авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Исследование коммуникативно-прагматических особенностей интеррогативных косвенных речевых актов (на материале английских и русских художественных текстов)

На правах рукописи

Винантова Ирина Владимировна

ИССЛЕДОВАНИЕ КОММУНИКАТИВНО-ПРАГМАТИЧЕСКИХ

ОСОБЕННОСТЕЙ ИНТЕРРОГАТИВНЫХ КОСВЕННЫХ РЕЧЕВЫХ

АКТОВ

(на материале английских и русских художественных текстов)

Специальность 10.02.20 – «Сравнительно-историческое, типологическое и

сопоставительное языкознание»

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук

Челябинск – 2011

Работа выполнена на кафедре теории и практики английского языка ГОУ ВПО «Челябинский государственный университет»

Научный руководитель: кандидат филологических наук, доцент Власян Гаянэ Рубеновна

Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор Горбачевский Антон Антонович кандидат филологических наук, доцент Венедиктова Людмила Николаевна

Ведущая организация: Педагогический институт ФГАОУ ВПО «Южный федеральный университет»

Защита диссертации состоится «27» мая 2011 г., в 10-00 часов, на заседании диссертационного совета ДМ 212.295.05 при ГОУ ВПО «Челябинский государственный педагогический университет» и ГОУ ВПО «Тюменский государственный университет» по адресу: 454080, г. Челябинск, пр. Ленина, 69, конференц-зал (ауд. 116).

С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале библиотеки Челябинского государственного педагогического университета.

Автореферат разослан « » апреля 2011 г.

Учный секретарь диссертационного совета, доктор филологических наук, доцент Л.П. Юздова

Общая характеристика работы

Реферируемая диссертационная работа посвящена сопоставительному исследованию интеррогативных косвенных речевых актов в английском и русском языках на материале современных художественных текстов.

Прагматический подход к изучению языка выдвигает на первый план лингвистику общения, смещающую акцент на изучение языка в деятельностном аспекте, с привлечением контекста речевого общения. При всем многообразии работ, исследующих прагматическую сторону речевого общения, практически отсутствуют подходы по комплексному изучению довольно узкой, но чрезвычайно важной части теории речевых актов – интеррогативных косвенных речевых актов.

Актуальность работы определяется необходимостью углубленного изучения и анализа коммуникативно-прагматических особенностей интеррогативных косвенных речевых актов и структурно-синтаксических средств их выражения. Сопоставительное изучение функционирования интеррогативных косвенных речевых актов дает возможность выявить универсальное и национально-специфичное в ментальном мире носителей рассматриваемых лингвокультур, а также повысить эффективность межкультурного взаимодействия.

Объектом исследования являются косвенные речевые акты в форме вопросительных предложений в английских и русских художественных текстах.

Предмет исследования – общие и специфичные коммуникативно прагматические особенности интеррогативных косвенных речевых актов, а также структурно-синтаксические средства их выражения в сопоставляемых языках.

Целью настоящей диссертации является сопоставительное исследование коммуникативно-прагматических особенностей и структурно-синтаксических средств выражения интеррогативных косвенных речевых актов в английском и русском языках. Для достижения этой цели необходимо решить ряд задач:

Определить теоретическую базу и методику исследования 1.

интеррогативных косвенных речевых актов.

Выявить и систематизировать прагматические подгруппы в рамках 2.

интеррогативных косвенных речевых актов.

Рассмотреть и проанализировать коммуникативно-прагматические 3.

свойства интеррогативных косвенных речевых актов в английских и русских художественных текстах.

Сопоставить использование интеррогативных косвенных речевых 4.

актов в английском и русском языках в свете теории вежливости.

Выявить структурно-синтаксические особенности выражения 5.

интеррогативных косвенных речевых актов в английских и русских художественных текстах.

Проанализировать универсальные и национально-специфические 6.

особенности интеррогативных косвенных речевых актов в сопоставляемых языках.

Источником исследуемого материала послужили вопросительные предложения, извлеченные приемом сплошной выборки из современных художественных текстов английских и русских авторов. В ходе исследования было проанализировано 40 произведений общим объемом 16 339 страниц, в которых обнаружено 3570 вопросительных высказываний (1841 в английских художественных текстах и 1729 – в русских), представляющих собой косвенные речевые акты.

Обращение к современной художественной прозе обусловлено тем, что речь героев художественных произведений и разговорная речь являются подсистемами литературного языка. «Диалогическая речь художественного текста характеризуется необходимостью подражать устной речи и воспроизводить ее нормы, т.е. структурные особенности устного высказывания»

[Агапова, 2003, с. 11].

Теоретической базой исследования послужили труды по разработке вопросов речевого общения (Н.Д. Арутюнова, М.М. Бахтин, Н.И. Голубева Монаткина, В.Д. Девкин, Е.В. Клюев, Л.А. Нефдова, Е.В. Падучева, Г.Г. Почепцов, Р.О. Якобсон), теории речевых актов (А. Вежбицкая, Д. Гордон, Г.П. Грайс, Дж. Остин, Дж. Срль, Д. Спербер, Д. Уилсон, K. Kerbrat-Orecchioni, F. Kiefer, G. Lakoff, D. Vanderveken), теории диалога в рамках коммуникативной лингвистики (С.Г. Агапова, Н.Д. Арутюнова, М.М. Бахтин, Г.Р. Власян, Е.В. Падучева, Л.П. Якубинский), учения о вопросительном высказывании (Н.Д. Арутюнова, В. Кифер, Л. Линдстрм, Е.В. Падучева, А.М. Пешковский, П. Рестан, Н.Ю. Шведова, Д.Н. Шмелев), теории вежливости (П. Браун, В.И. Карасик, Т.В. Ларина, С. Левинсон, Дж. Лич, Н.И. Формановская, S. Blum Kulka, B. Fraser, G. Kasper, M. Sifianou).



Достижение цели, поставленной в исследовании, возможно при применении совокупности следующих методов и приемов:

гипотетико-дедуктивный метод, основанный на выведении заключений из гипотез (интеррогативные КРА могут быть классифицированы на универсальные группы);

контекстологический прим (учет макро- и микроконтекста художественного произведения);

статистическая обработка материала (подсчет частоты употребления анализируемых единиц);

сопоставительный метод с учетом лингвокультурологической характеристики исследуемых явлений (проводимый при анализе и интерпретации интеррогативных КРА в английском и русском языках);

прим лингвистического описания, применяемый при отборе и систематизации интеррогативных КРА.

Научная новизна диссертационного исследования состоит в том, что в нем впервые:

– выделены группы интеррогативных косвенных речевых актов и выявлена их предпочтительность и частотность в английском и русском языках;

– проведен сопоставительный анализ выделенных прагматических групп в рамках теории вежливости;

– применен комплексный подход к обнаружению национального своеобразия выражения интеррогативных косвенных речевых актов в английских и русских художественных текстах;

– выявлены общие тенденции функционирования интеррогативных косвенных речевых актов.

Теоретическая значимость исследования заключается в том, что оно вносит вклад в теорию речевых актов и теорию вопросительного высказывания.

Результаты работы позволяют моделировать функционирование и предсказывать выбор определенных косвенно-вопросительных моделей в двуязычной коммуникации (в частности, англо- и русскоязычной).

Теоретические результаты (выделение прагматических групп и исследование закономерностей их выражения, общее и национально-специфическое в интеррогативных косвенных речевых актах) могут быть использованы в прагматике и коммуникативной лингвистике. Применяемая в диссертации методика сопоставительного анализа интеррогативных косвенных речевых актов может быть реализована в других исследованиях речевого общения.

Практическая значимость исходит из возможности использования результатов работы в теоретической грамматике, прагмалингвистике, лингвистике текста, практическом курсе иностранного языка.

Практическая значимость работы также связана с использованием ее материалов в двуязычной коммуникации в целях оптимизации коммуникативного процесса.

Положения, выносимые на защиту:

Интеррогативный косвенный речевой акт – это речевой акт, 1.

имеющий форму вопросительного предложения;

в данном речевом акте одна иллокутивная функция осуществляется посредством другой. Интерпретация интеррогативного косвенного речевого акта предполагает, что коммуниканты владеют общими принципами речевого общения, общими фоновыми сведениями, а также способностью к логическим выводам.

В зависимости от коммуникативно-прагматических задач 2.

исследуемые интеррогативные косвенные речевые акты в английском и русском языках могут быть разделены на пять групп: вопросы-упрки, вопросы предложения (советы), вопросы-просьбы, риторические вопросы и вопросы приглашения.

Выделенные коммуникативно-прагматические группы достаточно 3.

универсальны, тем не менее, обнаруживаются следующие национально специфические различия – интеррогативные косвенные речевые акты в русском языке более коммуникативно опасны и категоричны (речевой акт «упрк», «совет» и «просьба»), в то время как английское восприятие нацелено на соблюдение говорящими характерных лингвокультурных коммуникативных норм, направленных на дистатность и неимпозитивность (речевой акт «упрк», «приглашение», «совет» и «просьба»). Функционирование «непрошеных»

(«неспрошенных») советов наиболее характерно для русской коммуникативной культуры, в которой легче реализуются стратегии вмешательства.

Выделенные коммуникативно-прагматические группы обладают 4.

рядом структурно-синтаксических особенностей. Данные особенности касаются функционирования групп подлежащего, сказуемого, дополнительных компонентов (дискурсивных маркеров, обращений), а также отрицаний и диминутивов.

Выявленные структурные закономерности ярко отражают 5.

прагматические особенности исследуемых явлений – преобладание негативной вежливости, невмешательство в личное пространство говорящего, широкое использование стратегий по минимизации коммуникативного давления в английской лингвокультуре и «ты/Вы»- ориентацию, относительную коммуникативную свободу в русской лингвокультуре.

Апробация и внедрение результатов исследования. Основные результаты и положения исследования освещены в двадцати двух публикациях, в том числе две – в изданиях, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ для публикации основных научных результатов диссертаций на соискание ученой степени кандидата наук: «Вестник Челябинского государственного университета», «Вестник Санкт Петербургского государственного университета им. А.С. Пушкина».

Результаты исследования были представлены в докладах на международных конференциях «Слово, высказывание, текст в когнитивном, прагматическом и культурологическом аспектах» (Челябинск, 2008, 2010), «Житниковские чтения» (Челябинск, 2009), «Актуальные проблемы современного научного знания» (Пятигорск, 2009), “Linguistic Impoliteness and Rudeness II” (Ланкастер, Великобритания, 2009), “Intercultural Communication in the European Context” (Лодзь, Польша, 2009), «Языковое образование для специальных целей: новые тенденции, методы и содержание обучения»

(Челябинск, 2009), «Наука и инновации ХХI века» (Сургут, 2009), «Парадигма современной науки глазами молодых» (Костанай, Казахстан, 2009), «Актуальные проблемы филологии» (Барнаул, 2009), «Коммуникативистика в современном мире: регулятивная природа коммуникации» (Барнаул, 2009), «Язык и культура – XXI век» (Омск, 2010), «Современная лингвистическая ситуация в международном пространстве» (Тюмень, 2010).

По материалам исследования опубликованы статьи в научных журналах и сборниках научных трудов: «Альманах современной науки и образования»

(Тамбов, 2008), «Изменяющийся славянский мир: новое в лингвистике»

(Севастополь, Украина, 2009), «Филологические науки. Вопросы теории и практики» (Тамбов, 2009, 2010), «Инновационные технологии в образовании и науке» (Челябинск, 2009), «Концептуальные исследования в современной лингвистике: сборник статей» (Санкт- Петербург – Горловка, 2010).

Результаты работы обсуждались на заседаниях кафедры теории и практики английского языка ГОУ ВПО «Челябинский государственный университет» (2008 – 2011 гг.), а также на семинарах Челябинского отделения Российской ассоциации лингвистов-когнитологов (2011 г.).

Структура работы определяется ее задачами и логикой исследования.

Работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка литературы.

Основное содержание работы

Во Введении представлена характеристика основных параметров работы:

формулируется актуальность поставленной проблемы, определяются объект, предмет, методы и материал исследования, обозначаются цель и задачи работы, дается обоснование ее научной новизны, теоретической и практической значимости, излагаются основные положения, выносимые на защиту.

Первая глава «Теоретические основы сопоставительного исследования интеррогативных косвенных речевых актов» посвящена обзору общетеоретических проблем, определяющих принципы исследования косвенных речевых актов, выраженных вопросительной конструкцией.

Рассматриваются классификации вопросительных предложений и высказываний с точки зрения разных подходов – структурного, функционально семантического и прагматического. С позиций теории вежливости объясняется использование интеррогативных высказываний в сопоставляемых языках.





В пункте 1.1 «Вопросительное предложение: понятие и типология»

рассматриваются основные определения вопросительного предложения (Л. Апостель, Н.С. Валгина, М.П. Ионицэ и М.Д. Потапова). Формулируется рабочее определение вопросительного предложения (далее – ВП).

Вопросительным называется предложение, основной функцией которого является заполнение информационной лакуны в знаниях говорящего, уточнение уже имеющейся информации и реализация познавательной функции языка.

В пункте 1.1.1 «Структурные типы вопросительных предложений»

приводятся подходы к структурному анализу ВП. Так, в русском языке стандартно выделяются два типа ВП [Розенталь, 2003] – местоименные, соотносящиеся с множеством вариантов ответов, и неместоименные, на которые может быть дано лишь два ответа: «да» и «нет».

Относительно английского языка мы придерживаемся стандартной классификации ВП, предложенной Г. Свитом и поддержанной О. Есперсеном.

ВП в рамках данного подхода делятся на общие (с вариантом ответа «да» или «нет»), специальные (для получения развернутого ответа), альтернативные (вопросы с двумя и более вариантами ответа) и разделительные (утвердительное или отрицательное предложение с присоединенным общим вопросом, нередко употребляется для выражения эмоций). Также выделяются декларативные вопросы – общие вопросы с неинвертированным порядком слов.

В пункте разграничиваются понятия «предложение» и «высказывание».

Если предложение – синтаксическая единица, то высказывание – «основная единица общения, обладающая смысловой завершенностью и отграниченная от других таких же единиц сменой субъекта речи» [Бахтин, 1986].

В пункте 1.1.2 «Функционально-семантическая классификация вопросительных предложений» рассматривается роль ВП в речевой деятельности. Данный подход реализуется в работах таких лингвистов, как O. Jespersen [1965], П. Рестан [1972], Л.П. Чахоян [1979], Н.И. Голубева Монаткина [1991], Т.А. Вакуленко [1992], М.Я. Блох [2008].

За основу классификации вопросительных высказываний взята их роль в процессе непосредственного общения между двумя участниками диалога.

Коммуникативный процесс определяется как двусторонняя речевая деятельность, производимая в соответствии с определенной целью [Чахоян, 1979, с. 79]. Именно поэтому определение функционально-семантического типа вопроса проводится с учетом типа ответа. Наиболее распространенным функционально-семантическим типом вопроса является верификативный, т.е.

вопрос, целью которого является получение утверждения истинности или ложности содержания. В апеллятивном вопросе выражается запрос по поводу отношения собеседника к факту. Переспрос представляет собой речевое действие, связанное с психической реакцией собеседника на содержание предыдущего высказывания. Уточняющий вопрос задают с целью получения добавочной информации. Эксплицирующий вопрос выражает запрос по поводу разъяснения отдельных элементов семантической структуры предыдущего высказывания. Встречный вопрос – реплика, имеющая формальные признаки вопросительности и появляющаяся в диалоге как реакция на предыдущее вопросительное высказывание, непосредственно предшествующее данной реплике. Антиципирующий вопрос задается тогда, когда говорящий прерывает сообщение собеседника вопросом, предвосхищающим последующее высказывание.

Пункт 1.2 «Вопросительные предложения в свете теории речевых актов» посвящен рассмотрению базовых понятий теории речевых актов, условиям успешности интеррогативных речевых актов, раскрытию проблем и дешифровке косвенных речевых актов (далее – КРА).

В пункте 1.2.1 «Вопросительные высказывания как речевые акты»

излагаются основы теории речевых актов, которые были заложены в середине 1950-х Дж. Остином. Центральным понятием данной теории является понятие речевого акта, интерпретируемого как «способ осуществления целенаправленных действий с помощью средств языка в процессе речепроизводства и заключающегося в произнесении говорящим высказывания, адресованного слушающему в определенной обстановке с конкретной целью»

[Изотов, 2008, с. 14]. В ТРА речевой акт рассматривается как трехуровневое единство, включающее три вида действий: локутивное, иллокутивное и перлокутивное. Существуют различные подходы к классификации иллокутивных РА. Дж. Срль выделяет 5 классов актов: репрезентативы, директивы, комиссивы, экспрессивы и декларативы.

Многие исследователи считают вопросы типом директивных речевых актов. Дж. Срль утверждает, что «вопросы – это подкласс директивов, так как они являются попытками со стороны говорящего побудить к ответу, то есть побудить его совершить речевой акт» [Searle, 1980, p. 53]. Д. Гордон и Дж. Лакофф пишут: «Согласно ряду предположений (Дж. Лакоффа, Дж. Росса и других), логическая форма вопросов должна иметь вид: ПРОСИТ (а, в, СООБЩАЕТ (а, в, S)), а не СПРАШИВАЕТ (а, в, S), то есть Я прошу, чтобы ты сообщил мне … [I request that you tell me …], а не Я спрашиваю тебя … [I ask you …]» [Гордон, Лакофф, 1985, с. 279]. К. Кербрат-Орекьони отмечает, что для многих теоретиков речевых актов директивный и интеррогативный речевые акты являются в одинаковой мере просьбами [Kerbrat-Orecchioni, 1991, p. 6].

Дж. Срль выделяет следующие условия успешности интеррогативов:

1. Предварительные условия:

а) спрашивающий не знает ответа;

б) ни для спрашивающего, ни для адресата не очевидно, что последний сообщит эту информацию в данный момент без соответствующей просьбы.

2. Условие искренности: спрашивающий хочет получить эту информацию.

3. Существенное условие означает попытку получить эту информацию от адресата [Searle, 1969, P. 55-56].

В пункте 1.2.2 «Проблема косвенных речевых актов» раскрываются основные аспекты функционирования КРА. Определение КРА приводится у Р. Конрада: «Косвенный речевой акт SAi имеет место в том случае, если SAi может быть получен с помощью операций логического вывода из прямого значения предложения S1, реализующего некоторый речевой акт SA1, и из определенных сведений о соответствующей ситуации, непосредственно не связанных с предложением S1 и речевым актом Si» [Конрад, 1985, с. 356].

Мы придерживаемся точки зрения Дж. С рля, которая заключается в том, что в КРА говорящий передает слушающему большее содержание, чем то, которое он реально сообщает, и говорящий делает это, «опираясь на общие фоновые знания, как языковые, так и неязыковые, а также на общие способности разумного рассуждения, подразумеваемого им у слушающего»

[Срль, 1986, с. 202]. В теории релевантности Д. Спербера и Д. Уилсон не делается различия между прямым и косвенным смыслом высказывания.

Согласно Г.П. Грайсу и Дж. Срлю, имплицитное значение высказывания всегда по определенным правилам выводится из буквального значения сказанного.

Интеррогативный КРА – это речевой акт, выраженный в форме вопросительного предложения, в котором одна иллокутивная функция осуществляется посредством другой. Интерпретация интеррогативного косвенного речевого акта предполагает, что коммуниканты владеют общими принципами речевого общения, общими фоновыми сведениями, а также способностью к логическим выводам.

Пункт 1.2.3 «Дешифровка косвенных речевых актов» продолжает рассмотрение КРА, но уже с позиций их интерпретации. Смысл высказывания говорящего практически всегда отличается от значения предложения.

Прагматическое значение шире семантического значения;

первое включает второе, приглушая или аннигилируя второе.

Косвенность предполагает имплицитность коммуникативных намерений говорящего. Учеными подчеркивается связь между значением и употреблением (Л. Витгенштейн приравнивает значение к употреблению, а употребление, в свою очередь, регулируется правилами. Таким образом, значение также регулируется правилами – как социальными, так и коммуникативными).

Г.П. Грайс выделяет два вида импликатур – конвенциональные (импликатуры, выводимые из значения) и дискурсивные (или речевые – те, которые не зависят от контекста). Дж. Срль выдвигает гипотезу, что независимо от того, конвециональны КРА или нет, в основе их понимания лежат одни и те же механизмы. На основании этой гипотезы им выдвигаются шагов, с помощью которых можно интерпретировать КРА. В случае, если РА является конвенциональным, необходимость процедуры десятишажной интерпретации автоматически отпадает – коммуникант может сразу переходить на последний этап интерпретации.

В пункте 1.3 «Использование косвенных речевых актов с позиции теории вежливости» рассматривается история становления теории вежливости, основные подходы, а также связь вежливости с косвенностью.

Началом изучения вежливости стала работа П. Браун и С. Левинсона “Politeness: Some Universals on Language Usage” («Вежливость: некоторые универсалии в употреблении языка»).

Среди существующих концепций вежливости можно выделить несколько основных:

Вежливость как «сохранение лица» [Brown, Levinson, 1978;

Scollon, 1.

Scollon, 1981, 1983]. Авторы воспринимают вежливость как стратегии, которые служат сохранению «лица» (“face”) собеседников. По мнению ученых, человек имеет две потребности «лица» (“face wants”). Негативной потребностью «лица»

называется желание сохранения неограниченной свободы действий. Позитивная потребность «лица» проявляется в стремлении говорящего привести свои желания и желания слушающего к единообразию, то есть побудить собеседника рассматривать желания говорящего как свои собственные.

Вежливость как речевые Максимы, правила [Grice, 1975;

Lakoff, 2.

1978;

Leech, 1983]. Г.П. Грайс вводит принцип кооперации, включающий в себя четыре Максимы: качества, количества, релевантности и ясности.

Однако нередко Максимы нарушаются – во благо поддержания максимально положительной атмосферы общения. Когда существует выбор между вероятностью обидеть, оскорбить партнера и перспективой выразиться неопределенно, мы обычно выбираем последнее, нарушая Максиму ясности. И в ежедневных разговорах этим выбором говорящего объясняется большинство импликатур.

Вежливость как этическая и прагмалингвистическая категория 3.

[Формановская, 1998]. Этикетные правила вежливости направлены на сближение позиций партнеров, учет взаимных интересов. Соблюдение этикетных речевых норм особенно важно в начале общения, оно способствует установлению контактов между партнерами по общению для последующей реализации целей делового общения в необходимом для субъекта направлении.

Вежливость как оценка статуса человека [Карасик, 2002].

4.

В зависимости от социального статуса коммуникантов, от субординации и других факторов, коммуниканты будут прибегать к определенным стратегиям поведения.

Все рассмотренные подходы к вежливости базируются на идее сохранения лица, но каждый исследователь видит свою отправную точку – будь то принцип Кооперации, Максимы, речевой этикет или социальный статус.

Рассмотренные выше подходы к вежливости являются универсальными, тем не менее, они обладают национально-культурной спецификой на всех языковых уровнях. Конструкция, которая считается вежливой в одном языке, может звучать оскорбительной в другом. В связи с этим вежливость рассматривается как категория, обладающая лингвокультурогическими особенностями.

Зная, какие стратегии вежливости характерны для изучаемой культуры и при помощи каких языковых средств они могут быть реализованы, можно создать эффективный механизм, помогающий в общении. Отпадает необходимость запоминать речевые модели, типичные для тех или иных ситуаций, что и невозможно по причине разнообразия этих ситуаций;

появляется возможность самостоятельно моделировать высказывания, исходя из конкретного коммуникативного контекста и своего коммуникативного намерения.

Во второй главе «Коммуникативно-прагматические особенности интеррогативных косвенных речевых актов и структурно-синтаксические средства их выражения в английском и русском языках» рассматривает особенности употребления косвенных речевых актов в сопоставляемых языках.

В главе проанализированы и выявлены универсальные прагматические группы интеррогативных косвенных речевых актов на основании коммуникативных интенций говорящего, а также выполнено сопоставление структурно синтаксических особенностей выражения интеррогативных косвенных речевых актов в исследуемых языках.

В пункте 2.1 «Коммуникативно-прагматические особенности интеррогативных косвенных речевых актов в сопоставляемых языках»

проводится анализ и классификация интеррогативных КРА.

Исходя из коммуникативных интенций говорящих нами было выделено пять универсальных групп интеррогативных КРА: вопросы-упрки, вопросы предложения (в эту группу мы также включили вопросы со значением совета), вопросы-приглашения, вопросы-просьбы и риторические вопросы. Всего проанализировано 3570 примеров, из которых 1841 – англоязычный и 1729 – на русскоязычный. Группа интеррогативных КРА со значением упрка составляет 31% в англоязычной картотеке и 40% – в русскоязычной;

со значением предложения/совета – 25,25% и 28,34%;

просьбы – 17,5% и 18,31%;

риторические вопросы – 17,5% и 9,87%;

приглашения – 13,75% и 4% соответственно. Таким образом, распределение и сопоставление выделенных нами групп в английском и русском языках можно представить в виде следующей диаграммы:

Диаграмма 1. Распределение значений интеррогативных КРА в английском и русском языках 45% 40% 35% 30% 25% Английский язык 20% Русский язык 15% 10% 5% 0% Упрек Предложение Просьба Риторический Приглашение (совет) вопрос В пункте 2.1.1 «Интеррогативные косвенные речевые акты со значением упрка» приводится лексикографическая интерпретация и определяются прагматические особенности интеррогативных КРА со значением упрка. Английские определения упрка отличаются от русских по одному важному параметру – английские коммуниканты, упрекая, говорят о своих эмоциях, не нарушая границы мира адресата, тем самым соблюдая принцип прагматического контроля. Русские же коммуниканты в рамках РА «упрк»

могут прибегнуть и к обвинению, тем самым вторгаясь в личное пространство адресата и показывая коллективистское мировоззрение, позволяющее вторгаться во все сферы личной жизни человека.

Поскольку упрк – потенциально опасное действие для упрекающего (именно он в случае экспликации иллокутивной силы несет ответственность за некооперативное поведение), говорящий выбирает стратегию косвенного выражения упрка. Употребление косвенных форм вызвано «желанием упрекающего избежать открытого конфликта;

смягчение конфликтной иллокуции обеспечивается за счет лингвистических средств» [Давыдова, 2007, с. 27].

Показательны группы вопросов, смыслом которых является упрк с дополнительным выражением эмоции:

That’s all right, but what’s the use of all this secrecy? Why can’t you come out and tell what’s the matter with you? What’s the use of this whispering behind doors?

Where do you have to go? [Duffy, 1998, p. 177] Хорошо, но к чему же все эти секреты? Почему ты не можешь прийти и сказать, что у тебя произошло? Какой смысл шептания за дверьми? Куда тебе надо идти?

Аналогичный пример можно найти и в русскоязычных художественных текстах:

– Как вы живете? – кричал он. – Голод, холод, одежда плохая, - разве это – закон? Чему в такой жизни научиться можно? Эх, кабы государь знал, как вы живете… [Горький, 1956, с. 530].

Подобные группы вопросов «проникают» в личную сферу говорящего.

Реализуются принципы позитивной вежливости – вежливости сближения.

Использование данной тактики является оправданной лишь в том случае, если адресат доверительно относится к адресанту. Однако далеко не всегда группы вопросов в РА со значением упрка имеют такую положительную направленность. В примере ниже упрекаемые реагирует ответным упрком с «вызовом»:

– Ты что? – увидел Вощева Жачев. – Ты зачем оставил колхоз, иль хочешь, чтоб умерла вся наша земля? Иль заработать от всего пролетариата захотел? Так подходи ко мне – получишь как от класса! [Платонов, 1989, с. 186] – Ты думаешь – легко мне? Родила детей, нянчила, на ноги ставила – для чего? Вот – живу кухаркой у них, сладко это мне? Привел сын чужую бабу и променял на нее свою кровь – хорошо это? Ну? [Горький, 1956, с. 262] При разнице в понимании упрка, данный речевой акт обладает схожими прагматическими характеристиками, а также схожими базовыми параметрами – упрк сигнализирует неодобрение и разочарование адресанта. Большую роль в упрке играют такие параметры, как социальный статус, уровень тактичности, отношения между коммуникантами. Разновидностями упрка являются попреки, призванные вызвать обиду и досаду, а также самоупрки и упрки совести.

Пункт 2.1.2 «Интеррогативные косвенные речевые акты со значением предложения (совета)» содержит объяснение того, что небольшой перевес в сторону русского языка может быть объяснен как случайным совпадением, так и следующими факторами – 1) русскоязычные коммуниканты свободнее используют ликоугрожающие речевые акты в своей коммуникации и 2) английские коммуниканты предпочитают иные средства для выражения предложений и советов – допустим, утвердительные предложения с модальными модификаторами, отрицательными элементами и др.

Мы объединяем РА Совет и РА Предложение, поскольку они обладают «схожими прагматическими параметрами» [Архипенкова, 2006, с. 10].

Предложение и совет относятся к стадии действий – планирование, точнее, принятие решений. При всех сходствах английских и русских определений, обращает на себя внимание факт, что словарь Oxford Dictionary среди прочих особенностей предложения и совета делает ремарку о том, что адресантом совета обычно является лицо, обладающее большими знаниями или авторитетом. Эффект неожиданности может быть объективизирован в следующих примерах:

И, не дожидаясь ответа, приблизился к письменному столу:

– Здравствуйте, вы меня узнаете? [Ильф, Петров, 1958, с. 282];

В этом примере О. Бендер проявляет инициативу, неожиданную для адресата и предлагает знакомство (конечно, ради своих корыстных целей).

– Look here, how long does this tunnel go on for? I mean, does it stop where your house ends? [Lewis, 2000, p. 11] – Интересно, а этот коридор длинный? То есть, кончается ли он у стены вашего дома?

После своего знакомства Дигори и Полли начинают исследовать дома у себя во дворе. Таким образом, кажущийся интерес мальчика к длине чердака в доме Полли – предложение облазить все чердаки и лазы дома.

Обращаем внимание на этот пример, потому что косвенность его значения практически не видна. Чтобы установить истинное значение вопроса, необходим контекст.

Реакция на непрошеный («неспрошенный») совет в русской коммуникативной культуре положительная. Согласно исследованию Е. Беляевой-Станден, 75% русских информантов отметили, что они готовы прислушаться к непрошеному совету, если он полезный, выражен в дружелюбной форме, предлагает хорошее решение проблемы:

(в цветочном магазине) – Может, вы лучше возьмете вон те цветы? А то эти мне муж дарил, тут же завяли [Горчев, 2007, с. 190].

В то же время абсолютное большинство представителей английской лингвокультуры считает, что «давать неспрошенные советы нехорошо», «этого надо избегать при любых обстоятельствах», так как англичане боятся показаться «слишком агрессивными и самоуверенными»

В пункте 2.1.3 «Интеррогативные косвенные речевые акты со значением просьбы» дается прагматическая характеристика данной группы.

Во всех англоязычных словарях отмечается формальность и вежливость запроса, в то время как в русских лексикографических источниках дается лишь информация о желании выполнения определенного действия адресатом (что, тем не менее, не исключает употребление формул вежливости):

– Ничего, – проговорил Крылов каким-то застрявшим голосом. – Закурить у вас не будет? [Славникова, 2007, с. 333] Употребление маркеров вежливости в английских просьбах хоть и частотно (1), тем не менее, нередко опционально – интеррогативные просьбы с минимальными (можно даже сказать – формальными, как в примере – формальный маркер вежливости – please) маркерами вежливости может в полной мере отражать состояние внутреннего мира героя (2):

(1) “Gabi, could you please ask your parents to come to my dept as soon as they are free?” – muttered Mr. Nuala sitting at his desk [McNicholl, 2004, p. 242];

«Габи, не мог бы попросить своих родителей зайти ко мне, как только они освободятся?» – пробормотал мистер Нуала, садясь за стол.

(2) “Look, will you leave me alone, please?”Anna said. “I’m minding my own business, mind yours why don’t you.” She stood up, her towel sliding off, and tried to get past him to the land, but he sidestepped in front of her [Binchy, 2005, p. 128].

«Пожалуйста, оставь меня одну, а?» – сказала Анна. «Я буду заниматься своими делами, может, и ты займешься своими?». Она встала и попыталась пройти мимо него, но он встал перед ней.

РА «просьба» – РА, вторичная функция которого представлена в намерениях адресата призвать коммуниканта удовлетворить нужды или желания. Выполнение просьбы напрямую зависит от адресата, адресант не вправе навязывать образцы поведения, но призывает к сотрудничеству (правда, в своих же интересах). На выражение просьбы оказывает определенное влияние социальный статус коммуниканта и субординация. Просьба в разностатусной коммуникации нередко может быть оценена как приказ. В связи с этим предлагаются многоуровневые деления данного РА на более мелкие группы.

Тем не менее, необходимо иметь в виду, что РА просьбы допускает отказ адресата выполнять действие, навязываемое адресантом. Для минимизации коммуникативного давления в данном ликоугрожающем РА коммуниканты широко прибегают к различным способам минимизации давления – в частности, к Максимам Дж. Лича – Максиме такта, великодушия и согласия.

Пункт 2.1.4 «Риторические интеррогативные косвенные речевые акты» посвящен коммуникативно-прагматическим особенностям риторического вопроса – риторический вопрос всегда возникает как реакция говорящего на некоторый стимулирующий акт, исполнителем которого является партнер по коммуникации – слушающий (читающий). Эмоции, выражаемые риторическими вопросами, «относятся не к их «внутреннему»

содержанию, а к спровоцировавшему их акту» [Степанова, 1986, с. 40].

Назначение риторических вопросов – ввести в общее поле зрения коммуникантов «ответ», заведомо известный им, или ответ, к которому, по мнению говорящего, слушающий неминуемо должен прийти, исходя из того, что стало ему известно:

Don’t you know what a pleasure it was to me to help you a little? [Kureishi, 1991, p. 149];

Разве ты не понимаешь, какое для меня удовольствие хоть немного тебе помочь?

Может быть, тебе дать еще ключ от квартиры, где деньги лежат?

[Ильф, Петров, 1958, с. 35] Большая часть эмоций, выражаемых риторическим вопросом, имеет негативную окраску:

(1) For a second her heart stood still. How could he say a thing like that?

The fool. The blasted fool. [Maugham, 2001, p. 168];

На миг ее сердце остановилось. Как он мог такое сказать? Дурак.

Несчастный дурак!

(2) – Ваши бриллианты? – закричал он, пугаясь силы своего голоса. – В стул! Кто вас надоумил? Почему вы не дали их мне? [Ильф, Петров, 1958, с. 25].

В примере (1) эпитеты в полной мере помогают раскрыть эмоции героини.

Конечно, «The fool. The blasted fool» далеко не всегда будет являться показателем гнева, но в данном случае необходимо учесть, что эти слова говорятся женщиной, которая вряд ли может себе позволить выражаться острее и менее эвфемистично. Гнев в (2) реализуется за счет группы речевого сопровождения «закричал он, пугаясь силы своего голоса» и последующей реплики.

Таким образом, риторические вопросы часто служат средством раскрытия психологического состояния героя, его внутренних переживаний, а также дают оценку сложившейся ситуации.

В пункте 2.1.5 «Интеррогативные косвенные речевые акты со значением приглашения» отмечается, что прагматистами в рамках данного РА традиционно выделяются среди английских приглашений два типа – явные (unambiguous) и неявные (phony). «Неявные «приглашения» выражаются прямыми способами и нередко служат лишь этикетными формулами (автором приводится пример Drop in before you leave London – не предполагает совершения называемого действия). Неявные приглашения с трудом различаются русскоязычными коммуникантами, так как подобного рода приглашения не являются типичными для русской культуры (за исключением общих моделей Звоните / Заходите)» [Ларина, 2009, с. 338]. Явные приглашения чаще всего имеют косвенные формы, в частности косвенно вопросительные высказывания:

Eileen, did you enjoy you first dance with me? [McNicholl, 2004, p. 194] Эйлин, тебе понравился наш первый танец?

Спрашивая, понравилось ли Эйлин танцевать с мистером О’Кейном, подразумевается и приглашение на следующий танец.

В приглашениях русскоязычные коммуниканты могут проявлять настойчивость, не давая слушающим возможности выбора.

Крайне редкое использование косвенно-вопросительных моделей со значением приглашения в русском языке мы склонны связывать с тем фактом, что косвенные конструкции в русском языке достаточно ограничены по своему употреблению. В частности, для выражения приглашения нередко используются императивные конструкции:

Приходи ко мне на день рождения. Я родился завтра. Не придешь обижусь и ударю... К моему приходу гости были в сборе [Довлатов, 1985].

Приглашения в англоязычной картотеке рассматриваемого периода более разнообразны, что также связано с культурно-лингвистическими особенностями. Использование косвенно-вопросительных конструкций для выражения приглашений в английском языке является конвенционализированным способом выражения приглашений.

Пункт 2.2 «Сопоставительный анализ структурно-синтаксических средств выражения интеррогативных косвенных речевых актов» посвящен рассмотрению основных структурных разновидностей интеррогативных КРА как в английском, так и в русском языке. Грамматическое значение и лексическое наполнение нередко связаны между собой. Однако использование стандартных структурно-синтаксических моделей в процессе коммуникации может иметь определенный прагматический результат, не соотносящийся с предложенной структурно-синтаксической формой.

Сопоставляя структурно-синтаксические параметры в английских и русских интеррогативных КРА, можно выделить следующие особенности:

английские структурные модели в 2,5 раза чаще используют 1) в качестве подлежащего местоимение 1 лица единственного числа (25% в английском языке против 10% в русском). Мы интерпретируем эти данные типом культуры – английские коммуниканты в своей речи стараются минимизировать коммуникативное давление, снизить уровень агрессии, тем самым смягчив ликоугрожающий РА. Индивидуалистская культура подразумевает не только обеспечение свободы коммуниканта (как можно реже вводя местоимения 2 лица в контекст), но и обращая внимание на свою личность, употребляя местоимение 1 лица. В русскоязычной культуре использование местоимений ты/Вы не будет ограничивать коммуникативную свободу адресата и не сможет усугубить ликоугрожающий РА:

– What can I do for you? [Binchy, 2005, p. 15];

– Что я могу сделать для вас?

английские коммуниканты строят высказывания с ориентацией на 2) слушающего, делая акцент на его желания и интересы;

более высокая частотность употребления существительного в 3) качестве подлежащего в русском языке (в русском 20%, 8,3% в английском).

Английские коммуниканты нацелены, главным образом, на диалог с адресатом, на общение с человеком. И адресант, используя разнообразные структурно синтаксические языковые возможности, может выразить цель своего РА. Лишь через адресата можно добиться желаемого:

– Где же это видано, чтоб на каждого человека отдельная кисточка? – Выдумает же! [Ильф, Петров, 1958, с. 23];

в английском языке наблюдается более широкое использование 4) глагола в настоящем времени (41% русских глаголов, 65% английских). Тем не менее, данный факт можно нивелировать грамматическими особенностями употребления группы настоящего времени для обозначения события, происходившего в прошлом (например, использование форм настоящего совершенного времени в английском языке):

– You haven’t lost your place, have you? [Duffy, 1998, p. 145] – Тебя ведь не уволили, так?

– Чего стоишь без движения? – сказал он Чиклину [Платонов, 1989, с. 137];

для английского языка характерно использование составного 5) модального сказуемого. Показывать неопределенность, неуверенность, свое отношение к высказываемому, реальность осуществления – именно такая тенденция наблюдается в англоязычной культуре, где безапелляционность и самоуверенность вряд ли поможет достигнуть цели в повседневном общении:

– Could you ring me at this number about eleven on Sunday morning? [Amis, 2002, p. 43] – Не мог бы ты позвонить мне около одиннадцати утра по этому номеру в воскресенье?

англоязычные коммуниканты используют отрицания в два раза 6) чаще, чем русские. Этот факт обусловлен реализацией стратегий дистанцирования в рамках негативной вежливости. Адресант, сомневаясь в возможности выполнения того или иного ликоугрожающего речевого акта, дает свободу адресату, не ставя его при этом в неловкое положение:

– Didn’t I tell you you mustn’t talk? [Hornby, 2003, p. 189] – Неужели я не говорил, что ты не должен разговаривать?

– Не пойдете ли няней, ко мне? У меня ребенок, восемь месяцев. Сидеть некому, положение тяжелое… А я… я вам шестьдесят рублей буду платить… [Рубина, 2004, с. 208];

наиболее высока разница соотношений в интеррогативном КРА со 7) значением упрка (англоязычные коммуниканты используют отрицание в данном типе КРА в 3,17 раз чаще, чем русские). Русские коммуниканты не находят ошибочным навязывать свое мнение, вмешиваться в личное пространство другого человека – по этой причине упрки в русском языке более прямые, даже при использовании КРА. Англоязычные коммуниканты не могут себе позволить такого вмешательства в личную сферу:

– Where do you get those ideas, Eve? [Kureishi, 1991, p. 263] – Где ты набираешься этих идей, Ив?

– Заварзин, а ты что улыбаешься, смешно тебе? Ну пойдем со мной, вместе посмеемся. Вставай, я знаю, что ты не спишь. Сейчас тебе будет весело [Санаев, 2010, с. 125];

обращения в английской лингвокультуре употребляются несколько 8) чаще, чем в русской. Обращения в англоязычной коммуникации чаще, чем в русском языке, маркируют внутригрупповую принадлежность. Обращаясь друг к другу по имени, адресаты как бы устанавливают определенный уровень доверия, показывают, что между ними есть нечто общее. В большинстве ситуаций в Великобритании «прямое обращение не употребляется, адресат называется косвенно либо не называется вообще, в то время как для русской коммуникативной традиции в аналогичных ситуациях характерно употребление прямого обращения» [Стернин, Ларина, Стернина, 2003, с. 49]:

– And you were really going to leave me, Jess, with just a letter? [Binchy, 2005, p. 215] – И ты на самом деле хотела уйти, Джеcc, взяв с собой только письмо?

русской лингвокультуре более свойственно выражение иерархии.

9) Опираясь на традиции, русскоязычные коммуниканты все еще обращаются к незнакомым и взрослым людям на Вы и по имени-отчеству. Конечно, в настоящее время в рамках процесса New Russian Politeness (термин [Rathmayr, 2008]) наблюдаются тенденции упрощения обращений к старшим и незнакомым, но роль традиций остается высокой:

– Ты чего, Василий Петрович? Куда, на хрен, уходим? Совсем с утра плохой? – Колян, отпинываясь в тряпках, попытался оттолкнуть нависшего Анфилогова и снова завалился на спину [Славникова, 2007, с. 136].

10) использование диминутивов в русском языке превосходит их использование в английском на 29%. Предположим, что словообразовательные возможности русского языка более приспособлены для обращений с диминутивами:

– Dixon, can I have a word with you? [Amis, 2002, p. 95] – Диксон, могу я с тобой поговорить?

– Левочка, ты опять волнуешься? – сказала она [Платонов, 1989, с. 105].

Это, однако, не исключает использование диминутивов англоязычными коммуникантами: papa, luv, dear, honey, Dave (David), Sam (Samuel) и др.

Несомненно, приведенные варианты имен нельзя считать в полной мере диминутивами (ср. Татьяна и Таня, но Танечка, Танюша), но и они показывают определенный уровень неформальности и доверия.

Анализ материала исследования показал существенные различия в плане выражения русских и английских интеррогативных КРА на структурно синтаксическом уровне. Особенности в плане выражения наблюдаются практически по всем элементам – начиная с выражения основных членов предложения и заканчивая использованием отрицательных и модальных конструкций, дискурсивных маркеров и вокативов.

В Заключении подводятся общие итоги работы и намечаются основные перспективы исследования обозначенной проблемы. Исследование показывает, что выявленные структурные закономерности ярко отражают прагматические особенности исследуемых явлений – преобладание негативной вежливости, невмешательство в личное пространство говорящего, широкое использование стратегий по минимизации коммуникативного давления в английской лингвокультуре и «ты/Вы»-ориентацию, относительную коммуникативную свободу в русской лингвокультуре.

Основное содержание диссертации отражено в следующих публикациях:

Статьи, опубликованные в ведущих рецензируемых научных журналах, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ:

Винантова, И.В. Реализация принципов вежливости в косвенных 1.

речевых актах, выраженных в форме вопроса (на материале английского языка) [Текст] / И.В. Винантова // Вестник Ленинградского государственного университета им. А.С. Пушкина. – №1, серия филология, 2009 г. отв. редактор – А.А. Беляева. С. 106-113.

Винантова, И.В. Классификация косвенных речевых актов, 2.

выраженных в вопросительной форме (на материале английского языка) [Текст] / И.В. Винантова // Вестник Челябинского государственного университета.

Филология. Искусствоведение. Вып 39. 2009. № 43 (181). – С. 31-34.

Статьи, опубликованные в сборниках научных работ:

Винантова, И.В. Исследование КРА, выраженных в форме вопроса 3.

[Текст] / И.В. Винантова // Студент и научно-технический прогресс. – Тезисы докладов XXXI научной конференции и Межвузовской научно-практической конференции для студентов классических вузов. Челябинск, – 2007. – С. 299 300.

Винантова, И.В., Власян, Г.Р. Прагматические особенности 4.

косвенных речевых актов, выраженных в форме вопроса [Текст] / И.В.

Винантова, Г.Р. Власян // Слово, высказывание, текст в когнитивном, прагматическом и культурологическом аспектах: сб. ст. участников IV междунар. Науч. Конф., 25 – 26 апр. 2008 г. / под ред. Л.А. Нефедовой. – Челябинск. Т. 3. – Челябинск: ООО «Издательство РЕКПОЛ», 2008. – С. 81-84.

Винантова, И.В., Власян, Г.Р. Категория вежливости в косвенных 5.

речевых актах [Текст] / И.В. Винантова, Г.Р. Власян // Альманах современной науки и образования. – Тамбов: «Грамота», 2008. – № 8 (15) Языкознание и литературоведение в синхронии и диахронии и методика преподавания языка и литературы: В 2 ч. – Ч. 1. С. 39-40.

Винантова, И.В. Вопросы как тип речевых актов [Электронный 6.

ресурс] / И.В. Винантова // URL: http://www.rusnauka.com/ 13_NPT_2008/Philologia/31431.doc.htm. 2008 (дата обращения: 1. 02.2011) Винантова, И.В. Использование маркеров просьбы please и 7.

пожалуйста при выражении побуждения [Текст] / И.В. Винантова // Житниковские чтения (IX, 2009): Развитие языка: стихийные и управляемые процессы: Материалы Всеросс. науч. конф., Челябинск, 26 – 27 февр. 2009 г. / Отв. ред. О. Г. Хохловская;

Челяб. гос. ун-т. – Челябинск: Энциклопедия, 2009.

– С. 120-123.

Винантова, И.В. Структурные и синтаксические особенности 8.

косвенных речевых актов, выраженных в форме вопроса (на материале английского языка) [Текст] / И.В. Винантова // Актуальные проблемы современного научного знания: материалы II междунар. науч. конф./ под общ.

ред. Н.А. Стадульской. – Пятигорск: ПГЛУиздат, 2009. – С. 33-39.

Винантова, И. В. Обучение принципам вежливости на занятиях по 9.

межкультурной коммуникации [Текст] / И.В. Винантова // Языковое образование для специальных целей: новые тенденции, методы и содержание обучения: сборник статей 2-й международной научно-практической конференции / отв. ред. к.п.н. И.А. Беленько. 16-17 апреля 2009 г. – Челябинск:

ГОУ ВПО ЧЮИ МВД России, 2009. – С. 22-25.

10. Винантова, И.В. Теория вопроса на современном этапе развития [Текст] / И.В. Винантова // Наука и инновации ХХ1 века: мат-лы 1Х Окр. конф.

Молодых ученых, Сургут, 27-28 нояб. 2009 г.: в 2 т. / Сургут. гос. Ун-т ХМАО – Югры. – Сургут: ИЦ СурГУ, 2009. – Т.2. – С. 224-226.

11. Винантова, И.В. Теория речевых актов и основные классификации речевых актов [Текст] / И.В. Винантова // Изменяющийся славянский мир:

новое в лингвистике: сборник статей;

отв. ред. М.В. Пименова. – Севастополь:

Рибэст, 2009. – С. 329-335.

Винантова, И.В. Проблема косвенных речевых актов [Текст] / И.В.

12.

Винантова // Парадигма современной науки глазами молодых: Мат. междунар.

науч. конф., посвящ. памяти Т.Ж. Атжанова и А.М. Роднова, II часть, 24 апреля 2009 г. – Костанай, 2009. – С. 9-12.

13. Винантова, И.В. Основные этапы изучения вопросительности [Текст] / И.В. Винантова // Актуальные проблемы филологии : сборник статей межрегиональной научно-практической конференции с международным участием (7 июня 2009 г.). Вып. 3. – Барнаул;

Рубцовск: Изд-во Алт. ун-та, – С. 45-51.

14. Vinantova I., Vlasyan G. Politeness and Impoliteness in Cross-cultural Communication [Text] / I. Vinantova, G. Vlasyan // Linguistic Impoliteness and Rudeness II. The 2009 International Conference of the Linguistic Politeness Research Group. Lancaster University, United Kingdom 30 June – 2 July 2009. – John Benjamins Publishing Company. – P. 85-86.

15. Vinantova I., Vlasyan G. Politeness in Cross-cultural Communication [Text] / I. Vinantova, G. Vlasyan // Intercultural Communication in the European Context. Book of abstracts. ed. A. Bednarek. – Lodz Academy of International Studies. – P. 21-22.

Винантова, И.В. Структурные и прагматические особенности 16.

косвенных речевых актов со значением упрека, выраженных в форме вопроса (на материале английского языка) [Текст] / И.В. Винантова // Филологические науки. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2009. № 2(4). – С. 77-80.

17. Винантова, И.В. Прагмалингвистические особенности косвенных речевых актов со значением приглашения, выраженных в форме вопроса (на материале английского языка) [Текст] / И.В. Винантова // Университетская филология – образованию: регулятивная природа коммуникации : материалы Второй международной научно-практической конференции «Коммуникативистика в современном мире: регулятивная природа коммуникации» (Барнаул, 14-18 апреля 2009 г.) / под. ред. Т.В. Чернышовой. – Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2009. – Ч. 1. – С. 257-260.

Винантова, И.В. Использование обращений в косвенных речевых 18.

актах [Текст] / И.В. Винантова // Инновационные технологии в образовании и науке : международный сборник научных трудов / под ред. А.А. Саламатова. – Челябинск : Южно-Уральское книжное издательство, 2008. – С. 13-16.

Винантова, И.В. Приглашение: инструкция по применению (на 19.

материале английской и русской лингвокультур) [Текст] /И.В. Винантова // Современная лингвистическая ситуация в международном пространстве:

Материалы международной научно-практической конференции. 11 – 12 марта 2010 г. – Том 2. – Тюмень: РИА «Омега-принт». – С. 174-175.

Винантова, И.В. Упрк как прагматический акт [Текст] / 20.

И.В. Винантова // Слово, высказывание, текст в когнитивном, прагматическом и культурологическом аспектах: сб. ст. участников V Междунар. науч. конф.

(Челябинск, 26 – 27 апреля 2010 г.). Т. 2 / редкол. : д. филол. н., проф.

Е.Н. Азначеева и др. – Челябинск : Энциклопедия, 2010. – С. 115 – 116.

Винантова, И.В. Реализация стратегий дистанцирования в 21.

ликоугрожающих актах (на примере интеррогативных косвенных речевых актов) [Текст] / И.В. Винантова // Концептуальные исследования в современной лингвистике: сборник статей/ отв. ред. М.В. Пименова. – Санкт-Петербург Горловка: Издательство ГГПИИЯ, 2010. – С. 493-497. (Серия «Концептуальные исследования». Вып. 12).

22. Винантова, И.В. Структурно-синтаксические закономерности выражения речевого акта «приглашение (в гости) в русском языке» [Текст] / И.В. Винантова // Филологические науки. Вопросы теории и практики. Тамбов:

Грамота, 2010. № 3(7). – С. 41-44.

Формат 60х84 1/16. Бумага Снегурочка. Объем 1,4 усл. п. л.

Тираж 100 экз. Заказ № Изготовлено в полном соответствии с качеством предоставленных оригиналов заказчиком в ООО «РЕКПОЛ», 454080, г. Челябинск, пр. Ленина, 77, тел.(351) 265-41-09, 265-49-

 

Похожие работы:





 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.