авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 |
-- [ Страница 1 ] --

НАЦИОНАЛЬНАЯ АКАДЕМИЯ НАУК УКРАИНЫ

ИНСТИТУТ ЯЗЫКОВЕДЕНИЯ ИМЕНИ А. А. ПОТЕБНИ

СТЕПАНОВ Евгений Николаевич

УДК

811.161.1'27'282'246.3:711.433:[115.4+168.522](477.74-25)

РУССКАЯ ГОРОДСКАЯ РЕЧЬ В ПОЛИЛИНГВОКУЛЬТУРНОМ

ПРОСТРАНСТВЕ ОДЕССЫ

Специальность 10.02.02 - русский язык

Автореферат диссертации

на соискание ученой степени доктора филологических наук

Киев – 2013 Диссертацией является рукопись.

Работа выполнена на кафедре русского языка Одесского национального университета имени И. И. Мечникова, Министерство образования и науки Украины.

Научный консультант: доктор филологических наук, профессор Петрова Луиза Александровна, Одесский национальный университет имени И. И. Мечникова, зав. кафедрой русского языка Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор Кудрявцева Людмила Алексеевна, Институт филологии Киевского национального университета имени Тараса Шевченко, профессор кафедры русского языка доктор филологических наук, профессор Семенюк Олег Анатольевич, Кировоградский государственный педагогический университет имени Владимира Винниченко, ректор, зав. кафедрой перевода и общего языкознания доктор филологических наук, профессор Ященко Татьяна Антоновна, Таврический национальный университет имени В. И. Вернадского, профессор кафедры межъязыковых коммуникаций и журналистики Защита состоится «15» октября 2013 года в 14 часов на заседании диссертационного совета Д 26.172.01 по защите диссертаций на соискание учёной степени доктора филологических наук Института языковедения имени А.А. Потебни НАН Украины по адресу: 01001, г.Киев, ул.Грушевского, 4.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института языковедения им. А. А. Потебни НАН Украины по адресу: 01001, г. Киев, ул. Грушевского, Автореферат разослан « 12 » сентября 2013 года.

Учёный секретарь диссертационного совета Т. Я. Марченко ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ Актуальность комплексного изучения русской городской речи Одессы (далее – РРО) как функционального типа русского языка, сформировавшегося и развивающегося в условиях большого лингвистически контрастного города Украины, обусловлена, с одной стороны, усилением интереса современной лингвистики к изучению природы, функциональной нагрузки, структуры городской речи в условиях конвергентного сближения городских идиомов между собой и с литературной речью;

поиском современной отечественной наукой оптимальных путей решения проблем языкового развития в урбанизированном полилингвокультурном украинском обществе, а с другой стороны, – неразработанностью методики комплексного анализа языка города, отсутствием чёткого понимания городской речи (далее – ГР) как идиома, неизученностью феномена полилингвокультурного городского пространства Одессы, в течение длительного времени оказывающего ощутимое социально культурное и языковое влияние в регионе Причерноморья, в Украине, России, других странах.

Одесса – один из первых городов Европы, в котором развились городской мультикультурализм и многоязычие новой и новейшей эпохи. В РРО отражаются процессы культурной, экономической и политической евроинтеграции XVIII – XXI в.в. В течение двух столетий этот город представляет собой самую масштабную в Украине «лабораторию»

микширования языков и культур на принципах сохранения лингвокультурной специфики представителей разных национальных групп одновременно с образованием и функционированием городского койне, ориентированного на систему русского языка.

В XIX в. были осуществлены две попытки научного осознания процессов, происходивших в РРО: научная работа проф. К. П. Зеленецкого «О русском языке в Новороссийском крае» и «Опыт словаря неправильностей в русской разговорной речи (преимущественно в Южной России)» В. Р. Долопчева. За последние 50 лет появлялись работы отечественных авторов, в которых проанализированы некоторые лексические, грамматические, фонетические особенности текстов одесского дискурса (Н. В. Бардина, О. П. Барменкова, Л. Н. Гукова, В. П. Дроздовский, Е. А. Дубовая, Н. И. Зубов, Ю. А. Карпенко, В. А. Колесник, А. А. Колесников, А. А. Лучик, В. В. Лучик, Л. А. Семененко, Е. И. Розанова, Л. А. Романец, О. К. Романова, Н. Г. Рядченко, Т. А. Тулина, Л. Ф. Фомина, М. М. Харитонова, О. И. Шаройко, В. Ф. Шишов и др.).

Лингвистическая одессика является объектом научного изучения в Германии (Е. Wedel), Финляндии (М. Vanhala-Аnіshеvski, L. Siilin, I. Каbаnеn), Польше, Швейцарии, Италии, США, Израиле, России, Белоруссии. Имеются работы, которые содержат субъективные или ошибочные выводы о невозможности установить закономерности возникновения и функционирования подсистемных явлений в РРО (А. Осташко, А. Стецюченко и др.).

В конце ХХ – нач. XXI в. возрастает интерес к изучению языковых проблем регионов и городов, вызванный разнообразием социолингвистических ролей и юридических статусов русского языка в постсоветских странах.

Успешно изучаются отдельные аспекты русской ГР: фонетические особенности, использование диалектной лексики в речи горожан, функционирование социолектов, городское фразеотворчество, топонимикон и эргонимикон городов, речевые портреты горожан – на речевом материале В. Новгорода (Т. В. Шмелёва), Элисты (З.С. Санджи-Гаряева), Екатеринбурга (Н.А. Купина, И. В. Шалина), Ижевска (Н.А. Прокуровская), Казани (А. Ф. Валеева), Кирова (О. Н. Федянина), Магнитогорска (Б. Б. Максимов), Минска (А. М. Мезенко), Москвы (В. С. Елистратов), Омска (Н. А. Гайдамак, Б. И. Осипов, А. А. Юнаковская), Перми (Т. И. Ерофеева), Пскова (Т. Г. Никитина, Е. И. Рогалёва), С.-Петербурга (В. В. Колесов, Н. А. Синдаловский), Саратова (О. Б. Сиротинина), Уфы (Н. В. Исмагилова), некоторых других городов.

Учёные Украины последовательно изучают отдельные аспекты русской речи Киева (Л. А. Кудрявцева, И. Г. Приходько, Н. П. Шумарова), городов Крыма (Г. Ю. Богданович), русской и украинской речи Черкасс (Л. В. Корновенко, Л. И. Мацько), украинской речи городов Донбасса (И. А. Кудрейко), Сум (И. И. Брага), Львова (Р. Кись, О. Палинская), Кировограда (Р. А. Ляшенко).

Несмотря на интерес современной науки к речи горожан, в лингвистике нет комплексного исследования особенностей реализации русской языковой системы в полилингвокультурном пространстве города. Городская речь рассматривается как дискретное образование, феномен, состоящий из различных более или менее самостоятельных идиомов: литературной речи, просторечия, городских койне, сленга, жаргона, арго и т. п. Понимание феномена городской речи ограничивается литературной речью или, наоборот, городским просторечием, социолектами. Следовательно, в Украине давно назрела потребность в комплексном изучении лингвальных и экстралингвальных особенностей РРО и феномена одесской полилингвокультурности. Данное диссертационное исследование должно стать весомым вкладом в развитие украинской урбанолингвистики.

Связь работы с научными программами, планами, темами.

Диссертация «Русская городская речь в полилингвокультурном пространстве Одессы» выполнена в рамках государственной научной темы кафедры русского языка Одесского национального университета им. И. И. Мечникова «Русский язык: функционирование единиц языка в синхронии и диахронии», номер государственной регистрации 0111U005115.

Тема диссертационной работы утверждена Учёным советом Одесского национального университета имени И. И. Мечникова (протокол № 4 от 20.12.2011 г.) и бюро Научного совета «Закономерности развития языков и практика языковой деятельности» НАН Украины (протокол № 2 от 26.04.2012 г.).

Цель диссертационного исследования заключается в определении и систематизации лингвальных и экстралингвальных особенностей русской городской речи Одессы как функционального типа русского языка, который сформировался в условиях полилингвокультурного пространства этого города.

Достижение поставленной цели предполагает решение следующих задач:

1) выявить основополагающие тенденции изучения городской речи и её основных форм;

2) выработать комплексную методику исследования русской городской речи, функционирующей в полилингвокультурном пространстве;

3) охарактеризовать направления межъязыкового взаимодействия и эволюции русской городской речи в полилингвокультурном пространстве Одессы;

4) установить и систематизировать фонетические, грамматические, лексические и фразеологические особенности русской речи в коммуникативном пространстве полиэтнического и поликультурного города;

5) проанализировать структуру и содержание денотативного макрокомпонента в системе РРО;

6) выявить и описать специфику коннотативного макрокомпонента РРО;

7) изучить экстралингвальные особенности возникновения и функционирования городских прецедентных феноменов, специфику выражения ими общей городской субкультуры и культурных стереотипов отдельного города;

8) определить степень влияния РРО на развитие системы русского языка.

Объект исследования – русская городская речь Одессы.

Предмет исследования – лингвальные и экстралингвальные особенности русской городской речи в полилингвокультурном пространстве Одессы.

Материал исследования составляет корпус из 13200 лексических, фразеологических, грамматических, фонетических, просодических единиц, полученных из различных источников: письменных и устных текстов разных жанров одесского городского дискурса;

из словарей отличий русской речи некоторых полилингвокультурных городов от стандартной русской речи (XIX – XXI в.в.);

толковых, двуязычных словарей, словарей синонимов, омонимов;

из ответов на вопросы тестов и анкет, полученных от 11630 одесситов (1,16 % жителей) в процессе социолингвистических опросов;

из записей разговоров горожан;

из магнитофонных записей устной речи одесситов, различающихся по этническому, возрастному, гендерному признакам (примерно 12 часов записей речи 48 дикторов (1998 – 2010 г.г.));

из официальных статистических отчётов;

архивных документов.

Методологическая основа исследования – диалектические положения о единстве и связи синхронии и диахронии, языка и общества, структуры и функции, формы и содержания, сосуществования и обособленности, статического и динамического, а также гносеологическое положение о связи теоретического и эмпирического знания и учение об общей связи фактов и явлений действительности. Ключевую роль в развитии речи играют некоторые антиномии, активное противостояние которых стимулирует эволюцию языковых образований, закономерностей и тенденций, действующих в этих образованиях:

языковые антиномии системы и нормы, регулярности и экспрессивности, кода и текста.

Методы исследования. Комплексность научных исследовательских методов, применяемых в работе, обусловлена разноаспектным характером исследуемого материала, широтой его хронологических рамок, необходимостью использования полипарадигмального подхода к его изучению.

Используемый в работе м е т о д э м п и р и ч е с к о г о н а б л ю д е н и я способствует выделению специфических черт РРО.

Для планомерного анализа разноаспектных одессизмов, денотативного и коннотативного макрокомпонентов РРО применяется о п и с а т е л ь н ы й м е т о д.

Процедурами м е т о д о в м н о г о ф а к т о р н о г о, к о м п о н е н т н о г о, этимологического, контекстно-ситуативного, словообразова т е л ь н о г о, к о н т р а с т и в н о г о, к о н ц е п т у а л ь н о г о а н а л и з а определяются лингвальные и экстралингвальные факторы формирования, функционирования и эволюции феномена одесской полилингвокультурности, одесской урбанотопонимии, систематизируются разноаспектные особенности РРО.

С т а т и с т и ч е с к и й м е т о д помогает изучению языковой ситуации в Одессе и национально-культурных общинах города в разное время.

М е т о д к о л и ч е с т в е н н о г о а н а л и з а позволяет выявить речевые приоритеты одесситов в фонетике, грамматике, лексике, фразеологии.

Методы лингвистического эксперимента и и н с т р у м е н т а л ь н о г о а н а л и з а фонозаписей текстов применяются для определения произносительных, интонационных и акцентуационных вариантов в РРО, при изучении денотативного и коннотативного макрокомпонентов РРО, некоторых грамматических одессизмов.

Сбор данных оптимизируется конкретными м е т о д а м и с и н х р о н н о й социолингвистики: наблюдения, включённого наблюдения, устного интервью, тестирования, анкетирования, анализа письменных источников.

В рамках диахронии использованы м е т о д и к и п а н е л ь н ы х и т р е н д о в ы х и с с л е д о в а н и й для определения этапов функционирования русского языка в Одессе и путей эволюции речевых приоритетов в группах одесситов с одинаковыми наборами социальных характеристик.

С помощью и с т о р и к о - о п и с а т е л ь н о г о м е т о д а воссозданы элементы языковой ситуации Одессы на разных этапах истории и определены причины эволюции особенностей русской речи в полилингвокультурном пространстве Одессы.

М е т о д л и н г в и с т и ч е с к о г о м о д е л и р о в а н и я использован для выявления и анализа грамматических и фонетических корреляций, фразеологических и грамматических контаминантов в РРО.

Научная новизна полученных в диссертации результатов заключается в том, что в ней впервые выявлены, описаны и систематизированы лингвальные и экстралингвальные особенности РРО;

вскрыты причины и механизмы возникновения и эволюции фонетических, просодических, лексических, словообразовательных, фразеологических, морфологических, синтаксических одессизмов;

определены и описаны направления языкового взаимодействия в истории развития полилингвокультурного города. Впервые установлен и проанализирован комплекс экстралингвальных факторов феномена одесской полилингвокультурности, влияющих на формирование специфических черт РРО (этнический, экономический, социальный, культурный, географический, историко-хронологический);

установлены механизмы образования и место городских прецедентных феноменов в системе русского языка;

определены пути и роль влияния РРО на развитие русского языка;

выработана и применена комплексная методика исследования языков полилингвокультурного города.

Теоретическое значение диссертации состоит в том, что в ней разработаны теоретические основы репрезентации русской городской речи как функционального типа русского языка;

определены принципы комплексной методики изучения специфики взаимодействия между русским литературным языком и другими идиомами города;

дано теоретическое обоснование речевой структуры языковой ситуации полилингвокультурного города, мотивированной экстра- и интралингвистическими факторами. На обширном фактическом материале в исследовании развиваются понятия речевой нормы, диглоссии, прецедентного феномена, локализма. Результаты работы способствуют становлению и развитию украинской урбанолингвистики, ряда направлений общего, сравнительно-типологического, сопоставительного языкознания, теории межкультурных коммуникаций.

Практическое значение исследования. Полученные результаты могут использоваться при изучении разных аспектов современного русского языка, истории русского языка, русской диалектологии, социолингвистики и социологии, сравнительного и сопоставительного языкознания, этнолингвистики, дискурсологии, когнитивной лингвистики, теории межкультурных коммуникаций, лингвокультурологии, жаргонологии, культурной антропологии, семиотики, лингвостатистики. Лингвистические закономерности, установленные в процессе исследования, способы применения научно-методического инструментария, перспективы изучения языка города будут способствовать дальнейшему обособлению урбанолингвистики в самостоятельное интегративное научное направление на пересечении урбанологии и социолингвистики с основным предметом изучения – городской речью. Достигнутые результаты могут применяться в практике работы органов местного самоуправления, учреждений образования и культуры, издательств, СМИ.

Личный вклад автора заключается в том, что все результаты исследования получены самостоятельно. В диссертации отражены собственные идеи автора, позволившие решить поставленные задачи. Теоретические и методические положения и выводы, представленные в работе, диссертант сформулировал лично. Использованные для подкрепления идей соискателя концепции, положения, гипотезы других авторов имеют в диссертации соответствующие ссылки. Из научных трудов автора две статьи, входящие в список апробации, написаны в соавторстве. В них диссертанту принадлежит половина высказанных идей и описанной информации.

Апробация результатов диссертации, положений и выводов осуществлялась в учебных курсах для студентов-филологов «Русский язык в социолингвистическом аспекте» (2002 – 2012);

«Русское страноведение» (2010);

спецкурсе «Языковая ситуация в городе Одессе: прошлое и настоящее» (2003 – 2008);

спецсеминаре «Язык города и проблемы межкультурной коммуникации»

(2009 – 2013);

в учебных практиках: диалектологической и речевой (1992 – 2013);

в цикле из 80 телепередач авторской программы В.В. Шаповаловой «Пара слов за...» на 4 каналах одесского телевидения (2004 – 2008);

в докладах на научных собраниях разных уровней (1994 – 2013). Среди них международные научные и научно-практические конференции: "Польско-восточнославянское культурное взаимодействие" (Жешув, 1994);

"Актуальные проблемы менталингвистки", II, III (Черкассы, 1999, 2003);

"Язык образования и образование языка" (В. Новгород, Россия, 2000);

"Русистика и современность", III – XV (Жешув, Одесса, С.-Петербург, Рига, 2000 – 2012);

"Язык и культура", Х – XV (Киев, 2001 – 2006);

"Серебряный век: диалог культур", I, II (Одесса, 2002, 2006);

"Актуальные проблемы вербальной коммуникации: язык и общество" (Киев, 2003);

"Проблемы прикладной лингвистики", I – IV (Одесса, 2003 – 2010);

"А.С. Пушкин и мировой литературный процесс" (Одесса, 2004);

"Одесса и еврейская цивилизация", III, VII (Одесса, 2004, 2008);

«Русский язык в поликультурном мире», II – VII (Ялта, 2008 – 2013);

"Украинская социолингвистика начала XXI в.: направления, достижения, перспективы" (Киев, 2010);

«Диалог культур в полиэтническом мире», IX (Симферополь, 2011);

«Русский язык и литература: Проблемы изучения и преподавания», VI (Киев, 2011);

IV международный конгресс украинистов (Одесса, 1999);

III международный конгресс исследователей русского языка (Москва, 2007);

VI Кирилло-Мефодиевская конференция Региональная (Одесса, 2000);

конференция "Межэтническое взаимодействие как инструмент стабилизации общества" (Одесса, 2003);

международные V славянские чтения (Кишинёв, 2008);

Карпенковские чтения I – III (Одесса, 2010 – 2012);

Шмелёвские чтения, VII, VІII, Х (Москва, 2006, 2008, 2012);

I всеукраинский социолингвистический семинар (Львов, 2004);

Международный круглый стол "Причерноморский диалог" (Одесса, 2000);

Всеукраинский круглый стол "Проблемы сохранения и развития греческого языка... на юге Украины" (Одесса, 2008);

другие научные собрания.

Материалы и выводы диссертации обсуждались на расширенном заседании кафедры русского языка ОНУ им. И. И. Мечникова (Одесса, 2012) и на заседании отдела русского языка Института языковедения им. А. А. Потебни НАН Украины (Киев, 2013).

Публикации. Основное содержание и результаты диссертационного исследования изложены в индивидуальной монографии «Російське мовлення Одеси» (28,80 п.л., Одесса, 2004) и 72 других публикациях в отечественных и зарубежных научных сборниках статей и тезисов. Из них 27 – статьи в изданиях, утверждённых МОН Украины как специализированные, 11 – статьи в зарубежных научных изданиях, 34 – научные публикации в отечественных (26) и зарубежных (8) научных изданиях, являющиеся дополнительной апробацией исследования.

Структура и объём диссертации. Диссертация состоит из введения, четырёх разделов, общих выводов, списка использованных источников ( позиций), лексикографических источников (93 позиции), источников фактологического материала (158 позиций), трёх приложений. Приложения содержат таблицы и рисунки, выполненные на основе официальных данных и отражающие процессы формирования и развития полилингвокультурного пространства города Одессы;

образцы интонограмм и спектрограмм фрагментов речи дикторов-одесситов, полученные с помощью компьютерной программы интонографического и спектрального анализа речи PRAAT;

дополнительный корпус примеров и наблюдений, подтверждающих выдвинутые в работе положения. Общий объём диссертации – 595 страниц;

объём основного текста – 419 страниц.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ Во Введении обоснована актуальность темы, анализируется состояние её научного изучения, указаны объект, предмет, цель и задачи исследования, его методика, источники, научная новизна, теоретическое и практическое значение полученных результатов, приведены данные об их апробации.

Раздел І «Теоретико-методологические принципы изучения городской речи в лингвистике» имеет 4 подраздела, в которых описана история изучения городской речи в языкознании (І.1), представлены лежащие в основе исследования теоретические положения (І.2), показаны пути формирования феномена одесской полилингвокультурности (І.3), предложена методика комплексного исследования русской городской речи в полилингвокультурном городе (І.4).

К изучению проблем городской речи в отечественной и зарубежной науке применялись разные подходы. Это способствовало эволюции взглядов учёных на сам объект исследования. Так, в XIX – нач. XX в. лингвисты в соответствии с требованиями сравнительно-исторического метода характеризовали особенности ГР по диалектным чертам, сохранявшимся у выходцев из определённых диалектных зон. Русская речь полилингвокультурных городов считалась бессистемной смесью русского литературного языка (далее – РЛЯ) и «чистого» деревенского диалекта, пёстрым набором нарушений языковых норм в условиях мозаичного проживания носителей родственных и неродственных русскому языков и влияния этих языков на русский. Нарушения в гомогенном языковом или диалектном ареале расценивались как негативное врменное явление, к которому не стоит относиться серьёзно. Приоритет системно структурной научной парадигмы проявился в том, что основной целью урбанолингвистов в ХХ в. стало создание лингвистически ориентированных моделей города. Речь города представлялась как совокупность субкодов единого языкового кода, как реализация поликомпонентных языковых ситуаций. 1920-е – 1930-е годы – время плодотворного изучения влияния ГР на формирование и развитие норм РЛЯ (В. В. Виноградов);

теории и практики языкового быта города (Б. А. Ларин);

системы городских арго, жаргонов, специальных языков, городских говоров, механизмов их взаимодействия и влияния на литературный язык (Е. Д. Поливанов В. М. Жирмунский, О. Горбач);

билингвизма и полилингвизма горожан.

Результатом возрождения в СССР урбанолингвистического направления социолингвистических исследований стало признание в 1960-е годы региональных вариантов русского литературного произношения (З. М. Альмухамедова, С. С. Высотский, М. В. Панов, Н. Б. Парикова, К. И. Чуркина). В 1970-е – 1980-е годы конкретизируется теория изучения городской речи (О. П. Ермакова, А. Ф. Журавлёв, Е. А. Земская, В. В. Иванов, Л. А. Капанадзе, Е. В. Красильникова, Ю. М. Лотман, Т. С. Морозова, Т. Е. Помыкалова и др.). Отдельные направления изучения ГР в этот период активно развиваются за рубежом (J.A. Drake, B. Dunaj, M. Gruchmanowa, М. Kamiska, W. Labov, R. I. McDavid, V. Patra, L. Pederson, I. Seiffert-Nauka, B. Wieczorkiewicz и др.). Системно-структурные подходы обусловили начало процесса инвентаризации и анализа территориально и/или социально ориентированных лексических, фразеологических, словообразовательных, фонетических, грамматических средств русских городских койне.

Город – дуалистический объектно-субъектный феномен;

следовательно, достаточно органичным является использование в изучении ГР методов и приёмов антропоцентрической научной парадигмы. Представителям московской и уральской школ принадлежат первые достижения в исследовании языковой личности горожанина в коммуникативном, лингвокультурологическом, когнитивном, концептуальном, психо- и менталингвистическом аспектах (Л. А. Грузберг, М. В. Китайгородская, Н. А. Купина, В. Д. Лютикова, Н. Н. Розанова, И. В. Шалина и др.). Актуальными направлениями лингвистической урбанорусистики являются языковое и диалектное контактирование в городе;

языковая практика и социальные роли горожан;

язык города и политические процессы;

идиомы города и их место в языковом пространстве мира, страны, региона;

языковое портретирование городов на определённых хронологических срезах;

язык города и его роль в литературе, искусстве, СМИ;

городской дискурс и прецедентные феномены.

В диссертации (І.2) представлена структура городской речи как целостного территориально-социального идиома. Описано понятие койне и история изучения его разновидностей (Л. И. Баранникова, М. М. Гухман, А. В. Десницкая), других наддиалектных формирований.

Ядро ГР – городское койне как общеупотребительный идиом жителей определённого города. Социолекты составляют периферию ГР, так как используются количественно ограниченными группами пользователей.

Понимание нормы не как аналога кодификации, а как социально одобряемого правила, объективируемого реальной речевой практикой (Р. И. Аванесов, К. С. Горбачевич), позволяет выделять узуальные региональные речевые нормы РЛЯ, в том числе одесскую региональную речевую норму, представляющую ядро одесского городского койне (далее – ОГК). Норма городского койне изменчива и вариативна, что обусловливает возможность выделения на определённом хронологическом отрезке регулярных и нерегулярных подсистемных явлений, фактов, единиц. Регулярными среди подсистемных являются наиболее частотные факты. Регулярные отклонения от литературной нормы в ГР создают языковой колорит города, очерчивают контуры его лингвистического портрета.

Речь большого города влияет на формирование региолектов и создаёт прецедент их научного изучения (А. С. Герд, Л. А. Грузберг, Е. В. Ерофеева, Н. А. Кирьянова, В. И. Трубинский, Н. В. Хорошева и др.).

В процессе исследования феномена полилингвокультурности в городской речи Одессы (І.3) описан этноязыковой ландшафт Одессы на разных этапах её истории;

выделены, систематизированы и охарактеризованы периоды формирования и функционирования этого феномена.

1790-е – 1820-е – период формирования феномена полилингвокультурности Одессы и выбора русского языка приоритетным системным ориентиром ОГК.

1830-е – 1890-е – период развития ОГК как доминантной составляющей части РРО. В это же время в Российской империи возрастает социальная мобильность русского языка, ограничиваются функции других языков.

1900-е – 1930-е – период активного внедрения одессизмов в русскую жаргонизированную речь, общеупотребительное просторечие и РЛЯ. Приходит осознание норм РРО как одесской региональной речевой нормы.

1940-е – 1980-е – период функционального угасания ОГК. Городское койне, не ставшее основой РЛЯ, но существенно повлиявшее на изменение его норм, имплантировав в него на предыдущем этапе большое количество денотативно и коннотативно необходимых единиц, подверглось обратному влиянию РЛЯ и функциональному угасанию.

С 1990-х годов – период обновления РРО под влиянием социолектов переходного периода 1990-х – 2000-х, украинского языка, идиолектов ключевых коммуникаторов. Процесс обновления вызван сохранением феномена одесской полилингвокультурности и его функционированием в условиях активизации с 1980-х годов центробежных общественных процессов.

Основными принципами методики комплексного исследования русской городской речи Одессы (І.4) является интегративность, системность, универсальность, полипарадигмальность, практическая направленность, коррелятивность с исследовательскими моделями и процедурами изучения социальных явлений. Эта методика сочетает общенаучные исследовательские методы анализа и синтеза с методами, выделившимися в процессе использования сравнительно-исторического, системно-структурного и антропоцентрического подходов в лингвистических и экстралингвистических исследованиях.

Усовершенствована методика исследования ретроспективных синхронных срезов. Показано, как при изучении социальной природы урбанизмов можно оптимизировать функциональную методику, сочетая её с системно-структурной при анализе лингвистической, культурной, социальной, идиостилистической, географической, хронологической специфики материала.

С целью получения достоверных результатов использованы некоторые процедуры лингвостатистического метода в сочетании с параметрическим анализом. Так, процедура выбора дизайна статистического исследования РРО обусловила использование понятия генеральной совокупности;

репрезентативной, кластерной, некорректной выборок;

уровня статистической значимости;

доверительных вероятностей;

относительного отклонения;

относительной ошибки;

критерия хи-квадрат;

коэффициентов взаимной сопряжённости Бернулли и Чупрова;

некоторых других. Были введены коэффициенты вычисления корректной и некорректной репрезентативной выборки и индекс исправления ошибки этих вычислений.

Раздел II «Фонетические особенности русской городской речи в полилингвокультурном пространстве Одессы» посвящён исследованию артикуляционных, акцентуационных и интонационных особенностей РРО. Здесь определены причины вариативности и тенденции развития систем вокализма (II.1), консонантизма (II.2), просодии (акцентуации и интонации) (II.3) в РРО;

выделены и систематизированы особенности реализации этих систем на различных этапах функционирования РРО и установлены лингвальные и экстралингвальные факторы формирования и эволюции фонетической специфики РРО.

Основные особенности системы вокализма РРО проявляются в процессах артикуляционного сближения [ы] и [и] (ІІ.1.1);

возникновения и функционирования восходящей дифтонгоидности ударных гласных (ІІ.1.2);

редукции безударных гласных (ІІ.1.3) и дополнительной вокализации (ІІ.1.4).

Артикуляционное сближение [ы] и [и] проявляется в продвижении [ы] вперёд к [и] и оттягивании [и] назад к [ы] между согласными после губных [п]/[п], [б]/[б], [ф]/[ф], [в]/[в], [м]/[м], язычных щелевых двухфокусных [ш], [ж], язычного смычного дрожащего [р]/[р] и язычной смычной аффрикаты [ц].

Полное смешение [ы]/[и] позиционно ограничено: чаще оно проявляется после [р]/[р] в конце слова или перед гласным. Сравн.: Эти опт[в'І:] цены дор[ж'І] тех, кот[р'и:] в рознице [2006, ж. 74 г.]. [Кд] ст[р'и:] – это уже не [ж'Із'н], а [м'І]тарство [2001, м. 82 г.]. При сужении и повышении [ы] артикуляционно сближается со стандартным украинским нелабиализованным ненапряжённым передним высоко-средним [и] ([І]). С этим же звуком артикуляционно сближается [и] ([і]) при противоположном процессе.

Артикуляционное сближение [ы] и [и] сопровождается полусмягчением предыдущего твёрдого и полуотвердением предыдущего мягкого согласного. О высокой активности этого процесса во 2-й пол. – 1-й пол. ХХ в.

свидетельствуют многочисленные письменные фиксации, замечания современников, прецедентность позиционной вариативности [ы]/[и] в РРО, нерегулярное употребление такого произношения коренными одесситами, занятыми преимущественно в негуманитарных сферах деятельности.

Восходящая Ы-, У- и И-образная дифтонгоидность ударных гласных развилась из восточнославянского архаического дифтонгического диалектного произношения благодаря контактам русской речи с речью бльшей артикуляционной напряжённости, характерной для носителей языков балканского ареала, идиш, немецкого, итальянского, французского. В 1-й пол. XIX в. дифтонгоидное произношение социализировалось и приобрело противоположные оценки высших (отрицательные) и низших (положительные) слоёв городского общества. Ударная восходящая дифтонгоидность (УВД) с XIX в. воспринимается как одесский гиперурбанизм. При дифтонгоидном произношении ударный звук имеет более длительную экскурсию, чем предусмотрено литературной нормой: 45 мс – 65 мс вместо 20 – 50 мс.

Восходящие дифтонгоиды после твёрдых согласных имеют призвук [ы] в экскурсии нелабиализованных гласных и иногда лабиализованного [], призвук [у] в экскурсии лабиализованного [], а после мягких и полумягких согласных призвук [и] в экскурсии нелабиализованных гласных и лабиализованного [] и призвук [у] в экскурсии лабиализованного []. Эти призвуки длиннее перед лабиализованными, ибо переход от экскурсии к выдержке при артикуляции звука в этой позиции более длительный из-за затрат времени на изменение позиции губ. Напр.: Ты се[биа] п[луо]хо ве[дио]шь (2001, м. 52 г.). О[ныа] [ныа]шего [вуо]зраста, [йиэ]ле но[ыа]ми дрыгает, а [зыу]бы [туо]же [хуо]чет с[виэ]тлые (2001, ж. 71 г.). Полевое изучение УВД свидетельствует о её фиксации в речи 31 % одесситов, однако регулярность её реализации в разных позициях неодинакова. Чаще всего восходящие дифтонгоиды возникают на базе лабиализованных гласных после всех губных и язычных [р]/[р], [л]/[л], [д]/[д], [т]/[т], [ж]/[ж’], [ш]/[ш’] перед согласным или в абсолютном конце слова, реже всего – на базе нелабиализованных [а] и [э] после язычных (6 % опрошенных).

Регулярные отклонения от литературной нормы в РРО происходят при редукции безударных гласных. С помощью инструментального анализа установлена вариантность в РРО [о]- и [а]-редукции, [э]-редукции, [и]- и [ы] редукции, [у]-редукции и частотность использования этих вариантов. Редукция І-й степени происходит в предударных и заударных позициях, кроме закрытого конечного слога, где варьируются редуцированные І-й и II-й степени. Чаще всего происходит твердорядная редукция безударных [о] и [а], при которой после твёрдых согласных, кроме позиции прикрытого конца слова, вместо [о] или [а] произносится звук с частотой колебаний от 840 Гц до 900 Гц, то есть [], поскольку частота колебаний [ъ] не превышает 700 Гц (г[л]ва, [ст]нов[к]). При твердорядной [э]-редукции 55 % дикторов «[ы]кают»

(ц[ы]на);

45 % «[э]кают» ([э]таж;

каж[э]тся). Вариантами мягкорядной [э] редукции является «иканье» и «эканье» после мягкого и полумягкого согласного ([тили]визор – [тэилэи]визор). Стандартная формула позиционной редукции гласных, являющаяся схемой распределения речевой энергии в фонетическом слове в РЛЯ, по А. А. Потебне, – 1(2)2311(2). В РРО, по нашим наблюдениям, эта формула такова: 22321(2). Выявленные различия обусловливают замедление темпа и более плавную просодию РРО по сравнению с русской речью материка.

Основные особенности системы консонантизма РРО проявляются в процессах полусмягчения ряда согласных в определённых позициях (ІІ. 2.1);

расширения полей фонем /в/, /в/ (ІІ. 2.2) и /г/ (ІІ. 2.3);

в тенденциях к унификации фонем /р/ и /р/ (ІІ. 2.4) и к возникновению или утрате эпентетического [й] (ІІ. 2.5);

в использовании периферийных артикуляционных вариантов некоторых звукосочетаний и звуков (ІІ. 2.6);

в тенденции к фонетико грамматическому выравниванию некоторых чередований согласных (ІІ. 2.7).

Специфические черты системы согласных РРО обусловлены прежде всего контактами русского языка с языками, артикуляционно более напряжёнными, чем русский, и теми языками, в которых отсутствует или намного слабее русской фонематическая оппозиция твёрдых и мягких согласных. Постоянное влияние на русскую консонантную систему в РРО оказывает украинский язык;

в разное время существенно влияли также греческий, итальянский, идиш, французский и южнорусские диалекты.

В РРО функционируют полумягкие аллофоны [б’], [п’], [в’], [ф’], [м’], [ж’], [ш’], [’], [ґ’], [к’], [х’], [ц’], [р’] ряда твёрдых и мягких согласных фонем.

Перечень этих звуков близок к набору полумягких украинских согласных.

Сравн.: мысль [мысл / м’сл / мисл] – миска [ми ск / м’ск / мыск];

живот [жыво т / ж’Iвут]. В печатных текстах: Зеньки я ему вицарапаю… (В. Жаботинский). Мяса нет, рибы нет! (Журнал «Одесса», 1996). Дольше, чем в русскоязычном материке, сохраняется старая орфоэпическая норма, при которой отсутствовала палатализация зубных согласных перед [э] в заимствованных словах. Напр.: Дядя Яша подошёл к нам, “пионэрам” (М. Пойзнер). Бутэрброд (Надпись на мимоходе, 2002). – Где ты читал? – В прэссе (Рекламная листовка, 2003). Вариант твёрдого произнесения [д] в слове Одесса с 1970-х годов в ЯКМ одесситов имеет коннотативное значение ‘чужой’.

До сер. ХХ в. в РРО регулярно не смягчался [б] перед [э] в автохтонной приставке без-(бес-) и в предлоге без. Префиксальный и предложный [э] ударный. Сравн.: беспошлинный [биэспошлин:ы] – [б(ыэ)спуошлин:ы];

без ничего [биэз ничиэво] – [быэз ничивуо]. На письме эта произносительная черта скрыта. Эксперимент 2008 г. показал, что 38 % одесситов в контрастном без и в предлоге без в неполном предложении произносят твёрдый [б] и ударный [э'] (Этот виноград с косточкой или бе"з? Бе"з вариантов).

В РРО, кроме 4 шумных аллофонов фонемы /в/ и /в/: [в], [в], [ф], [ф] (Русская грамматика-80), имеются также периферийные и архаичные для РЛЯ сонорные аллофоны [w], [w’], [w], [ў], [у], полумягкие шумные [в’], [ф’] и нулевой аллофон. Это результат влияния украинского языка и ряда южнорусских говоров, сохраняющих сонорность /в/ и /в'/. Лингвогеографически Одесса находится в зоне пересечения языковых ареалов с доминированием разных вариантов фонемы /г/. Формирование и развитие полилингвокультурного пространства Одессы сопровождается функционированием в РРО вариантов фонемы /г/: взрывного [ґ], фрикативного [] и фарингального [h] – и их аллофонов. Эксперимент 2007 г. показал, что в современном РРО эти варианты употребительны. Сравн.: но[ґ]а / но[]а / но[h]а – но[ґ]и / но[’]и / но[]и – но[к] / но[х]. Фарингальный [h]-вариант имеет только твёрдые аллофоны [h] и [х];

глухой аллофон [х] – общий для []- и [h]-вариантов. В РРО происходит диглоссное употребление литературных и койнезированных вариантов произношения /г/ в разных коммуникативных ситуациях.

До II-й пол. ХХ в. ведущей в РРО под влиянием украинского, новогреческого, идиш, итальянского, французского языков была тенденция возникновения эпентетического [й] между губными и сонорными согласными и гласными, а также в интервокальной позиции. Напр.: Этот период остался у многих в пам’яти под названием “тарифного затмения”… (Газета «Моряк», 3.07.1922). Ш-ш-ш-, тихо-тихо-тихо, уже все спьят, нельзя плакать (Л. Утёсов). Шё вы мине так часто звоньите?.. (А. Айзенберг) Одесские “идиёты” всё-таки отличались от своих неодесских собратьев и сосестёр (М. Пойзнер). В 1960-е г.г. эта особенность становится нерегулярной;

сейчас это одно из средств стилизации речи пожилых одесситов. В современной РРО активизировался противоположный процесс утраты [й] в позиции после согласного перед гласным (Солнце … в милён раз больше земли (Л. Кармен). Мы до войны жили на Рише[лиэ]вской (2002, ж. 73 г.). [В’и]зыкознании важна хронология меж[жы]зыковых связей (2010, ж. 20 л.). Дейотация на эстраде используется как средство стилизации современной речи (Объединить… [бидини т] (О. Филимонов, Джентльмен-шоу, 2000)). Тенденция к дейотации является следствием общего для русского языка процесса перехода от более напряжённой к менее напряжённой речевой артикуляции.

До сер. ХХ в. в РРО доминировал вариант произношения Щ и буквосочетаний СЧ, ЗЧ и ЖЧ [ш’ч]: сы[ш’ч]ик;

изво[ш’ч]ик;

ве[ш’ч]и (Из старых аудиозаписей). Сейчас часто так произносят с целью стилизации старого произношения: Почём счас [ш’чиас] на Привозе маслины? (И. Митрофанов).

Меня уже “упаковали”? СЧАС! (М. Пойзнер). До 87 % одесситов ориентируется на вариант [ш:]. До 75 % одесситов сейчас произносит ЧТ [шт];

в быстрой разговорной речи взрывной [т] утрачивается (Шоб им уже тушило в голове (М. Пойзнер)). Однако «графический» вариант произношения [ч'т], коррелирующий в просторечии с полумягким вариантом [ш’], представлены у 28 % дикторов-респондентов с высшим образованием и старше 40 лет: И [что ] же тебе помешало жениться? (1999, м. 48 л., актёр). А [что ] мы видим на самом деле? (2013, м. 62 г., профессор-психолог). Сравн.: Шё ж вы нас держите в дверях? Мы специально с фронта приехали, шёб вас повидать (Л. Славин). ЧН как [шн] больше всего одесситов (71 %) произносит в слове конечно. В менее частотных словах преобладает произношение [ч'н]: от 89 % до 98 %: булочная, достаточно, горчичник, закусочная и т. д.

В просодии РРО (II. 3) имеются черты, акцентуационно (II. 3.1) и интонационно (II. 3.2) отличающие её от просодической нормы РЛЯ.

На русский литературный (четвёртый) тип словесного ударения в РРО влияют второй и третий акцентологические типы. Это влияние проявляется, главным образом, в глагольных формах, в акцентных парадигмах которых действует тенденция к оттягиванию ударения вперёд:

- в глаголах прошедшего времени единственного числа жен. и ср. рода, в безличных глаголах (с метатонией «флексия основа»), муж. рода (с метатониями «суффикс корень», «корень префикс») (Ты уже засве рлил отверстия? (м. 52 г.);

пняла, взя ла, взя лось, прдал, пжла, пжил, сбылось);

- в страдательных причастиях прош. времени с метатониями «флексия основа», «корень префикс», «суффикс корень» (сздана, снсено, свзено, расцнены, провдено, пригранный, развденный);

- в инфинитиве с метатонией «суффикс корень» (шнырять, разгрфить).

Как правильные такие формы выбирали от 26 % до 92 % респондентов.

В акцентных парадигмах существительных действует вторичная тенденция к оттягиванию ударения назад: на пле, по ху, за зму, на мре;

разы, роскош.

Такие формы как правильные в 2010 г. определили от 36 % до 92 % респондентов. Метатония «основа флексия» в существительных встречается в профессиональной речи: соус, блюд, жил [= провод], вызов, офицер, штурман, мичман и т. д.

На перенос ударения в топонимах-прилагательных ближе к флексии или на флексию в РРО влияет общая тенденция к такой метатонии в современном русском языке. Напр., в названиях одесских улиц: не *Гванная, а Гавнная;

не *Гспитальная, а Госпитльная;

не *Сгедская, а Сегдская;

не *Тирспольская, а Тираспльская;

как Примрская, так и Приморскя.

Одной из основных причин эффекта певучести РРО является то, что в ней словесное и фразовое ударение обычно имеет циркумфлексный рефлекс нисходяще-восходящего типа. Фразовое ударение может реализоваться отдельно от словесного, выделяя префиксы, содержащие антонимические значения в рамках конкретного дискурса (Короче, перспективы самые НЕзама нчивые (М. Пойзнер). У меня плохая зрительная память… Зато у меня очень хорошая ПРЕзри тельная память (М. Пойзнер). Настраивайте себя не только на дожи ть, но и на пережи ть это время (ж. 73 г., 2011).

Основными интонационными особенностями РРО, отличающими её от стандартной реализации русской интонационной системы, являются:

1) тяготение к диглоссному использованию интонационных конструкций некоторых типов (ИК-6, ИК-4, ИК-3 нередко используются вместо ИК-1 в нейтральных реализациях повествовательных высказываний;

приоритетный тип нейтральных реализаций вопросительных высказываний в РРО – ИК-4, побудительных – ИК-6;

в эмоционально окрашенных модальных реализациях ИК-7 нередко заменяется бицентровой ИК-5);

2) образование ИК диффузного типа в случаях, не предусмотренных русским языковым стандартом (ИК-45, ИК 54, ИК-52);

3) замедление темпа речи, вызванное удлинением в 1,3 - 2 раза звучания ударных гласных в сравнении со стандартным произношением, более слабой редукцией безударных, заменой в ряде позиций моноцентровых типов ИК бицентровыми (ИК-52, ИК-44). Интонационные приоритеты РРО влияют на формирование и сохранение определённого ментально-поведенческого стереотипа одессита. Так, тяготение к ИК-6 представляет одессита как человека жизнерадостного, энергичного, к ИК-4 – как человека с высоким чувством достоинства, к ИК-5 – как человека с ироничным мировосприятием.

Раздел III «Лексико-фразеологическая система русской городской речи Одессы» посвящён изучению вопросов возникновения и функционирования лексических и фразеологических одессизмов, генерирующих историко культурный, геосоциальный, этнический и биоэкологический коды Одессы, отражая основные черты городской субкультуры, сложившейся в полилингвокультурном пространстве. Проанализированы денотативная и коннотативная специфика лексических и фразеологических одессизмов, способы её определения в коммуникативном пространстве Одессы;

введено понятие городского прецедентного феномена (ГПФ), раскрыта роль ГПФ в языке.

Денотативный и коннотативный уровни русской городской речи Одессы формируются как совокупности семантических признаков, отражающих структурирование лексической и фразеологической парадигм данного идиома по типам передаваемой информации. Денотативный и коннотативный уровни РРО как идиома представлены макрокомпонентами – совокупностями лексических и фразеологических единиц, объединённых родовыми семами, – и микрокомпонентами – совокупностями лексических и фразеологических единиц, объединённых видовыми семами. Региональная специфика денотативного и коннотативного значений локализмов связана со способностью языкового мышления человека обрабатывать и отображать не только стандартную, но и регионально маркированную объективную и субъективную реальность.

Специфика денотативного уровня РРО, отличающая его от стандартов денотативного уровня РЛЯ, заключается в наличии особой предметно понятийной или сугубо понятийной информации, отражающей внеязыковые одесские городские реалии. Специфика коннотативного уровня проявляется в особенностях отношения участников одесского дискурса к предметам номинации и нехарактерных или периферийных для стандартной русской речи эмоций и оценок определённого денотата.

Единицы, аккумулирующие одесскую подсистемную семантическую специфику, систематизированы в четырёх взаимодействующих между собой макрокомпонентах: этническом, экономико-социальном, географическом и урбанистическом.

В этническом макрокомпоненте лексико-фразеологической системы РРО (ІІІ.1) наиболее последовательно во всех сферах и стилях коммуникации проявляется украинский микрокомпонент (ІІІ.1.1). Украинизмы используются представителями разных национальных групп, поскольку в условиях близкородственного билингвизма активно реализуется украиноязычный адстрат.

Тождество коннотативного макрокомпонента обычно указывает на непреднамеренное употребление украинизмов;

отсутствие тождества – на преднамеренное их употребление, направленное на усиление эмоциональной и / или оценочной доминанты денотата. Регулярным в РРО является:

- употребление в разговорной и художественной речи коннотативно нейтральных и коннотативно окрашенных украинизмов с архисемами 'учреждение', 'человек', 'быт', 'работа', 'еда', 'животное', 'растение', некоторыми другими (рада, чумак, ударовец, сырники, макитра, пампушки, буряк, кабак, бандура, Месяц и под.);

- использование украинизмов для эмоциональной окраски речи (дыхать, ховаться, пан, майно, клумак, шпак, смитьё, смачно, трошки, нема и под.);

- высокая продуктивность диминутивов (Ма-амочка, ты бедняжечка, – говорит Тосик (В. Инбер). Старик … громко, с упрёком, с угрозой сказал: – Вы!

Гражданинчики! (А. Львов)).

Фразеологические украинизмы в РРО обычно содержат скрытую сему 'украинский'. Они воспроизводятся в РРО целиком или частично в контаминированных фразеогибридах. Имеются лексический и грамматический способы их этнической маркированности. Напр.: кисло в борщ = "всё равно";

вкладывать весь сыр в один вареник = "выложить сразу все секреты";

Зайду другим разом (И. Бабель) [іншим разом];

Это вы на меня кидаете намёк?

(В. Смирнов) ["кидати натяк" + "бросать намёк"] и под.

Еврейский микрокомпонент (ІІІ.1.2) ограничен одесским и еврейским дискурсами, просторечием и социолектной речью. В художественной речи употребляются идишизмы и гебраизмы из многих групп лексики и фразеологии с целью достоверной передачи коммуникативных особенностей одесского дискурса (Евреи, нужен минен! (Л. Утёсов) [миньян ивр. – традиция свидетельствовать в синагоге молитву минимум десяти мужчинам]. Малхамузы – жидовские повозочки без рессор… (К. Скальковский) [малхаму вес ивр.

" – ангел смерти"]. Ша, родной, ша, не нервничай (С. Милошевич) [ ид.

!.]Мужчина в 50 лет – это ещё почти мальчик, цимес… (А. Львов) [ ид.

– сладкое блюдо из моркови и мёда]. Идишизмы и гебраизмы имеют русские эквиваленты, однако выражают более сильные оценки денотата и эмоции говорящих. Семантическая структура таких слов подвержена размыванию, семантическим сдвигам, редукции, образованию новых лексико семантических парадигм, ошибочным этимологическим сближениям и трансформациям;

денотативные и коннотативные макрокомпоненты значений расширяются;

этническая сема 'еврейский' постепенно стирается. Напр.: Он пришёл до нас голый и босый, как самый последний фуцэн в Одессе!

(И. Митрофанов). Пуцн (пуцэн, фуцн, фуцэн) ид. [ пуцн] – "украшать", "чистить" "красавец", "модник", "пижон". Под влиянием паронимического капцан ид. ивр. [ кабцн] = "нищий" пуцн и его фонетические варианты приобрели противоположные значения, эквивалентные рус. оборванец, босяк, нищий, бомж. Маркеры имплицитно выраженного еврейского микрокомпонента бывают лексическими, грамматическими и экстралингвальными. Сравн.: …Еврейское казачество [= "евреи-эмигранты"] восстало... (М. Пойзнер). Живите хоть ещё сто лет вперёд… (С. Донская) [ид.

[ hу ндeрт йорн форойс]]. Я не хочу вас, как невеста не хочет прыщей на голове (И. Бабель) [в основе – еврейская традиция брить невесту]. С "пятой графой" в "Вышку"? (М. Пойзнер) [иметь пятую графу = "быть евреем";

в основе – скрытый антисемитизм].

Итальянский микрокомпонент (ІІІ.1.4) содержат единицы нескольких профессиональных и корпоративных дискурсов;

скрытая сема ‘одесский’ в семантических структурах некоторых единиц проявляется в исторической ретроспективе. Напр.: Голоса капитана, матросов и заунывное рабочих: “Вира помалу, майна, банда” (Л. Кармен) [ит. vira! – "крути (лебёдку)", "поднимай";

ит. maina! – "спускай (паруса)";

банда! – "отводи в сторону" banda1 – "сторона", "край", (морск.) "борт"]. …Третий взвешивал на скандале какой-то продукт (О. Рабинович) [ит. scandaglio – "проверка";

устройство для проверки качества зерновой тары, одесское изобретение]. …Близость черты порто франко, моря, вокзала, “Привоза” формировали нравы, обычаи, традиции… (Р. Александров) [ит. porto franco – "свободный порт"].

Греческий (ІІІ.1.3) и восточнороманский (ІІІ.1.6) микрокомпоненты проявляются в топонимах, безэквивалентных и фоновых прагматонимах, фитонимах, зоонимах, производных от них словах (н.-гр.: ци(е)пуро – "самогон";

мусака µ;

баклава µ – "паклава";

калкан – "камбала";

глосса, глось, глосик, глоська – "камбала-глосса" и под.;

молд. и рум.: Фонтан;

Молдаванка;

франзоля franzela – "белый батон";

пшёнка ppuoi – "варёный кукурузный початок";

мамалыжник мамалыга mmlig – квазиэтноним "румын", "молдаванин", а о времени румынской оккупации – "вражеский румынский солдат;

оккупант" и др.).

Одессизмов с польским микрокомпонентом (ІІІ.1.5) немного, однако некоторые из них стали кодифицированными в РЛЯ, другие значительно расширили свою семантическую парадигму за время функционирования в РРО.

Напр., метатеза в польск. farmazon фр. franc-maon ("вольнодумец") появилась в Одессе в нач. XIX в. (ra ar) под влиянием греческого µ. В 1-й пол.

XIX в. греки в Европе считались наиболее революционизированной нацией (А. Пушкин), а слово фармазон в Одессе употребляли как квазиэтноним греков.

Семантическая парадигма польск. farmazon, рус. и укр. фармазон подверглась в речи одесситов сдвигу в результате жёстких деловых отношений между поставщиками хлеба поляками и монополистами в его закупке и экспорте греков. Новые денотативный и коннотативный макрокомпоненты этого слова со временем усвоились в польском, русском, украинском языках, сформировав негативно коннотатированные значения "нахал", "обманщик", "мошенник".

Существительное злот польск. zoty – "злотый" функционирует в значениях "15 копеек", "15 гривен", "15000 долларов" и т. д. с доминантной количественной семой ‘пятнадцать’ (Билет от Аккермана до Одессы уже стоил только пятнадцать копеек, или, как у нас говорили, “злот” (В. Катаев)). От польск. flaki, flaczki = "рубец" / "фляки, флячки" в РРО образован лексико семантический дериват фляк,-и со значением "нежелательное для еды мясо:

плева, жилы, железы, загрязнённые места". В РРО фляк,-и употребляется и как метафора: "лишние отложения, выделяющиеся на теле человека".

Французский микрокомпонент (ІІІ.1.7) представлен преимущественно фоновыми одессизмами бытового и социального дискурса (делать базар, взять воздух, пулька, пулечка, бранжа, буржённик, шмендефер, демиверш и под.).

Напр., пулька, пулечка фр. poulet – "цыплёнок" – имеют в РРО с XIX в.

значение "куриная конечность" ("бедро", "крыло"). Благодаря зооморфной метафоре куриные соматизмы в РРО переносятся на детские и женские (Боже мой! Какие ножки!! Какие пулечки!!! (М. Пойзнер)).

Экономико-социальный макрокомпонент (ІІІ.2) включает единицы с торгово-деловым, морехозяйственным, транспортным и другими микрокомпонентами. Переносное употребление таких единиц указывает на наличие в их семантических структурах коннотативных сем. Доходы значительной части одесситов связаны с морехозяйственной деятельностью. Это обусловливает широкое использование в РРО морской метафоры: лёгкий бриз – "освежающий массаж";

табанить – "сдавать назад";

швартовка – "женитьба";

моряк в седле – "тот, кто получил береговую специальность в морском учебном заведении";

сойти на берег – "уйти на пенсию" и под. В РРО XIX – нач. XX в.

многочисленной была ЛСГ ‘работник экономической сферы’: гешефтмахер ( ид. " – )бизнесмен";

махер ( ид. " – )розничный торговец";

форц ( ид. [ форцн]) – "тот, кто сбивал цену на опт", позже форцовщик – "спекулянт");

заяц, скакун – "посредники в перепродаже зерна";

биржевой заяц – "тот, кто подслушивал и продавал деловые секреты";

буржённик ( фр. bourgeon – "прыщ") – "лишний, но опасный посредник";

лапетутник ( ит. l'appettuto – "о лошади, тянущей груз вверх") – "игрок на повышение цены" и под.

Единицы географического макрокомпонента РРО (ІІІ.3) с природными микрокомпонентами (ІІІ.3.1), которые встречаются наиболее часто: море, степь, ветер, солнце, ракушечник, лиман, белая акация, виноград, платан, тополь, бычки, камбала. Единицы с социально обусловленными микрокомпонентами (ІІІ.3.2) чаще всего регионально безэквивалентны. Это эргонимы, урбанотопонимы, отэргонимные и отурбанотопонимные антропонимы (Привоз;

У Бабы Ути;

У четырёх повешенных;

15-й номер;

Свердловка;

баржан;

шалашное воспитание;

привозная знакомая;

(боженята) пересыпские;

молдаванские (аристократы);

карантинные нравы;

файгист;

джутовец;

юговец;

зоровец и под.). Специфика географического макрокомпонента РРО лежит в основе фоновых и безэквивалентных черт художественно-образной подсистемы одесского дискурса.

Единицы урбанистического макрокомпонента одесские (ІІІ. 4):

урбанотопонимы (ІІІ. 4.1), фразеологические одессизмы (ІІІ.4.2) и одесские городские прецедентные феномены (ІІІ. 4.3). Исторически изменчивая комбинированная система урбанотопонимов Одессы отражает её дуалистическую природу: эксцентрического города по отношению к Европе, российским, украинским и европейским средневековым концентрам, но концентрического по отношению к северному и западному Причерноморью. Первичными при формировании этой системы являются экстралингвальные природные факторы:

геофизический, климатический, биоэкологический;

вторичными – социальные факторы: исторический, политический, идеологический, этнический, культурный, экономический. Урбанотопонимы являются ядром урбанистического макрокомпонента, имеющего зоны пересечения с этническим, экономико социальным и географическим макрокомпонентами. Эксперимент (1999–2008 г.г.) показал: 35 % одесситов отдают предпочтение годонимам, фиксирующим имена деятелей науки и культуры (улицы Филатова, Королёва, Мечникова, Пастера, Амундсена;

Пушкинская, Гоголя, Паустовского, Ильфа и Петрова, Олеши, Шолом Алейхема, Костанди, Утёсова, площадь Веры Холодной и под.). 25,5% предпочитают идеологически нейтральные единицы (улицы Туристская, Тенистая, Платановая, Нежинская, Приморская, Степовая, Овидиопольская дорога и под.);

18,5 % – урбанотопонимы в честь исторических событий и личностей (Куликово поле, улицы Дм. Донского, Дерибасовская, Екатерининская, Ленина, Маршала Жукова, Ицхака Рабина, площади Независимости, 10 Апреля, спуск Маринеско и под.);

10,5 % опрошенных – профессионально, этнически и функционально окрашенные урбанотопонимы (улицы Кузнечная, Привозная, Водопроводная, Канатная, Танкерная;

Болгарская, Еврейская;

Карантинный мол, Хлебная гавань, Шампанский, Ватманский переулки, Матросский спуск и под.);

8 % – годонимы, отражающие религиозные предпочтения (улицы Ольгиевская, Петропавловская;

Покровский, Сретенский, Лютеранский, Успенский переулки и под.);

2,5 % – указывающие на отношения владения собственностью (улицы Мясоедовская, Костецкая, Ризовская, переулки Сабанский, Занделовский, Жевахова гора, Гагаринское плато, жилмассив Таирова и под.).

Урбанистическая культура новейшей эпохи влияет на формирование в речи горожан фразеологизмов с урбанокультурной атрибуцией (пустить корни на паркете – "стать горожанином";

улица без штукатурки – "улица без показного лоска для туристов";

проходной двор – "учреждение с большой текучестью кадров" и др.). На региональный характер ФЕ указывают: 1) наличие среди компонентов ФЕ слов, употребление которых ограничено определённым регионом, или общеупотребительных слов с региональным значением;

2) использование нелитературных грамматических форм, свойственных жителям региона;

3) употребление метафор, сравнений, метонимий, мотивированных местными географическими, экономическими, культурными реалиями.

Фразеологические одессизмы – оригинальные фраземы, возникшие в Одессе;

трансформированные по одесским сценариям общеупотребительные фразеологизмы;

а также ФЕ одесских социолектов. Напр.: одесские штучки / штуки – "хитрость;

лукавство;

авантюры";

Привоз большой! – "куплю дешевле у конкурентов";

не Фонтан – "не отличного качества";

дать отскочь на три франзоли – "не дать себя обидеть";

посмотри на дюка с люка! – эвфемизм негативно коннотатированного пошёл вон!

Одной из самобытных черт РРО с XIX в. признают употребление проклятий, клятв, афоризмов. Проклятия – ФЕ смешанного типа мотивации:

часть проклятия переосмыслена, а другая выступает в прямом смысле. Объём диктумных позиций пропозиционной сферы ядерных компонентов одесских проклятий ограничен: партонимы, названия болезненных состояний, бытовых реалий, глаголы антропоморфного характера метафорической переинтерпретации. Напр.: Шоб вам пальцы отпали! Шоб я видел тебя на одной ноге, а ты меня одним глазом! Холера тебе в голову! Шоб тебе гостей на всё лето! Шоб тебе всю жизнь ходить в новой обуви! Проклятия и клятвы могут подвергаться нейтрализации негативных коннотаций и использоваться в роли междометий (Чтоб вы так жили!.. (К. Паустовский) [“ну и ну!”]. Чтоб я так была здорова, на Куяльник надо тоже хороших три часа (А. Львов) [“что вы?!”, “да ну!”, “ну его к чёрту!”].

Специфика лингвокультурного пространства города обусловливает возникновение городских прецедентных феноменов. ГПФ являются разновидностью социумно-прецедентных феноменов. Они отражают специфику реализации определённой культурной, национальной, профессиональной традиции, фиксируют городские сценарии, яркие ситуации в жизни города.

Функционирование в одесском дискурсе ГПФ является одним из ведущих факторов формирования фоновых и безэквивалентных особенностей РРО. ГПФ разнообразны по содержанию, хронологии возникновения, авторству. По признаку отсутствия или наличия локативной семы в семантической структуре мы выделяем ГПФ общие (шлифовать тротуары;

стоять в пиковых пробках), конкретные (Одессу видно за километры;

одесские панамы – "большие денежные аферы;

экономические преступления";

Москва слезам не верит;

московская прописка;

уже не Одесса, но ещё не Петербург;

жениться окнами на Невский) и внутренние ([в Одессе] местечковое барокко – "архитектурная безвкусица;

некачественные строительные работы";

гройсер пуриц;

румынский шухер;

рейс "Внуково-Таирово";

второй роддом – "сообразительный коренной одессит";

[в Петербурге] бенуёвские переделки – "архитектурная безвкусица;

некачественные строительные работы";

майский дух;

точно, как из пушки;

проспекты газа).

Раздел IV «Особенности реализации русской грамматической системы в полилингвокультурном пространстве Одессы» содержит результаты анализа грамматических особенностей устной и письменной русской речи одесситов.

Здесь устанавливаются причины возникновения и направления морфологической эволюции (IV.1) и синтаксической (IV.2) вариативности в РРО.

Грамматические особенности, отличающие реализацию русской языковой системы в РРО и грамматические нормы РРО от грамматических норм русского литературного языка, обусловлены внутриязыковыми процессами, диалектным и иноязычным влиянием.

Среди отклонений от норм РЛЯ в морфологической системе преобладают те, которые возникают под влиянием адстрата украинского языка и русских диалектов: колебания в роде и числе отдельных групп существительных (ярмарок, степ, Пересып;

покупать овощ и фрукту и под.);

формальное, функциональное и стилистическое своеобразие нескольких местоименных форм (…Говорил на ихнем языке (В. Жаботинский). Я сама хожу гулять!

(В. Дорошевич). …Я есть тая же самая рыба… (В. Катаев));

детранзитивизация некоторых переходных глаголов, коррелирующая с процессом генетивизации прямого дополнения в утвердительном предложении (Что ты всё время поёшь этих болгарских песен?! (М. Пойзнер). Дорисуй собаке хвоста (ж. 35 л., 2008));

нарушение стандартных правил образования страдательных причастий прошедшего времени (поломатый, содратый и под.);

использование в стилистических целях ряда междометий и служебных слов (…Должен отвечать правду: отто он и ответственный (В. Инбер). С вас дым идёт, как с паровоза (К. Паустовский) и др.).

Морфологические особенности РРО, причинами которых являются территориально неравномерные и стилистически неоднозначные действия внутренних процессов языкового развития, таковы: выравнивание исключительных форм парадигмы сравнительной степени прилагательных и наречий по аналогии с систематическими формами (хужее, худше, сладче, редче);

частое использование избыточной формы превосходной степени прилагательных, созданной по модели ««самый // более // наиболее + синтетическая форма превосходной степени» (более сильнейший, самый крутейший, наиболее известнейший и под.);

продуктивный характер образования отыменных временных и пространственных наречий по модели N5 (Кто дождём работает?!

(2002, ж. 35-40 л.) [= во время дождя]);

наличие разных семантических структур у наречий куда, туда, сюда и кудой, тудой, сюдой;

транзитивизация непереходных глаголов, вызванная семантической потребностью в каузативах (Он начал нервничать многих людей (В. Смирнов));

некоторые другие.

Реже всего в РРО реализуются морфологические особенности, обусловленные преимущественным влиянием невосточнославянских языков:

несколько междометий из еврейского, новогреческого, польского, немецкого языков (опа! ! – “суши вёсла”;

класс! – “хорошо”, “отлично”;

но!

польск. no! – рус. ещё бы!;

Ты помнишь за те серёжки? – Или. Чтоб они горели (В. Смирнов) [ ид. ! / нем. der!]);

частица таки-да / таки да [ ивр.

[гам кен] – “тоже так”]). Под влиянием польского языка наречие куда коррелирует с наречием где (Где Вам ехать? Где идём? [ = куда]).

Синтаксические особенности РРО проявляются в синонимии ряда кодифицированных и некодифицированных конструкций разной структуры.

Значительную роль в формировании и реализации синтаксических особенностей РРО играет влияние украинского языка и южнорусских диалектов.

Основные результаты влияния отражаются в корреляциях:

- синтаксем «делибератив "о N6"» и «делибератив "за N2" / "N2" / "за N4"» (А что сказать за Дюка на бульваре? (С. Донская));

«квалитатив "N2"» и «квалитатив "за N4"» (Гарантия за прочность («Шквал», 1928) [гарантия прочности]);

«каузатив "из-за N2"/"по N3"» и «..."через N4"» (И вот он погиб через глупость (И. Бабель) [из-за / по глупости]);

«объект при глаголах отношения "над N5"» и «..."с N2"» (Дяденька, а вы с меня не смеётесь? (В. Катаев) [= вы надо мной не смеётесь?]);

- быть-/ мочь-/ долженствовать- и иметь-конструкций с посессивным, потенсивным и дебитивным значениями (сравн.: Нет поэта, который имел и имеет столько поклонников (Б. Ягджоглу) [*у которого есть]. Волосы очень быстро имеют расти только на покойниках (В. Смирнов) [*могут расти].

Адик Рабинович! Я имею выйти… (Из песни) [*должен выйти];

- конструкций с частицами ли, неужели и с частицей или (Я не уверена, или вам подойдёт такой виноград (2010, ж. 55-60 л.);

Или вы живёте не в Одессе?

Или вы не видели Привоз? (С. Донская));

- конструкций прошедшего времени и усечённых конструкций давнопрошедшего времени (Та вот поставил был перекрытия над первым этажом – а тут работы не стало (1998, м. 39 л.)).

Различные внутриязыковые процессы обусловили в РРО корреляции:

- синтаксем «объект-каузатор "по N3"» и «..."за N5"» (Месье не скучает за театром? (В. Дорошевич) [скучать по театру]);

«квалитатив в фазово-каузативных модификациях "N4pl"» и «..."N2pl"»

(Капону не пришлось применить полузабытых навыков (В. Смирнов) [применить полузабытые навыки]);

«субъект состояния "у N2"» и «..."N3"» (Мне больше сердце болит за безработных коммунальников (И. Бабель) [у меня … сердце болит]);

«родительный при отрицании "N2"» и «..."N4"» (Не надо такие слова… (И. Бабель) [не надо таких слов]);

«темпоратив "в N6"» и «..."в N4"» (Непонимающая публика в начало сезона обычно не ходит в театры («Силуэты», 1922) [в начале сезона]);

- контаминированных словосочетаний и их мотиваторов, которые пересекаются в ассоциативных и / или синтагматических рядах (Сотни тысяч рублей, которые мы получали под видом заработной платы (К. Паустовский) [под видом денег + в виде заработной платы];

Мерзавец – убеждённо произнёс я по его адресу (Ю. Зозуля) [произнести в адрес + отправить по адресу]);

- двусоставных и односоставных безличных предложений с непереходными глаголами (Детей на площадке уже не играло (2011, м. 29 л.) [*Дети … уже не играли]).

Влияние неблизкородственных русскому языков обусловило корреляции:

- синтаксем «инструментив "N5"» и «инструментив "с N5"» (Твой потолок с простой дрелью не просверлишь (2011, м. 42 г.);

«медиатив 2 "N5"» и «медиатив "с N5"» (Она вместе с автомобилем уехала (Журнал «Яблочко»));

- девербатива и инфинитива в контаминированных интенциональных конструкциях (На закурить уже не хватает (2008, м. 47 л.) [= на курево;

чтобы купить то, что можно закурить]);

некоторых других конструкций.

В современной РРО регулярными являются особенности, возникающие под влиянием украинского языка, южнорусских диалектов, под действием некоторых внутриязыковых процессов: экономии речевых средств;

усиления аналитизма в выражении грамматических понятий. Функционирование нерегулярных грамматических особенностей РРО является социально ограниченным.

В Общих выводах представлены наиболее важные результаты проведённого исследования.

1. Русская городская речь Одессы – наддиалектный территориально социальный функциональный тип русского языка, организованный гомогенно гетерогенным одесским городским койне и социолектами, которые функционируют в Одессе и ориентируются на систему русского языка. РРО используется как основное средство общения во всех коммуникативных сферах в условиях регулярного контакта одесситов разных этнических и социальных групп. Территориальные особенности РРО реализуются одесским городским койне;

социальные – системой социолектов.

Основным полидискурсивным компонентом РРО является одесское городское койне, системный ориентир которого – русский литературный язык, основная форма функционирования – устная. Система русского литературного языка реализуется в ОГК одесским региональным вариантом литературной речи;

некодифицированные элементы представлены одесским городским просторечием и корпусом иноязычных одессизмов. Социолекты не являются структурными компонентами ОГК, поскольку употребляются в речи количественно ограниченных групп горожан. Кодифицированные элементы РРО в речи одесской интеллигенции употребляются не сплошным корпусом, а фрагментарно, ситуативно;

намеренно или ненамеренно.

2. Основополагающей тенденцией современного научного изучения феномена городской речи является полипарадигмальный подход, при котором фундаментальные методы и приёмы антропоцентрической научной парадигмы сочетаются с методами и приёмами системно-структурной и сравнительно исторической парадигм. Целями современного антропоцентрического изучения языковой практики человека в городе является исследование языковой картины мира горожанина, процессов порождения новых смыслов и форм в индивидуальном сознании, их закрепления или угасания в коммуникативном пространстве города;

определение городских языковых лингвокультурных типажей и сценариев;

установление механизмов формирования индивидуальной картины мира и идиолекта городской языковой личности. Этим изысканиям предшествуют остающиеся актуальными и сегодня исследования стратификационного, функционального, ситуативного, семиотического, идеогра фического структурирования речи горожан, моделирование городского текста.

Современный процесс конвергенции относительно самостоятельных идиомов одного города способствует качественным изменениям городской речи, которые заключаются в усилении взаимодействия идиомов, входящих в состав ГР, и формировании региональных норм литературной речи на основе доминирующего идиома – городского койне.

Комплексная методика изучения РРО обусловлена многоаспектностью исследуемого материала, широтой его хронологических рамок. Она построена на принципах научной интегративности, системности, универсальности, полипарадигмальности в собственно лингвистических и экстралингвистических исследованиях. Городская речь рассматривается как системно организованная структурная целостность, каждый элемент которой имеет своё функциональное значение.

3. Специфика формирования и эволюции феномена одесской полилингвокультурности обусловлена экстралингвальными факторами социально-исторического и природного характера: этническим, экономическим, социальным, цивилизационным, географическим, геополитическим, историко-хронологическим. Периоды функционирования РРО соотносятся с периодами формирования и эволюции ОГК. Основу феномена одесской полилингвокультурности составляет единое полилингвокультурное городское пространство, лингвокультурный фон, коллективное когнитивное пространство, на базе которых возникают городские универсальные коммуникативные модели, общая социумная пресуппозиция одесситов как зона пересечения их этнических когнитивных пространств, создаются одесские городские прецедентные феномены.

Самыми продолжительными и мощными являются гомогенные русско украинские контакты, в процессе которых украинский язык оказывает наиболее последовательное влияние на РРО во всех сферах коммуникации и на всех уровнях языка. Значительную роль в истории языкового портрета Одессы играет гетерогенное влияние еврейской, греческой, итальянской, молдавской, французской, польской, немецкой лингвокультур.

4. Формирование и развитие подсистемных особенностей РРО вызвано влиянием нескольких языковых систем, функционирующих наряду с русской в полилингвокультурном пространстве Одессы, диалектным влиянием и внутриязыковыми процессами.

Фонетические подсистемные явления в РРО обусловлены влиянием языков с более напряжённой, чем русская, артикуляционной базой речи, более слабой или отсутствующей фонематической оппозицией твёрдых и мягких согласных, с иным соотношением динамического, количественного и тонального компонентов словесного ударения, иной коммуникативной нагрузкой интонационных конструкций. О мощном фонетическом влиянии украинского языка и южнорусских диалектов свидетельствует регулярное подсистемное использование в РРО полумягких аллофонов губных, заднеязычных, некоторых переднеязычных согласных, сонорных аллофонов фонем /в/ и /в'/;

вариативность фонемы /г/;

артикуляционное сближение [ы] и [и];

ослабление редукции безударных гласных: позиционная редукция происходит по формуле 22321(2);

ослабление динамического компонента ударения на фоне усиления тонального и количественного компонентов;

метатония в некоторых глагольных и именных формах. Восходящая Ы-, У- и И-образная дифтонгоидность ударных гласных является в РРО социализированным произношением, развившимся в 1-й пол.

XIX в. из восточнославянского архаического диалектного дифтонгического произношения. Специфической чертой интонирования, возникшей под немецко еврейским влиянием, является приоритетное использование в повествовательных, вопросительных, побудительных высказываниях, в эмоционально окрашенной речи моноцентровых интонационных конструкций с восходящей мелодикой центра, а также бицентровых ИК в ряде позиций вместо моноцентровых.

Среди отклонений от норм РЛЯ в грамматической системе преобладают те, которые вызваны украинским влиянием: колебания в роде;

детранзитивизация некоторых переходных глаголов, коррелирующая с процессом генетивизации прямого дополнения в утвердительном предложении;

нарушение стандартных правил образования страдательных причастий прошедшего времени;

корреляции около десяти пар кодифицированных и некодифицированных синтаксем;

использование «быть-» и «иметь-конструкций» с посессивным, потенсивным и дебитивным значениями;

корреляция конструкций с частицами ли, неужели и с частицей или;

функционирование конструкций давнопрошедшего времени и безличных конструкций с непереходными глаголами. Грамматические особенности, вызванные влиянием неродственных языков, нередко используются в РРО с коннотативными значениями шутки, иронии, насмешки и рассматриваются как прецедентные грамматические феномены, «визитки»

Одессы. Это несколько регулярных в речи междометий;

конструкции, в которых акциональные глаголы под влиянием идиш, французского, немецкого языков заменяются этимологически родственными статальными глаголами;

конструкции с неправильным употреблением вида глагола и с нестандартным употреблением глаголов одно- и разнонаправленного движения;

корреляции нескольких пар синтаксем, инфинитива с девербативом в интенциональных контаминантах.

Лексические и фразеологические одессизмы отражают основные черты городской субкультуры, сложившейся в полилингвокультурном пространстве.

Региональным маркером таких одессизмов является сема 'одесский'.

Эксплицитные показатели семы 'одесский' – урбаноним Одесса, одесские урбанотопонимы, эргонимы, производные от них слова. Имплицитная реализация этой семы происходит благодаря фоновым и безэквивалентным знаниям об экстралингвальных одесских реалиях.

5. В особенностях формирования и реализации денотативного и коннотативного уровней РРО отражаются процессы межъязыкового, межкультурного, экономического и социального взаимодействия, исторические и географические особенности полилингвокультурного пространства Одессы. В РРО имеет место семантическая эквивалентность, фоновость, безэквивалентность, городская социумная прецедентность.

Лексические и фразеологические единицы, отражающие денотативную городскую специфику Одессы, содержатся в четырёх взаимодействующих макрокомпонентах РРО: этническом, экономико-социальном, географическом, урбанистическом. Этнический макрокомпонент реализуется в микрокомпонентах, активность, приоритеты и объёмы влияния которых на русский язык в Одессе зависят от продолжительности взаимовлияния в городском коммуникативном пространстве русского языка-реципиента и языка донора, от количества носителей языка-донора, их роли и места в социальной инфраструктуре Одессы, степени генетической и структурной близости языка донора с русским языком. Экономико-социальный макрокомпонент аккумулирует в исторической ретроспективе профессионально, корпоративно, социально ориентированные региональные особенности лексико фразеологической системы и отражает семантическую специфику морского, торгово-делового, транспортного, строительного, рекреационного, театрального, правового и других микрокомпонентов. Одессизмы географического макрокомпонента реализуют региональную специфику в нескольких природных и социально обусловленных микрокомпонентах. Единицы с социально обусловленными микрокомпонентами регионально безэквивалентны.

Урбанистический макрокомпонент включает систему урбанотопонимов, урбанистические фразеологизмы и городские прецедентные феномены.

Использование в текстах одесского городского дискурса урбанистических, географических, этнических и экономико-социальных одессизмов раскрывает своеобразие его художественно-образной подсистемы. Одесский городской дискурс – совокупность вербальных форм практики организации и оформления содержания коммуникации горожан-одесситов и метакоммуникативной практики об Одессе и одесситах.

6. Коннотативный макрокомпонент РРО обусловлен своеобразием донорских и реципиентных концептосфер. Донорскими чаще всего становятся такие домены и таксоны одесской урбанокультуры: городское жильё и коммунальное хозяйство, городской и водный транспорт, рыболовство, бизнес, торговля и финансы, этничность и культура;

реципиентными – разные сферы суперконцепта «человек». Реализация коннотативных значений осуществляется с помощью метафор, сравнений, метонимий, урбанотопонимов, фразеологизмов, прецедентных имён и высказываний, мотивированных местными географическими, социальными, экономическими, культурно-историческими реалиями и традициями. Сема 'одесский' в денотативном макрокомпоненте значения одессизмов может быть связана как с положительными, так и отрицательными семами коннотативного макрокомпонента.



Pages:   || 2 |
 




 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.