авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


84 ВНЕШНЯЯ ТОГОВЛЯ: ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЙ ПОДХОД

ПАТРИОТИЗМ ИЛИ ПРАГМАТИЗМ?

СТРАТЕГИИ УЧАСТНИКОВ

ПРОДОВОЛЬСТВЕННЫХ РЫНКОВ

В РОССИИ1 БАРСУКОВА СВЕТЛАНА ЮРЬЕВНА, доктор социологических наук

, Государственного университета Высшей школы экономики Том 2, № 4. В данной статье на примере рынков зерна, мяса и соков анализируется роль дискурса о патриотизме в функционировании российского продовольственного сектора. Предметом исследования являются меры, при помощи которых государство проводит политику им портозамещения и повышения экспортного потенциала агробизнеса. Опираясь на данные экспертных интервью и официальную статистику, автор развивает идею о том, что за понятием патриотизма скрывается поле интерпретационных возможностей, опираясь на которые производители продовольствия пытаются заручиться помощью правитель ства как ресурсом развития бизнеса.

JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) Ключевые слова: продовольственные рынки;

патриотизм;

АПК;

государственное ре гулирование.

The role of patriotism conception in the functioning of the Russian food-sector is analyzed in this article for example in grain, meat and juice markets. The subject of the study is measures by which the government carries out a policy of import substitution and increase the export potential of agribusiness. Based on data from expert interviews and ofcial statistics, the author develops the idea that the eld of interpretive possibilities, relying on that food producers are trying to enlist the help of the government as a resource for business development, is hiding behind the notion of patriotism.

Keywords: food markets, patriotism, AIC, the state regulation.

Коды классификатора JEL: Q13, Q18.

Заглавие содержит интригу — патриотизм противопоставлен прагматизму, и якобы автор знает, чем на самом деле руководствуются участники рынка продоволь ствия. Спешу огорчить — это стилистический прием, не более. Патриотизм неотделим от прагматизма, поскольку фундаментальная особенность нашего времени состоит в том, что прагматики на рынке в России не могут позволить себе не быть патриотами.

Самые прибыльные рекламные акции и эффективные лоббистские атаки опираются на идею патриотизма. При этом нет однозначного ответа на вопрос — что же такое патриотизм и как его операционализировать для легитимации своей стратегии захвата рынка. Общее определение патриотизма как любви к Родине создает столь широкое поле уточняющих версий, что только конкретные параметры состояния бизнеса, рын ка и политической конъюнктуры формируют ту рабочую версию этого понятия, с ко торой работают участники продовольственных рынков России.

Статья написана при поддержке РГНФ и НЦНИ (Национального центра научных исследований Фран ции) в рамках проекта «Бытовой патриотизм в современной России» (№ 08-03-94691 а/Фр).

© С.Ю. Барсукова, Патриотизм или прагматизм? Стратегии участников продовольственных рынков...

Патриотизм — это не смысловой монолит, а поле интерпретационных возмож ностей, опираясь на которые производители продовольствия пытаются заручиться по мощью правительства как ресурсом развития бизнеса. Патриотизм можно сравнить со складным ножиком, из которого в зависимости от обстоятельств вытаскиваются совсем разные приспособления.

Тут надо оговориться: продовольственный рынок — не исключение. Патриотизм как риторический прием, легитимирующий бизнес-стратегию, используется, пожалуй, во всех сегментах национальной экономики. Кажется, что дороги строятся не для того, чтобы возить людей и грузы, а чтобы «соединить воедино удаленные земли необъят ной Родины». Сколково строят, чтобы затмить Силиконовую долину. Нанотехноло гии, давно превращенные в синоним пиар-технологий, должны втолкнуть нашу стра ну в список передовых стран мира. При этом, конечно, окупаемость дорог тщательно Том 2, № 4. подсчитывают, а за освоение бюджетов Сколково и Роснано дерутся так, будто и нет никакой объединяющей идеи.

Витриной всех крупных проектов является их патриотическая риторика, сколь мало бы она ни отражала внутренние логики участников рынка, их критерии выбо ра целей и средств. Соответствие патриотической стилистике является единствен но приемлемой формой переговоров с властью. А чиновник из простого лоцмана в море взаимопротиворечащих законов и черных дыр, законом не покрываемых, ста новится гуру, знающим истинный смысл национальных интересов, чем, собствен JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) но, и приторговывает. Любое решение, от приговора суда до выбора победителя в тендере, оправдывается соответствием национальным интересам, тестируется на патриотизм. А поскольку таковой, как мы покажем далее, включает крайне раз нообразные, вплоть до взаимоисключающих, версий, то чиновник имеет поле для маневра, ограниченного лишь генеральной трактовкой патриотизма, спускаемой сверху.

Но мы будем говорить только о продовольственных рынках, поскольку ситуа ция на них наиболее рельефно показывает суть проблемы. На то есть две причины.

Во-первых, в силу многих обстоятельств российское АПК возлагает (оправданно или нет — предмет отдельной дискуссии) большие надежды на помощь государства. И если кто-то в России мог позволить себе встать под знамена — «мы все сделаем сами, только не мешайте!», — то аграрный бизнес, реально вынужденный справляться соб ственными силами, упорно презентировал себя в диалоге с властью как нуждающийся в помощи. Здесь смешались исторические, климатические, структурные особенности хозяйствования. А там, где есть апелляции к власти, по определению задействован весь арсенал патриотического дискурса.

Второе обстоятельство, искушающее аграриев опереться на идею патриотизма, — это настрой потребителей, которые упорно и массово предпочитают отечественные продукты питания. Пожалуй, ни на одном рынке идея импортозамещения не нашла такой горячий отклик и поддержку, как на продовольственном рынке. Не будем спо рить о том, откуда берутся такие настроения и не сами ли производители формируют фобии, связанные с вредоносностью импортных продуктов питания. И как им помога ет в этом Роспотребнадзор, балансирующий в сложных системах лоббизма, политиче ских предпочтений, научных открытий, межведомственных претензий и пр. И какова роль СМИ, изобилующих эффектными репортажами, после которых поход в магазин вызывает ассоциацию с хождением по минному полю. Убедить в преимуществах на ших продуктов питания легче, чем в достоинствах отечественных автомобилей, чем и пользуются СМИ, отрабатывающие патриотическую тему. Это отдельный вопрос, и мы его не касаемся.

86 С.Ю. Барсукова Так или иначе, по данным Фонда общественного мнения, 84% россиян предпо читают отечественные продукты питания (2006 г.). Лишь 2% опрошенных при оди наковой цене купят скорее импортные продукты. И только для каждого десятого страна-производитель не имеет значения. Внимания заслуживает принципиальная стабильность массовых предпочтений российских продуктов питания с 1999 г., когда был проведен первый опрос на эту тему2. Опрос, проведенный фирмой «Комкон»

(2005 г.), показал, что предпочтение отечественным продуктам питания отдают 77% москвичей3.

Можно считать это отзвуком общего патриотического флера общественного созна ния. Действительно, на лобовой вопрос — «Считаете ли Вы себя патриотом России?» — подавляющее большинство (77%) дают утвердительный ответ (данные ВЦИОМ). Но при уточнении — «Чем именно Вы гордитесь применительно к России?» — выясня Том 2, № 4. ется, что чувство гордости у россиян вызывают литература и искусство (74%), спорт (72%) и наука (65%). И лишь малая доля гордится экономическими успехами страны (15%) и ее социальным (8%) и политическим устройством (17%). Однако, невысоко оценивая достижения собственной экономики, 60% населения считают, что надо огра ничить ввоз иностранных товаров, чтобы защитить своих производителей. И если при менительно, например, к автомобилям, эта идея кажется многим спорной, то импор тозамещение на рынке продовольствия поддерживается абсолютным большинством населения (очевидно, что речь не идет о рынке цитрусовых, тропических фруктов, JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) кофе и пр.).

Можно считать это парадоксом общественного сознания, а можно остановиться на более простом объяснении: выбор россиянами отечественных продуктов питания, возможно, никак не связан с их патриотизмом, что бы под ним ни понимать. Люди могут выбирать отечественные продукты по массе причин, весьма далеких от идеи «поддержки наших». Это может быть идея экологической чистоты продуктов пита ния, близости мест производства и реализации, привычности с детства и прочих, весь ма прагматичных оснований выбора. Возможно, предпочтительность отечественных продуктов питания явилась реакцией на погоню за импортом в советские годы или же формой разочарования, связанного с низкокачественным импортом, завалившим страну в начале 1990-х. Мы не имеем возможностей прояснить механизм выбора по требителей и не ставим такой задачи. Для нас важен сам факт: россияне в своем боль шинстве предпочитают отечественные продукты питания. То есть, каковы бы ни были их истинные мотивы, они ведут себя как патриоты, голосуя рублем за отечественные продукты питания. Что, несомненно, является дополнительным доводом тех, кто вы ступает за импортозамещение как экономическую политику с соответствующим вы делением средств на ее реализацию.

Внешний патриотизм потребительского поведения дает основание отечественным производителям продовольствия, с одной стороны, апеллировать к власти за поддерж кой, с другой, активно использовать патриотический мотив в продвижении товаров.

Снимают рекламу на мотивы русского фольклора, дают продуктам названия, вызы вающие исторические ассоциации, то есть создают брэнды «а-ля рюс». Достаточно посмотреть рекламные ролики с гуслями, плакаты в виде иллюстрации былин и пр.

Это отдельная, культурологическая, составляющая темы, которую мы также выносим за скобки, останавливаясь на констатации того факта, что именно продовольственные рынки страны наиболее тесно связаны с патриотической символикой и риторикой.

См.: (http://bd.fom.ru/report/map/dd062838).

См.: (http://www.comcon-2.com/default.asp?artID=1366).

Патриотизм или прагматизм? Стратегии участников продовольственных рынков...

Но с какой целью их используют? Какие задачи решают участники продоволь ственных рынков, разыгрывая карту патриотизма? Как преломляется идея патриотиз ма применительно к конкретным рынкам продовольствия? Какова позиция власти?

Для ответа на эти вопросы обратимся к трем рынкам — это рынки мяса, зерна и соков.

Их выбор не случаен. Если представить себе континуум, полюсами которого являют ся «импорт» и «экспорт», то выбранные нами рынки презентируют два «полюсных»

и одно «нулевое» состояние. Рынок мяса характеризуется высокой долей импорта, зерновой рынок обладает значительным экспортным потенциалом, а на рынке соков нет ни импорта, ни экспорта. На примере трех рынков попытаемся «раскодировать»

патриотизм их участников, то есть рассмотреть, какими мерами и в чьих интересах государство проводит политику импортозамещения и повышения экспортного потен циала агробизнеса. Важно подчеркнуть, что мы не рассматриваем весь комплекс мер Том 2, № 4. государственной поддержки отечественного сельского хозяйства, а фокусируем вни мание исключительно на регулировании позиции отечественного АПК в плоскости импорта-экспорта4.

РЫНОК ЗЕРНА — КУРС НА ЭКСПОРТ, ИЛИ РОССИЯ КАК «КОРМИЛИЦА-МАТУШКА»

Начнем с рынка зерна. Что, кстати, соответствует негласной очередности высту пающих на официальных заседаниях и неофициальных совещаниях представителей АПК. Памятуя, что хлеб всему голова, представителей этой отрасли обычно пропуска JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) ют вперед. Хотя, возможно, больше верят не пословицам, а политическим сигналам.

Все-таки не многие отрасли могут похвастаться, что на их рабочие форумы съезжа ются первые лица десятка стран, а сам форум называют «зерновым Давосом». Что о многом говорит, поскольку в Давосе ничего конкретного не решается, но формируется повестка будущего развития бизнеса, уточняется и артикулируется его современное положение. Ровно так же встреча в Санкт-Петербурге летом 2009 г. примечательна не количеством заключенных контрактов, а презентацией готовности российской власти содействовать укреплению позиции России на мировом рынке зерна. Негласно власть публично подписалась под проектом «Россия — мировой амбар», что означает курс на поддержку экспортных возможностей отрасли. На этом фоне запрет на экспорт зерна осенью 2010 г. требует отдельного осмысления, не ограниченного ссылкой на засуху.

И экспорт, и эмбарго равно апеллировали к патриотической риторике и равно отра жали вполне прагматические требования участников этого рынка. Позволим себе на помнить историю вопроса.

Началось все с того, что российское сельское хозяйство, и без того не очень креп кое, крупно пострадало в ходе реформ начала 1990-х гг. Впрочем, так было и пре жде — реформы особенно тяжело отражались на деревне. Реформаторы от Ленина Сталина до Гайдара деревню не очень любили, поскольку чувствовали ее антипро грессизм и тайную оппозиционность. И ведь не ошибались, хотя и жили некоторые из них до изобретения опросов общественного мнения. Возможно, сыграло свою роль и то обстоятельство, что среди политиков-аграриев доминировали приверженцы кол лективной собственности, вошедшие в конфликт с либеральной политической элитой.

В результате за селом закрепилась роль электората оппозиции, рыночные реформы Огромная благодарность за компетентную помощь председателю научно-экспертного совета при комитете Государственной Думы по аграрным вопросам Фомину А.А., вице-президенту Россий ского зернового союза Корбуту А.В., заместителю проректора по научной работе Московского го сударственного университета пищевых производств Колеснову А.Ю., ответственному секретарю совета директоров Союза комплексного проектирования и землеустройства сельских территорий Звягинцеву В.И.

88 С.Ю. Барсукова не адаптировались к специфике аграрного производства. Эксперимент с фермерством успеха не принес.

Переломным стал 1998 г., когда падение сменилось ростом. Так, за период 1990– 1998 гг. индекс валовой продукции сельского хозяйства упал на 44%, а за период 1999–2007 гг. — вырос на 39,4%. Но подъем сельского хозяйства шел крайне неравно мерно. Быстрее и отчетливее позитивные тенденции проявились в растениеводстве и, в частности, в производстве зерна. Так, уровень 1990 г. в растениеводстве удалось превзойти в 2004 г., а в животноводстве этого не случилось по сей день (производится чуть более половины от уровня 1990 г.) (см. табл.1).

Таблица Индекс валовой продукции сельского хозяйства за период 1990–2006 гг.

(в сопоставимых ценах, в% к 1990 г.) Том 2, № 4. Индекс валовой продукции Индекс валовой продукции Индекс валовой продукции Годы растениеводства животноводства всего сельского хозяйства 1990 100 100 1994 82,8 67,1 72, 1998 65,9 49,9 56, 2002 90,6 53,4 68, 2006 106,3 54,7 76, JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) Источник: Выступление Министра сельского хозяйства РФ А.В. Гордеева на заседании Президиу ма Совета при Президенте РФ от 25.12.2007 г. (http://www.mcx.ru/index.html?he_id=981&news_ id=3985).

Успехи в производстве зерна остро поставили вопрос — что делать с излишка ми? Внутренние потребности России в зерне (семена, корм скота и птицы, пище вые цели, промышленная переработка, потери) относительно стабильны и состав ляют чуть более 70 млн тонн (половина из которых уходит на корм скоту и птице).

А вот урожай — величина переменная. Колебания урожая делают невозможным производить «сколько нужно»: осенью 2008 г. собрали около 108 млн тонн, а го дом раньше — только 81,8 млн тонн зерна. В 2009 г. урожай зерна был куда более скромным — 97,1 млн тонн. А в 2010 г. и вовсе засуха погубила посевы, по пред варительным оценкам соберут рекордно мало — 60–70 млн тонн зерна. Если со кратить производство зерна до уровня внутренних потребностей, то любой неурожай будет угрозой не только экономической, но и социально-политической стабильности.

Достаточно вспомнить неурожайный 2003/2004 г., когда рост цен на хлеб превысил средний индекс цен по продовольственной группе товаров5.

Но не только в перепадах урожая дело. Если, ориентируясь исключительно на вну треннее потребление, сократить производство зерна, то и без того тяжелое положение российского сельского хозяйства станет почти безнадежным. Ведь 75% прибыли сель хозтоваропроизводителей в России связаны с производством зерна.

Неизбежность избытка зерна в урожайные годы поставила вопрос о «нейтрализа ции» излишков. В противном случае перепроизводство зерна грозит обрушением цен, может разорить сельхозпроизводителей. Существует два базовых способа решить эту проблемы. Первый способ — создать запас на следующие годы. Второй — продать зерно за рубеж. Эти алгоритмы используются параллельно (см. табл. 2).

Правды ради отметим, что цены на хлеб не обогнали, а всего лишь догнали общий ценовой тренд, по скольку цены на хлеб многие годы административно сдерживались.

Патриотизм или прагматизм? Стратегии участников продовольственных рынков...

Таблица Баланс зерновых, млн т 2007/08 2008/09 2009/ Производство 81,8 108,2 97, Потребление 69,6 74,9 75, Экспорт 12,6 22,4 21, Импорт 0,7 0,4 0, Переходящие запасы 9,1 20,3 21, Создание запасов проходит в форме государственных закупочных интервенций, которые проводятся в России с 2001 г., исключая неурожайные годы с высокими зер новыми ценами на внутреннем рынке6. В урожайные годы, когда под давлением пред Том 2, № 4. ложения цена опускается до определенного, фиксированного государством уровня, Минсельхоз РФ начинает скупать зерно, тем самым удерживая цены от падения7. Ин формация о ходе проведения зерновых интервенций обновляется на сайте Минсель хоза еженедельно, как сводки с фронта. Затем, обычно весной—летом, когда цены на зерно растут, государство может проводить товарную интервенцию, продавая аккуму лированные запасы зерна ради снижения цен. Или распределяя его по фиксированным ценам по заявкам регионов, как было решено распорядиться запасами зерна летом 2010 г. Идея проста и изящна: государство сглаживает цену, скупая зерно в момент ценового падения и продавая в момент роста8.

JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) На практике идея закупочных интервенций обрастает массой неприятных деталей:

высокие бюджетные затраты на закупку по цене, превышающей рыночную цену, за траты бюджета на хранение зерна и администрирование, нехватка элеваторов. Дефицит элеваторных мощностей в урожайный 2008 г. только по Центральному округу составил 8 млн тонн. В условиях кризиса найти деньги на государственные закупочные интервен ции оказывается все сложнее9. Если потребность в товарной интервенции не возникает, то запасы переходят на следующий год, еще более обостряя проблему издержек интер венционной политики. То есть в урожайный год страна задыхается от избыточного зер на, и самое страшное в этом случае — несколько урожайных лет подряд. Экономически целесообразно становится просто уничтожить излишки, что наталкивается на морально этические соображения. Или передать в качестве гуманитарной помощи слаборазвитым странам, что, кстати, регулярно делают американцы в рамках программы «Продоволь ствие ради мира», зарабатывая на этом политические дивиденды.

В силу вышесказанного производителям зерна и трейдерам становится очевидно, что без устойчивого экспорта экономически выгодно решить проблему санации из лишков невозможно. Одни участники этого рынка рассматривают экспорт как при быльный бизнес, другие видят в экспорте канал оттока излишков за рубеж как способ стабилизации внутренних цен. Но каковы бы ни были ориентации бизнеса — на вну тренний или внешний рынок, — идея экспорта равно поддерживается.

Так, закупочные зерновые интервенции не проводились в 2003/2004, 2004/2005 и в 2006/2007 сельско хозяйственные годы (Серова и Шик 2007, 285–286).

Биржевые торги проводит ЗАО «Национальная торговая биржа» на семи площадках по стране. Пло щадки Национальной торговой биржи существуют в Москве, Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде, Самаре, Новосибирске, Ростове-на-Дону, Екатеринбурге. Продавцами зерна могут выступать только сельхозтоваропроизводители.

Впервые государственные закупки по фиксированным ценам как меру поддержки зернопроизводите лей ввела Франция в 1932 г. (Серова и Шик 2007, 30).

Объем интервенций на рынке зерна в урожайные годы внушителен. Например, с 19 августа 2008 г.

(начало интервенции) по апрель 2009 г. было закуплено более 7,5 млн тонн зерна, что стоило бюджету более 35 млрд руб.

90 С.Ю. Барсукова И поддерживается тем более активно, чем отчетливее рост экспортного потенциала на рынке зерна. Внутреннее потребление относительно стабильно, но есть основания пред полагать в перспективе тенденцию к уменьшению. Это происходит по ряду причин. Одни лежат на поверхности — сокращение населения и изменение структуры питания в сторону уменьшения потребления мучных изделий. О других причинах знают только профессио налы. Например, современные технологии в животноводстве предполагают переструкту рирование кормовой базы. Прирост молока и мяса будет происходить при относительном отставании фуражного потребления. А рост качества семян неизбежно вызовет не только рост урожая, но и сокращение посадочного фонда.

Участники рынка зерна четко осознают: потенциал экспорта угрожающе нави сает над отраслью. Но оказывается, что наладить экспорт без помощи государства практически невозможно. И тут начинаются активные переговоры с властью по ре Том 2, № 4. брендингу России с «нефте-газовой трубы» на «кормилицу-матушку». Зерновое лобби, представленное преимущественно Российским зерновым союзом, активно продавли вает идею экспорта зерна как элемента государственной торговой политики, акценти руя позитивное влияние зернового экспорта на имидж России (в отличие от торговли оружием), не забывая напомнить перспективность этой темы с точки зрения напол нения российской экономики деньгами. Так, в 2007 г. от продажи российского зерна было выручено около 4 млрд долларов. Могло быть и больше, поддержи государство кредитами страны-импортеры. Речь идет о так называемых связанных кредитах на за JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) купку российских зерна и муки.

При этом никто не говорит, что Россия должна «торговать зерном». Торговля во обще не является смысловым символом патриотизма. Говорится, как правило, что Россия должна «кормить хлебом» другие страны. Между «кормить хлебом» и «тор говать зерном» — та же разница, что между патриотизмом и прагматизмом, то есть дистанция огромная и одновременно иллюзорная.

Ради чего пытаются заручиться поддержкой власти? Что выторговывается у госу дарства под риторику патриотизма? Это три вещи — издержки экспорта, инфраструк тура экспорта и его законодательные ограничения. Именно эти составляющие не дают реализовать потенциал экспорта, как того хотелось бы участникам зернового рынка.

Во-первых, колоссальные издержки делают внешнюю торговлю зерном убыточ ной. Речь идет о так называемых инфраструктурных издержках — это транспортные расходы, оплата услуг экспедиторов, оплата перевалки зерна в портах, оформление до кументов, затраты на хранение и отгрузку зерна с элеватора и пр. Доля инфраструктурных издержек в экспортной цене зерна составляет порядка 40% с дифференциацией по регио нам. Для Краснодарского края благодаря близости портов инфраструктурные издержки в экспортной цене — это «каких-то» 34%, а для Курской области — 48% (данные 2008 г.).

На конец 2008 г. сложилась ситуация, когда выручка российских экспортеров равня лась расходам, понесенным на закупку зерна и осуществление его экспорта. И только государство может решить эту проблему. Поэтому диалог с правительством шел более чем энергично, посредническую функцию выполнял Минсельхоз. От государства пы тались получить снижение ставки перевалки зерна в портах, исключительный тариф на перевозку зерна железнодорожным транспортом, ускоренный порядок возмещения экспортного НДС, субсидии по кредитам производителям экспортной продукции и, главное, субсидирование зернового экспорта. Это были основные направления лоб бистских усилий, погруженные в патриотическую риторику превращения России в мировую житницу.

Надо сказать, что к концу 2008 г. государство почти решилось на субсидирование зернового экспорта, от чего долгое время воздерживалось, желая произвести приятное Патриотизм или прагматизм? Стратегии участников продовольственных рынков...

впечатление на ВТО. Но 25 стран-членов ВТО (из 140 стран-членов) имеют экспорт ные субсидии на различные виды продовольственных товаров, поскольку агропродо вольственная продукция имеет особый статус в рамках этой организации10. В част ности, ЕС имеет право субсидировать экспорт до 14,4 млн тонн пшеницы, направляя на эти цели до 1,29 млрд евро11. Нынешний кризис повысил вес экономических аргу ментов, или к членству в ВТО отношение стало более прохладным, но правительство самым серьезным образом обсуждало введение экспортных субсидий на пшеницу, яч мень, кукурузу и муку, что, как планировалось, стоило бы бюджету около 10 млн руб.

Однако в январе-феврале 2009 г. произошла девальвация рубля, в результате которой позиции российских экспортеров, в том числе зерновых, упрочились. Введение экс портных субсидий было заморожено.

Во-вторых, для масштабного экспорта необходимо строительство новых терми Том 2, № 4. налов и портов. Сейчас почти 80% экспортных отгрузок зерна осуществляются через единственный порт — Новороссийск. Это лишает сибирское зерно шансов на при быльный экспорт и отсекает целый регион потенциальных покупателей. Например, азиатский тихоокеанский регион очень перспективен для торговли зерном. Но внеш няя торговля в этом регионе невозможна, поскольку отсутствует экспортный терминал на востоке страны. Бизнес вряд ли сам решит эти проблемы, учитывая высокую стои мость и длительный срок окупаемости инфраструктурных объектов. Однако государ ство дистанцируется от решения инфраструктурных проблем, ссылаясь на нехватку денег и принципиальную приверженность рыночной логике. Вместо портов бизнес JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) получил субсидирование ставок по кредитам, взятым на развитие портовой инфра структуры.

В-третьих, жестким ограничителем экспорта является запрет на возделывание ген номодифицрованной продукции, на которую есть спрос на мировом рынке. Специали сты поговаривают, что реально такая продукция в России выращивается, но легально ее экспортировать нельзя. Такой запрет вполне оправдан в условиях «экспорта излиш ков», когда зерно, предназначенное для внутреннего потребления и экспорта, неразде лимо. Но если как стратегический курс принять выделение экспортного производства в отдельный сегмент рынка, то ГМО может получить легальную поддержку. Китайцы, корейцы, японцы покупают такую продукцию. Отсюда специальное экспортное про изводство обсуждается в контексте возрождения дальневосточного сельского хозяй ства в рамках дискурса о целостности страны.

Какими доводами пытаются воздействовать на правительство? Самыми крупными тематическими контекстами являются апелляции к истории и к земельному вопросу.

Проблема использования земель в России относится к числу острых: хотя по пло щади пашни на душу населения (0,85 га) Россия входит в первую пятерку стран мира, у нас колоссальные площади неиспользуемых земель12. То есть земли много, а лю дей мало. Встает вопрос об «удержании территории», понимаемой как хозяйственное освоение собственными силами. Эта проблема оказалась очень плодотворной приме нительно к теме экспорта зерна. Помимо экспорта зерна других масштабных планов Например, в рамках ВТО США разрешено применять экспортные субсидии по 13 продуктам, ЕС — по 20 (Серова и Шик 2007, 78). И хотя в Рамочном соглашении, принятом в Дохе, намечен (без указания срока) отказ от экспортных субсидий всеми странами-членами ВТО, ЕС отреагировал на мировой кри зис восстановлением экспортных субсидий на масло, сухое молоко и сыры.

В 1995–2000 гг. на ЕС приходилось 91,6% всех мировых экспортных субсидий в АПК, или 20,3 млрд долл. США за этот же период расходовали на экспортные субсидии 487 млн долл. (Серова и Шик 2007, 79). В итоговой пресс-конференции перед уходом с поста Министра сельского хозяйства А. Гордеев отметил, что не удалось добиться взаимопонимания с западными партнерами по вопросу согласования уровней поддержки АПК.

По данным Всероссийской сельскохозяйственной переписи 2006 г., площади залежи в стране состав ляют 13,9 млн га (Волков 2009).

92 С.Ю. Барсукова на использование пустующих пахотных земель. А это колоссальные территории: по оценкам экспертов, на сегодняшний день реально дополнительно ввести в оборот по рядка 23 млн га, причем в зоне достаточно высокого уровня увлажнения. Производ ство зерна дает возможность хозяйственного освоения больших территорий при малой потребности в рабочей силе, чем выгодно отличается, например, от животноводства.

А поскольку для внутреннего потребления это зерно не нужно, то введение этих зе мель в оборот связывается исключительно с экспортом. Экспорт зерна становится не столько торговой стратегией, сколько возможность возродить хозяйствование на пу стующих землях, патриотической темой очередной целинной эпопеи.

Что касается опоры на историю, то было бы странно на нее не опереться. Дей ствительно, Россия до революции была крупнейшим экспортером зерна на мировом рынке. Правда, экспортировалось не только зерно. Но вспоминать, что Россия торго Том 2, № 4. вала маслом — негуманно по отношению к нынешнему российскому животноводству.

Сообразно моменту акцент делается на торговле зерном.

Есть версия, что даже начатая Великобританией, а потом подхваченная другими европейскими странами политика свободной торговли, когда страны открыли свои границы для иностранных продуктов, связана с приостановкой поставок продоволь ствия из России, увязшей в Крымской войне и потому ослабившей экспортный натиск на Европу. Когда Россия воевать закончила, а Америка дотянула свои железные доро ги до портов, европейские страны одна за другой стали изменять идеалам свободной JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) торговли, возрождая торговый протекционизм13. Подобные сюжеты многочисленны.

История создает канву для патриотической гордости и придает экспортному зерново му лобби статус продолжателей традиций.

Правда, раньше Россия «кормила Европу», а теперь основными покупателями ее зерна являются африканские и ближневосточные страны (Египет, Марокко, Тунис, Саудовская Аравия и др.)14. Россия торгует зерном относительно низкого качества:

наша ниша в мировой торговле — пшеница 4 класса. Но это к слову. В целом, у Рос сии, устойчиво вернувшейся на мировой рынок зерна лишь после 2000 г., достаточно прочные позиции как экспортера пшеницы, поставки которой велись в разные годы в 45–75 стран мира.

И если уж говорить о традициях, то следует разделять их на правильные и непра вильные. К числу последних отнесен экспорт зерна при Сталине, когда страна жестоко голодала. То есть патриотично торговать излишками, но в условиях неурожая патри отично заботиться о соотечественниках, даже если ради этого нужно разорвать уже подписанные контракты. Такова риторика, обрамляющая и объясняющая запрет пра вительства на экспорт зерна, принятый с 15 августа 2010 г. Особенно приятно узнать, что власти заботятся о народе, когда смог и пожары вызывают сомнения в качестве этой заботы. Задыхающиеся в смоге москвичи, жители сгоревших деревень могли с радостью узнать, что хлеба им хватит и что роста цен на него не будет, а это главное.

Правда, тут есть одно обстоятельство: неурожай зерновых вызвал заметный рост цен, и выполнять экспортные договоры бизнесу стало катастрофически невыгодно.

В начале года трейдеры заключили контракты о продаже зерна по цене 160 долларов за тонну, а в августе крестьяне стали продавать его по 220 долларов. Но отказ от выполнения контрактов означал штрафные санкции. Именно по этой причине, когда в неурожайный 2003/2004 г. правительство РФ установило с 1 января по 1 мая 2004 г. экспортную пошли ну (около 15–20%), экспорт зерна не сократился, — договоры продолжали выполнять.

Такая версия изложена в (Серова и Шик 2007, 26–32). Кратко историю торгового протекционизма см.

(Барсукова 2010).

В целом Северная Африка и Ближний Восток потребляют 22% мирового экспорта пшеницы.

Патриотизм или прагматизм? Стратегии участников продовольственных рынков...

Если же правительство ввиду неурожая вводит эмбарго, то ситуация подпадает под форс-мажорные обстоятельства, что снимает все вопросы о срыве договоров. Запрет на экспорт зерновых явился подарком трейдерам, который для предъявления обще ству был упакован в патриотическую риторику заботы о россиянах. Заметим, что эм барго не выгодно ряду производителей: благополучные регионы (Краснодарский край, Ставрополье) потеряли один из каналов сбыта. Да и ростом цен на мировом рынке не удалось воспользоваться. Но в данном случае лобби трейдеров оказалось сильнее, чем лобби производителей. Это важно зафиксировать, поскольку на рынке мяса ситуация сложилась иная. Если бы расклад сил на рынке зерна требовал бы обратного, вполне пригодным был бы мотив «верности долгу», то есть договорным обязательствам как исконно русской традиции.

Впрочем, поспешность принятия решения об эмбарго связывается некоторыми Том 2, № 4. аналитиками с «лукавыми» показателями прежних запасов. Согласно официальной версии их около 22 млн тонн. Но в прессу просачиваются сведения, что в закромах не более 8–9 млн т, остальное — фикция. То есть это просто заключенные на бумаге сделки. Эмбарго закрывает тему подсчета баланса, что было бы актуально в случае, например, лимита на экспорт.

Таким образом, патриотизм явился основным способом легитимации усилий зер нового лобби. Перспективы зернового рынка связаны с экспортом, а его масштабная реализация невозможна без поддержки правительства. Равно как и ситуационная при JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) остановка этого проекта. Но, поскольку, как сказал эксперт, «деньги в стране дают только под патриотизм», обсуждение форм и размеров этой поддержки, — вполне прагматичных вопросов, — погружено в патриотическую риторику и использует аргу менты, апеллирующие к патриотической теме.

РЫНОК МЯСА — КУРС НА ИМПОРТОЗАМЕЩЕНИЕ Для России мясной рынок — самый крупный из продуктовых (за ним идет зер новой рынок, затем молочный). В 2009 г. россияне потребили 9,14 млн тонн мяса, из которых 2,5 млн т страна импортировала. Российский рынок мяса характеризуется наиболее высокой долей импортной продукции. В эмоциональных и идеологически окрашенных тонах ситуация сводится к клише «сидеть на мясной игле».

В этой ситуации лейтмотив патриотического дискурса, казалось бы, не содержит интриги — патриотично всемерно сокращать долю импорта. И множество государ ственных документов это прямо декларируют15. Но интерес представляют детали: кто именно, когда, в какой связи сформировал этот призыв? Наша задача состоит в ре троспективной детализации того, как импортозамещение стало воплощением па триотической идеи на рынке мяса.

В 1990-е гг. о таком прочтении экономического патриотизма не было и речи. Кри тиков американских окорочков назвали бы провокаторами, подрывающими шаткое эко номическое равновесие. Отечественное животноводство рухнуло так глубоко, что по сей день уровень 1990 г. кажется высокой планкой16. Достаточно сказать, что в 1990-м г. на Государственная программа развития сельского хозяйства на 2008–2012 гг. прямо провозглашает им портозамещение и наращивание экспортных возможностей сельского хозяйства в качестве приори тетных целей развития АПК. Эта же цель зафиксирована и в «Концепции долгосрочного социально экономического развития Российской Федерации на 2008–2020 гг.». Наконец, доктрина национальной безопасности придает импортозамещению на рынке продовольствия статус стратегической задачи.

Животноводство и птицеводство в России неуклонно сокращалось на протяжении 1990-х гг. и начало расти лишь в 2000-е. И если по потреблению мяса мы почти догнали 1990 г. (за счет импорта), то уро вень производства составляет лишь половину от показателя 1990 г.

94 С.Ю. Барсукова Россию приходилось около 6% мирового производства мяса, в 2006 г. — менее 2%17.

В условиях упадка отечественного животноводства и птицеводства патриотизм власти состоял в обеспечении элементарного выживания, в т.ч. путем массированного импор та по возможности дешевого мяса. Впрочем, само понятие патриотизма как атрибута консервативной парадигмы практически не использовалось рыночными либералами для легитимации своих действий.

Границы открыли очень широко. И любого, кто тогда встал бы поперек потока хлынувшего импорта, обвинили бы в ретроградстве. Как минимум. Помимо объек тивной потребности россиян в мясе сыграло роль и субъективное обстоятельство — идеализация западной рыночной экономики, незнание элементарных основ мировой аграрной политики. Открытый российский рынок столкнулся с хорошо отлаженной системой государственной поддержки аграрного бизнеса США и Европы. Российский Том 2, № 4. рынок оказался велик по объему и девственен по осознанию реалий аграрной полити ки. Страна получала так называемые связанные кредиты на покупку продовольствия по завышенным ценам, целевые кредиты от МВФ на приобретение продуктов питания, гуманитарную помощь и т.д. Российское птицеводство получило сокрушительный удар: поставляемые по демпинговым ценам знаменитые куриные окорочка из США не оставляли шансов на ценовую конкуренцию. Собственно это была даже не торговля, а утилизация продукции, не пользующейся спросом в Америке. При этом симпатии потребителей до некоторых пор были на стороне импорта, что, по-видимому, явилось JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) реакцией на годы железного занавеса. Импорт сметал остатки уцелевшего после ре форм российского аграрного бизнеса.

Ситуация изменилась в 1998 г. благодаря дефолту. Когда в августе 1998 г. рубль обрушился, импорт стал дорогим. Отечественное производство получило шанс на при быльность. Забегая вперед, отметим, что ослабление курса рубля в конце 2008 г. имело схожий эффект: импортное мясо подорожало и соответственно лишилось своего глав ного достоинства — относительной дешевизны.

Дефолт послужил решающим толчком для инвестирования в сельское хозяйство.

Фирмы-импортеры начали вкладывать деньги в собственное производство. Производ ство мяса начало расти, а вместе с ним начала крепнуть идея о необходимости защиты рынка от импорта, тем более, что эффект дефолта постепенно сходил на нет, — рубль становился все «сильнее». Нужна была идеологическая схема, под которую бы вер стались лоббистские усилия отечественных производителей мяса. Прежний монопо лизм лобби импортеров был разрушен. Но у импортеров помимо конкретных просьб и требований к правительству была опорная идея свободной торговли. Отечественные производители на нее, понятно, опереться не могли. Протекционизм на идею не тянул, являясь, скорее, техническим средством реализации чего-то более общего и привле кательного. Именно в этой связи реанимируется понятие патриотизма. Его привлека тельность и расхожесть к тому времени резко возросли ввиду общей переориентации идеологии с либеральной на консервативную. Идею защиты отечественного мясного рынка сформировали производители, а не правительство. Именно «снизу», посред ством отраслевых союзов и ассоциаций, продавливалась идея защиты отечественных производителей мяса.

В 1990 г. Россия занимала третье место в мировом производстве мяса, а сейчас это место занимает Бразилия (около 7,5%). Стабильно и с большим отрывом лидируют Китай и США. И если в 1990 г. они были почти на равных, то сейчас лидерство Китая перед Америкой бесспорно (примерно 28% и 15% мирового производства мяса, соответственно). Общий объем мирового производства мяса — более 260 млн тонн.

Патриотизм или прагматизм? Стратегии участников продовольственных рынков...

Первой и решительной победой лобби производителей явилось введение весной 2003 г. квот на импорт мяса18. Квоты ограничивали импорт из стран дальнего зарубе жья и не распространялись на мясные продукты19.

Предельно упрощая, можно сказать, что было два лобби — производителей и им портеров. К последним примыкали переработчики, предпочитающие импортное мясо за гарантированное однообразие вкуса и качества20. Производители действовали через Минсельхоз, импортеры — через Минэкономразвития и Минфин. Одни апеллирова ли к патриотизму и национальной продовольственной безопасности, другие — к идее свободного рынка и доступных цен для потребителей.

Чтобы понять, каких усилий стоило введение квот, достаточно восстановить хро нологию событий. Просто так квоты ввести было невозможно. Сначала нужно было принять закон об антидемпинговых мерах, на основании которого можно было прово дить расследования, подтверждающие право на введение квот. Для введения мясных Том 2, № 4. квот нужны были не просто благие намерения защитить своих производителей, но веские основания в виде результатов антидемпингового расследования. И такие осно вания по рынку мяса были получены, что оправдывало введение мясных квот перед международным торговым сообществом.

Квоты на мясо были тарифные, то есть в рамках квоты ввозят по одним пошли нам, а сверх разрешенной квоты — по другим, более высоким. Лишь на мясо птицы изначально вводились абсолютные квоты (сверх указанного объема ввоз запрещался), но и они в 2006 г. стали тарифными. Сначала решения об объеме квот принимались правительством ежегодно, что создавало для инвесторов слишком узкий горизонт пла JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) нирования. Импорт замирал с января по апрель, пока шло чиновничье оформление бу маг. Лишь в 2006 г. было решено установить квоты сразу до 2009 г. Затем квоты были установлены на период 2010–2012 гг. Процесс погружения рынка мяса в патриотическую риторику отразился не только на положении производителей. Затронул он и импортеров. Казалось бы, квоты для них означают лишь сокращение масштабов бизнеса, без всяких политических акцентов.

На деле все оказалось сложнее. Экономическая целесообразность их действий стала корректироваться политическими обстоятельствами. И если прежде они могли возму титься, будучи поборниками свободной торговли, то теперь их возмущение означало бы недостаточную патриотичность как нежелание поставить политический контекст выше своих узко меркантильных интересов.

Например, хочется покупать там, где дешевле. Но надо там, где положено. По казательно, что когда импортеры выразили недовольство по поводу страновой раз верстки квот на мясо птицы, то получили в ответ страновые лимиты еще и на говяди ну и свинину22. Было наглядно продемонстрировано, что в этом вопросе доминирует политическая, а не экономическая целесообразность. Покупать надо у США, даже Птицеводы имеют один союз (Росптицесоюз), животноводы — четыре (Мясной союз России, Нацио нальная мясная ассоциация, Росживотноводсоюз и Россвинпром).

Введение квот на мясо вызвало сначала некоторое смещение в сторону импорта из стран СНГ (в 2003 г.) и в сторону мясопродуктов (2003–2004 гг.). Увеличение ввоза мяса из СНГ привело к росту цен, по скольку средние контрактные цены импорта из дальнего зарубежья были ниже.

Объемы переработки мяса довольно внушительные: примерно 30% мяса, отечественного и импортно го, используется для изготовления колбас, еще 20% идет на производство полуфабрикатов и консер вов.

Антимонопольный комитет неоднократно указывал, что «исторические» квоты на импорт мяса про тиворечат принципам свободной конкуренции, поскольку новые игроки не могут получить квоту, ибо не имеют «истории». Новым импортерам оставалось завозить мясо по внеквотному тарифу, работая не на прибыль, а ради статистики, что давало право в будущем получить квоту. Федеральная антимоно польная служба (ФАС) в сентябре 2009 г. предложила продавать 30% импортных квот на аукционах, но на 2010 г. сохранился прежний порядок распределения квот.

Показательно, что, критикуя «страновой» принцип, импортеры не говорили, что он им невыгоден.

Артикулировалась исключительно забота о потребителях, поскольку «страновой» принцип не пред полагает механизм быстрой замены страны-поставщика в случае проблем с ветеринарным надзором, отчего быстро образуются дефицит и рост цен.

96 С.Ю. Барсукова если Бразилия предлагает дешевле. Или наоборот. Потому что такова политическая целесообразность, отражающая интересы страны. Вдаваться в дискуссию о том, в чем именно состоят интересы страны, никто, разумеется, не хотел.

Все понимали, что впереди экономики поставлена политика. Квоты были приня ты в пакете документов, подготовленных в рамках перспективы вступления России в ВТО. Поэтому вопрос установления квот — это не только вопрос наполнения рынка и формирования цены, но и политических отношений с той или иной страной. Какие то страны в рамках переговоров о вступлении России в ВТО жестко требовали за крепить свою долю импорта мяса (от вполне ожидаемой, фактически ультимативной позиции США до весьма экстравагантного требования со стороны Парагвая), какие-то не оговаривали свою долю (например, Бразилия). И градус отношения с той или иной страной корректировал разрешенную ей долю ввоза. Что, конечно, отражалось на биз Том 2, № 4. несе импортеров, но они патриотично молчали. Так, резкие высказывания польских политиков по поводу РФ повлекли за собой остановку импорта польского мяса, при этом исключительно по санитарно-эпидемиологическим основаниям. Этот тест на па триотизм импортеры выдержали мужественно, переводя цену патриотизма в размер убытков.

Поскольку квоты рассчитывали на основе «исторического принципа», то есть рас пределяли между импортерами пропорционально их фактическому ввозу в предше ствующий период, то скорректировать квоты, не нарываясь на международный скан JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) дал, можно было, не добирая квоты на импорт по одним странам и превышая их по другим. Эксперты поговаривают, что в высоких кабинетах импортерам давали понять, что не надо усердствовать в поставках мяса из одних стран, тогда как в сверхквотном импорте из других их ругать не будут. «Исторический принцип», убрав с рынка мел ких импортеров и фирмы-однодневки, резко сократил число фирм-импортеров, тем самым давая возможность находить подход к каждой23. И если фирма-импортер не понимала «по-хорошему», то ее могли наказать. На законных основаниях. Дело в том, что распределение квот между фирмами проходило на основе их фактического ввоза за прошлый период. Но таковым можно считать прошлый год, а можно позапрошлый, а можно результаты двух или трех лет подряд и т.д.24 То есть правила выделения квот могли оказаться неблагоприятными для конкретной фирмы. Помимо стимуляции па триотизма эта схема активизировала коррупционный торг. Квоту нельзя было приоб рести за взятку, но можно было повлиять на принимаемый порядок выдачи квот, при котором желаемую квоту получали на совершенно законном основании25.

Так корректировалась фактическая статистика импорта, дающая основания для формального пересмотра квот. Когда Россия обозначила свою благосклонность к стра нам Латинской Америки, ворота для мяса из Бразилии открылись очень широко. На подходе мясо из Чили. Сейчас Бразилия в структуре импорта мяса в Россию занимает второе место после США. Между тем в изначальном квотировании у Бразилии вообще не было доли, эта страна была погружена в «другие страны».

Чтобы получить квоту, нужно было иметь историю фирмы, зарегистрированные, т.е. легальные объе мы ввоза мяса. Однодневки и малые фирмы отмирали автоматически, поскольку не получали квоты, либо вытеснялись в самый рискованный сегмент рынка — в контрабандный импорт.

Например, компании, получившие квоты на ввоз мяса в 2009 г., отобраны исходя из деятельности импортеров за три года (2005–2007 гг.), а вот квоты на 2008 г. выдавались по итогам двух лет работы (2005–2006 гг.). Квоты же на 2004, 2006 и 2007 гг. выдавались и вовсе по результатам деятельности только за предыдущий год.

Коррупция настолько сильно проникла в эту систему, что был создан Консультативный совет по мо ниторингу импорта мяса, куда вошли представители различных министерств, отраслевых структур, таможни, ветеринарной службы, общественных организаций, в т.ч. ассоциации импортеров мяса. На дежда возлагалась на то, что «всех не купят».

Патриотизм или прагматизм? Стратегии участников продовольственных рынков...

Патриотизм импортеров тестировали неоднократно. Но самой крупной проверкой стал запрет на импорт американской курятины с 1 января 2010 г. Дело в том, что тех нология американских фабрик предполагает использование в качестве дезинфектанта хлор. Именно по этой причине американское мясо не поставляется в Европу. В США используют 32 дезинфектанта, в РФ — 18, а в Европе их не используют вообще. В России отказ от хлорирования с соответствующим переоборудованием производства занял почти десятилетие. Американцев предупредили заранее и даже перенесли на год запрет об импорте хлорированной курятины. Но те не верили, что Россия решится на эту жесткую меру. Не верили и импортеры. Но случилось. И пока американцы спешно убирали хлор, отечественные птицеводы, пользуясь устранением конкурента, наращи вали объемы, покрывая российский рынок. В августе 2010 г. запрет сняли, заметим, на российских условиях. То есть американцы вынуждены были поменять технологию, а Том 2, № 4. не главного санитарного врача России. Фактическое возобновление импорта курятины из США началось в октябре (что вызвало бурю эмоций у отечественных птицеводов).

Очевидно, что годовая квота на 600 тысяч тонн американской курятины выбрана не будет.

В этой истории примечательны два обстоятельства. Во-первых, о здоровье рос сиян и вредности хлора задумались тогда, когда отечественный птицепром оказался готов заменить импорт. Годом раньше возможность дефицита страшила больше, чем хлор. Во-вторых, поскольку протекционизм противоречит идеологии ВТО и обостряет отношения со странами-экспортерами, ограничение импорта организуют более непро JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) зрачными мерами. Не имея возможности отказаться от взятых обязательств по закупке мяса птицы у США, власти препятствуют этим поставкам силами ведомств, формаль но далеких от политики и экономики. Разнообразные ведомства — таможня, Роспо требнадзор, Россельхознадзор и др. — организуют меры, не относящиеся на первый взгляд к протекционистской политике, но по факту ограничивающие импорт.

Введение запрета на импорт курятины из США показал изменившийся расклад сил между лобби импортеров и производителей. На внутреннем рынке доминирует идея патриотизма, понимаемая как импортозамещение. А на внешнем рынке Россия подписывается под идеей свободной торговли, что не дает возможности грубо пере писать квотные соглашения. Поэтому министерство экономики раздает квоты, а затем глава Роспотребнадзора Г. Онищенко, ссылаясь на «научные данные», говорит о вреде замороженного мяса, легитимируя курс на импортозамещение26.

Если первой крупной победой отечественных производителей мяса было введе ние льгот (2003 г.), то второй победной вехой стало их сокращение. Напомню, что в документах, подписанных в разгар прорыва в ВТО, была заложена идея роста квот и снижения сверхквотных тарифов. Действительно, в 2003–2008 гг. квоты на импорт мяса год от года росли, а таможенные пошлины на импорт сверх квот сокраща лись. То есть по квотам можно было ввозить все больше, а сверх квот — все дешевле (см. табл. 3, 4).

Но ситуация в отечественном животноводстве менялась, в т.ч. благодаря нацпро екту «Развитие АПК» (2005–2007 гг.)27. Крупные инвестиции были сделаны в произ водство «скороспелого» мяса — свинины и птицы. За последние пять лет в произ водство мяса птицы вложено 200 млрд рублей (государственные и частные средства).

В результате в 2008 г. прирост по мясу птицы и по свинине составил 16% и 8%, со ответственно, в 2009 г. — 14% и 6%. В итоге производство мяса птицы составило в В Интернете «борьба с заморозкой» сопровождалась комментарием читателя: «А все из-за того, что наши производители не выдерживают конкуренцию. Готовьте денежки, граждане». (http://news.mail.

ru/economics/1765456/).

Более подробно см.: (Барсукова 2007).

98 С.Ю. Барсукова 2007 г. 1,9 млн т, в 2008 г. — 2,2 млн т., в 2009 г. — 2,5 млн т., а в 2010 г. ожидают 2,9 млн т. (при потребности россиян 3,4 млн тонн в год). По оценкам специалистов, через несколько лет отечественного мяса птицы вполне хватит не только для обеспе чения россиян, но и для экспорта. Свинина также, хоть и в более отдаленной перспек тиве, может претендовать на покрытие российского рынка. Применительно к говядине прогнозируется увеличение зависимости от импорта, поскольку крупных инвестици онных проектов в этой сфере практически нет. В целом в 2010 г. объем производства мяса в России вырастет, по прогнозам, на 6% и составит 10,5 млн т.

Итак, рост квот на импорт столкнулся с ростом отечественного производства.

Кто-то должен был потесниться. Это был тест на то, насколько патриотическая рито рика правительства соответствует реальным решениям. Именно так надо трактовать тот факт, что впервые за весь период квотирования в 2009 г. квоты на импорт мяса Том 2, № 4. были снижены, а таможенные тарифы на сверхквотный импорт повышены. В 2010– 2012 гг. эта тенденция сохранится (см. табл. 3, 4).

Таблица Объем импортных квот, тыс. тонн 2003 г. 2006 г. 2009 г. 2010 г. 2011 г. 2012 г.

Мясо птицы 744 1130 952 780 600 Свинина 337,5 476,1 502,2 472,1 472,1 425, Говядина замороженная 315 435 450 530 530 JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) Говядина свежая 11,5 27,8 29,5 Примечание: квоты на свинину указаны без тримминга (обрезки), что добавляет еще около 30 тыс. тонн.

Таблица Пошлины на импорт мяса по квоте и сверх квот Сверх квот По квоте 2003–2012 г. 2003 г. 2006–2008 гг. 2009 г. 2010–2012 гг.

Мясо птицы 25% запрет 60% 95% 80% Говядина 15% 60% 30% 30% 50% Свинина 15% 80% 60% 75% 75% В результате снижения квот и роста собственного производства доля импортного мяса в структуре потребления россиян сокращается: от 32% в 2008 г. до 25% в 2009.

К 2012 г. этот показатель должен снизиться до 18%.

Ориентация на импортозамещение на рынке мяса, по мнению экспертов, вызовет рост цен на мясо. Импортное мясо вытесняется не как следствие экономической по беды отечественных животноводов, а как слагаемое идеи продовольственной безопас ности. Высокая себестоимость отечественного мяса по сравнению с импортным свя зана не только с особенностями климата, но и с высокой долей мяса, производимого в ЛПХ28. Производители отечественного мяса говорят о готовности увеличить объемы, но признаются в неготовности снизить цены до уровня импортных поставок: у отече ственного мяса масса достоинств, но один существенный недостаток — цена. Поэтому ограничение импорта мяса и заполнение рынка отечественным продуктом — это во прос ценовой нагрузки на потребителя. И решить эту проблему исключительно про пагандой достоинств отечественного мяса вряд ли удастся.

В 2006 г. было произведено скота и птицы на убой (в живом весе) 7932,5 тыс. т, при этом доля сель скохозяйственных организаций составила — 47,6%, ЛПХ — 49,7%, КФХ — 2,7%.

Патриотизм или прагматизм? Стратегии участников продовольственных рынков...

Поэтому патриотическая идея животноводов и птицеводов, реализовав два успеш ных этапа — введение квот и их сокращение, — стоит на пороге третьего логического шага. Теперь от государства нужно добиться помощи не только в поддержке бизне са, но и в формировании платежеспособного спроса на свою продукцию. По крайней мере, в лоббистском дискурсе эта идея высказывается все отчетливее. Это может быть защита малообеспеченных слоев населения, в частности, с помощью законодатель ного ограничения торговой наценки на «социально значимые продукты». Но самым желаемым, конечно, является субсидирование производства в прямой или косвенной форме. По крайней мере, это требование зазвучало отчетливо после возобновления импорта американской курятины, цена которой облегчена субсидиями. Решение это вопроса трактуется как тест на патриотичность правительства. У власти положение не из легких: внутренний рынок, приученный к патриотической риторике и быстро Том 2, № 4. освоивший возможности лоббирования под видом продвижения патриотических идей, ждет действенных мер по интенсификации импортозамещения, а внешний рынок вся чески порицает эту стратегию, воспроизводя риторику свободной торговли по праву учителя, которого не перебивают, даже если его слова вопиюще расходятся с делом.

РЫНОК СОКОВ: ЖИЗНЬ БЕЗ ЭКСПОРТА-ИМПОРТА, ИЛИ РАДОСТЬ МАЛОИНФОРМИРОВАННЫХ ПАТРИОТОВ Среди товаров с минимальной долей импорта и практически отсутствием экс JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) порта значатся соки. Это один из самых динамичных продовольственных рынков России. За десять лет (1997–2006 гг.) объемы российского рынка соков возросли от 907,8 млн л до 2601,5 млн л, то есть в три раза29.

Как ни парадоксально, но именно относительная бедность россиян стала благо приятным фактором развития этого рынка. Дело в том, что потребление соков зависит от двух параметров — доходов потребителей и среднегодовой температуры в стране.

При этом в относительно богатых странах спрос на соки более зависит от климата, а в относительно бедных странах температурный фактор роли практически не играет30.

И холодная Россия (среднегодовая температура 5,5 градусов) увеличивает потребле ние соков по мере роста среднедушевых доходов россиян.

Статистика фиксирует отечественное происхождение соков, что вызывает если не гордость, то спокойствие потребителя. Отечественное изготовление соков обыгры вается множеством рекламных ходов: от «нашего» контекста рекламных роликов до названий, подчеркивающих домашность продукта («Добрый», «Любимый», «Моя се мья»). Делается акцент на восстановлении «старинных русских рецептов», особенно в нише сокосодержащих продуктов — разнообразные морсы, нектары, сбитни. Па триотизм потребителей активно используется и одновременно формируется произво дителями.

Но насколько «наше» таковым является? И продуктивно ли в принципе обсуждать импорт товара в условиях импорта инвестиций? Рынок соков едва ли не самый удач ный пример для обсуждения этих вопросов.

Напомним историю развития рынка соков. В СССР соки продавались в стеклян ных банках с неказистыми этикетками. Покупали их часто ради банок, которые нуж ны были для домашнего консервирования. Между тем по сегодняшним меркам это См.: Бизнес пищевых ингредиентов. 2007. № 3. 13.

Это хорошо иллюстрирует пример холодной России (среднегодовая температура — 5,5) и теплой Болгарии (среднегодовая температура +13), где в 2001 г. потребление соковой про дукции на душу населения составляло 8,3 и 7,3 л, соответственно. Средний размер оплаты труда в этих странах был одинаково низок, составляя в 2001 г. 108 и 112 евро, соответствен но (Горелова 2004, 30).

100 С.Ю. Барсукова был сок весьма высокого качества. В СССР абсолютно доминировал сок прямого от жима из собственного сырья. Развал Советского Союза практически полностью уни чтожил рынок отечественных соков прямого отжима. Значительная часть сырьевой базы оказалась за пределами России, поскольку садоводство традиционно развивалось в Молдавии, Украине и др. республиках. Оставшиеся на территории России сады (в Ставрополье, в Краснодарском крае, в Волгоградской области) были запущены и де градировали. Сырья для соков в России практически не стало. В малых масштабах сохранилась сырьевая база лишь яблочного сока. Мощности по производству отече ственного сока оказались избыточными, отрасль умерла. Тем самым страна преврати лась в потенциально огромный рынок для сбыта импортных соков, преимущественно восстановленных как более дешевых. То, что импортеры обратились к сегменту вос становленных соков, легко объяснимо — потребитель, привыкший к советским сокам прямого отжима, не понимал и не ценил разницу, любой сок он считал аналогом со Том 2, № 4. ветского продукта, но в несравненно более привлекательной упаковке.

Однако импортеры быстро поняли, что ввозить готовый сок дорого. Во-первых, даже самый дешевый сок из Европы был все-таки европейским соком, с жесткой план кой качества, а вести его из более отдаленных регионов означало рост транспортных расходов. Во-вторых, упаковки готового сока были объемными, что определяло рас ходы на транспортные средства. В-третьих, не понятно, как лоббировать снижение таможенных тарифов, — все-таки с учетом нашего климата соки трудно отнести к товарам первой необходимости.

JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) В итоге созрела гениальная идея — импортировать не готовые (восстановленные или прямого отжима) соки, а концентрированные. Вместо штабелей упаковок — тон ны жидкости, которые можно перевозить танкерами хоть из Латинской Америки. Но самое главное, можно начать атаку на таможенные пошлины, поскольку импортиру ется не готовый продукт, а полуфабрикат, который даст новые рабочие места, то есть возродит соковую отрасль в новом технологическом виде. Патриотизм явился удоб ной формой для презентации идеи, сулившей значительные прибыли.

Можно возразить, что создание предприятий по восстановлению концентриро ванных соков требовало затрат. Но технология восстановления не относится к числу сложных, и помимо концентрированного сока требуется лишь вода и пакеты для упа ковки. Вполне подошли упаковочные линии молочных заводов, простаивающие ввиду упадка животноводства.

Победой патриотов, ратующих за восстановление соковой отрасли, стало значи тельное снижение в 2004 г. таможенных пошлин на импорт концентрированных соков (с 15% до 5%), тогда как пошлины на готовые восстановленные соки остались без изменений. Под снижение тарифов бизнесмены обещали уменьшение цен в рознице, чего не случилось. В изменившихся условиях экономически привлекательным стало восстановление соков на российских предприятиях. Тем самым правительство стиму лировало инвестиции в соковую отрасль. Правда, именно тем же шагом были блоки рованы стимулы к созданию отечественной базы сырья31.

Отрасль ожила, но в новом качестве: на смену сокам прямого отжима, которые аб солютно доминировали в советский период, пришли восстановленные соки из импорт ного сырья. Импорт готовых соков как массовое явление умер, сохранившись лишь в нише премиум-класса.

«Государственная программа развития сельского хозяйства на 2008–2012 гг.» практически не уделяет внимания виноградарству и садоводству. В рамках госпрограммы намечено за пять лет увеличить пло щадь закладки многолетних насаждений и виноградников на 94,7 тыс. га, что делает весьма призрач ной надежду на реанимацию отечественной сырьевой базы соков. Примером того, как государственная аграрная политика в сжатые сроки вывела страну в число лидеров мирового рынка концентрированно го яблочного сока, является Китай.

Патриотизм или прагматизм? Стратегии участников продовольственных рынков...

И радости патриотически настроенных СМИ не было предела: потребитель был информирован, что покупает соки исключительно российских производителей. У всех на слуху исконно русское название — «Лебедянский» или экзотичные, но уже привыч ные «Мултон» или «Нидан Соки». Даже «Вимм-Билль-Данн» с грузинской фамилией владельца не выпадает из этого ряда. К середине 2000-х гг. основные производите ли соков определились, и новым компаниям практически не оставалось шансов. Рос сийский рынок соков — это преимущественно четыре игрока: Лебедянский, Мултон, Вимм-Билль-Данн и Нидан Соки. Их суммарная доля в 2004 г. составила 92,1% рос сийского рынка соков, в 2005 г. — 88%, в 2006 г. — 84%32.

Но информированность потребителей на этом заканчивается. Далеко не все знают, что все эти компании в качестве сырья используют импортный концентрированный сок. На свежих фруктах работают только те фирмы, которые занимают минимальные Том 2, № 4. доли рынка, например, «Сады Придонья». В настоящее время на российском рынке соки прямого отжима и восстановленные соки занимают 2% и 98%, соответственно.

Изготовители восстановленных соков стараются не афишировать свою технологию.

И правильно делают, потому что концентрация и последующее восстановление суще ственно снижают полезность сока. Надо долго рассматривать пакет со «100% соком», чтобы найти информацию о том, что он изготовлен путем восстановления импортного концентрированного сырья. Государство минимизировало требования к маркировке.

Не дает повода для национальной гордости и знание того, что в России наиболее JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) массово представлены самые дешевые соки с точки зрения мировых цен. Так, по объ ему потребления лидирует апельсиновый сок, второе место занимает сок яблочный.

Если посмотреть на мировые цены на концентрированные соки в 2004–2007 гг., то самым дешевым был яблочный сок (1–3 евро за кг), за ним шел апельсиновый. Самым дорогим из массовых видов являлся вишневый сок (3–6 евро за кг).

Еще менее известно, что практически никто из производителей концентрирован ного сока не торгует непосредственно с Россией. Процесс торговли опосредован мас сой компаний-импортеров. Это делает Россию исключением из сложившейся между народной практики: как правило, переработчики сельхозсырья торгуют концентриро ванным соком напрямую. В танкерах везут соки с надписью «не для реализации в стра нах Евросоюза», что не столько указывает на географию поставок, сколько объясняет, почему качество сока оказалось вне стандартов качества европейских стран.

И, наконец, только в специальных СМИ можно найти информацию о том, что все «четыре кита» соковой отрасли принадлежат западным компаниям. Российские предприниматели, отстроив производство и набрав обороты, посчитали целесо образным продать бизнес. Так, «Лебедянский» в 2008 г. приобрела Pepsi-Co, «Мул тон» с 2005 г. принадлежит Coca-Cola, «Нидан Соки» с 2007 г. контролируется британским инвестфондом Lion Capital. Чтобы понять масштабность этого бизне са, достаточно вспомнить, что покупка в 2008 г. ОАО «Лебедянский» стоила ком пании Pepsi-Co 1,4 млрд $, что явилось шестым по величине (!) вложением иностранных инвесторов в 2000-е гг. в российскую экономику (Паппэ и Галухина 2009, 121).

Фактически весь рынок соков в России — это восстановление импортных кон центрированных соков на российских предприятиях, принадлежащих западным ком паниям. Предприятия, называющие себя «изготовителями соков», по сути, являются упаковочными линиями.

Российский рынок привлекал западных инвесторов не только объемом сбыта и неприхотливостью потребителей. Спецификой рынка соков в России является зако См.: Бизнес пищевых ингредиентов. 2007. № 3. 14.

102 С.Ю. Барсукова нодательство, которое можно охарактеризовать как крайне лояльное к изготовителям низкокачественного сока.

Принятый в 2002 г. Федеральный закон «О техническом регулировании» явился плодом либерального романтизма с его формулой, что рынок все расставит по ме стам: потребитель проголосует кошельком за более качественный товар, а государство должно контролировать не качество, а лишь безопасность продукта. В результате игры с качеством сока стали распространенным вариантом недобросовестной конкуренции на этом рынке.

По данным специалистов Московского государственного университета пищевых производств, в 2001 г. доля соков и соковой продукции с недопустимой модификацией состава составляла 23%, из которых почти половина (9,6%) была представлена моди фикацией более трех показателей. В 2007 г. ситуация не улучшилась: доля продукции Том 2, № 4. с недопустимой модификацией состава увеличилась до 26%, третья часть нарушений (8,5%) — модификация более трех показателей33.

Надежды экспертного сообщества возлагались на технический регламент. Но при нятый в октябре 2008 г. «Технический регламент на соковую продукцию из фруктов и овощей» (ФЗ № 178) оказался документом, защищающим не потребителей, а произво дителей. Текст написан в декларативной форме, дескать, государство должно контро лировать рынок соков, но без указания того, как именно, силами каких ведомств, по каким параметрам и пр. Качество можно контролировать только в рамках процедуры JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) идентификации. Закон не установил ни участников идентификации, ни их ответствен ность, ни параметры идентификации.

Все технические детали, определяющие качественные характеристики соков, оказа лись спущены на уровень Национальных стандартов по сокам. Но дело в том, что Техни ческий регламент имеет статус федерального закона, и любые формы его игнорирования трактуются как правонарушения, предполагающие соответствующие наказаниями. От клонения же от Национального стандарта таковыми не являются. Национальный стан дарт не имеет обязательного статуса. Это лишь повод для обращений, например, в обще ство по защите прав потребителей, для возмущенных статей в газету (так называемые ограниченные возможности общественного воздействия). Что касается обязательной сертификации продуктов питания, то это контроль исключительно безопасности про дукта, о качестве товара в рамках обязательной сертификации нет и речи.

Чтобы понять привлекательность российского рынка для западных инвесторов до статочно вспомнить, что относительно соков в рамках ВТО действует «Единый меж дународный стандарт на фруктовые соки и нектары». И он существенно жестче, чем российский технический регламент на соковую продукцию. Так, при производстве со ков в странах-членах ВТО запрещено использовать целый список химических средств для пищевого сырья, а на остаточные пестициды установлены лимиты. Российский же технический регламент в принципе не предполагает контроль пестицидов в сырье, из которого делаются концентрированные соки. Правда, исключение сделано для двух типов реликтовых пестицидов, которых уже лет 30 не находят в соковой продукции.

Современные же пестициды избежали поименного перечисления (Пугачев и Косты лева 2009, 31).

В отличие от «Единого международного стандарта на фруктовые соки и нектары»

(CODEX STAN 247–2005) наш технический регламент не запрещает внесения аро матобразующих веществ, красителей, подкислителей и пр. Но потребителей это не В 2007 г. мировые цены на концентрированный апельсинный сок поднялись довольно существенно.

Привыкшие к устойчивому росту прибылей российские производители компенсировали рост закупоч ных цен фальсификацией качества восстановленного сока.

Патриотизм или прагматизм? Стратегии участников продовольственных рынков...

расстроит, потому что технический регламент не содержит требования к обязательной информации на этикетках, что усиливает информационную несовместимость с между народными требованиями к маркировке34. Этот закон существенно проигрывает на циональным стандартам в виде ГОСТов как в контроле за качеством продукта, так и в степени гармонизации с международными стандартами. Принятый технический регламент не защищает отечественный рынок ни от поставок опасного для здоровья концентрированного сока, ни от изготовления фальсифицированного восстановленно го сока.

То есть сложилась парадоксальная ситуация: патриотический призыв сократить импорт и возродить собственное производство в конечном счете реализовался в виде прихода крупных западных инвесторов, которым были созданы необычайно благо приятные условия в виде устранения конкуренции со стороны импорта готового сока, Том 2, № 4. а также крайне низких стандартов качества на рынке соков в России. Перспективы от расли в случае вхождения страны в ВТО удручающие: экспорт российского сока в ЕС исключен по причине несопоставимого качества, а импорт уже восстановленного сока легко предсказуем, поскольку членство в ВТО потребует снять ограничения в виде вы соких таможенных тарифов. Патриоты от соковой отрасли призывают не торопиться, акцентируя «чуждость» ВТО интересам страны. В очередной раз патриотический дис курс отрабатывает насущные задачи основных игроков отрасли.

JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) ЗАКЛЮЧЕНИЕ Если в целом о содержании понятия «патриотизм» можно спорить, то по поводу экономической версии патриотизма существует общественный консенсус. «Экономи ческий патриотизм» культивирует идею продовольственной независимости страны.

Задаче импортозамещения придается статус национальной безопасности, а экспорт продовольствия является символом возврата к традициям и поводом для националь ной гордости. В патриотическом дискурсе экспорт продовольствия важен как факт, а не как операция получения денег.

На примере трех продуктовых рынков — мяса, зерна и соков — мы попытались проследить, какими мерами и в чьих интересах проводится политика импортно экспортного характера, что стоит за патриотической риторикой, как именно сочетают ся (или не сочетаются) патриотические настроения с либеральными соображениями, с рыночными логиками хозяйствования.

Три рынка — три ипостаси экономического патриотизма. Но везде конкретное толкование патриотизма вырабатывалось и продвигалось не властью, а представите лями бизнеса. Не всеми, а только теми, которые потратили часть своего капитала (эко номического и политического) на создание каналов лоббирования, включая создание ассоциаций. Внутри рынков шла не только экономическая борьба, но и борьба сим волическая — за признание своей версии патриотизма доминирующей. Например, на рынке зерна тон задавали трейдеры, и если в периоды больших урожаев их интересы не противоречили интересам производителей зерна, то неурожай 2010 г. показал силу их лобби: эмбарго на экспорт зерна, являясь подарком экспортерам, был откровенно невыгоден производителям из благополучных регионов. На рынке мяса ситуация про тивоположная. Лобби производителей фактически стало монополистом в толковании патриотизма, импортеры фактически были лишены слова.

Патриотичная риторика затушевывает, в какой мере внешнеполитические отно шения и коррупционный торг влияют, в частности, на корректировку мясных квот и Подробный сравнительный анализ российских и международных требований к изготовле нию соков см.: (Колеснов 2009).

104 С.Ю. Барсукова их распределение среди импортеров, какую роль в сокращении импорта играют аресты некачественной продукции Роспотребнадзором, требования к изменению технологии со стороны Россельхознадзора, претензии Федеральной таможенной службы к отдельным импортерам, что де-факто формирует реальную палитру про текционистских мер, значительно более богатую, нежели формальные составляю щие в виде квот и тарифов.

Идея защиты внутреннего рынка на разных рынках реализовалась в разной сте пени и в разных формах. Так, животноводы и птицеводы добились многообразной го сударственной поддержки развития отрасли (субсидированные кредиты, лизинг скота и техники и пр.), сделав ускоренное развитие отрасли основой импортозамещения.

Рынок соков «поборол» импорт другим путем — простым закрытием границы от ино странной конкуренции и консервацией положения, когда рынок поделен нескольки ми крупными, преимущественно иностранными компаниями, не без участия которых Том 2, № 4. принят крайне «дырявый» Технический регламент на соковую продукцию. В соковой отрасли не созданы условия перехода на отечественную сырьевую базу, нет притока новых игроков, нет тенденций к росту качества продукции.

Рынок зерна, утопая в патриотической риторике, пытается заручиться поддержкой власти для реализации своих экспортных возможностей. Однако экспортное лобби не может добиться от правительства создания институциональных и инфраструктурных условий экспорта (экспортные субсидии, строительство экспортных терминалов, по литическая поддержка экспортеров). Правительство использует патриотический дис JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований) курс в публичных речах, но брать на себя эти расходы не торопится.

Защита отечественного рынка продовольствия от импорта погружена в риторику о защите интересов потребителей. Однако импортозамещение на рынке мяса чревато ростом цен, а фактически запретительные тарифы на импорт соков лишают потреби телей выбора. На рынке соков лобби производителей, представленных крупнейшими иностранными компаниями, доказало силу, узаконив низкие требования к качеству сока и информативности обязательной маркировки, теша патриотические чувства по требителей «русскостью» названий.

В силу разных экономических ситуаций на рынках мяса, зерна и соков, разной интенсивности лоббистских усилий их представителей, а также различной ситуации на соответствующих мировых рынках некорректно говорить о едином толковании патриотизма участниками этих рынков. Универсальность понятия «экономического патриотизма» контрастирует с патрикуляризмом реальных действий власти и бизнеса.

С опорой на патриотические настроения реализуются интересы, в т.ч. крайне слабо сопряженные с патриотической идеей. Патриотизм иногда лишь предлог, наиболее эффективное средство легитимации практик, запускаемых иными логиками.

ЛИТЕРАТУРА Барсукова С. (2010). Отечественный рынок продовольствия: как и в чьих интере сах проводится политика импортозамещения и реализации экспортного потенциала // Мир России. № 2.

Барсукова С.Ю. (2007). Приоритетный национальный проект «Развитие АПК»:

идея и реализация // Вопросы статистики. № 11.

Волков С.Н. (2009). Землеустроительное обеспечение управления землями сель скохозяйственного назначения // Союз комплексного проектирования и землеустрой ства сельских территорий. Информационный бюллетень. Вып. 1–2.

Горелова Т.П. (2004). Развитие производства соков, нектаров и сокосодержащих напитков в условиях рынка. М.: Пищепромиздат.

Патриотизм или прагматизм? Стратегии участников продовольственных рынков...

Колеснов А. (2009). Технический регламент на соковую продукцию из фруктов и овощей // Стандарты и качество. № 3.

Паппэ Я.Ш. и Галухина Я.С. (2009). Российский крупный бизнес: первые 15 лет.

Экономические хроники 1993–2008 гг. М.: Изд. дом ГУ-ВШЭ.

Пугачев С. и Костылева О. (2009). Введение в действие технических регламентов на пищевую продукцию // Стандарты и качество. № 3.

Серова Е. и Шик О. (2007). Мировая аграрная политика. М.: Изд. дом ГУ-ВШЭ.

Том 2, № 4. JOURNAL OF INSTITUTIONAL STUDIES (Журнал институциональных исследований)

 




 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.