авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Язык, сознание, коммуникация: Сб. научных статей, посвященный памяти

заслуженного профессора МГУ Александры Гигорьевны Широковой / Ред. колл.:

В. В. Красных, А. И. Изотов, В. Г. Кульпина. – М.:

МАКС Пресс, 2009. – Вып. 38. – 200 с.

ISBN 978-5-317-02898-5

Понятие ‘страсть’ как компонент категории оптативности

(на материале польского, русского и чешского языков)

© доктор филологических наук Н.Е. Ананьева 2009

О, если бы я только мог Хотя отчасти, Я написал бы восемь строк О свойствах страсти ……………………………..

Я вывел бы ее закон, Ее начало, И повторял ее имен Инициалы.

Б. Л. Пастернак Профессор Александра Григорьевна Широкова была тем человеком, к научному творчеству, педагогической деятельности и личностным свойствам которого в полной мере приложимы слова «одержимость», «горение», «страстность», «энтузиазм», «пассионарность». Поэтому в сборнике, выходящем в честь ее 90-летия, мы посчитали уместным предпринять исследование понятия ‘страсть’ как составляющего лекси ко-семантического поля (далее ЛСП) оптативности (желательности, дезидеративности). Проведенный анализ является продолжением цикла наших работ о лексических и фразеологических компонентах концепту ального поля оптативности в польском и русском языках [Ананьева 2005: 109-124;

Ананьева 2007: 424;

Ананьева 2009].

В данной статье, посвященной светлой памяти выдающейся совет ской и российской богемистки, приводится также соответствующий чешский материал, который, с одной стороны, расширяет представление о возможных компонентах ЛСП дезидеративности в славянских языках, а с другой, демонстрирует изначальную амбивалентность лексемы *strastь. При исследовании лексической и синтаксической сочетаемости компонентов ЛСП дезидеративности мы ограничиваемся примерами из русского и польского языков, почерпнутыми, главным образом, из лек сикографических источников и в меньшей степени из художественных произведений.

Русское существительное страсть и его польские эквиваленты за нимают в ЛСП оптативности не такое центральное место, как нейтраль ные по значению и стилистически немаркированные желание-хотеть или польск. ch – chcie (подробнее о них см. [Ананьева 2005]) и даже более периферийное польск. pragnienie – pragn [Ананьева 2007;

Ананьева 2009]. В ЛСП оптативности русск. страсть входит в следую щих современных значениях:

Язык, сознание, коммуникация: Сб. научных статей, посвященный памяти заслуженного профессора МГУ Александры Гигорьевны Широковой / Ред. колл.:

В. В. Красных, А. И. Изотов, В. Г. Кульпина. – М.: МАКС Пресс, 2009. – Вып. 38. – 200 с.

ISBN 978-5-317-02898- 1. ‘крайняя степень увлечения чем-либо’;

2. ‘чувственное влечение, горячая любовь к кому-либо’.

Таким образом, по значению это существительное и соотносящиеся с ним определители (страстный ‘увлеченный’, страстно ‘увлеченно’ – т. е. ‘с огромным желанием, интересом’ или ‘с вожделением’) обозна чают высокую и даже крайнюю степень увлечения чем-либо / кем-либо, т. е. крайнюю степень желания что-либо сделать, чем-либо заниматься или чем-либо / кем-либо обладать. То, что в понятии ‘любовь’ содер жится дезидеративный семантический комплекс, убедительно показал С. Г. Воркачев [Воркачев 2007: 285].

О синонимии ‘нежной страсти’ и ‘любви’ свидетельствуют строки А.С. Пушкина из «Евгения Онегина» об Овидии, который воспел «нау ку страсти нежной». Как известно, трактат Овидия Назона именовался «Ars amatoria», т. е. «Наука любить» (здесь и далее в цитатах курсив наш. – Н. А.).

Современные омонимичные субстантив страсть ‘ужас, страх’ (а в «страсти Христовы» и ‘страдание’) и просторечное наречие страсть ‘ужасно’ генетически соотносятся с лексемой страсть, являющейся периферийным компонентом ЛСП оптативности, восходя к *strachъ, *trat-, *(s)trad- и под. Ср. приводимое В.В. Виноградовым обыгрывание А.С. Пушкиным этой лексической омонимии в примечании к III главе «Евгения Онегина», которое не вошло в печатный текст, а затем в слег ка модифицированном виде было включено в «Путешествие из Москвы в Петербург»: «Спрашивали однажды у старой крестьянки, по страсти ли вышла она замуж. – «По страсти, – отвечала старуха: – я было зауп рямилась, да староста грозился меня высечь». – Таковые страсти обыкновенны».

В.В. Виноградов обращает внимание на то, что каламбурное сопос тавление литературного слова страсть ‘увлечение, чувственная лю бовь’ с народно-разговорным страсть ‘страх’ проведено писателем «для выражения глубоких социальных контрастов» [Виноградов 1954:19].

Этимологическая связь между *strastь и *strachъ «проявляется» в простонародном Страшня (литер. Страстня). Например, у А.Н. Островского в «Невольницах» пьяница Мирон так говорит о своем грехе пьянства: «С Мироносицкой предел положил. Думал еще со Страшнй закончить..» [Островский 2008, 6:8].

Сразу отметим, что в польском языке отсутствует аналогичная лек сема (*stra) не только как обозначающая ‘увлечение, чувственную любовь’, но и с какими-либо другими значениями. Морфонологический вариант с d- (strad) представлен в современном польском литературном языке только в postrada (postrada zmysy ‘пострадать умом, т. е. ли Язык, сознание, коммуникация: Сб. научных статей, посвященный памяти заслуженного профессора МГУ Александры Гигорьевны Широковой / Ред. колл.:

В. В. Красных, А. И. Изотов, В. Г. Кульпина. – М.: МАКС Пресс, 2009. – Вып. 38. – 200 с.

ISBN 978-5-317-02898- шиться разума’). В древнепольском языке круг лексем с этим корнем был шире: частотным в текстах является глагол strada ‘терять, лишать ся’, употребляются прилагательное stradny (диал. stredny) ‘нищий, не счастный, убогий’ и существительное stradnik (им. мн. stradnicy) ‘ни щий, несчастный’. Например: stradnikv ndzny в «Житии св. Блажея», stradnici в произведении Енджея Галки «Pie o Wiklefie» (1449 г.) – A po niem [po Lassocie] laici, / obludzeny fschiczci, / przeedzz [przeto] gich dzedzici, / namiastkowie stradnyci / s w welikey tszczi[c]i [Vrtel – Wierczyski 1969:192].

В корне с глухим вариантом (trat-, производные – utrata, strata и под.) представлено только значение ‘терять, утрачивать’.

В чешском языке лексема strast, как и в словацком, присутствует, но не входит в ЛСП желательности, поскольку имеет значение, представ ленное в русск. страдание (а также в страсть в словосочетании «стра сти Христовы» и первой части композита страстотерпец, т. е. ‘пре терпевающий страдание, мучение’) и польск. cierpienie. Ср. чешск.

существительное strast ‘страдание, мучение;

печаль, горе’, во мн. ч.

strasti ‘страдания, мучения’;

прилагательные strastipln, strastn (жизнь и т.д.) ‘полный/исполненный страданий, страдальческий’;

префиксаль ный дериват от strast – soustrast ‘сострадание, сочувствие;

соболезнова ние’ (ср. польск. kondolencja для значения ‘соболезнование’);

производ ное прилагательное от soustrast – soustrastn ‘сострадательный, сочувст венный, соболезнующий’ (ср. чешск. projevit soustrast – польск. zoy kondolencje – русск. выразить соболезнование).

Русскому страсть со значениями, обусловливающими его вхожде ние в ЛСП дезидеративности, соответствуют чешск. ve (родственно польск. wania ‘ссора’), польск. латинизм pasja и исконно польские восходящие к *mьnti однокоренные namitno и zapamitao. Поня тие ‘страсть’ в качестве компонентов ЛСП желательности выражают также производные от этих существительных дериваты, инвентарь ко торых будет представлен ниже при сопоставительном анализе состава словообразовательных гнезд русск. страсть, польск. pasja, namitno и zapamitao.

Если русская лексема страсть многозначна, а в чешском ее значе ния распределены между strast и ve (кроме того, в качестве синонима к strast выступает, как и в русском, существительное strdn ‘страда ние, муки’), то польск. pasja, подобно русск. страсть, также полисе мантична. О многозначности польского латинизма pasja так пишут из датели сборника польских рассказов «Opowiadania pene pasji» (War szawa, 2008) в аннотации, помещенной на обложке книги: «Niewiele jest w jzyku polskim sw o tak rnych znaczeniach i odcieniach jak pasja.

Pasja moe oznaczac ochot, namitno, gniew lub cierpienie. Mwic «pasja» mylimy o silnym, namitnym upodobaniu do czego. Przychodzi Язык, сознание, коммуникация: Сб. научных статей, посвященный памяти заслуженного профессора МГУ Александры Гигорьевны Широковой / Ред. колл.:

В. В. Красных, А. И. Изотов, В. Г. Кульпина. – М.: МАКС Пресс, 2009. – Вып. 38. – 200 с.

ISBN 978-5-317-02898- nam na myl szlachetna, twrcza pasja. W innej sytuacji moemy uy tego sowa mwic o gniewie czy nawet furii. Miewamy wasne pasje lub doprowadzamy kogo do pasji. Pasja moe mie rwnie znaczenie religijne, wtedy oznacza mk. «Opowiadania pene pasji» musz wic by zbiorem penym namitnoci. Jedenastu pisarzy zmierzylo si z tym tematem z prawdziw pasj. A wydawcy pozostaje mie nadziej, e zbir ten okae si po prostu pasjonujcy». [Opowiadania pene pasji 2008]. – «В польском языке существует немного слов с такими различными значениями и оттенками значений, как «pasja». «Pasja» может обозначать желание, страсть, гнев или страдание. Говоря «pasja», мы думаем о сильной, страстной увлеченности чем-либо. Тогда мы имеем в виду благород ную, творческую страсть (pasj). В другой ситуации мы можем употре бить это слово, говоря о гневе и даже ярости. У нас бывают собствен ные «pasje» или мы доводим кого-либо до «pasji». «Pasja» может иметь также религиозное значение, тогда она обозначает мучение (страдание).

Таким образом, «Рассказы полные «pasji» должны быть сборником, полным страсти. Одиннадцать писателей попробовали одолеть эту тему с подлинной страстью (pasj). А издателю остается надеяться, что это издание окажется просто-таки увлекательным (pasjonujcy)». Добавим, что религиозное значение польск. pasja включает не только ‘муки, стра дание’ (русск. страсти Господни, страсти Христовы, ср. страсти по Матфею и по этому типу образованное название фильма Андрея Тар ковского «Страсти по Андрею»), но и музыкальное вокальное или во кально-инструментальное произведение, опирающееся на евангеличе ский рассказ о муках Христа, в живописи – цикл сцен, изображающих муки Христа, а также великопостное богослужение (pasja=naboestwo pasyjne). C религиозным значением связана и лексема pasjona ‘жития святых’ (т. е. претерпевших муки, страдания).

К ЛСП ‘желание’ относится, естественно, только часть семантиче ского объема лексемы pasja (то, что обозначено в вышеприведенной аннотации синонимами ochota и namitno).

Спецификой словообразовательных гнезд входящих в ЛСП оптатив ности исконно польских лексем по сравнению с латинизмом pasja явля ется наличие в них определителей (namitny, namitnie, zapamitay, zapamitale), что объединяет эти лексемы с русск. страсть (страстно, страстный), и отсутствие глаголов. Адъектив pasyjny употребляется только в религиозном значении: ‘относящийся к Христовым му кам/страстям Господним или к соответствующему богослужению’ (naboestwo pasyjne;

obrazy, sceny pasyjne). Одновременно, как и от страсть, от польск. namitno образован деминутивный дериват с пейоративной семантикой (ср. глупая, мелкая, позорная страстишка – namitnostka), что недопустимо для польск. pasja, соотносящегося только с субстантивами с семантикой лица (pasjonat «любитель чего Язык, сознание, коммуникация: Сб. научных статей, посвященный памяти заслуженного профессора МГУ Александры Гигорьевны Широковой / Ред. колл.:

В. В. Красных, А. И. Изотов, В. Г. Кульпина. – М.: МАКС Пресс, 2009. – Вып. 38. – 200 с.

ISBN 978-5-317-02898- либо, увлеченный чем-либо», pasjonatka «то же самое женского пола»), мотивированными глаголами pasjonowa (si) «увлекать(ся)» или гла гольным словосочетанием mie pasj (do czego). В ЛСП оптативности входит также употребление в адъективной функции производного от глагола pasjonowa причастия pasjonujcy «увлекательный, захваты вающий».

В словообразовательное гнездо русск. страсть, помимо деминутива, определителей страстно, страстный и производного от адъектива страстный существительного страстность со значением ‘проникну тость страстью, чувством любви;

чувствительность’, входит также суб стантив пристрастие в значении ‘увлечение чем-либо’. Лексема при страстие имеет не только значение ‘склонность, увлечение чем-либо’, но и более узкое значение ‘необъективное, предвзятое отношение к кому-либо, необъективное предпочтение кого-либо, чего-либо’ (так же как и соотносящиеся с ней определители пристрастный и пристраст но). Каузатив пристрастить ‘склонить к занятию чем-либо’ (т. е. каузи ровать, вызвать пристрастие к чему-либо) и рефлексив пристраститься ‘получить сильное влечение, желание к чему-либо’ также входят в ЛСП оптативности. Композит со значением лица страстотерпец не является компонентом ЛСП оптативности, поскольку соотносится с иным значе нием многозначной лексемы страсть, а именно ‘страдание’.

Помимо лексемы страсть и однокоренных с ним существительных и определителей, в ЛСП оптативности в русском литературном языке входят также композит сладострастие, обозначающий ‘сильное чувст венное половое желание, вожделение, похоть’, и образованные от него прилагательное сладострастный и существительное сладострастник.

Устаревшим синонимом к сладострастию является субстантив сла столюбие, который, как и производные от него сластолюбивый и сла столюбец, также являются компонентами ЛСП оптативности.

И в польском, и в русском в ЛСП дезидеративности входит также ироническая номинация объекта увлечения / желания pasja, пассия (twoja pasja przysza – твоя пассия пришла), а в русском употребляю щаяся в этом (и в более широком) значении лексема симпатия, лишен ная в современном русском языке генетической «сострадательной»

семантики.

На периферии подполя «страсть», входящего в ЛСП оптативности, находится активно употребляющаяся после выхода в свет работ Л. Н.

Гумилева лексема пассионарность. Остальные в разное время заимст вованные лексемы (так называемые «европеизмы» или «интернациона лизмы») с корнями пат-/ пас-/ пац-/ паф- (ср. русск. пафос=польск.

patos, пациент, пассив и мн. др.) не имеют никакого отношения к ЛСП желательности ни в польском, ни в русском языках.

Язык, сознание, коммуникация: Сб. научных статей, посвященный памяти заслуженного профессора МГУ Александры Гигорьевны Широковой / Ред. колл.:

В. В. Красных, А. И. Изотов, В. Г. Кульпина. – М.: МАКС Пресс, 2009. – Вып. 38. – 200 с.

ISBN 978-5-317-02898- Таким образом, понятие ‘страсть’ как компонент ЛСП оптативности выражается в большей степени именами (субстантивная и адъективная репрезентация для русск. страсть и его дериватов, польск. namitno и zapamitao и соотносящихся с ними однокоренных слов, польск.

pasja), в меньшей – глаголами и образованными от этих глаголов име нами лиц (составляющие словообразовательного гнезда латинизма pasja, русск. пристрастить(ся)).

Рассмотрим, соответственно, лексическую и синтаксическую соче таемость польск. pasja, русск. страсть, а также исконно польских синонимов к латинизму pasja в качестве периферийных компонентов ЛСП оптативности.

Польск. pasja (как уже упомянуто в процитированной аннотации) может быть szlachetna «благородная» и twrcza «творческая». Могут быть также: pasja badawcza «исследовательская страсть, страсть к ис следован/ию, -иям чего-либо», pasja naukowa «научная страсть», pasja bibliofilska «библиофильская страсть, страсть библиофила», pasja zbier acka «страсть к коллекционированию», pasja malarska «художественная страсть, страсть художника», pasja myliwska «охотничья страсть», pasja karciana «страсть к картам, картежная страсть».

Существительное pasja употребляется с род. п. существительного, номинирующего объект страсти: pasja czytania «страсть читать/к чте нию», pasja pisania «страсть писать/к писанию», pasja poznania (czego) «страсть познать что-либо / к познанию чего-либо». Pasja также может употребляться и с предложно-падежной конструкцией с предлогом do-:

Pasja pracy и pasja do pracy «страсть трудиться / к труду». Глаголы, инициирующие возникновение состояния «pasji»: budzi «возбуждать, пробуждать», zaszczepia w kim pasj (do czego) «пробуждать, приви вать кому-либо страсть к чему-либо». Сама pasja может ogarn (kogo) «охватить кого-либо», opanowa (kogo) «овладеть кем-либо». Человек может mie jak pasj «иметь какую-либо страсть». Что-то или кто-то может by или sta si czyj pasj «быть или стать чей-либо стра стью/увлечением» (ср.:…muzyka bya a tak pasj Jenifer [Winiewski 2001:248]). Форма плюратива pasjami входит в состав фразеологизма lubi co pasjami «обожать кого-либо».

Уже в переводах на русский язык вышеприведенных синтагм с лек семой pasja прослеживаются как различия, так и совпадения в лексиче ской и синтаксической сочетаемости польск. pasja и русск. страсть.

Так, представлено различие в синтаксической сочетаемости с существи тельным, обозначающим объект ‘страсти’: если для польского pasja – это предложно-падежная конструкция с do или родительный беспред ложный, то русск. страсть употребляется либо с существительными в дат. п. с предлогом k (страсть к чему-либо: к чтению, рисованию, кол лекционированию и т. д.;

ср.: Еще безуспешнее было старание красави Язык, сознание, коммуникация: Сб. научных статей, посвященный памяти заслуженного профессора МГУ Александры Гигорьевны Широковой / Ред. колл.:

В. В. Красных, А. И. Изотов, В. Г. Кульпина. – М.: МАКС Пресс, 2009. – Вып. 38. – 200 с.

ISBN 978-5-317-02898- цы вдохнуть в своего товарища страсть к какому-нибудь занятию, к чему-нибудь, о чем бы он мог вымолвить слово. [Одоевский 2007: 635]), либо с невозможным в данном случае для польского языка инфинити вом (страсть рисовать, писать, читать, коллекционировать и т. д.).

В литературе XIX в. встречается и аналогичное польскому сочета нию pasja czego (czytania и т. д.) употребление субстантива страсть с беспредложным родительным падежом существительного, называюще го объект страсти. Ср. у В.Ф. Одоевского в «Черной перчатке»: Графиня бросилась в эту пропасть с жаждою наслаждений, шума, разнообразия, танцев, волокитства (о компонентах ЛСП оптативности, континуирую щих *d-, см. в [Ананьева 2009]), – граф с разжженною, свежею стра стью честолюбия [Одоевский 2007: 546].

Как по-польски, так и по-русски можно что-то делать z pasj «со страстью» (ср.: pracowa z pasj). По-русски говорят: быть увлечен ным чем-либо до страсти (увлечен книгами до страсти).

Существительное страсть в значении ‘сильная чувственная любовь’ употребляется с глаголами с семантикой «повышенной температуры»:

(вос)пылать страстью, гореть страстью (ср. ниже то же для польск.

namitno). Жаркий, горячий характер этого чувства выражен и в соот ветствующих эпитетах, например, пылкая страсть. Ср.: страстью пылкой утомляйся / И за чашей отдыхай [Пушкин. Гроб Анкреона].

«Градус» этого чувства может меняться: страсть может усиливаться, разгораться, разжечься, а может остывать, угасать (ср.: страсть сильнее становтся [Пушкин. К Наталье] и постылый как определение бывшего предмета страсти, любви). Страсть, особенно любовная, про являет «этимологическое родство» со страданием, подобно которому она терзает, мучит, изнуряет человека. Ср. в «Изменах» у А. Пушки на: Все миновало / Мимо промчало / Время любви. Страсти мученья/В мраке забвенья / Скрылися вы. У Арсения Тарковского в «Чистополь ской тетради» глагол «терзать» относится и к страсти (=любви), и к скорби: В последний раз ты говоришь о страсти, / Не страсть, а скорбь терзает наши души. [Тарковский 2008: 43].

Как и в польском языке, в качестве глагола каузирования состояния страсти употребляется глагол с корнем буд’-/бужд- (польск.

budz-/bud-): возбуждать / возбудить страсть, а также глаголы с се мантикой «горения» (например, зажечь в ком-либо страсть). Пример из «Привидения» В. Ф. Одоевского: Ее муж смотрел на это сквозь паль цы и, казалось, еще радовался, что его жена имеет случай кокетничать и возбуждать страсть молодых офицеров [Одоевский 2007: 470].

Страсть ‘любовь’ может быть безответной и тем самым безотрадной (Нет, пуще страстью безотрадной / Татьяна бедная горит [Пушкин.

Евгений Онегин. Гл. IV. XXIII]. Этому чувству трудно противостоять (не(пре)одолимая, неукротимая, необузданная страсть: Так точно ду Язык, сознание, коммуникация: Сб. научных статей, посвященный памяти заслуженного профессора МГУ Александры Гигорьевны Широковой / Ред. колл.:

В. В. Красных, А. И. Изотов, В. Г. Кульпина. – М.: МАКС Пресс, 2009. – Вып. 38. – 200 с.

ISBN 978-5-317-02898- мал мой Евгений / Он в первой юности своей/Был жертвой бурных за блуждений/И необузданных страстей [Пушкин. Евгений Онегин. Гл.

IV. IX]. Оно имеет всепоглощающий, порабощающий человека (ср. раб страстей) иррациональный характер (безумная страсть, безрассудная страсть, слепая страсть). Внезапный характер страсти, ее интенсив ность подчеркивают прилагательные и существительные, непосредст венно или опосредованно определяющие существительное страсть:

взрыв страсти, бурная страсть, мятежная страсть (Мы любим слушать иногда / Страстей чужих язык мятежный [Пушкин. Евгений Онегин. Гл. IV. XVIII];

Но чаще занимали страсти / Умы пустынников моих. / Ушед от их мятежной власти / Онегин говорил об них [Ibid]).

Человек, охваченный «нежной страстью», не может оставаться спо койным, он «трепещет» (На милую стремить томленья полны очи / И страстью трепетать [Пушкин. К ней]). К страсти (чужой) можно относиться легкомысленно, «играть» ею. Ср.: Как ветерок / Ранней порой / Тонкий листочек / С резвой волной / Так непрестанно / Непо стоянно / Страстью играл [Пушкин. Измены]. Но пушкинское «легко мыслие страстей», примененное к Татьяне, писавшей Онегину, упот реблено в ином смысле: легкомыслие возникновения страсти (=любви):

Ужели не простите ей / Вы легкомыслия страстей? [Пушкин. Евгений Онегин. Гл. III, XXIV]. C другой стороны, «игра страстей» также не соотносится с «играть страстью», поскольку означает ‘сменяемость, непостоянность бурных чувств’ (=кипение страстей).

Существительное страсть (как и входящие в состав ее словообразо вательного гнезда определители страстный, страстно) имеют и более обобщенное значение ‘сильное чувство’, не включающее оттенка ‘же лание’: страсти кипели, страсти разыгрались, страстная речь ‘т. е.

полная чувства, горячая, пламенная речь’ (в отличие от страстный взор, страстный любовник – ср. Уж я не тот любовник страстный [Пушкин. Старик.]), он говорил страстно ‘т. е. с большим чувством, горячо’.

Многозначность лексемы страсть не всегда поясняется контекстом.

Пример из произведения В. Ф. Одоевского «4338-й год»: «…люди все гда останутся людьми, как это было с начала мира: останутся все те же страсти, все те же побуждения [Одоевский 2007: 488]. «Страсти»

здесь может означать и ‘сильные, горячие чувства’ и ‘сильные увлече ния’. В другом контексте в той же повести плюратив «страсти» обо значает скорее всего ‘сильные, горячие чувства;

запальчивость, безрас судность’: «Это постановление имело, сверх того, спасительное влияние на уменьшение тяжб: всякий успевает одуматься, а закрытие присутст венных мест препятствует тяжущимся действовать в минуту движения страстей» [Ibid: 498]. Ср. также в «Черной перчатке»: Более всего ста райтесь умерять свои страсти и даже совсем уничтожать их - после Язык, сознание, коммуникация: Сб. научных статей, посвященный памяти заслуженного профессора МГУ Александры Гигорьевны Широковой / Ред. колл.:

В. В. Красных, А. И. Изотов, В. Г. Кульпина. – М.: МАКС Пресс, 2009. – Вып. 38. – 200 с.

ISBN 978-5-317-02898- этого все будет легко [Одоевский 2007: 540]. Та же неоднозначность представлена, например, в следующем четверостишии Арс. Тарковско го, обращенном к М. Цветаевой: Не дерзости твоих страстей / И не тому, что все едино. / А только памяти твоей / Из гроба научи, Марина!»

[Тарковский 2008: 41].

Страсть как ‘увлечение’ может быть амбивалентна: в зависимости от того, что является предметом этой страсти, субстантив страсть опре деляется адъективами положительной или пейоративной оценки. Так, страсть к пьянству, к картам, наркотикам и т. п. безусловно определима как пагубная страсть (может быть пагубная страсть и по отношению к кому-либо, так же как и низкая/низменная страсть). Страсть может быть позорной (ср. Смерть позорна, как страсть [Тарковский. Нежная ночь в Вене]). А вот страсть помогать ближним, альтруизм, по всей видимости, относится к благородным страстям. Следует отметить, что в польском языке не употребляется словосочетание *zgubna pasja (напри мер, по отношению к курению, пьянству и т.п.), поскольку здесь ис пользуется слово nag («дурная привычка, порок») – nag palenia, pijastwa и т. п.

Красочное описание одной из «пагубных страстей» – страсти к кар точной игре – как захватывающего всю духовную сущность человека всепоглощающего чувства, влияющего и на физическое состояние игро ка, дает В. Ф. Одоевский в одной из «Пестрых сказок»: «…то таинст венное чувство, которое заставляет иных совершать преступления, дру гих изнурять свою душу мучительною любовию, третьих прибегать к опиуму, – в организме Ивана Богдановича образовалось под видом страсти к бостону;

минуты за бостоном были сильными минутами в жизни Ивана Богдановича;

в эти минуты сосредоточивалась вся его душевная деятельность, быстрее бился пульс, кровь скорее обращалась в жилах, глаза горели, и весь он был в каком-то самозабвении» [Одоев ский 2007: 610].

Амбивалентную сильную склонность к чему-либо, увлечение чем либо означает и однокоренной с существительным страсть субстантив пристрастие (пристрастие к труду – мелиоратив;

пристрастие к пьян ству, к курению, наркотикам и т. п. – пейоративы). Ср. слова Мирона из «Невольниц» А. Н. Островского о своем пороке – пьянстве: «Не то, чтоб у меня охота или какое к этой дряни [водке. – Н. А.] пристрастие, все от душевного огорчения [Островский 2008. 6: 8]. А у героя пьесы «В чужом пиру похмелье» купчика Андрея Титыча совсем иное пристра стие: «Я к скрыпке оченно пристрастие имею», – заявляет он [Остров ский 2008, 1: 276].

Употребление соответствующих прилагательных с позитивной или отрицательной семантикой со словами, номинирующими чувство со стояния страсти, может зависеть и от субъективной оценки этого со Язык, сознание, коммуникация: Сб. научных статей, посвященный памяти заслуженного профессора МГУ Александры Гигорьевны Широковой / Ред. колл.:

В. В. Красных, А. И. Изотов, В. Г. Кульпина. – М.: МАКС Пресс, 2009. – Вып. 38. – 200 с.

ISBN 978-5-317-02898- стояния говорящим (ср. «глупое пристрастие к чуду» у Арс. Тарковско го).

Русск. страсть (как и польск. pasja) противостоит равнодушие (польск. obojtno, zobojtnienie), т. е. ‘отсутствие заинтересованности, увлеченности, желания что-либо делать и т. д.’.

Эквивалентом русск. стрстный в значении ‘увлеченный, горячий;

вожделенный’ (с ударением на первом слоге в отличие от религиозного страстнй, -ая, -ое – Страстня неделя – польск. Wielki Tydzie, Страстня Пятница – польск. Wielki Pitek и т. п.) является польск.

namitny, соотносящееся с субстантивом namitno. Эта генетически славянская лексема синонимична части значения латинизма pasja, вхо дящих в ЛСП ‘желание’, обозначая: 1. ‘страсть, сильное улечение’;

2.

‘пристрастие, сильное увлечение’. Она не обладает «мученической», «страдательной» семантикой, представленной в части семантического объема польского латинизма и русск. страсть. Ср. namitno do kart=karciana pasja/pasja do kart, jego pasj/namitnoci s narty «его страсть – лыжи». В ЛСП оптативности входят, как уже было отмечено выше, адъектив namitny ‘страстный, пылкий’ (namitna mio «страст ная любовь», namitny myliwy «страстный охотник» и т. д.), наречие namitnie «страстно» и пейоратив namitnostka ‘страстишка;

слабость’.

Глаголы каузации состояния/чувства страсти, номинируемой суб стантивом namitno, аналогичны глаголам, употребляющимся с лек семой pasja, и однокоренным соответствиям русского языка, исполь зуемым для лексемы страсть: obudzi, wzbudzi namitno «возбудить, пробудить страсть». Namitnoci могут быть dzikie «дикие», niskie «низ кие», nieposkromione «неукротимые», wielkie «огромные», ze «дурные».

О внезапном, стремительном, бурном характере чувства «namitnoci»

свидетельствует лексическая сочетаемость субстантива: wybuch namit noci «взрыв страсти», da si porwa namitnociom «поддаться порыву страстей». Namitnoci можно podsyca «подпитывать», rozdmuchiwa «раздувать» (как огонь). О «высоком накале» этого чувства/состояния и возможном изменении его «температуры» свидетельствует сочетае мость лексемы namitno c глаголами rozpala si «разгораться» и stygn «остывать» (namitnoci rozpalaj si, namitnoci stygn). На утрату объективного взгляда на вещи, отключение разума (ср. безумная, безрассудная страсть) указывает словосочетание zalepiony namitnoci «ослепленный страстью». О невозможности в ряде случаев противостоять наплыву чувства «namitnoci» свидетельствуют сочета ния hodowa namitnociom «подчиняться страстям», ulega namit nociom (ср. русск. быть рабом своих страстей), nieposkromiona namit no «неудержимая страсть», nieokieznana namitno «неукротимая, необузданная страсть». Человек может быть powodowany namitnoci «ведомый страстью».

Язык, сознание, коммуникация: Сб. научных статей, посвященный памяти заслуженного профессора МГУ Александры Гигорьевны Широковой / Ред. колл.:

В. В. Красных, А. И. Изотов, В. Г. Кульпина. – М.: МАКС Пресс, 2009. – Вып. 38. – 200 с.

ISBN 978-5-317-02898- Как и pasja, существительное namitno управляет существитель ным в родительном беспредложном или с предлогом do: namitno czytania, dyskutowania, grania na fortepianie, palenia papierosw «страсть к чтению / читать, к дискуссиям / дискутировать, играть на фортепьяно / к игре на фортепьяно, курить / к курению»;

namitno do kart (ksiek, sportu) «страсть к картам (книгам, спорту)».

Подобно русск. страстный, польск. namitny может означать и ‘очень сильный, горячий’, уже не входя в рассматриваемое ЛСП (nami tne sowa, namitny pacz, namitny gniew, namitny protest и т. п.), и ‘охваченный страстью к чему-либо, проявляющий исключительный интерес к чему-либо, сильно увлеченный чем-либо’ (namitny palacz «страстный курильщик», namitny gracz «страстный игрок», namitny czytelnik kryminaw «страстный читатель детективов», namitny zbieracz znaczkw «страстный коллекционер марок», namitny zbieracz starych drukw «страстный собиратель старопечатных книг»), и ‘вызывающий вожделение, чувственный’ (namitne pocaunki «страстные поцелуи», namitne spojrzenia «страстные взгляды», namitne uciski «страстные объятия», namitny kochanek «страстный любовник» и под.). В двух последних значениях в прилагательном явственно выражена сема ‘же лание’. Те же значения представлены в производном от адъектива ад вербиуме namitnie (2. caowa, szepta, ciska namitnie ‘страстно це ловать, шептать, обнимать’;

3. namitnie uprawia sport «увлеченно, с увлечением заниматься спортом», namitnie trenowa «увлеченно/с увлечением тренироваться», namitnie lubi polowanie «страстно любить охоту», namitnie lubi owienie ryb «страстно любить рыбалку» и т. д.).

Корень, восходящий к *mьnti, представлен также в таких ком понентах ЛСП оптативности, как zapamitao «страстность», zapamitay «страстный», zapamitale «страстно», zapamitanie «страст ность, самозабвение, исступление». Здесь значение ‘страстно, горячо’ сформировалось на базе старого значения глагола zapamita ‘забыть’ (антонимичного современному его значению ‘запомнить’). Делать что то «zapamitale»=делать что-либо, забывая обо всем и всех, целиком погружаясь в действие, отдавая всего себя ему (ср. русск. самозабвен но). Ср.: zapamitay gracz «страстный игрок», zapamitay myliwy «страстный охотник», zapamitay (=namitny) zbieracz sztuki ludowej «страстный коллекционер предметов народного искусства», zapamitay w pracy «страстно увлеченный работой», zapamitay w gniewie «страст ный (забывающий себя) в гневе» и др.

Наиболее ярко «жаркой» семантикой насыщены переносные упот ребления польского глагола zapali (si) и чешского соответствия zapliti (se), а также дериватов от них для обозначения понятий, связан ных со страстью: kto zapali si do malarstwa «кто-то страстно увлекся живописью» (т. е. испытывает горячее желание рисовать или осматри Язык, сознание, коммуникация: Сб. научных статей, посвященный памяти заслуженного профессора МГУ Александры Гигорьевны Широковой / Ред. колл.:

В. В. Красных, А. И. Изотов, В. Г. Кульпина. – М.: МАКС Пресс, 2009. – Вып. 38. – 200 с.

ISBN 978-5-317-02898- вать / изучать произведения живописи), on zapali si do czynu «им овла дела жажда деятельности, он загорелся желанием действовать». Глагол каузации возникновения этого состояния –zapali (on zapali go do czynu «он побудил его к действию, т. е. каузировал желание действовать») также входит в указанное ЛСП. От zapalony ‘страстный, горячий’ (zapa lony myliwy=zapamitay myliwy «страстный охотник») образован дери ват zapaleniec ‘увлекающийся человек, энтузиаст’. То же касается чешск. zaplen (2. увлеченный, отдавшийся чему-либо со страстью), соотносящегося с переносным значением глаголов zapliti (se) ‘за жечь(ся), увлечь(ся)’.

Подведем некоторые итоги.

1. Только часть значений польского латинизма pasja и русского континуанта праславянского *strastь (и их производных) входят в ЛСП оптативности в качестве его периферийных компонентов.

2. Кроме латинизма pasja (и производных от него), в польском языке компонентами ЛСП оптативности являются также исконные и этимологически однокоренные лексемы namitno и zapamitao (а также составляющие их словообразовательных гнезд).

3. В польском языке отсутствует лексема *stra не только в каче стве компонента ЛСП оптативности, но и с какими-либо другими зна чениями, в отличие от чешского и русского языков. Однако чешск.

strast, обозначая ‘страдание’ (наряду с синонимичным strdn), в от личие от русск. страсть (имеющего помимо «страдательной» семанти ки, значения, связанные с категорией оптативности), не является ком понентом ЛСП желательности. В польском также крайне слабо репре зентирован морфонологический вариант данного корня со звонким d (strad-) в значении ‘лишение, утрата’ (только в postrada zmysy «ли шиться ума, пострадать умом»), в то время как в русском и чешском корень strad- широко употребим с семантикой ‘страдание, муки’ (в чешском во мн. ч. также ‘лишения’). На более ранних этапах историче ского развития польского языка корень strad- был представлен шире (stradny, stradnik «несчастный, убогий»), но также занимал, скорее всего, периферийное место по сравнению с основной исконно славян ской лексемой, номинирующей ‘страдание, муки’, – cierpienie. В совре менном русском языке ситуация противоположная: основными для номинации состояния претерпевания мук являются лексемы с корнем страд- (страдать, страдание), континуант *tьrpti в этом значении находится на периферии (ср. страстотерпцы, Христос терпел и нам велел).

4. Привлеченные для лексико-семантического анализа лексемы польского, русского и чешского языков демонстрируют, несмотря на сравнительно небольшой их инвентарь, проявление общеизвестных Язык, сознание, коммуникация: Сб. научных статей, посвященный памяти заслуженного профессора МГУ Александры Гигорьевны Широковой / Ред. колл.:

В. В. Красных, А. И. Изотов, В. Г. Кульпина. – М.: МАКС Пресс, 2009. – Вып. 38. – 200 с.

ISBN 978-5-317-02898- тенденций в формировании лексического состава указанных трех язы ков, в частности, различие в этом отношении между польским и чеш ским языками. Если история первого не прерывалась, что позволяло ему спокойно воспринимать и сохранять иноязычные элементы (ср. сохра нение многозначного латинизма pasja, функционирующего наряду с namitno и zapamitao, латинизма kondolencja), то при возрождении в XIX в. чешского литературного языка (после перерыва в его развитии в XVII – XVIII вв.) на основе языка чешских памятников XVI в. и с учетом соответствующих образований в других славянских языках (в том числе и в русском) проявляются пуристические тенденции (устра нение заимствований и замена их славянскими эквивалентами) – ср.

использование в качестве компонента ЛСП желательности лексемы ve, сохранение лексемы strast в значении ‘страдание’, употребление в качестве эквивалента русск. сострадание также славянской лексемы soustrast (при функционировании в польском латинизма kondolencja). Из всех значений латинизма pasja в чешском представлен только религиоз ный термин pasjonl «жития святых», известный также в польском язы ке.

5. В качестве компонентов ЛСП дезидеративности польские лек семы pasja, namitno, zapamitao демонстрируют близость своей лексической и синтаксической сочетаемости. Семантика глаголов и прилагательных, соотносящихся с этими словами, обычно совпадает со значениями лексем, сочетающихся с русской лексемой страсть (ср.

nieposkromiona namitno – неукротимая страсть, wzbudzi pasj – возбудить страсть, страсти разгорались – namitnoci rozpalay si и под.).

Лексическая сочетаемость выявляет следующие свойства данного номинируемого состояния / чувства: интенсивность, сила проявления;

внезапный и стремительный характер;

подобие огню (разжигаемому и гаснущему) и, соответственно, обладающему жаром, «высокой темпера турой», которая может изменяться;

иррациональный характер;

невоз можность сопротивления этому состоянию (антирезистантность).

Страсть как увлечение может быть амбивалентна: в зависимости от того, что является предметом этой страсти, она определяется адъекти вами положительной или пейоративной оценки.

6. Различия в синтаксической сочетаемости между русск. страсть и польск. pasja на синхронном уровне представлены, в частности, в фор ме номинации объекта страсти: в русском – это существительные в дательном падеже с предлогом к или инфинитив (страсть к чтению, страсть читать), в польском – это существительные либо в форме ро дительного беспредложного (pasja czytania), либо родительного с пред логом do (pasja pracy // pasja do pracy). Для более раннего периода возможны иные соотношения (ср. «страсть честолюбия» у В. Ф. Одо Язык, сознание, коммуникация: Сб. научных статей, посвященный памяти заслуженного профессора МГУ Александры Гигорьевны Широковой / Ред. колл.:

В. В. Красных, А. И. Изотов, В. Г. Кульпина. – М.: МАКС Пресс, 2009. – Вып. 38. – 200 с.

ISBN 978-5-317-02898- евского). С чешск. ve употребляется существительное в винительном падеже с отсутствующим в польском предлогом pro (ve pro opalo vn «страсть загорать»).

7. Сущестительные «страсть», «pasja», «namitno» и соотно симые с ними однокоренные слова, выражая крайнюю степень интен сивности данного чувства / состояния, особенно широко употребляются в наиболее эмоционально маркированном дискурсе – языке лирической поэзии, а также в прозаических и драматургических произведениях XIX в. при наличии в них любовных коллизий.

Высокий книжный характер лексем страсть, pasja, namitno от ражен и в соответствующем характере сочетающихся с ними слов. Ср.

для русск. страсть: порабощен страстью, необузданная страсть, не удержимая страсть, безнадежная страсть, трепетная страсть, пылкая страсть, пагубная страсть, низменная страсть и мн. др.

Литература Ананьева Н. Е. Концепт ‘желание’ в польском и русском языках (I. польск. ch – chcie, русск. желание – хотеть). Язык, сознание, коммуникация. Вып. 30. – М.:

МАКС Пресс, 2005. – С. 109 – 124.

Ананьева Н. Е. Концепт ‘желание’ в русском и польском языках (II. русск. жажда – польск. dza, pragnienie) // Русский язык: исторические судьбы и современ ность. III Международный конгресс исследователей русского языка. Москва, МГУ им. М. В. Ломоносова, филологический факультет 20 – 23 марта года. Труды и материалы. – М.: МАКС Пресс, 2007. – С. 424.

Ананьева Н. Е. О некоторых компонентах лексико-семантического поля ‘желание’ в рус ском и польском языках (русск. жажда – польск. dza, польск. pragnienie).

М., 2009 [в печати].

Виноградов В. В. Язык художественной литературы // Вопросы языкознания. 1954, №5.

С. 3-26.

Воркачев С. Г. Любовь как лингвокультурный концепт. – М.: Гнозис, 2007. – С. 284.

Одоевский В. Ф. Русские ночи. – М., 2007.

Островский А. Н. Собрание сочинений в шести томах. – М.: Терра, 2008.

Пушкин А. С. Сочинения. – ОГИЗ, 1949.

Тарковский А. Благословенный свет. Стихотворения. – СПб.: «Азбука-классика», 2008.

Opowiadania pene pasji. – Warszawa: Wydawnictwo MG, 2008.

Sownik jzyka polskiego. T. I – III. / Red. M. Szymczak. – Warszawa, 1978-1981.

Vrtel-Wierczyski S. Wybr tekstw staropolskich. Czasy najdawniejsze do roku 1543. – Warszawa, 1969.

Winiewski J. Samotno w sieci. Tryptyk. – Warszawa, 2001.



 














 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.