авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


К.М. Труевцев

ГОД 2011 – НОВАЯ

ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ ВОЛНА?

Препринт WP14/2011/05

Серия WP14

Политическая теория

и политический

анализ

Москва

2011

УДК 321

ББК 66.3

Т 78

Редактор серии WP14

«Политическая теория и политический анализ»

М.Ю. Урнов

Труевцев, К. М. Год 2011 – новая демократическая волна? : препринт WP14/2011/05 [Текст] / К. М. Труевцев ;

Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». – М. : Изд. дом «Высшей М 78 школы экономики», 2011. – 28 с. – 150 экз.

Публикуемый текст посвящен анализу политических событий 2011 г. Главными из них стали волнения в арабских странах, получившие название «арабской весны». Эти события так или иначе отразились на политической жизни подавляющего большинства стран региона, а в ряде из них привели к свержению правящих режимов.

В тексте содержится анализ хода, технологии, акторов и предварительных итогов «араб ской весны», рассматривается глобальное воздействие этого процесса, а также его последствия для России и других государств СНГ.

УДК ББК 66. Труевцев Константин Михайлович – кандидат философских наук, доцент кафедры общей политологии НИУ ВШЭ.

Truevtsev, K. 2011 – A New Democratic Wave? : Working paper WP14/2011/05 [Text] / K. Truevtsev ;

National Research University “Higher School of Economics”. – Moscow : Publishing House of the Higher School of Economics, 2011. – 28 p. – 150 copies.

The main content of this text is an analysis of political events in 2011. The most important of these events happened in the Arab World and are named as ‘an Arab Spring’. This political process touched more or less deeply political life of the majority of the countries of the region, in some of them it led to an overthrow of the ruling regimes. The analysis of the mentioned political process includes its passage, technology, actors and transitional results.

It also includes the Global reflection of ‘the Arab Spring’ as well as its influence upon Russia and other Post-Soviet States.

Препринты Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» размещаются по адресу: http://www.hse.ru/org/hse/wp © Труевцев К.М., © Оформление. Издательский дом Высшей школы экономики, Введение Данная публикация основана на ряде моих докладов и выступлений, прежде всего на докладе на научной конференции «Украина и Ближний Восток: проблемы, вызовы и перспективы развития сотрудничества», организованной Одесским региональным филиалом Института страте гических исследований при Президенте Украины 4 октября, а также до кладе на научном семинаре кафедры прикладной политологии НИУ ВШЭ 18 октября 2011 г.

В то же время данная публикация носит предварительный характер, она является своего рода эскизом большого материала, посвященного политическим процессам 2011 г. Предварительный – во-первых, потому что сами эти процессы еще отнюдь не завершены, их результаты носят пока лишь предварительный характер, во-вторых, потому что и процесс их осмысления мною по сути своей промежуточен. Однако уже на этом этапе я хотел бы поделиться теми результатами осмысления этих про цессов, которые имеются на сегодняшний день, по свежим следам собы тий.

На этом этапе я не хотел привлекать арсенал комментариев и анали тической литературы, которая уже есть по этой проблематике, поскольку на этой стадии разработки материала это, на мой взгляд, несколько ме шает его самостоятельному осмыслению. Поэтому в материале в основ ном имеются ссылки на те источники, на основании которых строилась фактология и хронологическая последовательность событий.

*** Политические процессы, которыми стал столь богат 2011 г., невольно вызывают подозрения в тектонических сдвигах, происходящих в поли тическом устройстве и имеющих в конечном счете глобальное измере ние. Часть из них уже произвела существенный политический эффект в форме состоявшегося или очевидно наметившегося переформатирова ния странового или регионального политического спектра, другая часть еще ждет своего отражения в институционально-политическом плане.

Это дает возможность предположить, что речь идет о новой волне де мократизации, подобной политическому процессу 1989–1981 гг., или бо лее раннему – конца 1960-х, апогеем которого был 1968 г.

Несомненной кульминационной точкой событий нынешнего года стал политический процесс в арабских странах, получивший название «араб ской весны»1.

Этот процесс заслуживает особого, по возможности детального рас смотрения, и поэтому здесь он прежде всего будет подвергнут анализу, однако попутно пока заметим, что дело ведь отнюдь не ограничилось им2.

«Арабская весна» – ход, технология, акторы и промежуточные итоги Первые волнения в арабском мире начались в Тунисе 24 декабря 2010 г.

в окрестностях города Сиди Бусаид, являющегося фактически пригоро дом столицы страны. В течение недели они охватили практически всю территорию республики и достигли апогея 12–14 января, когда полиция открыла огонь по выступавшей оппозиции, но это только усилило вол нения, и президент Зин аль-Абидин бен Али 14 января бежал из страны.

Президентом, согласно конституции, был провозглашен спикер парла мента Фуад Мебаза, было сформировано временное, по существу, пра вительство национального единства вплоть до выборов в Учредительное В арабском мире выделяются прежде всего шесть стран: Тунис, Египет, Ливия, Йе мен и Сирия, где гражданское противостояние (а в Ливии гражданская война с прямым участием вооруженных сил НАТО) привело или приводит к смене политического режи ма, а также Бахрейн, где сдвиги подобного рода удалось остановить лишь вторжением войск Саудовской Аравии. Вместе с тем следует отметить, что волнения в той или иной степени охватили большинство из 22 членов Лиги арабских государств, не затронув лишь ОАЭ, а также Ливан, Судан, Сомали и Палестинскую автономию, учитывая тот факт, что в последних четырех уровень политической нестабильности, и так перманент но высокий, хоть заметно и не повысился, но и не понизился в период волнений в араб ском мире.

Помимо того что волнения, начавшиеся под лозунгом «Захвати Уолл-стрит», охва тили 82 страны, противостояние на грани гражданской войны с неослабевающей силой бушевало в Греции, Англия была объята волной уличных беспорядков, массовые акции гражданского протеста прошли в Италии, Испании, Франции, Бельгии, Португалии. В Индии вспыхнуло массовое движение против коррупции, вынудившее парламент при нять соответствующие законодательные акты;

сведения, просачивающиеся из Китая, свидетельствуют о волнениях в провинциях и о масштабном выходе членов КПК из пар тии. Такой глобальный охват политических волнений в течение одного года не имеет прецедента в истории.

собрание, которые прошли 24 ноября 2011 г. Уже состоявшимся итогом произошедших событий стало не только свержение правившего режима, но и происходящее изменение конституционного строя, поскольку зада чей Учредительного собрания является выработка новой конституции.

Волнения в Тунисе вызвали «эффект домино». В Египте волнения, аналогичные тунисским, происходили с 25 января по 11 февраля 2011 г.

и закончились не менее драматично – отставкой правительства, а затем и президента Хосни Мубарака с последующим преданием его суду, на котором ему предъявлены обвинения, грозящие смертным приговором.

Власть перешла к Высшему совету Вооруженных сил во главе с генера лом ат-Тантави. Так же, как и в Тунисе, была распущена правящая национально-демократическая партия, выборы назначены на конец 2011 – начало 2012 г.

В Алжире беспорядки начались, как и в Тунисе, в декабре 2010 г. и продолжались в феврале – марте 2011 г. В них приняли участие как ис ламисты, так и оппозиционные берберские партии, однако одной из глав ных движущих сил было оппозиционное «Национальное объединение за перемены и демократию», проведшее 12 февраля демонстрацию с тре бованием отставки президента Абдельазиза Бутефлики и отмены закона о чрезвычайном положении.

24 февраля А. Бутефлика издал указ об отмене закона о чрезвычай ном положении, который действовал в стране почти 20 лет. Тем не менее полиция и дальше продолжала жестко подавлять выступления оппози ции.

В Иордании первые выступления прошли в середине января 2011 г.

Почти сразу манифестанты стали заявлять о политических требованиях, включая отставку премьера Самира ар-Рифаи. 1 февраля король Абдал ла II отправил в отставку правительство и предложил посты в новом пра вительстве представителям оппозиции, однако те отказались.

25 февраля оппозиция потребовала проведения досрочных выборов и внесения изменений в конституцию, включая положения, ограничи вающие власть короля. Направление предложенных изменений – пре вращение страны в конституционную монархию.

24 марта оппозиция разбила палаточный лагерь в центре Аммана, по требовала отставки нового премьера Маарифа аль-Бахита, прекращения репрессий и проведения политических реформ. Произошли столкнове ния демонстрантов с полицией. На следующий день палаточный лагерь был ликвидирован, однако волнения продолжались и в апреле.

Волнения в Йемене начались в январе. 26 февраля о переходе на сторону оппозиции заявили шейхи доминантных не севере страны пле менных союзов Хашид и Бакиль3. Эпицентром волнений была и оста ется столица – город Сана, хотя их размах вовсе не ограничивается ею, а охватывает многие части страны, включая традиционно оппозицион ный юг.

Уже в марте события достигли одной из кульминационных точек, ког да восставшие захватили ряд правительственных зданий. На сторону восставших перешел один из лидеров племенного союза Хашид Салех Мохсен аль-Ахмар, командующий бронетанковой дивизией и сводный брат президента.

26 марта президент А.А. Салех впервые заявил о своей отставке и передаче власти вице-президенту Абд Раббо Мансуру Хади. Для урегу лирования внутренней ситуации в Йеменской Республике была создана комиссия Совета сотрудничества арабских государств Персидского за лива (ССАГПЗ), выработавшая план, который стал своего рода ульти матумом А.А. Салеху: уход в обмен на гарантии от судебного преследо вания в отношении него и членов его семьи. Йеменский президент сна чала этот план отверг, но уже 11 апреля его канцелярия заявила о согла сии.

Тем не менее президент не ушел, а кровавые столкновения продол жались. Еще одной их кульминационной точкой стал конец мая – начало июня. В ходе одного из столкновений 3 июня президент получил ране ние и выехал на лечение в Саудовскую Аравию. Несколько раз он заяв лял о готовности уйти в отставку и провести досрочные выборы. Тем не менее противостояние продолжалось вплоть до конца ноября 2011 г. ноября А.А. Салех наконец подписал в Эр-Рияде план ССАГПЗ, в соот ветствии с которым он ушел в отставку, передав власть вице-президенту на переходный период в 90 дней, в течение которых должны состояться президентские выборы.

Первые протестные акции в Саудовской Аравии прошли 29 января в городе Джидде, а затем продолжились после ареста учредителей новой политической организации «Партии исламской уммы», причем в про тестном движении приняли участие шииты Восточной провинции. Ко роль Саудовской Аравии молниеносно отреагировал на начало протест Достаточно сказать, что президент Али Абдалла Салех вряд ли смог бы занять свой пост и столь долго удерживать его, если бы не опирался на поддержку племенного союза Хашид, из которого сам же и происходит.

ного движения, выделив многомиллиардные субсидии на социальную поддержку населения и одновременно продемонстрировав решимость жестко пресекать любые действия оппозиции.

На 11 марта в королевстве был назначен «День гнева», но попытки его провести были в зародыше подавлены властями. Однако протестное движение шиитов в Восточной провинции обрело определенный размах и даже усилилось после введения Саудовских войск на Бахрейн.

Волнения на Бахрейне начались 14 февраля 2011 г. Во время демон страции оппозиции в столкновении с силами правопорядка погиб чело век. На следующий день во время похорон произошла гибель еще одно го демонстранта. 16 февраля на Жемчужной площади столицы собрались тысячи бахрейнцев. Они разбили палаточный городок и переименовали площадь по аналогии с каирской в площадь ат-Тахрир (площадь Осво бождения).

Волнения продолжались вплоть до 16 марта. В ходе них выдвигались требования политических реформ и отставки премьер-министра.

14 марта 1000 военнослужащих из Саудовской Аравии и 500 поли цейских из ОАЭ прибыли на Бахрейн. 15 марта было введено чрезвы чайное положение сроком на три месяца. 16 марта на главную площадь столицы были введены войска, при разгоне демонстрации погибло не сколько человек, сотни получили ранения. 17 марта были произведены аресты руководителей оппозиции.

18 февраля массовые беспорядки начались в Джибути. Произошли ожесточенные столкновения. Демонстранты требовали досрочной от ставки президента, клан которого правит в стране с момента получения независимости. Демонстрации и столкновения продолжались вплоть до 3 марта, сопровождались арестами руководителей оппозиции. 8 апреля в стране прошли президентские выборы, на которых победу с результа том 80% голосов одержал прежний президент Исмаил Омар Гелех.

В Ливии столкновения начались 15 февраля 2011г. в городе Бенгази на востоке страны. 17 февраля «День гнева» прошел в ряде крупнейших городов. 18 февраля в ходе столкновений с полицией в Бенгази были первые убитые, а 20 февраля против демонстрантов были применены вертолеты и крупнокалиберное оружие. Несмотря на ввод элитных во йск, город вскоре перешел в руки восставших, после чего уже в марте по всей стране развернулась полномасштабная гражданская война.

Перелому в войне в пользу восставших способствовало принятие Со ветом Безопасности ООН 18 марта резолюции об объявлении бесполет ной зоны над Ливией, что было использовано силами НАТО не только для подавления авиации и сил ПВО М. Каддафи, но и для масштабного военного вмешательства на стороне оппозиции.

Силы оппозиции (по некоторым данным, не без участия спецназа ряда стран НАТО) захватили столицу страны Триполи 21–22 августа. Власть в стране перешла в руки оппозиции. 20 октября М. Каддафи был схвачен и убит.

В Марокко народные волнения начались 20 февраля в крупнейшем городе страны Касабланке. Они носили в основном мирный характер, выявив поляризацию в обществе по поводу проекта новой конституции.

Противники проекта считали, что перемены, предлагаемые в нем, носят косметический характер и требовали более радикальных реформ струк туры власти. Сторонники же полагали, что проект новой конституции достаточно расширяет права и полномочия парламента и премьер министра.

1 июля 2011 г. новая конституция была принята на референдуме 99% голосовавших при явке 73% избирателей.

Февраль 2011 г. стал началом волнений и в Кувейте. Они начались на северо-западе страны среди гастарбайтеров, выступивших с требованием о предоставлении гражданства, доступа к работе в госсекторе, а затем перекинулись на пригород эль-Кувейта ас-Салибию, где к ним уже при соединились и граждане Кувейта с политическими требованиями. Хотя эмиру в марте удалось частично умиротворить выступления беспреце дентными денежными вливаниями в виде «эмирского гранта», предостав ляемого каждому гражданину, в середине месяца волнения возобновились с требованием политических реформ, включая отставку премьера.

31 марта правительство Кувейта подало в отставку. Протесты с поли тическими требованиями, утихнув весной, возобновились осенью 2011 г.

В Омане беспорядки начались 26–27 февраля в западной провинции Дофар, а затем перекинулись на морской порт и промышленный центр Сохар, а также на оазис аль-Бурейми. Они продолжались вплоть до се редины апреля, в ходе них были убитые и раненые.

В Катаре не было уличных беспорядков, тем не менее в Интернете в феврале распространялись обвинения в адрес правящей династии и ис полнительной власти и призывы к проведению демонстраций протеста.

3 марта появилось сообщение о предотвращении государственного пере ворота.

Не стала исключением из общей картины и Сирия. Волнения там на чались позже, чем в других странах, 18 марта, в городе Дераа на границе с Иорданией. Уже 19–20 марта начались вооруженные столкновения, перекинувшиеся на Дамаск, Алеппо, Хомс, Латакию и другие города, а также на ряд провинций.

В Сирии действует закон о чрезвычайном положении, на основании которого подавляются любые протестные выступления. Манифестанты, начиная с 20 марта, стали требовать его отмены и суда над теми, кто ви новен в расстреле демонстрантов. Политические требования стали на растать, включая требования радикальных политических реформ, отстав ку правительства и президента Башара Асада. Кровавые столкновения продолжались в столице и других частях страны в течение всех после дующих месяцев 2011 г. и привели к многочисленным жертвам. Факти чески они поставили страну на грань гражданской войны4.

Приведенный обзор событий я старался сделать как можно более су хим и отстраненным, дабы максимально убрать из него привходящие оценочные, идеологические моменты, которые либо содержались в са мом исходном тексте, либо были внесены в него вольно или невольно из новостных источников, и оставить лишь изложение (по возможности, хронологическое) событий и фактов. Какие выводы можно сделать из него?

Во-первых, впечатляет размах процесса, охватившего практически все не объятые до того гражданскими войнами и процессами государ ственного распада арабские страны, за исключением ОАЭ. Не случайно поэтому некоторые наблюдатели идентифицируют этот процесс как «па нарабскую революцию».

Во-вторых, не менее впечатляет и хронология, обнаруживающая исто рически беспрецедентную синхронность событий в разных арабских Данный обзор составлен по хронологии событий в русском и английском вариантах Википедии: ru.wikipedia.org/wiki/Революция_ в_ Тунисе_(2010–2011);

ru.wikipedia.org/wiki/ Революция_ в_Египте_(2011);

ru.wikipedia.org/wiki/Волнения_ в_Алжире_(2010–2011);

ru.wikipedia.org/wiki/Волнения_в_Иордании_(2011);

ru.wikipedia.org/wiki/Революция_в_ Йемене_(2011);

кu.wikipedia.org/wiki/Волнения_в_Саудовской_Аравии_(2011);

ru.wikipedia.

org/wiki/Волнения_в_Бахрейне_(2011);

ru.wikipedia.org/wiki/Революция_в_Ливии_(2011);

ru.wikipedia.org/wiki/Волнения_в_Марокко_(2011);

ru.wikipedia.org/wiki/Волнения в Ку.wikipedia.org/wiki/Волнения_в_Марокко_(2011);

wikipedia.org/wiki/Волнения_в_Марокко_(2011);

.org/wiki/Волнения_в_Марокко_(2011);

org/wiki/Волнения_в_Марокко_(2011);

/wiki/Волнения_в_Марокко_(2011);

wiki/Волнения_в_Марокко_(2011);

/Волнения_в_Марокко_(2011);

.wikipedia.org/wiki/Волнения wikipedia.org/wiki/Волнения.org/wiki/Волнения org/wiki/Волнения /wiki/Волнения wiki/Волнения /Волнения вейте_(2011);

ru.wikipedia.org/wiki/Восстание_в_Сирии_(2011);

2011Djiboutian protests wn/com/2011_Djiboutian protestswww.google.ru/search?jibutiriotsieutf8ocutf-8 /com/2011_Djiboutian com/2011_Djiboutian /2011_Djiboutian Djiboutian.google.ru/search?jibutiriotsieutf8ocutf-8 google.ru/search?jibutiriotsieutf8ocutf-8.ru/search?jibutiriotsieutf8ocutf-8 ru/search?jibutiriotsieutf8ocutf-8 /search?jibutiriotsieutf8ocutf-8 search?jibutiriotsieutf8ocutf-8 ?jibutiriotsieutf8ocutf-8 jibutiriotsieutf8ocutf-8 jibutiriotsieutf8ocutf-8 jibutiriotsieutf8ocutf-8 riotsieutf8ocutf-8 riotsieutf8ocutf-8 ieutf8ocutf-8 ieutf8ocutf-8 utf8ocutf-8 utf8ocutf-8 8ocutf-8 ocutf-8 utf-8 utf-8 -8 strls. Материалы, касающиеся Омана и Катара, а также часть материалов, касающих strls.

trls.

trls.

rls.

rls.

.

ся Сирии, Йемена, Саудовской Аравии, Алжира и Иордании, почерпнуты также из ресурса www.golden-ship.ru/knigi/10/pts/polittsunami.AocIDCZxb4HQ8cadrjt.

странах: региональность их масштаба дополняется тем обстоятельством, что их пик почти повсеместно приходится на февраль – март 2011 г., а еще точнее – на середину февраля – начало марта, т.е. укладывается в рамки трех-четырех недель. Исторические аналогии просматриваются, пожалуй, лишь в трех случаях: 1) революционный процесс в России – Европе 1917–1921 гг.;

2) освобождение африканских колоний в 1960 г., названном на этом основании Годом Африки;

3) революции 1989 г. в Вос точной Европе. Однако первые два исторических прецедента все же усту пают панарабскому процессу в масштабах свертывания исторического времени-пространства в одну кульминационную точку, и лишь послед ний схож по времени, но все же уступает по масштабам пространства.

Такая перманентность революционного процесса всегда заворажива ет и очень часто толкает на путь простейших объяснений, что и проис ходит в отношении событий в арабском мире.

В-третьих, обращает на себя внимание «неклассичность» разверты вания процесса. Мы настолько привыкли рассматривать революционные события по схеме «экономический кризис – социальное недовольство – политический взрыв», что отсутствие первого, экономического компо нента заставляет усомниться в возможности неэволюционных полити ческих перемен глубинного свойства.

О том, что глобальный экономический кризис в гораздо меньшей мере затронул арабский мир, чем большинство других крупных регионов, при чем это относится не только к богатым нефтедобывающим странам, та ким как Ливия и Алжир, не говоря уже о монархиях Персидского залива, но и к странам среднего достатка типа Сирии или Египта, мне уже при ходилось писать два года назад5, и это тем более верно сегодня, когда на кал экономических неурядиц снизился, причем опять же для арабского региона в большей степени, чем для Запада, учитывая благоприятную нефтяную конъюнктуру.

Повод для экономического недовольства всегда найдется, и экономи ческие мотивы звучали среди прочих в Тунисе, Египте и даже в Ливии.

Примерно так же обстоит дело с социальными мотивами, например, с недовольством наиболее ущемленных национальных или конфессиональ ных групп, таких как шииты на Бахрейне, гастарбайтеры в Кувейте, ка билы в Алжире или копты в Египте. При всем их значении, не эти моти См.: Труевцев К.М. Мировой экономический кризис и арабский мир: сценарии и реальность // Полития. 2009. № 3. С. 157–169.

вы были решающими в ходе выступлений, и не они были в числе основ ных и главных требований выступавших6.

Главным требованием, которое абсолютно доминировало во всех или почти во всех выступлениях, было изменение существующих политиче ских институтов, с той лишь разницей, что в одних случаях оно своди лось и в конечном счете свелось к требованию существенного реформи рования структур – прежде всего исполнительной – власти, а в других – приводило и в ряде случаев привело к свержению этой, опять же прежде всего исполнительной, власти.

В-четвертых, совершенно новым для арабского мира и не ожидав шимся, даже не предполагавшимся большинством экспертов и аналити ков еще за два года и даже за год до начала выступлений, был состав участников выступлений и прежде всего тех общественно-политических сил, которые оказались если не авангардом, то, по крайней мере, глав ными или одними из главных зачинщиков, равно как такой же непред сказуемой оказалась и технология организации выступлений.

В самом деле, кто мог себе представить заранее, что в Тунисе, напри мер, одними из видных участников и организаторов выступлений станут местные рэперы, сохранившие особую популярность и по сей день, что не только там, но и в Египте, на Бахрейне и даже в сохранившей средне вековый колорит Сане среди них будет столь много женщин, что в Егип те мусульмане будут протестовать в одних рядах с коптами, что на Бах рейне, наряду с шиитами, будет достаточно широко представлена и сун нитская община, что в Кувейте вместе с негражданами выступят и пред ставители коренного населения, включая членов парламента?

Из примерно тридцати зарегистрированных политических партий Египта восстание поддержала одна десятая часть. Правившая Национально демократическая партия была его главным противником, салафитская партия «Нур» не поддержала его, подавляющее же большинство зареги Шиитский фактор на Бахрейне превратился в главный довод подавления восста ния только потому, что шииты представляют большинство населения страны, поэтому и процентная доля в среде выступавших была наибольшей, и, естественно, произошло переплетение интересов правящего на Бахрейне суннитского клана и правящих групп Саудовской Аравии, ОАЭ и других монархий Персидского залива, где шиитский фактор играет важную политическую роль, а учитывая непосредственную близость Бахрейна к шиитскому Ирану, даже потенциальная опасность прошиитского переворота на этом стратегически важном острове могла повлечь за собой цепную реакцию во всех указан ных странах, существенно изменив тем самым и геополитическое соотношение сил в регионе в пользу Ирана.

стрированных партий оказались практически вне поля народных высту плений.

Главными организаторами и участниками выступлений стали недав но появившиеся на политической арене движения. Среди них выделя ются возникшее несколько лет назад «Движение 4 апреля», сформиро вавшееся на базе забастовочного движения в Хелуане и других инду стриальных центрах, а также молодежное движение «Кифая» («Хватит»), аналог украинской «Поры» и грузинской «Кмары» (последняя в перево де с грузинского тоже звучит как «хватит»). Массовости выступлениям добавило участие в них членов до сих пор не разрешенной официально партии «Братья-мусульмане» и ее филиалов. Вместе с тем очевидно, что мусульманское братство не было изначально среди главных организато ров и участников волнений, а присоединилось к ним, ощущая, что по литическая инициатива в рядах оппозиции, почти безраздельно принад лежавшая ему в прежние годы, начала переходить к другим силам.

Уже после начала волнений стали создаваться новые политические партии. Всего с весны по октябрь 2011 г. их образовалось около десятка.

Среди них выделяется социал-демократическая партия, а также ряд пар тий левого, либерального и консервативного направления. В своем боль шинстве они заявляют о себе как об оппозиции – теперь уже военному – режиму, осуществляющему контроль в стране7.

Переформатирование политического спектра, появление на его арене новых политических сил, ряд которых изначально оформлялись не как партии, а как массовые общественно-политические движения, стали до вольно характерной картиной не только для Египта, но и для других араб ских стран, охваченных волнениями. Столь же характерным с прибли жением выборов становится объединение этих движений, а также вновь образовавшихся партий в избирательные блоки. В этом отношении ны нешний политический процесс в арабских странах напоминает положе ние в Восточной Европе, начиная с осени 1989 г., позднеперестроечный Советский Союз, где в ряде республик создавались народные фронты, а в Российской Федерации – рамочное движение «Демократическая Рос сия». Схожие аналогии просматриваются и с «цветными революциями»

на Украине, в Грузии и Киргизии.

Следует отметить и фактор неожиданности, который сыграл и прак тически всегда играет закономерную роль во всяких политических пере Данные взяты из ist of Political Parties in Egypt, en.wikipedia.org/wiki/ist_of_politi cal_parties_in_Egypt.

воротах: в данном случае речь идет о том, что характер и размах волне ний стали неожиданностью не только для аналитиков, но, что более важ но, для властей соответствующих стран, на какой-то момент парализо вали их способность к адекватному реагированию. В результате мы видим либо паралич власти, как это было в Тунисе и Египте, либо чрезмерное применение силы, которое не дает должного результата.

Важно, однако, выяснить, что именно дало выступающим это преи мущество внезапности. Речь идет о технологическом факторе. Если в индустриальную эпоху ключевым являлся захват доминантных страте гических инфраструктурных объектов (достаточно вспомнить фразу В.И. Ленина о телеграфе, телефоне, почтамте и мостах), то в информа ционную ключевую роль приобретает медийная инфраструктура. В Поль ше 1970 г. «ксероксная революция» позволила движению «Солидарность»

обеспечить информационное опережение до такой степени, что введение чрезвычайного положения уже не смогло остановить обретшей общена циональный размах деятельности оппозиции. В странах Восточной Ев ропы в 1989 г. эту роль сыграл подрыв партийно-государственной моно полии на СМИ, прежде всего телевидения.

В арабских странах, где телевидение, как правило, находится под жест ким государственным контролем, роль сыграли так называемые «новые медиа» – социальные сети. Это прежде всего относится в Египту и Ту нису, которые с подачи блогеров стали называть «твиттерными» револю циями, однако и в Сирии, и в Ливии и даже в Йемене социальные сети сыграли одну из решающих ролей в первичной мобилизации прежде всего радикальных молодежных групп, которые практически повсюду и выступили в качестве главных застрельщиков и первичных организато ров выступлений. Остальное доделала улица. Эта технология и первич ный, а также и последующий, основанный на ней ход выступлений ха рактерен не только для перечисленных стран, но и практически для всех остальных государств арабского мира.

Эффект неожиданности, вызванный размахом арабских революций и волнений, вызвал реагирование, не отличающее адекватностью, не толь ко у местных правящих кругов, но и в других частях мира. На Западе это была если не совсем неоправданная, то, по крайней мере, весьма пре ждевременная эйфория по поводу состоявшейся демократизации (неда ром же в Израиле арабские события встретили скорее с беспокойством и скептицизмом, чем с воодушевлением). В России же превалирует вол на публикаций конспирологического характера, общий смысл которых, как правило, сводится к тому, что эти события были не только инспири рованы, но и целиком подготовлены Западом, прежде всего США.

Нельзя сказать, что и то, и другое не имеет под собой никакой подо плеки. Еще несколько лет назад, в период правления предыдущего аме риканского президента, администрация Дж. Буша выступила не просто с концепцией, но фактически с доктриной демократизации на Ближнем Востоке. Несмотря на скептическое отношение к этой доктрине во мно гих странах, включая и ряд союзников США, вашингтонское руковод ство, прежде всего Госдепартамент, упорно продвигали ее на практике.

Первой ласточкой этой политики стали свободные выборы на пале стинской территории. Как известно, они привели к победе на части этой территории, в секторе Газа, движения «Хамас» и последовавшему за этим фактическому расколу автономии, который удалось относительно прео долеть только сейчас.

Соединенные Штаты, а вслед за ними и другие страны Запада отка зались признавать движение «Хамас» в качестве партнера по любым пе реговорам и даже контактировать с ним, рассматривая его как террори стическую организацию. Единственной стороной международного ближ невосточного квартета, поддерживающей контакты с движением «Ха мас», сегодня является Россия.

Этот пример уже, кажется, достаточно ясно показал, что внутренние перемены в странах Ближнего Востока, как бы их ни расценивать с цен ностных позиций, не дают оснований ни для излишнего оптимизма по поводу их результатов на Западе, ни для сокрушений по поводу утраты российских интересов.

Разумеется, доктрина демократизации Ближнего Востока не ограни чивалась словесными планами. Проведение ее в жизнь было связано, во первых, с оказанием давления на руководство тех стран, которые были ее объектами, прежде всего на Египет и Тунис, с целью побудить их к смягчению режима через либерализацию избирательного законодатель ства и больший допуск в систему законодательной власти представите лей оппозиции. Во-вторых, США, а вслед за ними и страны Евросоюза стали устанавливать прямые контакты с представителями арабской ин теллигенции, молодежи и с другими секторами того, что понималось в качестве гражданского общества, не только с целью идейно-политического воздействия на них, но и для подготовки к политической деятельности по методике ненасильственных действий, разработанной американским профессором Джином Шарпом и неоднократно опробованной уже в на чале текущего столетия в Сербии, на Украине, в Грузии, Киргизии и в ряде других стран8. Этот комплекс действий понимался американской администрацией под термином “soft power” («мягкая власть»).

Обращает на себя внимание, однако, тот факт, что эта деятельность рассматривалась и проводилась вовсе не в рамках реализации политики свержения существующих режимов, а в рамках борьбы с международ ным терроризмом («глобальным джихадизмом» по американской терми нологии).

Действительно, трудно себе представить, что, проводя курс на демо кратизацию Ближнего Востока, США прямо преследовали цель сверже ния наиболее лояльных к ним режимов, таких как египетский режим Х. Мубарака, а тем более тунисского режима З. Бен Али, который до при хода к власти проходил подготовку в спецслужбах Франции и США и всегда проводил согласованную с их руководством политику. Зато в ло гику их действий вполне укладывается мотивация, связанная с тем, что смягчение этих режимов параллельно с подготовкой базы демократиза ции за счет усиления влияния либеральных и умеренно консервативных кругов могло бы потенциально ослабить влияние в арабских странах ра дикального исламизма и сузить его социальную базу.

Еще в большей степени это относится к арабским монархиям, кото рые также оказались почти повсеместно охвачены волнениями, и вряд ли кто-либо заранее мог предсказать, чем эти волнения в том или ином случае закончатся.

Единственный арабский режим, мотивы для свержения которого, очевидно, могли иметься у стран Запада – это режим Б. Асада в Сирии.

Однако события в Сирии начались существенно позже, чем в большин стве других арабских стран, и она явно выпадает в этом отношении из цепи спонтанности, перманентности общеарабского политического про цесса.

Совершенно особый случай представляет собой Ливия, где практи чески не было контактов, а тем более интенсивной подготовки оппози Имеются в виду прежде всего книги Дж. Шарпа “The Politics of Nonviolence Ac The tion” (1973) и “A Post-Military Weapons System” (1990), переведенные на арабский язык и активно использовавшиеся при подготовке арабских выступлений. Об этом свидетель ствует и ряд публикаций по этому поводу в самих арабских странах. См., например, ма.,, териал “Egypt: Gene Sharp Taught Us How to Revolt”//globalvoicesonline.org/2011/04/15/ Egypt_gene_sharp_taught_us_how_to_revolt/ English Global Voices. Posted 15 April 22:25 GMT, где приводятся высказывания активистов и участников египетских волнений в Твиттере.

ции М. Каддафи, а начало восстания в Бенгази оказалось такой же нео жиданностью для Запада, как и для соседних с ней стран.

Все это, на мой взгляд, вполне убедительно свидетельствует о том, что конспирологические концепции, при всей их внешней соблазнитель ности, по крайней мере недостаточны, чтобы объяснить ход и содержа ние панарабского политического процесса, а тем более предсказать его возможные последствия9.

Еще более разнятся с одномерными, часто весьма упрощенными ин терпретациями результатов этого процесса его предварительные итоги, о которых пока только и можно говорить, поскольку сам процесс еще далеко не завершен. Тем не менее некоторые тенденции все же просма триваются, и они рисуют гораздо более сложную картину, чем это кажет ся на первый взгляд.

Среди промежуточных итогов представляется целесообразным вы делить следующие.

Первые свободные выборы, прошедшие после волнений в трех стра нах Северной Африки – Тунисе, Марокко и Египте10, завершились во всех трех случаях победой исламских сил. Учитывая ситуацию в Алжи ре и Ливии, где исламисты либо являются доминирующей силой оппо зиции, как в первом, либо имеют существенное присутствие в новых властных структурах, как во втором, очевидным результатом политиче ского процесса в этом регионе является превращение исламских партий и движений из оппозиционной в ведущую политическую силу, в том чис ле на уровне власти.

Второй, связанный с этим результат, – превращение консервативных арабских режимов, прежде всего монархических, и в первую очередь Саудовской Аравии, в ведущую политическую силу региона, по крайней Нельзя сказать, что в западных, прежде всего в американских аналитических цен трах вовсе не рассматривались варианты непредвиденного, в том числе негативного для них развития событий, косвенным свидетельством чего является хотя бы концепция «контролируемого хаоса» Стивена Манна (см., например, работу Ст. Манна «Теория хаоса и стратегическое мышление» на сайте С.П. Курдюмова «Синергетика» // skurumov.

narod.ru/Start1N.htp//skurdumov.narod.ru/mann.htm.

На парламентских выборах в Марокко наибольшее число голосов и, соответствен но мест в парламенте (107 из 395) получила исламистская партия «Справедливость и развитие», на выборах в Учредительное собрание Туниса 46% голосов и 15 из 39 мест в этом предпарламенте получила исламистская «ан-Нахда», в Египте в первом туре пар ламентских выборов 40% голосов получила партия «Свобода и справедливость», явля ющаяся ответвлением движения «Братья-мусульмане», еще 6% – отколовшаяся от них партия и еще 20% радикальное исламистское (салафистское) движение «ан-Нур».

мере в краткосрочной перспективе, поскольку политический ислам в этих странах уже представлен на властном уровне11.

Конечно, внушительная победа исламистских сил на выборах в Егип те подтвердила скепсис тех аналитиков, которые полагали, что оптимизм по поводу возможностей гражданского общества в этой стране не очень оправдан, поскольку не только село, но и городские низы в силу особен ностей социальной структуры и социально-психологического климата ориентируются вовсе не на либеральные, а на традиционные ценности, связанные в значительной мере именно с исламской традицией12.

В то же время нельзя не обратить внимания на следующий нюанс.

И в Тунисе, и в Марокко в результате выборов исламисты превратились в ведущую силу, но, в отличие от Египта, не в доминирующую. Это озна чает, что при формировании правительств они будут вынуждены идти на коалицию с другими, в частности, либеральными политическими си лами, что, в свою очередь, не может не сказаться на характере проводи мой ими в будущем политики и на ее конкретном идеологическом кон тексте. Такая тенденция уже нашла свое отражение в ряде заявлений ли деров тунисского движения «ан-Нахда», включая заверения о стремлении сохранить светский характер государства, не вводить запретов на харак тер одежды женщин, их участие в политике и ряде других моментов, свидетельствующих о том, что в случае их прихода к власти они скорее будут ориентироваться на турецкий вариант политического ислама, чем на его более консервативные модели.

Еще один элемент политического процесса – усиление присутствия в политическом спектре многих арабских стран, включая тот же Египет, Тунис, Йемен, левых сил. Это усиление, возможно, не столь заметно, как продвижение исламистов, но оно является признаком растущей поляри зации общества. В свою очередь, поляризация общества не может не за трагивать ситуации в сфере его политических исламистских структур.

В частности, в Египте после выборов уже в начале 2012 г. «братья мусульмане» окажутся перед дилеммой – либо вступать в коалицию с радикалами из движения «ан-Нур», либо ориентироваться на коалицию с также проходящими в парламент либеральными силами. Очевидно, что В связи с этим обратило на себя довольно амбициозное заявление эмира Катара о том, что Запад должен смириться с развитием событий в арабском мире и проводить свою политику там в соответствии с изменившимися реалиями… Подробнее об этом см.: Труевцев К.М. Ислам и глобализация: проблемы адаптации // Полития. 2007. № 4.

от этого будет зависеть характер будущего правительства и его полити ческий курс.

Еще один вывод, который можно сделать из событий в арабском мире в 2011 г.: хотя волнения, как это было показано в данном материале, за тронули практически все арабские страны, они затронули их по-разному и привели к разным результатам. Если в арабских монархиях они носи ли преимущественно реформистский характер и не затрагивали монар шей власти, в республиках они, как правило, приводили к свержению существующих режимов, либо, по крайней мере, вплотную подводили к этой грани.

Этот факт выводит нас на проблематику, связанную с характером по литических режимов, не только охватывающую регион в целом, но и вы ходящую за его пределы.

Кризис современного авторитаризма Несмотря на переход в последней трети XX в. многих стран Восточ ной Европы, Латинской Америки и Азии к демократии, авторитаризм по-прежнему остается достаточно распространенной формой политиче ских режимов;

хотя ареал его преобладания сузился, он продолжает охва тывать значительную часть государств Азии, Африки и постсоветского пространства13.

Авторитаризм, ведя свое происхождение из доиндустриальной эпохи, когда он был господствующим типом политического устройства в виде Из 193 стран – членов ООН на начало 2011 г. около 80 были государствами с от четливо демократическими режимами, 4 оставались тоталитарными и около 50 имели отчетливо авторитарные режимы. В расчет не принимались малозначимые острова Оке ании, Карибского бассейна, а также находящиеся у побережья Африки и Южной Аме рики. За этим вычетом остались сомнительными страны либо с крайне неустойчивыми режимами типа Нигерии и Пакистана, либо страны с отсутствующей или неустоявшей ся центральной властью, такие как Сомали, Афганистан, Ирак, Либерия и пр., а также страны, где конституционные демократические устои сочетаются с функциональным авторитаризмом, такие как Армения, Грузия, Россия и пр. Таких стран было немногим более 20, из них больше половины в Африке, остальные в Азии и на постсоветском про странстве. Таким образом, вопреки довольно распространенному мнению, авторитаризм сегодня уже не является наиболее часто встречающимся типом политического режима, причем около 30 стран с такими режимами было в Африке, почти все остальные в Азии и на постсоветском пространстве, и только одна из них – Белоруссия – в Европе. Расчет сделан по Списку стран мира (stranymira.com/strany.html).

абсолютных монархий, претерпел существенные изменения, сохранив шись в классическом виде, пожалуй, только в одной стране мира – в Са удовской Аравии. Во всех остальных авторитарных государствах он при сутствует в виде двух основных форм – ограниченных, в основном кон ституционных, монархий и президентских республик.

Среди основных, если угодно, телеологических функций авторита ризма, можно выделить две: национальную консолидацию и первичную модернизацию. Обе эти функции проявляют себя уже в классических формах авторитаризма, особенно на завершающих этапах их историче ского развития. Не менее акцентированно они проявляют себя и в совре менном авторитаризме.

При этом следует отметить, что современный авторитаризм изначаль но носит транзитный характер, что было в свое время замечено еще г.

Алмондом и Дж. Пауэллом, называвшими режимы такого типа на осно ве исследования Мексики конца 50-х – начала 60-х годов ХХ в. «доин дустриальными или частично индустриальными».

Арабский регион с получением его государствами независимости яв ляется, на мой взгляд, довольно наглядной иллюстрацией к той части типологии политических систем Ж. Блонделя, которая касается разви вающихся стран: разделение их на два типа – консервативные и попу листские (прогрессистские). Этим двум типам соответствуют последо вательно монархические и республиканские арабские режимы. Соответ ственно, в первых осуществлялся консервативный тип модернизации, во вторых – радикальный, как правило, связанный в 60–70-е годы XX в. с разного рода социалистическими экспериментами14.

Однако в последующие два десятилетия, и особенно в период совет ской перестройки, а затем и крушения мировой социалистической си стемы, в арабских странах наметился определенный тренд в сторону де мократии. Почти повсюду была либо введена, либо получила дальнейшее развитие многопартийная система, высшая законодательная и исполни тельная власть стала формироваться на основе всеобщих выборов. Од нако, если в странах с монархическими режимами, такими как Иордания, Типология арабских режимов, большее приближение монархических режимов к демократическим формам выборов и механизму формирования исполнительной власти по сравнению с республиканскими была посвящена моя работа 2005 г., где в качестве центральных моделей арабского авторитаризма описывалась монархическая (иордано марокканская) и республиканская (египетско-тунисская). См.: Труевцев К.М. Политиче ские системы арабских стран: между авторитаризмом и демократией // Азия и Африка сегодня. 2005. № 7.

Марокко, Кувейт, Бахрейн, Катар, развивалась реальная избирательная конкуренция, а правительства стали формироваться представителями по бедивших на выборах партий или коалиций, в арабских республиках – Египте, Тунисе, Сирии, Йемене – многопартийность и всеобщие выборы в парламент носили в основном имитационный характер. В первых трех странах продолжали существовать доминирующие партии, состоявшие из представителей бюрократии и целиком подчинявшиеся президентской власти, в Йемене, при видимой несколько большей конкуренции, основ ную роль продолжала играть не межпартийная борьба, а опора прези дентской власти на армию и доминантные племенные союзы.

Президентские выборы носили либо откровенно бесконкурентный характер, когда голосование происходило за единственного кандидата, либо эта конкуренция носила фиктивный характер, когда конкурирую щий кандидат выставлялся по предварительной закулисной договорен ности и фактически ни своей программой, ни личными качествами, ни политическим ресурсом заведомо не был и близко сопоставим с действу ющим президентом.

Попытка более глубокой демократизации в Алжире в начале 80-х го дов привела к фактической победе на выборах исламистской оппозиции и длительной гражданской войне.

Что касается Ирака в период правления Саддама Хусейна и Ливий ской Джамахирии, там, в силу особенностей их политического устрой ства, подобные эксперименты с многопартийностью и выборами не толь ко не проводились, но и представлялись вовсе немыслимыми в силу их несопоставимости с природой и характером власти.

Обозначившийся в конце ХХ столетия тренд в сторону демократизации не был обусловлен только внешними причинами. С более или менее пол ным переходом к индустриальному обществу обе основные функции авто ритаризма оказываются близкими к исчерпанию, реалии индустриальной эпохи и появившиеся в связи с ней новые слои выражают потребность в новом политическом устройстве. Этот эффект усиливается в современный период, когда развитые страны уже перешли в постиндустриальную стадию развития и оказывают прямое или косвенное воздействие на развивающие ся страны через имманентный этой стадии процесс глобализации.

В результате большинство населения, и особенно его политически активные группы, утрачивает мотивацию к поддержке авторитарных ре жимов, требует изменения существующих порядков в направлении де мократии.

Через эту критическую стадию авторитаризма прошли последова тельно многие страны Латинской Америки, Южная Корея, Тайвань, Фи липпины, Индонезия и ряд других государств Азии и Океании. Сейчас этот момент наступил для стран арабского мира.

Именно поэтому требование демократических реформ стало всеоб щим практически для всех арабских стран, где этот переход еще не со стоялся. Вместе с тем, как уже отмечалось, это требование обрело раз ные формы в государствах с монархическим и республиканским устрой ством. Если в монархиях, таких как Марокко, Иордания, Бахрейн, Кувейт, оно сводилось (и, как правило, привело) к отставке правительств и ре формированию избирательной системы, ограничению роли монархов в формировании исполнительной власти, но не затрагивало самой сути монархического строя, в республиках, таких как Тунис, Египет, Ливия и Йемен, требование демократизации привело не просто к волнениям, но к насильственной смене политических режимов.

Это показало, что консервативные режимы оказались более устойчи выми к кризисной ситуации и подготовлены к эволюционному продви жению в сторону демократизации, а в республиках для реформирования потребовалось устранение президентов как главного элемента автори тарного режима. К тому же приход к власти в большинстве из них исла мистов оставляет вопрос о том, как дальше пойдет в них демократизация и пойдет ли она вообще, открытым.

Глобальные последствия Если кто-либо предполагал, что «арабская весна» останется лишь фе номеном локального, регионального уровня, сейчас уже совершенно оче видна несостоятельность подобных предположений. Столь же очевидна несостоятельность упований, что любая сколь-нибудь значимая страна останется «тихой гаванью» в бурлящем потоке, охватившем весь мир.

В отличие от арабского мира, волнения, охватившие Запад, как пра вило, напрямую связаны с кризисом. Прежде всего это относится к вол не, начавшейся с Соединенных Штатов и прокатившейся по 80 странам под лозунгом «Захвати Уолл-стрит», а также к выступлениям в Греции, Италии, Испании и Португалии, направленным против экономической политики правительства и нередко возглавляемым профсоюзами при ак тивном участии левых и крайне левых сил.

Из этого общего ряда выбиваются события в Англии, которые, если говорить утилитарно, выглядели как банальное мародерство, но охват этих волнений, а также то, что они вовсе не сводились к ограблениям магазинов, а включали также и поджоги, и столкновения с полицией, свидетельствует о том, что это, все же, скорее бунт против потребитель ского общества, бунт отчаяния неприкаянной молодежи, не вписавшей ся в устои современного ей общества.

Если посмотреть на массовые акции протеста в Индии и на то, что происходило в Китае, это тоже не вписывается в картину реакции на эко номический кризис. Во-первых, потому что эти страны кризис практи чески не затронул. Во-вторых, потому что в Индии они были прямо на правлены против коррупции, охватившей систему власти, и заставили законодательную власть принять антикоррупционное законодательство, в Китае они были направлены на то, чтобы побудить власть к реформам политической системы в направлении демократии, особенно если обра тить внимание на эпизоды с самовыдвижением рядовых граждан в ор ганы местной власти.

Таким образом, в ходе принявших глобальный масштаб волнений вы рисовывается целый калейдоскоп различных мотиваций, который никак не сводится к реакции на кризис.

И все же в этом калейдоскопе можно усмотреть кое-что общее.

Прежде всего обращает на себя внимание тот факт, что повсюду ини циатором выступлений была молодежь, организованная через социаль ные сети, и, таким образом, все эти выступления можно, по аналогии с «арабской весной», назвать «твиттерными» революциями.

Аналогия, впрочем, на этом не заканчивается. Повсюду это выступле ния против существующих порядков, против власти – там, где эта власть не прислушивается к голосу граждан, их чаяниям и потребностям. «За хвати Уолл-стрит» – это против власти финансовой олигархии, но и про тив власти политической, которая в разгар кризиса спасала банки, но либо вовсе не спасала граждан, либо делала крайне недостаточно для их спасения. «Нас 99%» – напоминание о том, что в сложной экономиче ской ситуации пострадали рядовые граждане, в то время как финансовые «жирные коты» продолжали получать шестизначные бонусы, а избран ная народом законодательная и исполнительная власть стояла на их сто роне, но не на стороне избравших ее граждан. Это в определенной сте пени кульминация тенденций падения доверия к власти, существующим политическим партиям, которая фиксировалась социологами на протя жении последних трех десятилетий.

Когда прерывается постепенность политического развития, всегда воз никают новые массовые движения, приводящие в действие методы пря мой демократии. Особенность нынешнего развертывания событий со стоит в том, что социальные сети дали беспрецедентные возможности быстрой, до спонтанности динамичной организации массовых движе ний, принявшей глобальные масштабы.

Однако эти массовые движения не взялись вдруг ниоткуда. Подобно тому как в 60-е годы ХХ в. первоначально довольно узкое, элитарное движение битников заложило основы массовой контркультуры хиппи, которая обрела широкий политический смысл в массовом антивоенном движении, переросшем в еще более массовое движение протеста, проя вившееся в виде молодежных бунтов в США, массовых выступлений по всей Европе и студенческом восстании в Париже, нынешние выступле ния имели предшественника в виде движения антиглобалистов. Но если последнее носило скорее контркультурный и в этом смысле несколько карнавальный характер, сегодняшнее движение протеста уже приняло отчетливо политический характер. При этом относительный спад накала политических страстей, наметившийся в последние два месяца 2011 г., может носить лишь временный характер, поскольку очаги протеста по прежнему сохраняются, а причины, его вызвавшие, не устранены.

Но как бы ни развивались события в дальнейшем, уже произошедший всплеск глобального протестного движения, скорее всего, будет иметь институциональные последствия. Подобно тому как протестные движе ния 60-х годов ХХ в. привели к появлению крупных правозащитных и экологических организаций, часть из которых, такие как Amnesty International, Human Rights Watch, Greenpeace приобрела международные масштабы, нынешнее движение имеет все и даже большие шансы подоб ной институционализации, учитывая сетевые возможности Интернета.

Последствия для стран СНГ Когда некоторые западные аналитики и политические деятели, а так же представители российской внесистемной оппозиции еще летом 2011 г.

предрекали российской власти возможность волнений, подобных араб ским, это было встречено скептически не только руководством и высши ми чиновниками, но и многими гражданами России, в том числе и теми, которые по разным причинам недовольны властью. Митинг на Болотной площади в Москве 10 декабря 2011 г., а также массовые митинги, про шедшие в этот же день в Санкт-Петербурге, Владивостоке, Екатеринбур ге и ряде других городов, показали, что эти прогнозы оппозиции имели под собой основание. Отношение правоохранительных органов к митин гу (учитывая то, что состоявшийся за несколько дней до этого менее многочисленный митинг на Чистых прудах подвергся давлению со сто роны полиции, а значительное число его участников было арестовано) и поведение высших представителей власти после него показали, что си туация в России меняется кардинальным образом15.

Прежде всего они показали, что политическая легитимность власти, которая еще в начале года была близка к абсолютной (рейтинги В. Пу тина превышали 75%) и в результате которой было принято ошибочное, по мнению ряда аналитиков, решение В. Путина баллотироваться на сле дующий президентский срок, стала резко падать не только среди поли тической элиты (признаки чего появились еще летом), но теперь уже и среди представителей среднего класса. Они показали также, что тренд в сторону демократизации, обозначившийся со стороны власти в течение последних двух лет, по мнению значительной части населения, представ ляется недостаточным, а справедливость и честность состоявшихся вы боров в Государственную думу подвергаются сомнению.

15 декабря начались волнения в Казахстане. Это первые с начала 90-х годов беспорядки в этой самой стабильной и наиболее динамично раз вивающейся республике на постсоветском пространстве.

Если к этому прибавить, что волнения в Белоруссии совсем недавно удалось приглушить главным образом посредством мощных финансо вых вливаний со стороны России, за счет чего удалось несколько стаби лизировать экономическое положение, становится ясно, что политиче ская нестабильность захватила все интеграционное ядро постсоветского пространства, учитывая тот факт, что сама интеграция в рамках Тамо женного и будущего Евразийского союза в значительной мере держится на личной унии трех его лидеров, а легитимность каждого из них как раз и подвергается сегодня наиболее серьезным испытаниям.

Збигнев Бжезинский назвал текущую ситуацию «пробуждением России», заме тив, однако, что российские события «не поддаются текущему прогнозу». Из интер вью З. Бжезинского Проекту Terra America 16 декабря 2011 г. (www.regnum.ru/news/ polit/1479443.html).

Если таково положение в относительно еще спокойном ядре постсо ветского пространства, то признаки нестабильности, которые время от времени проявляют себя во всех остальных странах, вряд ли заставят долго ждать перехода латентной фазы нестабильности в активную при малейшем изменении политической конъюнктуры.

Авторитарный характер политических режимов в этих условиях сам по себе становится потенциальным источником опасности, поскольку современный авторитаризм не содержит механизма перехода власти, по этому уход лидера или даже резкое ослабление его позиций почти авто матически провоцирует политический кризис. Это ситуация, которая су ществует сегодня в трех республиках Центральной Азии, – Казахстане, Узбекистане и Таджикистане, а также в Белоруссии.

Несколько особняком выглядит ситуация в Азербайджане, где квази монархический способ передачи власти после кончины прежнего наци онального лидера способствовал стабилизации ситуации в условиях край не благоприятной экономической конъюнктуры. Однако сирийский при мер показывает, что такая стабилизация может оказаться весьма кратков ременной.

В крайне сложном положении оказываются и страны с нестабильной демократией, каковыми являются Украина, Молдавия и Киргизия. Опыт периода между двумя мировыми войнами показал, что восточноевропей ские страны – Польша, Венгрия, Чехословакия, прибалтийские респу блики в таких условиях, как правило, проходили через перерождение режима в сторону авторитаризма (что и произошло со всеми этими стра нами, за исключением Чехословакии) и оказывались в любом случае уяз вимыми перед лицом аннексии со стороны внешних сил. В данных усло виях на Украине и в Киргизии одной из главных угроз является угроза внутреннего распада, в Молдавии же распад является реальностью, но к нему прибавляется еще и угроза поглощения соседней Румынией.

Что касается Армении и Грузии, политический режим в которых во многом аналогичен российскому и характеризуется нередко как режим «управляемой демократии», или, иначе, «функционального авторитаризма»16, они уже прошли ряд важных эпизодов политической Вводимый мною термин для характеристики гибридной формы политического ре жима, содержащего сильные и в существе не подвергаемые пересмотру конституцион ные основы демократии, но при этом использующего преимущественно авторитарные методы функционирования основных политических институтов, включая манипулиро вание выборами, авторитарный способ формирования партийной системы, сведение к нестабильности17, что отнюдь не гарантирует стабилизации, поскольку условия сохранения нестабильности не устранены.

В очерченных условиях именно у России сохраняются, пожалуй, наи большие шансы пройти полосу нестабильности с наименьшими потеря ми, однако только в том случае, если политический режим не утратил окончательно способности адекватного реагирования на изменившуюся внутриполитическую ситуацию и пойдет на быстрые и достаточно ра дикальные упреждающие шаги по демократизации политических инсти тутов.

Заключение Обзор политических событий 2011 г. позволяет сделать следующие выводы:

1. Современный мир, переживавший период относительной полити ческой стабилизации после террористических атак 11 сентября 2001 г.

и последовавших за этим военных экспедиций в Афганистане и Ира ке, в 2011 г. вступил в полосу политической турбулентности, носящей глобальный характер и имеющей глобальные последствия.

2. Несомненно, главным политическим событием года стали волне ния в арабских странах, беспрецедентные по уровню спонтанности и широте охвата. Они происходили почти во всех, за крайне редкими исключениями, странах региона и привели к существенным измене ниям в содержании и характере практически всех режимов, в рамках которых они происходили. Однако, если в монархических режимах последовавшие за волнениями изменения носили эволюционный ха рактер, в ряде республиканских государств эти волнения либо при вели к свержению правящих режимов, либо поставили эти государ ства на грань гражданской войны.

3. События в арабском мире стали детонатором волнений, которые прокатились по всему миру. Они затронули большинство значимых минимуму системы разделения властей, ограничение свободы средств массовой инфор мации и пр.

Попытка консолидации через военное вторжение в отделившиеся от нее террито рии стоила Грузии, как известно, потери этих территорий и образования на них незави симых Абхазии и Южной Осетии.

стран мира, включая наиболее важные державы Запада, Индию, Ки тай, а также ряд стран СНГ, включая Россию.

4. Судя по всему, мы имеем дело вовсе не с окончанием, а лишь с на чалом глобального процесса, поскольку причины, породившие вол нения, не устранены, а экономический кризис, который углубляется в ряде ведущих экономик Запада, может служить катализатором даль нейшего разрастания волнений. Возобновление протестного движе ния в ряде арабских стран в последние месяцы года и вовлечение стран СНГ в эту протестную волну, видимо, обозначает вектор даль нейшего развития событий.

5. Этот политический процесс уже повлек и, очевидно, в дальнейшем еще более повлечет институциональные изменения во внутристрано вых, региональных и глобальном измерениях.

6. Если в демократических странах эти изменения касаются возмож ного возникновения новых политических институтов и эволюции уже имеющихся, аналогично тому, как это происходило в конце 60-х го дов ХХ в., в авторитарных государствах это приводит и частично уже привело к изменению правящих режимов, включая свержение цело го ряда таких режимов.

7. Протестное движение и уже состоявшиеся его результаты проде монстрировали глубокий кризис авторитаризма как формы полити ческого режима. Это еще не означает, что все авторитарные режимы будут автоматически заменены демократическими, однако в случае замены одной формы авторитаризма на слегка обновленную иную, либо превращение политического процесса в дурную бесконечность череды авторитаризма и слабой, неустойчивой демократии, заканчи вающейся новым авторитарным правлением, такие страны будут об речены на социально-политическую стагнацию и выпадение из общей колеи мирового развития.

8. В целом политический процесс, обозначившийся в 2011 г., по ряду параметров уже сейчас может претендовать на то, чтобы быть оха рактеризованным как новая демократическая волна.

Препринт WP14/2011/ Серия WP Политическая теория и политический анализ Труевцев Константин Михайлович Год 2011 – новая демократическая волна?

Зав. редакцией оперативного выпуска А.В. Заиченко Технический редактор Ю.Н. Петрина Отпечатано в типографии Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» с представленного оригинал-макета Формат 6084 1/16. Тираж 150 экз. Уч.-изд. л. 1, Усл. печ. л. 1,65. Заказ №. Изд. № Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

125319, Москва, Кочновский проезд, Типография Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики»

Тел.: (499) 611-24-

 














 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.