авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Мальцев В.А., аспирант

Российский государственный торгово-экономический университет

Россия,

Москва

Модернизация экономики и стратегия опережающего развития России –

часть и целое

Статья посвящена разграничению понятий «модернизация» и

«стратегия», а также формулированию принципов и приоритетов стратегии развития России в современных условиях. Для этого оценивается характер трансформационного спада в России и выявляются критерии успешного осуществления социально-экономической стратегии развития страны. В статье показано, что для модернизации экономики требуется выработка и осуществление действенной стратегии развития. Объектом исследования избрана национальная социально-экономическая система как целостное явление, предметом – роль стратегии в развитии страны.

Ключевые слова: модернизация, стратегия развития, жизнеспособность страны, глобализация.

Вопрос стратегии, как и развития вообще1, затрагивает колоссальный круг проблем, который можно ограничить лишь искусственно. Трудность и одновременно преимущество стратегии – в комплексном решении задач.

Таких задач, решение которых невозможно без стратегии и без решения которых не нужна и стратегия. Этим и определяется ответственность и значимость работы по выработке стратегии развития страны (в том числе обозначению пути модернизации экономики) и претворению стратегических замыслов в жизнь.

Развитие как совокупность перемен, обеспечивающих переход из одного состояния в другое, через управление (деятельность по приведению объективной реальности к субъективно выбранным целям) теснейшим образом связано со стратегией развития как совокупностью долгосрочных целей и средств их достижения.

О повышении в России интереса к теме стратегии развития в последние годы свидетельствует рост числа и уровня дискуссий о качестве и формах модернизации и о роли планирования в управлении развитием страны. В частности, вс больше появляется государственных стратегий развития (включая отраслевые и региональные), повышенное внимание властей уделяется процессу обновления Концепции долгосрочного развития России (так называемой «Стратегии-2020»), получают широкий резонанс инициативы по внедрению пятилетних планов развития экономики, опыт осуществления которых только в Советском Союзе составлял более 60 лет.

Сценарии долгосрочного развития России освещаются в разработках представителей различных научных направлений и на масштабных тематических конференциях. В версии вопроса о модернизации эта тема становится предметом острой научной и политической дискуссии. Попутно появляются или получают вс большую известность как труды со строго обоснованными выводами, так и сочинения остро полемического характера.

Однако самое главное – это то, что потребность в осуществлении действенной стратегии развития страны вызвана самой жизнью2, и это – в условиях повышения цены ошибок в сфере планирования – начинает осознаваться вс яснее и в научных, и во властных кругах.

Итак, что же требуется для действительного развития экономики России – для той самой модернизации, о которой столь много говорят в последние годы? И какова в этом развитии роль стратегии? Какой, наконец, должна быть стратегия развития России? Чтобы ответить на эти вопросы, надо разобраться с тем, каковы были принципы и основные итоги развития в прошлые годы и каковы они сейчас. Отметим здесь, что в оценке стратегии «… У России, если говорить обобщнно, есть три сценария е вероятного развития: комплексное решение проблем переходного периода и поэтапное создание современной экономики с высоким качеством жизни населения;

оттеснение е в число второразрядных держав, формально независимых и обслуживающих своими ресурсами страны “золотого миллиарда”;

трагический для страны и мирового сообщества, но вполне реальный распад России на ряд мелких государств. Будущее России, е движение по первому, наиболее оптимальному для не сценарию определяется отнюдь не случайными факторами» [23, С.13]. «Многие российские учные указывают на то, что Россия переходит в критическое пятилетие, после которого будет уже невозможно использовать созданный в СССР запас прочности. Движение вперд только по инерции становится невозможным» [25, С.73].

как политики перемен в долгосрочном измерении мы исходим из фактов, памятуя о том, что именно практика – критерий истины. Потому считаем обоснованным оценивать качество развития страны в последние 20-25 лет как достоверный показатель ориентации фактической стратегии государства.

Этап рыночной трансформации в России, начавшийся в период перестройки конца 1980-х гг., демонстрирует, что безоглядная, непоследовательная либерализация несовместима с интересами страны и приводит к огромным экономическим, социальным и геополитическим потерям3. «В 90-е годы Россия пережила рекордный по глубине и длительности … экономический и социально-политический кризис, усугублнный распадом СССР, обвальной демилитаризацией и неолиберальной установкой на уход государства из экономики и развязывание рыночной стихии. Технологическая и структурная деградация отбросила экономику на десятилетия назад» [12, С.37-38]. Вал потрясений, выпавших на долю страны в 1980-е – 2000-е гг., был настолько ошеломляющим, что реальное положение России в международном разделении труда теперь «оказывается не столько даже плохим … сколько в определнной степени ненаблюдаемым» [7, С.577] в силу критической технологической деградации и – главное – утраты обществом чтких ориентиров и созидательных целей на фоне роста конкуренции в мире4.

«Цена форсированного внедрения в России рыночных устоев оказалась фатальной для е научно технологического и производственного потенциалов. Трансформационная рецессия “съела” больше половины всей российской индустрии. Наиболее глубокий спад охватил высокотехнологичные отрасли обрабатывающей промышленности и военно-промышленный комплекс с его наукомкими производствами мирового класса, в том числе уникальными технологиями и высококвалифицированным кадровым корпусом. Сегодня Россия вплотную приблизилась к утрате собственной технологической базы машиностроения и индустрии народного потребления» [5, С.21]. «За годы реформ … по доле в мировом национальном продукте Россия оказалась отброшенной на много лет назад. Так, если в 1970-е гг. страна производила 8% мирового ВВП, в 1990-е гг. – 5,5, в 2000 г. – 2,7, то в 2006 г. – 2,4-2,5%» [13, С.30]. «До 1992 г. Россия была среди 20 стран мира по абсолютному объму производства 188 различных наименований промышленной и сельскохозяйственной продукции, в том числе по 18 из них занимала первое место. К настоящему времени в двадцатке стран Россия сохранила только 34 наименования производимой продукции, в том числе только по одному продукту (естественный газ) Россия занимает первое место в мире…» [19, С.78].

См.: Делягин М.Г. Мировой кризис: Общая теория глобализации: Курс лекций. – М.: ИНФРА-М, 2003. – С.246-247, 429-430, 577-580, 608, 655-656, 708-709;

Сорокин Д.Е. Россия перед вызовом:

Политическая экономия ответа. – М.: Наука, 2003. – С.25-27;

Якунин В.И., Багдасарян В.Э., Сулакшин С.С.

Новые технологии борьбы с российской государственностью. Монография. – М.: Научный эксперт, 2009. – С.123-124.

Пример постсоветской России позволяет утверждать, что связь роли государства в экономике, стратегии развития страны, состояния общества и результатов хозяйственной деятельности страны в целом – самая непосредственная: отказ от государственной идеологии, уход государства из экономики в ходе чрезмерной либерализации экономических отношений (по сути, уклонение государства от своих прямых обязанностей в экономике), утрата и существенная деградация значительной части промышленного комплекса страны, снижение обороноспособности, падение уровня жизни большей части населения, высокое социально-экономическое расслоение населения, катастрофическая демографическая ситуация, снижение социальной защищнности человека и одновременно пренебрежение развитием села, удалнных территорий Севера и Востока страны, несырьевого сектора реальной экономики, консервация сырьевой направленности экономической деятельности, а также чрезмерная и малопродуктивная увлечнность властей тематикой дальнейшей интеграции России в мировое хозяйство и вопросами «полноправного членства» в международных организациях являются не случайными совпадениями, но сопутствующими процессами. Так, например, «после финансового кризиса в августе 1998 г. … начали усиливаться неокейнсианские элементы в экономической политике. Однако последующее улучшение экономической ситуации (экономический рост, повышение мировых цен на основные товары российского экспорта) вновь усилили неолиберальные позиции в российской экономической политике, что зафиксировано в разработанной в 2001 г.

Стратегии развития Российской Федерации до 2010 года» [22, С.21].

Как оказалось, «трансформация» зачастую бывает только созвучна «модернизации»5: в условиях России 1980-2000-х гг. эти два явления были в значительной степени далеки друг от друга. Вследствие этого период реформ начиная с перестройки вполне допустимо называть «временем поражений и Модернизация как результат опережающего по темпам и устойчивого по характеру развития не сводится к трансформации, то есть просто к наличию перемен (так как развитие – не только некоторое число «переменных», но и весомое основание из «постоянных»).

потерь» (что вполне согласуется с официальной оценкой крушения СССР как «крупнейшей геополитической катастрофы века», ставшей для народа «настоящей драмой»6). Это также позволяет понять, что сохранение или усугубление проблем развития страны, которые были видны 5, 10 и более лет назад7, говорит не столько о сложности этих проблем, сколько о необходимости серьзных перемен в системе управления развитием.

В современном мире долгосрочное прогнозирование и планирование становятся деятельностью не просто по оформлению знаний о будущем, но и по активному формированию самого этого будущего. Многочисленные разработки ведущих интеллектуальных сообществ (так называемых «мозговых трестов», или «фабрик мысли») государственного и надгосударственного уровней шаг за шагом создают «координационную сетку сознания» для человечества8. Развиваться самостоятельно и успешно в таких условиях без самостоятельности в сфере прогнозирования и планирования (как основы управления) и, следовательно, в научной деятельности невозможно. Исходя из этих предпосылок, попробуем обобщнно сформулировать основные принципы и приоритеты стратегии развития, обязательные для современной России.

Прежде всего, чтобы реализовывать национальные преимущества, позволяющие занимать достойное место в мире, нужно беречь их и всю страну от распада и деградации. В силу всеохватности и специфического характера социальных связей это требует уделять внимание не просто применению этих преимуществ, но и сохранению и улучшению условий их воспроизводства. Отсюда видна важность таких направлений деятельности, См.: http://archive.kremlin.ru/appears/2005/04/25/1223_type63372type63374type82634_87049.shtml (Послание Федеральному Собранию Российской Федерации, 25 апреля 2005 года).

«Достаточно взглянуть на официальные цели, провозглашаемые летом далкого 1991 года и сейчас.

Как стояли в приоритетах проблемы качества жилья для населения, уменьшения зависимости от экспорта углеводородов и улучшения дорожной инфраструктуры – точно такие же приоритеты у современных российских политиков с той лишь разницей, что сегодня Россия находится в несравненно более плохих геополитических, демографических и экономических условиях» [28].

Стратегическая значимость прогнозирования и планирования заключается не только в поиске контуров будущего исходя из нынешнего положения, что и само по себе важно, но и в том, что, прогнозируя и планируя, субъект стратегической деятельности активно формирует эти самые контуры будущего через адаптацию имеющейся ситуации к прогнозируемой и планируемой им картине будущего мира.

как забота о демографии, национальных отношениях, экологии, научной деятельности и образовании, в целом о культуре и человеке9. Связано это также с тем, что любые перемены в мире (а они неизбежны, если страна стремится к улучшению своих позиций в мире) надо обязательно начинать с себя. И начинать надо с «начала» – с состояния человека и общества (так называемого «человеческого капитала»), которое в России в период «реформ» было подорвано, что и привело к оформлению мощных тенденций10.

депопуляционных Решение экономических задач, таким образом, нельзя отделять от решения задач демографических – возможно решение либо двуединой задачи, либо провал демографических и экономических планов. Следует признать, что государство должно отстаивать национальные интересы, решая одновременно задачи социального, экономического и политического характера. Это и есть путь обеспечения жизнеспособности страны как совокупности условий, позволяющих обществу нормально развиваться.

Действенная стратегия должна отражать ключевые закономерности развития стран в современном мире, в том числе специфические и общезначимые черты данной страны. Как представляется, специфика стратегии развития страны (е «субъективность») должна заключаться в обязательном учте и использовании культурных оснований развития конкретного общества (при этом под культурой можно понимать уникальное по форме освоение нацией природы, в которой она существует), а е общезначимость («объективность») – в использовании объективных законов развития, одним из которых определяется культурное многообразие мира как «Если мы всерьз думаем о будущем, то социально-психологические компоненты развития должны стать для нас определяющими. Их и следовало бы рассматривать в качестве аксиоматических по отношению к любым экономическим показателям» (Д. Львов) [19, С.10]. Это тем более верно, что в одном из исследований Всемирного банка доказано, что «между качественным государственным управлением и такими показателями развития, как более высокий уровень дохода на душу населения, более низкий уровень детской смертности и более высокий уровень грамотности, существует прямая взаимосвязь» [9, С.39].

См.: Россия в глобализирующемся мире: стратегия конкурентоспособности. – М.: Наука, 2005. – С.192-200;

Куда идт Россия. Белая книга реформ / Составители: С.Г. Кара-Мурза, С.А. Батчиков, С.Ю.

Глазьев. – М.: Алгоритм, 2008. – С.19-32;

Рубанов И. Не дадим себя похоронить // Эксперт. – 2007. – №9. – С.86-98;

Рубанов И. Дальше – сами // Эксперт. – 2008. – №6. – С.72-73;

Гундаров И. Причины и механизмы спада рождаемости в России // Трибуна русской мысли. – №10 (2009). – С.70-79.

основа его устойчивого развития. В этом смысле интересно, что все примеры успешной модернизации стран мира проявляют гармоничное сочетание указанных субъективных и объективных начал. Здесь достаточно упомянуть «социализм с китайской спецификой» и «японское чудо», «немецкое чудо» и «шведскую модель», «азиатских тигров» и «азиатских драконов». Эти примеры явно указывают на уникальность случаев успешной модернизации (ведь далеко не все страны находятся в том положении, которое их устраивает) и «специфически-общезначимый» характер национальных стратегий. Поэтому в силу принципиальной несводимости комплекса культурных, природных, а потому – политических и экономических, условий одной страны к условиям другой страны (иначе они были бы единым образованием) каждое государство, претендующее на самостоятельность и развитость, обязано иметь в условиях глобализации свою, уникальную стратегию развития11 (которая в то же время может быть схожа с чужими стратегиями – благодаря культурной близости ряда стран и неизбежной общности механизмов развития).

Стратегии действительного развития всегда своеобразны, потому их заимствование у других государств без проверки и творческой и научной доработки опасно и недопустимо. Так, основополагающая часть стратегического управления развитием – извлечение правильных уроков из собственной и чужой истории, что, по сути, представляет собой выработку способности осознанно следовать экономическим и другим законам, определяющим развитие страны. Потому осуществление стратегии развития, соответствующей специфике конкретной страны, предполагает не перенос чужого опыта на свою почву, но освоение истинного знания и умение его Подчеркнм, что «приоритетность национально-государственных интересов при выборе стратегии ответа на нынешние вызовы не является негативным моментом. Наоборот, именно здесь кроется потенциальная возможность реализации необходимого для предотвращения исторического тупика человечества цивилизационного многообразия, формирования механизма саморегулирования в масштабах глобализирующегося человечества» [20, С.67-68]. «Набор ценностей для всех цивилизационных систем един… Другое дело, что весомость этих факторов в соотношении друг с другом может быть различна… Главные доминанты, выработанные столетиями, есть лучшие практики, закреплнные в культуре, традициях, укладах… И они носят локальный характер. Это и есть современные цивилизации. Ключ к их успеху – ориентация на эти самые лучшие (именно для них!) практики» [3, С.33, 135].

своевременно и уместно применять в течение долгого времени. Таким образом, ещ один критерий правильной стратегии – схождение теории и практики в действенной, взвешенной политике развития12.

Российской экономике сегодня, действительно, нужна модернизация13, но модернизация «правильная». Ведь современной мировой экономике свойственны не только высокотехнологичные производственные комплексы и достаток развитых и ряда развивающихся стран, но и трущобы и нищета части населения в этих же странах, не говоря уже об отсталых странах. И повторение в рамках России той же разобщнности, что присуща мировой экономике в целом, – откровенно губительный путь. Значит, вопрос о модернизации – это вопрос о характере развития страны. Вот откуда исходит высокая цена верных и ошибочных решений, касающихся стратегии и модернизации. При этом отметим: модернизация – составная часть стратегии, так как настоящее в значительной степени определяется тем, насколько правильно в прошлом было понято будущее, и тем, насколько верно будущее оценивается сегодня. Вопрос о том, модернизация является частью стратегии или, наоборот, стратегия – часть модернизации, имеет однозначный ответ, подсказываемый практикой: успешно модернизируются только страны, имеющие чткие представления о желаемом будущем и непрерывно совершенствующие свои стратегию и тактику. И поскольку модернизация – производная стратегии, модернизация будет настолько успешна, насколько верно сформулирована, подготовлена к исполнению и осуществляется стратегия развития.

Другая грань того же вопроса о сути модернизации – сочетание «современности» с «несовременностью». Говоря кратко, здесь Ср.: «… Вероятность адекватности институциональных изменений социума новым условиям (обстоятельствам) его существования будет выше, если стратегия этих изменений будет опираться на закономерности функционирования и трансформации его социально-экономической системы. Последние же есть интегративный результат действия самых разных сил… Именно в меру знания сущностной стороны этих явлений и процессов общество может оптимизировать свою социально-экономическую деятельность»

[20, С.15].

«Нужда в новой социально-экономической стратегии так же остра, как была в 2000 году.

Необходимость модернизации страны стала только больше – ведь десять же лет прошло. Практически все задачи, стоявшие перед авторами программы Грефа, актуальны и сейчас…» [18, С.10].

диалектичность заключается в том, что модернизация (осовременивание) только тогда по-настоящему осмысленна и успешна, когда она опирается на традиции (постоянное и «несовременное»), от которых отказываться нельзя14. Следовательно, развитие экономики России включает в себя задачу модернизации (как непрекращающейся созидательной адаптации социально-экономической системы к изменяющимся внутренним и внешним условиям) при сохранении традиций, содействующих жизнеспособности страны. Исследования и практические шаги, связанные с осуществлением сбалансированной модернизации, и определяют значимость стратегического управления (или стратегической деятельности) – как системы политических мер, включающей целеполагание, планирование и осуществление стратегического замысла.

Ещ один принципиальный вопрос модернизации – осуществление е за счт самостоятельной политики развития (что в то же время не противоречит возможности использовать чужие достижения, стороннюю помощь, когда они действительно необходимы)15. Его важность определяется тем, что никакая внешняя (по отношению к стране) сила априори не заинтересована в действительном развитии своего конкурента – потенциального или реального16. Принципиальное значение идее самостоятельного развития, а «Осознание истории и поиск национальной тождественности сами по себе не угрожают и даже не противоречат приверженности идеалам модернизации» (Г. Мюрдаль) [8, С.40]. «… Традиции и современность не исключают друг друга: любое общество представляет собой сплав традиционных и современных элементов. Более того, традиции не обязательно препятствуют модернизации, а могут и способствовать ей» [26, С.107].

«Страны, обладающие системами стратегического планирования, не рассчитывают ни на рыночную стихию, ни на мудрость международных финансовых институтов… Под разговоры о солидарности ведущих стран мира в стабилизации мировой финансовой системы Китай создат свою валютно-финансовую систему международных расчтов посредством проведения валютных свопов с заинтересованными странами. Не торопятся ограничивать свой суверенитет и следовать рекомендациям из Вашингтона Индия, Бразилия, Венесуэла, Иран и ряд других крупных развивающихся стран…» [4, С.41]. В частности, именно поэтому «только ставка на национальный капитал может принести России успех. Процесс модернизации Японии и Германии показывает это достаточно хорошо. Иностранный капитал всегда останется иностранным.

Лучшие рабочие места он вс равно будет оставлять на родине. Надо понимать, что за нас никто нам “хорошую жизнь” не наладит. России требуется восстановить социальную ткань, а это возможно лишь тогда, когда люди ощущают себя хозяевами на своей земле» [2, С.28].

Этот момент является, между прочим, основополагающим для перехода системы международных отношений от конкурентной модели развития к иной модели – развитию на основе действительного сотрудничества стран мира. Весомым аргументом в пользу таких преобразований служат острейшие глобальные проблемы (экологические, социально-экономические, политические), становящиеся вс более очевидными с течением времени – см., напр.: Ермакова И., Лисовский Ю., Самарин А., Фионова Л. Кто платит за научно-технический прогресс // Российская Федерация сегодня. – 2011. – №8. – С.30-33.

также разграничению типов развития («догоняющее» и «опережающее»), придат верная оценка концепции евроцентризма и так называемых теорий модернизации. Обоснованная критика идеи евроцентризма (единого пути развития различных цивилизаций)17 и теорий модернизации18, объединнных ныне под флагом глобализации, требует особо точной расстановки акцентов в вопросе развития стран, отстающих по каким-либо показателям от передовых. Отказ от «мифа развития через имитацию Запада» (С.Г. Кара Мурза), начатый теорией конвергенции и продолженный теорией цивилизаций19, позволяет в ином свете взглянуть на феномен опережающего развития.

Как представляется, допустимо рассматривать «опережение» как «свой путь» – путь, на котором страну нельзя обогнать, или тот путь, на котором конкретная страна можешь добиться наибольших успехов и принести наибольшую пользу20. «Опережать» почти никогда не значит «следовать тем C одной стороны, «трудно представить себе, как одна цивилизация могла бы воспользоваться образом жизни другой, кроме как отказаться быть самой собою». С другой стороны, «общества, которые мы сегодня называем “слаборазвитыми”, являются таковыми не в силу своих собственных действий… Эти общества посредством их прямого или косвенного разрушения в период между XVI и XIX вв., сделали возможным развитие западного мира. Между этими двумя мирами существуют отношения комплементарности (дополнительности)» (К. Леви-Строс) [10, С.217, 219]. Самир Амин так пишет о евроцентризме: «Эта господствующая идеология не только предлагает картину мира, но и политический проект в масштабах всего земного шара: гомогенизацию путм имитации и преодоления отсталости. Но этот проект невозможен… Распространение способа жизни и потребления Запада на пять миллиардов человеческих существ наталкивается на абсолютные препятствия…» [10, С.219-220]. Потому «на деле, не было и нет развития Запада “с опорой на собственные силы”, которое “отставшие” страны могли бы взять в качестве примера и воспроизвести на своей почве» [10, С.218].

«В основе теории модернизации лежит взгляд на мир как на цепочку стран, находящихся на разных ступенях развития… Объявив США и Западную Европу носителями модерна, теория модернизации делает попытку объяснения того, как совершить психологические, культурные, социально-политические, институциональные и экономические изменения, чтобы направить на этот путь менее развитые страны… Эта теория возникла в середине XX в. в США, когда группа учных самых разных специальностей пыталась найти универсальный рецепт непрерывного развития, который был бы применим к странам в любом состоянии и с любым культурным наследием. Одним из основных понятий этой теории было создание “современного государства”… Понимание современности означало, что множество различных традиций, унаследованных из прошлого, должны быть сведены воедино и преодолены некой единой цивилизацией современности» [26, С.106, 108].

Подробнее см.: Абалкин Л.И. Россия: поиск самоопределения: очерки. – 2-е изд., доп. – М.: Наука, 2005. – С.16-17, 32-33, 204-207.

Эта мысль близка к пониманию Н. Данилевским прогресса и назначения цивилизаций: «прогресс … состоит не в том, чтобы идти всем в одном направлении (в таком случае он скоро бы прекратился), а в том, чтобы исходить вс поле, составляющее поприще исторической деятельности человечества, во всех направлениях. Поэтому ни одна цивилизация не может гордиться тем, чтоб она представляла высшую точку развития, в сравнении с е предшественницами или современницами, во всех сторонах развития» [6, С.135].

Также в этом смысле полезна критическая оценка феномена переходности: «достижения Китая как раз и определяются тем, что он не изменил своей сущности. Он остался верен своей исторической парадигме… В действительности и в России тоже никакого перехода не произошло. Он был декларирован, однако же путм», что и признанные лидеры, но обязательно значит «идти путм лучшим», что почти всегда совпадает с требованием «идти своим путм».

Процессы утраты Россией статуса сверхдержавы, вошедшие в активную фазу в 1990-е годы, свидетельствуют в первую очередь об утрате ею именно «своего пути». Переход в разряд «догоняющих» или «переходных» экономик – признак потери страной не только международных позиций, но и собственных ориентиров. Потому первейшая для России задача – осознать глубинные причины этой трансформации и вновь перейти к опережающему развитию, то есть снова обрести свой путь. Для России такая постановка вопроса представляет в нынешних условиях21 особый интерес, ведь Россия, как и большинство других стран, «не может выиграть на чужом поле по чужим правилам» (Н.А. Нарочницкая).

Опасность догоняющей модели ускоренного развития для России состоит даже не в том, что ориентиром избирается внешний образец (что опасно, если он совершенно чужд и неприемлем для страны), но в том, что на этом пути существенно сокращаются возможности объективной оценки и корректировки темпов и качества критически важных процессов, так как в большинстве случае этот путь – путь несамостоятельности22. Для России сегодня верной является та модель опережающего развития, что не исключает элементы догоняющего развития, которые невозможно игнорировать в силу объективных обстоятельств (например, необходимость наращивать инвестиции и повышать качество управления в тех «отстающих»

реализоваться не мог… Различие Китая и современной России – это прежде всего различие целеполагания.

Россия сегодня строит Америку, что само по себе утопично и не может иметь успеха. Китай как строил, так и продолжает строить цивилизационно идентичную китайскую модель» (В. Багдасарян) [21, С.104, 105].

«Благодаря многолетней успешной “экспансии стандартов” речь идт даже не о преобладающем влиянии на ряд международных рынков, но о прямом установлении их правил, о придании национальному законодательству и национальным традициям США международного, глобального характера. Сегодня американское общество – это уже не только наиболее сильный участник глобальной конкуренции, но и “играющий судья”» [7, С.279].

Необходимость перехода к опережающей модели развития как принципиально самостоятельной определяется также логикой разрешения проблем, выраженной в яркой форме А. Эйнштейном: «Ты никогда не решишь проблему, если будешь думать так же, как те, кто е создал». При этом «если мы на секунду хотя бы сомневаемся в том, что во всех областях нашей жизни и деятельности можно однозначно выделить позитивный образец, которому можно следовать, то в этом случае понятие модернизации уже не становится таким всеобъемлющим. И мы точно должны для себя понимать, что есть другие типы развития: есть развитие прорывное, есть развитие, которое само призвано создавать будущее как отличное от настоящего и от прошлого, в том числе и чужого» [27].

сферах деятельности, которые являются жизненно необходимыми и признаются приоритетными).

Надо учитывать, что развитие делают опережающим только опережающие «общее время» замыслы, планы и действия. Соответствовать этому требованию невозможно вне созидательной культурной основы, без развитой науки. Так, проигрыш в экономике – это всегда проигрыш на поле мысли и его освоения. Так же обстоит дело и в других сферах жизни23. Об этом можно судить и по растущей значимости «борьбы за мозги» для международной конкуренции. Только при условии повышенного внимания государства к науке, образованию и демографии возможен рост самостоятельности (сопровождающий осуществление опережающей модели развития), который ведт не только к росту конкурентного потенциала страны и оказываемого ему сопротивления, но и расширению горизонта возможностей, качественному изменению перспектив страны.

Кратко принципы формулирования и осуществления стратегии для современной России можно обозначить так:

состоятельность планов (соответствие объективным законам) и системный характер деятельности (обеспечение взаимного соответствия целей и средств развития страны по всем необходимым для этого направлениям деятельности), уникальность решений (учт специфики страны) и альтернативность подхода к развитию (переход от догоняющего к опережающему развитию), самостоятельность выработки и активность осуществления планов.

Действенная стратегия развития России должна опираться на преимущества, которыми обладает страна24. Конкретные преимущества Об иллюстрирующих эти тезисы примерах – разработках В. Леонтьева (экономическое планирование), А. Гастева (научная организация труда), А. Свечина (военная стратегия) – см.: Белл Д.

Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального прогнозирования. – М.: Academia, 2004. – С.30 31, 467;

Кузык Б.Н. Прогнозирование, стратегическое планирование и национальное программирование:

Учебник / Б.Н. Кузык, В.И. Кушлин, Ю.В. Яковец. – М.: Экономика, 2011. – С.154-156;

Краснова В. Истина – в человеко-часах // Эксперт. – 2010. – №2. – С.54;

Учитель стратегии // Эксперт. – 2011. – №30-31. – С.4-5.

Имеет смысл понимать под конкурентными преимуществами те задействованные в экономике преимущества (как естественные, заданные природой, так и искусственные, созданные организованными усилиями), которые позволяют субъекту обеспечивать, в том числе – развивать, свою жизнеспособность.

могут и должны при этом принимать форму приоритетов государственной политики. Здесь же отметим, что под конкурентоспособностью можно понимать не только первенство в какой-либо сфере деятельности, но и незаменимость (в том числе для мирового сообщества). В этом случае главными становятся задачи обретения и сохранения того самого «своего пути» развития, создания наилучших условий для развития человека в данной стране. Это замечание вплотную приближает термин конкурентоспособности, подчркивающий главным образом экономические преимущества страны, к понятию жизнеспособности – изначально более широкому понятию, охватывающему весь комплекс общественных отношений25.

Россия, как известно, является крупнейшей в мире страной.

Раскинувшись на 11 часовых поясов, е территория граничит на суше и море с 16 государствами мира. Россия отличается неоднородностью климата и большим разнообразием ландшафтов и природных зон, а также большими (порой – крупнейшими в мире) запасами природных ресурсов26. Понятно, что содержание и облагораживание такой территории – сложнейшая управленческая задача, однако и выгоды от наличия такого богатства неоспоримы. Неоспоримы так же, как и много раз подтвержднные угрозы Ср.: «Для каждого общества сферой его максимальной особости и минимальной воспроизводимости для окружающих является культура. При разумном отношении к себе она служит неисчерпаемым кладезем оригинальных и при этом, как минимум, трудно воспроизводимых представителями иных культур товаров, услуг и стереотипов. Они конвертируются в конкурентоспособность при помощи набора достаточно стандартных процедур… Таким образом, стремление к сохранению национального “образа жизни” и, соответственно, культуры вызвано отнюдь не только исторической сентиментальностью и стремлением сохранить внутреннее культурное разнообразие общества как залог его более высокой приспособляемости в будущем» [7, С.101-102]. Как итог, «успешная конкуренция в условиях глобализации может быть исключительно цивилизационной, то есть вестись на основе принципиально не совпадающих систем ценностей» [7, С.663]. К этим мыслям весьма близки выводы М. Портера о том, что «стратегия строится на уникальных видах деятельности»: «идея конкурентной стратегии можно выразить в двух словах: “быть непохожим”. Это означает продуманный выбор ряда видов деятельности, которые позволят предоставлять уникальный портфель создаваемой ценности» [17, С.72].

Только стоимость прогнозных запасов полезных ископаемых в начале 2000-х гг. оценивалась в трлн долл. «Совокупный же природно-ресурсный (минерально-сырьевая и топливно-энергетическая база) потенциал оценивается в 240-280 трлн долл.» [20, С.81]. Подробнее о характеристиках природного потенциала России см.: Страны и регионы мира: экономико-политический справочник / Под ред. А.С.

Булатова. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2005. – С.16-17;

Российский статистический ежегодник. 2010:

Стат.сб. / Росстат. – М., 2010. – С.63, 65-67;

Инкижинова С., Калянина Л., Матвеева А. Продовольствие в опасности // Эксперт. – 2010. – №7. – С.30-31;

Рубанов И. Базовые элементы // Эксперт. – 2010. – №44. – С.44.

лишиться этого богатства, если оно будет неправильно использоваться.

Следовательно, судьба России как государства зависит во многом от того, насколько верно будут использоваться имеющиеся в распоряжении «условия развития»27. Это задача – именно стратегического характера.

Не затеряться в быстро меняющемся и всегда одинаково сложном мире России (с учтом е истории, культурных устоев, занимаемого ею пространства, а также глобальных проблем и перспектив мировой экономики) позволит, в частности, осуществление проектов под следующими условными названиями: «мировой центр экологического и культурного туризма», «мировой центр органического сельского хозяйства», «мировой транспортный узел». Для развития туризма, сельского хозяйства и транспортной инфраструктуры в России есть все необходимые естественные условия, но реализация этих проектов потребует многих лет планомерной работы. Особенно наглядны трудности и выгоды проектов в случае с созданием в России транспортных артерий для связи крупнейших экономических и культурных центров мира. Трудности, усиливающиеся уже имеющимся отставанием России в транспортной сфере28, связаны в первую очередь с масштабом инвестиций и строительных работ, а также с необходимостью согласования проекта на дипломатическом уровне. О выгодах такого проекта говорит одно то, что его различные версии давно прорабатываются и уже начали реализовываться, активнее всего – Китаем29.

«Потенциал конкурентоспособности страны огромен. В ней имеются значительные ресурсы, накопленные трудом предшествующих поколений (11% мировых воспроизводимых ресурсов), 27% всех природных ресурсов мира, 8% так называемого человеческого капитала» [19, С.77]. Недаром даже западные специалисты говорят, что если бы Россия «достигла внутренней стабильности и избежала разорительных этнических конфликтов и гражданских войн, она была бы готова вступить в постиндустриальный век раньше, чем любая другая страна» [1, С.CXXXI]. «Однако Россия в настоящее время использует всего около 3% своего совокупного общенационального ресурса, в то время как этот показатель для США равен 28,5%, а для стран Европы – 50%» [19, С.77].

«Международная конкурентоспособность страны и е хозяйствующих субъектов … во многом зависит от дорожно-транспортной инфраструктуры. Россия отстат от развитых стран мира по е развитию.

Низкий технический уровень и состояние дорог оборачиваются увеличением себестоимости перевозок в 1, раза, а расходов горючего – на 30% в сравнении с показателями развитых зарубежных стран» [11, С.15]. См.

также: Храбрый О. Последняя пятилетка // Эксперт. – 2008. – №20. – С.63-73;

Козлова С. Омские антидепрессанты // Эксперт. – 2009. – №41. – С.105-106;

Кудияров С. Битва за контейнер // Эксперт. – 2010.

– №44. – С.96-97.

«… Этой проблемой уже вовсю занимаются. Но, увы, без нас, в обход России. И здесь мы можем опоздать. Это будет тем более обидно, что основа транспортной инфраструктуры уже существует в нашей стране… Но ещ более важное значение может иметь Великий полярный морской путь… Для нас Развитие транспортной системы окажет исключительно положительное влияние на экономику России и может оказаться настоящим «мотором модернизации»30.

Само собой разумеется, что соответствующим должно быть и «промышленное обеспечение» указанных направлений деятельности. Это, в свою очередь, потребует создать (и в лучшем случае – действительно создаст) в России мощный, по-настоящему мировой, интеллектуальный центр, а также утвердить альтернативный западному и восточному культурный (духовный) центр мира31. Последние два пункта – самые сложные из указанных приоритетов, но они являются основой для всего остального. Представляется, что только гармоничное сочетание национальной культуры, природных ресурсов, возможностей интеллекта и технологий позволит России занять достойное место в мире.

Стратегия развития России, таким образом, в экономическом отношении должна опираться на преимущества (главные богатства) нашей страны – е просторы (основа для активного развития сельского хозяйства, промышленности, транспортной системы и туризма) и людей (культурный и научно-технический потенциал преобразования действительности), а в эксплуатация трансевразийской транспортной системы не просто выгодна. Она жизненно необходима. Это не только деньги, причм немалые, за транзитные перевозки, это ещ и новая жизнь, которую получит наш атомный ледокольный флот и те отрасли высоких технологий, которые связаны с его строительством и эксплуатацией. Подобная система сделается могучей скрепой грандиозного массива Севера Евразии» (Д.

Львов) [19, С.12]. «Чтобы сделать то, на что нас толкает история и геополитика, достаточно увидеть возможность реализации инфраструктурного проекта и помочь ему. Помочь самим намерением государства развиваться в сторону объединения страны вокруг своей миссии, а не в сторону рассыпания на отдельные и беспомощные в своей изолированности места проживания россиян» [24, С.60]. Подробнее о планах и реализации проектов трансевразийской магистрали см.: Делягин М.Г. Указ. соч. С.442-443, 703-707;

Малинецкий Г. Россия. Выбор будущего // Проблемный анализ и государственно-управленческое проектирование. – 2009. – №3. – С.68;

Томчин Г. Прививка от нефтезависимости // Эксперт. – 2006. – №16. – С.56-60;

С миру по нитке // Эксперт. – 2009. – №17-18. – С.10;

Китайская суперсеть // Эксперт. – 2010. – №10. – С.5;

Китайцев посадят на Транссиб // Эксперт. – 2010. – №49. – С.64.

«Проект создания новой системы транспортных коммуникаций (высокоскоростной железнодорожный и автомобильный транспорт, организация городских транспортных потоков, региональная авиация, сеть транспортных хабов и логистических центров, системы доставки грузов на отдалнные территории) может стать для нашей страны мощнейшим локомотивом развития инноваций» [15, С.38].

По мнению М. Делягина, «ценность России для эпохи глобализации заключается прежде всего в оригинальном взгляде на мир, в становящейся главным фактором производительности труда общественной культуре, нестандартном мироощущении … наконец, в интеллекте…» [7, С.712]. В то же время, как отмечает А. Панарин, «великие альтернативы не рождаются на пустом месте, методом волюнтаристских импровизаций. Великие альтернативы рождаются в лоне великой традиции» [16, С.275]. В конце концов, «удачные модернизации всегда характеризовались и характеризуются тем, что удатся совместить … технологическую инфраструктурную компоненту развития с культурным фундаментом» [27].

цивилизационном измерении – добиваться гармоничного развития русской цивилизации в рамках устойчивого развития мира и конструктивного диалога цивилизаций.

Немаловажно, что будущее России в силу е величины и культурно исторического наследия неразрывно связано с будущим всего мира. Потому стратегия развития России должна включать в себя, помимо обязательного повышения жизнеспособности самой России, инициативы универсального свойства, позволяющие международным отношениям стать более созидательными, а миру в целом – более гармонично устроенным. Главная возможность устойчивого развития России заключается в возможности дать ответы на глобальные вызовы в теории и на практике доказать их действенность (в частности, по таким вопросам, как: экология и промышленность, жиль и транспорт, социальная и региональная дифференциация, реальный сектор и финансы, международная конкуренция и защита внутреннего рынка, организация труда и социальная защита, труд и досуг, демография и межнациональные отношения). Это путь «устроения мира» через «устроение себя». Задача эта упрощается и одновременно осложняется ввиду того, что некоторые страны уже осваивают этот путь (Китай) или уже давно идут по нему (США).

Кажется неоспоримым, что главную победу в условиях глобализации (если так можно назвать достойное место в мире достойного будущего) одержат те силы, что смогут уже сейчас выработать модель международного взаимодействия и национального развития, по-своему приемлемую для всех стран и народов, желающих созидательно трудиться, и на практике доказать е состоятельность. Это значит выработать модель развития, верно отвечающую на вопросы о перепотреблении в одних странах и нищете – в других, о перекредитованности одних государств и чрезмерном накоплении – других, о «сверхиндустриализации» одних экономик и подрыве промышленного производства – остальных, об экономической экспансии и е сочетании с экономическим суверенитетом, о росте производительности труда и его связи с качеством жизни, о сочетании цены и ценностей, наконец, о «передовых» и «закрывающих» технологиях. Такая масштабная задача по плечу только великим государствам, способным к стратегическому управлению развитием хотя бы своих стран32. Активное и успешное разрешение актуальных прикладных и фундаментальных проблем развития – это тот рецепт, которым можно и нужно делиться. И такого рода деятельность может оказаться важнейшим преимуществом России.

Верное использование принципов и приоритетов в стратегии развития России позволит ей благополучно решать собственные накопившиеся проблемы и содействовать более гармоничному развитию мира. В условиях глобализации и острой потребности в модернизационном подъме всей социально-экономической системы эта стратегия должна принять форму стратегии опережающего развития и иметь целью повышение жизнеспособности страны в целом. В любом случае оформление и осуществление стратегии действительного (то есть социального и экономического) развития России должны опираться на согласованные и учных33, проверенные временем выводы широкую общественную дискуссию (вплоть до референдума по важнейшим положениям стратегии) и последовательную защиту интересов страны, давление на которую неизбежно будет усиливаться по мере активизации указанных процессов.

Для России этот вызов имеет принципиальное значение, поскольку она «сможет существовать в нынешних границах, только если ей удается весьма быстро изменить сво место в мировом геокультурном, геоэкономическом и геополитическом пространстве» [14, C.57]. Достаточно сказать, что ситуация, когда страна, занимающая почти 12% сухопутной площади Земли и обладающая приблизительно 30% запасов мировых природных ресурсов, населена народом численностью немногим более 2% мирового населения и производит не более 4% мирового продукта, не может продолжаться слишком долго по историческим меркам.

См., напр.: Ведута, Е.Н. Государственные экономические стратегии. – М.;

СПб.: Деловая Москва, 1998. – С.385-417;

Глазьев С.Ю. Стратегия опережающего развития России в условиях глобального кризиса / С.Ю. Глазьев. – М.: Экономика, 2010. – С.225-237, 238-249;

Делягин М.Г. Мировой кризис: Общая теория глобализации: Курс лекций. – М.: ИНФРА-М, 2003. – 768 с.;

Ершов М.В. Экономический суверенитет России в глобальной экономике / М.В. Ершов. – М.: ЗАО «Издательство “Экономика”», 2005. – С.158-244;

Крупнов Ю. Стать мировой державой. – М.: Эксмо, 2003. – 512 с.;

Кузык Б.Н. Прогнозирование, стратегическое планирование и национальное программирование: Учебник / Б.Н. Кузык, В.И. Кушлин, Ю.В.

Яковец. – М.: Экономика, 2011. – С.225-230, 262-266, 289-298, 325-343, 354-365, 377-379, 442-449;

Паршев, А. Почему Россия не Америка. Книга для тех, кто остатся здесь / А. Паршев. – М.: АСТ: Астрель, 2009. – 350 с.;

Стариков Н.В. Национализация рубля – путь к свободе России. – СПб.: Питер, 2011. – С.323-332;

Стратегический ответ России на вызовы нового века / Под общ. ред. Л.И. Абалкина. – М.: Издательство «Экзамен», 2004. – 608 с.;

Якунин В.И., Багдасарян В.Э., Сулакшин С.С. Новые технологии борьбы с российской государственностью. Монография. – М.: Научный эксперт, 2009. – 424 с.

Путь этот – крайне трудный, но он не имеет для России достойной альтернативы.

Представленные выше доводы свидетельствуют: России насущно необходима стратегия развития – развития устойчивого, ускоренного и даже опережающего, но главное – на основе повышения жизнеспособности страны. Вне стратегии (то есть понимания долгосрочных последствий и ориентиров деятельности) текущая политика становится бессистемной, противоречивой, опасной;

но и стратегия вне текущих событий, без реализации е положений в текущей политике, пуста, как теория – без практики. Именно в согласованности верной теории и практики перемен и состоит залог успешного развития России.

Литература:

Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. Опыт 1.

социального прогнозирования. – М.: Academia, 2004. – CLXX, 788 с.

Быков П. Поищите внутри // Эксперт. – 2011. – №25. – С.26-28.

2.

Высшие ценности Российского государства. Материалы научного 3.

семинара. Вып. № 6. – М.: Научный эксперт, 2010. – 152 с.

Глазьев С.Ю. Стратегия опережающего развития России в условиях 4.

глобального кризиса. – М.: Экономика, 2010. – 255 с.

Гринберг Р. Перестройка структуры российской экономики – 5.

основа модернизации // Проблемы теории и практики управления. – 2007. – №12. – С.20-30.

Данилевский Н.Я. Россия и Европа / Отв. ред. О. Платонов. – М.:

6.

Институт русской цивилизации, 2008. – 816 с.

Делягин М.Г. Мировой кризис: Общая теория глобализации: Курс 7.

лекций. – М.: ИНФРА-М, 2003. – 768 с.

Иноземцев В.Л. Пределы «догоняющего» развития. – М.: ЗАО 8.

«Издательство “Экономика”», 2000. – 295 с.

Калганова Л. Европейские и российская модели государственного 9.

управления: сравнительный анализ // Проблемный анализ и государственно управленческое проектирование. – 2010. – №2. – С.25-50.

10. Кара-Мурза С.Г. Манипуляция сознанием. – М.: Эксмо, 2010. – с.

11. Кормнов Ю. О повышении конкурентоспособности экономики // Экономист. – 2006. – №8. – С.13-20.

12. Кузык Б.Н. Прогнозирование, стратегическое планирование и национальное программирование: Учебник / Б.Н. Кузык, В.И. Кушлин, Ю.В.

Яковец. – 4-е изд., перераб. и доп. – М.: Экономика, 2011. – 604 с.

13. Кучуков Р. Проблемы конкурентоспособного развития // Экономист. – 2007. – №8. – С.25-37.

14. Малинецкий Г. Россия. Выбор будущего // Проблемный анализ и государственно-управленческое проектирование. – 2009. – №3. – С.48-68.

15. Медовников Д., Оганесян Т., Розмирович С. Рождение национальной инновационной системы // Эксперт. – 2010. – №36. – С.36-46.

16. Панарин А.С. Россия в циклах мировой истории. – М.: Изд-во МГУ, 1999. – 280 с.

17. Портер, Майкл, Э. Конкуренция. – М.: Издательский дом «Вильямс», 2006. – 608 с.

18. Привалов А. О причинах поражения // Эксперт. – 2010. – №22. – С.10.

19. Россия в глобализирующемся мире: стратегия конкурентоспособности. – М.: Наука, 2005. – 508 с.

20. Сорокин Д.Е. Россия перед вызовом: Политическая экономия ответа. – М.: Наука, 2003. – 239 с.

21. Сравнительный анализ государственного управления переходными социально-экономическими системами: Россия-Китай. Материалы научного семинара. Вып. 7 (37). – М.: Научный эксперт, 2010. – 136 с.

22. Страны и регионы мира: экономико-политический справочник / Под ред. А.С. Булатова. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2005. – 624 с.

23. Стратегический ответ России на вызовы нового века / Под общ. ред.

Л.И. Абалкина. – М.: Издательство «Экзамен», 2004. – 608 с.

24. Томчин Г. Прививка от нефтезависимости // Эксперт. – 2006. – №16. – С.56-60.

25. Храбрый О. Последняя пятилетка // Эксперт. – 2008. – №20. – С.63 73.

26. Якунин В.И., Багдасарян В.Э., Сулакшин С.С. Новые технологии борьбы с российской государственностью. Монография. – М.: Научный эксперт, 2009. – 424 с.

27. http://finam.fm/archive-view/3578/ (Кто делает будущее?) (Социологический 28. http://www.rusrand.ru/pubpoll/pubpoll_376.html путч).



 














 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.