авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


0

кОНкуРЕНцИЯ НАучНЫХ шкОЛ

ИЛИ ГОСпОдСТВО МОНОпОЛИЗМА В СФЕРЕ

экОНОМИчЕСкОй ТЕОРИИ?

в.в. вольчик д.э.н., профессор, Южный федеральный университет e-mail: volchik@mail.ru Развитие современной экономической науки происходит в форме конку ренции мейнстрима и множества неортодоксальных научных школ. В статье рассматривается экспансия экономического империализма, обосновывается необходимость активной диффузии неортодоксальных школ и мейнстрима.

Экономический вестник Ростовского государственного университета 2008 Том 6 № Ключевые слова: экономический империализм, неортодоксальные эко номические школы, формализм, институциональная экономика, поведен ческие модели Коды классификатора JEL: B50, B41, B I Конкуренция научных школ является важным фактором интеллектуального про гресса общества. Именно благодаря конкуренции создается новое знание. Не слу чайно нобелевский лауреат Фридрих Хайек определил конкуренцию как «процедуру открытия» [13].

Результаты конкуренции значимы именно потому, что другим путем их невоз можно получить. Если бы результаты конкуренции были предсказуемыми, то она представляла бы собой напрасную трату ресурсов, и могла быть заменена рациониро ванием. Однако в экономической науке взаимодействие альтернативных исследова тельских программ ещё очень далеко от конкурентного идеала. На практике «рынок»

экономических теорий представляет собой сильно монополизированную структуру с ощутимым доминированием неоклассики. Несовершенная конкуренция между науч ными школами существенно вредит прогрессу экономического знания и пониманию реальных хозяйственных процессов.

Каждая наука формирует свои интеллектуальные традиции. Такие традиции не избежно вступают в конкуренцию. Тем не менее, неотъемлемой частью научной жиз ни является непрерывное исследование пределов таких традиций и поощрение их активного взаимообмена [3, c. 61].

Современная наука это во многом – порождение институтов европейской циви лизации (в первую очередь – университетов). Институты европейской цивилизации сделали возможными регулярные занятия науками, формирование университетов, сообществ ученых и, наконец, те успехи в технологиях, которые преображают наш мир. Но, возможно, эволюция институтов, благоприятствующих развитию науки, об ратима и мир может столкнуться с процессами деволюции институтов и новой эрой мракобесия. Отсутствие конкуренции в границах экономической науки не способс твует созданию институтов, позволяющих распространять прогрессивные научные идеи, в частности, показывающие ценность и продуктивность конкуренции среди ин теллектуалов.

© Вольчик В.В.,  кОНкуРЕНцИЯ НАучНЫХ шкОЛ...

Экономическая наука – это часть культуры. Возможно, культурное значение эко номической теории превышает научное. Тем не менее, экономисты кичатся научно стью и предсказательной силой своих теорий. Более того, экономисты активно навя зывают свои методы (в большинстве случаев формальные) представителям других общественных наук. Существует точка зрения, что любое исследование, применяю щее формальные методы в общественных науках, есть экономика [4].

Экономисты часто помешаны на практическом значении своих исследова ний. Очевидным считается тезис о том, что университетская экономическая наука должна учитывать спрос со стороны работодателей. Но почему она не должна его формировать? На деле излишняя ориентация на практическое использование эко номических теорий и разработках различных прогнозов развития отвлекают от концентрации на объяснении происходящих в хозяйственных системах процессов, а также не способствуют пониманию экономических закономерностей «простыми обывателями».

Экономисты всегда будут преувеличивать значимость своих прогнозов развития экономических процессов. Прежде всего, это связано с занятостью самих ученых, за нимающихся исследованиями хозяйственных процессов. В свое время нобелевский Экономический вестник Ростовского государственного университета 2008 Том 6 № лауреат Р. Коуз сделал саркастическое замечание в адрес государственных экономис тов: «Желание быть полезным своим ближним – мотив, конечно же, благородный, но невозможно влиять на политику, если ты не даешь ответов. Так появились государс твенные экономисты, т. е. люди, которые дают ответ, даже когда ответа не сущест вует» [7, c. 62]. А влиять на политику экономисты обязаны хотя бы для того чтобы отрабатывать деньги, полученные по правительственным программам, договорам и грантам. Это конечно не означает, что экономист не должен давать прогнозов, просто необходимо понимать грань между ограниченностью предсказательной силы эконо мических теорий и необходимостью обоснования тех или иных мер экономической политики государства.

Не менее актуален вопрос: какова природа и назначение истин, открываемых экономистами? По-видимому, в экономической теории нет не только констант1, но и постоянных экономических истин. Даже если открытия экономистов восхищают сов ременников, это не значит, что они не будут заклеймены в будущем как «вульгарные», «литературные», «формальные», «метафизические», «индуктивные» и т.д. Экономис ты, увлеченные исследованиями актуальных современных данных, поисками грантов и разработками программ развития редко вспоминают об истории и исторических уроках эволюции собственно экономической науки.

II Вместо конкуренции идей в общественных науках экономисты продвигают сом нительное благо – экономический империализм, который является не только попыт кой экономистов навязать свои (чаще оптимизационные) методы исследования про блем жизни общества, но, может быть, в ещё большей степени – попыткой приблизить экономическую теорию и другие науки к идеалу научности.

Но что, кроме идеала научности, привносят экономисты в смежные общественные науки? Да, безусловно, формализация исследований и использование метанаучного языка математики облегчает межпредметную и междисциплинарную коммуникацию.

Однако большинство формализованных моделей и теорем, используемых современ ными экономистами, мало или совсем не имеют отношения к действительности.

Любое исследование в социальных науках можно обвинить с позиций экономи ческого империализма в методологическом несовершенстве и низком качестве дан Например, классик австрийской школы Л. Фон Мизес считал, что экономическая теория не является  количественной наукой, так как в ней отсутствуют константы (в отличие от физики и химии, где кон станты играют фундаментальную роль). Количественные исследования в экономике Мизес относил к области ведения экономической истории [9, c. 54–56].

2 В.В. ВОЛЬчИк ных. Например, относительно исследований социального капитала отмечается, что «количественные исследования данной проблематики все еще страдают от проблем связанных с несовершенством методологии и качеством данных» [5, c. 138]. Это ут верждение прекрасно тем, что его можно применить ко всем сферам затронутым эко номическим империализмом.

На практике излишняя формализация современной экономической науки часто не только не способствует междисциплинарной коммуникации, но и препятствует интеграции экономических концепций в другие общественные науки. Экономичес кий империализм является слабым оправданием «излишней» формализации. Именно «благодаря» экономическому империализму экономисты de facto не расширили, а су зили спектр своих предметных областей, которые теперь больше исследуются поли тологами, социологами и социальными антропологами.

Экономический империализм не должен порождать иллюзии реальной экспансии экономистов. Это, скорее, экспансия методов, а не предметных областей. Прекрасным примером служит полувековая история развития «Экономики и права». Данный пред мет прекрасно понимается экономистами, несмотря на то, что они имеют туманное Экономический вестник Ростовского государственного университета 2008 Том 6 № представление о правоведении;

однако нужно поискать юристов, которые поймут и примут важность и обоснованность выводов «Экономики и права». Такая асимметрия возникает вследствие веры в совершенство и непогрешимость экономической мето дологии в ее мейнстримовском варианте.

Экономический империализм также приводит к тому, что позитивистская мето дология экспортируется в другие социальные науки. В этом по-своему проявляется эффект монополизации прав на «подлинную научность». Боулэндом отмечается, что заметной особенностью всех образчиков «позитивного» экономического анализа яв ляется их единый формат. После вводной части типичной работы в русле позитивной экономической теории следует раздел, названный «Модель» или как-нибудь в этом роде. Затем следует раздел, озаглавленный, например, «Эмпирические результаты».

И все это подытоживают «Выводы». Напрашивается вопрос: почему фактически все позитивистские статьи так явно следуют единому формату? Не является ли единооб разие единственным достижением экономического позитивизма? [1, c. 118].

Экономисты блестяще освоили маркетинговые стратегии (которые они называют экономическим империализмом), позволяющие продвигать, хотя довольно прочный, но далеко не новый, товар – «гипотетико-дедуктивный метод» под видом последней новинки для потребителей – представителей общественных наук. Как правильно отмечает В.Л. Тамбовцев: «В действительности гипотетико-дедуктивный метод, ис пользовался в целом ряде наук об обществе (прежде всего, в социологии) задолго до возникновения феномена экономического империализма» [12, c. 135].

Сторонники экономического империализма предлагают всем представителям об щественных наук использовать принятый в естественных науках позитивистский под ход. И в этом бы не было ничего плохого, если бы применение позитивистского подхода в общественных науках могло бы быть универсальным методологическим принципом.

Однако различия между естественными и общественными науками существуют и, види мо, не могут быть устранены даже исследователями, движимыми благими намерениями экономического империализма. Подходы радикальных позитивистов и экономических империалистов логически безупречны и самодостаточны, что практически исключает возможность сколь бы то ни было серьезной критики и приближает их подход к своеоб разной вере в незыблемые методологические принципы.

Современная экономическая теория отличается эклектичностью. Однако в боль шинстве исследований, которые можно отнести к мейнстриму2, действуют жесткие, формализованные канонические правила позитивистского толка. Из смежных облас 2 В ряде работ проводится различия между «мейнстримом» и «неоклассикой» (См., например, [12, c. 129–136]). И хотя данные различия действительно существуют (но требуют отдельного и объ емного обсуждения) в настоящей статье термины «мейнстрим» и «неоклассика» используются как синонимы.

 кОНкуРЕНцИЯ НАучНЫХ шкОЛ...

тей социального знания, куда все больше вторгаются экономисты, также заимствуют ся альтернативные методы и исследовательские подходы. Но такая методологическая диффузия наиболее характерна не для мейнстрима, а для неортодоксальных течений в современной экономической теории.

Недостатки, связанные с методологической эклектикой экономической науки, мо гут быть минимизированы с помощью использования математики. Этим достигается определенная унификация и доступность экономических теорий для представителей других наук. Однако последовательное усиление абстрактности и сопровождающей её формализации экономической науки приводит к тому, что Р. Коуз назвал «эконо микой классной доски»: «Рассматриваемая политика относится к разряду тех, кото рые осуществимы на классной доске. Вся необходимая информация предполагается доступной, а учитель играет за всех участников сразу. Он определяет цены, устанав ливает налоги и распределяет субсидии (на грифельной доске) для повышения обще го благосостояния. Но в реальной экономической системе нет никакого учителя. Нет никого, кому были бы доверены задачи, решаемые на классной доске» [6].

Понятно, что любому преподавателю проще иметь дело в аудитории с формали зованными моделями, которые позволяют не только лаконично и строго освещать те Экономический вестник Ростовского государственного университета 2008 Том 6 № или иные вопросы экономической теории, но и использовать решение четких и стан дартных задач для контроля знаний. Всем такая ситуация выгодна, и мы попадаем в очередное равновесие по Нэшу, где ни у кого нет стимулов что-то менять по сути.

Протестующие голоса аутсайдеров из неортодоксальных школ слабы и их даже не пы таются слышать. Следствием такого положения дел становится добровольная сдача предметных областей экономистами представителям других общественных наук.

Формализм в экономической теории является необходимым и важным элементом для теоретизирования и проверки гипотез. Однако он не должен быть необходимым условием научности и релевантности экономических исследований. Теоретическая строгость и математический аппарат и логика никогда не помешают квалифициро ванному экономисту в его исследованиях, но он также должен задумываться о потре бителях его научной продукции. Иными словами, экономисты не должны пренебре гать доступностью и пропагандой своих научных идей [19, p. 1829-1836], что очень важно для разработки и проведения в жизнь мер экономической политики основан ной не только на рентоориентированном поведении.

III Очередным успешно ассимилированным мейнстримом сектором альтернативных исследовательских подходов является неоинституциональная экономическая теория.

Существующая и грядущая ее большая формализация неизбежна. Не хотелось бы де лать по данному случаю каких-нибудь нормативных суждений. Здесь можно только констатировать факт.

Однако современный институционализм гораздо разнообразней и включает предметные области, которые были оставлены неоклассиками ради завоеваний эко номического империализма. Экспансия экономического империализма представляет ни что иное, как миф. Реальной экспансии подвергаются только методологии тех об ластей знания, куда вторгаются экономисты мейнстрима. В соответствии с изменив шейся методологией модели других общественных наук становятся похожими на эко номические и, тем самым, как считают многие, приближаются к идеалам научности.

С одной стороны, такая экспансия не столько способствует междисциплинарной ком муникации, сколько представляет собой попытку унификации общественных наук по лекалам современной неоклассической экономической теории. С другой стороны, мы не можем ни игнорировать процессы унификации, ни отрицать их важность. Пробле ма заключается в том, чтобы эти процесс унификации общественных наук не сужал предметные области для лучшего использования «единственно верных и истинно 4 В.В. ВОЛЬчИк научных» методов и шаблонов исследований. Поэтому одним из следствий экономи ческого империализма может стать формирование «политологии классной доски», «социологии классной доски» и т.д. Грань между разумной интеграцией обществен ных наук и естественно научных методов исследований является трудноразличимой, однако необходимо постоянно привлекать внимание экономистов к этой проблеме.

Молчаливое согласие приводит в тупики научных трюизмов и тавтологий, облечен ных в наукообразные одежды.

Институциональная экономическая теория является попыткой преодолеть ограни ченность – как предметной области, так и исследовательских подходов к анализу разно образных явлений в жизни общества. Поэтому предмет институциональной экономики не должен кардинально отличаться от предмета собственно экономической теории, что неоднократно отмечалось классиками неоинституционализма [16]. Здесь необходимо обратить внимание на попытку исследования институтов не только с позиций раци онального максимизирующего поведения. При исследовании институтов экономисты должны учитывать качественные характеристики правил, которые конституируют ин ституты. А трактовки качества институтов не должны сводиться только к количествен Экономический вестник Ростовского государственного университета 2008 Том 6 № ным оценкам динамики трансакционных издержек. Институты могут создавать усло вия (или, наоборот, не создавать их вовсе) расширяющие горизонты для хозяйственных взаимодействий и создающие новые варианты для всех видов экономических взаимо действий. Другими словами, институты также являются важными элементами той про цедуры открытия нового знания, которую Хайек ассоциировал с конкуренцией [13].

Институциональный подход к анализу экономических явлений акцентирует вни мание на том факте, что реализация экономической политики всегда связана с норма тивным аспектом – созданием действующих норм (working rules), правил и формаль ных институтов. Без создания новых институтов и модификации старых невозможно проведение никакой принципиально новой экономической политики. Таким образом, при исследованиях роли государства в экономике, которое, в свою очередь, реализует меры экономической политики невозможно абстрагироваться от институтов.

При исследовании институтов экономистам следует обратить внимание на опыт исследования нормотворчества у юристов. Особенно важно учитывать тенденции раз вития тех или иных формальных институтов в рамках конкретных правовых систем.

Хотя со стороны экономического империализма давно предпринимаются попытки интеграции экономики и права, однако такие попытки носят больше односторонний характер, – экономисты экспортируют свои методы и исследовательские подходы к праву. Пришло время и для экономистов попытаться открыть свои границы для (пусть и не совсем «научных») индуктивных, сравнительных, описательных и других мето дов, используемых в современной правовой науке.

IV Важным и, вероятно, самым неоднозначным компонентом современной эконо мической теории является блок вопросов о поведенческих предпосылках акторов.

Обычно со стороны неортодоксальных теорий критике подвергается предпосылка со вершенной рациональности в форме максимизации. Это привело к тому, что в совре менном мейнстриме прочно укоренилась поведенческая предпосылка ограниченной рациональности. Однако существуют различные трактовки ограниченной рациональ ности в рамках конкурирующих исследовательских подходов. Более того, исходя из ограниченной рациональности хозяйствующих субъектов, в различных теоретичес ких направлениях современной экономической теории делаются иногда взаимоис ключающие выводы.

В наше время вряд ли кто будет оспаривать существование ограниченной рацио нальности и важности применения этой поведенческой предпосылки при проведении конкретных исследований. Но, видимо, на ограниченную рациональность распро страняется один из пороков нестрогих общественных наук: представители разных  кОНкуРЕНцИЯ НАучНЫХ шкОЛ...

школ в экономической теории понимают ограниченную рациональность по-разному.

Более того, иногда, сами того не понимая, экономисты вторгаются в сферы или, гово ря словами Б. Артура, «глубины» [15, c. 54], которые принципиально не поддаются анализу с использованием позитивистских подходов.

Важной при обсуждении проблем экономического империализма представляет ся дискуссия о природе и основных принципах методологического индивидуализм, который был предложен еще на заре маржинализма К. Менгером3. В рамках австрий ской школы этот методологический принцип постепенно эволюционировал в «ме тодологический субъективизм». Но и современная неоклассика гордо держит знамя методологического индивидуализма.

Тем не менее, принятие предпосылки методологического индивидуализма не оз начает, что мы должны использовать только гипотетико-дедуктивные методы. В не которых случаях, сопряженных с интерактивными и сложными ситуациями, можно руководствоваться индуктивными моделями и индуктивным мышлением [15, c. 54].

В современных неортодоксальных теориях неоднократно предпринимаются попытки модификации методологического индивидуализма, например, за счет принятия пред посылки о нисходящей преобразующей причинной связи [18].

Экономический вестник Ростовского государственного университета 2008 Том 6 № К модели совершенно рационального homo economicus может быть также приме нено такое свойство коллективного поведения, которое заключается в том, что любая общность ожиданий имеет тенденцию к разрушению [15, c. 57]. Результатом множес тва взаимодействий экономических агентов является то неявное знание4 об окружа ющем мире, которое позволяет принимать экономические решения в зависимости от субъективных предпочтений и индуктивно выработанных паттернов. Аналогия не явного личностного знания прямо применима для описания деятельности ученых – именно неявное знание придает ценность тому, что можно назвать специфической академической или университетской средой, которая необходима для обучения и плодотворной коммуникации между учеными, студентами и другими включенными в процесс познания социальными группами.

Применение дедуктивных моделей, которые долгое время доминировали в эко номической теории, имеет довольно существенные ограничения, если мы исследуем сложные системы с обратной связью. В таких случаях предпосылка о максимизиру ющем рациональном поведении индивидов должна быть модифицирована. Родона чальник современной неоинституциональной экономической теории Б. Артур при водит простой и, вместе с тем, замечательный пример «проблемы посещения бара», который демонстрирует ограниченность дедуктивных моделей и предпосылки раци онального поведения индивидов. Заслуживает отдельного внимания вывод, который делает Б. Артур: «Экономистов давно беспокоит предпосылка совершенной, дедук тивной рациональности в таких контекстах принятия решений, которые являются усложненными и потенциально плохо определенными. Область применения людьми совершенной рациональности на удивление скудна… Будучи людьми, мы использу ем в этих контекстах индуктивное мышление. Мы разрабатываем множество рабочих гипотез, действуем на основании тех из них, которым больше всех доверяем и, если они перестают работать, заменяем эти гипотезы новыми. Такое мышление можно мо делировать разнообразными способами. Обычно это приводит к богатому психологи ческому миру, в котором идеи или ментальные модели одних агентов конкурируют за выживание с идеями или ментальными моделями других агентов» [15, c. 61].

Поведенческие альтернативы совершенной рациональности в форме максимиза ции не отличаются строгостью, теоретической полнотой и операционностью. Однако некоторые из них, например, альтруизм применительно к поведению, ассоциирован ному с целями доминирующих групп в эволюционной перспективе [22], ограничен Однако Менгер не использовал термин «методологический индивидуализм», он использовал тер мин «атомистический метод» [8].

Концепция формирования неявного знания развивалась Ф. Хайеком. В своих выводах о природе неявного знания Хайек обращался к работам М. Поланьи. См.: [10].

6 В.В. ВОЛЬчИк ной рациональности в сложных системах, требующих индуктивного мышления при принятии решений [15, p. 406–411], позволяют надеяться, что в ближайшем време ни количество и качество альтернативных поведенческих моделей неизбежно будет разрастаться.

V Развитие современной экономической теории приводит к тому, что многие неорто доксальные идеи de facto включаются в мейнстрим, а также попадают в виде разделов в учебники по базовым теоретическим дисциплинам. Неортодоксальные научные направ ления, таким образом, играют роль «инкубаторов для идей» [17, p. 310]. Поэтому привер женцы неортодоксальных теорий привносят новое и стимулируют изменение традици онных взглядов и подходов к решению фундаментальных экономических проблем.

Однако взаимодействие с неоклассикой может приводить к изменению по не оклассическим «лекалам» неортодоксальных теорий и идей. Примером этого может служить «зависимость от предшествующей траектории развития» (path dependence).

Критика данной концепции со стороны мейнстрима сводится к тому, что зависимость от предшествующей траектории развития исчерпывается частным случаем отрица Экономический вестник Ростовского государственного университета 2008 Том 6 № тельных внешних эффектов со всеми вытекающими следствиями для экономической политики [20, p. 205–226;

21, p. 33–41]. Такая трактовка не может быть принята неор тодоксальными представителями неоэволюционной экономической теории, так как она игнорирует проблемы неэргодичности экономических процессов, зависимости их от случайных исторических событий5, а также ограниченной предсказуемости вы бора альтернатив в условиях возрастающей отдачи [14, p. 116–131].

Гордиться своей неортодоксальностью для экономиста все равно, что гордиться отсутствием чувства юмора. Тем более, многие неортодоксальные теории со вре менем становятся мейнстримом. Проблема заключается в том, чтобы существовала достаточная коммуникация и обмен между мейнстримом и конкурирующими неор тодоксальными направлениями в современной экономической теории. Обеспечение такой конкуренции во многом зависит от институциональной структуры современ ных гуманитарных наук. И здесь мы, к сожалению, наблюдаем и несовершенную кон куренцию, и злоупотребления доминирующим положением, а также блокировку на субоптимальных институтах вследствие зависимости от предшествующей траекто рии развития [2].

Какие современные неортодоксальные научные направления могут дать наиболь шие результаты при обмене идей с неоклассикой или мейнстримом? Не претендуя на исчерпывающий список таких теорий, тем не менее, можно предложить следующие:

австрийскую школу, посткейнсианство, традиционный институционализм, ордоли берализм и неоэволюционную экономическую теорию6. И хотя данные научные на правления содержат взаимоисключающие теории и предпосылки, они являются тем конкурентным окружением мейнстрима в современной экономической теории, кото рое позволяет монополизированные рынки идей сделать более конкурентными.

ЛИТеРаТУРа 1. Боулэнд Л.а. Современные взгляды на экономический позитивизм // Панорама экономической мысли XX столетия. Под ред. Д. Гринуэя, М. Блини, И. Стюарта. СПб:

«Экономическая школа», 2002.

2. Вольчик В.В. Провалы экономической теории и зависимость от предшествующего пути развития // Экономический вестник Ростовского государственного универси тета. 2003. Т. 1. № 3.

3. Гидденс Э. Ускользающий мир: как глобализация меняет нашу жизнь. М.: Изда 5 Согласно Б. Артуру – событий, которые не принимаются в расчет современниками [14, p. 116-131].

6 Также возможна некоторая конвергенция между неортодоксальными концепциями: см., например, [11].

 кОНкуРЕНцИЯ НАучНЫХ шкОЛ...

тельство «Весь Мир», 2004.

4. Гуриев С.М. Роль экономики в становлении общественных институтов // Публич ные лекции ПОЛИТ.РУ. 2007. (http://www.polit.ru/lectures/2007/03/29/guriev.

html).

5. Гуриев С. Три источника – три составные части экономического империализма //Общественные науки и современность. 2008. №3.

6. Коуз Р. Фирма, рынок и право // Фирма, рынок и право. М.: «Дело», 1993.

7. Коуз Р. Экономика организации отрасли: программа исследований // Фирма ры нок и право. М.: Дело, 1993.

8. Менгер К. Основания политической экономии // Австрийская школа в политичес кой экономии: К. Менгер, Е. Бём-Баверк, Ф. Визер. М., 1992.

9. Мизес Л. Человеческая деятельность. М.: Экономика, 2000.

10. Полани М. Личностное знание. М., 1982.

11. Розмаинский И.В. Посткейнсианство + традиционный институционализм = це лостная реалистичная экономическая теория XXI века // Экономический вестник Ростовского государственного университета. 2003. Том 1, № 3.

12. Тамбовцев В.Л. Перспективы “экономического империализма” // Общественные Экономический вестник Ростовского государственного университета 2008 Том 6 № науки и современность, № 5, 2008.

13. Хайек Ф.а.Конкуренция как процедура открытия // Мировая экономика и между народные отношения. 1989. № 12.

14. Arthur, W. Brian. Competing Technologies, Increasing Returns, and Lock-In by Historical Events // The Economic Journal, Vol. 99, No. 394. (Mar., 1989).

15. Arthur W. Brian. Inductive Reasoning and Bounded Rationality (in Complexity in Economic Theory) // American Economic Review, Vol. 84, No. 2, Papers and Proceedings of the Hundred and Sixth Annual Meeting of the American Economic Association.

(May, 1994). (на русском языке: Артур Б. Индуктивное мышление и ограниченная рациональность // Экономический вестник Ростовского государственного уни верситета. 2003. Т. 1. № 3).

16. Coase R. The New Institutional Economics // The American Economic Review. May, 1998. V. 88. № 2. Papers and Proceedings of the Hundred and Tenth Annual Meeting of the American Economic Association.

17. Colander D., Holt R. P.F., Rosser Jr J.В. Live and dead issues in the methodology of economics // Journal of Post Keynesian Economics / Winter 2007–8, Vol. 30, №. 2.

18. Hodgson G.M. The hidden persuaders: institutions and individuals in economic theory.

Cambridge Journal of Economics. 2003. V. 27. (на русском языке: Ходжсон Дж. Скры тые механизмы убеждения: институты и индивиды в экономической теории // Экономический вестник Ростовского государственного университета. 2003. Т. 1.

№ 4.) 19. Krugman P. Two Cheers for Formalism // Economic Journal, Vol. 108, №. 451 (Nov., 1998).

20. Liebowitz S.J., Margolis S.E. Path Dependence, Lock-In, and History // Journal of Law, Economics and Organization, Vol. 11, №. 1. April, 1995.

21. Liebowitz S., Margolis S.E. Policy and path dependence: from QWERTY to Windows 95 // Regulation: The Cato Review of Business & Government, 1995, №. 3.

22. Simon H.A. Altruism and Economics (in The Economics of Altruism) // American Economic Review. 1993. V. 83. № 2. Papers and Proceedings of the Hundred and Fifth Annual Meeting of the American Economic Association.



 














 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.