авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 |
-- [ Страница 1 ] --

Протокол III Российско-Американской конференции

«Современное антимонопольное законодательство и судебная практика

в России и США».

24-25 сентября 2012 года

в здании Лотте Отель Москва состоялась III

Российско-Американская конференция на тему «Современное

антимонопольное законодательство и судебная практика в России и

США». Конференция была организована Федеральной антимонопольной

службой при поддержке Министерства юстиции США и при участии Высшего Арбитражного суда Российской Федерации.

В конференции приняли участие от американской стороны судья Окружного апелляционного суда США по округу Колумбия Стефен Ф.

Уильямс, заместитель директора Бюро по международной торговле Федеральной торговой комиссии США Рассел Дамтофт.

От российской стороны в конференции участвовали ученые, практические работники, представители Высшего Арбитражного суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ), Федеральной антимонопольной службы (далее также – ФАС России), представители бизнеса.

Конференцию открыл заместитель руководителя ФАС России А.Г.

Цыганов.

С приветственным словом к гостям и участникам конференции обратился председатель судебного состава ВАС РФ М.Ф. Юхней, который пожелал успешной работы в рамках конференции.

Заместитель директора Бюро по международной торговле Федеральной торговой комиссии США Рассел Дамтофт поприветствовал всех присутствующих и отметил, что конференция – это прекрасная возможность поделиться опытом.

От имени Федеральной антимонопольной службы на конференции выступил ее руководитель И.Ю. Артемьев. Он поприветствовал участников конференции и представил доклад на тему: «Антимонопольная политика на современном этапе – лучшие мировые практики».

В начале своего выступления И.Ю. Артемьев рассказал о том, что в последние десятилетия удалось вместе с коллегами из судов, парламентариями существенно изменить российское антимонопольное законодательство. Главная задача, которая теперь стоит перед антимонопольным органом, – это не реформировать антимонопольное законодательство, а попытаться соответствовать лучшим мировым практикам.

И.Ю. Артемьев напомнил, чем занимается антимонопольный орган, отметил, что международные эксперты ЮНКТАД признали систему государственного заказа в России эффективной.

Руководитель ФАС России рассказал о том, что в антимонопольном регулировании можно выделить следующие аспекты: макроэкономический, антикоррупционный, охранительный, антикриминальный, контроль органов власти. И.Ю. Артемьев подчеркнул, что мало где в мире антимонопольный орган имеет право контролировать почти все органы власти.

Одним из приоритетных направлений в работе ФАС России, по мнению И.Ю. Артемьева, является борьба с картелями. США выступают образцом в отношении ведения дел по картелям, многое в российском антимонопольном законодательстве заимствовано из американской практики.

Руководитель ФАС России рассказал о состоянии дел с картелями в Российской Федерации.

Будущее правоприменения И.Ю. Артемьев связывает с работой на трансграничных рынках.

Докладчик отметил, что ФАС России заняла 17 место в рейтинге эффективности правоприменения Всемирного обзора по конкуренции, а также, что стратегическая цель ФАС России на период до 2018 года – войти в десятку лучших конкурентных ведомств мира.

ФАС России первая из федеральных органов исполнительной власти получила сертификат соответствия требованиям международного стандарта менеджмента качества ISO 9001:2008 и реализовала его основные принципы, к которым относится: процессная модель управления, нацеленность на результат и конкретные показатели результативности, ориентированность на потребителя, особое внимание – кадровой политике и повышению квалификации.

Руководитель ФАС России еще раз отметил, что задача антимонопольного органа – сосредоточиться на повышении эффективности правоприменения на основе лучших мировых практик, которые могут быть получены из обобщений, которые делает ОЭСР, Международная Конкурентная Сеть, а также из Всемирного обзора по конкуренции.

Докладчик рассказывал о механизмах предупреждения и предостережения, о том, что из уже выданных предупреждений и предостережений 74% исполнено в срок, что ведет к сокращению дел в антимонопольном органе и в судах.

И.Ю. Артемьев предложил распространить механизм предупреждений на статьи 10, 11 и 14 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции), чтобы сократить количество дел о нарушении антимонопольного законодательства, которое составляет примерно 12 тысяч дел в год.

Докладчик отметил создание Правительственной комиссии по конкуренции, обеспечивающей координацию действий органов власти на всех уровнях, направленных на развитие конкуренции.

Руководитель ФАС России сообщил о необходимости сократить количество дел по экономической концентрации, реформировать правила закупки естественных монополий и государственных корпораций, уменьшить количество государственной собственности и числа государственных предприятий в экономике, упорядочить предоставление госуслуг.

Борьба с незаконными преференциями, по мнению И.Ю. Артемьева, является еще одним из важнейших направлений деятельности ФАС России.

Одной из рекомендаций ОЭСР является не только определение экстерриториальности, но и эффективная работа по совместным расследованиям на трансграничных рынках, отметил руководитель ФАС России.

И.Ю. Артемьев затронул тему единства правоприменения на всей территории России и отметил, что указанное единство достигается, в том числе благодаря судебной системе Российской Федерации.

Докладчик обозначил проблему смягчения ответственности, сказал, что это аналог «сделки со следствием».

Руководитель ФАС России сообщил о новом законопроекте, в котором по аналогии со статьей 291 Уголовного кодекса Российской Федерации «Дача взятки» предусмотрено, что, если компания приходит в антимонопольный орган и заявляет о совершенном правонарушении, то она должна автоматически освобождаться не только от административной, но и от уголовной ответственности, а также попросил поддержку судов Российской Федерации в согласовании указанного законопроекта.

И.Ю. Артемьев рассказал о том, что ФАС России ведет активную политику открытости в сети Интернет, организуя взаимодействие с пользователями социальных сетей и блогов.

Руководитель ФАС России отметил важнейшие судебные прецеденты 2008-2012 годов: Постановление Пленума ВАС от 30.06.2008 № 30 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства», дела в отношении нефтяных компаний, антиконкурентные действия торговых сетей, дело Мослесхоза (ограничение конкуренции на торгах), подчеркнул, что около 15 % дел о нарушении антимонопольного законодательства из числа оспоренных проиграно в ВАС РФ, выразив обеспокоенность о проигранных делах в отношении ОАО «РЖД».

На конференции выступил председатель ВАС РФ А.А. Иванов.

В начале своего выступления А.А. Иванов охарактеризовал историю развития антимонопольного законодательства, подчеркнув при этом, что развитие антимонопольного законодательства шло от формализма в преследовании сделок к неформальному изучению серьезных антимонопольных правонарушений и привлечению за антимонопольные правонарушения к ответственности.

Председатель ВАС РФ отметил, что количество дел, связанных с нарушением антимонопольного законодательства, неуклонно растет. Рост дел, связанных с нарушением антимонопольного законодательства, составил 34% в 2010 году, при том, что количество административных дел в целом сократилось. В 2011 году рост антимонопольных дел составил 15 % от общего количества дел, поступивших в суды. А.А. Иванов заметил, что меньше 50% (41% - 42%) дел, связанных с нарушением антимонопольного законодательства, отменяются ВАС РФ, при этом решения территориальных органов ФАС России отменяются чаще, чем дела ФАС России. В связи с этим, докладчик предложил создать апелляционную процедуру внутри ФАС России по аналогии с механизмом обжалования налоговых дел в налоговой службе (в связи с введением процедуры апелляции внутри налоговой службы количество налоговых дел в судах сократилось на 40% - 45%).

А.А. Иванов обозначил сложности и новые тенденции, связанные с делами о нарушении антимонопольного законодательства.

Первое, что отметил председатель ВАС РФ, это высокий процент дел, связанный с нарушением антимонопольного законодательства органами государственной власти и государственными должностными лицами.

Решение этой проблемы видится докладчиком в проведении антимонопольного просвещения и изменении в работе государственных органов, поскольку для государственных органов вопрос пресечения монополистической деятельности не стал ключевым. Государственные органы думают о том, как поддержать тот или иной сектор экономики, ту или иную компанию, а потом уже о соблюдении антимонопольного законодательства. В связи с этим, А.А. Иванов предложил сформулировать круг вопросов, решения по которым должны быть обязательно согласованы с антимонопольным органом.

Еще одним важным вопросом является вопрос распределения бремени доказывания по делам, в которых участвуют иностранные компании.

Докладчик выразил опасение, что если будут применены стандартные требования доказывания, то никакой результат не будет достигнут, поскольку нет средств заставить иностранную компанию предоставить информацию.

Указанную проблему, по мнению председателя ВАС РФ, можно решить по аналогии с делами по корпоративным спорам. Если антимонопольным органом доказано, что сделки совершаются через иностранную компанию, а сведения об этой компании не представляются, то это означает что данная компания аффилирована. Председатель ВАС РФ предложил переложить бремя доказывания по делам с иностранными компаниями на частное лицо.

А.А. Иванов также обозначил проблему соотношения антимонопольного законодательства и исключительных прав. Как отметил председатель ВАС РФ, этот вопрос четко не решен в законодательстве Российской Федерации. Любое исключительное право – это монополия.

Конвенция об охране промышленной собственности от 20.03.1883 содержит положение, направленное на защиту от недобросовестной конкуренции.

Указанное положение говорит о том, что есть нарушение антимонопольного законодательства и при осуществлении деятельности на основании исключительного права.

Судья Окружного апелляционного суда США по округу Колумбия Стефен Ф. Уильямс рассказал историю американского антимонопольного законодательства. Ранее суду казалось, что антимонопольное законодательство должно было обеспечить децентрализацию, то есть защитить мелких бизнесменов (маленьких лавочников), которые занимались торговлей. Это было ошибочное восприятие антимонопольного закона. Были и другие ошибки. Суды одобряли картели, говорили, что картель – это стабилизация цен. В середине 60-х годов один судья сказал, что в делах о сиянии всегда выигрывает государство (это несложное правило). Ранее анализ рынка был главным в делах о слиянии. Рынок определялся следующим образом (принцип, которому следовал Верховный Суд США):

это рынок, на который больше всего влияет слияние компаний.

В 60-х годах было или нет нарушение антимонопольного законодательства определялось через экономический анализ. Целью эффективной конкуренции являлся выигрыш потребителя.

В 60-х годах истцы выигрывали в антимонопольных делах в Верховном Суде США, а в последние десятилетия выигрывать стали ответчики.

Использование экономического анализа помогает ответчикам выигрывать дела о нарушении антимонопольного законодательства.

Принятие решений по антимонопольным делам в Верховном Суде США носило, в том числе политический аспект, поскольку судьи Верховного Суда США назначаются Президентом США с согласия Сената США.

Президент США предпочитает назначать в качестве судей тех людей, которые согласны с ним по всем вопросам. Судьи Верховного Суда США следовали позиции государства в антимонопольных делах.

Заместитель Министра юстиции США назначается Президентом США по рекомендации и с согласия Сената США. Когда назначается судья, то все знают, что у судьи нельзя отобрать эту должность, поскольку он назначается пожизненно, поэтому его кандидатуру рассматривают тщательно. А когда назначается Заместитель Министра юстиции США, то данное назначение в меньшей степени подвержено дотошному рассмотрению Сената США, так как лицо назначается не пожизненно, и его полномочия ограничены сроком работы администрации. Какой стороне будет оказана поддержка Заместителем Министра юстиции США – стороне истцов или ответчиков – зависит от политической позиции, занимаемой Заместителем Министра юстиции США.

Судья Стефен Ф. Уильямс рассказал о различиях между американской судебной практикой и российской судебной практикой. По мнению докладчика, российские суды гораздо неохотнее, чем американские суды, выходят за текст закона и смотрят на цели законодательства. Подобный подход существовал и в американской судебной практике. Если следовать буквальному толкованию закона, то, как сказал судья Стефен Ф. Уильямс, не будет достигнут четкий результат, необходимо понимать, что лежит за формулировками закона, нужно толковать закон. Докладчик призвал российских судей подумать о методе толкования российского закона – расширенном или узком.

Докладчик сообщил, что в США официально стали учитывать данные экономического анализа в процессе принятия решений по делам о нарушении антимонопольного законодательства. Решения по делам о нарушении антимонопольного законодательства стали более логичными благодаря экономическому анализу. Экономический анализ помогает суду принимать решения.

Судья Стефен Ф. Уильямс сказал о том, что в США законодательство также запрещает антиконкурентные действия государственных органов.

Председатель судебного состава ВАС РФ М.Ф. Юхней открыл заседание первой сессии конференции. Первая сессия называлась «Антимонопольное регулирование и формирование удами единых подходов в толковании антимонопольного законодательства». М.Ф. Юхней отметил, что над становлением антимонопольного законодательства много поработал антимонопольный орган, а также ВАС РФ.

Одним из вопросов, обсуждаемых на конференции, был вопрос, связанный с выдачей антимонопольными органами предостережений и предупреждений о недопустимости нарушения антимонопольного законодательства.

Судья ВАС РФ В.Г. Кирюшина охарактеризовала новые институты, появившиеся в Законе о защите конкуренции с 07.01.2012 года, к которым относятся предостережения и предупреждения. В.Г. Кирюшина рассказала, что предостережения выдаются, когда действия, содержащие признаки нарушения антимонопольного законодательства, еще планируются, а предупреждения направлены на устранение причин нарушения антимонопольного законодательства. Докладчик отметил, что Закон о защите конкуренции не регулирует вопросы обжалования предостережений и предупреждений (по мнению судьи ВАС РФ, данные институты несут правовые последствия), изменения и порядка разъяснении указанных актов.

В.Г. Кирюшина сказала, что уменьшение количества дел о нарушении антимонопольного законодательства, возможно, связано с тем, что не решен вопрос об обжаловании предостережений и предупреждений. Судья ВАС РФ предположила, что количество дел, связанных с нарушением антимонопольного законодательства увеличится в связи с появлением новых актов (предостережений и предупреждений), которые подлежат обжалованию.

Судья Стефен Ф. Уильямс рассказал пример, в котором Агентство по защите окружающей среды выдало распоряжение об остановке деятельности владельцам земли. Согласно распоряжению, если владельцы земли продолжали изменять ландшафт, то они должны были платить удвоенные штрафы. Права обжалования данного распоряжения у владельцев земли не было. Обратившись в Верховный Суд США, владельцы земли выиграли дело. Верховный Суд США сказал, что платить двойные штрафы за то, что нельзя оспорить, является недопустимым.

Заместитель директора Бюро по международной торговле Федеральной торговой комиссии США Рассел Дамтофт отметил, что большое количество корпораций не знают закона. Эффективно работает разъяснение корпорациям, что допустимо по закону, а что нет, нежели, чем судебный спор. Рассел Дамтофт рассказал о том, что в США существует система образования корпораций, которая состоит в том, что представители Бюро по международной торговле Федеральной торговой комиссии США разъясняют корпорациям антимонопольное законодательство, используя при этом, как официальные, так и неофициальные встречи. Может быть написано и неофициальное письмо с предупреждением, однако это не регламентировано законом.

Ранее была следующая практика: если Федеральная торговая комиссия шла в суд, то она могла направить короткое письмо корпорации с описанием нарушения. Если корпорация продолжала нарушать закон, то на нее налагали более строгие санкции. Сейчас подобных случаев нет в США.

Рассел Дамтофт отметил, что важно давать корпорациям знать, что законно, а что нет;

нельзя нарушать право корпораций на защиту.

Председатель судебного состава ВАС РФ М.Ф. Юхней обозначил такой вопрос для обсуждения, как соотношение норм антимонопольного законодательства и законодательства о защите прав потребителей.

Судья ВАС РФ О.Ю. Гвоздилина отметила, что некоторые положения Законов о защите конкуренции и защите прав потребителей похожи. По мнению докладчика, потребитель страдает всегда, когда нарушается конкуренция. Когда антимонопольный орган наказывает монополиста, то потребитель, кажется, оказывается в выигрыше, однако монополист возмещает свои расходы за счет потребителя. Дела о нарушении антимонопольного законодательства и защите прав потребителей нельзя отрывать друг от друга, считает докладчик. О.Ю. Гвоздилина рассказала о деле в отношении ОАО «РЖД», в котором рассматривался вопрос возможности включения в цену билета цены белья. Судья ВАС РФ отметила, что Закон о защите прав потребителей устарел. Докладчик рассказал, что в Европейском Союзе сферы защиты конкуренции и защиты прав потребителей разграничены. О.Ю. Гвоздилина рассказала о деле в отношении ОАО «РЖД», в котором ОАО «РЖД» включало в стоимость билета стоимость полиса добровольного страхования. Докладчиком затронута проблема административной ответственности за нарушение Закона о защите потребителей и Закона о защите конкуренции.

Заместитель директора Бюро по международной торговле Федеральной торговой комиссии США Рассел Дамтофт выступил с докладом на тему «Отношение между конкуренцией и защитой прав потребителя». По словам Рассела Дамтофта, сферы защиты прав потребителя и защита конкуренции тесно взаимосвязаны, но это отдельные отрасли. В Законе о конкуренции рассматриваются вопросы предложения, а в сфере защиты прав потребителя рассматриваются вопросы спроса. Рассел Дамтофт отметил, что не каждая проблема, связанная с защитой прав потребителей, искажает спрос. Сегодня Федеральная торговая комиссия США рассматривает вопросы, которые влияют на выбор потребителя на рынке. Взаимосвязь с другими сферами политики по защите прав потребителей (безопасность пищевых продуктов, лекарств, политика в области защиты прав потребителей) рассматриваются ею в меньшей степени. Отличие сферы защиты конкуренции от сферы защиты прав потребителя состоит в том, что конкуренция создает условия, когда у потребителей есть выбор, а защита прав потребителей направлена на защиту выбора от негативного влияния несправедливости и обмана.

Взаимосвязь рассматриваемых сфер, по словам докладчика, состоит в том, что отсутствие конкуренции подрывает стимулы компаний в отношении: предоставления информации потребителям, реагирования на предпочтения потребителей, предложения более низких цен. Кроме того, необоснованные ограничения на информацию, не вводящую в заблуждение, подрывает стимулы к конкуренции. Это означает, что компании занимаются инновациями только, если они считают, что могут продать улучшенный продукт;

для того, чтобы продавать свой товар, компании должны иметь возможность продвигать продукт на рынке;

если ограничения мешают правдивому продвижению товара, то остается меньше стимулов для инноваций. Рассел Дамтофт отметил, что если реклама не воспринимается как достоверный источник потребительской информации, то потребители теряют способность получить преимущества от конкуренции, страдает доверие общества к рыночной экономике.

По мнению докладчика, интерпретация закона о конкуренции и защите прав потребителя должна осуществляться таким образом, чтобы стимулировать компании свободно предоставлять информацию о производимых продуктах и позиционировать себя на рынке таким образом, чтобы их продукты конкурировали на рынке более эффективно, одновременно предотвращая нанесение ненадлежащего ущерба потребителю из-за недобросовестности и обмана.

Рассел Дамтофт рассказал о том, что ранее сравнительная реклама была запрещена в США, то есть, при рекламировании того или иного продукта, нельзя было называть имени конкурента (говорили бренд X). Сегодня же сравнительная реклама признается источником ценной информации.

Рассел Дамтофт рассказал о четырех сценариях вмешательства.

1. Структура рынка мешает выбору потребителя. Это случай с «естественными монополиями» (монополии на воду, распределение электроэнергии). Вмешательство проявляется в том, что отраслевое регулирование сдерживает цены и влияет на качество условий продаж (qality terms).

Регулирование мешает выбору потребителя. Сценарий:

2.

«искусственные монополии», которые существуют благодаря привилегиям, которыми их наделило государство. Вмешательство: продвижение и защита конкуренции направлены на достижение результатов на рынке.

3. У потребителей должен быть выбор, но его нет. Сценарий: картели, злоупотребление доминирующим положением на рынке, или противоречащие принципам конкуренции слияния компаний, уничтожают конкуренцию. Вмешательство: исполнение закона о конкуренции.

4. У потребителей выбор есть, но они не могут им эффективно воспользоваться. Сценарий: блага на доверии (товары и услуги, стоимость которых определить сложно в силу их специфики). Потребитель должен полагаться на информацию, предоставленную продавцом;

либо, если затраты на поиски такой информации слишком высоки, должен сделать свой выбор значимым. Вмешательство: обеспечение соблюдения законодательства в сфере защиты прав потребителя, при наличии правовых оснований.

Просвещение потребителей. В случае продажи «товаров на доверии»

вмешательство требуется, если есть мошенничество или постоянное введение покупателей в заблуждение.

Докладчик отметил, что при выборе решения о необходимости вмешательства государства или же предоставлении возможности рынку самому решить проблему, необходимо знать, насколько существует готовность, чтобы потребитель мог выдержать определенные лишения ради того, чтобы конкуренция продолжала работать.

Факторами, влияющими на решение о вмешательстве государства, являются: какой вред наносится потребителю, насколько легко может потребитель избежать нанесения такого вреда, в состоянии ли рынок решить данную проблему, может ли вмешательство государства стать лучшим решением, какое бремя будет возложено на потребителя.

По мнению Рассела Дамтофта, конкуренция и защита прав потребителя – это две стороны одной и той же медали, что-то вроде естественного партнерства.

Судья Стефен Ф. Уильямс сказал, что за 120 лет истории антимонопольного законодательства защита прав потребителя и защита конкуренции шли параллельно. По мнению судьи, потребитель выигрывает, когда повышается экономическая эффективность. Докладчик отметил,что экономический анализ показывает, как ведут себя корпорации на рынке, а, следовательно, выигрывает потребитель или нет. Когда Федеральная комиссия США затронула вопрос защиты прав потребителя (вопрос мошенничества), то суд смотрел, какие доказательства данная комиссия представила, в защиту прав потребителя или защиту конкуренции.

Председатель судебного состава ВАС РФ М.Ф. Юхней обозначил следующую тему для обсуждения: «Пределы применения антимонопольного законодательства в гражданских правоотношениях».

Судья ВАС РФ В.Г. Кирюшина осветила проблему соотношения антимонопольного и гражданского законодательства. Судья начала свое выступление с того, что антимонопольное законодательство Российской Федерации основывается на Конституции Российской Федерации и Гражданском кодексе Российской Федерации, а к нормам Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), на которых основано антимонопольное законодательство, относятся статьи 1 и 10 ГК РФ. В.Г.

Кирюшина отметила, что антимонопольный орган не вправе разрешать гражданско-правовые споры хозяйствующих субъектов. Докладчиком приведен пример, в котором антимонопольный орган вышел за пределы своей компетенции (дело по заявлению управляющей компании жилым помещением многоквартирного дома;

в данном деле антимонопольный орган признал не имеющим юридической силы договор на управление многоквартирным домом). В.Г. Кирюшина рассказала, что антимонопольный орган вправе выдавать такие предписания хозяйствующим субъектам, которые касаются заключения договора, изменения условий договора и расторжения договора в случае злоупотребления хозяйствующим субъектом доминирующим положением. Судья отметила, что подобные решения принимаются и судами, то есть совпадает характер правоотношений, рассматриваемых судами и антимонопольным органом. По мнению В.Г.

Кирюшиной, выдача предписаний, касающихся заключения договора и изменения условий договора, не противоречат положениям ГК РФ, которые определяют принцип свободы договора. Принцип свободы договора допускает изъятия, которые предусмотрены как в ГК РФ (публичный договор), так и в других законах (Закон о защите конкуренции, Закон о естественных монополиях). Такие исключения из принципа свободы договора вызваны интересами государства, а также интересами отдельных частных лиц в тех сферах, где отсутствует экономическое равенство и необходима защита слабой стороны. Судья рассказала о праве антимонопольного органа обращаться в суд за понуждением к исполнению выданных им решениях и предписаниях. При осуществлении указанных действий антимонопольным органом могут быть предъявлены требования о признании недействительным договора в части или полностью, обязании заключить договор, изменении или расторжении договора или о признании недействительными торгов. В.Г. Кирюшина подчеркнула, что для антимонопольного законодательства характерно сочетание публичного и частного.

Заместитель директора Бюро по международной торговле Федеральной торговой комиссии США Рассел Дамтофт рассказал о средствах судебной защиты при нарушениях Закона о конкуренции. Докладчик сказал, что после того как суд установил, что закон, такой как, например, Закон о конкуренции, был нарушен, суд должен рассмотреть наилучшие доступные суду методы для предотвращения, исправления, возмещения вреда, или представить компенсацию за нарушение закона. Суд обладает широким дискреционным правом издавать приказы, которые направлены на предотвращение потенциальных нарушений закона. По мнению, Рассела Дамтофта, целью суда должно быть: прекращение анти-конкурентной практики;

восстановление конкуренции;

предотвращение повторения той же практики в будущем. Докладчик отметил, что судьи должны избегать средств судебной защиты, которые чрезмерно регулируют все сложности управления бизнесом;

приказы должны разумно соотноситься с исправлением незаконной практики;

приказы должны соответствовать цели закона, так чтобы не препятствовать активной конкуренции или инновациям;

приказы должны предоставлять четкое понимание бизнесу, какого рода поведение подлежит запрету. Рассел Дамтофт привел ряд интересных примеров по представляемой теме.

Докладчик рассказал о деле в отношении Детройской ассоциации автомобильных дилеров, которые договорились о прекращении работы по вечерам и в субботу и воскресенье. Федеральная торговая комиссия США сочла данное соглашение, направленным против конкуренции и наносящим ущерб конкуренции, поскольку данное действие усложняло для покупателей посещение различных дилеров. В данном деле дилерам было приказано увеличить рабочий день, но только в течение одного года. Целью привлечения дилеров к ответственности было восстановление конкуренции, при этом ни один из дилеров не получал стимулов для возврата к старой практике.

Следующим примером было дело United States v. Paramount Pictures (1948). В указанном деле продюсеры игровых фильмов владели многими кинотеатрами и установили коллективные тарифы на цену билетов, а также установили систему «пульных соглашений» и «распродажи» билетов, установив контроль за показами фильмов в кинотеатрах. Одним из предложенных средств защиты было требование к продюсерам обязательно получать лицензии на основе тендера для показов фильмов в кинотеатрах.

Суд запретил систему пульных соглашений и распродаж, но он отказался и от идеи приобретения продюсерами лицензий на фильмы на основе тендеров, поскольку чтобы система действительно стала эффективно работать, такая мера требовала серьезного судебного надзора.

Рассел Дамтофт рассказал о деле Yamaha Motor Co. v. FTC (1981).

Ямаха вступила в соглашение по созданию совместного предприятия с Брансвиком для производства и продажи подвесных лодочных моторов в Соединенных Штатах. Брансвик обладает самой большой долей рынка в индустрии производства подвесных лодочных моторов. В плане соглашения Брансвик получал эксклюзивное право на продажу подвесных лодочных моторов, производимых Ямахой, в США. Федеральная торговая комиссия США посчитала, что соглашение существенно снизит конкуренцию, поскольку у Ямахи были и другие реальные средства для выхода на американский рынок подвесных лодочных моторов. Своим приказом Федеральная торговая комиссия США запретила Ямахе «вступать в какое бы то ни было соглашение, которое стало бы помехой для производства, продажи или распространения подвесных лодочных моторов в США». Суд посчитал, что данная формулировка средства защиты слишком общая, и разумно не относится к нарушению закона.

Интересным примером было дело в отношении компании Майкрософт.

Суд посчитал, что компания Майкрософт обладает монопольным правом на все Интел-совместимые операционные системы персональных компьютеров во всем мире и пытается монополизировать рынок сбыта ограничительным поведением. Суд издал приказ об ограничении прав Майкрософт сферой бизнеса, занимающейся «операционными системами» и «приложениями».

Апелляционный суд решил, что в ограничении прав нет необходимости, поскольку это унитарная компания и не было достаточной причинной связи между противо-конкурентной практикой Майкрософт и ее доминирующим положением на рынке. Тем не менее, Верховный суд приказал окружному суду провести судебное рассмотрение доказательств и применить меры судебной защиты, которые будут внимательно проработаны таким образом, чтобы возместить нанесенный вред ситуации на рынке. Суд первой инстанции приказал Майкрософт раскрыть техническую информацию (протоколы) для обмена данными между программами и отказаться от заключения ограничительных контрактов, а также предложил лицензировать интеллектуальные права собственности.

Е.С. Хохлов, директор ООО «Антимонопольное консультирование»/ LLC Antitrust Advisory, представил доклад на тему: «Пределы применения антимонопольного законодательства в гражданских правоотношениях».

Е.С. Хохлов отметил, что первое впечатление от антимонопольного права таково, что это административное право, поскольку правоприменение осуществляет административный орган. Однако Закон о защите конкуренции основан на ГК РФ. Докладчик обозначил сферы соприкосновения антимонопольного права и гражданского права. По мнению Е.С. Хохлова, гражданское и антимонопольное право особо заметно пересекаются в сфере договорного права, поскольку антимонопольные запреты являются ограничениями свободы договора. Докладчик поднял проблему соотношения норм антимонопольного законодательства и законодательства о защите прав потребителей. Е.С. Хохлов поставил такие спорные вопросы, как соотношение понятий «договор» и «соглашение»;

должна ли быть грань между одиночным ущемлением интересов и антимонопольным нарушением (по мнению докладчика, одиночное нарушение интересов не должно являться нарушением антимонопольного законодательства;

Е.С. Хохлов говорил о необходимости введения института классовых исков);

какими должны быть пределы реагирования антимонопольных органов с точки зрения вмешательства в гражданские отношения;

являются ли ограничительные условия, предусмотренные ГК РФ, допустимыми с точки зрения антимонопольного права;

должны ли антимонопольные запреты применяться в сфере интеллектуальной собственности (коллизия в сфере регулирования договора коммерческой концессии).

Председатель судебного состава ВАС РФ М.Ф. Юхней назвал следующую тему для обсуждения: «Особенности правового регулирования деятельности естественных монополий».

Судья ВАС РФ О.Ю. Гвоздилина охарактеризовала положения Закона о защите конкуренции, в которых упоминается о естественных монополиях.

Докладчиком дано определение понятию естественная монополия (в соответствии с Законом о естественных монополиях), под которой понимается состояние товарного рынка, при котором удовлетворение спроса на этом рынке эффективнее в отсутствие конкуренции в силу технологических особенностей производства (в связи с существенным понижением издержек производства на единицу товара по мере увеличения объема производства), а товары, производимые субъектами естественной монополии, не могут быть заменены в потреблении другими товарами, в связи с чем спрос на данном товарном рынке на товары, производимые субъектами естественных монополий, в меньшей степени зависит от изменения цены на этот товар, чем спрос на другие виды товаров. О.Ю.

Гвоздилина упомянула об истории законодательства о естественных монополиях. Судья сказала, что естественная монополия определяется через виды деятельности, которые установлены в Законе о естественных монополиях (например, транспортировка нефти и нефтепродуктов по магистральным трубопроводам, транспортировка газа по трубопроводам;

железнодорожные перевозки;

услуги в транспортных терминалах, портах и аэропортах и др.). Докладчиком отмечена норма Закона о естественных монополиях, согласно которой в соответствии с реализуемой по решению Правительства Российской Федерации демонополизацией рынка железнодорожных перевозок осуществляется переход от регулирования деятельности субъектов естественных монополий в сфере железнодорожных перевозок к регулированию деятельности субъектов естественных монополий в сфере предоставления услуг по использованию инфраструктуры железнодорожного транспорта общего пользования. По Закону о естественных монополиях не допускается сдерживание экономически оправданного перехода сфер естественных монополий из состояния естественной монополии в состояние конкурентного рынка. Судья отметила, что в ряде сфер в экономике требуется переход от естественно-монопольного регулирования к конкурентному. О.Ю. Гвоздилина рассказала, что к методам регулирования естественных монополий относятся ценовой метод (установление твердых цен или установление предельного уровня цен), метод определения потребителей, подлежащих обязательному обслуживанию или установление минимального уровня их обеспечения, в случае невозможности удовлетворения их в полном объеме. Контроль и надзор в сфере естественных монополий относится к компетенции Федеральной службы по тарифам. Судьей рассказано о делах, рассмотренных ВАС РФ, касающихся сферы естественных монополий.

Судья Окружного апелляционного суда США по округу Колумбия Стефен Ф. Уильямс выступил с докладом на тему: «Регулирование естественных монополий и антимонопольное законодательство». В начале своего выступления судья сказал, что в теории выделяют две сферы:

конкурирующие производства (для которых инструментом, который обеспечивает, чтобы потребители выигрывали от конкуренции, является антимонопольное законодательство), и естественные монополии (для которых предпочтительным инструментом является существование регулятивного органа). Судья Стефен Ф. Уильямс отметил, что при регулировании естественных монополий государственные регуляторы оказываются вовлечены в дела фирмы, регулирование естественных монополий порождает многочисленные возможности для роста коррупции.

Конкуренция – это не совершенная система. Мнение потребителя в большей степени учитывается на рынке, где существует конкуренция, нежели, чем на рынке, где существует естественная монополия. В США существует следующая точка зрения: регулирование естественных монополий должно быть на тех рынках, где конкуренция практически невозможна. Докладчик отметил, что сфера автомобилестроения не является естественной монополии. Также был приведен пример, связанный с производством электрической энергии. Ранее производство электрической энергии считалось сферой естественной монополии, однако с развитием технологий данная сфера стала конкурентной, при этом передача электрической энергии – это сфера естественной монополии. Одним из вопросов, поставленных докладчиком, был вопрос о том, следует ли судам и государственным органам поощрять конкуренцию в рамках естественных монополий.

Докладчиком в этой связи рассказано о деле Hush-A-Phone Corp. v. United States (D.C. Cir. 1956), которое способствовало открытию рынка абонентской аппаратуры для конкуренции. Интересным примером также было дело MCI Telecommunications Corp. v. FCC (D.C. Cir. 1977), после которого появилась конкуренция на рынке междугородней связи, что дало также выгоду потребителям. Вторым вопросом, поднятым судьей Стефеном Ф. Уильямсом, был вопрос о том, могут ли иски о нарушении антимонопольного законодательства подаваться против предприятий, которые являются естественными монополиями. Аргументом за то, чтобы предъявить иск в суд против естественного монополиста является то, что государственный орган может медлить с решением вопроса (несмотря на периодические стимулирующие шаги со стороны судебных органов), либо средства правовой защиты, предусмотренные законом, могут быть неэффективными.

К аргументам против относится то, что суды могут плохо разбираться в вопросах полномочий государственного органа, а также могут выполнять функцию антимонопольного органа, подменять его. Кроме того может появиться большое количество исков, основанное желанию людей заработать.

Е.С. Хохлов, директор ООО «Антимонопольное консультирование»/ LLC Antitrust Advisory, поднял вопрос о том, что деятельность, например, в портах, аэропортах является по определению естественной монополией, однако на практике в этих сферах существует конкуренция.

Судья ВАС РФ О.Ю. Гвоздилина сказала, что трудно найти грань между естественной монополией и конкуренцией в тех формулировках, которые существуют в Законе о естественных монополиях. В этой связи в указанный закон требуется внести изменения, возможно, через постановление Правительства Российской Федерации. По мнению судьи, если существует много газетных киосков в аэропортах, однако трудно сказать, что это естественная монополия.

Судья Стефен Ф. Уильямс отметил, что в США суды и Федеральная торговая комиссия США используют в решении обозначенного вопроса гибкий подход. Система подстраивается под конкретную ситуацию, под потребителей, используется широкое толкование закона.

Заместитель директора Бюро по международной торговле Федеральной торговой комиссии США Рассел Дамтофт добавил, что в Мексике есть ведомство по конкуренции, которое подходит к решению обсуждаемой проблемы следующим образом: в каком-либо секторе экономике нет конкуренции, то можно регулировать эту отрасль как естественную монополию. Если технология меняется или экономическая ситуация меняется, то пересматривают подход в регулировании той сферы, которая считалась естественной монополией.

По мнению начальника Правового управления ФАС России С.А.

Пузыревского, многие нормы, связанные с регулированием естественных монополий, должны быть существенно изменены. Также была поставлена проблема включения в тариф, который устанавливает естественная монополия, суммы штрафа, накладываемого ФАС России, что отражается на потребителях.

Директор центра исследований конкуренции и экономического регулирования Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации А.Е. Шаститко попросил уточнить статус доктрины ключевых мощностей (essential facilities), которая в ряде юрисдикций используется применительно к сфере естественных монополий, а также спросил, является ли данная доктрина в США заменителем концепции доминирования на рынке.

Судья Стефен Ф. Уильямс сказал, что доктрина ключевых мощностей начиналась как судебная доктрина. Суд поначалу не видел, какую роль могло играть контролирующее ведомство в разрешении обозначенного вопроса.

Железная дорога – является ли она ключевой мощностью? Судья привел пример с маршрутом, на котором был железнодорожный мост. Владелец моста должен всем предоставить возможность пользоваться мостом, кто захочет. Если не будет ведомства, которое следит за ценами, то владелец моста этим воспользуется. Надо ли судам самим устанавливать цены в своих решениях? Суды не имеют соответствующих специалистов. Суды не должны подменять конкурентное ведомство.

Директор центра исследований конкуренции и экономического регулирования Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации А.Е. Шаститко задал вопрос о том, что товары, основанные на доверии, включают ли в себя опытные блага. Табак – это опытные блага или доверительные блага?

Заместитель директора Бюро по международной торговле Федеральной торговой комиссии США Рассел Дамтофт ответил, что в случае с опытными благами и доверительными благами надо учитывать ущерб, нанесенный потребителю. Опасные продукты (детские колыбельки – опытные товары) требуют особого регулирования. Табак – это не вопрос конкурентного права, а вопрос политики. Функция Федеральной торговой комиссии США заключается в том, чтобы поддерживать конкуренцию, при этом товар должен быть законен.

А.Е. Шаститко спросил, когда выдаются предостережения и предупреждения, а когда уже нужно возбуждать дело о нарушении антимонопольного законодательства.

Начальник Правового управления ФАС России С.А. Пузыревский отметил, что, если речь идет о побуждении к совершению каких-либо действий без самих действий, то это предостережение (нет еще реализации).

В случае с предупреждением есть установленные признаки правонарушения (правонарушение совершено). Когда принимается решение о выдаче предупреждения, то правонарушение устанавливается с высокой долей вероятности. Если предупреждение не исполнено, то возбуждается дело о нарушении антимонопольного законодательства. ФАС России устанавливает срок для выполнения предупреждения.

А.Е. Шаститко поднял проблему согласованных действий, а также спросил, как предостережение работает в случае согласованных действий в США.

Рассел Дамтофт ответил, что нет официальных предупреждений и предостережений в США. Федеральная торговая комиссия США может неофициально предупредить корпорацию о том, что закон нарушен. Если у Федеральной торговой комиссии США есть подозрения, то проводится расследование.

Судья ВАС РФ О.Ю. Гвоздилина задала уточняющий вопрос о том, по каким признакам или принципам определяется естественная монополия в США.

Судья Стефен Ф. Уильямс отметил, что нет прямого ответа на этот вопрос. Судья сказал о том, что нет стройной системы правил, регулирующих сферу естественных монополий в США, нет также и определения естественной монополии в США. В органах государственной власти нет и внутренних актов, в которых бы давалось определение понятию естественная монополия.

Рассел Дамтофт добавил, что отдельные штаты в США ранее регулировали отдельные дороги, порты. Потом появились железные дороги, электричество. Что Конгресс США определит естественной монополией, то и будет естественной монополией. Сейчас в США смотрят на проблему в отрасли и стараются использовать более гибкий подход к регулированию сферы естественных монополий.

Судья ВАС РФ О.Ю. Гвоздилина спросила о том, порождает ли интеллектуальная собственность монополию в США.

Судья Стефен Ф. Уильямс сказал, что наличие определенного патента еще не означает, что государство должно вмешиваться.

Рассел Дамтофт отметил, что монополия в случае развития технологий, скорее всего, не естественная монополия. Права интеллектуальной собственности практически не рассматриваются в США также, как естественная монополия.

Начальник Правового управления ФАС России С.А. Пузыревский открыл заседание второй сессии конференции, которая называлась «Актуальные вопросы правоприменительной практики».

С докладом на тему «Расчет ущерба в делах о нарушении антимонопольного законодательства» выступил судья Окружного апелляционного суда США по округу Колумбия Стефен Ф. Уильямс.

В начале своего выступления судья сказал, что существуют различные виды ущерба, которые не подлежат возмещению, поскольку их трудно рассчитать. Не подлежит возмещению моральный ущерб, а также не разрешается возмещение «штрафных санкций». Однако запрет возмещения «штрафных санкций» компенсируется нормой закона о возмещении ущерба «в тройном размере».

Закон предусматривает утроение суммы ущерба по всем антимонопольным делам, рассматриваемым в гражданско-правовом порядке.

Существует мнение, согласно которому судьи Верховного суда, дающие ограничительное толкование антимонопольному законодательству, основаны на опасении судебной системы, что утроение суммы ущерба может быть неприменимо по любому логическому основанию и вызвать чрезмерное желание истца подать иск (и с этой целью потратиться на адвокатов).

Стефен Ф. Уильямс объяснил, что логическое основание означает, что коэффициент оправдан в той степени, в которой он компенсирует трудность выявления нарушения.

Поскольку разные нарушения имеют разную степень вероятности разоблачения, потребовалась бы целая серия коэффициентов, и оценивать их было бы непросто, поэтому используют правило о троекратном возмещении ущерба.

Судья рассказал о правилах, позволяющих упростить сумму ущерба. К таким правилам относится правило о том, что запрещаются всякого рода производные иски, то есть работники, поставщики и акционеры компании не могут получить возмещение ущерба, возникшего в результате ущерба компании.

Также имеются особые правила, регулирующие суммы, которые фирма, делающая покупки непосредственно у нарушителя, может «перенести» на тех, кто будет покупать товары у нее. Например, если бы какой-либо картель поднял цены на пластмассу для игрушек, производители игрушек, вероятно, перенесли бы лишние затраты на покупателей игрушек.

Однако согласно правилам непосредственный покупатель (производитель игрушек) не увидит уменьшение своего ущерба на сумму наценки, которую он перенесет на своих потребителей, а косвенный покупатель (покупатели игрушек) не может получить возмещение ущерба от перенесенной на него наценки. Данное правило дает системе ограниченное число истцов, каждый из которых имеет сильный мотив для подачи иска, а также существенно усиливает стимул для потенциальных нарушителей не совершать правонарушение.

Докладчик подчеркнул, что выплачивается ущерб, возникший только от антиконкурентного поведения. Например, производитель заключает соглашение со своими партнерами из розничной торговли, то есть «вертикальное» соглашение, но такое, которое нарушает антимонопольное законодательство. Как выясняется, соглашение, по сути, привело к снижению цен (не оказав влияния на качество). Предположим также, что соглашение ни в коей мере не является «хищническим». Конкурент понес убыток, у него стало меньше продаж и ниже цены. Он не может получить возмещение, так как главное правило направлено на защиту потребителей от повышения цен или снижения качества, а не на защиту прибылей конкурентов. В данном примере был ущерб, но не по антиконкурентным причинам.

Судья Стефен Ф. Уильямс обозначил проблему определения ущерба.

Если сторона пострадала из-за нарушения антимонопольного законодательства, то существует много альтернативных путей определения ущерба. Проблема при определении ущерба состоит в доказывании причинно-следственной связи для истцов. Истец должен представить только обоснованную оценку своих убытков, а не устанавливать точную сумму в долларах.

На конференции выступил партнер Уайт энд Кейс Г.П. Чернышов с докладом на тему: «Частные иски». В начале своего выступления докладчик дал определение понятию частный иск. Частный иск – это иск одного лица к другому в связи с нарушениями антимонопольного законодательства со стороны последнего (далее - Иск). Г.П. Чернышов сказал, что под частным иском далее будет пониматься также возражение одного лица против иска другого, основанное на нарушениях антимонопольного законодательства (далее - Возражение). Докладчик рассказал о правовой основе Иска (часть статьи 37 Закона о защите конкуренции, статья 12 ГК РФ), а также о правовой основе Возражений (часть 3 статьи 37 Закона о защите конкуренции, абзац 2 части 1 статьи 10 ГК РФ). Г.П. Чернышов охарактеризовал виды частных исков. Докладчиком обозначены проблемы связанные с институтом частных исков в Российской Федерации, в том числе связанные с доказыванием убытков, введением института штрафа в виде двойных или тройных убытков, институтами disclosure и/или discovery, допущением гонорара за успех, реформированием института групповых исков, исключением подсудности судов общей юрисдикции, устранением отдельных процедурных противоречий.

Заместитель директора Бюро по международной торговле Федеральной торговой комиссии США Рассел Дамтофт рассказал о проблеме анализа антиконкурентных соглашений в США. Рассел Дамтофт начал свое выступление с того, что монополист создат искусственный дефицит своего продукта, уменьшая общий выход продукции на рынок. На конкурентных рынках соперники рассматривают это как возможность увеличить сбыт, увеличив сво производство и снижая цену. Заключая соглашения, ограничивающие торговлю, а также путм слияния корпорации могут коллективно осуществлять монопольную власть, тем самым причиняя тот же вред конкуренции, что и монополист.

По словам Рассела Дамтофта, чтобы доказать антиконкурентное соглашение необходимо доказать:

1. Наличие соглашения (две стороны и больше, не обязательно явное или письменное).

2. Необоснованное ограничение торговли.

3. Антиконкурентный эффект (в одних случаях он презюмируется, если речь идт о картелях и прочих соглашениях, которые противозаконны сами по себе (per se);

в остальных случаях егонадо доказывать (правило здравого смысла)).

Докладчик отметил, что в США сокращено количество соглашений per se. К таким соглашениям относятся сговор по цене (соглашение о повышении, снижении и сохранении цен;

соглашение не вести переговоров по цене;

соглашение об ограничении или запрете на скидки, льготы или продвижение на рынке;

соглашение о формуле цены или ценовом ориентире), конкурсное мошенничество (ротация конкурсных предложений (конкуренты по очереди предлагают наименьшую цену);

подавление конкурсных заявок;

дополняющая заявка (конкурент соглашается подать заявку с большей ценой)), распределение рынка (соглашение об отсутствии конкуренции в отношении определнных районов, потребителей или продуктов).

При доказывании соглашений, по мнению Рассела Дамтофта, лучше всего – прямые улики (программа смягчения ответственности этому также способствует), но их может не быть.

К признакам, свидетельствующим о ценовом сговоре, относятся:

конкуренты одновременно поднимают цены;

конкуренты одновременно ликвидируют скидки;

конкуренты ссылаются на «общеотраслевые» цены;

объявления о повышении цен одинаково сформулированы и совпадают по времени.

Рассел Дамтофт сказал, что одних признаков недостаточно, так как они могут объясняться и законным поведением.

Если нет прямых доказательств, то наличие соглашения можно логически вывести из поведения, но должны быть доказательства, «исключающие возможность самостоятельных действий [сторон]». В США смотрят на наличие действий, под которыми нет никакого экономического смысла, за исключением существования соглашения.

Докладчик подчеркнул, что картели образуются на рынке с ограниченным количеством покупателей и продавцов, где наличествует стандартизированный товар (рынок цемента).

Рассел Дамтофт сказал, что самого по себе параллельного поведения и осознанного параллелизма недостаточно, чтобы доказать наличие соглашения. Параллельное поведение на концентрированном рынке может быть результатом независимого восприятия рыночной ситуации. Должны быть прямые или косвенные доказательства того, что обвиняемые сознательно придерживались общей схемы, призванной добиться противозаконной цели.

К дополнительным доказательствам можно отнести:

– поведение вопреки собственным интересам (например, повышение цен при переизбытке продукции);

– объяснение поведения – явная отговорка;

– возможность соглашения (например, встречи);

– структурные признаки рынка, допускающие возможность соглашения.

Докладчиком был представлен ряд интересных примеров по обсуждаемой проблеме (дело «Фастлайн», дело «Джей-ти-си петролеум»).

Рассел Дамтофт подчеркнул, что необходимо уметь отличать антиконкурентные соглашения от прочих соглашений между конкурентами, особенно соглашений, способствующих конкуренции.

Докладчик указал, что сотрудничество на благо конкуренции может относиться к любому аспекту коммерческой деятельности: НИОКР, производству, оптовому сбыту, маркетингу.

Представитель конкурентного ведомства США рассказал о деле «Трех теноров» (Паваротти, Каррерас и Доминго), в котором соглашение об отсутствии конкуренции с ранее выпущенными альбомами выходило за рамки совместного предприятия, и было признано незаконным, а также о деле, в котором урологи согласились сообща купить прибор для дробления камней и пользоваться им, однако урологи договорились взимать еще и единую «профессиональную плату» за врачебные услуги, что было признано незаконным.

В докладе рассказано о практических правилах, которые помогают различать сотрудничество на благо конкуренции и картели. Соглашения о совместном предприятии предполагают совместную работу сторон совместного предприятия для увеличения производства или снижения затрат.

В отличие от них, картели не предполагают настоящего сотрудничества.

Совместные предприятия обычно действуют открыто, а картели обычно действуют скрытно.

В США при проведении конкурентного анализа оценивают, может ли соглашение причинить вред потребителям (потенциальная цена конечных результатов), обладают ли стороны совместного предприятия рыночной властью (доля рынка, альтернативные поставщики, продукты-заменители, условия входа на рынок), обосновано ли соглашение с точки зрения эффективности (позволяет внедрить новый продукт, снизить затраты, повысить качество, добиться верности покупателей к совместному предприятию), имеется ли существенно менее ограничительный способ достижения той же цели (обосновано ли соглашение по охвату, есть ли более обоснованная альтернатива, удовлетворяет ли альтернатива законные потребности совместного предприятия), оцениваются относительные масштабы и значение конкурентных и антиконкурентных последствий (величина потенциального вреда, величина потенциальной выгоды).

Рассел Дамтофт завершил свое выступление делом «Крайслера», в котором дилеры сообща угрожали отказаться продавать некоторые машины «Крайслер» и ограничить гарантийные услуги, предоставляемые потребителям, если «Крайслер» не выполнит их требований по поставке дилеру-конкуренту меньше машин.

Заместитель начальника Управления по борьбе с картелями ФАС России А.П. Тенишев выступил на конференции с докладом на тему:

«Картели: вопросы доказывания». В начале своего выступления А.П.

Тенишев охарактеризовал понятие «картель». По мнению докладчика, вступив в картель, формально независимые компании фактически образуют монополию, отказываясь от индивидуального поведения на рынке и соперничества с конкурентами. А.П. Тенишев отметил, что понятие «картель» в российском праве гармонизировано с нормами международного права. Картели запрещены безусловно per se («как таковые»). Докладчик обратил внимание на то, что картель сформулирован в законе как формальный состав правонарушения. Это основное его отличие от других антиконкурентных соглашений, что и определяет предмет доказывания по делам о картелях.

В делах о картелях необходимо доказать:

1. Соглашение письменное или устное.

2. Наличие минимум двух неподконтрольных друг другу хозяйствующих субъектов - конкурентов – участников этого соглашения.

3. Цель соглашения (установление цен, участие в торгах, раздел товарного рынка, сокращение или прекращение производства товаров, бойкот покупателей и (или) достижение этих целей.

4. Предмет соглашения.

5. Срок действия соглашения.

Не обязательно доказывать в делах о картелях:

1. Влияние картеля на состояние конкуренции и проводить анализ рынка 2. Условия, вытекающие из требований статьи 8 Закона «О защите конкуренции».

3. Взаимный интерес участников соглашения 4. Доли хозяйствующих субъектов на рынке 5. Время, место и иные обстоятельства заключения соглашения.

Докладчик сказал, что при доказывании картеля антимонопольные органы имеют дело с двумя видами доказательств: с прямыми (прямо указывают на факты нарушения – документы (договоры, соглашения, протоколы, заявления, письма и т.д.) и свидетельские показания). И с косвенными (указывают на побочные факты, находящиеся в причинно следственной или иной связи с фактами нарушения (анализ поведения хозяйствующих субъектов, анализ рынка, математическая экспертиза)).

К примерам прямых доказательств можно отнести «явка с повинной»

участника картеля, проверка хозяйствующих субъектов, получение объяснений, запрос документов (информации). Докладчиком проиллюстрированы яркие примеры прямых доказательств.

Косвенными доказательствами являются анализ поведения хозяйствующих субъектов, анализ рынка.

Докладчикам проведен анализ судебной практики по делам о картелях.

В конце выступления А.П. Тенишевым сделаны предложения по совершенствованию законодательства по борьбе с картелями:

1. Нужны изменения в Закон «Об оперативно-розыскной деятельности», позволяющие проводить ОРМ по поручению ФАС России и использовать результаты ОРД в доказывании по делам о картелях.

2. Нужны изменения в УПК РФ: поводом к возбуждению уголовного дела по статье 178 УК РФ должно быть только мотивированное решение антимонопольного органа.

3. Состав преступления, предусмотренного статьей 178 УК РФ, должен быть формальным.

4. Освобождение от административной ответственности признавшихся хозяйствующих субъектов, должно безусловно влечь за собой освобождение от уголовной ответственности должностных лиц.

5. Срок давности по делам о картелях в антимонопольном законодательстве должен быть гармонизирован со сроками давности в УК РФ.

А.П. Тенишев подчеркнул, что необходимо обеспечить единообразие правоприменительной и судебной практики по делам о картелях.

Доклад на тему «Экономические концепции в практике применения норм антимонопольного законодательства: анализ ситуаций» сделал директор центра исследований конкуренции и экономического регулирования Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации А.Е. Шаститко. По мнению докладчика, высокие стандарты применения экономического анализа в делах о нарушении антимонопольного законодательства и соблюдение указанных стандартов являются важными инструментами обеспечения сбалансированности степени детализации норм и дискреции (административной и судебной). Многообразие экономических условий и содержания взаимодействия между хозяйствующими субъектами находит отражение в различных экономических концепциях, выбор и применение которых – способ избежать ошибочных решений в правоприменении. А.Е.

Шаститко сказал, что любая концепция построена на допущениях, которые важно эксплицировать, в том числе по причине необходимости оценки их реалистичности. Применение экономических концепций в правоприменении не является панацеей от ошибочных решений. Это связано также со столкновением интересов, что наиболее наглядно проявляется в международных аспектах правоприменения. Докладчиком рассказано об уроках применения экономического анализа в делах о нарушении антимонопольного законодательства (подбор соответствующих экономических концепций, корректное использование предпосылок – явных или имплицитных, тестирование экономических концепций) и приведены соответствующие примеры.

В третьей части конференции работала сессия по тематике:

«Ответственность за нарушение антимонопольного законодательства».

В начале третьей сессии выступил заместитель директора Бюро по международной торговле Федеральной торговой комиссии США Рассел Дамтофт с докладом на тему: «Административное производство по делам о монополизме». В США существуют следующие виды процедур, используемых для привлечения к ответственности за нарушение антимонопольного законодательства: административная, гражданская (используется в судах в соответствии с федеральными процессуальными правилами) и уголовная (проводится Министерством юстиции США). Только Министерство юстиции США может привлекать правонарушителя к уголовной ответственности. Федеральная торговая комиссия США занимается административными делами. Министерство юстиции США и Федеральная торговая комиссия США могут заниматься гражданскими исками. Рассел Дамтофт сказал, что Федеральная торговая комиссия США при привлечении лица к ответственности может либо обратиться в федеральный суд либо решить вопрос посредством административного производства. На этапе расследования процедура та же. Решение об обращении к судебной либо административной процедуре Комиссия принимает по итогам расследования. Факторами, влияющими на принятие решения, являются: необходимость промежуточных решений (судебный запрет), изменения в юридических теориях, сложность фактической стороны дела, сроки.

Вначале процедуры привлечения лица к административной ответственности Федеральная торговая комиссия США проводит расследование. Затем решение о возбуждении дела принимает руководство Федеральной торговой комиссии США. После дело передается либо в Окружной суд, либо судье по административным правонарушениям, который принимает решение по делу внутри. В то время как проходят административные слушания, можно получить временное решение Окружного суда. Если решение по делу принимает судья по административным правонарушениям, то апелляция вносится в Федеральную торговую комиссию США. Решения, принятые Окружным судом или Федеральной торговой комиссией США, могут быть обжалованы в Апелляционный суд США. Решения Апелляционного суда США могут быть обжалованы в Верховный суд США, который берет дела по своему усмотрению, поэтому, чаще всего, Апелляционный суд США – это последняя инстанция.

Комиссия Федеральной торговой комиссией США, которая проводит расследование, состоит из председателя комиссии (руководитель Федеральной торговой комиссии США) и четырех членов комиссии.

Руководитель Федеральной торговой комиссии США контролирует, какие проводятся расследования Федеральной торговой комиссией США, но его решение не является окончательным. Судья по административному праву также входит в состав комиссии, которая проводит расследование, однако данная комиссии не должна оказывать давление на судью.

Докладчиком подробно описана структура Федеральной торговой комиссии США.

Рассел Дамтофт рассказал, что сотрудники Федеральной торговой комиссии США принимают решение о начале предварительного расследования, если есть жалобы, публикации в прессе, извещения (в случае слияния). На данном этапе требуется согласование надзорного органа. При проведении предварительного расследования нет принудительного истребования информации, есть только добровольное сотрудничество.

Фигуранты расследования могут представлять сотрудникам Федеральной торговой комиссии США доказательства и аргументы. Предварительное расследование ограничено сроком (сроки и часы). Докладчик отметил, что аппарат имеет право закрыть расследование.

Если имеются серьзные основания для привлечения к ответственности, то расследование становится «полномасштабным».

Принимается внутреннее решение о том, что государственные интересы оправдывают выделение сил и средств. Комиссия должна дать разрешение на принудительное истребование информации. Все требования о предоставлении информации должны быть подписаны членом Комиссии.

Фигуранты требований могут оспорить их перед Комиссией. Если фигурант отказывается подчиниться, Федеральная торговая комиссия США должна обратиться в суд с ходатайством об исполнении требования, при этом стороны могут представлять свои аргументы (например: чрезмерно общий запрос, расплывчато, к делу не относится, неподсудно). Фигуранты расследования продолжают представлять свои доводы сотрудникам и руководству. На этом этапе только Комиссия может прекратить расследование.

Рассел Дамтофт сказал, что Комиссия на свом заседании решает вопрос о вынесении дела на рассмотрение суда. Фигуранты расследования могут до заседания встретиться с членами Комиссии для представления своих аргументов. Закрытое заседание с участием только членов Комиссии и аппарата. Комиссия принимает решение о том, есть ли «основания полагать», что имеет место нарушение закона и что интересы государства требуют подачи жалобы, а не о том, нарушен ли закон. После принимается решение об административной или судебной процедуре. При административном варианте Комиссия может также добиваться принятия промежуточного судебного решения для сохранения статус-кво. Докладчик отметил, что на практике большинство дел разрешается приказом суда по согласию сторон, и судебная процедура не требуется (около 90% дел).

После подачи жалобы аппарату строго запрещается обсуждать дело с членами Комиссии и судьй по административным делам. Цель – защитить людей, принимающих решения, от ненужного влияния. Неофициально это называют «китайской стеной».

Дело направляется судье по административным делам для принятия решения. Судья по административным делам является сотрудником Федеральная торговая комиссия США, специалистом по конкурентному праву, пользующимся особой защитой для сохранения независимости. Судья по административным делам осуществляет досудебную и судебную процедуру, которые включают в себя: право представлять доказательства, право привлекать свидетелей, право на перекрстный допрос. Для указанных процедур характерно обилие доказательств экономического и экспертного характера. Правила представления доказательств и процессуальные правила здесь аналогичны судебным. Судья по административным делам устанавливает факты, делает юридические выводы и издат первичные приказы.

Если стороны и (или) аппарат не удовлетворены решением суда, они могут подать Федеральной торговой комиссии США апелляцию на решение судьи по административным делам. Федеральная торговая комиссия США получает письменные заявления и заслушивает аргументы, как в апелляционном суде, повторно устанавливает факты и дает правовую квалификацию, небезусловно принимает установленные судьей по административным делам обстоятельства. Федеральная торговая комиссия США окончательно устанавливает факты, делает юридические выводы и выдает окончательный приказ.

В теории вставал вопрос о том, может ли быть Федеральная торговая комиссия США и стороной по делу, и апелляционной инстанцией. На практике она совмещает две эти функции. Процесс в США непредвзятый.

Участники разбирательства могут оспорить решение Федеральной торговой комиссии США в Апелляционном суде США. Обычно суды поддерживают установленные Федеральной торговой комиссией США обстоятельства, если они подтверждены существенными доказательствами в деле в целом. Суды могут посмотреть на то, как Федеральная торговая комиссия США толковала закон, но могут решить вопросы права по-своему.

Стороны или Федеральная торговая комиссия США могут оспорить решение Апелляционного суда в Верховном суде, но это бывает очень редко.

Докладчик отметил, что большинство дел разрешается приказом на основании согласия сторон. Сотрудники аппарата ведут переговоры по формулировке приказа на условиях, утвержднных контролрами. Приказ передатся в Комиссию на утверждение. В случае утверждения приказ оглашается и становится открытым для публичных комментариев (в течение 30 дней). Комиссия учитывает эти комментарии, прежде чем формулировать приказ в окончательном виде. Ранее в США был федеральный реестр, в котором публиковались решения Комиссии, а сейчас данные решения публикуются на сайте Федеральной торговой комиссии США.

Судья Окружного апелляционного суда США по округу Колумбия Стефен Ф. Уильямс продолжил тему, начатую Расселом Дамтофтом, и рассказал о процессуальных средствах защиты для обвиняемых по уголовным делам о нарушении антимонопольного законодательства. Стефен Ф.

Уильямс отметил, что изложение уголовно-процессуального закона занимает 1400 страниц по две колонки текста на каждой странице. Отличительной чертой американского антимонопольного законодательства является то, что Закон Шермана, служащий основой значительной части гражданских и практически всех уголовных дел по антимонопольным нарушениям, имеет более общие и краткие формулировки и не проводит различий между правонарушениями гражданского и уголовного характера.

Докладчик подчеркнул, что прокуратура занимается только такими делами, где есть основание полагать, что нарушитель знал, что он нарушает антимонопольное законодательство (например, соглашение о ценах, мошенничество на торгах, раздел рынка).

Верховный суд США задумывается над тем, что судьи должны четко предупреждать стороны о возможной уголовной ответственности.

В США избегают расширительного толкования уголовного закона.

Корпорации могут быть субъектами уголовной ответственности в США, однако корпорацию нельзя посадить в тюрьму, но можно заставить платить очень большой штраф. Согласно доктрине respondeat superior («пусть отвечает старший») корпорация может нести ответственность за противозаконные действия ее директоров, ответственных сотрудников, работников и агентов. Для привлечения корпорации к уголовной ответственности необходимо доказать, что действия агентов корпорации были выполнены в рамках их обязанностей и осуществлялись в интересах корпорации.

Судья сказал, что в США не урегулирован вопрос о том, могут ли корпорации использовать доказательства наличия программ соблюдения антимонопольного законодательства (compliance) в качестве средства защиты, демонстрирующего отсутствие уголовного умысла. На практике корпорации часто привлекали внимание к таким программам, как к доказательству отсутствия умысла, но это средство защиты приводило лишь к напутствию жюри присяжных по отдельным делам, когда жюри присяжных говорили, что оно может учесть попытки при принятии решения о том, был ли у той или иной корпорации умысел.

Суд апелляционной инстанции проверяет, правильно ли судья определил состав правонарушения (четко ли объяснил присяжным), если нет, то его решение отменяется.

Стефен Ф. Уильямс рассказал о праве не свидетельствовать против самого себя. При преследовании за нарушение антимонопольного законодательства это право может стать особенно важным по отношению к запросу документов. Когда лицо представляет документы, которые были запрошены (по которым подавалась налоговая декларация), то здесь показаний мало, и суд считает, что это не нарушает право давать показания против себя. Если дело касается обыска, то ситуация меняется (орден на обыск – жесткая мера, связанная с нарушением гражданских прав). В данном случае суд сказал, что подобное нарушает право не свидетельствовать против себя. У корпорации же нет права не давать показания против себя, однако корпорация – это люди. Адвокаты в США считают, что запрос документов у корпорации нарушает право не свидетельствовать против себя. В США Верховный суд сейчас рассматривает вопрос, связанный с правом корпорации не свидетельствовать против себя.

Докладчик отметил, что в США запрещено привлекать обвиняемого дважды к ответственности за одно и то же правонарушение. Если лицо оправдали, то его нельзя привлечь к ответственности (оправдание конечно).

Если судья сделал множество процессуальных нарушений, и обвиняемый признан виновным, то обвиняемый может обжаловать решение суда, а если обвиняемый признан невиновным, даже если суд допустил процессуальные ошибки, то прокуратура лишена возможности оспорить решение суда. Судья выразил обеспокоенность по поводу проблемы двойного суверенитета в США. Если лицо привлечено к уголовной ответственности в штате Нью Йорк за нарушение антимонопольного законодательства, то в Нью-Йорке лицо больше не может быть привлечено к уголовной ответственности, однако федеральный закон разрешает федеральным властям всю процедуру привлечения к уголовной ответственности начать сначала (это на практике случается редко, но если случается, то только по политическим мотивам).

Федеральные уголовно-процессуальные правила в США стремятся предотвратить ненужные «сюрпризы», особенно в отношении обвиняемого.

Наилучшее решение – это представить возможность для представления большого количества сведений и документов до суда, большей частью по ходатайству и в интересах обвиняемого, хотя у обвинения есть некоторые правила. Так, обвиняемый может получить копии любых заявлений, перечни вероятных свидетелей обвинения (иногда обвинению удается уговорить суд ограничить предоставление имен свидетелей из боязни, что обвиняемый попытается надавить на свидетеля, чтобы тот не выступал или изменил свои показания, или из опасения, что он попытается убить вероятного свидетеля или каким-либо образом заставить его замолчать).

Адвокат обвиняемого должен очень быстро прочитать все заявления свидетелей и выявить там противоречия, поскольку ему представляются указанные заявления либо в перерыве судебного заседания, либо непосредственно перед выступлением свидетеля. Также адвокат должен владеть техникой перекрестного допроса. Прокурор, в свою очередь, должен представить адвокату все доказательства, которые хоть как-то свидетельствуют о невиновности обвиняемого.

Судья Стефен Ф. Уильямс рассказал о проблеме показаний с чужих слов. Структура показаний с чужих слов состоит в том, что имеется заявитель, который сказал или написал что-то вне суда, что имеет отношение к процессу, и свидетель, фактически присутствующий на процессе дает показания о том, что сказал или написал заявитель.

Расхождения между словами заявителя и свидетеля возможно определить при помощи перекрестного допроса, чтобы раскрылись дефекты его (свидетеля) восприятия (например, слабость слуха или зрения), проблемы связанные с его мотивацией или необъективностью (например, он пытается спасти свою шкуру), или недостатки речи (например, если он невнятно бормотал то, о чем говорит свидетель, может быть скорее плодом его воображения, нежели действительными словами).

Из правила, исключающего показания с чужих слов, всегда были исключения, со временем их стало больше. Помимо правила о показаниях с чужих слов, которое эволюционирует подобно общему праву, по мере того, как суды вносят постепенные корректировки, есть также конституционная гарантия, которая гласит, что обвиняемый по уголовному делу имеет право на «очную ставку со свидетелями, дающими показания против него». В тех случаях, когда допускается показание с чужих слов, необходимо установить, что заявитель не может присутствовать на судебном заседании, а также, что у обвиняемого была возможность устроить перекрестный допрос свидетеля и заявителя. Это очень строгие критерии, которые должны быть соблюдены.

В конце своего выступления судья проиллюстрировал на примерах, когда заявление может быть свидетельским, а когда нет. Все зависит от цели сообщения. Отчаянный звонок человека в службу «911» и в полицию с просьбой приехать и оказать помощь при чрезвычайной обстановке не является свидетельским показанием, а когда заявления, сделанные в полиции отвечают на вопросы, заданные в рамках расследования, направленного исключительно на поиск обстоятельств совершенного преступления, то такие заявления являются свидетельскими.

Начальник правового управления ФАС России С.А. Пузыревский посвятил свое выступление некоторым вопросам ответственности за нарушение антимонопольного законодательства в России. Докладчик начал свое выступление с того, что российская правовая система предупреждения и пресечения нарушений антимонопольного законодательства строится на принципах разной ответственности. В Российской Федерации есть такие виды ответственности, как гражданско-правовая, административная и уголовная виды ответственности. По мнению С.А. Пузыревского, к числу наиболее сложных вопросов применения антимонопольного законодательства следует отнести: установление доминирующего положения;

квалификацию отдельных форм злоупотребления доминирующим положением (была поставлена проблема возможности утверждения торговой политики);

квалификацию картелей и иных ограничивающих конкуренцию соглашений (понятие «картель» теперь четко сформулировано в законодательстве;

произошло разграничение соглашений и согласованных действий);

оценку действий органов власти на соответствие требованиям антимонопольного законодательства;

пределы полномочий антимонопольных органов по пресечению нарушений антимонопольного законодательства.

По результатам анализа судебной докладчиком сформулированы проблемные вопросы в сфере административной ответственности:

подведомственность административных дел арбитражным судам;

особенности производства по делам об административных правонарушениях:

смягчающие и отягчающие ответственность обстоятельства (закрепление в КоАП РФ методики расчета административного штрафа);

порядок определения размера штрафа и возможности его пересмотра;

малозначительность;

обратная сила закона, смягчающего или устраняющего ответственность.

С.А. Пузыревский отметил, что эффективность административной ответственности в виде дисквалификации должностных лиц требует:

изменения главы 25 АПК РФ, предусматривающее включение положения о том, что по правилам главы 25 АПК РФ рассматриваются дела о привлечении к административной ответственности юридических лиц и должностных лиц, отнесенные федеральным законом к подведомственности арбитражных судов;



Pages:   || 2 |
 




 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.