авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


ИСТОРИЯ СОЦИОЛОГИИ И СОЦИАЛЬНОЙ АНТРОПОЛОГИИ

Б. В. Джонстон

ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНАЯ ФЕНОМЕНОЛОГИЯ

И СОЦИОЛОГИЯ ПИТИРИМА СОРОКИНА

Эдвард Тириакьян(Е. Tiryakian) заявил в работе 1965 г. «Экзистенциальная

феноменология и социологическая традиция», что отсутствие концептуального

единства в общей социологической теории можно серьезно уменьшить при

условии пересмотра ее ведущих теоретических направлений в контексте экзи стенциальной феноменологии [1]. Основания для подобного утверждения дей ствительно существовали, и Тириакьян обратился к работам Макса Вебера, Георга Зиммеля, Эмиля Дюркгейма, У. Томаса, Питирима Сорокина и Толкотта Парсонса для того, чтобы проиллюстрировать существо концептуальной и ме тодологической конвергенции общей социологической теории с традицией эк зистенциальной феноменологии.

Предлагаемая вашему вниманию работа развивает позицию Тириакьяна, обращаясь к поиску ее оснований в феноменологической социологии Питири ма Сорокина. В качестве первого шага в статье выступает анализ сорокинских моделей порядка и изменения. Далее эти модели рассматриваются в гуссерли анских терминах для демонстрации их феноменологического характера и про яснения экзистенциальных качеств. Вторым шагом, раскрывающим феноме нологическую ориентацию Сорокина, служит обращение к его критике социо логии в работе «Блеск и нищета современной социологии и связанных с ней наук» (1956) [2]. Завершается данная статья критическим анализом «субъек тивного реализма», как наиболее продуктивного направления развития социо логической теории.

Отталкиваясь от аргументов Тириакьяна, мы обнаруживаем, что «социоло гия Сорокина проявляет согласование с экзистенциальной феноменологией более отчетливо, чем с какими-либо другими подходами» [1, р. 683]. Возникает вопрос: какова причина такого положения вещей? Во-первых, Сорокин согла шается с различием между Naturwissenschaften and Geisteswissenschaften и под черкивает, что социологический феномен взаимосвязан со множеством зна чений. Эти идеи применяются действующими лицами для того, чтобы сконст руировать определения ситуации и преобразовать природные качества других действующих лиц и объектов. Во-вторых, Сорокин рассматривает комплекс значений, конституирующих социологическую реальность как целое, обосно вывая ее социокультурным контекстом пространства и времени, что является социологически более точным, нежели трактовка какого-либо из этих измере Джонстон Барри В. (Johnston, Barry V.) — профессор отделения социологии и социальной антропологии Северо-Западного университета штата Индиана.

Адрес: Department of Sociology and Anthropology Indiana University.

3400 Broadway. Gary, Indiana 46408.

38 Журнал социологии и социальной антропологии. 1999. Том II. № ний с точки зрения естественных наук [3;

4]. «В дальнейшем его объяснение кажущейся диверсификации социокультурного феномена позволяет социоло гически обнаружить интегрированные макросоциокультурные системы, кото рые характеризуются тем, что предоставляют основания, обеспечивающие ори ентацию этих систем по отношению к реальности» [1, р. 683]. Здесь Тириакьян обращается к базисным категориям знания, которые культура использует (при меняет) для характеристики того, что есть реальность и истина, одновременно применяя свою отличительную ментальность и способ знания. Подобный под ход к значению, реальности и истине схож с подходом Эдмунда Гуссерля, ко торый подчеркивал интенциональность и редукцию феномена к своим ключе вым значениям (noemata). Отделение социокультурной реальности от физи ческих концепций вселенной является наиболее существенной характеристикой теоретической конвергенции между социологическими теориями и служит, с точки зрения Тириакьяна, важным элементом, раскрывающим субъективный реализм Сорокина. Это выражение социального реализма, то есть трактовка очерченной социологической реальности как более основополагающей для об щественных отношений, нежели для реальности физической, служит аксиомой социальной теории и является общей для творчества Сорокина и Дюркгейма. В то время как социальный реализм характеризует определенную социологичес кую сферу, субъективный реализм концентрируется на истине и реальности в этой сфере как выражении экзистенциальных отношений между исполнителя ми социальных ролей и ситуациями, в которых они действуют. Более того, «только для опосредованного (detached) наблюдателя социальная истина (или реальность) проявляется как случайная или относительная вещь» [1, р. 683].

Тириакьян рассматривает еще два момента, характеризующих связь Соро кина с экзистенциальной феноменологией. Во-первых, сорокинский «интегра лизм», смысл состоит в том, что мир рассматривается не только как нечто находящееся в состоянии непрерывного становления (изменения), но и как социокультурная реальность, раскрывающаяся в диалектике моральных фе номенов (идеи, ценности, верования) и физических объектов. Этот мир является символически определяемым и воспринимаемым, а не реагирующим, как утвер ждают бихевиористы. Во-вторых, изменение как моральная структура, которая определяет современное общество. Общество потеряло веру в идеи и суждения, структурировавшие жизненный мир, и этот распад базисных ценностей привел к кризису, который проникает в структуру и травмирует будущее. Это кризис эпистемологии, морали, социального порядка и исторического выбора.

Многие социологи не знают, что система Сорокина состоит из трех важ нейших элементов: теории социальной организации, социального изменения и социальной реконструкции. Все эти элементы имеют свои основания в фено менологической модели субъективного реализма. Сорокин начинает свою тео рию порядка с классификации организованных групп и уделяет основное вни мание двум типам таких групп — односвязным (УБГ) (unibonded) и многосвяз ным (МБГ) (multibonded). Каждая из организованных групп интегрируется двумя способами. Первый способ получил название причинно-функциональной вза имозависимости (ПФВ). Он ориентирован на качественные состояния, бли зость и интенсивность отношений между ее членами. Второй способ представ ляет собой значимый союз группы. Интенсивность ПФВ связывает группу и Б. В. Джонстон. Экзистенциальная феноменология и социология... отчетливо отделяет ее от другого населения. К примеру, в группу из 500 жите лей штата Колорадо может входить 200 жителей г. Колорадо Спрингс, 50 из которых работают в местном правительстве, 10 членов входят в группу совет ников мэра города, пятеро являются республиканцами и пятеро принадлежат к Демократической партии. В этом случае интенсивность ПФВ возрастает по мере уменьшения количества членов группы или увеличения числа общих ка честв и групповых связей. Значимый союз определен значениями, ценностями и нормами, вокруг которых и ради которых индивиды взаимодействуют и об разуют группу.

Таким образом, классификация Сорокина базируется на том, что держит людей вместе и с какой силой члены объединены этим феноменом. «Посколь ку компоненты значений придают группе индивидуальность, они могут харак теризоваться одним набором значений-ценностей-норм как основной ценнос тью или... двумя или более совокупностями значений, координирующих друг с другом» [5, р. 171]. Это и есть причины, которые вызывают группы к жизни.

Если члены группы разделяют одну из подобных связей, они образуют УБГ.

Если в групповых отношениях выделяются два или более вариантов связей, тогда возникает МБГ. Социолог, подобно химику, зачастую заинтересован в уменьшении комплекса структур в их компонентах. Именно поэтому такой подход позволяет Сорокину свести широкие массы людей к совокупностям УБГ и МБГ.

Возникает вопрос: каков перечень значений, норм, ценностей, определяю щий конкретные УБГ и МБГ? Для УБГ Сорокин предлагает два варианта: во первых, ценности, значения и нормы, связанные с биологическими характери стиками;

во-вторых, такие ценности, нормы и значения, которые определены социокультурными характеристиками. Отсюда он выводит два типа групп, ко торые приведены в таблице 1. Однако данная классификация порождает ряд трудностей. К сожалению, «логические классы значений (ценностей) и классы социальных групп не являются идентичными. Один и тот же класс ценностей (научных или правовых) используется значительным числом различных групп...»

[5, р. 173]. Следовательно, необходим более продуктивный подход для иденти фикации и классификации УБГ/МБГ. Сорокин предлагает наблюдательный (observational) подход, вопрошая: «Какие группы в человеческих популяциях являлись постоянными и сильными группами?» [4, р. 173]. И, в свою очередь, какие ключевые значения, ценности и нормы определяли их в историческом контексте? На основании этого подхода Сорокин различает типы, приведен ные в табл. 1, и утверждает, что они обусловливали основные линии социаль ной дифференциации и какое-то время определяли судьбу человечества.

Таблица 1. Классификация групп I. В а ж н ы е односвязные группы (концен- II. Важнейшие многосвязные группы трируемые вокруг главных ценностей) (комбинация двух или более односвязных А) Биосоциальные характеристики ценностей).

1. Раса 2. Пол 3. Возрастные ценности Журнал социологии и социальной антропологии. 1999. Том II. № 2.

Б) Социокультурные характеристики Как мы увидим в дальнейшем, число 1. Родственные связи характеристик огромно, но среди них сле 2. Территориальная близость дующие заслуживают специального вни 3. Язык (национальность) мания:

4. Государство 5. Занятие 1. семья, 6. Экономические характеристики 2. клан, 3. племя, 7. Религиозные характеристики 4. нация, 5. каста, 8. Политические характеристики 6. социальный порядок, 9. Научные, философские, эстети- 7. социальная страта (каста), ческие, образовательные, рекреационные, этнические и другие идеологические цен ности 10. Характеристики элиты: лидеры, гении, исторические деятели Каждая группа в приведенной классификации, в свою очередь, может быть подразделена и охарактеризована с точки зрения нескольких вторичных черт.

Например, группы могут различаться размерами: большие и маленькие. Они также могут отличаться по протяженности их организации, по типам социаль ного контроля и на основе их стратификационных систем. Продолжительность жизни групп, способ, при помощи которого индивиды входят в группу и выхо дят из нее, также могут служить в качестве разграничителя групп. Более того, МБГ могут отражать либо постоянные и гармоничные ценности, значения и нормы, которые обусловливают солидарность на основе подобия, либо создан ные связи могут вызвать к жизни антагонистическую группу, объединенную ценностями и нормами, проистекающими из их различий (к примеру, созна тельные нонконформисты (objectors), чье гражданство требует поведения, про тиворечащего их религиозному наследию). Солидарность или антагонизм группы воздействуют на поведение членов, на групповую сплоченность и стабильность группы. Естественно, солидарность порождает чувство защищенности, общей цели и благосостояния, тогда как антагонизм вызывает к жизни сомнение, различия и сожаления. Солидарность ведет к большей сплоченности, стабиль ности и жизнестойкости. Антагонизмы часто порождают разногласия, которые ослабляют сплоченность, стабильность и жизнестойкость группы, Когда Сорокин рассуждает о родственных характеристиках односвязных групп, он опирается на свои аналогии из области химии. В химии родственность определяется притяжением между элементами, позволяющим образовывать со единения. Сегодня химики могут определять основные комбинации родствен ных элементов. В социальном знании такой возможности нет. Сорокин обраща ет внимание (исследует) двусвязные группы, оформленные на основе таких род ственных связей как раса, принадлежность к одному роду, пол, возраст и территория. Отталкиваясь от этих основных соединений «социологической хи мии», он предлагает структурную модель усложнения группы, базирующуюся на детерминации большинства наиболее важных третичных, квадратичных и других более сложных многосвязных групп. Структурная модель, с одной сторо ны, определяет их ПФН, а с другой стороны, разделяемые значения, ценности и нормы интегрируют и, в различных комбинациях, образуют единство группы.

Б. В. Джонстон. Экзистенциальная феноменология и социология...

Понятно, что число и многообразие МБГ огромно, и мало пользы будет в поисках их общего количества. Вместо этого, Сорокин продолжает свой анализ в направлении поиска таких черт, которые характеризуют широкие сообще ства и проявляются с регулярностью в различных местах и в различные пери оды человеческой истории. Он обращается к модальным структурам, позволя ющим проникнуть в существо социальной организации, исторического про цесса и личности (например, семья, клан, племя, нация, каста, сословие, социальный класс). «Социологическая химия» Сорокина, основывающаяся на усложнении односвязных и многосвязных групп, предоставляет исследователю четкий и точный инструмент, с помощью которого возможно разграничить уровни организации, основывающиеся на конституировании элементов и со единений. «Социологическая химия» есть ничто иное, как основа для изучения социальной структуры и организации.

Значимая интеграция: феноменологическая реконцептуализация В традиционной концептуализации значений и ценностей социологи пыта ются ориентироваться на возможность предвидения действия. Если значения, ценности, нормы не предвосхищают действие, их концептуализация рассмат ривается как ошибочная или выступает в рассматриваемой ситуации как при чина разрыва определенного «единства» («uniformity») или согласованности между идеями и действиями. Феноменолог характеризует акцент на предвиде ние как дезориентацию исследователя. Почему бы вместо этого не изучить процессы, при помощи которых идеи связываются с объектами и действиями, причем осуществить эту процедуру, не предполагая единства через социальное пространство и время? Это требует обращения к ситуации как таковой и удер жания в состоянии неопределенности всякой идеи необходимого порядка и согласованности. Если, тем не менее, согласованность имеет место, то возни кают вопросы, каким образом это происходит и почему?

Феноменолог рассматривает людей не в мире объектов, а в мире значений объектов, на которые воздействуют. Следовательно, проблемы феноменолога состоят в том, каким образом люди создают значения, признают их и действу ют в терминах созданных и признаваемых ими значений? Решение этих про блем способствует раскрытию отношений между значениями и ценностями, с одной стороны, и действием, с другой. Феноменолог, в отличие от рационали ста н эмпирика, видит реальность не с точки зрения идей или объектов, а с позиции корреляции идей и объектов, производящих значения. Реальность состоит в сознательном конституировании объекта. Таким образом, феноме нолог утверждает, что мы не рассматриваем Я, Объект, Другого и Ситуацию как отдельные блоки. Это единое целое, связанное с помощью общих значений в конкретной точке пространства и времени. Если это целое остается таким же в других точках пространства и времени, то мы можем рассматривать структу ру этого интенционально конституированного существования в нашей попыт ке объяснить, почему и как это происходит.

Журнал социологии и социальной антропологии. 1999. Том II. № 2.

Диаграмма 1.

Факторы, воздействующие на устойчивость опыта Когда мы рассматриваем значения, ценности и нормы в качестве перспек тив организации мира, который возникает как результат прямого и/или непря мых опытов социальных актеров, то в этом случае синтезированные идеи про дуцируют интенциональность актера. В свою очередь, интенциональность очи щает цели, мотивации, образующие ситуацию, которая порождает действие.

Действие, следовательно, есть выражение интенциональности. Отсюда проис текает трактовка реальности как согласования между Актерами, Объектами и Другими. Отсюда проистекает ориентация на динамику переговорного про цесса. Следовательно, мы изучаем реальность тогда, когда изучаем процесс, с помощью которого сознание и мир взаимодействуют. В приведенной выше диаграмме Актеры организуют опыт в перспективе Объектов и Других и эти перспективы не исчерпывают феномен во времени. Вместо этого, они являют ся образцами, которые могут или не могут быть обобщены для других ситуа ций. Процесс типизации включает когнитивные, аффективные и поведенчес кие элементы, участвующие в создании значения. Относительное влияние каж дого элемента на действие зависит от многих факторов, включая согласование прошлого опыта с настоящим. Полезность прошлого опыта различна, поэтому актеры постоянно изменяют поведение, основанное на интерпретации и ин тенции. Сорокин очень внимателен к данному обстоятельству, когда анализи рует характеристики действий и групп в пространстве и во времени. По Соро кину, люди имеют дело не с миром непосредственно, а со значениями этого мира. Следовательно, центром внимания должен служить синтез сознания и явления. Познав сознательное конституирование реальности, мы поймем дей Б. В. Джонстон. Экзистенциальная феноменология и социология... ствие как имманентное нечто для организации. Таким образом, для феномено лога и для Сорокина идеация и действие находятся в неразрывном единстве, создавая и выражая значение. Связь между прошлыми, настоящими и будущи ми действиями индивида обнаруживается в интенциональности актеров по мере их приспособления к новому или различному социальному контексту.

Это и есть феноменологическая ориентация, которая соединяет сорокинс кую структурную социологию с его исследованием культуры. Ориентация на значение/интенциональность выступает также исходным пунктом, из которого Сорокин выводит свое понятие культурных менталитетов и их ключевую роль в организации жизни общества в конкретных точках пространства и времени. В многообразии значений Сорокин ищет принципы, с помощью которых группа обнаруживает и определяет в качестве основной категории (первичной) катего рию значения для культуры. Это также является принципом, раскрывающим последнюю реальность жизни. На основе этих фундаментальных категорий Со рокин строит свою классификацию культур (Идеационная, Идеологическая и Чувственная) и механизмов, стимулирующих циклы социального изменения.

Культура и социальное изменение Для Сорокина человеческие культуры состоят из миллионов индивидов, объектов и событий, объединенных в бесчисленное количество возможных отношений. Каким образом эти элементы становятся культурными системами?

В работе «Социокультурная динамика» Сорокин представляет четыре значе ния интеграции. Простейшие формы — пространственная интеграция и интег рация на основе общих внешних факторов — не имеют социологической зна чимости. Однако причинно-функциональная интеграция является важной для структурного знания. Самой важной выступает логико-значимая интеграция.

Сорокин утверждает, что культурные системы, наподобие социальных групп, часто образуются вокруг центральных ценностей, которые составляют поря док и единство. Социолог обнаруживает эту ценность с помощью логико-зна чимого метода. «Существо данного метода состоит... в обнаружении централь ного принципа («резона»), который проникает во все компоненты (культуры), наделяет смыслом и значимостью каждый из них и посредством этого создает космос из хаоса дезинтегрированных фрагментов» [6, р. 32].

На основе Логико-Значимого анализа истории Сорокин выделяет три ос новных типа культур. Чистыми формами являются Идеационная и Чувствен ная. Третья форма, представляющая собой объединение Идеационной и Чув ственной, получила название Идеалистической. «Каждая из них обладает сво им собственным менталитетом, своей собственной системой истины и знания, своей собственной философией и Weltanschauung, своим собственным типом религии и стандартом "святости", своей собственной системой праведного и неправедного, своими собственными формами искусства и литературы, свои ми собственными нравами, законами, нормами поведения, своими собствен ными доминирующими формами общественных отношений, своими собствен ными экономическими и политическими организациями и, в конце концов, своим собственным типом человеческой личности, с особой ментальностью и поведением» [6, р. 67].

44 Журнал социологии и социальной антропологии. 1999. Том II. № 2.

Наиболее важными характеристиками культурных типов являются прин ципы конечной истины и реальности, которые формируют свои институты и объединяют характер, значение и личность. В Идеационных культурах конеч ная реальность проистекает из нематериального, бесконечного Бытия. Основ ные нужды и потребности индивидов являются духовными и реализуются при помощи их сверхчувствительной способности. Существуют два подкласса Иде ационной ментальности: Аскетическая форма ищет духовное единство с Боже ством с помощью отрицания мира и отказа от телесного;

Активный Идеацио нализм пытается реформировать мир и приобщить других к своему понима нию Господа и конечной реальности.

Чувственные культуры видят конечную реальность в реализации наших чувств. Сверхчувственность не существует и агностицизм наполняет собой культуру. Человеческие нужды суть природные нужды и удовлетворяются они посредством воздействия на окружающую среду. Чувственные культуры про тивостоят Идеационным культурам. Чувственные культуры существуют в трех формах: Активная Чувственная удовлетворяет потребности с помощью изме нения природного и культурного миров;

Пассивная Чувственная реализует потребности через паразитическую эксплуатацию природного и культурного миров;

и Циническая Чувственная использует любой доступный способ для удовлетворения желаний. Эта ментальность лишена строгих ценностей и сле дует инструменталыюсти в удовлетворении потребностей.

Сорокин невысоко оценивает Чувственные культуры и тем не менее рас полагает большинство культур в рамках между Идеационными и Чувственны ми. Исключение составляет истинно Идеалистическая культура, в которой ре альность проявляется с различных сторон и человеческие потребности одно временно имеют духовный и материальный характер, при доминировании духовных потребностей. Жизненность идеалистической культурной формы определяется множественностью ее отношений к реальности. Мир знания это тот мир, который является результатом взаимодействия духовных и эмпири ческих истин.

Сорокин обращается к истории греко-римских и западных цивилизаций и в меньшей степени к культурам Среднего Востока, Индии, Китая и Японии с тем, чтобы проиллюстрировать эти культурные типы и описать изменения в их системах знания, искусства, научных открытиях и других социальных институ тах. На основании этих исследований он приходит к заключению, что культу ры проходят в своем развитии Идеационный, Идеалистический и Чувственный этапы, разграничиваясь периодами кризисов. За последние 2500 лет западная культура осуществила дважды этот путь и сейчас находится в третьей Чув ственной эпохе.

Сорокин описывает процесс развития культур как результат действия двух характеристик: Принципа Ограничений и Доктрины Имманентного Детерми низма. Культурные системы, подобно биологическим, изменяются согласно своим наследственным потенциалам. Имманентный Детерминизм предполага ет, что внутренняя динамика организационной системы устанавливает свою возможность для изменения. И тем не менее, системы имеют ограничители. К примеру, по мере того, как они становятся все более и более Чувственными, продвигаясь к вершине Циничной Чувственности, системы достигают преде Б. В. Джонстон. Экзистенциальная феноменология и социология... лов своей пространственной протяженности. Идеационные контртенденции, в согласии с диалектикой, развиваются и усиливаются по мере того, как системы поляризуются. Эти контртенденции определяют начало движения культуры к Идеалистической форме. Диссонирующие изменения отражаются в культуре и жестокость (violence) усиливается, когда система принимает новую конфигу рацию. Сорокин заключает, таким образом, что мы должны изучать социаль ное изменение, концентрируясь на внутренней организации (Имманентный Детерминизм) и на Принципе Ограничений.

Далее Сорокин задается вопросом, почему эти изменения происходят именно таким образом? Ответ на этот вопрос развивает его Интегральная философия.

Характер культуры детерминирован принципом, определяющим ее системы истины и реальности. Исторический анализ обнаруживает, что Идеационные системы базируются на интуитивной истине, Чувственные системы на автори тете чувств, а Идеалистические основываются на истинах разума. Понятно, что ни один из этих принципов в отдельности от других не сможет обеспечить достижение абсолютной истины. Если бы системы истины и культура, которая их вбирает, были бы конечными и абсолютными, то не было бы никаких исто рических ритмов. С другой стороны, если бы система была абсолютно ложной, она бы не существовала. Следовательно, для того, чтобы сверхритмы имели место, каждая система истины и корреспондирующая с ней культура должны быть только отчасти истинными и соответствовать лишь отчасти человеческим потребностям. Причем каждая из этих систем уже содержит необходимые эле менты для того, чтобы приобщить человечество к природной, социальной и космической среде. Системы истины изменяются потому, что всякий тип зна ния имеет свою силу и свою слабость. Доминирование одного из способов знания исключает возможность целостного понимания мира. Чем дольше пре обладает одна ментальность, тем больше растет число аномалий. В конце кон цов, люди начинают понимать, что их система слишком узка для объяснения важнейших аспектов жизни, а законность и продуктивность доминирующей ментальности начинают подвергаться сомнению. Вскоре там, где доминирую щая ментальность терпит поражение, начинают применяться другие средства.

К сожалению, суперритмы Идеационного, Идеалистического и Чувственного менталитетов культур могут существовать вне зависимости от того, придет ли человечество к абсолютной истине.

Этот бесконечный цикл Сорокина явился результатом его поисков Интег ральной истины. Подобная форма знания объединяет эмпирические истины чувств, рациональные истины разума и сверхрациональные истины веры [7, р. 763]. Таким образом, Интегральная истина обеспечивает более полную и достоверную трактовку реальности. В интегральной философии культуры из меняются вследствие необходимости более адекватного соответствия основ ным вопросам жизни. Чувственное знание обеспечивает развитие науки, тех нологии и предоставляет физические удобства, но оставляет в стороне дух.

Истины веры обращены к проблемам духа, но оставляют нас относительно беспомощными перед лицом природы. В момент, когда каждый из типов куль туры пытается обеспечить недостающее в ней звено, этот тип культуры изме няется. Интегрализм выступает в качестве объединительного начала истин на 46 Журнал социологии и социальной антропологии. 1999. Том II. № 2.

уки, разума и интуиции. Интегрализм выступает средством, обеспечивающим возможность осмысления жизни, космоса и роли в них человечества [7, р. 46–61] Сорокин заключает книгу «Социальная и культурная динамика» призывом к интегральному пониманию и рисует довольно мрачную перспективу будуще го развития западного общества. «Все важнейшие аспекты жизни, уклада и культуры западного общества переживают серьезный кризис... Мы как бы на ходимся между двумя эпохами: умирающей Чувственной культурой нашего величественного вчера и грядущей Идеациональной или Идеалистической культурой творческого завтра. Мы живем, мыслим, действуем в конце сияю щего чувственного дня, длившегося шесть веков. Лучи заходящего солнца все еще освещают величие уходящей эпохи. Но свет медленно угасает, и в сгуща ющейся тьме нам все труднее различать это величие и искать надежные ори ентиры в приближающихся сумерках. Ночь переходной эпохи начинает опус каться на нас, с ее кошмарами, пугающими тенями, душераздирающими ужа сами. За ее пределами, тем не менее, возможно, рассвет новой великой Идеациональной культуры приветствует поколение людей будущего» [6, р. 535].

Сорокин рассматривал субъективный реализм в качестве связующего зве на, объединяющего социальную организацию и культурную жизнь. Он знал Гуссерля, читал его труды, находил их продуктивными и плодотворными. С наибольшей силой феноменологическая ориентация Сорокина выражена в работе «Блеск и нищета современной социологии и связанных с ней наук». В этой работе, опубликованной в 1956 г., Сорокин пытался освободить социоло гию от полуправды и явных ошибок, которые в интерпретации многих социо логов трактовались как последнее слово в науке. Одним из существенных не достатков выступала продолжающаяся практика использования в социологии мертвых форм науки. В самом деле, социологи замыкались на философии на уки XVII в., которая не могла принимать во внимание уроки квантовой механи ки о дуализме и дополнительности, равно как оставляла за скобками истинную природу предсказания и идеальные границы знания. Без сомнения, Сорокин ссылается на тенденции, проистекающие из столкновения взглядов ньютони анских детерминистов, которых возглавлял Эйнштейн, и последователей прин ципа дополнительности, сформулированного в 1927 г. копенгагенской школой Нильса Бора. Несмотря на то что спор шел о природе света, подспудно он имел отношение к природе реальности и возможностям ее изучения. Эйнштейн был ньютонианским дуалистом, принимающим безусловно существование объек тивного физического мира, который существует согласно неизменным зако нам, причем последние не зависят от наблюдателя [8, р. 413]. Законы Ньютона представляли образ Вселенной (Великая Машина) как неизменной и независи мой от воли человека. Машина действует таким образом, что положения тел, обладающих массой, могут быть познаны независимо от того, находятся они в прошлом или в будущем. Многие спорили о роли Божества в естественном законе. И все же ученые в большинстве своем становились на позиции наблю дателей объективированного порядка, при котором акт наблюдения оставался нейтральным с точки зрения воли и эпистемологии. Субъективность (как мы думаем о вещах) ведет к двойственности и должна быть строго контролируема.

Этот взгляд доминировал в науке с XVII в. вплоть до появления неразреши мых аномалий, возникших при изучении природы света. Эксперименты Янга, проведенные в 1803 г., послужили основанием для трактовки природы света в рамках волновой теории. Эйнштейн, впрочем, в последующем охарактеризо Б. В. Джонстон. Экзистенциальная феноменология и социология... вал свет как частицу, как фотон. Таким образом, существовали эксперимен тальные свидетельства в пользу трактовки света с точки зрения частицы и с точки зрения волновой теории. Аномалия заключалась в том, что эти характе ристики являлись полностью взаимоисключающими с точки зрения научных теорий, трактующих природный мир. Копенгагенская дилемма была сформу лирована следующим образом: «Каким образом взаимоисключающие реакции, характерные Для частиц и характерные для волн могут быть свойством одного и того же света?» [9, р. 94]. Бор решил проблему с помощью знаменитого принципа дополнительности. Ответ выглядел так: эти реакции не являются свой ством света. Они являются свойствами лингвистических и экспериментальных попыток понять природу света. Если вы будете трактовать свет как волну, он и будет вести себя как волна. Но если вы будете рассматривать свет как частицу, он будет реагировать как частица. В квантовой теории за истинный принима ется не только реальный мир, который дан в ощущениях, но и тот, который существует в интеллекте исследователя. Данная традиция формулирует специ фическую единицу для начала познания: мир существует таким, каким он пред стает сам по себе, и таким, каким его фиксирует мозг, если подобная фиксация наличествует. Другими словами, это промежуточная позиция между жестким объективизмом и предельным солипсизмом, позиция, согласующаяся с фено менологической ориентацией, принимающей реальность как сознательно кон ституируемый объект. Философ и математик Эдмунд Гуссерль утверждал, что нестыковка эмпиризма состояла в том, что нас заставляют принимать принцип единообразия природы, коррелируя прошлое и будущее, без единственно воз можного законного средства, которое позволяет фиксировать чувства апосте риори. Таковым средством может быть только наблюдатель. Если ученый от вергает априоризм, он должен обеспечить каким-либо образом связь между единообразными событиями природного мира, равно как связать прошлое и будущее. В качестве такого звена выступает сознание, познающий разум. Суть дела не в том, что наблюдатель создает единство природного мира. Его суще ствование не является проблемой. Но исследователь выступает как связующий элемент между дискретными событиями, причем значение единообразия кон ституируется в сознании наблюдателя [10;

11].

Макс Борн описывал поколение ученых, к которому он принадлежал с Эйн штейном, как поколение, рассматривающее объективную, независимую Вселен ную с точки зрения «аудитории, наблюдающей пьесу в театре. Эйнштейн все еще верит, что должна существовать связь между наблюдателем и объектом наблюдения. Квантовая механика, однако, интерпретирует атомную физику по другому. Мы можем сравнивать наблюдателя физического явления не со зрите лем, который находится в театре, но со зрителем, который находится на фут больном матче, где акт наблюдения сопровождается аплодисментами, криком, что оказывает существенное влияние на скорость и концентрацию игроков и таким образом влияет на то, что наблюдается. По сути деле, сама жизнь есть более удобное сравнение. В жизни аудитория и актеры являются одними и теми же людьми. Жизнь — это акт экспериментатора, который организует аппарат, определяющий существенные черты наблюдений. Следовательно, не существу ет объективных ситуаций, как полагает классическая физика» [8, р. 413]. Таким образом, замечания Сорокина являются не только прямой критикой современ ных социологических методов, но и сближают различающиеся до этого восточ ные и западные традиции объяснения реальности и установления истины.

48 Журнал социологии и социальной антропологии. 1999. Том II. № 2.

Другим уроком, который нам дают коллеги из атомной физики, является характер и роль объяснения и предсказания в науке. И вновь копенгагенская интерпретация и диалог Эйнштейн–Бор являются хорошей иллюстрацией этого урока. Эйнштейн признавал партикулярно-волновой дуализм, что, тем не ме нее, не снимало для него основные эпистемологические проблемы. Его подход к природе был ньютонианским, а следовательно, детерминистским. Подобно Ньютону, Эйнштейн озабочен поиском единых, унифицированных принципов [9;

12]. Законы тяготения Ньютона доказывают, что те же самые силы, которые притягивают предметы к Земле, удерживают небесные тела на планетарных орбитах. Одним взмахом Ньютон указывает на принцип в природе, который позволяет соединить необъединяемые до того наблюдения. Коротко говоря, он формулирует законы, при помощи которых вселенская Великая Машина ра ботает. Эйнштейн был уверен, что именно в этом заключается истинная роль ученых, которые должны развивать теории, содержащие внутри себя исчер пывающие объяснения объективной реальности. В этом заключается идеаль ный предел знания.

Тот факт, что субатомный уровень реальности не полностью детерминиро ван, Эйнштейну было трудно принять. В самом деле, принцип неопределенно сти Гейзенберга показывает, что невозможно получить полную информацию о положении частицы и определить ее кинетическую энергию в субатомной сре де. Лучшее, что может быть сделано, это подойти к данным параметрам при близительно, но чем больше мы знаем об одном параметре, тем меньшее мы сможем узнать о другом. Таким образом, вероятность скорее, чем детерми низм становится наилучшим принципом объяснения субатомных феноменов.

Хорошо известно, что Эйнштейн не любил эту интерпретацию, потому что она вводила элемент случайности и неопределенности в то, что, по его мнению, является полностью познаваемой Вселенной. Для Эйнштейна Бог не играет в кости с реальностью;

и долг физиков Эйнштейн видел в поиске единой теории поля. Именно на формулировку общей теории поля была ориентирована рабо та Эйнштейна в последние годы его жизни.

Следует подчеркнуть то, что не сознание наблюдателя вызывает «неопре деленность» в принципе Гейзенберга, а тот способ, с помощью которого при рода себя обнаруживает. Представьте, что вы хотите узнать одновременно по ложение и кинетическую энергию электрона и вы обладаете супермикроско пом, позволяющим фиксировать электрон. Но этот микроскоп не в состоянии использовать конвенциональную длину световых волн, ибо длина световых волн слишком огромна для того, чтобы обнаружить намного меньший электрон.

Вместо этого должны быть использованы гамма-лучи, потому что «если мы держим волос между ярким светом и стеной, то на стене не будет четко выра женной тени волоса. Он очень тонок по сравнению с длиной волны света.

Чтобы что-либо увидеть мы должны ограничить световые волны, которые обес печивают наше зрение. Другими словами, для того, чтобы увидеть что-либо, необходимо осветить данный предмет с помощью световых волн более корот ких, чем сам предмет. Для этой цели Гейзенберг применяет гамма-лучи в своем воображаемом микроскопе» [9, р. 113].

Гамма-лучи имеют более короткую длину волны и более высокий уровень энергии, чем видимый свет. Таким образом, когда гамма лучи воздействуют на воображаемый электрон, они его освещают и тем самым фиксируют его поло жение. Но вместе с тем это изменяет направление движения электрона и его Б. В. Джонстон. Экзистенциальная феноменология и социология... кинетическую энергию. С другой стороны, свет, который бы не изменил кине тическую энергию частицы, имел бы длину волны большую, чем та, что позво ляет обнаружить положение электрона. Следовательно, чем точнее мы фикси руем положение электрона, тем меньше мы знаем о его кинетической энергии.

Принцип Гейзенберга указывает на тот факт, что обобщить Явления не всегда возможно. Лучшее, что может сделать исследователь, это установить универсальные условия в виде возможностей, а не в форме непреложных и неизменных законов. Согласно квантовой механике, неопределенность в той же степени соответствует порядку вещей, в какой законы Ньютона описывают природу. Принцип неопределенности имеет два смысла для теоретика соци альных наук. Во-первых, некоторые предметы природы, в силу существа при роды вещей, не могут быть полностью познанными и совершенно предсказуе мыми. Во-вторых, акт наблюдения изменяет то, что наблюдается.

Влияние копенгагенской интерпретации, принципа Гейзенберга и следствия из этих открытий оказали специфическое влияние на социологов. В 1927 г.

физики вернули гуманитариев обратно в лоно науки. Социологи перестали быть пассивными наблюдателями Великой Машины. Вместо этого наука и по рядок стали выводиться из структуры научного интеллекта. Это показывает нам, что истинная наука не может и не должна быть независимой от субъек тивных процессов сознания.

Копенгагенская интерпретация открывает новые горизонты для интегра ции макро- и микросоциологических сфер. Подобно тому как небесные тела подчинены одним принципам, а субатомные частицы другим, таким же обра зом организуется подчинение микро- и макросоциологических отношений между людьми. Для того чтобы понять каждый из этих уровней, следует использовать разные принципы познания. Следовательно, добротная социологическая тео рия не может быть оценена ни с точки зрения идеальных пределов знания, ни с точки зрения унификации индивида, общества и истории. Действительно, как отмечал Р, Мертон, было бы неразумно требовать подобной оценки от науки, которая еще не имеет своего Ньютона, не говоря уже о своих Эйнштей не и Боре [13, р. 6]. Перспективные направления теоретического и методологи ческого порядка находятся в русле исследований феноменологических социо логов. Они обеспечивают баланс между солипсизмом и объективизмом, по скольку наилучшим образом обращаются с сознательным конституированием реальности. Традиция феноменологической социологии наиболее адекватна эпистемологии продуктивной науки и позволяет прагматической теории раз виваться как на макро-, так и на микросоциологическом уровне познания.

Показав недостатки и заблуждения социальных дисциплин, Сорокин обна руживает в новой физике подтверждение своей отстаиваемой на протяжении долгого времени «дополнительности». Чувственное восприятие не есть един ственный путь познания. В науке всегда есть место для интуиции или сверх чувственности. Интуиция очень часто обеспечивает прогресс в науке. Следо вательно, адекватная социальная наука должна базироваться на теории, кото рая придерживается принципов: «Познающий и познаваемое не могут существовать в виде одного целого;

некоторая степень объединения необходи ма для приблизительно точного познания объекта;

полное единство есть един ственный способ для соответствующего познания конечной или истинной ре альности» [2, р. 287]. Далее Сорокин утверждает, что, если мы хотим избежать слепых дорог заблудшего эмпиризма, должна произойти фундаментальная ре 50 Журнал социологии и социальной антропологии. 1999. Том II. № 2.

конструкция социологии и психологии сообразно Интегралистской концеп ции. Это означает использование трехмерной трактовки реальности, объеди няющей чувственное, рациональное и сверхрациональное. Интегральная наука требует использования всех этих форм знания для характеристики реальности.

Наши чувства направлены на определение физических характеристик фено мена, разум ориентирован на восприятие рациональных параметров, а интуи ция воспринимает сверхразумные элементы. Для того, чтобы понять явление вообще, необходимо объединить эти три метода. Такое исчерпывающее иссле дование «в отличие от какого-либо одного метода познания, приведет к наибо лее полному и адекватному пониманию» [2, р. 317].

Интегративный подход к познанию требует от социальных дисциплин ос мысления, переработки достижений физики и совершенно определенной фе номенологической ориентации по отношению к социальной реальности, на которой базируется субъективный реализм. Более того, наше понимание тво рящих реальность человеческих индивидов носит приблизительный, а не де терминистский характер. Вне зависимости от этого социологи должны разно образить методы, используемые для концептуализации микро- и макросоцио логических феноменов. Неспособность к разнообразию методов лишит их возможности сформулировать всеохватывающую социальную теорию, бази рующуюся на субъективном реализме. Подобная интеграция будет невозмож на или попросту окажется осколком детерминизма, либо ускользающей эйнш тейновской мечтой.

Перевод с английского А. В. Резаева Литература 1. Tiryakian Е. A. Existential Phenomenology and the Sociological Tradition // American Socio logical Review. 1965. Vol. 30.

2. Sorokin P. A. Fads and Foibles in Modern Sociology and Related Sciences. Chicago: Henry Regn ery Co., 1956.

3. Sorokin P. A. Sociocultural Causality Space and Time. Durham, N.C.: Duke University Press, 1942.

4. Sorokin P. A, Merton R. K. Social Time: Methodological and Functional Analysis // American Journal of Sociology. 1937. Vol. 42.

5. Sorokin P. A. Society, Culture, and Personality: Their Structure and Dynamics. New York, 1947.

6. Sorokin P. A. Social and Cultural Dynamics. Vol. 1-3. New York: American Book Co., 1937.

7. Sorokin P. A Social and Cultural Dynamics. Vol. 4. New York: American Book Co., 1941.

8. Clark R. M. Einstein: The Life and Times. New York: Avon, 1972.

9. Zukav G. The Dancing Wu Li Masters: An Overview of the New Physics. New York: Bantam, 1979.

10. Husserl E. Ideas: General Introduction to Pure Phenomenology. Transl. W. Gibson. New York:

Humanities Press, 1931.

11. Husserl E. Phenomenology and the Crisis of Philosophy. Transl. Q. Laver. New York: Harper and Row, 1965.

12. Lerner A. D. Einstein and Newton. Minneapolis, MN: Lemer Publications, 1973.

13. Merton R. K. Social Theory and Social Structure. New York: The Free Press, 1957.



 














 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.