авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


s e n o J i l i e t u vo s l i t e R at R a, 3 2 k n yG a, 2 0 11 i s s n 18 2 2- 3 6 5 6

Ирина Герасимова

ЗАНЯТИЕ ВИЛЬНЫ РУССКИМИ

В О Й С К А М И 8 А В Г У С ТА 1 6 5 5 Г. :

С О П О С ТА В Л Е Н И Е Н А Р Р АТ И В Н Ы Х

И Д О К У М Е Н ТА Л Ь Н Ы Х И С Т О Ч Н И К О В

Аннотация. О захвате Вильны русскими войсками было из-

вестно в историографии, начиная с работ XIX века Ю. Крашевс-

кого и Г. В. Васильевского, использовавших для его воссоздания дневники шляхты и отписки русских воевод. В недавнее время появились новые источники, некоторые были опубликованы Л. В. Заборовским и Д. А. Фриком. Проблема заключается в том, что большинство источников, содержащих описание этого события, не вызывают доверия. Сопоставление между собой свидетельств разных сторон конфликта позволяют полнее ре конструировать картину происходившего 8 августа 1655 г.

Ключевые слова: Вильна;

Вильнюс;

русские войска;

захват;

источник;

сопоставление.

Несколько столетий до «Потопа» Вильна жила размеренной жизнью: военные действия на территории Виленского воеводства проходили, порой, в пятнадцати-двадцати верстах от столицы, как, например, во время русско-литовской Стародубской войны середины XVI века, но не затрагивали саму территорию города1.

В 1655 г. 8 августа спокойное течение жизни было прервано:

Вильну захватили русские войска. Военная кампания московского царя Алексея Михайловича на землях Великого княжества Ли товского достигла своей высшей точки.

Михаил Кром, Стародубская война 1534–1537. Из истории русcко-ли товских отношений, Москва: Издательский дом «Рубежи XXi», 2008, с. 56.

Специальных статей, посвященных взятию Вильны, этому узловому моменту истории войны Московии и Речи Посполитой, ранее не появлялось. Данное событие довольно кратко описыва лось исследователями XIX в. Ю. Крашевским и В. Г. Васильевским в работах, касающихся истории города Вильны, и основывалось на воспоминаниях современников и опубликованных в «Актах Мос ковского государства» документах Разрядного приказа2. Слабой стороной этих описаний являлась их односторонность и доверие к выбранному источнику. Последующие авторы, обращавшиеся к теме Вильны под властью русских воевод, писали о занятии города русскими войсками, опираясь на источники, введенные в научный оборот их предшественниками, за исключением Г. Н. Сагановича, привлекшего к работе малоизвестные дневники шляхты, немец кие газеты и путевые заметки иностранцев3.

В настоящее время нарративный и документальный материал по теме значительно расширился: появилось несколько изданий, дополняющих картину занятия Вильны русскими войсками – пуб ликации Л. В. Заборовского материалов Посольского приказа и Д. А. Фрика, напечатавшего рукописную листовку на старонемец ком языке с описанием захвата города4. В данном исследовании Василий Васильевский, «Очерк истории города Вильны», in: Памят ники русской старины в Западных губерних империи, издано по высочайшему по велению Помпеем Николаевичем Батюшковым, Санкт-Петербург: Типография А. Траншеля, 1872, выпуск 5, с. 50–51;

Jzef kraszewski, Wilno od pocztkw do roku 1750, t. ii, wilno: nakadem i drukiem Jzefa zawadskiego, 1840, s. 40–41.

maria owmiaska, Wilno przed najazdem moskiewskim 1655 roku, wilno:

wydawnictwo magistratu miasta wilna, 1929, s. 72–79;

andrzej Rachuba, „wil no pod okupacja moskiewsk w latach 1655–1661”, in: Lithuania, 1994, nr 2– (nr 11–12), s. 65;

Генадзь Сагановiч, Невядомая вайна. 1954–1667, Мiнск: Наву ка i тэхнiка, 1995, с. 43–47;

elmantas meilus, „Przynaleno etniczna wilnian i ich lojalno wzgldem wadzy w czasie wojen z moskw w poowie Xvii w.

Rozwaania nad tematem”, in: Kultura Litwy i Polski w dziejach: tosamo i wspu istnienie, (materiay midzynarodowej konferencji, zorganizowanej w dniach 15–17 padziernika, 1998 r.), redakcja maria kawalec, krakw: midzynarodowe Centrum kultury, 2000, nr 9, s. 94–95.

Лев Заборовский, Великое княжество Литовское и Россия во время поль ского Потопа (1655–1656 гг.): Документы, исследование, Москва: Наука, 1994, вводятся акты из фонда Разрядного приказа Российского госу дарственного архива древних актов;

письмо шляхтича Габриэля Любенецкого (с сопроводительной отпиской Януша Радзивилла) неустановленному лицу от 15. 08. 1655 г., хранящееся в шведских архивах;

кант на смерть Я. Радзивилла из песенника, имеющегося в Российской национальной библиотеке, в котором описывается картина завоевания города русскими войсками5.

Большинство рассматриваемых в статье источников не вызы вают доверия. И отписки русских воевод царю, и свидетельства мещан, и дневники шляхты, и высказывания гетманов, и тем бо лее художественные произведения на данную тему, без сомнения, являются тенденциозными и субъективными. Задача настоящей работы – сопоставить информацию о взятии Вильны, сообщае мой русскими воеводами с одной стороны, а с другой – литовс кими гетманами, шляхтой и мещанами и попытаться воссоздать ход событий, имевших место 8 августа 1655 г.

За несколько дней до прихода русских войск о серьезной опас ности предупреждал горожан и великий гетман литовский Я. Радзи вилл6. Зажиточные мещане, шляхта, католическое и униатское духо венство, профессора Виленского университета, богатые евреи: все, кто имел такую возможность, в короткий срок подкидали город7.

c. 8–33;

Wilniane. ywoty siedemnastowieczne, opracowa, wstpem i komientarza mi opatrzy david Frick, warszawa: uniwersytet warszawski, 2008, s. 326–330.

Выражаю признательность магистру истории Юрию Басилову за помощь в переводе описания взятия Вильны со старонемецкого на русский язык.

Письмо Габриэля Любенецкого с сопроводительной отпиской князя Януша Радзивилла. 1655 г., августа 15. Старофранцузский язык. Ritz kagivet [Ra], militaria, vol. m. 1304, fol. 1r;

Русский песенник. 70-е гг. Xvii в.

Российская национальная библиотека [РНБ], Пог. 1974, л. 44 об.–45. Выра жаю благодарность бакалавру филологии Марии Кожевниковой за пере вод письма Габpиэля Любенецкого и отписки Януша Радзивилла со старо французского на русский язык, проф. Варшавского университета Анджею Карпиньскому за помощь в реконструкции неясных мест канта «Злота Ой чызна ксенства Литевскего упадла ценжко од разу еднего».

Василий Васильевский, op. cit., c. 51.

Ibid.

Эту информацию сообщил ксендз Рафаил (Мелешкеив), пойманный 6 августа в полмиле от Вильны и приведенный в стан, находившийся в деревне Крапивна, ко князю Я. К. Чер касскому, командующему русскими войсками8. Ксендз сооб щил, что «слышал от епископа, будто бы богатые мещане и евреи со своим имуществом из Вильно выехали в Польшу, а в городе остались небогатые люди.» Поняв, что помощи от короля Яна Казимира ждать не прихо дится, что «король наш полской незгодной, и не промышляет, и нас не заступает»10, виленский епископ Ежи Тышкевич и братья Радзивиллы обратились с просьбой о помощи в обороне Вильны к генерал-губернатору Ливонии Магнусу Габриэлю Делягарди.

Посредниками выступали виленские купцы, курсировавшие между Ригой и Вильной11. Однако, шведский наместник в Ливонии же лал быть посредником в заключении унии ВКЛ со Швецией, а не помощником в обороне «польской» Вильны. В помощи гетману и епископу было отказано12. Предпринимались попытки договора с русскими властями. 5 августа епископ прислал гонца, трубача Якуба Колчинского к русским боярам и воеводам с двумя листами.

Провожали трубача из Вильны дворовые епископские люди «мили з две 15 человек». Русские сотенные ратные люди увидели, как «ехал де тот поляк по дороге к обозам и трубил, и они его взяли.» В устном допросе трубач Якушка подтвердил информацию, сообщенную ксендзом Рафаилом о тотальном бегстве мещан из Записная книга польских, литовских и немецких людей, взятых в плен в 1654–1659 гг., in: Российский государственный архив древних актов [РГАДА], ф. 210, оп. 6, кн. 7, л. 131.

Александр Мальцев, Россия и Белоруссия в середине XVII века, Москва:

Издательство Московского университета, 1974, с. 92.

Лев Заборовский, op. cit., c. 27.

Андрэй Катлярчук, У ценю Польшчы i Расеi. Вялiкае Княства Лiтоўс кае i Швецыя ў часе эўрапейскага крызiсу сярэдзiны XVII ст., Адбiтка з асобнага нумару Arche, 2008, № 7–8, с. 105.

Ibid.

Лев Заборовский, op. cit., c. 8.

Вильны: «А в Вильне мещан и бежи много. А жиды и мещанские жены из Вильни многие выбежали в Полшу и в розныя городы.» Языков из русского штаба не отпустили: ксендза отдали Федору Михайловичу Ртищеву, а шляхтича-трубача Якуба приказали отправить к генералу Абраму Лесли и посадить под замок до царского указа15. Возможно, что эта поездка стала последней в жизни Якуба Колчинского, поскольку в присяге двора вилен ского епископа Ежи Тышкевича, данной в Кенигсберге в феврале 1656 г., его фамилия уже не значится16.

И в письмах Тышкевича, и в листе, присланном в этот же день от имени гетманов и всей литовской шляхты, была предприня та тщетная попытка остановить, хотя бы на небольшое время, наступление русской рати на столицу17. В посланиях царю и боярам содержались тактические сведения противнику, инфор мирующие его о большом скоплении польского и литовского войска по берегам Вилии, все возраставшего с каждым днем18.

Эта, не соответствующая действительности, информация была раскритикована русским царем: «пишет вам, что у них войска великие собраны, а то видит и сам, что […] нигде те их войска против наших великого государя, нашего царского величества ратных людей не стоят.»19 Просьба об отсрочке битвы привела царя в ярость, поскольку он ждал от гетманов и шляхты чело битной с просьбой о присяге русскому государю 20. Позднее царский посол В. Лихарев объяснил гетману Радзивиллу его «ошибку» в переговорах: «[…] а о подданстве ты не писывал Ibid.

РГАДА. Ф. 210. Оп. 6. Кн. 7. Л. 131 об.

Присяга людей двора умершего виленского епископа Ежи Тыш кевича шведскому королю Карлу X Густаву, данная в Кенигсберге. 1656 г., февраля 14. das Geheime staatsarchiv Preussischer kulturbesitz. [Gsta] Pk.

em 111 k., nr. 104, fol. 61r–65r.

Лев Заборовский, op. cit., с. 8–13, 16–18.

Ibid., с. 9.

Ibid., с. 14.

Ibid., с. 19–20.

[…]. Как было великому государю нашему, пришод под город с такой великой ратью, и рать томить, напрасно стоять бес про мыслу […]. А ты, Радивил ксенжа, в то великое время не умел с королем сослатца.» Пытаясь достичь компромисса, виленские жители предлагали отдать город без боя русскому царю взамен обещания сохранить их права и вольности. Главным было для мещан при неизбеж ности занятия русскими войсками Вильны, поскольку они по нимали, что «против государевых людей сидеть было в городе не в силу»22, оставить их повседневную жизнь без изменений, попытаться сохранить городские постройки и магдебургское право, в соответствие с которым столица функционировала еще с XIV века. Плененный ксендз Рафаил в расспросных речах открыл кн. Черкасскому чаяния виленских мещан: «и только б де царское величество пожаловал, велел им город и маетности их отдать, и они б ему виленскому государю де били челом и служи ли ему государю […].»23 Но и эти просьбы остались без ответа.

Подробное описание событий, непосредственно предшест вующих захвату города имеет рукописная листовка на староне мецком языке, написанная прихожанином лютеранской церкви24.

Она содержит сведения о том, что русское войско, включая артиллерию и пехоту, приблизилось к Вильне вечером, 7 августа.

Видя мощь противника, Я. Радзивилл и польный гетман В. Гон севский устроили военный совет, на котором решался вопрос о дальнейших действиях: давать бой врагу или отступать дальше за Вилию, где можно было найти большое поле для сражения. Ар мия взбунтовалась, поскольку у нее не было надежды на оплату, и не давала собой командовать. Войско разделилось: одни хотели быть с Радзивилом, другие – с Гонсевским, а третьи – спасти свои Ibid., с. 29.

Александр Мальцев, op. cit., с. 93.

Ibid., с. 93.

Wilnianie, s. 326–330.

жизни. Матей Ворбек Леттов, бывший врач короля Владисла ва IV, в своем дневнике преподносит этот факт разделения как спор между гетманами: Радзивил предлагал уйти войску из го рода, а польный гетман Гонсевский – защищать мост со стороны города25. Именно в несогласии между гетманами и разделении войска Матей видел причину неудачи битвы за Вильно.

Информация о численности русских войск сильно разнить ся. Если лютеранин пишет о 30 000 человек26, то Крашевский, опираясь на воспоминания шляхтичей, приводит цифру в 10 раз больше – 300 000 солдат: из них 260 000 русского войска и 40 казаков;

эту цифру сам он считал завышенной27. Приблизитель ную численность литовского войска перед захватом столицы ВКЛ восстановил Г. Виснер, обнаруживший документы, связанные с оплатой войскам: «прибывших войск» – 3880 жолнеров (среди них было несколько коронных отрядов), литовского войска – 8030 человек, из которых 2110 «неизвестно когда придут.» Общее их количество делилось на две дивизии – Госевского и Радзивилла29. Посполитого рушеня пришло 2825 человек из Виленского и Троцкого воеводств30.

Лютеранин повествует о том, что гетманы приняли решение артиллерию, кавалерию вместе с пехотой тайно ночью перевезти через мост31. В дневнике Матея Леттова есть важное добавление о том, что ночью войско пошло вдоль города между гор к камен ному мосту32. Таким образом, становится очевидным, что это maciej vorbek-lettow, Scarbnica pamici. Pamitnik lekarza krla Wady sawa IV, opracowali e. Galos, F. mincer, rеdakcia naukowa w. Czapliskiego, wrocaw [i in.]: zaklad narodowy im. ossolinskich, 1968, s. 239.

Wilnianie, s. 326.

Ibid.

Jzef kraszewski, op. cit., s. 41.

Ibid.

Ibid., s. 105.

Wilnianie, s. 326.

maciej vorbek-lettow, op. cit., s. 329.

был мост через реку Вилию, находившийся слева от Лукишек, единственный каменный мост в городе.

Утренние события воскресенья, 8 августа описывают источ ники обеих сторон конфликта. Виленский немец сообшает, что когда утром русские войска вошли в лагерь Радзивилла, то никого уже там не обнаружили: тогда царская армия двинулась в сторону города. Московиты остановились на горе рядом с городом и стали ждать войско противника. Но, поскольку, на горе никого не было, тогда враг решил три полка кавалерии направить к мосту. Полки приблизились к мосту, а оставшиеся русские были на горе и про тив них литовские войска открыли огонь. В это время жолнеры Радзивилла шли по мосту, и, когда большинство уже оказалось вне города, гетман отдал приказ бросать оборону моста. Московиты в это время через четверо ворот организованно промаршировали в город33. Какие же это были ворота? Леттов указывает ворота Спасской брамы и Острой брамы, через которые русские войска попадали в город;

двое других ворот не уточняются34.

Ряд фактов, изложенных немецким источником, опровергает ся информацией из противоположного лагеря. Воевода Трубец кой доносил в отписке царю, что русские войска вошли в лагерь Радзивилла, застали там обоз и начали бой, оттесняя литовское войско к городу: «счастьем твоих государевых бояр, и воевод, и наказново гетмана Ивана Золотаренка твои государевы ратные люди пришли на гетманов – на Радивила и на Гасевского и их побили, и с места, с обоза их збили и секли до города.» Литовские войска были размещены по двум сторонам го рода: с внешней стороны стоял Радзивилл со своим войском, а с внутренней стороны – Посполитое рушене с Гонсевским.

Немецкий источник пишет, что, шляхта «через предательское Wilnianie, s. 327.

Ibid., s. 14.

Ibid., s. 19–20.

расстройство не хотело с ним [т. е. с Радзивиллом] соединяться:

в результате эта толпа с большими потерями бежала.»36 Сам же польный гетман спасался вплавь, скинув с себя верхнюю одежду.

Шляхта столкнулась, помимо русских ратных людей, и с казачьим войском. Наказной казачий гетман И. Золотаренко в отписке царю информировал: «врагов и неприятелей Вашего царского величества сбили, и город Вилню взяли, и много неприятелей вашего царскаго величества на месте полегло.» Потери войска, бывшего с Радзивиллом, оказались невелики.

Об этом упоминается в письме Габриэля Любенецкого (с сопро водительной отпиской Януша Радзивилла), предназначавшее ся неизвестному «монсеньеру»: «наше войско отступило из Вильны с небольшими потерями, которые произошли в борьбе за переправу через Вилию московитами.»38 Эта же информация присутствует у Матея Леттова: «Которые в то время возам своим сказали идти за мост, те в целости перешли, а которые на той стороне остались – те московитам и казаком достались.» Сообщения о длительности боя в немецких и русских источ никах разниться. В немецкой листовке отмечено, что бой длился с 9 до 10 часов утра, после чего русские войска вошли в город:

очевидно, имеется в виду бой с войсками Радзивилла на Зеленом каменном мосту. В русских источниках – царских грамотах и от писках воевод указано, что бой длился целый день. В государевой грамоте отмечено, что «гетманы Родивил и Гонсевской со всеми полскими и литовскими и немецкими людми стояли обозом в полумили от Вилни, и был бой от шестаго часа дни до ночи.» maciej vorbek-lettow, op. cit., s. 240.

Акты, относящиеся к истории Южной и Западной России, собранные и изданные Археографической комиссиею. Присоединение Белоруссии, т. 14 (1654– 1655), издано под редакцией Геннадия Федоровича Карпова, Санкт-Петер бург: Типография Эдуарда Праца, 1889, с. 770 [АЮЗР].

Ra. militaria, vol. m. 1304, fol. 1r.

maciej vorbek lettow, op. cit., s. 239.

АЮЗР, c. 771–772.

Врач Леттов уточняет, что московиты стреляли по мосту, палили предместье целый день. Причем, началось это между 7 и 8 утром и длилось до ночи41. Особенно, по его словам, отличились драгуны и пехота Радзивилла. Они закрывали собой более слабое войско и людей, пытавшихся пробраться через лес к деревне Мучник.

Затем гетманы ушли в сторону Кемели42.

В отписке гетмана Золотаренко содержаться сведения о погод ных условиях: «с теми ж неприятели Вашего царскаго величества имели бой силной чрез весь день. Которые стояли на той стороне города за речкою и мосты попалили, до которых трудно было так скоро переправитися: понеже нам помешкою был дождь силной.

А когда [б] была погода, подлинно едва бы остаток неприятелей вашего царcкого величества уйти могл.»43 Золотаренко упоми нает о поджоге мостов, в результате чего части литовских войск удалось скрыться. В немецком источнике выясняется, что это было войско Радзивилла, а каменный мост великий гетман под жег перед уходом из города, вечером в воскресенье44.

Входя в город, русские войска жгли пригороды45. Вильну, помимо русских войск, поджигали виленские мещане, не хотев шие, чтобы он достался врагу;

затем горожане сами и потушили огонь, чем спасли столицу от испепеления46. Матей Леттов был впечатлен масштабом пожара: «Судерву мою, лежащую миль с полторы от Вильны, было видно как на ладони: Троя, пожалуй, никогда так не горела.» Не вызывает сомнения, что исход битвы был заранее пред решен, поскольку численность русского войска в несколько раз превышала количество литовских людей. Г. Любенецкий maciej vorbek lettow, op. cit., s. 240.

Ibid., s. 241–242.

АЮЗР, c. 770.

Wilnianie, s. 327.

Ibid.;

Лев Заборовский, op. cit., c. 26.

Wilnianie, s. 328.

maciej vorbek lettow, op. cit., s. 242.

в письме от 15 августа выражал надежду, что только приход вилен ского епископа Тышкевича, «убежавшего от ужаса в неизвестном направлении», способен собрать «испуганную армию Вильны»

и вдохновить на дальнейшую борьбу с врагом48.

Немецкий источник пишет о том, что «князь Радзивил боролся, но он один был слишком слаб, поскольку имел всего пять тысяч человек, хотя ему ставили в вину, что он имел войско в числе пятнад цать тысяч.»49 Шляхтич в канте на смерть Я. Радзивилла приводит информацию о шести тысячах имевшихся у гетмана воинов вместо пятнадцати. Столь малое их число объясняет жадностью Радзивил ла, не желавшего раскошеливаться на зарплату ратным людям, что согласуется с вышеизложенными сведениями немецкого источника о недовольстве в военном стане, связанном с отсутствием зарплаты:

Сейм был здрадзивил на оброне Литвы, жебы пятнасце тысенце до битвы.

Ты мялес люду едно шесть тысенцей, бралес зе скарбу мильенами венцей:

крадлес Ойчызне, скуповалес влосци, роспросциралес свое маетносци, палац коштовны збудовалес в Вилне, замыслевалес велке жеч усилне. Автору канта вторит шляхтич В. Рудавский, приводя в своем дневнике распространенные среди этого сословия взгляды на захват города и на роль гетмана в этом поражении: «Алчность власти Радзивилла загубила Литву. Продал Могилев, ограбил Вильну, добровольным побегом своих хоругвей всю Литву от дал в руки русских. Прежде чем русские подступили к Вильне, Радзивилл быстро стал обдирать жителей, нападать на костелы, перетряхивать дома, обобрал городскую казну, а после прихода московского царя пошел в сторону Кейдан к Жемайтии, отяго щаемый скарбами Литвы.»51 Сходное мнение о жадности Радзи Ra. militaria, vol. m. 1304, fol. 1r.

Wilnianie, s. 327.

РНБ. Пог. 1974, л. 44 об.–45.

wadysaw Rudawski, Historja Polska od mierci Wadysawa IV a do poko ju Oliwskiego czyli szieje panowania Jana Kazimierza od 1648 do 1660 r., t. ii, Peters burg i mohylew: wyda w. spasowicz, 1855, s. 2.

вилла высказывал и каштелян Полоцкий Габриэль Красинский в сатирических виршах, которые были опубликованы Г. Виснером52.

Как мы видим, мнения о действиях гетмана Радзивилла кар динально разняться. Если лютеранин оправдывает их, то шляхта, бывшая на стороне Гонсевского, выступает в роли обвинителя.

Сопоставления мнений выявляет глубокие корни противостоя ния Гонсевский-Радзивилл, что отмечалось историками53. Гибель большого количества шляхтичей Посполитого рушеня, оставше гося с Гонсевским в городе, уход Радзивилла со своим войском, понесшим небольшие потери, и затем подписанная им уния со Швецией, многократно усилили ненависть к великому гетману со стороны литовской шляхты.

Кроме ратных людей, в Вильне в момент его захвата оста вались простые горожане, которые, как могли, спасались от наступления неприятельских войск. Один из авторитетных раввинов Вильны Моше Ривкес вспоминал в своей книге Беэр Агола (Родник для изгнанных) как убегал от московитов с посохом и парой тфилин54 в руке: «Когда страшное войско подошло к вратам Вильно, из города бежала почти вся еврейская община – одни на лошадях и повозках, другие пешком, неся малолетних детей на плечах. Далеко разносились рыдания и из моих глаз слезы текли ручьем.» Немецкий источник повествует о том, что когда русские войска вошли в город, то жители кинулись бежать к мосту.

Henryk wisner, Janusz Radziwi 1612–1655: wojewoda Wileski, Hetman wielki litewski, warszawa: wydawnictwo mada, 2000, s. 196.

Генадзь Сагановiч, op. cit., c. 45.

Тфилин или филактерии – элемент молитвенного облачения иу дея: две маленькие коробочки из выкрашенной чёрной краской кожи ко шерных животных, содержащие написанные на пергаменте отрывки (пар шиот) из Торы.

Биография раби Моше бар Нафтали-Гирш Ривкеса (ум. 1672).

Электронный ресурс. Точка доступа: http://toldot.ru/tora/rabbanim/rabba nim_12399.html?template=83.

«Но это уже было поздно – пишется в листовке. – Некоторые с оружием пытались прорваться через мост – падали с моста и захлебывались в воде. В сумме стало это большим бедствием, которое невозможно описать.»56 Свидетельство о скоплении большого количества людей на мосту содержится в отписке Трубецкого: «[…] и которых, государь, польских и литовских людеи в Вилне застали, и которые за мост перебратца не успели, побили и поимали.» В книге Полоцкого магистрата сохранилось еще одно вос поминание о том, что происходило на мосту, написанное поло чанкой Яной Дзягилевич, потерявшей во время захвата Вильны мужа, писаря Федора Дзягилевича. Оно было опубликовано белорусским историком М. Гордеевым в подборке документов о жизни полоцких мещан во время московской оккупации города58. Дзягилевич с семьей после взятия Полоцка год про живал в Вильне и бежал среди виленцев во время захвата города русскими войсками.

Жена писаря информирует, что, убегая от русских, мещане образовали большую очередь из возов и коней при перехождении каменного моста через реку Вилею. «А так, кгды, выехавши з са мого места, приближыл се до моста мурованого, на реце Вели[и] будучого, там же, за великою тижъбою людеи уходячых, конеи и возов своих не могли през тот мостъ сами передобыться, ани возовъ перевести.»59 Именно эта задержка позволила русским солдатам нагнать беглецов, разграбить их вещи и взять часть лю дей в плен. Полочанина Федора Дзягилевича пленили и увезли Wilnianie, s. 327.

РГАДА, ф. 210, Разрядный приказ, Московский стол, стб. 263, л. 42.

Апавяданне жонкi полацкага магiстрацкага пiсара Ф. М. Дзягiлевiч пра захоп ў палон яе мужа пад час штурму Вiльнi войскамi ц. Ал. Мiх.

17. 08. 1657 / Мiхаiл Гардзееў, «Под час небеспеченства од Москвы» (актавая кнiга полацкага магiстрату за 1656–1657 г. як крынiца па вывучэннi вайны 1654–1667 г.)», in: Беларускi Гiстарычны Агляд, т. 6 (сш. 1–2), 1999, с. 211–212.

Ibid.

в Московское царство, а жене Дзягилевича с детьми удалось скрыться от преследователей и убежать на Прусские земли:

В ту пору наступивъшы конно, огнисто рать царского величества великими полками, вперод помененого малжонка ее, жалобивого, пана Яна Дягилевича, писара меского полоцкого жыво в полон възяли, а потом всю маетность рухомую, на возах будучую, которое было, легко рахуючи, на колконадцать тысечеи в золоте, серебре, цыне, меди, въ грошах готовых и в рознымъ охендостве, – то все з возов побрали, а справы, обликги и прывилья иншые подрали, пошарпали, в иншые целком в болото на землю покидали, из фастыкулов розсыпали. Случай с Дзягилевичем показывает и то, что в Вильне к момен ту штурма города находились мещане из других городов, ранее захваченных русскими войсками. Списки прибывших с Яном Радзивиллом в Пруссию мещан, беженцев из ВКЛ, включали по подсчетам исследователей не менее 6000 человек61. При этом, виленцев было не менее полутора тысяч человек. Возможно, что часть мещан из других белорусских городов попали в Пруссию через Вильну и были, подобно семье Дзягилевичей, свидетелями и жертвами штурма столицы Литовского княжества.

Данный аспект при подчетах потерь среди мирных жителей во время захвата города исследователи не учитывали, беря в расчет только жителей Вильны. В работе Васильевского фигурировала цифра 25000 погибших, приводимая современниками событий62.

М. Ловмяньска, считавшая, что данное количество убитых мещан сильно завышено, попыталась выяснить реальное количество горожан, проживавших в Вильне до ее захвата63. В своих рас четах исследовательница основывалась на переписи мужского Ibid., c. 212.

Henadz sahanowicz, „wychodcy z wielkiego ksistwa litewskiego w Prusach 1656 roku”, in: Lituano-Slavica Posnaniensia: studia historica, t. iX, Pozna: wydawnictwo naukowe uam, 2003, s. 244.

Василий Васильевский, op. cit., c. 52.

maria owmiaska, op. cit., s. 76–77.

населения Вильны 1648 г., в которой были зафиксированы фамилии способных к бою мужчин. Эта цифра, по ее мнению, составляла приблизительно пятую часть населения, и таким образом, потери жителей составили около 14000 человек. Ис торики Саганович и Мейлус высказали сходные предположения о том, что было истреблено около 7–8 и 8–10 тыс.64 Учитывая возможность того, что в городе перед захватом могло быть большое скопление жителей из других городов ВКЛ и ратных людей, оборонявших город, сведения современников, вероят но, не намного отличаются от реального количества погибших.

Таким образом, источники не позволяют даже приблизительно подсчитать виленцев, убитых во время захвата города.

Ворвавшись в город, русские войска крушили все, что попада лось на пути. Особой жестокостью, по мнению автора немецкой листовки, отличились казаки, которые «без меры предавались ти рании». Лютеранин описывает ужасы войны, когда католических и униатских священников казаки обезглавливали и затем крестом «гоняли по площади» их головы65. Картины захваченной столицы ВКЛ включает и текст канта, где описываются реки крови и лежа щие мертвыми на площадях перед храмами монахи и монахини:

Столица наша Вильна укохана з оздоб, з достатков, з Ойчизны зобрана.

Косциол и зборы богате збуроне, будовне гмахи в попиол оброцоне.

Крев се невинна лее рынштоками, дзятек и матек ренбаных шаблями, Законных особ обоеи плчи веле легло на пляцу пры каждым косцеле. Описания ужасов войны в виде рукописных и печатных лис товок ходили по Европе в раннее Новое время в период войн и были своего рода общим местом, привлекавшим воинов-наемни ков на работу. Но есть одна деталь – в тексте канта описываются заколотые саблями дети и женщины, но почему-то отсутствуют Генадзь Сагановiч, op. cit., c. 46;

elmantas meilus, op. cit., s. 94–95.

Wilnianie, s. 329.

РНБ. Пог. 1974, л. 44 об.–45.

мужчины. Объяснение этому мы находим в немецкой листовке:

«Царь запретил убивать мужчин – только женщин, однако, – повествует источник – солдаты молодых женщин щадили и делили между собой. Мужчины же брались в плен, среди них были и немцы.» В своих переговорах с русскими послами гетман Радзивилл ставил в вину русским войскам жестокость, с которой они рас правлялись с жителями Вильны и ее ближайших поветов: «наши домы, и белогловы бабы, и робяты малыя за што сечь и домы палить: нигде такого разорения нет.»68 На это царский посланец В. Лихарев дипломатично заметил: «а тово посеченья не ведаю, авося будет и то есть: война без тово не живет.» В отписках русских военнокомандующих упоминаются плен ники взятые на бою за Вильну. «Также на том бою взяли есмя языков многих и двадцать знамен» – пишет царю наказной гетман Золотаренко70. Воевода Трубецкой приводит точную цифру – 110 языков71.

Списки людей, взятых на боях в разных литовских городах в плен, а также росписи захваченных знамен имеются среди докумен тов Разрядного приказа, в том числе росписи, касающиеся Вильны:

«Августа въ 2 день писали к государю, царю титул боярин и воиводы князь Яков Куденетович Черкасской с товарыщи и при слали из полку на стан в деревню Декенево с Ондреем Кузминым литовских людей, взяты под Вилнею на бою июля в 29 день», и «взяты в Вилне.»72 Число дано по старому стилю, принятому в то время в Московии. В списке фигурирует 2 шляхтича и 5 мещан.

Золотаренко 6 августа прислал 6 пленников в Разряд: шляхтича Wilnianie, s. 330.

Лев Заборовский, op. cit., с. 28.

Ibid.

АЮЗР, т. 14, c. 770.

РГАДА, ф. 210, Разрядный приказ, Московский стол, стб. 263, л. 42.

РГАДА, ф. 210, оп. 6, кн. 7, л. 134–134 об.

Доминика Паца, виленского городового Станислава Свянтков ского и немцев, один из которых – оружейных дел мастер Усван Витчей73. Следующая партия пленных, взятых в бою за Вильну поступила в Разряд из полков князя Черкасского 16/5 августа:

14 шляхтичей, 10 мещан, 3 крестьян, 3 драгунов и 5 немцев74.

Всего было принято в Разряде 48 пленных – из них двое умерло в Вильне в тюрьме, а взятый, очевидно, по ошибке, в плен православный священник Данило Романов был отпущен 10 сентября, и ему было дано разрешение отправлять Божии службы «в Вильне или в ыных государевых городех и уездех, где онъ похочет.»75 Остальные пленники, среди которых находился и уже вышеупоминавшийся полоцкий писарь Ян Дзягилевич, были поделены между боярами или отправлены с детьми боярскими к Москве, а оттуда было велено их переправлять в «понизовые»

и в сибирские города76. В росписи, помимо людей, числятся три знамени, захваченные русскими полками в Вильне77. 20 тро фейных знамен, заявленных наказным гетманом Золотаренко в отписке царю, поступили в Розряд 7 августа, еще одно принес донской казачий атаман Беляй Василев78.

Большой ажиотаж среди русского и казацкого войска вызвало богатство столичной Вильны – его храмов и дворцов. Люте ранин в своей листовке уделяет внимание теме разграбления города, сообщая о тотальном разрушении русскими солдатами католических и униатских храмов, сдирании меди с церквей и снятии колоколов79. Приведенные им сведения подтверждаются свидетельствами простых русских солдат, среди которых был боярин из Арзамаса Василий Сергеев сын Микулин. Боярин во Ibid., л. 141 об.–142 об.

Ibid., л. 13–137.

Ibid., л. 134 об.

Ibid., л. 137 об.–139 об., 142.

Ibid., л. 137–137 об.

Ibid., л. 142 об.–145 об., 135–135 об.

Wilnianie, s. 330.

время взятия Вильны искал себе что-нибудь ценное в уже раз грабленной церкви и нашел оброненный кем-то во время грабежа напрестольный крест. Крест в 1658 году был передан Микулиным в Муромский Троицкий монастырь80. История о виленском кресте получила литературное оформление в конце XVII века и была широко распространена в русских сборниках XVIII–XIX сто летий под названием «Повесть о чудесах виленского креста»81.

Приведу текст по наиболее раннему списку к. XVII в.:

Когда великому государю Бог поручилъ взят литовскии град Вилну и в то время и аз был на ево государеве службе под градом Вилною. И как вошли в тот град служивых людей много, и внидоша в литовскую церковь, такожде и аз вшел, хотя что взять, и до мене все взято, и токмо увидев на помосте церковномъ сронен сей Честный и Животворящи Крест Господень, и яз его взял. Путь, который проделал виленский крест, перекликается с судьбой другого трофея – церковной певческой книгой Ирмолой.

Рукопись была написана иноком униатского Свято-Троицкого монастыря в январе 1655 г. и предназначалась для отправления монастырских служб. В дальнейшем, в 1663 году Никита Иванов сын Козлов отдает этот Ирмолой в качестве вклада по родите лям в Амвросиев Дудин монастырь83. В настоящее время книга О. А. Сузова, В. Г. Пуцко, Виленский крест, по данным повести и юве лирного изделия, электронный ресурс, точка доступа: http://www.museum.

murom.ru/wwwmus/uwar/5/suhova-pucko.htm.

Татьяна Руди, «Еще раз о датировке «Повести о чудесах Виленского креста»», in: Труды отдела древнерусской литературы, т. 51, Санкт-Петербург:

Российская академия наук, Институт русской литературы, (Пушкинский Дом);

1999, с. 232–242;

Т. А. Брун, «Муромская «Повесть о чудесах Вилен ского креста», in: Труды отдела древнерусской литературы, т. 34, Ленинград:

Академия наук СССР, Институт русской литературы, (Пушкинский Дом), 1979, с. 323–331.

Государственный Исторический Музей [ГИМ]. Муз. 517, л. 120 об.– 121, к. Xvii в.

Юрий Ясиновський, Укранськi та бiлоруськi нотолiнiйнi Iрмоло 16– 18 столiтъ: Каталог i кодикологiчно-палеографiчне дослiдження, (iсторiя укрансько музики, випуск 2: Джерела), Львiв: Видавництво Отцiв Василiян «Мiсiонер», 1996, с. 154.

хранится в Синодальном Певческом собрании Государственного Исторического Музея в Москве84.

О том, как продавались трофеи, выясняется по актам 1667– 1668 гг., связанным с возвращением из Московии ценностей, вывезенных из Речи Посполитой. Воевода приграничного города Козловца на запрос из Разряда о том, есть ли у горожан вещи, привезенные из соседнего государства, отвечал, что имеются книги «церковные, печатные, а печатаны в Киеве, Вилне и в иных городех русским языком», а также колокола, с подписями «на тех колоколах литовского языка», иконы и кадила85. Козловчане не хотели отдавать эти вещи обратно, аргументируя тем, что эти ценности не были вывезены самими горожанами, а были куплены на свои деньги или взяты в городах по левую сторону Днепра – в Киеве, в Белой церкви и «у черкас». А где казаки взяли эти вещи, козловчане об этом ничего не знали86.

Таким образом, сопоставление мнений о захвате города Виль ны выявляет расхождения в оценках современников, касающиеся численности русских войск, времени и длительности боя, винов ных в падении столицы ВКЛ. Свидетельства совпадают, когда речь идет о жестокости, с которой русские войска расправлялись с мирным населением, источники обеих сторон конфликта повес твуют о большом количестве погибших горожан при переправе через каменный мост. Вывоз трофеев из Вильны находит под тверждение в документальных источниках, связанных с судьбой отдельных предметов культуры и их дальнейшей реализацией.

teikta: 2011-03- Priimta: 2011-06- ГИМ. Син. певч. 32.

Отписка из Козловца А. Щепотева царю Алексею Михайловичу об отправке в Москву вывезенных во время войны польских и литовских вещей, 1668 г. февраля [1–28], РГАДА, ф. 210, Приказной стол, стб. 385, л. 81.

Ibid.

s e n o J i l i e t u vo s l i t e R at R a, 3 2 k n yG a, 2 0 11 i s s n 18 2 2- 3 6 5 Ирина Герасимова tHe se i z uR e oF v i l n i u s t He 8 t H o F a u G u s t, 1 6 5 5 :

a C o mPa R i s o n oF s o m e n aR R at i v e s o u R Ce s a n d d oC u m e n t s Summary the focus of this paper is the comparison of the some narrative sources and documents on history of the seizure of vilnius, the capital of the Grand duchy of lithuania, at the middle of the seventeenth century.

it happened the eighth of august, 1655. the evidence of contemporaries did not agree on the number of the muscovite army, the time and the duration of the battle, in search of a guilty of this event. the assessments coincided when they were told about the brutality of Russians and Cos sacks and the bulk of the dead merchants, who had tried to cross the stone bridge. they were found out the testimonies about facts of the resale of the trophy things and the cases of altarages of the captured vilnius’ church valuables to Russian monasteries.



 














 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.