалась новому платью.

Модель перемещения NNOM NOB NOM /ACC Ladlok Vf subj (кто-то перемещает что-то / кого-то куда-то) и NNOM NOB NOM /ACC Ldelok Vf subj (кто-то перемещает что-то /кого-то откуда-то).

В рамках этой структуры на основе исходного значения каузации движения в физической сфере формируется переносное значение в социальной сфере, например: N ajmen kim tsen „Ты топор на улицу унесла;

Pen mnєm p mjs „Cын=твой мне лодку подарил;

w ewe ikija me „Она дочь замуж отдаст. В интеллектуальной сфере перемещаемым объектом является информация, переданная какому либо лицу: jen it p=єm=а (сестра=POSS/1Sg=DAT) ptrtse „Подруга=твоя это сестре=моей рассказала.

Акциональный блок. Основной для выражения 2) акциональных отношений является схема N NOM N ACC (NINSTR) Vf (кто-то на кого-то/что-то чем-то воздействует), в которую в качестве обязательных компонентов входят субъект, объект, предикат (и инструмент). Семантика данной структуры – воздействие на объект с целью его создания или разрушения, а также воздействие, изменяющее объект или не подвергающее его трансформации. В данных моделях происходит варьирование структуры предложения в зависимости от определенности /неопределенности объекта, которое грамматически выражено формой объекта или предиката. Например, в модели N NOM S N NOM/ ACC Vf subj/obj позиция предиката может замещаться любыми глаголами, смена спряжения зависит от актуального членения предложения, что отражается присоединением лично-притяжательных суффиксов, грамматическими изменениями предиката или от особой сочетаемости глагола с объектом, выраженным лицом. Например: А m cp w rt (субъектное спряжение) „Отец=мой делает лодку, А m cp =t w rt=e (объектное спряжение) „Отец=мой лодку=свою делает, А m=n cp=t w r=а „Отец (именно) делает лодку (лодка принадлежит неизвестному 3 л.);

Ma ewi t jtm „У меня есть дочь (букв.: дочь имею), в данном случае только при сочетании глагола иметь с определенным именем (дочь, ребенок, сын) реализуются значения глагола родить, иметь, что ограничивает парадигму глагола, в этом значении он употребляется только в субъектном спряжении, объект при этом не присоединяет лично-притяжательные суффиксы;

при смене значения глагола происходит присоединение посессивных суффиксов. Изменение падежа происходит в том случае, если объектом оказывается одушевленное лицо, которое испытывает на себе воздействие внешних сил. Основная нагрузка по распределению семантических ролей принадлежит глаголу. В позиции объекта не может быть одушевленное лицо (к ним не относятся животные), например: Ma (я.NOM) p аj= n (комар=LOC) tqtm=s=aj=tm (укусить=PAST=PASS=SUBJ/1Sg) „Меня укусил комар (букв.: Я комаром укушен).

В хантыйском языке в системе склонения имен существительных отсутствует винительный падеж, основные парадигматические категории выражает глагол. Оппозиция субъектного / объектного спряжения связана с выражением категории определенности / неопределенности объекта.

Таким образом, в состав парадигмы ЭПП хантыйского языка кроме категорий сказуемого (модальность, темпоральность, персональность, отрицание и др.) входят категории актантов – определенность/неопределенность и одушевленность Коммуникативные варианты моделей /неодушевленность.

оформляются с помощью морфологических изменений глагола.

3) Статальный блок. Модели ЭПП со структурной схемой NNOM Vf (кто-то/что-то пребывает в каком-то состоянии) обозначают состояние одушевленного субъекта, окружающей среды и функционирование механизмов. Семантика состояния передается также средствами предложений с именными сказуемыми. В хантыйском языке для обозначения инактивности субъекта используются морфологические средства глагола: страдательный залог, например: P m m r mt=s=i (соскучиться=PAST=PASS=SUBJ/3 Sg) „Cын=мой соскучился, Amp m sqtrmt=s=i (проголодаться=PAST=PASS=SUBJ/3Sg) „Собака=моя проголодалась;

t wn wct=s=a (поседеть=PAST=PASS= SUBJ/3Sg) „Голова=его давно поседела.

В третьей главе описываются репрезентации логических пропозиций, которые формируются именными предикатами. Среди них мы выделяем модели характеризации и реляции. Модель NNOM NNOM (cop) (кто есть кто, что есть что) и модель NNOM nm Poss NNOM (cop) (кто как зовется) выражают логические пропозиции идентификации, например: it krt wcj (wqs) „Это лось (был);

T m Wqltken „Это Алексей. Особенностью модели наименования является оформление в позиции после личного местоимения имени nm Poss притяжательным суффиксом: w n mt P ttr „Его имя Петр (букв.: он имя=его Петр). Модель включения в класс имеет особую парадигму с формой дательно-направительного падежа, которая имеет семантику становления. К моделям сравнения мы относим пять особых по структуре моделей, которые являются специфическими для хантыйского языка, например: NNOM NNOM NCOMP (cop) (кто на кого похож): Kqtajen ake rasp „Костя похож на мать (Костя=твой мать=его похожий;

N aken man „Ты лицом в мать(букв.: ты мать=твоя облик).

Среди моделей характеризации мы выделяем 4 модели качественной характеризации;

три из них представляют специфику хантыйского языка, а модель NNOM ADJ (cop) (кто/что какой есть) отличается еще и особой парадигмой, например: Wctew tarm (wqs) „Ветер был сильный;

Wctew tarm=a jita „Ветер станет=оказывается сильным.

К моделям количественной характеризации относятся четыре модели, например: NNOM PrP wat (cop) Pen wakijti wat „Сын=твой ползать возраста стал;

NNOM NUM NDAT ji =// (кто/что сколько лет) Ewєn ja c=a jis „Дочери=твоей 10 лет исполнилось (букв.:

дочь=твоя к десяти годам стала);

PrP NDAT ji=//;

N PrP NDAT ji=// Ji mnti pra=ja jis „Пора ехать домой;

Ji mnti km=a jis;

M jti art=a i k jis „Наступила пора ловли карася;

NNOM NUM NNOM MR T kqrta mnti tєm qm wi mr „До зимнего стойбища три остановки для отдыха оленей (букв.: путь до зимнего стойбища время трех оленей).

К моделям состояния относятся: ADJ (cop) модель состояния окружающей среды (температурные изменения) Iki (wqs) „Холодно (было)';

Ik=a jis „Стало холодно (букв.: к холоду стало);

NDAT йи=//модель состояния атмосферы, времени суток, года ca jis „Снег идет (букв.: к снегу стало);

NExp DAT ADJ (cop) (кому каково есть) модель состояния одушевленного лица: Mnm ta iki „Мне там холодно.

К моделям обладания относятся 4 модели со специфической структурой: NNOM Pron NOM N Poss(cop) модель принадлежности предмета:

Tm ma mil=m wqs „Это моя шапка была (букв.: это я шапка=моя была), N Poss NNOM Poss N (cop) модель родственных отношений Wqpen Maajen jaj ‘Иосиф Машин брат, NNOM N Poss N(cop) Tm Nastajen pi „Это Настина сестра;

модель отношений, например: NNOM Pron NOM N Poss (cop) it aem qs, it aem qs „Это друг отца.

В Заключении формулируются общие выводы исследования.

Казымский диалект хантыйского языка характеризуется небольшим количеством ЭПП, основных моделей предложений, формируемых глаголом, выделено 25, именных моделей – 26;

они служат основой для формирования большого количества разнообразных вариантов моделей элементарных простых предложений, являющихся зачастую индивидуальными для хантыйского языка. Специфических моделей ЭПП, присущих только хантыйскому языку казымского диалекта, формируемых глаголом, мы выделили 16, именных – 16. Например, к таким мы относим модели, в состав которых входят компоненты с послелогами: cttn, p a, ewtt, pia и др.;

статальные синонимичные модели, в которых: предикат употребляется в страдательном залоге NNOMOb Vf pass Wqltken,apa, m r mtsi? „Алексей=твой, наверное, соскучился? ;

NNOM OB NLOC Vf pass предикат употребляется в форме причастия прошедшего времени NNOM (Тv=PP) сор Aptlen wn sqtrmtm „Братишка=твой давно проголодался;

Jqew prttm „Дорога=наша занесена снегом;

NNOM (Tv=man)сор cwew katman (wqs) „Дверь=наша сломана (была);

Tm anen (wn) katman wqs „Эта чашка (давно) сломана была.

NOBNOM NForce LOC (Tv =PP) (cop) en pttn jttsa „Рыба испортилась, пахнет;

N NLOC (Tv=man) сор Ie sn l p taman „Окно=его тканью затянуто.

ЭПП развивают многозначность за счет особой для рассматриваемого диалекта лексической сочетаемости слов, а также метафорических переносов для некоторых моделей в разные сферы:

социальную, интеллектуальную, психическую. Так, например, глагол ЛСГ обладания t jti, в физической сфере: Ma w nt t jtm „У меня нет денег (букв.: я деньги не имею);

переход в психическую сферу: qjen e m pа nt t jt „У твоей подруги нет стыда (букв.: стыд не имеет);

переход в интеллектуальную сферу: i iken rt t jts „У этого мужчины способность колдовать (букв.: колдовство имел), Pen pa n t jt „Сын=твой не понимает (букв.: понимание не имеет);

Нами выделены для хантыйского языка безактантные модели, одноактантные, двухактантные, трехактантные, четырехактантные.

Особое место в этой системе занимают одноактантные и двухактатные модели, формируемые глаголом в страдательном залоге и представляющие структурную и семантическую специфику хантыйского языка.

Составлен основной список структурных схем глагольных ЭПП:

их всего 24, основных структурных схем именных моделей – 27.

Описаны закономерности варьирования моделей: структурные и грамматические варианты, а также омонимичные и синонимичные ЭПП;

описаны также парадигмы каждой модели, включающие морфологический, синтаксический, прагматический уровни.

Выявленные модели ЭПП представляют собой систему, именные модели которой при определенных системных изменениях перестраиваются в глагольные.

Специфика системы моделей ЭПП хантыйского языка связана с морфологизацией выражения актуального членения предложения.

Этим определяется своеобразие грамматических категорий глагола.

Специфику хантыйского языка передставляют конструкции залогового типа и оппозиция субъектного и объектного типов спряжения. В хантыйском языке имеются особые конструкции, формируемые страдательным залогом и не имеющие активных аналогов.

Семантическая валентность глагола способствует кардинальной перестройке акциональной модели в статальную.

Парадигма модели глагольного предложения представляет собой разноуровневую структуру, состоящую из ядерной морфологической парадигмы на уровне парадигмы глагола и синтаксической парадигмы на уровне парадигмы сказуемого и парадигмы всего предложения.

Соответственно выделяются:

а) морфологические варианты модели (с глаголами различных чисел, наклонений, времен, типов спряжений, а также в отрицательной форме), б) прагматические варианты (с акцентированием одного из глагольных актантов, введением какого-либо актанта в фокус предложения;

при этом случаи с употреблением глагола в объектном спряжении стоят на стыке морфологических и прагматических вариантов), в) синтактико-парадигматические варианты связаны с изменением характера глагольного сказуемого: включаются аналитические конструкции.

г) залоговые варианты с изменением конструкции предложения в связи с прагматическими аспектами ( на стыке морфологии, синтаксиса и прагматики).

Приведем примеры:

NNOM Ladlok Vf subj Ma wca m ntm „Я поеду в город', Ma wca n m ntm „Я не поеду в город', Ma wca m nti kttstm „Я собрался ехать в город';

мод. вар. NNOM Ladlok {PrP NMOD =//w=/ntm} Ma wca m nti pi= m ntq „Я не могу в город ехать (букв.: ехать возможности=моей нет)', Ma wca m nti w r= m wqs „Я хотела поехать в город (букв.:

ехать дело=мое было)'. Смена спряжения c объектного на пассивное сигнализирует о смене принадлежности объекта тому или иному лицу, так, например, объект принадлежал субъекту 1 лица: Up m p=t nmtte „Сестра=моя сына=своего ростит', ср. объект принадлежит лицу (не сестре) Up m=n p=t nmta „Сестра ростит сына=ее'.

Объем парадигм разных моделей не совпадает;

это зависит от семантических потенций конкретного глагола, а также синтаксических возможностей той или иной структуры.

Синтаксические модели предложений хантыйского языка представляют собой систему, элементы которой группируются не только по количеству мест в модели, но и по семантическим признакам, таким как лексико-семантические группы предикатов и семантические роли именных актантов.

Небольшой арсенал структурных возможностей ЭПП позволяет этой системе моделей выразить все возможные смыслы, которые необходимы человеку для отображения бесконечно большого количества смыслов, диктуемых объективной реальностью.

Модель предложения как двусторонняя единица языка может быть представлена элементарным простым предложением как основной синтаксической единицей языка, определение его статуса дает возможность по-новому выстроить систему простых предложений, учитывая, что новая типология простых предложений должна основываться на семантических признаках, которые ранее не учитывались. Представление об «элементарности» предложения позволяет исследовать далее пути осложнения предложения.

Использование метода моделирования структуры и семантики элементарного простого предложения раскрывает возможность описания структуры синтаксического яруса языка, которая позволит завершить построение целостной системы языка и исследовать далее функционирование языковых единиц в речи, наблюдая видоизменения, которые происходят с предложением в процессе коммуникации.

Список условных сокращений и обозначений = - морфемный шов;

// - лично-числовой показатель;

cop – связка;

Sg – ед. число;

ACC – винительный падеж;

Adj – прилагательное, имя качества;

ADJQualt – предикат характеризации;

Adj (cop) – предикат;

Adv – наречие;

Ag – агенс;

NAg – субъект активного действия;

NDestr – COMP объект-деструктив;

NRel1 NOM – субъект-релянт;

NRel2 NOM (COP) – реляционный предикат;

NQual NOM Desc – cубъект-дескриптив;

NComp (cop) – предикат-квалификатив;

N – компарат – NOM NOM Stand Poss сравниваемый предмет;

N – эталон сравнения;

N NOM – посессор;

лицо, обладающее каким либо предметом;

NPossv – посессив (объект обладания);

NExp – cубъект-экспериенцер, NOM=// DON-r – субъект-донатор, осуществляющий передачу;

Ndon-v – пассивный носитель состояния;

N объект передачи-донатив;

NRec – адресат-реципиент, получатель объекта;

NAdr – адресат Dat получатель информации;

NAdrsant – cубъект передачи;

Pron – личное местоимение в NOM именительном падеже;

DAT – дательно-направительный падеж;

Ex – субъект-экзисциенс;

INSTR – местно-творительный падеж;

семантическая роль инструмента;

L – директив финиш;

L – adlok delok директив-старт;

LOC – местно-творительный падеж;

N – имя существительное или его эквивалент;

NOM – именительный падеж;

Obj – объект;

OBJ – объектное спряжение;

PASS – страдательный залог;

POSS – лично-притяжательный аффикс;

S – субъект;

SUBJ – субъектное спряжение;

Act TrLOC – транс-локатив;

Tv – основа глагола;

Vf - финитный глагол;

Vf – акциональный Mot Stat Destr глагол;

Vf – глагол движения;

Vf – статальный глагол;

Vf – предикат деструктивного действия;

(Tv =m) – основа глагола-причастие;

(Tv =man) – основа глагола-деепричастие;

PrP – причастие.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

Монографии 1. Соловар В.Н. Парадигма простого предложения в хантыйском языке.

Новосибирск: Изд-во «Любава», 2009. 250 с. – 11 п.л.

2. Соловар В.Н. Теоретические вопросы лексикологии и синтаксиса хантыйского языка: избранные труды. Ханты-Мансийск: «Печатный двор», 2010. 127 с. – 5,7 п.л.

Научные статьи, опубликованные в ведущих российских периодических изданиях, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ для публикации основных положений докторских диссертаций 1. Соловар В.Н. Трехактантные простые предложения с предикатами глаголами речи в казымском диалекте хантыйского языка / В.Н.

Соловар // Вестник Новосибирского государственного университета.

Серия: История, филология. Том 6. Вып. 2: Филология. Новосибирск, 2007. С. 44-49. – 0,5 п.л.

2. Соловар В.Н. Двухактантные простые предложения с предикатами глаголами речи в казымском диалекте хантыйского языка / Гуманитарные науки в Сибири. № 4. Новосибирск, 2007. C. 49-52. – 0, п.л.

3. Соловар В.Н. Одноактантные элементарные простые предложения с семантикой речевой деятельности в хантыйском языке // Сибирский филологический журнал. Новосибирск, 2008. № 2. C. 104-107. – 0, п.л.

4. Соловар В.Н. Модели ЭПП хантыйского языка, формируемые структурной схемой N1 Vf sub // Известия РГПУ им. Герцена № 115.

Санкт-Петербург, 2009. С. 197-202. – 0,5 п.л.

5. Статальные элементарные простые предложения с пассивными формами глагольного сказуемого в казымском диалекте хантыйского языка // Вестник НГУ. Серия: История, филология. Том 9. Вып. 2.

Новосибирск, 2010. C. 91-98. – 0,5 п.л.

6. Семантика прилагательных общего размера в хантыйском языке // Вестник МГУ. Сер.9. Филология. М., 2010. № 4. С. 33-41. – 0,5 п.л.

7. Одноактантные элементарные простые предложения с семантикой движения в хантыйском языке // Известия УрГУ. Гуманитарные науки № 4 (82). Екатеринбург, 2010. С. 54-61. – 0,5 п.л.

Статьи в научных изданиях 1. Соловар В.Н. Семантические группы глагольных сказуемых безактантных и одноактантных предложений в казымском диалекте хантыйского языка // Компоненты предложения. Сборник научных трудов. Новосибирск, 1988. C. 82-87.

2. Соловар В.Н. Модели простых предложений хантыйского языка с двухместными предикатами // Предложение в языках Сибири. Сборник научных трудов. Новосибирск, 1989. C. 47-55.

3. Соловар В.Н. Структурно-семантические типы простого предложения хантыйского языка / В.Н. Соловар // Congressus Septimus Internationalis Fenno-Ugristarum. Debrecen, 1990. С.326-331. – 0,3 п.л.

4. Соловар В.Н. Средства выражения отрицания в хантыйском предложении // Морфология глагола и структура предложения.

Новосибирск, 1990. C. 93-99.

5. Соловар В.Н. Модели простого предложения в хантыйском языке // Материалы международного финно-угорского конгресса. Ювяскюля, 1996. C. 138-140. – 0,1 п.л.

Соловар В.Н. Соматическая лексика хантыйского языка (на материале казымского диалекта) // Финно-угроведение. № 1-2. Йошкар-Ола, 1998.

C. 51-56. – 0,2 п.л.

6. Cоловар В.Н. Средства выражения отрицания в хантыйском предложении // Финно-угроведение. № 2. Йошкар-Ола, 2001. С. 124 129. – 0,3 п.л.

7. Соловар В.Н. Модели элементарных простых предложений с именным сказуемым в хантыйском языке // Народы Северо-Западной Сибири. Томск: Изд-во Томского ун-та, Вып. 9. 2002. C. 36-45. – 0, п.л.

8. Соловар В.Н. Модели элементарных простых предложений хантыйского языка с прямым объектом // Языки коренных народов Сибири. Новосибирск: Изд-во Новосибирского ун-та, 2002. Вып.8.

С.58-67. – 0,4 п.л.

9. Соловар В.Н. Модели элементарных простых предложений хантыйского языка // Актуальные вопросы финно-угроведения и преподавания финно-угорских языков. М., МГУ, 2002. С. 300-310. – 0, п.л.

10. Соловар В.Н. Структурно-семантическая организация двухактантной модели с глаголами, выражающими направление // Финно-угроведение, № 2. Йошкар-Ола, 2002. C. 32-42. – 0,4 п.л.

11. Соловар В.Н. Модели ЭПП построенные по структурной схеме N Vf sub // Гуманитарные науки Югории. Выпуск 1. Ханты-Мансийск:

Изд-во «ИПК и РРО», 2003. C. 108-112. – 0,2 п.л.

12. Соловар В.Н. Бытийно-локативные модели ЭПП в хантыйском языке // Материалы Международной научной конференции «Сохранение традиционной культуры коренных малочисленных народов Севера и проблема устойчивого развития. Ханты-Мансийск, 23-26 июня. М., 2004. C. 236-242. – 0,3 п.л.

13. Соловар В.Н. Пространственные модели элементарных простых предложений в хантыйском языке // История, современное состояние, перспективы развития языков и культур финно-угорских народов.

Материалы III Всероссийской научной конференции финно-угров (1- июля 2004 г.). Сыктывкар, 2005. С. 196-198. – 0,1п.л.

14. Соловар В.Н. Лексикографическое описание хантыйского глагола вэрты „делать с опорой на синтаксические и морфологические свойства (на материале казымского диалекта) // Языки коренных народов Сибири. Вып. 16. Новосибирск, 2005. C. 28-33.

15. Соловар В.Н. Глаголы с семантикой обладания, приобретения и формируемые ими модели элементарных простых предложений в хантыйском языке // Актуальные проблемы разработки учебно методических комплектов по хантыйскому и мансийскому языкам, литературе и культуре: материалы окружной научно-практической конференции. Ханты-Мансийск, 2007. C. 79-84. – 0,3 п.л.

16. Соловар В.Н. Лексико-семантическая группа глаголов звучания и формируемая ими одноактантная модель ЭПП в хантыйском языке // Языки коренных народов Сибири. Вып.19. Новосибирск, 2007. С.179 183. – 0,2 п.л.

17. Соловар В.Н. Модели элементарных простых предложений с именным сказуемым в хантыйском языке // Материалы научно практической конференции с международным участием «Сородичи, я не таю прекрасное от ваших взоров…». Ханты-Мансийск, 2009. C. 299 314. – 0,7 п.л.

18. Соловар В.Н. Модели элементарных простых предложений хантыйского языка с актантами инструментального значения // Материалы научно-практической конференции с международным участием «Сородичи, я не таю прекрасное от ваших взоров…». Ханты Мансийск, 2009. C. 315-319. – 0,2 п.л.

19. Соловар В.Н. Двухактантные модели ЭПП хантыйского языка с послелогами (на материале казымского диалекта) // Современные исследования социальных проблем: Сб. ст. общероссийской научно практической конференции. Вып. 4. Красноярск: Научно инновационный центр, 2009. C. 119-122. – 0,2 п.л.

20. Соловар В.Н. Безактантная модель ЭПП Vf 3Sg subj в хантыйском языке (на материале казымского диалекта) // Материалы II всероссийской заочной научно-практической конференции с международным участием. Екатеринбург, 2011. C. 104-107. – 0,2 п. л.

Публикации тезисов докладов на научных конференциях 1. Соловар В.Н. Модели простых предложений хантыйского языка // Congressus Internationalis Septimus Fenno-Ugristarum/ Debrecen, 1990.

С. 249. – 0,04 п.л.

2. Соловар В.Н. Модальные компоненты хантыйского предложения /В.Н. Соловар // Аборигены Сибири: Проблемы изучения исчезающих языков и культур. Новосибирск, 1995. С. 148. – 0,05 п.л.

3. Соловар В.Н. Das Modellieren eines einfachen Satzes in der chantischen Sprache // Congressus Octavus Internationalis Fenno Ugristarum. – Pars II. Jyvskyl, 1995. С. 111. – 0, 05 п.л.

4. Соловар В.Н. Соматическая фразеология в хантыйском // Перспективные направления развития в современном финно угроведении. Тезисы Международной научной конференции М., 1997.

С.81-82. – 0,09 п.л.

5. Соловар В.Н. Фразеологизмы хантыйского языка, связанные с укладом жизни и обычаями // Congressus Nomus Internationalis Fenno Ugristarum. Tartu, 2000. Past II. С. 272. – 0, 04 п.л.

6. Соловар В.Н. Глаголы прекращения бытия, состояния, действия и их сочетаемость в хантыйском языке // Подвижники Сибирской филологии: В.А. Аврорин, Е.И. Убрятова, В.М. Наделяев. Тезисы докладов Всероссийской научной конференции (Новосибирск, 27- сентября 2007 г.) С. 217-219. – 0,09 п.л.

7. Соловар В.Н. Система моделей элементарного простого предложения хантыйского языка // Congressus Undecimus Internationalis Fenno-Ugristarum Piliscsaba, 2010. Pars III.. С. 36-37.. – 0,09 п.л.

Публикации текстов на хантыйском языке 1. Соловар В.Н. Сказки народа ханты (казымский диалект) / Е.В.

Ковган, Н.Б. Кошкарева. Санкт-Петербург, 1995. – 14 п.л.

2. Соловар В.Н. Монщат па путрт Сказки и рассказы / Сост. В.Н.

Соловар. Нижневартовск: Изд-во Нижневартовского пед.ин-та, 1996. – 3,09 п.л..

3. Хантыйские загадки / С.Д. Морокко. Ханты-Мансийск, 1997. – 1,09 п.л.

4. Соловар В.Н. Ўвты сый па ўвты сый /К. Надь. Новосибирск: Изд во «Сибирский хронограф», 2001. – 3 п.л.

5. Соловар В.Н. Хантыйская детская литература / Е.В. Косинцева. – Новосибирск: Сибирский хронограф, 2004. – 7,04 п.л.

Публикации в соавторстве 1. Соловар В.Н. Предложение в хантыйском языке / М.И.

Черемисина, В.Н. Соловар. Новосибирск, 1991. – 4 п.л.

2. Соловар В.Н. Залоговость, переходность, прямой объект в языках разных систем / М.И. Черемисина, В.Н. Соловар // Языки народов Сибири. Новосибирск, Наука, 1991. С. 66-84. – 0,4 п.л.

3. Соловар В.Н. Выражение отрицания в хантыйском языке / М.И.

Черемисина, В.Н. Соловар // Lingvistica uralica. Taллин, 1994, № 1. С.

35-46. – 0,5 п.л.

4. Соловар В.Н. Выражение сравнения в хантыйском языке / М.И.

Черемисина, В.Н. Соловар // Народы северо-западной Сибири. Томск:

Изд-во Томского ун-та, 1995. С. 23-39. – 0,8 п.л.

5. Соловар В.Н. Модальные компоненты хантыйского предложения / М.И. Черемисина, В.Н. Соловар // Lingvistica uralica. Taллин, 1998. № 1. С. 15-21. – 0,3 п.л.

6. Соловар В.Н. Имя числительное в хантыйском языке / В.Н.

Соловар, Л.Т. Спирякова // Имя числительное в хантыйском языке.

Финно-угроведение. № 2. Йошкар-Ола, 2000. С. 66-71.

7. Соловар В.Н. К вопросу о составе и функциях частиц в хантыйском языке / В.Н. Соловар, М.И. Черемисина // Языки и культура народов ханты и манси. Томск: Изд-во Томского ун-та, 2004.

С. 83-95. – 0,5.

8. Соловар В.Н. Сравнение в языковой картине мира хантыйского языка / Соловар В.Н., Н.С. Горяева // Мировоззрение обских угров в контексте языка и культуры. Ханты-Мансийск, 2010. С. 166-177. – 0, п.л.



 

Похожие работы:





 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.