авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Татьяна Попова

историография

в человеческом измерении

…многое из того, что волнует нас сегодня,

совсем неплохо

осознавалось в прошлом,

но только в совершенно ином мыслительном материале

Э.Ю.Соловьев

«Вестернизация науки» как знаковая тенденция последних де-

сятилетий, закономерно обусловленная многолетним дозирова-

нием опыта западной историографии, привела к определенному забвению отечественных традиций. Настоятельно выполняемая программа «вхождения в мировое историографическое простран ство» с необходимостью требует постановки и решения в этих условиях насущных проблем: 1/ изучения механизмов «столкно вения» различных научных традиций и его результатов;

2/ опре деления «вклада» отечественной науки в «мировой мейнстрим» и реального участия наших ученых «во всемирном разделении науч ного труда»;

анализа собственного опыта историописания, выяв ления его реальных достижений;

3/ конструирования компарати вистских схем «западных» и «восточных»1 научных традиций (в том числе – традиций в области «дисциплинарных миров») с целью определения общих тенденций развития и национально-ре гиональной специфики;

4/ выявления «общего достояния» «за падной» и «восточной» науки с целью преодоления синдромов «противостояния», «ассимиляции», «провинциальности», «науч ной фанаберии» и проч.;

5/ решения проблем культурного и науч ного трансфера, рецепции инноваций в диапазоне не только «запад-восток», но и «восток-запад»;

6/ отказа, с одной стороны, от статуса «сырьевой державы» на рынке мировой историографии, с другой - от позиции «рецепциониста», собирающего «интеллек туальные продукты» из «импортных деталей», нередко устарев ших»2;

предотвращения «донорства», когда идеи и подходы оте чественных ученых, изложенные на национальных языках, используются в иностранной историографии без указания на источник3 ;

7/ исследования истории дисциплинарных сообществ, дисциплинарной истории в целом как в границах национальной науки, так и в контексте транс-национальности и т.п.

Современное научное движение характеризуется постоянно возникающими интеллектуальными «вызовами» («поворотами») -социальным, антропологическим, культурологическим, лингви стическим, эстетическим, материальным и т.п. Каждый из них – своеобразный поиск нового ориентира в оптимизации познава тельного процесса, некий эпистемологически-инструментальный идеал, на который с известной степенью периодичности напра вляется фокус исследовательского интереса ученых.

Среди этих «поворотов» - «вечно непреходящий» биографи ческий. Древнейший, сложно структурированный жанр, приоб ретший множество моделей своего воплощения, он вновь зани мает умы историков и историографов.

Каждая культурно-историческая эпоха, «логос» каждой на циональной культуры имеют и свой «дискурс биографического сознания», и свою эволюционную типологию биографических текстов4. Это не означает отсутствия общих закономерностей раз вития биографического жанра, но предполагает учет специфики, которая находит свое выражение в дисциплинарных традициях, в самобытном развитии определенных областей знания, проблем ное поле которых имеет аналогичный по содержанию абрис, но разные самоназвания и структурацию в системе исторических дисциплин. Задача не только в том, чтобы осознать «генеалогию»

понятий, исходные лексические формы т.п., но и в том, чтобы кор ректно использовать разнообразную терминологию, соединив ее в едином поле историко-биографических исследований. В дан ной статье предпринята попытка контурно представить соотно шение понятий, определяющих направления современных био графических исследований, в контексте смыслонасыщения категориальных новаций и возможности применения их в позна нии процесса исторического познания.

О персональной истории Формула personal history достаточно широко распространена в литературе. В англоязычных изданиях последнего времени выде ляют четыре варианта применения этого понятия для обозначе ния: 1/ «персонифицированной истории» («истории персоны») более или менее традиционной биографии исторической лично сти «крупного масштаба», подчас с использованием интуити вистского метода биографической реконструкции и психоанали тических теорий;

2/ «личной истории» как исследования жизни индивида сквозь призму его приватных отношений - «частной биографии» в отличие от «публичной биографии»;

3/ истории личности как «внутренней биографии» (развитие внутреннего мира человека) в противовес «внешней», или «карьерной»;

4/ соб ственноручно написанных личных историй – «интеллектуальных автобиографий историков», или «автобиоисториографических произведений». В исследовательской практике эти т.н. «чистые типы» имеют разнообразную комбинацию5.

К вариациям персональной истории относят и типологию исторических биографий, предложенную профессором экономи ческой истории Венецианского Университета, специалистом по микроистории нового времени, Джованни Леви, который рассма тривает четыре типа биографий (просопография и модальная био графия;

биография и контекст;

биография и пограничные случаи;

биография и герменевтика ) как «подлинно крупные направле ния» в современной биографической практике6.

В российской историографии сегодня выделяют две версии персональной истории, ориентирующиеся на разные исследова тельские стратегии и отражающие «разночтение» проблемы со отношения «персональной истории» и «истории вообще»: 1) «эк зистенциальный биографизм» («экзистенциальная персональная история»)7;

2) «новая биографическая история» («социальная персональная история»)8.

Общее для обеих версий: «базовый объект», жанровая бли зость, «отсутствие установки» на исчерпывающее объяснение, признание уникальности человеческой личности и неповторимо сти индивидуального опыта, понимание невозможности до конца раскрыть «тайну индивида».

Различия относятся к целевым установками исследования и предполагаемому уровню обобщения его результатов: первый подход намеренно подчеркивает автономию личности, социаль ный фон получает незначительный статус «антуража»;

второй подход «исходит из равной значимости и взаимосвязанности со циокультурного и личностно-психологического аспектов в ана лизе прошлого»9.

В персоналистике распространен в последнее время метод се тевого анализа межличностных взаимодействий, который опира ется на т.н. «сетевую концепцию» социальной структуры. Биогра фия в этом случае предстает как «вертикальная темпоральная последовательность горизонтальных срезов, на каждом из которых пространственно фиксируется конфигурация социальных связей индивида на соответствующем отрезке его жизненного пути»10.

Персональная история (или «индивидуальная история»), по определению Л.П.Репиной (Москва), – новое направление, в ос нове которого лежит восстановление «истории одной жизни» во всей ее уникальности и в достижимой полноте. «Общая характе ристика» для всех типов персональной истории, несмотря на раз личие теоретической направленности (представители персональ ной истории ориентируются на микроисторию, психоисторию, модели рационального выбора, теории культурной и гендерной идентичности и проч.), заключается в том, что личная жизнь и судьба индивидов, «формирование и развитие их внутреннего мира, следы их деятельности в разномасштабных промежутках пространства и времени выступают одновременно как стратеги ческая цель исследования и как адекватное средство познания включающего их и творимого ими исторического социума»11.

В итоге собственно персональная история как аналог новой био графической истории используется «для прояснения социального контекста, а не наоборот, как это практикуется в традиционных исторических биографиях» («классических биографиях»)12.

Об интеллектуальной биографии В современной украинской биографической литературе полу чил распространение концепт интеллектуальная биография13.

Как направление биографических исследований интеллекту альная биография появилась в русле «обновленной» интеллекту альной истории: ее «возрождение» на рубеже 1980-1990-х гг. было связано с «лингвистическим поворотом», который, в свою оче редь, во многом способствовал начавшемуся процессу переос мысления всего историографического опыта «истории идей» в том виде, в каком в «западной» традиции «история идей» сложилась как «биография идей» - с изъятием собственно «носителя» идей и их социокультурного контекста. Одновременно под влиянием «новой социальной истории» появилась «история интеллектуа лов», институциональное оформление которой во Франции нача лось с создания (по инициативе Ж.-Ф.Сиринелли) специальной междисциплинарной Группы (1985)14. В эти же годы научная дея тельность П.Нора и Ф.Ариеса приводит к появлению в контексте нарратологии «ego-histoires», нового направления в историопи сании, цель которого - анализ взаимосвязи личностной истории ученых с их «научной лабораторией», конструкций их «жизнен ных нарративов» и способов конструирования ими «исторических (мета) нарративов»15. «Расцвет» исторической антропологии в 1980-е гг. («антропологический поворот») актуализировал инте рес к «человеческому измерению» в интеллектуальной истории.

В 1980-е гг. проблема «биографического анализа» в интеллек туальной истории находилась в дискуссионной плоскости евроат лантического научного поля. Примечательно, что проблемы био графии были подняты и активно обсуждались представителями истории экономической мысли. Центральным в полемике оказался вопрос об отношении между идеями и жизнью, между тем, «как мы думаем, и тем, как мы живем». Дискуссии отразили наличие двух оппонирующих «платформ»: представители первой отрицали познавательную ценность биографической информации, рассма тривая биографию в качестве «иллюстрации»;

представители вто рой считали, что без обращения к «личной ментальной истории»

ученого нельзя понять его концепцию, выявить социокультурный и интеллектуальный контекст его творчества, генезис его идеи, спе цифику принятия его наследия научным сообществом16.

Сторонник второй «платформы» - американский исследова тель истории экономической мысли Дональд Уокер - рассматри вал биографический анализ как естественную составляющую истории экономической мысли. Он предложил свою типологию биографического жанра в историко-экономических исследова ниях (1983), вполне применимую, по мнению Л.П.Репиной, к интеллектуальной истории в целом, так как «вся совокупность фактов личностного, профессионального, ситуационного и биб лиографического характера образует то, что можно назвать науч ной биографией»17: биография личности;

профессиональная биография;

библиографическая биография;

ситуационная био графия, или биография среды. В контексте последнего типа био графии сам экономист («герой» биографии) рассматривается как «продукт своего и всего предшествующего времени»18.

В 1990-е гг. исследовательский интерес к «человеческому из мерению» в интеллектуальной истории «нашел свое продолже ние и наиболее рельефное выражение в «новой биографической истории»» (курсив мой – Т.П.), ориентирующейся не просто на «воссоздание перипетий индивидуальной судьбы», но на анализ его «многообразных интеракций» в постоянно изменяющемся «социально-интеллектуальном пространстве»19.

В новейших исследованиях западных специалистов по интел лектуальной истории анализ текстов интеллектуалов осущест вляется на основе выяснения биографического, культурного, научного и идеологического контекстов, их породивших, а сов ременную интеллектуальную биографию характеризует «синтез биографического, текстуального и социокультурного анализа»20.

В историографической практике, опосредованной исходными теоретическими основаниями, особое значение приобретает конкретная модель (тип) биографического анализа. В ряде работ последних лет получила популярность модель, предложенная Д.Уокером, которая в совокупности всех своих четырех типов биографии стала рассматриваться как модель интеллектуальной биографии21.

В.Ващенко (Днепропетровск), плодотворно работающий в русле нового для украинской науки биографизма, на основе ана лиза современных биографических исследований ученых «евро атлантической традиции» (A.Hannay, Cambridge, 2001;

S.Gaukro ger, Оxford, 1997) предложил свою модель интеллектуальной биографии историка, исходя из поэтапного решения конкретных задач: 1) выяснение генезиса и сущности интеллектуальных до стижений субъекта («научная методология» ученого интерпре тируется как сущность «интеллектуального достижения», а «ге незис» этих «достижений» трактуется как «смена» парадигм на протяжении карьеры ученого);

2) установление рациональности субъекта в терминах его мотиваций (поскольку рациональность субъекта в науке проявляется не в последнюю очередь в «науч ной методологии», то эта задача может быть решена в процессе выявления мотивационных рядов в ее методологическом про странстве). Конечная цель анализа в этом случае – исследование мотивации или «внутренней логики», которой следовал ученый на протяжении длительного периода жизни и которая определяла выбор историком конкретных методов и «генезис» его «методо логических подходов». Смена «научных методологий», привя занная к определенным событиям внутренней (психической) и внешней (социокультурной) жизни ученого, может рассматри ваться, по мнению В.Ващенко, как «вехи» его интеллектуальной биографии22.

Об историографии, биографии и биоисториографии С Х1Х в. развитие идей в единой общеевропейской традиции рассматривалось преимущественно в контексте «теории филиа ции», поэтому и в университетской научной традиции Россий ской империи новая область исторического знания – история истории, дисциплинизация которой уже началась в этот период, предметно определялась как история исторической мысли с двумя основными дисциплинарными наименованиями – «исто риография» и «история историографии»23.

В ХХ веке в западной научной традиции сформировалась ав тономная дисциплина – история идей, позже – интеллектуаль ная история, в дисциплинарное поле которой входила и история исторических идей. Вплоть до 1970-х гг. изучение исторических идей (как и всего интеллектуального процесса) в западной тра диции проходило с элиминацией социального контекста: соци альные аспекты науки изучались в границах социальной истории, собственно историографии как исторической науки, а проблемы теоретического и методологического характера были уделом фи лософии, теории, эпистемологии, методологии истории и т.п. Во многом эта ситуация была обусловлена теми «образами науки», которые сложились в западной философии и истории науки на протяжении 1930-1960-х гг.

Интернализм и экстернализм, создав оппонирующие «об разы» науки – когнитивный и социальный, фактически разделили интеллектуальную и социальную сферы науки, определив соо тветственно и два типа анализа науки – когнитивный и социаль ный. Но уже в 1960-е гг. в науковедческих исследованиях четко обозначилась тенденция к переосмыслению прежних «образов науки». В этом процессе, вероятно, следует учитывать и такой фактор как становление новой интегральной области знаний, по лучившей в СССР самоназвание науковедение, а на Западе – sci ence of science.

С рубежа 1960-1970-х гг. о себе заявило новое направление – когнитивная социология (M.Mulkau, R.Whitley и др.), представи тели которого, исходя из социокогнитивного образа науки, вы двинули новый подход к изучению науки – социокогнитивный (термин А.П.Огурцова). Эволюция на протяжении 1960-х гг.

взглядов Т.Куна с переосмыслением акцентуализации ведущих категорий его теории научных революций – парадигмы и науч ного сообщества - стала выражением «социального поворота» в исследовании интеллектуальных движений.

«Возрождение» интеллектуальной истории с ее обращением к социокультурному контексту интеллектуальной деятельности «проходило» в русле новых тенденций в общем научном поле.

С конца ХХ века в ареале интеллектуальной истории направле ние, сфокусированное на исследование истории исторического по знания, получает распространение под самоназванием история историографии. В его предметное поле вошел новый жанр исто риописания – автобиоисториографический (по определению Л.П.Репиной), который представлен автобиографическими эссе крупнейших историков, среди них – Пьер Нора, Жак Ле Гофф, Жорж Дюби, Мишель Пьер, Макс Белофф, Лоренс Стоун и др.

Сами авторы называют свои опусы – «эго-историей» (П.Нора), «ego-laborator» или «ego-faber» (Ж.Дюби), «интеллектуальной автобиографией» (М.Белофф). Вне зависимости от названия прак тически все авторы вписывают свой профессиональный опыт, свою жизнь в науке в социокультурный контекст. В автобиографии в едином предметном поле происходит совмещение традиций лич ностной истории с традициями социально-интеллектуальной исто рии, и этому новому направлению Л.П.Репина предлагает наиме нование – история историографии в человеческом измерении24.

В структуре исторической науки в СССР на протяжении 1960 1980-х гг. завершилось дисциплинарное оформление истории истории под официальным «именем» – историография - как спе циальной дисциплины, предметом которой (как он определялся практически во всей дидактической и официально-научной лите ратуре) выступали закономерности развития исторических зна ний и исторической науки. При этом формула история историо графии в отличие от западной традиции обозначала форму историографической рефлексии, т.е. историю истории истори ческой науки.

Дискуссии 1960-х гг. (по инициативе, прежде всего М.В.Не чкиной) способствовали преодолению одновекторности в понима нии взаимосвязи «базис-надстройка», приоритета социально-эко номических факторов в развитии науки, что было характерно для советской историографии науки предшествующего времени.

Кстати, факт влияния «советской модели» развития науки, создан ной на рубеже 1920-1930-х гг., на появление «экстерналистского невидимого колледжа» не оспаривался нашими западными колле гами, в первую очередь – участниками этого научного движения25.

Новый образ исторической науки как единство «внутренних»

(когнитивных) и «внешних» (социальных и проч.) сторон ее жиз недеятельности обусловил и широкое проблемное поле историо графических исследований, и тот тип био-историографического анализа, который «связал» личность с эпохой, научное творче ство с социальным контекстом.

Осознание механизма взаимосвязи интеллектуальных и соци альных параметров в биографических в целом и в биоисторио графических исследованиях на протяжении последнего тридцати летия советской науки претерпело свою эволюцию.

Эпоха «оттепели» определила новый взгляд на ценность челове ческой личности и моральной ответственности индивида в соци уме, способствуя тем самым созданию целостного образа объекта биографических исследований. В методологии наметилась тенден ция к преодолению редуцированной оценки личности как «про дукта эпохи», «комплекса социально-экономических факторов», что было особенно характерно для «школы» М.Н.Покровского. Под «марксистским подходом» к анализу личности в 1960-е годы стали понимать показ того, как «происходит диалектическое взаимодей ствие – познание эпохи через личность и личности через эпоху»26.

С.Л.Рубинштейн, воспитанник Новороссийского универси тета, стоявший у истоков марксистской школы психологов, счи тал, что в исторической биографии следует учитывать социально историческую типологию людей27. Институционализация в этот период нового направления – исторической психологии – откры вала и новые возможности для развития исторической биографии.

Если «образцом» биографического анализа предшествующего времени была методика Е.В.Тарле, отбиравшего факты для отве та на вопрос, как «личное перекликается с общественно значи мым», исходя из тезиса - «важнейшее из личного» (остальные «подробности биографии» не представляли для него ценности, при этом конкретная мотивация поступков заменялась выясне нием их исторического значения)28, то новые задачи, поставлен ные биографами-«шестидесятниками», включали исследование «субъективно-психических сторон биографии», а «непременным элементом работы над исторической биографией» постулиро вался «длительный процесс «вживания в образ»29.

Новаторской в области биоисториографических исследований в эти годы стала монография М.В.Нечкиной о В.О.Ключевском30.

Исходная идея автора о том, что «историческое развитие творче ских процессов» взаимосвязано со временем, с одной стороны, а с другой - «с вплетающимся в них биографическим потоком со бытий», определила структуру работы, в которой жизнь историка и создание им научных трудов «в тесной связи» с эпохой прохо дили «этап за этапом». «Избрание жизненного пути, выбор тем для исследования, развитие лекционной работы, созревание общей концепции истории России, подготовка и издание «Курса русской истории» - все связано с ходом событий, с развитием науки той эпохи, с индивидуальными особенностями движу щейся жизни человека», - концептуализировала М.В.Нечкина свой подход к изучению биографического материала31. Через «главные биографические факты» в жизни ученого, которыми, по мнению В.О.Ключевского, были книги, «этап за этапом» - из главы в главу, М.В.Нечкина смогла развернуть персональную историю ученого.

Еще в 1965 г. М.В.Нечкина выделяла в качестве важнейших историографических источников - «массивы переработанного ма териала», которые образуются в процессе работы историка и со ставляют его «лабораторию», а позже – «личный архив»32. Анализ этой лаборатории, тесно связанный с анализом личностной био графии историка, позволил М.В.Нечкиной показать процесс твор чества В.О.Ключевского - противоречивый, отнюдь не линейный, динамический и драматический одновременно.

К концу 1980-х гг., в эпоху «перестройки», «жесткость» де маркационных границ между разными жанрами исторической биографии сменилась более гибкими подходами к биографиче скому творчеству, историографический экскурс и осознание про блемных зон в развитии исторической биографии способствовали определению перспективного видения эволюции жанра;

страте гия биографических исследований предполагала взаимосвязь трех линий: гуманизацию биографии, акцент на общечеловече ские нравственные категории в отношении личности героя;

меж дисциплинарное поле биографического жанра;

ориентацию на плюрализм в подходах к оценочным суждениям33.

Одновременно именно эпоха «перестройки» с ее синдромом «самобичевания и покаяния», в первую очередь в среде «интел лектуалов», способствовала созданию мифологемы об отсутствии «истории в лицах» (и «историографии в лицах») в советской науке - сами историки, к сожалению, поддержали этот тезис. В итоге вместо научного анализа истории биографического жанра молодые национальные историографии на «постсоветском про странстве» начали не с реконструкции и анализа собственных биографических (и прочих) традиций, не с осмысления тех пло дотворных тенденций биографических исследований, которые уже заявили о себе в сообществе советских историков, но - с отри цания собственного богатого опыта в области отечественного биоисториописания и заимствования «западных» идей, развитие которых проходило не без влияния «восточноевропейского» ин теллектуального поля.

Заметки на полях 1. Анализируя биографическую литературу евроатлантической традиции последней трети ХХ в., В.Ващенко акцентировал тео ретические инновации, представив переход от «старого» к «но вому» в виде ряда бинарных оппозиций:

— на смену позитивистской версии научной биографии как бесстрастному коллекционированию фактов жизни ученого при шла (пост) модернистская парадигма «киномотографической био графии», в которой автор выступает в роли режиссера;

— вместо «биографии-агиографии» актуальность приобрела «биография-констекстуализация», которая делает акцент на на личие всевозможных контекстов – интеллектуальных, политиче ских, идеологических, - определящих внешние контуры жизни ученого, за пределы которых он не может выбраться;

— наступление эры «жизнь как текст» накладывает отпечаток на создание (конструирование) биографических текстов, посвя щенных ученым, по законам преимущественно трагедии.

Современный биографический жанр в целом, по мысли В.Ва щенко, развивается под влиянием двух евроатлантических тра диций: модернизированной сциентистской «научной биографии»

(точнее – биографии ученых естественнонаучного поля) и ориен тированной на гуманитарные науки «интеллектуальной биогра фии». Для украинской историографической практики в области биографических исследований характерно также наличие двух парадигм: одна из них концентрируется в концепте «научная био графия» и восходит к позитивистскому опыту Х1Х в. (в таком виде историческая биографистика утвердилась в Украине как отдельная дисциплина), другая – апеллирует к научной метафоре «интеллектуальная биография», используя разнообразные пост модернистские техники34.

Безусловно, любая историографическая схема имеет свой эври стический потенциал ( какой бы фокусно-ограниченной она ни была в своей самодостаточности), и данная - относительно верно определяет ведущие тенденции в развитии биографических иссле дований на уровне мирового/регионального историографического процесса. Следует, тем не менее, учитывать, что смена парадиг мальных основ историописания – процесс болезненный, «неодно значно-прогрессивный», для него характерны не только кардиналь но новые приобретения, но и существенные потери: «внедрение»

искаженных (чаще всего – «уничижительных») образов прошлого, редуцирование идей предшественников, «наложение и перенос смыслов» и т.п. В такой ситуации «объем разрушенных иллюзий всегда намного превышает объем тех достоверностей и реальных возможностей, которые наука в данный момент доставляет»35.

Имя Э.Ю.Соловьева, российского философа, автора обозна ченной выше мысли, хорошо известно «биографистам» - на его публикации неоднократно ссылается Л.П.Репина, его цитируют молодые исследователи в Украине, без его «программной» статьи, посвященной проблемам биографического анализа не обходится, пожалуй, ни одна работа историков, социологов, философов, ли тературоведов и проч. на «постсоветском пространстве». Мало того, работы Э.Ю.Соловьева становятся «методологическим ори ентиром» для современных философов, обращающихся к фило софской рефлексии над биографическим опытом36.

Однако не стоит забывать о том, что статья «Биографический анализ как вид историко-философского исследования» была написана автором на рубеже 1970-1980-х гг. – в период т.н.

«застоя»37, с позиций «марксистской методологии», и ее «второе издание» в 1991 г. (в период «гласности») в известном сборнике – очерках по истории философии и культуры, в котором автор пред стал не только как аналитик и теоретик биографического жанра, но и как блестательный мастер «научной биографии», текстуально не претерпела никаких изменений. Мало того, Э.Ю.Соловьев, как пишет И.В.Голубович (Одесса), осуществивший «интерпретацию экзистенциалистской традиции в рамках методологии биографи ческого анализа» и разработавший «собственную версию ситуаци онно-исторического подхода (модель «личность – ситуация»)»38, еще в 1968 г. в своей статье «Личность и ситуация в социально-по литическом анализе Маркса» заметил, что «...целый ряд проблем, которые сегодня без всякого колебания могли бы быть причислены к разряду экзистенциальных, были сформулированы Марксом с удивительной четкостью и бескомпромиссностью именно потому, что он не был экзистенциалистом»39. Тема «личность и ситуация», выведенная в качестве приоритетной современными теоретиками биографического жанра, была глубоко и всесторонне разработана К.Марксом в статье «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта»

(1852) - работы, ставшей главным объектом философской рефлек сии Э.Ю.Соловьева, проанализировавшего модель «марксистского ситуационно-политического анализа».

Э.Ю.Соловьев применяет формулу биографический анализ, рассматривая ее содержание «как вид историко-философского ис следования». При возможном единстве тематического поля каждое из биографических исследований представляет собой, по его мне нию, конкретный тип биографического анализа, исходя из ис следовательской задачи автора40. «Непосредственным объектом биографии, - согласно Э.Ю.Соловьеву, - является жизнь отдель ного человека от момента рождения до момента смерти. Однако предметом, на который направлено основное исследовательское усилие биографа, каждый раз оказывается социальная и культур ная ситуация. Только по отношению к последней описываемая жизнь приобретает значение истории, особой смысло-временной целостности, к которой применимы понятия уникальности, со бытийности, развития, самоосуществления»41.

Обратимся к другому не менее интересному мыслителю – П.М.Бицилли (1879-1953), профессору Новороссийского универси тета, который одним из первых поставил проблему антропологи чески ориентированного культурологического подхода к изучению истории науки. Анализируя современную ему историко-научную практику, П.М.Бицилли отмечал, что науку, во-первых, принято воспринимать как достаточно «замкнутый», развивающийся «сам из себя» мир;

во-вторых, «эволюционный подход» к истории науки способствовал рассмотрению каждой научной системы в качестве закономерно обусловленной «ступени» в прогрессе «науки во обще». При таком видении науки в центре внимания исследовате лей оказывались идеи, теории, концепции, но исчезало главное «лики их творцов»42, и само знание выступало как «деперсони фицированное образование» (или «надвременные монограммы мыслителей» - по Э.Ю.Соловьеву). Историк культуры, считал П.М.Бицилли, не вправе разделять «сознательную сферу духа» и «бессознательную», отделять «мировоззрение» от «мироощуще ния»: для него и философ, и естествоиспытатель, и историк – это, прежде всего личности (курсив мой. – Т.П.), которые творчески раскрывают себя в области «своей науки». Ученых нельзя расс матривать как «очередных исполнителей» тех заданий, которые выдвигаются «общим ходом научной мысли». Научная деятель ность творческой личности для историка культуры, по определе нию П.М.Бицилли, становится «его биографией», конкретное же «учение», им созданное, это - то «невыразимое», чем является «психея» его создателя, это - «он сам»43. П.М.Бицилли и Э.Ю.Со ловьева, представителей разных методологических направлений, через эпохальный разрыв объединяет общее - понимание ценно сти творческой индивидуальности и неповторимости личности ученого как главного объекта историко-научного анализа.

2. Классическая, традиционная, научная биография - это неоднозначные понятия, считать их аналоговыми категориями можно лишь условно, в контексте противопоставления поисков «нового биографизма» (приблизительно с последней трети ХХ в.) биографической практике предшествующей эпохи «модерна».

В лексиконе современных исследователей научная биография подчас превращается в метафору для обозначения «ретроград ных» форм биоисториописания. Между тем, научной биографией называют и схему, предложенную Д.Уокером44, и «воспроизведе ние жизненной судьбы мыслителя» с позиций «социально-куль турного анализа»45, который признается ныне атрибутом «новой биографической истории».

На протяжении 1960-1970-х гг. в советской науке определилась основная типология биографических работ. Принцип отношения автора к материалу биографии и личности «героя» обусловил вы деление четырех видов биографии: научные;

научно-популярные;

научно-художественные и романизированные.

Научная биография «советского типа», согласно принципам жанра, - монографическое исследование («биография-моногра фия»), в котором жизнь и деятельность героя анализируется в не разрывной связи с эпохой, «время» же выступает как «социально политическая реальность», окружавшая героя, и ставится в «равноправное положение» с исторической личностью. Основ ные черты научной биографии: «объективный академический подход» к освещению фактов в «рамках научного мировоззре ния», отсутствие «субъективных рассуждений»;

использование научной интуиции «без домысла»;

«субъектно-объектное» отно шение между автором и героем;

наличие библиографии и научно справочного аппарата, экскурсов в историографию вопроса;

ак цент на профессиональную деятельность героя;

определение его места и роли в историческом процессе;

допущение прямой речи только на основе документальных памятников. Научно-популяр ная биография отвечала тем же характеристикам, но требовала более упрощенного изложения материала.

В центре третьего типа - научно-художественных биографий – «неповторимая человеческая личность»;

цель биографа - пока зать «эволюцию души героя», при этом в отличие от «биографии монографии» история выступала «лишь фоном». В этом типе биографии могли сочетаться научные методы и художественная интуиция, допускался «элемент «домысла» в качестве авторской гипотезы;

отношения между автором и героем – «субъектно-субъ ектные». При этом субъективная оценка автора (что приветство валось) должна была все-таки основываться на «строго научном фундаменте документов»46. Эти принципы были во многом соз вучны с теорией биографии А.Моруа, произведения которого в эти годы получили широкое распространение в СССР. Единство противоположностей – «строгой документальности» и «художе ственности», исследования и романа, науки и искусства – все более увлекало биографистов на рубеже 1970-1980-х гг. Полемические споры по проблемам биографического жанра в советской науке этого времени во многом отразили общие линии в развитии мирового интеллектуального процесса, что нашло свое выражение и в трансформации мыслительных структур, и в рождении новых образов науки, и в изменении подходов к соот ношению разных видов познавательной деятельности, и др. Сегодня проблема совместимости «научного и художествен ного» в научных исследованиях получила достаточно отчетливую постановку: «…наметившиеся тенденции к интеграции гумани тарного знания в его рационально-научной и образно-художе ственной ипостасях, заставляют задуматься как над принципи альной возможностью, так и над механизмом их синтеза»49.

«Проблема синтеза» при этом рассматривается как проблема пе рехода от модернистских парадигм, в границах которых произо шла дифференциация научного и художественного способов по знания, к «постмодернистскому типу мироосмысления».

3. Среди категорий, используемых в биографических иссле дованиях, особо спорными представляются объект и предмет, биографический метод и биографический подход.

1. Объект-предмет. В современной биографической литерату ре встречаются различные варианты содержательного наполнения связки объект-предмет. Основным исследовательским объектом персональной истории определяют персональные тексты, а пред метом исследования – «историю одной жизни» во всей ее уникаль ности и полноте50. Одновременно, следуя за Э.Ю.Соловьевым, Л.П.Репина «непосредственным объектом (курсив мой. – Т.П.) любой биографии» считает «жизнь отдельного человека от момента рождения до смерти»;

в свою очередь конкретный тип биографического анализа, обусловленный исследовательскими за дачами, имеет свой предмет: либо реконструкция «уникального экзистенциального опыта индивида», либо – «социальная и куль турная ситуация», в контексте которой жизнь «героя» приобретает значение истории. В границах этих «полюсов», подчеркивает Л.П.Репина, «мультиперспективный подход» в биографических ис следованиях нацеливает на иные варианты биографии51.

Наличие различных подходов к пониманию объекта много образных исторических исследований – либо фрагмент истори ческой реальности (например, жизнь персоны), либо источник, с которым непосредственно имеет дело ученый (в данном случае – персональные тексты) - требует определенности в выборе науч ной (шире – философской) традиции.

Возможен вариант разделения понятий объект познания и объект исследования. При таком подходе объектом познания исто рической биографии выступает сама персона, а непосредственным объектом исследования – персональные тексты (письма, днев ники, мемуары, автобиографии и т.п. - документы личного проис хождения, или эго-документы, а также «продукты творческой дея тельности» - научные исследования, публицистика, литературные и прочие произведения) и другие материалы. В этом случае объект исследования и источниковая база практически совпадают.

Если один и тот объект познания и объект исследования могут быть атрибутами разных видовых исследований, то специфика последних зависит от предмета.

Предмет познания определяется не просто как часть, аспект, свойства и т.п. объекта, что составляет исследовательский интерес ученого, но это - проблемно ориентированная исследовательская установка, в которой ракурс постижения объекта познания – предметная направленность – детерминирует конкретные задачи и методологию исследования. Специфика предметной направ ленности, опосредующая исследовательскую стратегию, теоре тические и методологические ориентиры, в конечном счете, опре деляет конкретный тип биографического анализа.

2. Метод-подход. Чаще всего понятия биографический метод и биографический подход применяют как синонимы, дополняя аналоговым – персонологический подход.

Считается, что формулу «биографический метод» ввел фран цузский литературный критик Ш.-О.Сент-Бёв (1804–1869): статья «Пьер Корнель» (1828) открыла серию портретов писателей и утвердила за Сент-Бёвом право называться родоначальником та кого биографического жанра, как «литературные портреты».

Лапидарное изложение основных принципов биографического метода было предпринято Сент-Бёвом в статье «Шатобриан в оценке одного из близких друзей в 1803 г.» (1862). Он выделил де сять «аспектов портрета», являющихся одновременно этапами изучения биографии писателя: рассмотрение великого или вы дающегося писателя в семейной обстановке;

ознакомление с ха рактером его образования и воспитания;

определение «первого окружения» в период становления его таланта;

изучение первых успехов писателя – «талант в юности»;

определение периода «ослабления таланта»;

изучение особенностей мировоззрения, ре лигиозных взглядов, его отношения к природе, женщинам, день гам и проч.;

выявление тайных слабостей;

изучение специфики литературного стиля;

выявление духовных наследников, учеников и почитателей;

изучение оценок творчества писателя, данных «врагами», «недоброжелателями» и проч.52 На мой взгляд, эти мысли Ш.-О.Сент-Бёва незаслуженно забыты историками, ибо интеллектуальная биография как тип биографического анализа вполне могла бы включить эти позиции в свою методическую платформу.

Возникший в позитивистски ориентированном литературове дении биографический метод в начале ХХ века был подвергнут критике53. В современных исследованиях это понятие опять по лучило свой статус при наличии определенных разночтений54.

Считается, что в различных дисциплинах под биографическим ме тодом можно понимать «метод изучения индивидуального, как вспомогательный для изучения коллективного, социального»55.

Однако в науке со времен неокантианцев утвердилось иное поня тие для изучения «индивидуального» - идиографический метод.

Биографический метод – это, скорее, метафора, поскольку собственно такой метод, действительно, не существует. Исследо вания широкого спектра родственных жанров, объединенных принципом биографизма, всегда ориентируются на определенное методологическое направление. В исследованиях «не-биографи ческого профиля» использование в разнообразных планах от дельных элементов биографизма может расцениваться как при менение биографического метода, который в то же время стоит замещать в этом смысле формулой биографический подход.

4. В мировой историографии сложились две традиции, соглас но которым теоретико-методологическое движение в границах определенного дисциплинарного поля получает свое обозначе ние. Первая традиция (преимущественно в западной науке) свя зывает названия (наименования) дисциплин с конкретным мето дологическим ключом. Появление новой методологии влечет за собой стремление отделиться от «старой» дисциплины. При этом новое название обычно представлено прежним, но с добавлением транс-временного эпитета – «новая»: новая историческая наука, новая социальная история, новая интеллектуальная история, новая биографическая история и т.п. Вторая традиция исходит из сохранения традиционного дисциплинарного статуса с при вычным дисциплинарным самонаименованием, при этом содер жание дисциплины изменяется за счет расширения предметной (проблемной) области, новых инструментально-операциональ ных подходов, эпистемологических и категориальных образцов и проч. В этом случае стратегии обновления дисциплинарного ба гажа в целом или его секторов (фрагментарно) приводят к укреп лению дисциплинарного статуса. И в том, и в другом случае поя вляются новые «сегменты знания», которые требуют своих наименований - происходит обновление научной лексики.

Пересечение (столкновение) традиций влечет за собой вариа ции результативных форм: ассимиляцию, частичное поглощение, совмещение на уровне понятий, методологических подходов и проч.

Представленная ниже композиция – вариант возможного объе динения «новой» и «старой» терминологии в едином исследова тельском пространстве с учетом научных традиций и их соотно шения.

Современные биографические исследования (понятие, полу чившее распространение с 1980-х гг. в советской литературе) в области исторической науки, включают три ветви: 1) индивиду альную историю;

2) коллективную историю;

3) эго-историю (автобиографию).

Коллективная история, или история коллектива (в том числе – научного сообщества), или коллективная биография – сфера в первую очередь специальной дисциплины – просопографии в том виде, в каком эта дисциплина сложилась в «западной» традиции и получила свой статус в современной отечественной и россий ской науке.

Одновременно все три ветви – это пересекающиеся сферы единого историко-биографического поля, а дисциплинарная при надлежность (дифференциация) этих ветвей – условна, т.к.

любой тип биографического анализа осуществляется в общем ареале исторической науки и ее субдисциплин с выходом в меж дисциплинарное пространство.

Персональная история, или индивидуальная история, – само название историко-биографических исследований, объект кото рых - история одной жизни от момента рождения до момента смерти во всей ее уникальности и в достижимой полноте.

Персональная история – сложно структурированная область научных исторических исследований;

ее составляющие – отно сительно автономные предметные поля (со своей спецификой ис следовательских задач и методологических ориентиров), опреде ляющие конкретный тип биографического анализа.

Система типов биографического анализа имеет свою конфи гурацию: разные типы могут объединяться в единое тематиче ское поле (например, человек в объективной драме истории – по Э.Ю.Соловьеву), определять конкретный ракурс анализа («внутренняя биография», «эволюция души», «экзистенциальная биография», «приватная биография», «внешняя биография», «карьерная биография», «профессиональная биография» и др., направления, предложенные Дж.Леви и Д.Уокером, а также их всевозможные вариации), а по исходным теоретическим пози циям ориентироваться на «принципиально различные образцы» микроисторию, психоисторию, модели рационального выбора, теории культурной и гендерной идентичности, включая т.н. «тра диционную биографию» (в позитивистском, марксистском и др.

вариантах) и проч. Исходя из этого «новую биографическую исто рию» - «социальную персональную историю» - не стоит рассма тривать как аналог всей персональной истории. Ее восприятие может идти двумя путями: либо как определенная биографическая традиция – «западная», либо как одно из ведущих на сегодняш ний день направлений персональной истории, или определенный тип биографического анализа - «социокультурный, в своей ос нове» (Л.П.Репина).

Аналогично интеллектуальная биография является видом ин теллектуальной истории (направлением исследований в области интеллектуальной истории) и одновременно областью персо нальной истории, тематически ориентированной на изучение био графии интеллектуалов.

Понятие персональная история шире понятия интеллекту альная биография, т.к. объектом персональной истории может вы ступать любая персона – «индивидуум любого калибра» (Д.М.Во лодихин), независимо от масштаба личности, индивидуального вклада в историю, принадлежности к определенным социальным стратам и видам деятельности – интеллектуальной или иной дру гой ( и в этом действительно отличие персональной истории от т.н. традиционной, в которой объектом биографического анализа были преимущественно «крупные исторические деятели»).

Объект интеллектуальной биографии – интеллектуал (как бы не насыщали это понятие ученые), его жизнь и деятельность в различных сферах, но прежде всего – интеллектуальной. Пред мет же интеллектуальной биографии связан ( как в любой иной научной работе) с исследовательской стратегией и теоретиче скими ориентирами. Поэтому интеллектуальная биография в свою очередь может быть представлена в историографической практике различными типами биографического анализа.

Биографический анализ - это одновременно вид историографи ческих исследований – сфера дисциплины историографии в «вос точной» традиции или истории историографии – в «западной».

С 1980-х гг. в советской науке этот вид историографических исследований выступает под самоназванием – биоисториогра фия. Объект биоисториографии - «история жизни историка», а предмет - та сфера его жизни и деятельности, которая под опре деленным углом рассматривается био-историографом. Наряду с проблемной, региональной, институциональной историографией, историей историографии (как историей истории исторической науки) и т.п. биоисториография входит в структуру историогра фических исследований.

Биоисториографические исследования можно рассматривать как вид интеллектуальной биографии и, соответственно, - персо нальной истории.

Автобиоисториография - личностная история историка о себе (интеллектуальная автобиография, эго-история и т.п.) - как направление исследований входит в предметное поле истории историографии, сферы интеллектуальной истории, и, соответст венно, в интеллектуальную биографию и персональную историю («западная традиция), одновременно – в структуру биоисторио графии как направления историографических исследований («восточная» традиция).

Единицей биографического исследования выступает конкрет ный тип биографического анализа (биографическая модель);

раз личия между типами - в специфике исследовательских задач, методологических ориентиров и в целом - предметной направ ленности, которая и определяет их своеобразие и разнообразие.

Создание типологии биографического анализа – задача биогра фистики (термин получил распространение в научном сообще стве советских историков 1970-1980-х годов) - специальной исто рической дисциплины, институционализация которой проходит в Украине приблизительно с рубежа 1980-1990-х гг. Понятие историческая биография, классическое для «восточ ной» традиции, сохраняет свое значение как культурно-истори ческое явление и определенное направление исторических ис следований.

5. Новый «дискурс биографического сознания», поиск инно вационных путей к созданию биографических текстов, иное видение биоисториописания – неизбежны в стадиально новой культурно-исторической эпохе, которая «вечные вопросы» по стижения личности формулирует в «новом мыслительном мате риале», с применением иного категориального аппарата.

Поиски «нового биографизма» лежат на пересечении узловых проблем, высветившихся с рубежа ХХ–ХХ1 вв. в области социо гуманитарных исследований в целом. Это - проблема соотноше ния и совместимости микро- и макроанализа, которая концен трируется в задаче концептуализации взаимодействия личности и общества;

проблема взаимодополнительности изучения индиви дуальной биографии как особого измерения исторического процесса, системно-структурных и социокультурных исследова ний в единой когнитивной стратегии целостного восприятия про шлого;

проблема экстраполяции индивидуальных судеб, решений и поступков в область коллективного опыта, в общую характери стику социально-исторического контекста;

проблема проникно вения в механизм мотиваций и поступков личности и др. В раз личного рода модификациях биографического жанра проблема взаимосвязи индивидуальных, институциональных и социокуль турных стратегий должна решаться с использованием общего концептуального и методологического инструментария, вне за висимости от масштаба и ракурса анализа57.

Современная биографическая практика показывает не только стремление авторов к осмыслению этих проблем, но и высвечи вает определенное своеобразие в ситуации «столкновения» и «пе реплетения» традиций. Если «Запад» с конца ХХ века идет на радикальное сближение интеллектуальных и социокультурных параметров, ранее разъединявшихся, а в ряде случаев вплотную приближается к марксистскому тезису о «личности – продукте эпохи» (в первую очередь в историко-экономических исследова ниях) и т.п., то «Восток», с одной стороны, набив «оскомину» на категорическом императиве социально-экономического компо нента в любом виде анализа, проявляет интерес к «позавчераш нему дню» «западного биографизма» в его экзистенциальном вы ражении (см. Э.Ю.Соловьева), ориентируясь на элиминацию социального как восполнение «пропущенной» традиции в отече ственном инструментарии, с другой - активно декларирует нор мативы «новой биографической истории» («социальной персо нальной истории»), которая, в принципе, абсолютно «новой» для нас не является, хотя и открывает новые возможности в приме нении социокультурного анализа.

Эта историографическая ситуация детерминирует в первую очередь обращение к исследованию истории биографических тра диций, к «вычленению» действительно новых подходов к старым проблемам, вне зависимости, из какой региональной сферы они бы не появлялись, к созданию моделей биографического анализа, в которых бы оптимально могли соединиться элементы «нового биографизма», корректно заимствованные из двух оппонирую щих (к сожалению, до сих пор!) систем биоисториописания. При этом вряд ли стоит устремляться по пути поиска «единых подхо дов», создавать новые шаблоны, применять только одну терми нологию. «Мультиперспективный подход» (Л.П.Репина) к изуче нию «истории одной жизни», открывает широкие возможности для биографического эксперимента, в частности и в области исто риографических исследований.

«Западные» и «восточные» - условное обозначение научных тра диций, сложившихся в евроатлантическом (понятие введено В.Ва щенко/Днепропетровск/) и восточноевропейском научном поле.

См.: Национальная гуманитарная наука в мировом контексте:

опыт России и Польши / пер. с польск. Н.Кузнецова;

отв. ред. Е.Аксер, И.М.Савельева;

Гос. ун-т – Высшая школа экономики. – М., 2010. – С.6, 134.

См.: Карпов С.П. Некоторые размышления о состоянии истори ческой науки и образования // В едином историческом пространстве:

Сб. научных статей. – М., 2009. - С.71.

Беленький И.Л. Биография и биографика в отечественной куль турно-исторической традиции // История через личность: историче ская биография сегодня /Под ред. Л.П.Репиной. – М., 2005. - С.38.

Репина Л.П. «Новая историческая наука» и социальная история. – Изд. 2-е, испр. и доп. – М., 2009. - С.290-291.

См. подробнее: Леви Дж. Биография и история // Современные методы преподавания новейшей истории. – М., 1996. – С.191-206.

См.: Персональная история / Под ред. Д.М.Володихина. – М., 1999;

Володихин Д.М. Две версии микроисторической платформы в отечественной историографии // Диалог со временем: альманах ин теллектуальной истории. – Вып.8. – М., 2002.

См.: Репина Л.П. Личность и общество, или история в биографиях (вместо предисловия) // История через личность: историческая био графия сегодня. - С.12-14, 16.

Там же. – С.13.

Репина Л.П. От «истории одной жизни» к «персональной исто рии» // История через личность: историческая биография сегодня. С.60-61;

Колесник І. Гоголь: мережі культурно-інтелектуальних кому нікацій. – К., 2009.

См.: Репина Л.П. «Новая историческая наука» и социальная исто рия. – С.285-286;

Она же. Историческая биография и интеллектуальная история // Ейдос. Альманах теорії та історії історичної науки. – Вип. 4. – Київ, 2009. – С.444.

См.: Репина Л.П. «Новая историческая наука» и социальная исто рия. – С. 286, 296;

Она же. От «истории одной жизни» к «персональ ной истории» // История через личность: историческая биография сегодня. – С.56.

См.: Грицак Я. Іван Лисяк-Рудницький (Нарис інтелектуальної біографії) // Сучасність. – 1994. - № 11;

Андреєв В. Дмитро Дорошенко:

«перший» чи «другий» в українській історіографії першої половини ХХ ст.? // Досвід вивчення інтелектуальної біографії історика) // Український історичний журнал. – 2007. - № 4;

Попова Т.Н. Проблемы изучения интеллектуальной биографии А.В.Флоровского: К 125-летию со дня рождения // Проблемы славяноведения: Сб. научных статей и материалов. – Вып. 11. - Брянск, 2009 и др.

Intellectual News. - 1997. - № 2. - P.55-59;

Репина Л.П. Истори ческая биография и интеллектуальная история. - С.450.

Ващенко В. Концепт «інтелектуальна біографія» та конструю вання «наукових біографій» в українській історіографії // Ейдос. Аль манах теорії та історії історичної науки. – Вип.4. – Київ, 2009. – 482.

См.: Нейман А.М. Биография в истории экономической мысли:

опыт интеллектуальной биографии Дж. М.Кейнса // История через лич ность: историческая биография сегодня. - С.330-332.

Репина Л.П. Историческая биография и интеллектуальная исто рия. – С.452.

См.: Нейман А.М. Биография в истории экономической мысли:

опыт интеллектуальной биографии Дж.М.Кейнса // История через лич ность: историческая биография сегодня. - С.332-333;

Шумпетер Й.

История экономического анализа. - Т.1. - СПб., 2001. - С.16.

См.: Репина Л.П. Историческая биография и интеллектуальная история. - С.450-451.

См.: Там же. – С.454-455.

См.: Андреєв В. «Інтелектуальна біографія» історика: експлікація поняття // Ейдос. Альманах теорії та історії історичної науки. – Вип.5.

– Київ, 2010-2011.- С.338;

Михайленко Г.М. Олександр Лотоцький (1870-1939 рр.): інтелектуальна біографія історика: Автореф. дис. … канд. іст. наук. – Київ, 2009;

Ліхачова О.Є. Наукова, публіцистична та державна діяльність О.І.Георгієвського: Автореф. дис.... канд. іст. наук.

– Одеса, 2011 и др.

См.: Ващенко В. Концепт «інтелектуальна біографія» та констру ювання «наукових біографій» в українській історіографії. - С.480-481.

См. подробнее: Попова Т.Н. Историография в контексте дисцип линарных традиций // Историческая наука сегодня: Теории, методы, перспективы / Под ред. Л.П.Репиной. – М., 2011. - С.474-490.

См.: Репина Л.П. «Новая историческая наука» и социальная исто рия. – С. 264-267.

Прайс Д. Наука о науке // Наука о науке. – М., 1966. – С.247;

Буроп Э. Ученый и политическая деятельность // Там же. – С.38.

Биография как историческое исследование // История СССР. – 1970. - № 4. - С.232, 239.

Там же. – С.235-236.

См.: Тарле Е.В. Наполеон. – М., 1992. – С.10;

Баженов В.В. Био графический метод в научном творчестве академика Е.В.Тарле // Исто рия и историки. 1972. – М., 1973. – С.295.

История СССР. – 1970. - № 4. - С.242.

Нечкина М.В. Василий Осипович Ключевский. История жизни и творчества. - М., 1974. – 638 с.

Там же. – С.53.

История и историки. Историография истории СССР: Сб. статей.

– М., 1965. – С.10.

Павлова Т.А. Историческая биографистика в СССР // Новая и но вейшая история. - 1990. - № 2.- С.48.

См.: Ващенко В. Концепт «інтелектуальна біографія» та констру ювання «наукових біографій» в українській історіографії. - С.478, 486.

Соловьев Э.Ю. Прошлое толкует нас: (Очерки по истории фило софии и культуры). – М., 1991. - С.170.

См.: Голубович И.В. Биография: силует на фоне Humanities (Методология анализа в социогуманитарном знании). – Одесса, 2008. – С.11.

Вопросы философии. – 1981. - № 7, 9.

Голубович И.В. Биография: силует на фоне Humanities (Методо логия анализа в социогуманитарном знании). – С.11-12.

Соловьев Э.Ю. Личность и ситуация в социально-политическом анализе Маркса // Соловьев Э.Ю. Прошлое толкует нас. – С.186-187.

Соловьев Э.Ю. Биографический анализ как вид историко-фило софского исследования // Соловьев Э.Ю. Прошлое толкует нас. – С.19, 45.

Там же. – 46.

См.: Бицилли П.М. Очерки теории исторической науки. – Прага, 1925. - С. 243-244.

Там же. – С.244.

См.: Нейман А.М. Биография в истории экономической мысли:

опыт интеллектуальной биографии Дж.М.Кейнса // История через лич ность: историческая биография сегодня. - С.333;

Репина Л.П. Истори ческая биография и интеллектуальная история. - С.452.

Соловьев Э.Ю. Личность и ситуация в социально-политическом анализе Маркса // Соловьев Э.Ю. Прошлое толкует нас. - С.45.

См.: Биография как историческое исследование. - С.233-235.

См.: Селезнев Ю.Н. Служить своему времени и своему народу // Вопросы литературы. - 1980. - № 9.- С.235.

См.: Попова Т.Н. Дисциплинарное сообщество историографов на исходе Постмодерна (фрагменты размышлений) // Ейдос. Альманах теорії та історії історичної науки. – Вип. 4. – Київ, 2009. - С.210-235.

Румянцева М.Ф. «Чужое Я» в художественной литературе и в исторической науке // История через личность: историческая биогра фия сегодня. - С.19.

См.: Репина Л.П. Историческая биография и интеллектуальная история. - С.441-443.

Там же. – С.449, 453.

См.: Сент-Бёв Ш. О. Шатобриан в оценке одного из близких дру зей в 1803 г. // Зарубежная эстетика и теория литературы XIX–XX вв.:

Трактаты, статьи, эссе. - М., 1987. - С. 39–48;

Луков Вл.А., Трыков В.П.

Ш. О. Сент-Бёв о десяти заповедях биографического метода // VIII Пу ришевские чтения: Всемирная литература в контексте культуры. - М., 1996. - С. 52.

См.: Богданов В. Биографический метод в литературоведении // Словарь литературных терминов. - М., 1979. - С.32-33 и др.

См.: Биографический метод в изучении постсоциалистических обществ / Под ред. В. Воронкова и Е. Здравомысловой. – СПб, 1997;

Биографический метод в социологии: история, методология, практика / Под ред. Е.Ю. Мещеркиной, В.В. Семеновой. - М., 1994;

Фукс-Хай нритц В. Биографический метод // Биографический метод в социоло гии: история, методология, практика / Ред. колл.: В.В. Семенова, Е.Ю. Мещеркина. - М., 1993. - С. 11-41 и др.

Беленький И.Л. Биография и биографика в отечественной куль турно-исторической традиции // История через личность: историче ская биография сегодня. – С.47.

Значительная роль в этом процессе принадлежала В.С.Чишко.

См.: Чишко В.С. Біографістика як галузь історичної науки: історіогра фія та методологія: Автореф. дис…. докт. іст. наук.– К., 1997. Однако, на мой взгляд, объектом биографистики является не «видатна особа»

(Чишко В.С. Указ. соч. – С.44), а историческая биография как куль турно-историческое явление, предметом - история, теория и методо логия историко-биографических исследований. В этом случае биогра фистика предстает как одна из рефлексивных дисциплин исторического профиля. Термин биографика в современной литера туре соответствует аналогичной дисциплине в области философских и филологических наук.

См.: Репина Л.П. «Новая историческая наука» и социальная исто рия. – С.298-304.



 














 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.