авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Из стенограммы

заседаний Оргкомитета по подготовке Всесоюзного совещания заведующих

кафедрами физики высших учебных заведений с участием физико-

математического отделения АН

СССР (19 января, 1949 г).

(стенограмма не выверена и не подписана)

ИВАНЕНКО:

Товарищи, я написал свои предварительные тезисы сравнительно недавно, но после

участия на ряде заседаний Оргкомитета склонен несколько их изменить. Некоторые пункты моих тезисов повторяют тезисы проф. Терлецкого, и Гинзбурга, и Блохинцева, но сейчас я в отпечатанном тексте ничего не менял. Может быть не так плохо некоторые пункты повторить в 2 – 3 выступлениях. Обсуждение покажет, на чем нужно будет сосредоточить внимание. Но некоторые пункты есть детальные, и если их выбросить, то выступление потеряет свой смысл.

В первой части своего выступления я хотел обратить внимание на некоторые научные вопросы: о релятивистской и квантовой механике, на базе которой строится теория элементарных частиц, и о создании очередной, более полной картины мира. Первый тезис является утверждением, что советская теоретическая физика на основе проделанных работ имеет основания и должна взять на себя решение задачи создания такой картины мира. Мне хотелось исторически указать, что физика двойственна в развитии. С одной стороны, материя неисчерпаема, согласно знаменитому утверждению Ленина, но открываются новые явления, новые частицы, картины мира, и этот процесс не может прекратиться. С другой стороны, появляются попытки объединения какой-то области в сравнительно законченную электромагнитную картину мира. В конце 19-го и начале 20-го веков делаются попытки построения единой электромагнитной картины. Однако это не удалось, как известно. Ясно, почему такая попытка не удалась: так как кроме электромагнитных имеются другие явления, но целый ряд плодотворных идей был высказан, в частности можно сказать о половине картины массы.

Затем вторая попытка - геометрического поля, попытка построений теории геометрического поля - также не удалась, она была менее плодотворна, привела к теоретическому построению, которое будет использовано для философской критики, но представлялась достойной внимания в отношении объединения явлений.

В настоящее время мы имеем картину мира современную - это элементные частицы, правда, они нескольких сортов с целым рядом свойств, которые двигаются в пространстве и находятся в своеобразной связи.

Пространство влияет на частицы, и частицы влияют на пространство. Надо заострить атомную картину. Можно ли, своевременно ли ставить вопрос о единой картине мира, принимая во внимание условия, что физика все время двигается вперед и эта картина нарушается? Целесообразно ли сейчас предпринимать, может быть, подождать? Мне кажется, что сейчас выявлена взаимосвязь вещества, мы знаем, что элементарные частицы превращаются друг в друга, и то же можно сказать относительно превращения частиц в мезонные поля. И как будто бы и поле тяготения можно включить в эту картину, ибо до тех пор, пока поля гравитации будут оторваны от электромагнитных, тяготение и пространство будут стоять в стороне от всего остального. Квантовая механика приходит к необходимости исследовать вопрос о том, что поля тяготения могут превращаться в обычное вещество, электроны и позитроны, которые могут оказаться в волнах тяготения, это дает элементы для того, чтобы приступить к построению такой картины.

Мне представляется, что превращаемость всех видов вещества, включая и тяготение, взаимопревращаемость совсем по-новому ставит вопрос о единстве материи и с магнитной точки зрения, и с геометрической, и по-новому ставит вопрос с точки зрения пространства. И следует так или иначе продолжать работу по осуществлению этой программы. И мне кажется, что эта программа является программой нашего времени в смысле единства картины мира и мне кажется, что внимание советских физиков следует заострить на ряде пунктов, которые с этим связаны, по разработке теории элементарных частиц и релятивистской квантовой механики.

Это положительная часть. В связи с этим несколько замечаний.

Мне хотелось подчеркнуть, что традиция большого стиля, а это программа большого стиля, не под силу одному человеку или одной научной школе. Я не могу взять на себя ответственность, которую должна взять вся советская физика. В пункте, который я набросал, мне казалось целесообразным упомянуть ряд других русских теоретиков, немного недостаточно представленных в выступлении Tepлецкoгo. Это имена Голицына, Михельсона, Богуславского, Умова. Хотя старая теоретическая физика не была наукой сплошного фронта, повторяя выражение Вавилова, но породила такие имена, как Лебедев, Столетов.

Относительно релятивистской и квантовой механики, я из нее исхожу и считаю ее положения бесспорными. Я решил не переделывать своего выступления впредь до его обсуждения после дискуссии по докладу проф.Максимова, поскольку речь идет о релятивистской и квантовой механике. Сама теория относительности и квантовая механика принимаются мною бесспорно в известных обстоятельствах, и об их обосновании я не собираюсь говорить, ничего здесь у меня оригинального нет. Если говорить о состоянии современной науки, я хочу оговориться, считая вопрос об обосновании квантовой механики, принципе Гейзенберга важным и достойным вопросом, но в известной степени тыловой проблемой. Я не хочу опорочить важность тыловой проблемы, опыт показал, что тыл и в современной войне, и в научной войне бывает един и тыловые победы могут дать много фронту, но речь идет ( это важно подчеркнуть: было много разговоров и неясностей и во вчерашней дискуссии), речь идет об основании релятивистской квантовой механики, справедливой в области малых скоростей, когда малые скорости, и частицы не превращаются друг в друга. Релятивистская теория нужна не только для больших скоростей, но и для превращения частиц.

Я не хочу этого касаться, но мне кажется, важно подчеркнуть, о чем идут бои. Мы не можем объявить квантовую механику и релятивистскую теорию абсолютными. Речь идет об их объединении. Тут много трудного и нерешенного, но в известной области это гарантированные теории.

Это дополнительное второе замечание. В связи с этим целесообразно остановиться кратко на советской теоретической физике. Я не предполагал давать ее обзор, как будто это предполагается в другом выступлении, но все же, мне кажется, целесообразно остановиться в подтверждение возможности выполнения части программы на наиболее принципиальных вопросах, кратко указать на советские теоретические работы по наиболее принципиальным вопросам. Вопрос о происхождении космических лучей, о теории атомного ядра, элементарных частиц и полей. Советская теоретическая наука сейчас представляет собой, поскольку я не хочу отделять от экспериментальной физики, представляет мощный научный отряд, который дал очень много, в значительной степени – отряд сплошного фронта, разрабатывающий большинство проблем, важных в нашей науке.

Коротко можно упомянуть наши работы по изучению строения космических лучей, по регистрации космических лучей в камере Вильсона, теории светящегося электрона, теории ускорителей бетатронов и т.д. Вопросы потолка работ по ускорителям. Затем вопросы атомного ядра, ядерных сил и мезонов, разработки теории квантового релятивистского электрона, гравитации и космологии (Фридмана) и т.д. Все эти вопросы принципиальные, я не останавливался на мелочах, эти вопросы дают большие основания к оптимизму в смысле дальнейших успехов.

Теперь дальше мне хотелось остановиться на нескольких проблемах, которые возникают в связи с проблемой создания новой единой картины мира релятивистами и на трудах релятивистов. Это важный вопрос философского характера. Известно, что релятивисты столкнулись с некоторыми трудностями, которые не разрешены, и следует сейчас их затронуть и попытаться решить более глубоко. Все эти трудности повлекли за собой много предложений и устремлений, обсуждавшихся у нас усиленно, уже сыгравших стимулирующую роль. Мне казалось, что необходимо указать квантовую теорию затухания, теорию происхождения в физике космических лучей по теории Терлецкого, затем теорию высшего углового момента, которая разработана сотрудниками проф. Тамма и Гельфердингом.

Возможно, что выход из этих затруднений потребует коренной ломки наших представлений о сущности мира, и возможно, что придется изменить само представление о пространстве-времени, вывести что-то в виде прерывного пространства, квантового пространства, что у нас обсуждалось и что в ряде американских работ было исследовано.

Это характерно для всех ситуаций, и следует уделить внимание такой попытке, поскольку это представляет выход из общего представления о конечной картине мира и может быть ценно.

Мне кажется, что одним из принципиальных пунктов современной теор. физики, я позволю ceбe подчеркнуть это, являются вопросы космологии, которые относятся к построению картины мира. Мы не можем уйти от того, что сейчас в космологии создалась такая ситуация, что имеет место космология ограниченного пространства и времени, но это не может быть вся космология, это противоречило бы всему нашему знанию и нашим философским представлениям.

Отвлечься от космологической проблемы нельзя, это было бы недостойно физики. Мы имеем большие достижения в лице работ Фридмана, который устранил ряд трудностей в прежней космологической теории, в частности покончил с замкнутой теорией мира Эйнштейна, которая развивается Леметром, которого я не собираюсь упомянуть в докладе. Работа Фридмана относится к тем, которые стоит защищать. Вопрос о теории относительности очень тонкий. Нe собираюсь, учитывая замечания министра С.В.

Кафтанова, давать гиллертовское изложение: это дискуссионные вопросы.

Плодотворность совещания физиков будет заключаться и том, что оно будет стимулировать разработку ряда организационных и научных основных вопросов. Я не собираюсь давать личные соображения, почему нельзя мир сжать в одну точку, как это делает Милн, но важно поставить проблему, указать в чем дело. Отворачиваться от космологической проблемы невозможно, хотя эта тонкая проблема описана с точки зрения не только тонкого идеализма, а просто поповщины, которую трудно привязать к принципу неопределенности, а нужно привязать к космологическим вопросам. Известно, что современный крупный астрофизик Милн, доходящий до мистицизма, выдвигает другой вариант близко разлетающихся кинематических частиц и откровенно ставит точку над "и". Приятно иметь с ним дело, если человек сам себя классифицирует и не нужно участие Бонифатия Михайловича. Он сам пишет: “Я стою за творца, за господа-бога”. Это говорит о том, что мы пришли к тому, что мир нужно сжать в точку, хотя к этому его приводит якобы квантовая механика.

Он вообще настаивает на том, что у него все получается, что он не причем, и вот у него "получается" мысль о творце, о создателе. Как насчет души человека? “Пусть биологи решают. Для нас, – говорит он, – достаточно первого толчка”. Это своеобразный Ньютон в миниатюре. И приводит маленькое стыдливое примечание, что может показаться странным, что материалистическое рассуждение ударилось в теологию, но мы не виноваты, так выходит. С таким Милном приятно иметь дело, все ясно.

Не прав Гинзбург, когда говорит: “Зачем спорить с Йорданом, когда он проповедует поповщину?” Это не так смехотворно, это связывается с реакционнейшими положениями сперва немецко-фашистской, а теперь американской реакции. Это, конечно, направление не главного удара. Но когда соберется совещание, должен прозвучать авторитетный голос советских физиков, и удар в этом направлении должен быть также сделан.

И считаю, что от космологии мы не должны отворачиваться. В своей работе Фридман встретился со многими трудностями, нужно очищать ее от идеализма. И если мы сами не будем этим заниматься, этим займется Милн и подобные ему. Не нужно оставлять плацдарм у неприятеля, самим нужно занимать определенные позиции.

Поскольку я упоминал об успехах советской теоретической физики, о ряде интересных проблем, с частью которых я согласен, мне хотелось упомянуть, что в самом деле последние годы мы имели рост новых теоретических центров или школ. Кроме старых центров в Ленинграде и Москве, скажем, созданы теоретические кафедры в Московском университете, затем теоретические группы своими силами в Харькове, Киеве и т.д., так что наша теоретическая физика, конечно, также претерпела положительную эволюцию, и, кажется, созданные новые центры зарекомендовали себя, и их следует поддержать, уместно ли или нет сказать и не только мнение, но и сказать кое что по этому пункту, во всяком случае.

Теперь вторая часть сообщения, более философская. Можно указать, как уже неоднократно говорилось, на методологические изъяны. Правда, у нас есть физики, которые интересуются отмирающим идеализмом Запада, и идеализм является большим препятствием к дальнейшему развитию физики и той картины, о которой мы говорили, и здесь уже многие говорили, и будут говорить. Мне казалось существенным указать следующее, упомянуть ошибки идеалистических школ западных не только на базе борьбы с инсинуациями в вопросе о принципе неопределенности, но, что очень важно и имеет актуальное значение, тут же упомянуть копенгагенскую школу, поставить точки над "и", а то мы так привыкли, что не обращаем внимания...[пропуск в стенограмме] Возьмем позитивистско-махистское направление и разные его варианты, как и Йордана, отчасти кантианские, и направим основной удар по англосаксонской школе и на копенгагенское направление... [пропуск в стенограмме] Скажем о матрице рассеяния Гейзенберга. Эта попытка квантовой механики строится на основании принципиальной наблюдаемости величин, Эта попытка совершенно бесплодна, и Гейзенберг сознается, что философской логики для построения этой теории матрицы рассеяния нет. Это очень типично: боясь выйти за рамки непосредственной наблюдаемости, Гейзенберг терпит поражение. Мне кажется, что научные ошибки в таких принципиальных вопросах естественно связаны с методологической проблемой. Например, ошибки Бора связаны с махистской копенгагенской идеологией.

Теперь совершенно существенно, и пока на совещании не было выдвинуто, совершенно обязательно (процессор Кедров не выступал, наверное у него это будет) указать, что кроме копенгагенского махистского позитивистского направления существует ряд других группировок. Второе очень влиятельное направление, которое похоже на копенгагенское и является махистским. Формальное направление Дирака, Эддингтона и Милна, которое я позволил себе назвать кембриджским, и это название привилось в литературе. Существенно направить огонь критики по этому направлению, о котором не было сказано ни слова. Может быть, это враг менее опасный, но очень существенный. Там имеет место философия Дирака, согласно которому физика руководствуется принципом математического изящества. Нельзя понять, шутка это или нет. Там имеет место схоластика, в которой тов. Жданов упрекнул математика Эддингтона, например его определение частиц во Вселенной, когда неизвестно, о каких частицах идет речь (число частиц во Вселенной, определение массы протона и электрона). Нужно также сказать о постулативном направлении Милна, нужно подчеркнуть наличие определенной группировки, не копенгагенской, а стоящей на других позициях. Это кондиционалисты сторонники Пуанкаре. Милн также в этом расписался, приятно иметь дело с ним, в противоположность Дираку и Эддингтону, которые не сознаются, в чем дело.

Нужно дать краткую критику в этом направлении и указать новые ошибки, заострить внимание на ошибках последнего десятилетия, на беспардонности работ Дирака, от которых отказались сами формалисты, на фантастический не в хорошем смысле, а на фантастический в плохом смысле исключительный формализм и беспардонность, бесплодность процесса... [пропуск в стенограмме] Это хорошо иллюстрирует формальные ошибки крупных представителей этого направления, характеризующие их методологические установки. Может быть, я не очень точно характеризую их философское направление, меня поправят, в частности интересно знать мнение Бонифатия Михайловича и более точную характеристику этого направления.

Что касается американской физики, не хочу перекрывать Бонифатия Михайловича, он собирается дать огонь по англосаксонской буржуазной философии, которая проводит империалистические тенденции цинично и откровенно. Но нужно указать, что эта философия сплошь эклектична, ничего не создала, кроме убогой идейки прагматизма, и питается отбросами западноевропейской кухни, идеалистической, копенгагенской и кембриджской. И типично, что ряд немецких эмигрантов прочно осели в США и хорошо освоили стиль, который требуется им для того, чтобы чувствовать себя на второй родине уютно. Это Рейхенбах и другие, Филипп Франк, он более конкретный человек в этом смысле как наследник Маха на Земле. Вот все эти группы философов, они все совершенно убоги, это перепев европейской идеалистической кухни.

В связи с этим я хочу сделать обзор идеалистической тенденции американской философской мысли, логики, посмотреть по американской энциклопедии. Это удачное замечание профессора Зворыкина, который недавно обращал внимание в статье в "Правде" на американскую энциклопедию, насколько она убога, и сопоставил с французской энциклопедией – эта американская энциклопедия производит юмористическое впечатление. Можно это все очень ярко отразить и стоит указать. Я имею в виду указать… [пропуск в стенограмме] некоторые его статьи и упомянуть несколько американских философских статей и привести Зоммерфельда, который указывал, что душа не может быть локализована, так как она не частица, а распространена по всему телу. Статья обсуждает, что имеется кинетическая потенциальная энергия и душа связана с потенциальной энергией, и приводится простая формула в рамках курса средней школы.

И рядом с этой статьей имеются статьи, которые обосновывают принцип неопределенности. Это смехотворно, нужно посмеяться и статьи эти нужно указать.

Я думаю, что удар нужно направить не только на принцип неопределенности, но и на попытки, которые были доведены до абсурда, до господа бога, где принцип применим к человеку. Это смехотворно или нет, я не знаю. Я хочу сказать, что здесь не все смехотворно, нужно это высказать, и что удар по копенгагенской школе нужно вести не только против идеалистических толкований принципа неопределенности, но и против идеалистических толковании физических явлений.

Наряду с этим направлением основной школы имеется ряд направлений, примыкающих к ним (я не собираюсь давать классификацию). Имеется, кроме того, целый ряд прогрессивных учений, это важно упомянуть, которые перешли безоговорочно на позиции материалистические и стоят против позиций идеалистических.

Здесь нужно упомянуть о супругах Жолио-Кюри, о Блеккете, Бернале и Борне. В отношении Борна хотел бы упомянуть его книжку "Теория экспериментальной физики", где он дает остроумную критику кембриджской школы – критика персональная против клики Эддингтона и Милна. В этом смысле Борна нужно поддержать. Но в конце он сам указывает несколько беспомощных, несколько эмпирических правил, дает такую трактовку, что сам может попасть впросак. Говорит: “Никаких философских идей нет, наука развивается сама по себе задним числом”, и т.д. Дело идет не только о Милне и Эддингтоне, это целое направление, которое философски ярко дает себя знать, претендует на философское направление в науке. Это не Йордан, который ставит точку над "и" и говорит, что мы такие-то. Они может быть не очень ясно сознают, кроме Милна, который заявил, что он сторонник Пуанкаре, значит сторонник неокантианства. Но нужно указать, что тон критики у Борна беззубый. Нужно указать, что направление Эддингтона Милна вредное, и если не разгромить его целиком, оно возродится и после смерти Эддингтона и Милна. Мы должны указать на недостаточность критики, данной Борном.

Я кончаю западной физикой, у меня два пункта, очень кратких. Второй пункт я просто зачитаю: следует особо выделить ученых стран народной демократии, связи которых с Советским Союзом все более укрепляются и требуют развития, как по линии исследования, так и в направлении подготовки кадров и организации журнального и издательского дела.

Теперь о наших ученых, может быть, не придется говорить, мое выступление оказывается очень долгим. Но мне хотелось бы указать на ряд ошибок наших физиков, в связи и с указанными направлениями. Не случайны ошибки академика Ландау, который поддерживал закон Бора о несохранении энергии, что на этом основании можно сохранить… ФОК:

Когда это было?

ИВАНЕНКО:

В l932 году. Вы считаете, что теперь говорить об этом немножко поздно? Я не собираюсь ограничивать давность. Я считал бы тактичным нашим авторитетным коллегам, когда они будут выступать, указать на те ошибки, которые имели место. Ландау – один из авторитетных физиков и имеет сшибки, которые имели продолжение и в 45-м году, сейчас я на них укажу, и которые не были…[пропуск в стенограмме] Мне кажется, что несколько слов о статье Маркова о сдаче позиций большого стиля, которые другими нашими физиками взяты, надо упомянуть.

Также я хотел сказать, что в связи с этими задачами по большим проблемам ни в коем случае не следует забывать конкретных работ, выполняемых нашими физиками.

В связи с этим вызывает огорчение книга Ландау и Лифшица "Статистическая физика", где в предисловии предлагалось теорию жидкости не дорабатывать, о чем было много споров, ограничить конкретными вещами. Это касается тенденции ограничения малым стилем. Тоже на слух было принято, что академик Ландау предлагает студентам ограничиться малым стилем, бросить абстрактные великие проблемы, остался не доволен принципиальной работой Блохинцева и т.д. Мне кажется, что мы не должны все главные силы физиков бросить на большие проблемы, но это опасно, когда предложение ограничиться малыми проблемами исходит от авторитетного представителя нашей науки.

В связи с этим в моем ли выступлении или в другом, но существенно указать и поставить точки над "и", что эта тенденция против работ большего стиля, или попытки работы большого стиля для себя закрепить, эта тенденция вырастает в уродливую форму бойкота, замалчивания, травли и т.д. Это уже принято не на слух, а напечатано. Нельзя допустить такого безобразия, что академик Леонтович продолжает вместе с Гинзбургом замалчивание работ советских ученых по ядру. Это зафиксировано в документе, который не был напечатан, но назначался к печати, в котором говорилось, что вопрос приоритета ядра не ясен – зачем спорить, лучше не упоминать никого. В реферируемых академиком Леонтовичем американских работах, продолжающих наши советские работы, признающих наш приоритет, в этих работах, когда американцы указывают фамилии русских ученых, Леонтовичем они вычеркиваются, иногда вставляются фамилии дружественных Леонтовичу авторов, которых американцы не вставляют, но вычеркиваются фамилии, которые ставят американские авторы. У меня лежит сборник “рефератов”, я конкретный пример приведу по адресу наших работ с Терлецким, которые относятся к работам кафедры теоретической физики Московского университета. В работе Блуитта …., где он продолжает наши работы и ссылается на нас, наши фамилии Леонтоничем и его сотрудниками по издательству вычеркиваются. Таких случаев десятки. Надо покончить с этим безобразным обстоятельством, и нельзя в этом отношении дезинформировать совещание. Хотя в данном случае это исходит от академика Леонтовича, но это является символом нездорового отношения к целой группе наших ученых. Мы в Москве два года спорим, обязаны ли Леонтович и Гинзбург цитировать Иваненко, Петрова и т.д., если американцы их цитируют. А как же мы будем относиться к новым школам в Харькове, Саратове, Тбилиси, если не можем справиться здесь, за круглым столом, со всеми этими вопросами? Это вопрос очень важный, и я хотел бы коснуться его в двух словах, у меня есть исчерпывающий материал по этим пунктам.

У меня есть несколько организационных предложений. Я считаю, что большим шагом вперед было бы воссоздание физического общества, это сглаживало бы много неприятных положений. Эта идея возникла года два тому назад в разнообразных кругах.

Мне пришлось этим заниматься. Было организовано собрание при участии и руководстве Сергея Ивановича, который изготовил устав общества. Вопрос назрел, и мне казалось довольно целесообразным поднять этот вопрос теперь, и в ряде выступлений обсудить и в виде предложений и рекомендаций вынести на решение совещания.

Я думаю, что не стоит говорить о положительных и отрицательных сторонах, но вопрос был согласован, что общество будет открыто. Говорят, что если в Москве не будет создано общество, то в Ленинграде и Киеве создадут его, не дожидаясь Москвы.

Вопрос о журнале. Нужен новый реферативный журнал. Я хочу подчеркнуть, что этот журнал должен являться не только вспомогательным информационным сборником, но он может являться одним из оружий наступления советской материалистической идеологии, и наша критика вышла бы на международную арену, к нашей критике прислушиваются, и в таком журнале мы сможем резко и четко указать свою точку зрения по целому ряду книг и выступлений.

Еще одно замечание, которое будет уместно сделать на секционном заседании по вопросу об издательстве, который отдельно не поставлен, по вопросу об участии в создании Советской энциклопедии, и долг наших физиков принять в ее создании самое активное участие.

ТАММ:

Что касается первой части тезисов проф. Иваненко, то тут правильно, конечно, отмечается существенная важность вопроса теории, нового этапа построения мира, это совершенно бесспорно и правильно вообще. Я хочу только сказать, что когда говорят об определенной программе, то это неподходящее слово. Программы нет, есть указание на важность вопроса. Программа представляет собой какой-то метод и способ его решения.

Этого нет. Но указание о важности и необходимости этого вопроса надо сделать.

Что касается содержания ряда других замечаний, то я хочу отметить только несколько моментов.

Первый момент. Я смеялся, и сознательно смеялся, когда проф. Иваненко пытался говорить относительно Гинзбурга по поводу популярной брошюры "Атомное ядро" в 16 – 30 страниц, посвященных вопросу, что такое атом, что не упоминается нейтрино – и связывается это с тем, что проф. Гинзбург хочет опровергнуть закон сохранения энергии.

Тут, правда, следовало бы не смеяться, а возмущаться. Это недостойно – пытаться внести неправильный смысл в совершенно естественные вещи. Когда я писал популярную статью в журнале "Техника молодежи", я тоже не упомянул о нейтрино. В элементарной статье всего не скажешь.

Один тезис не был подробно разобран в словах профессора Иваненко. У него говорится, что “у школ Ландау и Леонтовича наблюдается неправильное стремление приостановить разработку ряда принципиальных проблем...” (по тезисам). Что приводит к уродливым формам затирания, замалчивания и т.д. Тут не был развит этот тезис, но я не думаю, чтобы можно было вложить иное содержание, которое в явной форме было выражено на заседании, на первом, на котором я присутствовал, когда здесь пред ставитель университета Ноздрев или Леднев более прямо развили этот тезис. Ноздрев позволил себе говорить, что затирают работы Власова.

ИВАНЕНКО:

IIравильно, его затирают.

ТАММ:

Наблюдается интересное положение. Есть группа людей, которая каждую научную критику, всякое несогласие с ними квалифицирует как затирание, охамление, посрамление и т.д.

Что касается работы Власова, то по поводу этой работы была написана статья уважаемыми коллегами, в которой было в совершенно научной и строгой форме показано, почему работа Власова неверна и неправильна. И вот, когда к ним направляется эта строгая критика, они кричат о поношении. В этой статье, в которой я не принимал участия, не было ни одного слова, которое было бы направлено не по существу работы.

Это именно та форма критики, к которой мы должны стремиться, если говорить о нормах научной критики. Это критика по существу, где не говорится ни лишних фраз, ни слов, а разбирается содержание работы, указывается, почему неверно. Это форма критики, к которой нужно стремиться, но поскольку она направлена к человеку этой сплоченной группы, такая критика называется охамлением и поношением.

Что же касается последних работ Власова 1948 г., они по содержанию и по той форме, в которой написаны, представляются до такой степени (я затрудняюсь выбрать слово) зашифрованными, что, если их не расшифровать, понять нельзя. И пока они не расшифрованы, говорить о них нельзя. Нельзя же говорить на этом основании о тривиальных уродливых попытках затирания, замалчивания определенного направления.

Группа других работ, к которым относятся более непосредственно работы проф.

Соколова и Иваненко, где также говорится относительно форм затирания. Стоит лишь быть не согласным по существу с содержанием этих работ, стоит иметь впечатление, что работы странным образом перекрещиваются с другими работами советских физиков, ранее доложенными, или если вы не согласны с основными установками работы, объявляется, что это травля. Это хорошо известно, я просто могу напомнить положение вещей.

Последнее время мой сотрудник проф. Гинз6ург, очень хороший физик, плодотворно работающий, имеющий большое количество работ, постоянно подвергается по всякому поводу самым ожесточенным нападкам, в частности это связано с тем, что… Я напомню, как начались такие отношения между Иваненко, Соколовым, с одной стороны, и Гинзбургом, с другой стороны. Началось с того, что Гинзбург был не согласен с постановкой проблемы по существу, которую предлагали Иваненко и Соколов, и я также не был согласен. Это не есть правильный путь к решению основной проблемы, действительно, этот путь ни к чему не привел. Мы могли ошибаться, но мы считаем, что это неправильный путь, который не даст решения основной проблемы. Это мое вполне определенное научное мнение по существу вопроса. И это называется травлей, замалчиванием и прочими страшными словами.

Последнее время слова эти относятся к тому, что статья Маркова и “Вопросах философии” представляет собой, как было сказано, явно идеалистическую статью.

Замечание неверное и совершенно неправильное. Утверждения Маркова явно исходят из материалистических позиций, целиком он на них стоит, с его статьей я не согласен и сам имею замечания по ряду частных вопросов, но говорить, что это идеалистическая статья, что Марков стоит на идеалистических позициях, это неверно. Проф. Иваненко упомянул мельком, что Марков разменивается на политику мелких дел и отклоняется от больших трудов, ведь эта статья, которая им напечатана, представляет собой только часть большой книги и всем известно, что Марков все время продолжает работу и является одним из основных работников нашей советской теоретической физики.

ЛЕОНТОВИЧ:

Несколько замечаний по моему адресу было сделано. Первое замечание, вы извините меня, довольно смехотворного характера, что я занимаюсь тем, что аспирантам даю темы конкретного характера и не даю тем, касающихся общих вопросов квантовой механики и других общих вопросов, связанных с современной квантовой теорией и общими проблемами. Это смехотворное замечание. Каждый человек дает своим сотрудникам темы и работает в той области, в которой лежат его вкусы и возможности, а они индивидуальны, уж так, как сложилось в жизни. На это замечание просто отвечать не приходится, и иначе как смехотворным его квалифицировать нельзя… [пропуск в стенограмме] …заимствование со стороны Д.Д.Иваненко. Таких случаев имеется 3 – хорошо известных. Имел место такой случай в работах Ландау по ливню, по квантовой теории эффекта Черенкова. Тут не повинен Арсений Александрович, так как все знали, что он явился жертвой со стороны Д.Д. И эта неопрятность к чужим работам послужила причиной, что ряд работ не цитировался или цитируется только под давлением Дмитрия Дмитриевича со своей бешеной кампанией и криками в отношении своих работ.

ФОК:

Я хочу сказать о докладе проф. Иваненко в целом, о той установке, которую он вчера затрагивал об общих и частных проблемах. Дмитрий Дмитриевич настаивал на том, чтобы мы рассматривали всеобщую проблему, касающуюся единой картины мира, никак не меньше. И дальше в своем замечании по адресу акад.Леонтовича он бросил упрек за отказ от разработки широких проблем и обвинил в крохоборчестве.

Дело в то, что в науке всегда существовали два направления: одно исходило из конкретных проблем, и если они достаточно актуальны и достаточно общи, то выходило на общее: другие с самого начала ставили общие проблемы.

Я утверждаю, что оба направления имеют одинаковые права на существование.

Важные общие вопросы возникают из конкретных. Мы имеем много тем, примеров, и вот небольшой пример из области математики - знаменитая Петербургская математическая школа.

Что касается общих проблем, то, мне кажется, никто не будет отрицать важности их разработки, но никак нельзя это ставить как проблему. Таким образом, что значит “создадим единую картину мира?” Из этого ничего не выйдет. Это выльется в какую-то спекуляцию. Пока то, что делалось вначале Дмитрием Дмитриевичем, является как бы одобрением спекулятивного направления в теоретической физике. Надо помнить, что как раз этим спекулятивным направлением занимаются многие наши идейные противники, которые исходят от Эддингтона и др., которые хотят на кончике пера эту самую единую картину выявить.

Мне кажется, что нельзя ставить нашей теоретической физике такую задачу, а нам нужно придерживаться актуальных проблем, как частных, так и общих, но во всех случаях конкретных. Так что первый мой упрек к докладу проф. Иваненко в том, что он как будто бы одобряет такую спекулятивную направленность в теоретической физике.

Затем второе. Что сказано в докладе Дмитрия Дмитриевича о советской теоретической физике. В сущности, положительного ничего не сказано, не отмечено даже вообще, что советская физика имеет ряд результатов, признанных всем миром и никем не оспариваемых. Единственно о ком Дмитрий Дмитриевич отозвался с похвалой, это о работниках кафедры теоретической физики Московского университета, а всем прочим физикам-теоретикам Советского Союза, а их не так мало, они работают во многих научных институтах, либо совсем не уделено внимание, они обойдены, либо обвинены во всех смертных грехах.

По поводу этого обвинения. Основное обвинение, как я понял, состояло в том, что остальные физики-теоретики склонны замалчивать достижения той группы, которую Дмитрий Дмитриевич хвалит и к которой сам принадлежит. Об этом говорилось, и нечего повторять, что дело не в замалчивании, а в несогласии с работами по существу. Вот в свое время я имел возможность говорить с А.А. Власовым. Я в глаза сказал, что такое направление мне не представляется продуктивным и правильным. Когда появилась эта работа, я принял участие в критической статье. Мне кажется, что это совершенно законное право на научную полемику.

Что касается вопроса о приоритете советских ученых, это вопрос очень важный. Я сам пострадал от одного американца, который в 46-м году напечатал от своего имени мою работу по теории вторичного квантования, опубликованную в 1932 г. Мне удалось заставить этот журнал после длительной переписки напечатать соответствующее письмо в редакцию.

Борьбу за приоритет советских ученых всемерно нужно вести. Но нельзя смешивать вопрос о приоритете советских ученых с вопросом о приоритете Д.Д.Иваненко. Мне кажется, все, что говорил Д.Д.Иваненко, он главном образом имел в виду защиту его (не буду разбирать детально), а также очень ограниченного числа его сотрудников, и очень мало касается важного принципиального вопроса о защите приоритета советских ученых вообще.

Таким образом, мне кажется, что выступление Д.Д. Иваненко в целом не дает правильной картины существующего положения и результатов, достигнутых в области советской теоретической физики, и не дает правильной постановки задачи, которая стоит перед ней. Многие физики работают над очень актуальными проблемами, о которых здесь не место говорить. Они, может быть, имеют больше права делать такой доклад о теоретической физике в Советском Союзе.



 














 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.