авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 |
-- [ Страница 1 ] --

NR 7/2007

NR 8/2008

8/2008

ISSN

1642-1248

Artykuy, rozprawy

Статьи, публикации

Виктор П. Макаренко

РГУ Ростов н/Дону

Политическая концептология: первые итоги

разработки Koncepcja teorii politycznoci: pierwsze prby opracowania Впервые идея политической концептологии (или политической метате ории) была высказана мною в 1995 г. на международной конференции, пос вященной столетнему юбилею Львовско-Варшавской школы, а затем изло жена в первой публикации1. Вначале я хотел создать политическую концеп тологию (далее ПК) для обобщения цикла моих исследований проблем бю рократии, оппозиции, истории и теории марксизма и легитимности. Однако в ходе реализации замысла оказалось, что ПК не исчерпывается интеграцией перечисленных сфер исследования и не помещается в рамки канонической политической науки (далее ПН). Поворотную роль в формулировке такого убеждения сыграло изучение аналитической философии.

Исходная проблема Применение аналитической философии (далее АФ) к изучению социо политических феноменов началось недавно. В аналитических дисциплинах последних лет на первый план начала выходить политическая философия См.: Макаренко В.П. Политическая концептология // Народы СНГ накануне третьего тысячелетия: реалии и перспективы. Материалы Международного симпозиума. Т. 3. СПб, Петрополис, 1996.

Виктор П. Макаренко (далее ПФ)2. Я занимаюсь ПФ давно3. Мои штудии пересекаются с пробле мой использования АФ для анализа отечественной социо-культурной и по литической реальности. Применение философских методов для анализа кон кретных объектов меня всегда интересовало больше философии как таковой.

В 1995 я получил грант по теме «Метатеория политической реальности» и до 2000 гг. написал ряд книг и статей, посвященных анализу русской власти, главных идеологий современности, категории интереса и т.д.4 Промежуточ ное резюме этих исследований можно сформулировать следующим образом.

Политическая концептология – это междисциплинарный подход к ис следованию, пониманию и моделированию политической реальности в ее взаимосвязях со всеми сферами социальной и природной реальности. В фи лософии науки существуют разные концепции междисциплинарности, ана лиза и понимания. Для конституирования ПК главной является процедура методологического выбора. Этот выбор предполагает дистанцирование исследователя от реальных политических процессов, систем, коньюнктуры и всего корпуса социогуманитарных и политологических знаний. Необходи мость дистанции определяется тем, что указанные феномены являются ва риантами традиционализма, экономикоцентризма, кратоцентризма и идео кратии в региональном, национальном, государственном, цивилизационном и мировом измерениях.

Корпус ныне существующих политологических знаний есть комплекс пространственно-временных, властно-ситуационных и институциональных модификаций обыденных стереотипов поведения, экономического и поли тико-правового утилитаризма и прагматизма. Эти модификации отражены в системах международного, конституционного и обычного права, принци пах государственного управления. Однако различие религиозных и светских идеологий, систем права и функционирования аппарата власти не преодо лено ни в одном государстве современного мира. Поэтому комплекс норма См.: Грязнов А.Ф. Вступительная статья // Аналитическая философия: становление и развитие. Антология. Общ. ред. А.Ф.Грязщнова. М., Дом интеллектуальной книги, 1998, с. 8.

См.: Макаренко В.П. Политическая философия. Ростов-на-Дону, Логос, 1992. Эта книга – первая в России с таким названием.

См.: Макаренко В.П. Русская власть: теоретико-социологические проблемы. Ростов на-Дону, Изд.СКНЦ ВШ, 1998;

Samotna wsplnota. Wprowadzenie do filozofii politycznej.

Wyd. WSP, Rzeszw 1999;

Групповые интересы и властно-управленческий аппарат:

к методологии исследования // Социологические исследования. 1996, № 11;

1997, № 7;

Правительство и бюрократия // Социологические исследования. 1999, № 3;

Проблема общего зла: расплата за непоследовательность. Москва, Высшая школа, 2000;

Главные идео логии современности. Ростов-на-Дону, Феникс, 2000;

Толерантность в контексте фундамен тализма: аналитический подход // Либеральный консерватизм: история и современность.

Москва, РОССПЭН, 2001;

Кавказ: концептологический анализ // Социологические исследо вания. 2001, № 12 и др.

Политическая концептология: первые итоги разработки тивно-оценочных систем есть множество разновидностей повседневного, ад министративного, юридического и политического нормативизма. Проблема состоит в разработке методологии анализа указанного различия.

Любая нормативно-оценочная система не является политическим фак том. Так называемая «реальная политика» связана с иной фактуальностью, типологическими схемами, пониманием разума, воли и интересов, нежели это предполагается философско-политическими доктринами, концепциями и проектами. Институты политических экспертов и советников более-менее «пристегнуты» к политическим процессам и коньюнктуре. Поэтому полити ки и эксперты не могут считаться субъектами адекватного познания реаль ности. «Рациональность» любых политических решений, программ и дейст вий всегда сомнительна. Систематический анализ вытекающих отсюда поли тических ошибок как направление исследований делает лишь первые шаги.

Это относится к целерациональному и субстанциальному пониманию рацио нальности (М. Вебер, К. Мангейм, теории индустриального, постиндус триального, сетевого и прочего общества) в теории и практике.

Если целерациональное и субстанциальное понимание рациональности не годится для описания политики, то как определить меру «рациональ ности» политических решений и действий? Один из распространенных спо собов – ссылка на интересы как конституирующий феномен социо-полити ческой реальности. Однако реализация интересов всегда ведет к «неожидан ным последствиям» и порождает «замкнутый круг идеологий»5. Ни одно го сударство не смогло преодолеть ни того, ни другого. Другой способ – кла ссификация групповых интересов данного общества по степени их полити ческой выраженности, легальности и легитимности. Однако легальность и легитимность не совпадают ни в одном государстве. Кроме того, наиболее значимые решения никогда не принимаются публично. Этому способствуют институциональные и неинституциональные формы политического процес са. Нельзя также упускать из виду меру репрессивности культуры, общества, морали и социальных групп в отношении политического выражения любых социальных интересов. Следовательно, конфликт между «рациональнос тью» и действительными мотивами и целями участников политических про цессов типичен для всех государств. А для АФ проблема рациональности яв ляется ключевой.

Этот конфликт не может быть адекватно отражен ни религиозными (иу даизм, христианство, ислам), ни светскими классическими (либерализм, кон серватизм, социализм) и романтическими (анархо-свободомыслие, фашизм, традиционализм) идеологиями (такую типологию предлагает Н. Боббио).

В ХХ в. к ним прибавились национализм, регионализм, коммунитаризм, фе См.: Хиршман А. Рыночное общество: противоположные точки зрения // Социо логические исследования. 2001, № 3.

Виктор П. Макаренко минизм, экологизм, этноцентризм, атлантизм, евразийство и другие идеоло гические гибриды. Они существуют ныне в мире и в России в самых причуд ливых комбинациях. Но их связь с цивилизационными и геополитическими концепциями в каждом конкретном политическом решении пока не изучена.

Все формы индустриального, социально-экономического, социально-по литического и культурно-исторического овеществления способствуют про изводству и трансляции квазисубъектов экономических, политических и ду ховных процессов6. Неясно, как установить меру данной квазисубъективнос ти. Видимо, здесь не обойтись без анализа отношения между нормативно элиминационной и конструктивно-генетической концепциями факта во всем корпусе языка социальных наук, политологии и практической политики. Для АФ эта проблема является центральной.

В методологии науки показано, что не существует инвариантных базис ных истин и единых критериев истинности для всех субъектов и объектов познания. Субъекты и объекты познания мозаичны и гетерогенны. Тактика выбора базисного основания знания зависит от той или иной формы приори тета индивидуального сознания над целокупным7. Но программа сбора пер вичных данных о политических процессах, институтах и решениях в кон тексте указанных идей пока не выработана. Неясно также, какую из концеп ций истины предпочесть при разработке такой программы.

Я думаю, можно исходить из того, что политические факты не зависят от опыта индивидов, участвующих в политических процессах. Если пере фразировать Б. Рассела, то классы политических объектов сами не являются политическими объектами, но классы вещей и процессов, которые не явля ются политическими объектами, сами являются вещами и процессами, кото рые не являются политическими объектами8. В этом можно видеть исход ный парадокс ПК. Он выражен в дискуссии об универсальной или локальной природе социальных и политических объектов и знания о них. О каком-либо итоге данной дискуссии говорить пока невозможно9.

В сформулированном парадоксе каждая из альтернатив ведет к своей противоположности. Конфликт между ними может быть использован для систематизации множества абсурдных событий в политической истории всех стран. По сути дела, политическая история в основном и сводится к та ким событиям. Однако мне неизвестна политическая история какой-либо См.: Макаренко В.П. Феномен квазиполитики и проблема политических объектов // Вестник МГУ. Серия политических наук. Москва, изд.МГУ, 1998, № 2–3.

См.: Огурцов А.П. Аксиологические модели в философии науки // Философские ис следования. 1995, № 1.

См.: Аналитическая философия. Избранные тексты. М., 1993, с. 19–21.

См.: Капустин Б.Г. Что такое политическая философия? // Политические исследова ния. 1996, № 6;

1997, № 1–2.

Политическая концептология: первые итоги разработки страны (в том числе России), написанная под таким углом зрения. Хотя воз можность такой историографии уже осознана10. По мере ее реализации мож но строить теорию политических типов. Она не может базироваться на су бъект-объектном разделении мира, пространственно-временных характерис тиках государств и культурно-цивилизационных принципах типологии, пос кольку все они оспариваются. Следовательно, государства не являются су бъектами социального развития или их время в качестве таких субъектов подходит к концу11.

ПК не может базироваться также на допущении о «здравом смысле»

практических политиков и властно-управленческих аппаратов государств.

Такое допущение размывает границы традиционализма и современности и не дает возможности изучать политику как мир реализованного абсурда.

Политический произвол и абсурд существует под прикрытием «воли Бога», «государственного разума», «здравого смысла», «исторических закономер ностей», «модернизации», «мегатенденций», «цивилизационных вызовов»

и тому подобного религиозно-научного жаргона. Однако независимо от фра зеологии и контекста ее употребления большинство политиков всех времен и народов вдохновляются следующими мотивами деятельности: эмпиризм, оппортунизм, волюнтаризм, идеализм, эпигонство, индивидуально-груп повой и организационный макиавеллизм как господствующий тип полити ческой этики, искусство внутренней дипломатии. Ни тирания, ни демокра тия не в состоянии преодолеть эти мотивы. В результате политика стала нео пределенным множеством действий, в составе которого прямое насилие все более заменяется символическим насилием и манипуляцией. Большинство политиков ведет игру с общественным мнением и не способствует разру шению указанных политических мотивов, стереотипов и иллюзий12.

В ХХ в. развивались следующие тенденции: рост числа государств и властно-управленческих аппаратов;

рост числа международных организа ций;

возможность превращения любого действия, стереотипа мышления См.: Розов Н.С. Возможность теоретической истории: ответ на вызов Карла Поппера // Вопросы философии. 1995, № 12;

Время мира. Выпуск 1. Историческая макросоциология в XX веке. Под ред. Н.С.Розова, Новосибирск, НГУ, 2000.

См.: Чешков М.А. Неоэтатизм: мировые и локальные измерения // Политические исследования. 1996, № 2;

В последние годы литература о крахе государственности как та ковой (а не ее отдельных воплощений) нарастает. Укажу несколько бестселлеров, переведен ных на русский язык: Джон Ролстон Сол. Ублюдки Вольтера. Диктатура разума на Западе.

М., АСТ, Астрель, 2006;

Мартин Ван Кревельд. Расцвет и упадок государства. М., ИРИСЭН, 2006;

Джеймс Скотт. Благими намерениями государства. Почему и как проваливались проекты улучшения условий человеческой жизни. М., Университетская книга, 2005 и др.

См.: Макаренко В.П. Технократические мамелюки. Ростов-на-Дону, изд. СКНЦ ВШ, 2000.

Виктор П. Макаренко и даже чувства в «событие» внутренней и международной политики13. Ни од на тенденция не предотвратила классических и современных форм насилия и манипуляции. Следовательно, нельзя приписывать статус бытия сущест вующим государствам. Можно исходить из постоянного колебания между по литическим бытием и небытием. Чем дольше существует то или иное госу дарство, тем больше опасность превращения его в «онтологическую» реаль ность. Однако шаткость государств пока еще не стала принципом исследова ния политической истории и современного состояния государственности.

На данных фактах и тенденциях может строиться модель расширяющей ся политической вселенной. В данной модели значимость фактов и событий устанавливается задним числом и «задним умом» политиков и их научно религиозной обслуги. Поэтому политическая вселенная в большей степени потенциальна, нежели актуальна. Политическое время течет не вперед, а назад, при одновременном сужении политического пространства. Прини маемая «субъектами» политики трактовка времени-пространства непосред ственно влияет на понимание ими политической ответственности. Однако теория политической ответственности (или вины) в ее уголовном, мораль ном, политическом и мировоззренческом измерении (проект К.Ясперса) по ка не разработана14. Для этого требуется строгое знание о способах соедине ния в одно целое философских, аксиологических и прагматических элемен тов всех политических доктрин, концепций и программ. Такого знания не существует. Классические, романтические и пост-классические идеологии лишь в отрицательном смысле определяют то, каким будет вложенное в каж дую из них содержание, как используются результаты осмысления эмпирии и какой последняя видится людям, участвующим в политических процессах.

Следовательно, познание реальности на основе каждой из указанных идео логий (на уровне интересов, чувств и символов) остается дискуссионным15.

Я имею в виду такие, к примеру, события: какова связь между рождением В.В.Пу тина и появлением концепции «суверенная демократия», которую идеологические холуи из «Единой России» нынче пропагандируют от его имени на полном серьезе? См.: Су веренитет. Сост. Н.Гараджа. М., Европа, 2006. Потребность в систематизации множества та ких фактов в истории всех государств рано или поздно породит своего Ф.Броделя… Впро чем, идею такой систематизации можно обнаружить и у А.Зиновьева, который характери зует всю партийно-государственную сферу нашей страны как ничтожества в отношении ума, талантов и нравственности: «Сколько я ни приглядывался к ним, я не замечал значи тельной разницы между ними, как не замечал разницы между клопами, забившимися в ще ли деревенского деревянного дома». Зиновьев А. Русская судьба. Исповедь отщепенца. М., Центрполиграф, 2000, с. 13.

См.: Ясперс К. Вопрос виновности // Знамя. 1994, № 1.

См.: Гирц К. Идеология как культурная система // Новое литературное обозрение.

1998, № 1(29).

Политическая концептология: первые итоги разработки Таковы главные итоги моих предшествующих исследований в области ПК. Что могут дать аналитические дисциплины для ее уточнения, конкрети зации и развития? Для ответа на вопрос я написал две книги. В первой из них обобщил некоторые результаты и контекст аналитических исследований в области философии, экономической теории, социологии, политологии, права, историографии, во второй разработал ключевые политические концепты – от свободы и политики до республики и пределов толерантности16. В этой статье дам краткую аннотацию основных результатов первой и второй книг.

Базовые термины Существуют разные понимания концептов. В философии науки под концептом понимается акт схватывания смыслов вещи (проблемы) в единс тве речевого высказывания. Концепт включает следующие параметры: пол нота смысла выражения в целостном процессе произнесения;

субъектность, смыслоразделительная функция и смысловое единство речи;

в отличие от понятия концепт есть продукт возвышенного ума (духа), который способен творчески воспроизводить и собирать смыслы;

концепт предельно субъектен и предполагает другого субъекта (слушателя, читателя), актуализируя смыс лы в ответах на вопросы и рождает диспут;

память и воображение;

напра вленность на понимание здесь и теперь;

синтез способностей души: как акт памяти концепт ориентирован в прошлое, как акт воображения – в будущее, как акт суждения – в настоящее17.

В последнее десятилетие концептология (сходные термины – концептуа лизм, концептивизм) используется для анализа общих проблем социо и культуролингвистики18 и рефлексии о будущем гуманитарных наук19. Для меня особое значение имеет историко-концептологический метод. Он разработан Д.Б.Расселом для анализа физического, ментального и духовного насилия и базируется на изучении прямого, непосредственного и экзистен циального зла в христианстве и других религиях. Этот метод противостоит сравнительному религиоведению, теории архетипов Юнга, феноменологии См.: Макаренко В.П. Аналитическая политическая философия: очерки политической концептологии. М., Праксис, 2002;

Политическая концептология: обзор повестки дня. М., Праксис, 2005.

См.: Неретина С.С Концепт // Новая философская энциклопедия в 4-х томах. Т.2. М., Мысль, 2001, с. 306–307.

См.: Вежбицкая А. Семантические универсалии и описание языков. М., 1999;

Слыш кин Г.Г От текста к символу: Лингвокультурные концепты прецедентных текстов в сознании и дискурсе. М., 2000;

Руднев В.П. Словарь культуры ХХ в. М., 1997.

См.: Эпштейн М. Знак пробела. О будущем гуманитарных наук. М., НЛО, 2004, с. 52–65.

Виктор П. Макаренко и структурализму. Для обобщения используется материал социологии и ис тории идей: «История концептов имеет двойственную цель: объяснить раз витие концептов и понять сами концепты. Этот метод предполагает реаль ность и важность самих по себе концептов, поскольку не события беспокоят умы людей, но суждения об этих событиях. История концептов подобна тра диционной истории идей, но отличается от нее по двум пунктам. Во-первых, история концептов опирается на социальную историю… Во-вторых история концептов стремится к сочетанию «высшего» и «низшего» уровней мышле ния, теологии и философии, мифа и искусства, результатов сознательной и бессознательной деятельности… Концепт отличается от идеи тем, что он (1) имеет более широкое социальное и культурное основание и (2) содержит в се бе не только рациональный, но и более глубокие психологические уровни»20.

Концепт не метафизичен, не объективен и не субстанциален. Его вос приятие обусловлено психологическими и социальными установками на блюдателя. Концепт – это то, что думали о нем люди. Он заключается в тра диции представлений, получившей общественное признание во время их высказывания или позже. Традиция концепта включает: верность образу;

развитие, усложнение и дифференциация во времени;

большое множество идей;

центральная идея;

постижение центральной идеи путем показа того, что традиция целиком или частично не соответствует непосредственному восприятию тех или иных концептов.

Христианство – наиболее яркий пример истории концептов: «Истина христианства будет лучше всего раскрыта не исследованием его источников, а скорее наблюдением его развития в традиции… Персонификация зла получила наиболее полное развитие в иудео-христианской мысли… Этот метод признает важность социальной среды для формирования концепта, но самому концепту уделяет большее внимание, чем социуму»21. История кон цептов обеспечивает: наилучшее из возможных определений зла;

предста вление о концепте зла изнутри человеческой психологии;

демонстрацию процесса развития мышления о зле;

интеграцию религиозно-философских формул зла с мифологией, искусством и поэзией;

связь с исторической со циологией знания, глубинной психологией, феноменологией и традицион ной историей идей;

понимание проблемы зла и страдания22.

Эти замечания не исчерпывают проблемы историко-концептологичес кого метода. Но в соответствии с темой сделаю следующую оговорку: физи ческое, политическое, ментальное и духовное насилие (которое воплощается во многих формах, включая политику) было и остается злом, едва оно вы Рассел Д.Б. Дьявол: восприятие зла с древнейших времен до раннего христианства.

СПб, Евразия, 2001, с. 50–51.

Там же, с. 60–63.

Там же, с. 65.

Политическая концептология: первые итоги разработки ходит за рамки уголовно-правовых санкций. Историко-концептологический метод базируется на тщательном изучении истории и современной формы христианства. Поэтому религиозно-идеологическое насилие и манипуляция входят в предмет исследования. Этим объясняется отбор теорий, которые способствуют движению в этом направлении.

Теперь скажу о термине политическая философия. Вместо политичес кой философии я мог бы использовать термин теория по причине распрос траненности представления о совпадении политической теории с политичес кой философией. Я предпочитаю термин философия для акцентирования ин тереса к нормативной мысли. Выражение политическая теория означает не только нормативную, но и эмпирическую мысль, которая стремится объяс нить, а не оценивать любые явления. Политическая философия безогово рочно высказывает оценки на основе принятого метода исследования. Но от сюда не вытекает методологический пуризм. Наоборот, круг поставленных проблем широк. Поэтому вопрос о возможностях определенной сферы зна ния не менее значим для нормативных целей, нежели вопрос о реальном сос тоянии дел в данной сфере. Я думаю, политическая философия не должна замыкаться в узкой группе специалистов, которые созерцают или изучают конкретные сферы и ценности. Поэтому описываю вклад разных научных дисциплин (аналитической философии, экономической теории, социологии, политологии, правоведения, историографии) в политическую философию.

Если речь идет о политической философии, то ее цель состоит в опреде лении типов политических институтов, которые необходимы для эффектив ного функционирования и динамики данного общества. Но в обычных об стоятельствах такие институты несвободны от многообразной социокуль турной детерминации. Следовательно, политическая философия не обязана обеспечивать индивидов знанием о том, как они должны вести себя в несовер шенном мире. В нем не было, нет и не будет идеальных институтов. Лица, стоящие у кормила власти, всегда используют политические институты в сво их интересах. Теория не содержит указаний, которыми индивиды могут руко водствоваться при решении проблемы политических обязанностей.

К тому же существует узкое и широкое понимание политических инсти тутов. В первом случае в их состав входит избирательная система, парла мент, система отбора лиц в институты исполнительной власти и т.д. Во вто ром случае в состав политических институтов входят все правовые, эконо мические и культурные институты, возникшие в результате политической деятельности. Я буду руководствоваться широким смыслом термина.

Отсюда вытекает, что политическая философия изучает различные полити ческие процедуры и социальные системы, для формирования которых ис пользуется политика. Предмет политической философии – множество инсти тутов, которые создают «базисную социальную структуру» (если применить понятие Д.Ролза).

Виктор П. Макаренко Теперь несколько слов об аналитической философии. Уже говорилось, что на протяжении последних 20-30-ти лет политическая философия стала главным предметом интереса аналитической философии. Правда, такой ста тус у нее уже был в Х1Х в., хотя в первой половине ХХ в. она его потеряла.

Я уделяю преимущественное внимание трудам, которые появились после 1970 г. и еще не вошли в научный и политический оборот России. Просто сообщить о них коллегам (слушателям и читателям) – попутная, но важная задача. Разумеется, для обсуждения новейших концепций требуется коммен тарий ранее опубликованной литературы. Но эту задачу я реализую лишь в той степени, в которой она необходима для понимания современной си туации в политической философии. В неаналитической традиции трудно установить современность тех или иных концепций. Неаналитическая тради ция тесно связана с фигурами прошлого, и потому присутствие философско го музея восковых фигур здесь ощущается на каждом шагу. Например, сов ременный постмодернизм (особенно его французский вариант) нельзя по нять без учета наследия Ф.Ницше. Постмодернисты считают его пророком, предвосхитившим указанную интеллектуальную моду. То же самое можно сказать о других фигурах, которые пока не спрятаны в запасники музея.

Наконец, политической философией занимаются представители разных научных дисциплин, ссылаясь при этом на труды, принадлежащие к разным сферам знания. В любом случае происходит концентрация на междисципли нарных проблемах. Однако дисциплинарные различия создают множество трудностей. К сожалению, здесь не место их обсуждать. Остается только на деяться на то, что коллеги заметят междисциплинарную связь политической концептологии с аналитической политической философией. По крайней мере, узнают о разных направлениях современной политической философии. А спе циалисты смогут ориентироваться, что происходит в других сферах знания.

Возрождение аналитической политической философии В СССР не было политической философии. Ситуация начала меняться в 1990-е гг., но категории и объяснительные схемы исторического материа лизма по-прежнему владеют умами. Эта тенденция обусловлена множеством факторов, в том числе особенностями российского логического менталитета:

многозначность и отказ от требования непротиворечивости при описании действительности;

оперирование не понятиями и высказываниями, а объек тами, не имеющими логического статуса23. Для полемики с данной тенден См.: Философия не кончается… Из истории отечественной философии. ХХ век.

1960-80-е годы. Москва, РОССПЭН, 1999, с. 8–9, 117;

Карпенко А.С. Логика в России. Вто рая половина ХХ века // Вопросы философии. 1999, № 9, с. 148–153.

Политическая концептология: первые итоги разработки цией целесообразно использовать аналитическую политическую филосо фию, которая базируется на противоположных посылках.

В частности, методологический выбор возникающей отечественной по литической философии пока еще задан марксизмом, неомарксизмом, экзис тенциализмом, ницшеанством, феноменологией, структурализмом и пост модернизмом, сложившихся в ходе критики Просвещения.

Альтернатива и дилемма В отличие от указанных направлений мысли и практики аналитическая философия развивает главные посылки Просвещения: разрушение аристоте левского и средневекового образа мира;

переосмысление природы знания и создание новой концепции знания;

универсальный процесс расколдовы вания мира (М.Вебер);

отрицание всякого религиозного и морального смыс ла мира;

создание различных способов обоснования ценностей (мораль, ра зум, чувство, произвол). И хотя каждое обоснование спорно, социокультур ные преобразования последних трехсот лет осуществлялись на этой основе.

Аналитическая философия выдвигает идею сущностной спорности всей системы понятий социальных наук, ценностей и мировоззрений. Попутно она отвергает всю гегелевскую традицию социально-философского анализа, в том числе идею диалектики как универсального принципа познания мо рали и политики. Эта идея в большей или меньшей степени используется в различных вариантах отечественного и европейского постгегельянства.

В первой книге я детально описал политическое содержание неомарк сизма, экзистенциализма, антигуманизма и постмодернизма. Показал, что неомарксизм не является критичным, поскольку усматривает революцион ную способность только у тех, кто с ним согласен. Например, идея Ю.Хабер маса – идеальная коммуникация должна служить достижению консенсуса – есть рафинированное обоснование экономического угнетения и политичес кого насилия.

Экзистенциализм онтологизирует свободу, ограничивает разум и оправ дывает индивидуальный и групповой произвол. Характерно, что многие сто ронники экзистенциализма оправдывали сталинизм, фашизм, колониализм.

Из экзистенциализма невозможно вывести конструктивную концепцию по литики.

Антигуманизм подорвал философский и политический статус субъекта, отбросил тотализирующие теории, понятия свободы выбора, индивидуаль ной и групповой аутентичности, показал случайность и произвол любой свя зи знака и значения. Разработал также принципы анализа политики: совре менный разум неотделим от институтов надзора;

борьба за власть – осно Виктор П. Макаренко вание всех социальных и политических институтов и дискурсов;

социальная и политическая теория должна быть локальной и региональной практикой.

Критика религиозного и светского гуманизма – продуктивный момент дан ного направления современной философии. Хотя споры по этому вопросу продолжаются.

Постмодернизм полагает критику легитимности современного разума следствием политической легитимизации современности. В политическом дискурсе воплощено тоталитарное господство над разнообразием. Разра ботана концепция мышления как множества различий и принцип де конструкции. Показано также, что современное метафизическое и полити ческое мышление есть множество иерархий насилия, для изменения кото рого культивируется внутренняя и внешняя критика. Но в постмодернизме тоже нет конструктивной концепции политики. Результаты постмодер нистской критики не выходят за рамки главных направлений постпро свещенческой мысли. Позиция скептического наблюдателя равнозначна признанию status quo.

Все указанные тенденции можно обнаружить в советской и современной российской философии и социальных науках. Однако ни марксизм, ни экзис тенциализм, ни постмодернизм не в состоянии осознать главную дилемму современности: участие в политике по-прежнему необходимо, но успех такого участия все более сомнителен.

Аналитическая пропозиция АФ предлагает другую стратегию разработки проблем политической теории и практики – синтез философских, экономических, социологических, политологических, правовых и исторических аспектов исследования для решения данной дилеммы.

Философский анализ базируется на: отбрасывании социогуманитарного знания в той степени, в которой на его предмет, структуру и проблемы по влияли Руссо, Гердер, Гегель, Маркс, Кьеркегор, Ницше (и подобные им мыслители других стран);

отрицании всех стилей философской мысли, ко торые сложились под влиянием религии, политики, экономики, культуры и медицины. Аналитическая политическая философия – это нормативное мышление о социальных и политических институтах, необходимых для по литической деятельности, а также систематизация когнитивных и социо культурных барьеров критики и преобразования социально-политических отношений и институтов.

В первой половине ХХ в. аналитическая философия не занималась про блемами политики. Это объясняется квалификацией ценностей как нена Политическая концептология: первые итоги разработки учной проблемы и определением фактов как предмета эмпирических дис циплин, а не философии. В 1960-е гг. начинается применение методов и кон цепций аналитической философии для анализа политики. Формулируются три задачи: анализ политических воплощений ценностей свободы, равенства и демократии;

изучение взаимосвязи философии и экономики;

познание кор реляций комплексов ценностей с политическими институтами. В начале 1970-х гг. Д.Ролз разработал теорию справедливости для обоснования уни версальных политических ценностей современного общества и связал ее с методом рефлексивного равновесия. Это – стратегия обоснования норма тивно-оценочного мышления в целом для установления принципов справед ливой организации общества. Политические институты должны соответс твовать принципам справедливости.

Анализ ценностей есть поиск правильной политической позиции и не сводится к критике культуры. Политическая позиция базируется на методах рефлексивного равновесия и контракта. Если шансы пользы и успеха неиз вестны, то индивидуальный выбор консервативен независимо от социальных структур. Однако индивидуальная и социальная польза (материальное бла госостояние, социальная карьера, престиж и т.п.) не оправдывают манипу ляцию любым аспектом свободы;

Эти выводы Ролза подвергнуты критике теоретиками рыночной эконо мики, феминизма, коммунитаризма, анархо-капитализма. В итоге критики сформулирован вывод о невозможности реализации справедливости по ряду причин: недоступность информации;

раздел современного мира на го сударства, включенные в международные сети торговли, права и управле ния;

гендерное неравенство;

разделение публичной и приватной сфер;

лож ность идеалов «свободы от ценностей» и автономного индивида;

отсутствие конкретно-социологической информации о всех фактах несправедливости;

неисторичность, нереалистичность и тоталитарные тенденции теории спра ведливости Д.Ролза. Одновременно высказаны продуктивные идеи: все го сударства аморальны, поскольку налагают налоги, применяют физическое насилие и пользуются монополией на легитимное применение силы;

го сударство как политический институт не является гарантом права и справе дливости;

свобода выбора – это ниспровержение всех государств, кроме ми нимального;

его задачи – защита граждан от насилия, воровства и мошен ничества;

политика должна опираться на ценности локальных обществ, а не государств;

политическая теория должна разрабатываться на основе мно жества социологических теорий.

Новейшая аналитическая политическая теория (1980–2000-е гг.) – это реакция на теорию справедливости. Главный предмет спора – роль кон тракта в установлении справедливости. В зависимости от его оценки кон трактуализм разделился на экономический и политический. Экономический сформулировал следующие положения о природе контракта: обоюдная Виктор П. Макаренко польза сторон, интересы и убеждения которых сформировались до кон тракта;

взаимные уступки для выигрыша обеих сторон;

исключение обмена, при котором одна сторона влияет на другую. Политический контрактуализм базируется на других посылках: контракт обязателен для сторон;

есть следствие обсуждения общих интересов;

способен устоять в дискуссии;

предполагает одобрение всего (или большинства) общества. Сформулиро ваны также общие выводы: в политике интеллект значим больше, чем в эко номике;

наиболее предпочтителен социальный порядок, который избран в результате нейтрального диалога – ни один индивид и концепция блага не считаются хуже остальных.

Главные сферы исследования аналитической политической теории – по литическое благо и политический выбор. Теория блага есть комплекс объек тивных требований, которым должны удовлетворять политические ценнос ти. Теория выбора – это принципы классификации подходов к установлению политических институтов. Главные посылки теорий политического блага и политического выбора – универсальный персонализм и ценностный солип сизм. Политическое бытие – это конфликт политических институтов и инди видов. Персонализм – это принцип, согласно которому благо и зло людей зависят от политических институтов. Персонализм отрицает доминирование общих интересов и политических институтов (народов, обществ, государств и культур) над индивидуальными интересами. Судьбы людей не должны быть связанными с бытием государств и других политических институтов.

Политические ценности не зависят от критериев оценки. Институты должны соответствовать благу индивидов, а не наоборот. Равенство – главная цен ность современности. Смысл политических институтов определяется их цен ностью для индивидов. Отсюда вытекают следствия: политические инсти туты не имеют надындивидуального смысла;

социальные привилегии инди видов не являются политической нормой;

государство не есть политическое благо;

политическое благо – это применение в политике принципа равенства.

Согласно принципу нормативно-оценочного солипсизма, любая цен ность может быть главной политической ценностью и критерием политичес кой оценки. Существуют внесоциальные (благосостояние, счастье, польза, негативная и позитивная свобода), социальные (культурная гармония, со циальный порядок, политическая стабильность, правопорядок) и проме жуточные (активное и пассивное равенство) ценности. Внесоциальные цен ности (польза, негативная свобода, личная автономия, благосостояние и па ссивное равенство) есть главные политические блага, критерии политичес кой оценки и основание политических дискуссий. Демократия, правопоря док и т.д. являются ценностями лишь в той мере, в которой культивируют внесоциальные ценности.

Отсюда вытекают важные политические следствия: свойства изолиро ванного индивида – главный критерий политических ценностей;

изоляция Политическая концептология: первые итоги разработки индивидов – социальная и политическая норма;

политика – это процесс до казательства большей ценности политических решений по сравнению с бы тием множества индивидов;

если таких доказательств нет, политика пре вращается в сферу абсурда;

социальные и промежуточные ценности надо от делить от государства и других политических институтов.

Для описания отношения между политическим благом и политическим выбором аналитическая политическая теория ввела различие консеквенциа лизма и деонтологизма. Консеквенциализм полагает возможным и необхо димым применение репрессий для обеспечения свободы. Деонтологизм счи тает, что обеспечение свободы может и должно обходиться без репрессий.

Любая ценность может быть реализована с помощью консеквенциалистской и деонтологической стратегии. При анализе политических институтов надо учитывать различие институционального обеспечения и уважения ценностей.

Государство и другие политические институты обязаны соблюдать ценности в первом и втором смысле слова. Однако сложился и развивается конфликт данных стратегий. Он не преодолен ни в одном государстве мира. При фун кционировании государства эффективное обеспечение ценностей всегда свя зано с нарушением множества подзаконных актов. Поэтому административ но-распорядительная деятельность государства тоже есть сфера абсурда.

Консеквенциализм и деонтологизм используются также для классифи кации политических теорий современности. Политический выбор может определяться как достижение определенных ценностей и как решение, неза висимое от них. Это различие – основа теорий политического блага и полити ческого выбора. Политическое благо есть решение субъекта о выборе опреде ленной ценности в пространственно-временных обстоятельствах для ее прак тического воплощения. Однако консеквенциализм не выработал теорию соот ношения средств и целей применительно к данному месту и времени и отри цает значение ценностей в политическом бытии. Деонтологизм не снимает ответственности с человека за любой выбор. Под этим углом зрения можно рассматривать все политические взгляды, доктрины, государства и институты.

Проблема реализации выбора является центральной для аналитической экономической теории (далее АЭТ), которая разрабатывается в последние дес ятилетия и переосмысливает традиционную концепцию человеческих же ланий24. АЭТ дает новую формулировку понятий «привлекательности (аттрак торов)», «оптимальности», «общего блага», «политической конкуренции», «демократии». Комплекс данных понятий позволяет описать возможности реализации выбора в разных социальных и политических системах, синте зировать результаты философского и экономического анализа политики и отвергнуть либеральную концепцию индивидуального выбора.

См.: Макаренко В.П. Homo economicus и средний избиратель: парадоксы общего выбора // Общество и экономика. 2002, № 3–4.

Виктор П. Макаренко В частности, понятие оптимальности Парето базируется на сравнении состояний мира и формулировке социальных и этических норм на основе консенвенциализма, персонализма и индивидуального выбора. Однако кри терий Парето бесполезен при оценке практической политики. Существует два способа решения этой проблемы: определение оптимальности как по ложения вещей, которое не нуждается в улучшениях;

ограничение оп тимальности выбором основных правил социальной, экономической и по литической игры. На этой основе возникла институциональная компара тивистика как альтернатива актуальным формам рынка и политики.

Реализация выбора предполагает постоянство этических норм, дистан цию между целями и предметами выбора, отрицание этического идеализма.

В результате анализа данных проблем сформулированы понятия горизон тальной справедливости и несправедливости. Все существующие системы государственных налогов и налоговой политики исключают равенство и справедливость. Политические действия/программы/институты функцио нируют на основе индивидуального выбора и ведут к нежелательным по следствиям. Поэтому все политические решения не являются лучшими из возможных. Политика – это лавка старьевщика, для изучения которой разра ботана теория подержанных вещей.

Рынок не может служить критерием истинности социальных теорий. По литические и экономические институты развивают социальный паразитизм.

Рынок базируется на традиции мышления, для которой главной является категория явного выбора. Тем самым рынок смешивает вкусы, желания, вы боры и ценности. Функционирование рынка базируется на недоказанной по сылке: в каждом его звене имеет место оптимальное сочетание противопо ложных склонностей. В результате действия индивидов освобождаются от этического контроля. Рынок культивирует этический нигилизм. В рыночном обществе ни один индивид не может максимально реализовать собственные ценности по причине аналогичных стремлений других индивидов. Польза не является универсальным правилом человеческого поведения. Если польза считается главной ценностью, большинство общества предпочитает стабиль ность, твердую власть, неравенство, несправедливость и мошенничество.

При таких условиях общий выбор порождает множество непредвиденных последствий.

Современная экономика базируется на постулате экономии на добро детели. Он вытекает из двух принципов: люди никогда не поступают в соот ветствии с интересами общества;

частный интерес – главный мотив челове ческого действия. В результате демократические институты не решают про блему «принципал–агент». Для ее решения надо отбросить все концепции общего блага как независимого от интересов граждан, но производного от государственных интересов. Политические институты государства обходят эту проблему, поскольку равновесие и оптимальность рынка согласовать Политическая концептология: первые итоги разработки невозможно. В результате возникает трагедия общих благ. Неэффективность рынка – это бесконечное число версий дилеммы заключенного. Норматив ные соображения в пользу рынка при анализе проблемы общего блага не имеют смысла. Рациональность индивидуальных действий в пользу общего блага при господстве рынка всегда проблематична.

Указанные правила и закономерности отражаются в политике. Пре тензии всех правительств на выражение общего блага есть просвещенный деспотизм. Он всегда противостоит индивидуальным мотивациям и социаль ным институтам. При демократии роль правительства выполняют по литические институты, которые отвергают этические нормы при принятии решений. В результате недостатки рынка отражаются в недостатках государ ственной политики. Общее благо недостижимо ни посредством рынка, ни с помощью государства.

Политическая конкуренция при демократии – это комплекс следующих свойств: связь общего выбора с политической формой;

модель среднего избирателя базируется на постулате: если позиции избирателей соответству ют одному спектру политических взглядов, то политическая конкуренция двух (и более) партий дает результаты, близкие к центру данного спектра;

однако политическая конкуренция вынуждает партии двигаться к идеалу среднего избирателя;

если результаты выборов соответствуют модели сред него избирателя, они не оптимальны;

партии обычно отказываются от про граммных целей;

в итоге возникает постоянная политическая нестабильность.

Демократия – это запрограммированная инерция политических процес сов и институтов. Выборы порождают проблему нестабильного большинс тва. Нестабильность – следствие политических процедур демократии, при которых избиратели голосуют за бесполезные и вредные для общества решения. Принцип большинства и ссылка на общие интересы населения в избирательных кампаниях потеряли смысл. Демократия не решает пробле му общего блага. Поэтому любое вмешательство государства в рыночные процессы дискуссионно. При любом вмешательстве государства в рынок обостряется проблема реализации выбора. Если государство вырабатывает и реализует экономическую политику, все решения в данной сфере надо ана лизировать с помощью описательной, а не нормативной модели политики.

Теория общего блага не дает адекватного описания обязанностей пра вительства. Альтернативная теория государства предполагает описание глав ных и побочных аспектов неэффективности правительств и аппаратов упра вления. В настоящее время в экономике используется негероическая теория человеческого поведения. Она стала элементом экономического дискурса и подменяет описание оценкой человеческого поведения. Следовательно, постулаты и выводы либеральной экономической теории не выполняют де скриптивной функции. А наличные социальные и политические институты воплощают идею о худшем из возможных миров.

Виктор П. Макаренко Для исследования этого мира применяются социологические методы25.

В частности, сравнительный анализ концепций Э.Дюркгейма и М.Вебера позволяет сделать общие выводы: концепция Дюркгейма несвободна от ряда недостатков. Главные из них относятся к проблемам политических свойств, отношению морали и государства, отношению социальной структуры и мо рали. На деле вторичные социальные группы есть множество клик, свобод ных от обязанностей перед государством. Их существование не является не обходимым условием государства. У Дюркгейма нет строгого определения критериев политического общества. Цели государства невозможно вывести из знания о том, чем оно реально занимается. Количественный и качествен ный рост государственных функций порождает множество абсурдных си туаций. Функционирование государства порождает проблему классифика ции видов политического абсурда. Сильное государство не нужно для раз вития индивидуальной морали. Наоборот, стойкость индивидуальной мора ли проверяется отсутствием государственной поддержки. Без социологичес ких исследований трудно понять, оценить и улучшить социальную мораль.

С другой стороны, Вебер пренебрегает различием конструктивной и дес труктивной харизмы. Смешивает политическую инновацию и стагнацию с харизмой и бюрократией. Не дает строгого определения политической ин новации. Бюрократизация характерна не только для социалистических (как считал Вебер), но и для капиталистических стран. Политики не всегда стрем ятся, а бюрократия не всегда сопротивляется социальным изменениям. Нет этически нейтральных фактов и успешно действующих менеджеров.

И все же Дюркгейм и Вебер поставили один вопрос: могут ли социоло гические методы и информация служить основанием выбора социальных и политических альтернатив? Дюркгейм отвечал на него положительно, Вебер – отрицательно. Если стоять на почве фактов, то социальные измене ния ХХ в. (от революций до реформ) были делом лиц, в наименьшей степени способных их осуществить. Для предотвращения этой тенденции в первой трети ХХ в. в некоторых странах начало складываться взаимодействие со циальных реформаторов и политиков с социологией и политической фило софией. Политическая философия выполняет функцию неявных посылок – принципов и постулатов философской аргументации. В этом контексте пос тавлены проблемы соотношения благ и социального контекста, социабель ности и нейтральности, аутентичного общества, тенденций и оценок. Про цесс их изучения в 1980-90-е гг. показал, что методологический индиви дуализм пренебрегает фоновыми убеждениями и практиками. Взаимопони мание – свойство общества, а не его отдельных членов. Социальные блага несводимы к индивидуальным благам. Трактовка социальных благ как инди См.: Макаренко В.П. Социология и политическая философия // Социс. 2004, № 8.

Политическая концептология: первые итоги разработки видуальных фиксирует их каузальную и логическую зависимость от со циального контекста.

Согласно либеральному шаблону, политические институты свободны от детерминации конкурирующими сторонами, а идеал нейтральности госу дарства воплощает определенные ценности. Такой подход порождает про блемы, которые не может решить либеральное государство. Нейтральность воплощает конфликт социабельности с мерой ее воплощения в политичес ких институтах. Чувство социальной принадлежности, тождество индивида с обществом и социальной ролью – случайные характеристики индивида.

Индивид обладает разными идентичностями при достижении конкретных целей в пространственно-временных обстоятельствах, от которых зависит чувство социальной принадлежности. Если оно конституирует идентич ность, различие случайных и необходимых свойств исчезает. Поэтому сле дует исходить из конфликта чувств социальной и государственной принад лежности.

Аутентичное общество – это мера независимости граждан от госу дарства и воспроизводство общины на уровне политической рефлексии. Для достойной жизни надо принимать участие в делах общества, а не госу дарства. Социальные изменения, которые осуществляются недовольными индивидами, одновременно усиливают и уменьшают социальные чувства остальных членов общества. Общие цели и ценности возникают только в аутентичном обществе. Однако его бытие должно быть доказано метода ми, более достоверными по сравнению с психологией.

При выборе политических решений/программ/ценностей неявные по сылки обычно не являются предметом эмпирических исследований. Это по рождает бесконечную дискуссию о специфике современного общества, в ко торой смешиваются дескриптивные и нормативные аспекты поведения лю дей. Для преодоления данной дискуссии надо учитывать специфику суж дений о тенденциях. Число факторов изменения социальных тенденций бес конечно. В политике изменение суждений о тенденциях есть следствие из менения индивидуальных убеждений для приспособления к изменившимся обстоятельствам. Эти изменения выражаются в политических оценках, взглядах, теориях и аргументах. Истинность суждений о тенденциях всегда проблематична. Публичный аргумент от тенденции может быть началом ее изменения и распада. Открытие тенденции нередко меняет политические убеждения. Строгой методики анализа таких изменений не существует.

Таким образом, индивидуальный выбор не является основанием со циальных ценностей, а социальные и политические институты не вопло щают данный выбор. Такой выбор невозможно реализовать на практике.

Требуется пересмотр принципов справедливости и суверенитета, сложив шихся в Новое время и до сих пор легитимизирующих государственный произвол.

Виктор П. Макаренко Аналитическая политическая наука изучает распределение власти и от ношение между намерениями властвующих и социальными последствиями, к которым они привели26. Намерения закрепляются в политических струк турах и обретают самостоятельную жизнь, ограничивая другие способы осуществления власти. Социальные и политические структуры – продукты множества случайных следствий деятельности множества субъектов. Этим определяется главная проблема АПН: как человеческие действия вопло щаются в жизнь с помощью структур, в которых реализованы предшес твующие уклады социальных сил? При ответе на вопрос надо учитывать фе номен шаткости демократии. Он выражается в невежественности изби рателей, безответственности элит, недостатках политического рынка и не соответствии модели взаимных услуг реальной политике. Большинство лю дей не выполняет функцию гражданина. Отказ от участия в выборах – наи более рациональный способ индивидуального поведения. Демократия пола гает нормой незнание избирателей. Избиратели руководствуются чувствами, а не разумом. Поэтому институт выборов нерационален и потерял смысл.

При демократии существует безответственное осуществление власти поли тическими элитами. Циклы внутренней политики определяются воспроиз водством больших структур на разных уровнях власти. В этих структурах сконцентрирован выбор группы лиц и организаций, власть которых не за висит от демократических процедур. Поэтому диспропорция (а не равно весие) власти – универсальная закономерность демократии. Она усиливается структурной властью среднего избирателя и отношением между центром и периферией внутри страны и на международной арене. В результате демо кратия воспроизводит колонизацию внутри страны и за рубежом.

Демократический политический выбор есть иллюзия, которая бази руется на недоказанных посылках: партии предлагают гражданам дейст вительный социальный и политический выбор;

каждая партия выполняет программные и избирательные обещания. Однако движение партий к центру (при двух- и многопартийной системе) показывает, что они не предлагают гражданам никакого выбора. Ни одна партия не преодолела рационального незнания избирателей и даже не стремится к этому. Возникла монополия партий на решение определенных социальных проблем. Но после победы на выборах партии не выполняют своих обещаний. Политическое участие характерно для парламентариев и политических элит, а не для граждан.

Для устранения этих явлений политика должна приобрести совеща тельный, а не обязательный характер. Политика как сфера свободной пу бличной критики предполагает независимость населения от групп интересов и политических партий. Но механизмов такой независимости не существует.

См.: Макаренко В.П. Намерения и последствия: когнитивные аспекты демократии // Полис. 2002, № 4.

Политическая концептология: первые итоги разработки Электоральные кампании отличается случайностью и произволом. Принцип большинства ведет к порочному кругу и исключает общий выбор. Способы решения этого парадокса (процедура голосования, последовательность ин дивидуальных политических выборов, структура политических институтов) уменьшают, но не исключают вероятность порочного круга.

Реализация политического выбора предполагает согласие граждан по во просам единства нации, общеобязательности политического выбора и пра вил политического дискурса и отражения в политическом выборе индиви дуальных выборов. Такое согласие в принципе невозможно, поскольку оно связано с унификацией мнений по вопросам, относительно каждого из кото рых существуют конкурирующие теории. А политические институты демо кратии не отражают индивидуальные выборы. Отсюда вытекает противо положность намерений и следствий политических действий при демо кратии. Она не в состоянии преодолеть влияние власти в организациях на достижение определенных политических результатов, бюрократизацию ор ганизационных структур, иллюзию доверенного исполнителя, институ циональные интересы и бюрократическую модель вневедомственных согла шений. Логика организационных структур противоречит демократическим институтам. Не менее значимо вмешательства государства в экономику по следующим причинам: рынок не дает необходимого количества социальных благ и порождает негативные результаты;

различного отношения граждан к экономическому и политическому выбору;

рыночного распределения как результата распределения власти. В конечном счете любое вмешательство блокирует социальное равенство. Связь экономики и политики – главная причина авторитарных социальных тенденций. Экономика и политика – различные сферы эксплуатации.

Демократия воплощает надежду на смягчение экономической эксплуа тации и политического угнетения путем регулярной смены правительств и парламентов. Социализм воплощает надежду на справедливое распреде ление доходов и богатства. В ХХ в. обе надежды рухнули. Носителями не равенства при социализме оказались лица и группы, политически ответ ственные за обеспечение равенства. А нормативная теория демократии не учитывает случайный социально-исторический характер прав и свобод. Для развития дескриптивной теории демократии надо соединить критику теории прав человека с критикой конкретных обществ и социальных ситуаций и от бросить любые варианты авторитаризма. Этот политический строй соеди няет свойства экономической эксплуатации и политического угнетения под маской «развития экономики».

Для противодействия авторитаризму следует отвергнуть идею и проце дуры социального и политического консенсуса. Реальные демократии вопло щают политический торг – раздела добычи и трофеев между старыми и но выми элитами и кликами. Политика способствует трансляции прежних элит Виктор П. Макаренко и клик в новые условия. Консенсус возможен только при решении проблемы пределов политики. Для ее анализа сформулировано понятие конструктив ного безумия. Оно означает преодолимость всех барьеров, всеобщность возможного мира и легитимизацию экономических и политических кризи сов и революций. Эти социальные феномены открывают новые направления социальных изменений и потому не являются абсолютным злом.

Нормативное политическое знание включает легитимизацию, критику и делегитимизацию всех политических фактов, тенденций и систем. Эти це ли частично реализуются в аналитическом правоведении и аналитической философии права27. Оба направления изучают природу и легитимность государства как источника права, а также конкурирующие концепции приро ды права и юридические аргументы при выборе, интерпретации и примене нии законов. Выводы современных концепций политического реализма, экономического, критического и феминистского анализа права состоят в сле дующем: уголовное судопроизводство и конституционное право неэффек тивны;

гражданское судопроизводство зависит от материальных интересов индивидов и групп;

установленные и фактически исполняемые законы отож дествляются;

невозможно строго определить цель, эффективность и по литические последствия любого закона и законодательства в целом;

на про цессы применения права влияют лица, группы и организации;

правовой фор мализм невозможно воплотить в социальную жизнь и юридическую прак тику;

юристы смешивают правовую идеологию и социальную реальность;

юридические дискуссии не решили ни одной социальной и политической проблемы;

определение границ свободы порождает юридическую казуис тику;

любой закон обладает одновременно положительным и отрицатель ным политическим и социальным содержанием;

чем больше государство и политика довлеют над правом, тем ниже его эффективность;

правовое ре гулирование социальных отношений неэффективно;

перспективы юридичес кого регулирования социальных отношений зависят от меры противосто яния права государству и политике.

Интересные результаты получены в истории политической мысли. Здесь сложилась парадоксальная ситуация: историки скептически оценивают значение исторических исследований для современной политической мысли, но вносят важный вклад в анализ классических проблем ПФ;

философы используют классические тексты для решения проблем современного общества, но полагают невозможным освобождение политической мысли от детерминации историей культуры. Позитивисты высоко оценивали значение ИПМ для анализа современности. Аналитические историки в 1960-е гг. На См.: Макаренко В.П. Аналитическая философия права: проблемы и перспекти вы//Правоведение. 2002, № 6.

Политическая концептология: первые итоги разработки чали обсуждение вопроса: действительно ли классические тексты полити ческой мысли бесполезны при решении сегодняшних проблем?

В результате дискуссии сформулированы методологически важные положения. Главная проблема традиционной политической мысли – распре деление и производство благ. В ХХ в. решением этой проблемы стали зани маться правительства. Политическая мысль оторвалась от политической практики, а экономическая вошла в альянс с правительствами. Но критика утилитаризма привела к отказу от интерсубъективного сравнения пользы при создании теории человеческого поведения. Проблема человеческого страдания была исключена из поля зрения экономической теории, а трудовая теория стоимости заменена понятием справедливого обмена. Современная экономика базируется на равенстве как главной норме социальной морали (принцип Парето). Эта норма тождественна принципу самосохранения, но не является аксиологически нейтральной.

На протяжении первой половины ХХ в. в социальных науках сложилось две тенденции: оценки не являются продуктом рационального мышления;

граждане должны принимать решения о моральных основаниях политики.

Эти тенденции доминировали в ИПМ первой половины ХХ в. Классические произведения рассматривалось как способ передачи гражданам комплекса «вечных ценностей», на которые надо опираться при выборе. Одновременно в период господства позитивизма сложилось убеждение в истинности раз деления фактов и ценностей и объективности ПН. Большинство политологов и политических философов отвергают вывод о ложности политической теории. Но поскольку проблема социальных ценностей неразрешима в рам ках индивидуального выбора, статус ПН остается неопределенным.

АПФ определяет философскую рефлексию как активность, которая не отличается от других действий исторических субъектов. Классические текс ты – это социально-исторические действия. Корпус классических текстов ИПМ образует наследство общества и материал, без овладения которым не возможно объяснение и понимание. В его состав входят языки, стереотипы и парадигмы, которые надо извлечь из забытья. Традиционная ИПМ считает, что из классических текстов следует извлекать политические ценности.

Критика традиционной ИПМ идет в двух направлениях: использование результатов АПФ для квалификации ИПМ как элемента историографии;

неопределенность и противоречивость современных политических теорий объясняются на основе исторических источников. В этом контексте дихо томия позитивной и негативной свободы теоретически оправданна, но на практике негативная свобода воплощает форму правления, которая отвер гает элементарные права индивидов. Из классических текстов извлекаются три основных категории: ответственность индивида;

понятие общества как непредвиденного следствия человеческих действий;

доверие как основа нор Виктор П. Макаренко мативно-оценочных систем и общественных отношений. Эти категории об ладают описательным и нормативным смыслом одновременно.

С учетом данных выводов изучается контекст политической мысли и формулируется идея множества историй. У политических понятий нет строго определенного и постоянного пространственно-временного и со циального смысла. Нет пока и удовлетворительного объяснения причин об ращения философии к историческим исследованиям. По крайней мере, оно должно учитывать общее положение: не существует социального экви валента индивидуальной пользы памяти. Способ функционирования со циальных институтов скрывает историю определенных идей. Ее реконструк ция необходима для понимания непонятных обычаев и убеждений. История идей связана с социальной, политической и лингвистической историей.

Поэтому значение классических текстов ИПМ больше значения истории социальных и политических институтов. Проблема изменения контекстов становится центральной для политической философии. При ее изучении можно исходить из методологического кредо: государство не является постоянным, независимым и объективным бытием. Под таким углом зрения рассматриваются социально-политические изменения рубежа ХХ–ХХ1 вв.

Промежуточные замечания Я не исчерпал результаты аналитических исследований. Но нетрудно убедиться, что они предлагают определенную политическую теорию, кото рая включает анализ философско-мировоззренческих, экономических, со циологических, политических, юридических и исторических измерений со циального бытия. Проблема субординации данных результатов пока не является предметом исследования. Ограничусь общим вопросом: приме нимы ли эти результаты для анализа и оценки постсоветской реальности?

Предварительный ответ тоже будет декларативным, поскольку каждый вы вод должен быть проверен на основе эмпирического анализа философско мировоззренческих, экономических, социальных, политических, юридичес ких и историографические аспектов этой реальности. Покажу это лишь на одном примере.

Ранее говорилось, что связь экономики и политики – главная причина авторитарных тенденций, которые соединяют экономическую эксплуатацию с политическим угнетением под предлогом «развития экономики». А.Ос лунд провел конкретное исследование посткоммунистической трансфор мации в 20 странах и сформулировал ряд эмпирически доказанных выводов:

посткоммунистическая трансформация – это борьба сторонников рынка и рантье;

последние поставили главной задачей переходного периода со Политическая концептология: первые итоги разработки хранить условия для извлечения ренты;

исходные условия трансформации бы ли различны в разных странах;

степень развития демократии и гражданского общества перед падением коммунизма существенно влияет на процессы и ре зультаты экономических реформ;

падение объемов производства – статис тическое заблуждение, поскольку официальная статистика всех стран не отра жает рост неофициального сектора;

объем производства в странах советского блока был завышен, поскольку в состав ВВП включалась деятельность и про дукция военно-промышленного комплекса;

радикальные реформы не снижа ют объемы производства;

различие стран Центрально-Восточной Европы и СНГ объясняется сохранением рублевой зоны и государственной системы торговли в СНГ;

бюджетная политика большинства постсоветских государств не сокращает государственные расходы;

государственные доходы и налоги остаются на высоком уровне;

масса приватизированных предприятий ниже 2/3 ВВП;

рост социального неравенства и нищеты типичен для стран, провод ящих половинчатые реформы;

макро-экономическая нестабильность не вызы вает больших волнений в обществе. В ходе трансформации выявилось три пу ти: реформаторы построили демократические государства с динамичной эко номикой;

рантье строят частичную демократию и приватизированную эконо мику, стимулируя извлечение ренты взамен темпов роста;

противники рефор мы установили диктаторские режимы и контролируют экономику. В итоге рантье и диктаторы попали в ловушку экономической и политической неста бильности. К таким странам относится Россия28.

Анализ отношения между рантье и диктаторами в постсоветском прос транстве показал: существует прямая связь между вмешательством государ ства в экономические процессы, коррупцией и размерами госаппарата. Гос аппарат большинства постсоветских стран контролирует государство и сти мулирует рост преступности. Установленные правила выборов и финансиро вания избирательных кампаний влияют на формирование партий и другие политические процессы. Реформы деятельности правительств и государ ственной службы не сопровождаются контролем общества за деятельностью правительств. В итоге на постсоветском пространстве возник феномен вы борной ловушки незавершенных реформ, который включает слабый общес твенный протест и войны. Население большинства стран постсоветского блока (за исключением Польши и частично Венгрии) пока не научилось контролировать государство29.

Ослунд А. Строительство капитализма. Рыночная трансформация стран бывшего советского блока. М., Логос, 2003, с. 27–29.

См.: Ослунд А. Указ.соч., с. 506–574. В своих работах по проблеме бюрократии я (в от личие от М.Вебера и его последователей) предлагал называть государственные аппараты социальными организмами-паразитами. А.Ослунд после конкретно-социологического ана лиза приходит к более радикальному выводу: они являются хищниками. См.: там же, с. 513.

Виктор П. Макаренко Таков конкретный смысл тезиса о связи экономики и политики как при чине авторитарных тенденций постсоветских стран. Требуются аналогичные уточнения всех ранее приведенных положений на основе эмпирического анализа. Но в любом случае их эвристическое значение отвергать нельзя.

В частности, первое обсуждение перечисленных идей, проблем и вы водов показало: коллеги старшего поколения прохладно относятся к АФ и по-прежнему считают марксизм-ленинизм научной идеологией, под ходящей для обоснования текущих политических решений;

коллеги младше го поколения рассматривают применение АФ к изучению постсоветской реальности как новую, идеологически неангажированную модель полити ческой теории: «Барахтанье в оставшемся после марксизма море мифологем не сулит ничего нового, кроме методологического произвола и анархии.

Аналитическая философия создает антологию не только нерешенных, но и незамеченных проблем демократического строя. Она формирует прос транство в ситуации проблемной демократизации и формулирует принципы анализа современных постсоветских национальных государств»30.

Я рад такой оценке и воспринимаю ее как стимул для дальнейшей работы. Аналитические дисциплины сформулировали проблемы, категории, понятия и принципы анализа философских, экономических, социологичес ких, политологических, правовых и историографических аспектов полити ческого бытия и мышления. Этот инструментарий можно применять для оценки состояния всех перечисленных наук и политических трансформаций постсоветских стран. Синтез аналитических дисциплин дает возможность иначе взглянуть на духовно-политическую ситуацию в России и других странах СНГ и Восточной Европы, противопоставить ей другую структуру познавательных и политических проблем и извлечь нетривиальные след ствия. Однако на быстрые изменения ситуации не стоит надеяться – тра диции аналитической философии не существовало в нашей ойкумене ни до, ни после 1917 года.

На сколько лет или десятилетий затянется создание такой традиции? – ответить невозможно. Надо продолжать закладку фундамента, не надеясь на популярность и быстрый успех. Поэтому во второй книге я проанализировал вопрос: как работают методы АФ при анализе традиционных понятий и проблем политического языка31? В качестве лакмусовой бумаги взял ти пичный словарь. Его авторы пишут, что он адресован специалистам политологам и широкому кругу читателей, содержит политическую лексику и фразеологию, отобранную и описанную с учетом современных социально См.: Репортаж о презентации книги В.Макаренко // http//fppr.org.ua/articles/Makarenko _reportaz.htm Этот вопрос мне поставил П.Н.Мирошниченко, и я его благодарю.

Политическая концептология: первые итоги разработки политических реалий32. Не исключено, что на фоне этого словаря прояс нится специфика аналитического подхода к политике.

Политические концепты – «зачинающие понятия» Резюме понятий и проблем политической теории на основе аналитичес кого подхода выглядит так.

Свобода воплощается в институтах поддержки гражданских прав и доб лестей индивида. В любом случае решение проблемы свободы невозможно без опоры на множество социальных теорий. Методологический и поли тический выбор определяется вопросом: почему при любых обстоятельствах государство ослабляет общество, не обеспечивает порядок и безопасность и становится дилетантом во всех вопросах социальной жизни?

Потому, что политика есть идеальный тип грязного дела. Квалификация государства как носителя суверенитета наносит вред обществу. На деле по литика и управление государством есть грязное анонимное дело. При ана лизе этой проблемы надо обойти тупик фактуально-статистических изме рений, который полагает неизменным всеобщий отказ от моральной от ветственности. Контекст политической жизни есть объект моральной реф лексии и структурных изменений по мере создания мнимой потребности в грязном анонимном деле, которая кажется глобальной и вечной34. Возни кает иллюзия: только в конфликте с политикой мораль обретает самостоя тельное бытие и выполняет роль запрета или проблемы. Мораль была и оста ется динамичной силой политических изменений. Надо так определить по литический дискурс, чтобы в нем фиксировались все аспекты указанной проблемы.

Современный политический дискурс исключает эссенциализм35. Поли тический субъект не есть субстанциальное cogito и структуралистское рассеяние гносеологических позиций. Политический субъект – это пустое пространство, которое пытаются определить и заполнить разные политичес кие силы. Для объяснения политической субъективности и идентичности не обходим пересмотр всех деиндивидуализированных определений политики См.: Бакеркина В.В., Шестакова Л.Л. Краткий словарь политического языка. М., АСТ, Астрель, Русские словари, 2002, с. 3. В дальнейшем – Словарь.

Метафора для обозначения концептов как «зачинающих понятий» принадлежит М.Эпштейну.

См.: Макаренко В.П. Свобода и грязное дело // Вопросы политики. Вып.8. Волгоград, 2005.

См.: Макаренко В.П. Политический дискурс: между бессмыслицей и порочным кругом // Вестник МГУ. Серия «Социология и политология». 2005, № 2.

Виктор П. Макаренко (как участия в общих делах, направления деятельности государства, силы, общественной службы, борьбы, компромисса, искусства возможного и т.п.).

Современная политическая теория акцентирует автономность индивида как спектра нереализованных политических возможностей. Любая форма коллективности противоречит автономии индивида. В большинстве случаев власть наносит вред самостоятельности индивида. Сущностная спорность понятия власти позволяет квалифицировать несогласие как постоянное свойство политического дискурса. Эта возможность частично реализуется в политических дискуссиях граждан и спорах политиков и ученых. Всякое устранение несогласия (путем обхода, применения силы, религиозного и идеологического обращения в свою веру, манипуляции) наносит вред обществу. Согласие достижимо только посредством власти разума. Такая возможность позволяет иначе подойти и к определению государства36.

Современные изменения формы государства затрагивают относительно стабильные и богатые либеральные демократии. Сохраняется традиционное ядро государственности – большая политика, обеспечивающая внутренний порядок, единство и внешнее господство над стратегическими ресурсами.

Значение данных сфер политики падает по мере роста коллективной безо пасности и стабилизации мировой системы. Замедлилась внутренняя и внешняя динамика, которая в послевоенную эпоху была движущей силой экспансии социального государства. Одновременно возросли этнические конфликты, требования социальной и другой взаимопомощи. Произошла децентрализация властных технологий. Все это способствует развитию наднациональных государств как такой системы социального государства, в котором падает роль партийных противоположностей и требуется упра вление, свободное от национальных стереотипов. Национальное государство подвергается двойному давлению: сверху (со стороны глобального капита лизма), и снизу (со стороны технологических изменений и этнических дви жений). Эпоха национального государства как собственника стратегических ресурсов, центра принятия решений и действий в сети международных договоров была переходным периодом в истории человечества.

До сих пор большинство государств не смогли решить проблемы голода, холода, нищеты, высокой смертности детей и взрослых, экологических за грязнений, социальной справедливости, справедливой войны, прав человека, миграции. Большинство нормальных людей пытаются что-то делать, неза висимо от суверенитета. Несмотря на это, не сдает своих позиций убеж дение: суверенитет государства есть благо, а посторонние «добрые дяди» не должны вмешиваться в чужие дела. Господство одного из указанных убеждений определяет сферу политического действия. Рефлексия может См.: Макаренко В.П. Государство и политический реализм: пути когнитивного сопротивления // Космополис. Журнал мировой политики. Весна 2006, № 1/15.

Политическая концептология: первые итоги разработки быть направлена на попытки подавления одного из убеждений, поскольку оба обоснованы.

Попытки преодолеть патовую ситуацию путем обращения к критичес кой теории и постмодернизму не решают проблему. Решение может поя виться по мере политических изменений. Изменение среды постепенно уси ливает идеал глобального общества, а появление новых государств влечет за собой расходы уже существующих государств. В любом случае доходы не превышают расходы и не могут считаться оптимальной ценой самобытнос ти. Государства наносят громадный вред природной среде. Экологические проблемы требуют переоценки международной этики. Одни ученые и поли тики защищают право самоопределения, но согласны с установлением пре делов государственного суверенитета. Другие разрабатывают концепцию общего блага на основе экологических ценностей. На перекрестке этих проб лем возникает кардинальный вопрос: как найти такой способ реализации общего блага, который исключает привилегии сильных и богатых стран и связывает политическое действие с уважением прав всех культур совре менного мира? Международный порядок – это сеть договоров между го сударствами. Однако договор как базис отдельного государства все более оспаривается.

В современном мире проходят экспериментальную проверку нетра диционные политические формы (типа Евросоюза), основанные на частич ном согласии. Все больше внимания привлекает многосоставная демократия – поликультурная и базирующаяся на согласии форма правления. Не менее важны политические программы, составленные на основе контракта. Эти явления доказывают, что стабильна и легитимна только такая форма прав ления, которая основана на согласии индивидов и взаимопонимании народа и государства. Государство должно поддерживаться до тех пор, пока оно функционирует согласно правилам морали. Но эти положения нуждаются в корректировке по мере становления реальной политической угрозы: прави тельства либерально-демократических, постколониальных и постсоветских стран взяли под контроль избирательные процессы, а в состав настоящих и будущих политических клик рекрутируются индивиды, считающие «нор мальным» указанное положение вещей. Тем самым обостряется проблема пределов демократии.

Демократия отвергает утилитаризм и культивирует убеждение: рацио нальная дискуссия – единственный способ решения политических проблем.



Pages:   || 2 |
 














 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.