авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ

РЕЗУЛЬТАТОВ

ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

А.Г. Маркушин

В отечественной

практике борьбы с преступностью исторически сложилось

так, что сыскная и процессуальная деятельность находились в неразрывной связи

по обнаружению преступлений и лиц, их совершивших. Начиная с Судебников

1497, 1550 гг., а затем и Соборного уложения 1649 г., розыском или сыском

обычно называлась процессуальная форма, по которой расследование и раскры тие преступлений вели государственные органы. При этом использовались раз личные методы, в том числе и оперативно-розыскного характера1. Наиболее от четливо заметна правовая регламентация этой деятельности на этапе, связанном с судебной реформой 1864 года, положившей начало состязательному процессу.

Так, Устав уголовного судопроизводства указывает, что если о «происшествии, заключающем в себя признаки преступления», первой узнавала полиция, то она, начав уголовное производство, обязана была не позже суток сообщить об этом судебному следователю и прокурору (ст. 250 Устава) и одновременно обязана была собрать все нужные сведения посредством розысков, словесными расспро сами и негласными наблюдениями, не производя ни обысков, ни выемок в домах (ст. 254 Устава). Думается, что именно с этого исторического момента начинается наиболее активная работа по совершенствованию этой деятельности с учетом и привлечением зарубежного полицейского опыта, попытка правового упорядоче ния ее применения, да и серьезные научные исследования в этой области. «Чтобы судить о том, что розыск необходим в каждом преступном деле, — писал профес сор Н. Селиванов, — что он основа каждого предварительного следствия, не нуж но никаких специальных знаний: это истина столь простая, что ее нельзя и дока зывать»2.

Любопытно, что уже на этом историческом этапе оперативно-розыскное со действие полиции предварительному расследованию осуществлялось в соответст вии с Уставом (ст. 250–261) в формах: дознания;

выполнения отдельных следст венных действий, а также выполнения отдельных поручений следователя, вклю чая сыскные действия.

Нетрудно заметить, что хотя и произошли определенные эволюционные изме нения во взаимоотношениях оперативно-розыскной и процессуальной деятельно сти на различных исторических этапах жизни, но принципиальные направления остались, ибо сущность этих отношений обусловлена и предопределена объек тивной необходимостью борьбы с социальным злом, закономерностями сочетания следственных и оперативных форм и методов работы по обнаружению, раскры тию и расследованию криминальных событий.

Важнейшим и основополагающим в определении этих отношений явилось принятие федерального оперативно-розыскного закона.

Шматов М.А. Правовые основы и теоретические проблемы оперативно-розыскной деятельности. Волгоград, 1999. С. 6.

Селиванов Н. Судебно-полицейский розыск у нас и во Франции // Юридический вест ник. 1884. № 2. С. 292.

В ФЗ об ОРД особо выделяются нормативные предписания о ее задачах и ос новных направлениях использования полученных результатов.

Государственно-правовой характер ОРД, ее самостоятельность, наличие нор мативно-правовой базы регулирования были учтены при разработке и принятии нового Уголовно-процессуального кодекса. В новом УПК вполне оправданно уже не стало предписаний, возлагающих на органы дознания обязанность заниматься ОРД. Сейчас ст. 40 нового УПК, посвященная органам дознания, указывает, что «к органам дознания относятся: 1) органы внутренних дел Российской Федерации, а также иные органы исполнительной власти, наделенные в соответствии с феде ральным законом полномочиями по осуществлению оперативно-розыскной дея тельности…».

Уголовно-процессуальный закон признает не только сам факт самостоятельно го правового существования ОРД, но и наличие исключительных полномочий на то органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, которые в соответствии со ст. 40 УПК рассматриваются как особая разновидность органа дознания и относятся к участникам уголовного судопроизводства со стороны об винения.

По существу это законодательное закрепление сложившейся практики.

Анализируемая нами проблема многоаспектна, обратим внимание лишь на от дельные ее стороны и, прежде всего, определимся в терминологическом понима нии, ибо от этого зависит и выражаемая сущность понятий. Скажем прямо, про блеме «оперативно-розыскного языка» не очень повезло, и ее мало касаются в теоретических исследованиях в комплексе с другими смежными юридическими вопросами. Между тем очевидно, что точность, ясность и доступность формули ровок определений, четкое их языковое воплощение, правильное и единообразное употребление терминологии выполняют важные коммуникативные и познава тельные функции.

Между тем часто, особенно в последние годы, по одним и тем же вопросам, представляющим обоюдный интерес, ученые смежных юридических дисциплин, и прежде всего криминалистики, уголовного процесса и ОРД, изъясняются на разных языках, и даже в том случае, если они занимают единую позицию. К этому можно было бы отнестись более или менее терпимо, если бы через соответст вующие учебные предметы такая рассогласованность не поступала к обучаемым, а затем и на практику. А когда следователь не понимает оперативного работника и в составленных оперативно-служебных документах используются термины, которые трудно растолковать с позиции уголовного процесса и криминалистики, то это уже плохо для дела, и прежде всего уголовного, а ведь смысл их (терминов и определений) должны вразуметь и другие участники уголовного судопроизвод ства. Особенно настораживают различные нововведения. Изобретаемые некото рыми авторами термины, нередко понятные только им самим, на практике не приживаются, в обучении не воспринимаются, но тем не менее с исключительной настойчивостью пропагандируются. Думается, что читатель в массе своей дает правильную оценку нарочито усложненному стилю языка и научно-необосно ванным терминам, он просто их игнорирует либо «переводит» на общедоступный язык1.



В.З. Коган метко охарактеризовал это как «вербально-терминологический снобизм».

См.: Коган В.З. Маршрут в страну информалогию. М., 1985. С. 99.

Бесспорно, что указанные дисциплины имеют и должны иметь свои специфи ческие термины, отражающие их природу, сущность и самобытность, к ним-то как раз и не возникает претензий. Например, оперативно-розыскные термины «документирование», «оперативный учет», «оперативно-розыскная информация», «оперативно-розыскные сведения» и другие имеют исторические корни и всегда были понятны любому криминалисту, следователю. Правильно заметил М.П. По ляков, что «оперативный работник должен понимать, что он создает информаци онный продукт, и при его изготовлении думать о тех, кому этот продукт предна значается»1. А вот такие нововведения, как «оперативное доказывание», «опера тивные доказательства», «собирание, проверка и оценка оперативных доказа тельств» и т.п. вызывают серьезные сомнения не только в их удачной формули ровке, но и в смысловом содержании2.

Поскольку речь идет о познании криминальной действительности процессу альными и непроцессуальными (оперативно-розыскными) средствами, обязатель но надо иметь в виду специфические юридические свойства их процесса и харак тер полученных сведений и называть присущими, отражающими суть их деятель ности терминами.

Источники, средства и методы, значимость результатов оперативно-розыскной деятельности и процессуального доказывания различны и строго определены со ответствующим законодательством (оперативно-розыскным и уголовно-процес суальным). Поэтому сколько бы ни говорили о наличии оперативно-розыскных доказательств и оперативно-розыскном доказывании, использование результатов ОРД в таком качестве возможно только в соответствии с требованиями уголовно процессуального законодательства (ст. 89 — «Использование в доказывании ре зультатов оперативно-розыскной деятельности»). Примечательно, что аналогич ные требования изложены и в корреспондирующей данной норме — в ст. 11 За кона об ОРД — «Использование результатов оперативно-розыскной деятельно сти». Поэтому подобное нововведение не отражает правового значения ОРД и лишь затрудняет и запутывает основные понятия и без того сложных теорий до кументирования и доказывания и могут в определенной мере дезориентировать практику. Некоторые ученые могут возразить: мол, научные исследования на то и проводятся, чтобы по возможности совершенствовать и законодательство — именно это мы и будем иметь в виду при дальнейшем анализе данной научной и практической проблемы, одновременно настаивая на научной обоснованности и выверенности определений и терминов.

В оперативно-розыскном и уголовно-процессуальном законодательстве мы видим, что принимаются одинаковые операционные выражения — «результаты оперативно-розыскной деятельности». В публикациях на сей счет имеются раз личные их толкования. Думается, что наиболее удачным с точки зрения юридиче ской точности, простоты и полноты является определение, которое сформулиро Поляков М.П. Уголовно-процессуальная интерпретация результатов оперативно розыскной деятельности. Н. Новгород, 2001. С. 213.

Борщов А.С. О соотношении документирования в оперативно-розыскной деятельно сти и доказывания в уголовном процессе // Правовые, научные и организационно тактические проблемы ОРД в современных условиях. М., 1997. С. 57;

Доля Е.А. Использо вание в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности. М., 1996. С. 5–6;

Комментарий Закона об оперативно-розыскной деятельности в РФ / Под ред. Шумилова А.Ю. М., 997. С. 55–61 и др.

вано в документе, исходящем от имени оперативных подразделений всех органов, осуществляющих ОРД, согласованном с Генеральным прокурором и зарегистри рованном в Министерстве юстиции. В этом документе — Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, прокурору или в суд, под результатами ОРД понимаются сведения, полученные оперативными подразделениями в установленном в оперативно-ро зыскном законе порядке о признаках подготавливаемого, совершаемого или со вершенного преступления, о лицах, подготавливающих, совершающих или со вершивших правонарушение, скрывшихся от органов дознания, следствия и суда, уклоняющихся от исполнения наказания и без вести пропавших, а также о собы тиях или действиях, создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности РФ.





Следует отметить, что само существование результатов ОРД, имеющих отно шение к расследуемым событиям, — факт общепризнанный всеми юристами учеными и практиками. Потенциальные же возможности их использования в уго ловном процессе рассматриваются далеко не единодушно — от полного отрица ния до всеобъемлющего признания и применения, прямого включения в уголов ный процесс в качестве доказательств. Думается, что и та и другая точки зре ния — определенные крайности. Первая обосновывалась авторами ввиду отсутст вия процессуальной нормы с прямым указанием на допустимость оперативно розыскных сведений в уголовный процесс. В связи с появлением такой нормы в новом УПК несостоятельность подобных утверждений стала очевидной.

Что же касается второй научной позиции, то она гораздо сложнее, выглядит более убедительной и привлекательной, но также малоприемлемой. Она, в свою очередь, имеет несколько вариантов. Одни авторы полагают, что взгляды о неод нородности, о принципиально разной природе оперативно-розыскной и следст венной деятельности ошибочны. По их мнению, деятельность по выявлению, рас крытию и расследованию преступлений едина и неделима, и поэтому деятель ность оперативного работника и следователя предлагается рассматривать как единое целое. Это, по их идее, «устраняет усилия по теоретическому изысканию по разработке оперативно-розыскных мероприятий и не надо будет ломать голову над проблемой выбора путей легализации полученных сведений в ходе офици ального следствия, затрачивать усилия на доказывание их объективности, унич тожит искусственно созданные преграды между сведениями, полученными в ходе оперативных или следственных мероприятий»1. Другие авторы, и прежде всего профессор М.П. Поляков, выстраивают целостную интересную концепцию уго ловно-процессуальной интерпретации оперативно-розыскных сведений, согласно которой использование результатов ОРД должно быть допустимо напрямую в качестве доказательств «не соблюдая при этом требования о необходимости предъявления первоисточника (то есть фактически нарушая это требование)». Эти «волшебные» положения, пишет он, «должны обеспечивать достоверность опера тивно-розыскной информации… Для этого они должны быть и оперативно розыскными, и уголовно-процессуальными одновременно»2. Как видим, несмотря на некоторую разницу в интерпретации представленных идей, суть едина — опе ративно-розыскные данные, полученные из любых источников, в том числе и су Мешков В.М., Попов В.Л. Оперативно-розыскная тактика и особенности легализации полученной информации в ходе оперативно-розыскной деятельности. М., 1999. С. 12.

Поляков М.П. Указ. соч. С. 54. С. 222.

губо конфиденциальных, должны быть доведены до полной формально доказательственной готовности использования их в уголовном процессе. Спраши вается — кем и где должны быть доведены оперативные сведения до такого со стояния? Очевидно, тем, кто их получил, — в первом случае желательно в едином и неделимом органе, во втором — более осторожно, — «целесообразно произво дить в рамках ОРД», правда, роль следователя при этом представлена весьма про блематичной в виде диалога с оперативным работником.

Исходя из этих и иных точек зрения, можно было бы сделать вывод о непре одолимых трудностях использования результатов ОРД в уголовном процессе в современный период и о том, что без внедрения предлагаемых открытий пробле му просто не решить. Это не совсем так, а точнее совсем не так. Многолетняя практика органов, осуществляющих ОРД, свидетельствует не о чрезвычайных сложностях реализации добытой информации, хотя их тоже предостаточно, а о великих трудностях ее получения из недр преступного мира. Если опираться на многовековой исторический опыт отечественной оперативно-розыскной практики и результаты научных исследований наших предшественников, то нетрудно убе диться в том, что сыскная практика, принимая самые различные формы, всегда была на службе интересов уголовного судопроизводства, а научные исследования в этой области всегда стремились обосновать специфические закономерности этой деятельности, выделить особенности, уникальность как практики, так и тео рии ОРД. Это важно иметь в виду еще и потому, что «новые» предложения о не обходимости совмещения оперативно-розыскной и следственной деятельности, о возможности оперативной информации быть той и другой одновременно уже бы ли в отечественной практике, и даже неоднократно. Уроки истории следует ува жать. Достаточно вновь вернуться к Уставу уголовного судопроизводства и оцен кам сыскной работы современниками того времени. Анализ соответствующих норм Устава, как отмечают исследователи, показывает, что Устав явно отдавал предпочтение в производстве розыска (читай — ОРД) судебному следователю, розыск фактически полностью перешел в руки судебных следователей1. Изучая исторические аспекты этой проблемы, профессор М.А. Шматов приходит к за ключению о том, что такая суровая реальность порождала две категории судеб ных следователей: следователь-сыщик и следователь, что не могло не сказаться отрицательно на практике раскрытия и расследования преступлений2.

Исследователи, на наш взгляд, делают правильный вывод, что первопричиной этому явились издержки Устава, а «недосмотр этот заключается в отсутствии пра вильной организации розыска и в смешении полицейских и судейских функций в лице следователя» (выделено нами)3. Мнения некоторых ученых-процессуалистов о допустимости результатов ОРД в качестве доказательств связаны прежде всего с идеей о том, что «ОРД есть технология по производству достоверного информа ционного продукта»4. В этом умозаключении есть много хорошего, но не следует забывать, что ОРД всегда была, есть и объективно останется деятельностью с раз ведывательной сущностью, то есть по своей природе и определению является Соколов А. О дознании и розыске // Журнал гражданского и уголовного права. СПб., 1890. Кн. 9. С. 8. Цит. по работе М.А. Шматова. Теория оперативно-розыскной деятельно сти в системе уголовно-правовых наук. Волгоград, 2001. С. 15.

Шматов М.А. Указ. соч. С. 6–34.

Селиванов Н. Указ. соч. С. 293.

Поляков М.П. Указ. соч. С. 55.

разведкой в криминальной среде. Ее отчетливо поисковый характер выражен в институте негласного сотрудничества, в проникновении в организованные пре ступные группы и другие наступательные направления для обнаружения лиц и фактов, представляющих оперативный интерес. Конечно, этот интерес должен совпадать с интересами уголовного судопроизводства. Вместе с тем оперативно розыскная деятельность, имея цель сбора данных о действующих или вероятных правонарушителях и обстоятельствах совершения преступных событий, по своей технологии производства информационного продукта хотя близко и напоминает, но весьма отлична от технологии процессуального расследования и по своему предназначению не должна быть таковой. Образно говоря, это передовое, разве дывательное направление правоохранительной деятельности преследует цель вы явить такие сведения о преступлении и лицах, к нему причастных, которые не возможно или крайне затруднительно обнаружить и исследовать процессуальным путем, обеспечить их использование в уголовном процессе, оказать помощь и со действие расследованию, организовать оперативное сопровождение уголовного дела и, выполняя свое предназначение, вести дальнейшую поисковую работу.

Способна ли ОРД осуществлять технологию производства доказательств? Навер ное, да, но тогда это будет уже не оперативно-розыскная, а какая-то другая дея тельность со своими задачами, формами, длительным временем негласного рас следования и т.п. Совершенно очевидно, что ОРД — это особый самостоятельный вид практической и научной деятельности и не нужно на нее проецировать на прямую и в полном объеме процессуальные институты, подчинять или делать похожими на них. От этого будет только хуже как той, так и другой научной и практической дисциплинам.

Многие исследователи и практические работники, начиная с раннего периода становления теории ОРД — Н.А. Селиванов, К.Н. Скворцов, А.Н. Соколов, А.Н. Квачевский, С.М. Потапов, В.Л. Санчев, И.Н. Якимов, Н.С. Бокариус, В.П. Штибер и др. довольно убедительно аргументировали необходимость прове дения сыскной деятельности для оказания помощи и содействия расследованию и ее самостоятельное развитие1. Обобщение оперативной практики, распростране ние положительного опыта, научные рекомендации происходили в рамках крими налистической науки, имеющей для того времени достаточно реальную перспек тиву развития.

В дальнейшем научные обобщения в этой области позволили известным кри миналистам, исследователям ОРД — Р.С. Белкину, Д.В. Гребельскому, А.Г. Лека рю и др. — обособить теорию ОРД в самостоятельное научное направление, и происходило это «вследствие пересмотра определения предмета криминалисти ки»2. Впоследствии, при активном развитии теории ОРД — при защите диссерта ций, написании монографий, учебников и научных статей по смежным проблемам См. Селиванов Н.А. Указ. соч.;

Соколов А.Н. Указ. соч. Скворцов К.Н. Скорби судеб ного следователя // Журнал Министерства юстиции. СПб., 1895. № 6. С. 106;

Квачевский А.Н. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступле ний по судебным уставам 1864 г. Теоретическое и практическое руководство. СПб., 1867.

С. 201;

Потапов С.М. Судебная фотография. М., 1948;

Штибер В. Практическое руково дство для работников уголовного розыска. М., 1929;

Якимов И.Н. Практическое руково дство к расследованию преступлений. М., 1924;

Он же — Современное розыскное искусст во. М., 1926 и др.

См. Белкин Р.С. Курс криминалистики: в 3 т. Т. 1 Общая теория криминалистики. М., 1997. С. 108.

ОРД и уголовного процесса, на базе фундаментальных исследований практики, была подтверждена объективная необходимость и социальная обусловленность ОРД, определено ее собственное место и роль в системе правоохранительных ор ганов, государственно-правовое направление в борьбе с преступностью. Этому немало способствовала наконец-то появившаяся возможность открытых публика ций по проблемам ОРД, введение учебной оперативно-розыскной дисциплины в преподавание юридических вузов.

Несомненно, что проблема преемственности и более эффективного использо вания результатов ОРД в уголовном процессе заслуживает пристального внима ния. Но ее решение, по нашему убеждению, лежит не в попытках изменения объ ективной реальности самого существования двух видов самостоятельной юриди ческой деятельности, а в совершенствовании многих взаимосвязывающих аспек тов, и прежде всего в совершенствовании их правового сближения, в коренном улучшении организации и тактики взаимодействия. При этом надо особо пом нить, что дискуссии о характере и системе взаимосвязи и разграничении уголов но-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности имеют не только тео ретическое значение, где допустимы различные идеи, но и практическое воспри ятие, потому как вопросы предупреждения, раскрытия и расследования преступ лений имеют в основе своей острейшие требования обеспечения законности в сфере прав и законных интересов конкретных граждан.

С выходом федерального закона об ОРД наступил период бурного открытия процессуалистами, главным образом для себя, теории и практики ОРД. Этому необходимо оказывать всяческую поддержку и внимание, ибо новый взгляд и свежее осмысление проблемы уже принесли позитивные результаты. Вместе с тем налицо и другое явление. Зачастую без знания «чужого», прямо скажем, очень солидного научного наследия (ОРД), с другой стороны, как из рога изобилия, по сыпались «новые» идеи, терминологические изобретения и не совсем удачные определения, касающиеся ОРД, в том числе и такого рода, о которых уже было упомянуто. Разумеется, к этому надо отнестись как к неизбежному явлению, од нако желательно было бы учитывать результаты научных разработок, обращаться к историческим и современным документальным источникам и, самое главное, предпринимать попытки углубленного изучения практики, чем, кстати, всегда отличались исследователи ОРД. Это важно еще и потому, что интересные раз мышления и умозаключения всего лишь на философском уровне без знания и изучения практики далеко не всегда бывают достаточными для разрешения ре альных проблем, особенно находящихся на стыке оперативно-розыскной и уго ловно-процессуальной деятельности.

Проводя оперативно-розыскные мероприятия по выявлению сведений, необ ходимых для раскрытия преступлений, оперативные работники проводят работу по их проверке, закреплению и оценке. При этом могут быть заведены дела опе ративного учета, центральной задачей которых является оперативно-розыскное документирование «в целях собирания и систематизации, а также принятия на их основе соответствующих решений органами, осуществляющими ОРД» (ст. Закона об ОРД).

Связь документирования с доказыванием обусловлена прежде всего тем, что документирование, в соответствии с требованиями ФЗ об ОРД, должно быть на правлено на обеспечение процесса доказывания, что сейчас усматривается и из содержания главы 11 нового УПК — «Доказывание». В связи с чем весьма важ ным в документировании является определение его предмета и главных направ лений получения сведений, то есть определения получения будущих доказа тельств с указанием на их источники. А это, в свою очередь, с неизбежностью требует в определении предмета документирования и направлений поиска источ ников информации руководствоваться положениями УПК о предмете доказыва ния, то есть об обстоятельствах, подлежащих доказыванию (ст. 73) и доказатель ствах (ст. 74). Что касается предмета документирования, то он в основе своей оп ределяется предметом доказывания, разумеется с видением последнего в опера тивно-розыскной деятельности (событие преступления — время, место, способ, установление причастности лиц к его совершению, характера и размера вреда, причиненного преступлением, и т.д.). Оба предмета связывает единство понима ния обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу. Несоблюдение в документировании этого условия, существенные отступления от него сделают процесс документирования беспредметным, безрезультатным по раскрытию пре ступлений. Конечно же, несмотря на их близость, объем предмета документиро вания не равнозначен объему предмета доказывания, он, как правило, существен но же последнего и ограничивается кругом наиболее значимых обстоятельств будущего доказывания с учетом специфических обстоятельств конкретного вида преступлений.

Если вопросы связи и соотношения предмета оперативно-розыскного доку ментирования и обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, особых трудностей не вызывают, то аналогичные вопросы результатов ОРД и доказательства находятся в поле постоянных дискуссий. В соответствии со ст. нового УПК, как, впрочем, и прежнего, доказательствами по уголовному делу являются любые сведения (термин, кажется, более удачный, чем прежний), на ос нове которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном УПК, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказы ванию. Далее, часть вторая этой статьи дает перечень допустимых доказательств.

В их числе, как и прежде, нет указаний на результаты ОРД. Именно в этом многие ученые-процессуалисты видят центральную точку дискуссии, уверяя прежде все го в том, что перечень доказательств носит исчерпывающий характер, а отсутст вие прямых указаний на ОРД делает использование ее результатов весьма сомни тельным либо крайне ограниченным1. И это несмотря на постоянно расширяю щуюся практику использования оперативно-розыскных сведений в борьбе с пре ступностью.

Следует признать, что новый УПК далеко не лучшим образом разрешил про блему использования результатов ОРД в уголовном судопроизводстве.

По-прежнему остались пробелы и противоречия.

Действительно, и в новом УПК в главе 10, посвященной доказательствам, нет упоминаний о результатах ОРД, которые могут быть допущены в качестве дока зательств, но в новой главе 11 — «Доказывание» появилась специальная норма (ст. 89) по использованию результатов ОРД в доказывании.

Доля Е. Использование результатов оперативно-розыскной деятельности в доказыва нии по уголовным делам // Российская юстиция. 1995. № 5. С. 11;

Лупинская П.А. Доказы вание в советском уголовном процессе. М., 1966. С. 33;

Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть общая. М., 1966. С. 272;

Григорьева Н. Исключение из разбира тельства дела недопустимых доказательств // Российская юстиция. 1995. № 11. С. 6;

Поля ков М.П. Указ. соч. С. 187 и др.

Не разрешаются эти проблемы и посредством указания на органы и сотрудни ков, осуществляющих ОРД, как на субъектов, имеющих право собирать и пред ставлять сведения для использования в качестве доказательств (ст. 86 «Собирание доказательств»). В ч. 2 ст. 86 УПК названы подозреваемый, обвиняемый, а также потерпевший, гражданский ответчик и их представители, которые обладают пра вом собирать и представлять сведения, имеющие доказательственное значение. В части третьей этой статьи особо выделен защитник, который вправе собирать до казательства путем, близким к ОРД (получение предметов, документов и иных сведений, опрос лиц, истребование справок и иных доказательств и т.д.). Как ви дим, среди субъектов, имеющих право собирать и представлять необходимые для уголовного дела сведения непроцессуальными действиями, органы и сотрудники, осуществляющие ОРД, не значатся. В ч. 1 ст. 86 УПК последних также нет, ибо «собирание доказательств осуществляется в ходе уголовного судопроизводства дознавателем, следователем, прокурором и судом путем производства следствен ных и иных процессуальных действий», а ОРД, как известно, деятельность непро цессуальная.

Напомним еще раз, что ст. 89 УПК озаглавлена как «Использование в доказы вании результатов оперативно-розыскной деятельности». Наименование ко мно гому обязывает в раскрытии содержания нормы, но этого, к сожалению, не про исходит. Что понимается под результатами, какова их правовая природа и в каче стве чего они используются в доказывании, законодатель не поясняет, видимо считая, что при наличии закона об ОРД и соответствующих требований УПК к доказательствам правоприменителям легко будет разобраться в проблеме. Прак тика показывает, что именно в этом и существуют трудности. Попытаемся сде лать некоторые пояснения. Вначале отметим, что содержание нормы — ст. УПК не замыкается ее границами, а имеет расширительный, перспективный ха рактер — о нем убедительно свидетельствуют последующие родственные ей нор мы, раскрывающие ее содержание (ст. 76–84).

Что же касается доказательств — результатов ОРД, то они наличествуют, что и подтверждает ст. 89 УПК. Сейчас не будем касаться ее конструктивных особен ностей, а лишь отметим, что законодатель прямо указывает на результаты ОРД и допустимость их использования в доказывании при определенных условиях.

Не сделаем каких-либо откровений, если еще раз подтвердим в сказанном соб ственную позицию, точки зрения отдельных ученых и, что важно, направление, по которому идет практика1.

Это отражается и в том, что сведения оперативно-розыскного характера под падают под признаки п. 6 ст. 74 УПК — «иные документы», а при наличии опре деленных условий могут соответствовать требованиям п. 4 этой статьи — «веще ственные доказательства». Иными словами, в основе своей юридический статус результатов ОРД определяют «иные документы». При этом следует иметь в виду, Маркушин А.Г. Указ. раб.;

Гущин А.Н, Францифиров Ю.В., Громов Н.Н. Использова ние оперативно-розыскной информации в уголовно-процессуальном доказывании // Рос сийский следователь. 2000. № 4;

Зайковский В.Н., Голубев В.В. Методика использования в расследовании результатов оперативно-розыскной деятельности // Следователь. 1977. № 2;

Азаров В.К. Уголовно-процессуальные и оперативно-розыскные средства достижения цели раскрытия преступлений // Государство и право. 1977. № 10;

Шматов М.А. Указ. соч.;

Шейфер С.А. Использование непроцессуальной информации в доказывании по уголовным делам // Российский следователь. 2000. № 6 и др.

что процессуальное законодательство нормативно жестко не закрепляет требова ния к формам собирания такого рода доказательств. Из правовой нормы видно, что в понятие «Иные документы» как доказательства (п. 6 ст. 74) не включаются такие документы-доказательства, как заключение эксперта (п. 3 ст. 74), протоко лы следственных и судебных действий (п. 5), следовательно, ими могут быть до кументы, полученные непроцессуальным путем, в том числе оперативно розыскным, участниками уголовного судопроизводства, имеющими на то право как со стороны обвинения, так и со стороны защиты.

Орган дознания, как уже отмечалось, назван законодателем (ч. 1 п. 1 ст. УПК) и как орган, который наделен в соответствии с федеральным законом пол номочиями по осуществлению оперативно-розыскной деятельности. Эти полно мочия четко сформулированы в ФЗ об ОРД, и среди них особо выделены полно мочия по использованию результатов ОРД «в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства…» (ст.

11 Закона об ОРД). Носителями этих и других необходимых для уголовного про цесса полномочий являются органы дознания, дознаватель. И опять же в уголов ном процессе не прописываются детально их полномочия, а лишь признаются — и это правильное, на наш взгляд, решение вопроса.

В силу избраного подхода к формулировке ст. 74 — «Доказательства» — зако нодатель посчитал необходимым лишь перечислить допустимые доказательства без указания субъектов их представления и рода их деятельности. Думается, что именно такой подход объясняет отсутствие в ст. 74 указания на использование результатов оперативно-розыскной деятельности органов дознания, равно как и других участников уголовного судопроизводства.

Результаты ОРД, как мы и пытались показать, представляют из себя собрание разнообразных оперативно-служебных документов (рапорты, справки, акты, ко пии официальных документов, материалы, отражающие преступную деятельность проверяемых, нередко с использованием научно-технических средств и т.п.), не редко в значительных объемах, когда документирование осуществляется по фак там сложных, замаскированных деяний с разветвленной сетью соучастников.

Следует отметить, что к созданию таких документов часто привлекаются гражда не, которые впоследствии выступают в качестве свидетелей, для фиксации сведе ний используются любые научно-технические средства лишь при условии, чтобы они не причиняли вред здоровью человека и окружающей среде. Это существенно повышает уровень достоверности получаемой информации, облегчает их легали зацию и вхождение в уголовный процесс.

Новое уголовно-процессуальное законодательство серьезно улучшило не только понимание «иных документов», но и их правовой статус. В специальной норме — ст. 84 «Иные документы» сказано, что они допускаются в качестве дока зательств, если изложенные в них сведения имеют значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию. Документы-доказательства могут со держать сведения, зафиксированные как в письменном, так и в ином виде. К ним могут относиться материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи и иные носители информации, полученные, истребованные или представленные в поряд ке, установленном нормой о собирании доказательств (ст. 86 УПК). Документы, обладающие признаками указанными в ч. 1 ст. 81 УПК признаются вещественны ми доказательствами.

В дополнение к этому следует иметь в виду, что в оперативно-розыскных ма териалах могут содержаться различные предметы, которые служили орудиями преступления или сохранили на себе следы преступления, предметы и документы, которые служили средствами для обнаружения преступления и установления об стоятельств уголовного дела. Они могут быть также признаны вещественными доказательствами. Здесь еще раз особо следует отметить, что законодатель впер вые решил обратить внимание на допустимость использования результатов ОРД и в ст. 89 УПК «Использование в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности». Правда, сделано это несколько оригинальным образом. Приведем текст дословно. «В процессе доказывания запрещается использование результатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъ являемым к доказательствам настоящим Кодексом». Из этого совершенно оче видно, что использовать результаты не запрещается при соблюдении общих для любых сведений требований, предъявляемых к доказательствам. Удивительно было бы, если бы режим допустимости таких сведений в качестве доказательств был иным, например путем прямого признания оперативных сведений как доказа тельств, на чем в последнее время настаивают некоторые ученые и практики. Это тема особого исследования, но отметим, что результаты ОРД в настоящее время вносят решающий вклад в раскрытие тяжких, замаскированных преступлений.

Данная формулировка, на наш взгляд, несколько расходится с общепринятой кон струкцией других норм УПК, в которых содержание излагается путем позитивно го объяснения, а не через запрет. Показанные нами сложности правового регули рования использования результатов ОРД требовали более ясного изложения до пустимости их в уголовное судопроизводство, но содержание нормы имеет сла бую правовую компетентность. Кроме того, избранная форма дозволения через запрет не совсем согласуется с презумпцией порядочности субъектов и представ ляемых ими результатов деятельности, иначе говоря, подразумевается «навал»

оперативно-розыскных сведений, не отвечающих законным требованиям, что, разумеется, не отвечает действительности. Об этом говорит хотя бы тот факт, что в более чем 80% случаев тяжкие замаскированные преступления выявляются и раскрываются благодаря ОРД.

О существенном значении результатов ОРД в решении процессуальных во просов свидетельствует и возможность их использования в качестве поводов и оснований для возбуждения уголовного дела. Проблема эта теоретически мало исследована. Справедливости ради отметим, что лишь в последние годы наблю даются попытки научной ее разработки1.

В том случае если проводилась глубокая оперативная проверка фактов и об стоятельств преступных деяний, документировалась преступная деятельность проверяемых, то первоначальное (предварительное) решение о возможности ис пользовать результаты ОРД для возбуждения уголовного дела принадлежит опе ративному работнику. Замысел свой он реализует путем подготовки оперативных материалов и вынесения соответствующего постановления для передачи материа лов в органы расследования. Постановление — документ оперативно-служебный, его направление в следственный орган не обязательно. Особое внимание должно быть уделено анализу материалов, которые должны послужить основанием для возбуждения уголовного дела. В соответствии с ч. 2 ст. 140 УПК основанием для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных данных, указываю Попов А.П. Непосредственное обнаружение признаков преступления как повод к воз буждению уголовного дела. Дис.... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 1999;

Поляков М.П., Попов А.П., Попов Н.М. Уголовно-процессуальное использование результатов оперативно розыскной деятельности. Пятигорск, 1998.

щих на признаки преступления. Думается, что результаты ОРД должны содержать в себе довольно полные сведения о том, где, когда, какие признаки и какого пре ступления обнаружены, об обстоятельствах его выявления, о лицах, его совер шивших, и лицах, осведомленных о преступлении, предметах и иных документах, которые могут быть доказательствами. Достаточность — это количественно качественный показатель, указывающий, как правило, на наличие признаков того или иного состава преступления. Ожидаю возражений, мол, для возбуждения уго ловного дела достаточно только отдельных признаков преступления. Но ведь речь идет о результатах ОРД, нередко связанных с длительным процессом документи рования, получением сведений о признаках преступлений, совершаемых в усло виях неочевидности, тщательной замаскированности, с учетом того, что следова тель после возбуждения уголовного дела без подобных оперативных данных бу дет испытывать чрезвычайные трудности в доказывании, либо сразу же будет «нагружать» оперативного работника отдельными поручениями. Исследование практики показывает, что успех в раскрытии и расследовании тяжких, замаскиро ванных преступлений во многом предопределяется эффективностью оперативной работы и в первую очередь высокопрофессиональным документированием. Под черкивая значимость этой деятельности, законодатель в новом УПК предусмотрел специальную норму о поводе возбуждения уголовного дела — ст. 143 «Рапорт об обнаружении признаков преступления». В ней сказано, что сообщение о совер шенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников инфор мации, чем указанные в статьях 141 (заявление о преступлении) и 142 (явка с по винной), принимается лицом, получившим данное сообщение, о чем и составляет ся данный рапорт. В нашей ситуации иные источники — это результаты гласных и негласных оперативно-розыскных мероприятий.

При реализации результатов ОРД следует иметь в виду следующее нововведе ние нового УПК. В соответствии с ч. ст. 41 не допускается возложение полномо чий по проведению дознания на то лицо, которое проводило или проводит по данному уголовному делу оперативно-розыскные мероприятия. Думается, что это не ущемление прав сотрудника, осуществляющего ОРД, а вполне логичное, зако номерное и разумное разграничение функций. В такой ситуации процессуальное решение следователя будет более взвешенным и объективным, а потому и более предпочтительным. Следователь, самостоятельно принимая решение о возбужде нии уголовного дела на основании результатов ОРД, непосредственно начинает уголовный процесс, тем самым с самого начала возложив на себя ответственность за весь ход и результаты предварительного следствия. Такой подход закладывает добротные основы взаимодействия следователя и оперативного работника, выра жающееся в оперативном сопровождении всего хода расследования.

Вместе с тем это не следует рассматривать и как ограничение процессуальных полномочий оперативного работника. На него в соответствии с ч. 2 ст. 40 может быть возложено выполнение неотложных следственных действий по уголовным делам, по которым производство предварительного следствия обязательно, в по рядке, установленном ст. 157 УПК (Производство неотложных следственных дей ствий). Он может возбудить уголовное дело и после производства неотложных следственных действий, не позднее 10 суток с момента возбуждения обязан на править уголовное дело прокурору (п. 3 ст. 149). После направления уголовного дела прокурору орган дознания может производить по нему следственные дейст вия и оперативно-розыскные мероприятия только по поручению следователя.

Однако в случае направления прокурору уголовного дела, по которому не обна ружено лицо, совершившее преступление, орган дознания обязан принимать ро зыскные и оперативно-розыскные меры для установления лица, совершившего преступление, уведомляя следователя об их результатах (п. 4 ст. 157).

Проведенный научный анализ проблемы позволяет сделать общий вывод о том, что результаты ОРД, полученные уполномоченным должностным лицом в соответствии с ФЗ об ОРД, могут использоваться в уголовном судопроизводстве.



 

Похожие работы:





 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.