авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 |
-- [ Страница 1 ] --

Федеральное Агентство образования

Государственное образовательное учреждение

Высшего профессионального образования

Дагестанский государственный университет

Филиал в городе Кизляре

Кафедра отечественной и зарубежной истории

Лопухова Вера

ДИПЛОМНАЯ РАБОТА

Формирование русской

национальной культуры на

примере русского театра XIX века.

Научный руководитель:

К. ф. н., доцент Абдулаева Ильмира Абдурагимовна 2010 2 ПЛАН Введение………………………………………………………………………….3 Глава I. Возникновение первых русских публичных театров в первой половине XIX в.

Крепостные и государственные театры…………………………………. 1.1.

Основные стили и направления в русском театральном искусстве….. 1.2.

М.С.Щепкин – как яркий представитель сценического искусства…… 1.3.

Глава II. Основные направления развития русского драматического театра во второй половине XIX в.

2.1. Развитие частного театрального искусства в 1860-1880 гг.

и становление основных жанров………………………………………… 2.2. Формирование актерской школы и мастера сцены…………………….. Возникновение народных театров как реакция 2.3.

на процесс демократизации русской культуры………………………… Заключение……………………………………………………………………… Литература………………………………………………………………………. Введение.

В наше время резких экономических и социальных перемен культура стала одной из главнейших потребностей духовной жизни общества.

Обращение к национальным культурным корням является не только данью памяти по отношению к великому прошлому, но и дает основание для размышления о настоящем. В. Брюсов писал о культурном наследии наших предков: «Их знания, их навыки, самые их предрассудки окажутся ценными, если их подвергнуть внимательному анализу;

знания должно использовать, навыки брать за образец, предрассудки исследовать, так как они являются органическими элементами одной культуры и предостерегут от аналогичных предрассудков новой».

XIX век занимает особое место в истории русской культуры. Это время подъема отечественного просвещения, величайших научных достижений, блестящего расцвета всех видов искусства. В этот период были созданы художественные ценности, имеющие непреходящее значение.

Актуальность выбранной темы обусловлена духом времени, так как одни лишь экономические и политические знания не могут служить ключом к пониманию динамики русской цивилизации.

Выбранная для изучения нами тема дипломной работы способствует осознанию важности такого феномена духовной культуры, как русский театр девятнадцатого столетия, которому в современном обществе отводится второстепенная роль в общественной жизни.

Обстоятельный анализ приоритетных для противоречий духовной культуры первой половины XX века ценностей помогает определить не только уровень развития и состояния театров, но и понять, почему общество, изучаемого периода жило так, а не иначе.

Малообразованность, невежество, отсутствие у человека соответствующих знаний и духовных регуляторов проявляется сегодня повсеместно в разнообразных формах: в недооценке интеллекта, опыта, знаний, культуры, творчества.

Цель дипломной работы состоит в том, чтобы изучить русское театральное искусство, зарождение реализма в сценическом искусстве, развить потребность в приобщении к театральным достижениям и противоречиям в истории духовной культуры в первой половине XIX в.

Отсюда вытекают следующие задачи:

- концептуально изложить историю развития русского театра в первой половине XIX в.;

- оценить и сравнить крепостные и государственные театры этого периода;

- проследить формирование системы духовной жизни и реализацию ее через театральное искусство.

отобразить развитие сценического классицизма, сентиментализма, романтизма и реализма в сценическом искусстве;

- выделить мастеров сцены и основные театры, где были апробированы и поставлены произведения зарубежных и русских авторов:

- показать ценности и нормы, присущие периоду XIX века.

Несмотря на значимость изучаемой темы, советская историография отличается некоторой однородностью. При обилии монографий, относящихся к одному из самых блестящих периодов в истории русской культуры, обобщающих работ сравнительно невелико.

При написании дипломной работы использовались работы следующих авторов: Аксаков С.Т., Алперс Б.В., Дынник Т., Жихарев С.П., Щепкин М.С. Многое почерпнуто из трудов: Белинского В.Г., Вигеля Ф.Ф., Медведевой И.И., Панаевой А.Я., Родиной Т.М. Аксаков С.Т. Литературные и театральные воспоминания. // Аксаков С.Т. Собр.соч. т.3. М., 1956. – С.20.

Алперс Б.В. Театр Мочалова и Щепкина. М., 1074. – С.196.Дынник Т. Крепостной театр Л., 1933. – С. 36-37.

Жихарев С.П. Записки современника. М.;

Л., 1955. -. 98. Щепкин М.С. Записки. Письма. Современники о М.С. Щепкине. М., 1952. – С.164.

Вигель Ф.Ф. Записки. М., 1928. Т. 1. - С. 332. Медведева И.И Екатерина Семенова. Жизнь и творчество.

М., 1964. –С. 271.Панаева А.Я. Воспоминания. М., 1972. –С. 74. Родина Т.М. Русское театральное искусство в начале XIX в. М., 1061. –С. 54.Белинский В.Г. О драме и театре. Т.1. М., 1983. – С. 149.

О театре и зрители написаны работы А.А. Кизеветтер, И. Петровской, П.А. Стрепетовой, А.С. Суворина, Т.Д. Щепкина-Куперник, А.И. Шуберта. Также использовались словари, учебники и хрестоматии.

Дипломная работа носит исторический характер, в соответствии с чем, значительное внимание уделяется вопросам распространения и деятельности театров и их вклад в художественный процесс развития общества.

Структура работы включает в себя введение, две главы, заключение и список использованной литературы.

Кизеветтер А. А. Театр. Очерки. Размышления. Заметки. М., 1922. Петровская И. Театр и зритель провинциальной России. Л., 1979. Стрепетова П.А. Воспоминания и письма. Л., 1935. Суворин А.С.

Театральные очерки. СПБ., 1914. Щепкина-Куперник Т. Д. Театр в моей жизни. М.;

Л., 1948. С. 164. Шуберт А.И. Моя жизнь.// Судьба таланта. Театр в дореволюционной России. М.,1990.

Глава I. Возникновение первых русских публичных театров в первой половине XIX в.

1.1.Крепостные и государственные театры.

Во второй половине XVIII века, в связи со стремлением Екатерины II укрепить свое влияние среди провинциального дворянства, начинают открываться театры в губернских городах. Так, в 1793 году по инициативе вице-губернатора И. М. Долгорукова, известного театрала, актера-любителя и драматурга, открылся в Пензе Театр благородных любителей.

Примечателен в этом отношении и почин крупнейшего русского поэта Г. Р.

Державина, бывшего в конце 80-х годов XVIII века губернатором в Тамбове.

В то время тамбовское дворянство, по выражению Державина, было подобно «дикому и темному лесу». Поэт и его жена приложили много сил, чтобы «образовать» его. Видную роль в этом сыграло создание театра, представления которого собирали многих зрителей. Сохранились сведения о спектакле 1786 года, когда силами дворян-любителей был исполнен Державина, символически изображающий просвещение «Пролог»

тамбовского общества: в темный лес, олицетворяющий местное дворянство, нисходит гении просвещения в сопровождении муз — Талии и Мельпомены.

После «Пролога» была исполнена комедия Веревкина под многозна чительным названием «Так и должно быть». Постепенно увлечение театром захватывает все большие круги дворянства. Богатые помещики создают собственные крепостные театры и оркестры, которые содержат как в усадьбах, так и в городских домах.

Крепостные театры многих вельмож, особенно Шереметева, Юсупова, Всеволожского и Волконского, по отзывам современников, достигли высокого художественного уровня. Театр Шереметева в Кускове посещали Екатерина придворная знать, иностранные дипломаты. Зрителей II, восхищало богатство постановок, изящество и музыкальность исполнения, удивляло сценическое мастерство крепостных актеров.

История русского драматического театра. Т.2. М., 1989. – С. 264.

Первоначально крепостные театры предназначались лишь для узкого круга зрителей, главным образом, родных и знакомых владельца. Но по мере роста популярности сценического искусства крепостной театр из «домаш ней» затеи превращается в коммерческое предприятие и становится театром публичным. Так, первое десятилетие XIX века отмечено появлением значительного числа крепостных публичных театров.

Наибольшее количество находилось в Москве и Петербурге: из городских крепостных театров 53 действовали в Москве, 27 — в Петербурге и 23 — в остальных городах Европейской России. Вместе с тем, значитель ным было распространение театральных заведений на периферии: в Московской губернии было 63 театра, в Петербургской — 30, в Пензенской, Курской, Орловской, Нижегородской — 5-7, Владимирской, Воронежской, Смоленской, Полтавской — 2-4 и, наконец, в Вологодской, Волынской, Псковской, Симбирской — по 1 театру на губернию. Дальнейшее существование частных публичных театров определялось потребностями зрителей. Театры могли существовать только в тех городах, где был необходимый контингент театральной публики. Поэтому, например, наиболее долговечными оказались театр помещика Есипова в Казани — крупном торговом, административном и культурном центре Среднего и Нижнего Поволжья и театр князя Шаховского в Нижнем Новгороде.

Близость к последнему Макарьевской ярмарки способствовала его процветанию. Основанный в конце XVIII века новгородский театр был перестроен и расширен в 1811 году;

в нем было 27 лож, 100 мест в партере, 50 — в креслах и 200 мест на галерее. Театральный сезон отличался большой продолжительностью: спектакли шли три раза в неделю с сентября до середины июня.

Большой известностью пользовался театр Каменского в Орле, позднее описанный Герценом в повести «Сорока-воровка». Каменский отличался жестокостью, самодурством и многочисленными причудами. Однако Дынник Т. Крепостной театр. Л., 1933. – С. 36-37.

искреннее увлечение театром помогло ему создать превосходную труппу, в которой особенно выделялись комик Козлов и талантливая актриса Козьмина (прототип Анюты в повести Герцена). В 1818 году Каменский пытался купить тогда уже известного крепостного актера М. С. Щепкина, но его опередил князь Репнин.

В труппе Московского театра находилось немало актеров, оставшихся в крепостной зависимости и отданных «напрокат» своими владельцами.

Помещик Столыпин, имевший превосходную крепостную труппу, часть ее отдавал внаем владельцам частных театров в Петербурге. А. Л. Нарышкин также продавал партии певчих императорскому театру в 1807, 1821 и годах.

Крепостные театры к началу 40-х годов практически прекращают свое существование, уступая место частным труппам, состоящим из вольнонаемных актеров, и государственным театральным коллективам.

Первые десятилетия XIX века отмечены нарастающим развитием русского театра: растет популярность театрального искусства, на смену театру крепостному приходит «вольный театр» — государственный и частный. Государственные или казенные театры появились в столичных городах России еще в XVIII веке. В начале XIX века в Петербурге их было несколько: это дворцовый театр в Эрмитаже, Большой театр — огромное четырехъярусное здание, помещавшееся между Мойкой и Екатерининским каналом, и Малый театр, построенный в 1801 году архитектором Бренна у Аничкова моста. Наряду с русскими оперной, балетной, драматической труппами там выступали иностранные — французская, итальянская. На содержание последних тратились особенно большие средства. Если на русскую труппу в 1803 году было ассигновано 40 500 руб., то на французскую оперную и драматическую — 114 400 руб., на итальянскую — 46 000 руб.

Постепенно сложилось так, что драматические спектакли давались преимущественно в Малом театре. В Большом ставились чаще балетные или оперные спектакли. В 1827 году возле Симеоновского моста был открыт цирк, где помимо цирковых представлений также давались драматические спектакли.

В 1832 году по проекту известного архитектора К. И. Росси был построен прекрасный драматический театр, оборудованный по последнему слову театральной техники и получивший название в честь жены Николая I — Александры Федоровны — Александрийский. В 1833 году заканчивается строительство еще одного театра, построенного по проекту архитектора А. П.

Брюллова (ныне Театр оперы и балета им. Мусоргского). В честь брата Николая I, великого князя Михаила Павловича, он получил название Михайловского. В нем преимущественно выступали французская и итальянская труппы.

Новыми театрами украсилась Москва. Здесь в 1806 году был открыт Малый театр, ставший по преимуществу драматическим. А в 1825 году закончено было строительство Большого театра. Обсуждение новых пьес и игры актеров становится не только постоянной темой бесед и дебатов в литературных салонах Москвы и Петербурга, но и проникает в печать. Уже в конце XVIII века на страницах журналов «Почта духов», «Зритель», «Петербургского Меркурия», «Московского журнала» появляются известия о театральной жизни.

Театральные новости, рассуждения о театре появляются почти во всех периодических изданиях начала XIX века. В одном из наиболее серьезных и популярных журналов того времени «Вестнике Европы» создается в году специальный театральный раздел, где печатаются рецензии на спектакли, статьи о театре и актерах. Некоторое время этот раздел ведет тогда тоже еще молодой поэт и литератор В. А. Жуковский. В 1808 году по является первый театральный журнал в России — «Драматический вестник»

Шаховского.

В начале XIX века происходит реорганизация системы Управления столичными казенными театрами и установление театральной монополии. В 1803 году было издано распоряжение, предоставляющее казенным театрам исключительное право на устройство публичных маскарадов и на печатание театральных афиш. Одновременно закрывались частные театры, действовавшие в трех городах. Так, в 1803 году в Петербурге была ликвидирована частная театральная труппа, в 1805 — немецкая, а занимаемый ею театр на Дворцовой площади становится казенным.1 С года официально устанавливается монополия императорских театров в Москве и Петербурге. Одновременно установление государственной монополии столичных театров, сопровождающееся запрещением частных театров в Москве и Петербурге, способствовало бы увеличению кассовых сборов казенных зрелищных заведений, что имело немаловажное значение, так как расходы казны по дотации казенным театрам достигали крупных размеров. Так, с 1801 по 1811 год театральная дирекция получила сверх обычных ассигнований еще около 1 млн. руб. на оплату долгов. В результате проведенной реорганизации управление казенными театрами осуществлялось дирекцией императорских театров, ведавшей Московской и Петербургской конторой. Дирекцией контролировались не только финансовая сторона, но и репертуар театров, состав трупп и все детали театральной жизни. Артист П. А. Каратыгин писал: «Директор Тюфякин напоминал собою наших удельных князей с их грубой татарщиной.

Сластолюбивый невежда, нетрезвый аристократ, он ничего не понимал ни в литературе, ни в искусстве;

его одалиски фигурировали и на сцене, и в закулисном мире. Его деспотизм не укрощался никаким приличием». Во второй четверти XIX столетия управления театрами подверглись некоторым изменениям. Было учреждено министерство двора, в ведение которого перешли императорские театры, театральная же цензура поручалась отделению. Эта реорганизация способствовала ужесточению III правительственного контроля за деятельностью театров и бюрократизации Данилов С.С. По театрам старого Петербурга. // Искусство и жизнь. Л., 1040. № 8. – С. 37.

История русского драматического театра. Т.2. М., 1977. – С. 36.

Каратыгин. П.А. Записки. М., 1970. – С 94.

театральной администрации. Чиновникам, не имевшим никакого представления об искусстве, вменялось в обязанность направлять работу драматургов и актеров.

Подобную театральную политику неукоснительно осуществлял возглавивший в это время дирекцию императорских театров М. А. Гедеонов.

Истый чиновник, он приложил немало усилий для укрепления правитель ственного контроля над театром. Творческие вопросы при нем решались исключительно администрацией. Особенно тщательно следил Гедеонов за репертуаром, стремясь наполнить его произведениями верноподданничес кого или чисто развлекательного характера. В отношениях с подчиненными, в том числе и актерами, был груб и своенравен. Каратыгин писал о нем:

«Избалованный счастьем и легко доставшимися чинами и почестями, он заразился самодурством и был своенравен до пошлости и капризен до ребячества». Желая угодить двору, он поощрял в театре чинопочитание, раболепство, казарменную дисциплину. Глинка характеризовал его как человека ничтожного, для которого искусство не значило ничего. В соответствии с запросами директора были подобраны и театральные чинов ники: «... это были люди случайные, личности темные, ничего общего с искусством не имевшие, но умевшие исполнять приказания и требовать с подчиненных. Процветало взяточничество и казнокрадство». Положение актеров в таких условиях было особенно тяжелым. Будучи формально свободными людьми, они, по существу, полностью зависели от произвола дирекции, чиновников, полицейских властей. При поступлении на казенную сцену актеры заключали с дирекцией контракт на три года. По нему они обязывались безотказно играть те роли, которые им будут предоставлены администрацией. Актерам, пользовавшимся успехом у публики, предоставлялись и так называемые бенефисные спектакли, сбор с Каратыгин П.А. Записки. М., 1970. – С. 37.

Брянцев В. Театр в эпоху крепостничества. Л., 1932. – С. 23.

которых в значительной степени передавался артисту. Однако малейший протест против условий контракта мог привести к его расторжению и, следовательно, оставить актера без работы.

Возможность давления дирекции на актеров усугублялась и неравноправным положением, в котором находились «служители Мельпомены». В глазах представителей света» артист «высшего императорских театров мало отличался от актера крепостного, являясь таким же «лицедеем», «комедиантом», общественным отщепенцем. По словам одного из видных актеров того времени, на артистов «вельможи взирали с высоты своего величия, третируя их как скоморохов, как людей, принадлежащих к касте если не отверженной, то, по крайней мере, бесполезной и едва ли не вредной».1 Подобное отношение к актерам было присуще и правительству. Подтверждением этого являлось специальное распоряжение 1827 года о чиновниках, желающих поступить в актеры, в которые велено было определять не иначе, как с лишением чинов.

«Низкое» положение актеров постоянно подчеркивалось чиновниками дирекции императорских театров, постоянно подвергавшими их оскорбительным и произвольным наказаниям. Хотя телесным наказаниям артисты не подвергались — им подлежали только театральные плотники, истопники и другие низшие служащие сцены — но аресты «при конторе»

или «при театре» были самой обычной мерой воздействия дирекции на актера. Артистический быт того времени был очень скудным. Даже артисты государственных театров, получавшие определенное жалование и поэтому менее зависящие от кассовых сборов, чем провинциальные артисты, испыты вали постоянные материальные затруднения. Жалование актеров императорских театров было не велико и по большей части его не хватало на содержание семьи, приобретение костюмов и другие потребности актерского Русский театр в царствование Александра I. Из журнала А.В.Каратыгина // Русская старина. 1880. Т. 10.

Октябрь. – С. 257.

Каратыгин. П.А. Записки. М., 1970. – С. 98.

быта. Поэтому значительную роль в семейном бюджете играли бенефисы, готовиться к которым начинали заранее. Сначала актер или актриса занимались выбором пьесы, приглашением товарищей для участия в спектакле, составлением афиши возможно большей величины с самыми заманчивыми названиями. Семейные бенефицианты, рассчитывая тронуть публику, часто присоединяли к спектаклю дивертисменты, в которых их малолетние дети читали басни или плясали.

Дней за 5-6 до спектакля начиналось распространение билетов среди меценатов. «Разряженные в пух и прах бенефицианты начинали визиты по старшинству: во-первых, к его сиятельству графу Михаилу Андреевичу Милорадовичу, после него к вельможам, оттуда к именитым купцам...». Меценаты платили за билет по 25 и более рублей. Бенефисный спектакль собирал обычно многочисленную публику. По окончании его поклонники подносили бенефицианту венки, корзины цветов. Стоимость их зависела от популярности артиста. Нередко случалось, что через несколько месяцев, а иногда и дней после бенефиса поднесенные портсигары, табакерки или украшения отправлялись в залог к ростовщику для пополнения семейной кассы.

Русский театр в царствование Александра I. Из журнала А.В.Каратыгина // Русская старина. 1880. Т. 10.

Октябрь. – С. 257.

1.2. Основные стили и направления в русском театральном искусстве.

Классицизм являлся основным направлением русского театра во второй половине XVIII века.

В драматургии этот период был представлен классицистической трагедией. Образцом для художественного творчества представители классицизма считали искусство античности, сюжетные ситуации, конфликты и характеры действующих лиц в пьесах черпались из античной истории, мифологии, античной трагедии. Сюжет классической трагедии утверждал образ человека, готового к борьбе за высокие идеи, преодолевавшего личные интересы и чувства во имя общественных или государственных идеалов. Эта же сюжетная линия была воспринята и русскими драматургами XVIII века.

Характерной особенностью классицистической трагедии было обязательное соблюдение трех единств: единство времени, места и действия.

Это означало, что события, происходящие в пьесе, должны были совершаться в одно время, в одном месте и развиваться на основе одного конфликта. Им становился преимущественно конфликт между чувством и разумом, любовью и долгом, понимаемым большей частью как долг общественный, государственный. Так как пьеса была призвана воспитывать гражданские или верноподданнические чувства, то она завершалась соответствующей моралью. Например, человек, отдавший предпочтение личному, а не государственной пользе, гибнет морально, в то время как дей ствующий во имя государственного или общественного долга морально торжествует, даже если и гибнет физически.

Классицистическая драматургия строго придерживалась еще одного правила — разграничения жанров. Трагедия, считавшаяся воплощением высоких страстей, не могла сочетаться с комедийностью положений или характеров.

В последние годы XVIII века классицистическая трагедия была представлена на русской сцене как переводами пьес П. Корнеля и Ж. Расина, так и произведениями отечественных авторов А. П. Сумарокова и Я. Б.

Княжнина.

К началу XIX века классицистическая трагедия в ее первоначальном традиционном виде начинает терять популярность. Драматически нравоучительные коллизии в судьбах древних героев, переданные по всем правилам классического мастерства, все менее увлекают зрителей. Однако уже в середине первого десятилетия XIX века интерес к классицистической трагедии снова пробуждается, чему в значительной мере способствует творчество молодого способного драматурга Вячеслава Озерова. Любовь к театру и литературе приобщила Озерова к кружкам известного театрального педагога Шаховского и мецената, замечательного знатока древнерусского и античного искусства А. Н. Оленина. Последний постарался привить Озерову интерес к греческому и римскому эпосу. От Шаховского и Оленина воспринял Озеров их взгляды на театральное искусство. Вместе с тем литературно-театральное окружение определило и политические взгляды драматурга, близкие к взглядам сторонников просвещенной монархии. При сохранении некоторых традиционных элементов (соблюдение единства, противопоставления добра — злу, чувства — долгу, приподнятого стихосложения и проч.) трагедии Озерова знаменовали отход от классических форм. Пьесы Озерова, по словам современников, отличались занимательностью и трогательностью сюжета. Известный театрал Жихарев так описывал свое впечатление от постановки озеровского «Эдипа в Афинах»: «Сцены до того увлекательные, что невольно исторгают слезы, никакой напыщенности, все так просто, естественно... Театр был полон — ни одного пустого места, и восторг публики был единодушный». Таким образом, первые примеры преобразованной Озеровым трагедии — это «естественность», а отсюда и «занимательность» сюжета, то есть Жихарев С.П. Записки современника. М.;

Л., 1955. – С. 98.

большая понятность изображаемых положений, чувств русскому зрителю начала XIX века. «Снижение» классических образцов отличает произведения Озерова.

Еще одна особенность произведений Озерова привлекала публику — умение автора на основе исторического материала затрагивать современные социальные или политические вопросы. По мнению Жихарева пьесы Озерова касались каких-либо близких современникам сюжетов, фигур, или идей, способствовало их особой популярности. Например, в образе царственного и гуманного Тезея («Эдип в Афинах») современники усматривали сходство с либерально настроенным в первые годы своего правления Александром I. Но связь трагедий Озерова с современностью не ограничивалась такими чисто внешними примерами. В период разгорающейся борьбы России с наполеоновской Францией драматург обращается к сюжетам национальной истории, к героико-патриотической теме. Так, в 1807 году им была написана трагедия «Дмитрий Донской», имевшая невиданный успех. Как замечает в своих воспоминаниях Жихарев, во время премьеры театр был набит с 3-х часов дня, в ложах сидело по 10 человек, люди, не доставшие билета, платили большие деньги за место в оркестре».1 Последующие годы пьеса шла с неизменным успехом, В «Записках» Каратыгина содержится рассказ об одном из представлений «Дмитрия Донского» осенью 1812 года в Петербурге: «Когда актер Бобров, игравший боярина, сказал первые два стиха своего монолога: «Спокойся, о княжна, победа совершенна. Разбитый хан бежит, Россия свобожденна» — театр задрожал от рукоплесканий, все зрители вскочили с мест, закричали ура, махали шляпами, платками и в продолжение нескольких минут актер не мог продолжать своего монолога». Пьесами Озерова по существу завершался период классической трагедии в русской драматургии. К 30-м годам XIX века классицистические трагедии исчезают из репертуара русских театров, уступая место новым Жихарев С.П. Записки современника. М.;

Л., 1955. – С. 324-325.

Каратыгин П.А. Записки. М., 1970. – С.37.

пьесам, содержание, язык и действующие лица которых были ближе зрителям того времени.

Каноны классицистической трагедии получили развитие в творчестве многих русских актеров провинциальных и столичных театров и оказались жизнеспособными на длительное время. Блистательно утвержденные в конце XVIII века актером Дмитриевским, они не утратили своей значимости до 30 х годов, когда увлекали зрителей в искусстве В. А. Каратыгина. Вместе с тем каноны классической трагедии породили особую манеру актерского мастерства. Условность содержания и структуры классицистической трагедии порождала и условность исполнительской манеры. Облаченный в античную тогу и котурны трагический актер должен был и соответствующе вести себя на сцене, выступать особой походкой: «с приподнятой осанкой», с «несколько возбужденными движениями груди и всего тела»;

голос должен быть особенно звучным, полным, сильным, каждое слово должно произноситься «величественно и изящно».

Кроме того, поскольку действующие лица трагедии являлись олицетворением определенных качеств человеческой натуры (нежность, коварство, простодушие и т. п.), то задачей артиста становилась предельно ясная их передача, чтобы у зрителя не возникало сомнения в том, кто перед ним — страдающая добродетель или вероломное коварство. Естественно, что подобные стремления воплощались целым рядом довольно примитивных приемов. Этим отличалось и творчество крупнейшей актрисы классицистического репертуара Екатерины Семеновой. Дочь крепостных родителей Екатерина Семенова 10-летней девочкой была отдана в петербургское театральное училище, которое окончила в 1803 году. На следующий год она выступила перед петербургской публикой в роли Антигоны в драме Озерова «Эдип в Афинах». Дебют начинающей артистки был высоко оценен зрителями. Один из больших знатоков и любителей теат История русского драматического театра. Т. 1. М., 1977. – С. 89.

ра Жихарев вспоминал, что эту роль Семенова исполняла «с большим талантом». Роль Антигоны определила характер дарования актрисы как исполнительницы «высокой трагедии».1 Помимо классических трагедий Корнеля, Расина, Вольтера и отечественных — Озерова, Семенова выступала в сентименталистических драмах Коцебу «Корсиканцы», «Примирение двух братьев», «Пизарро»;

Ильина «Великодушие, или Рекрутский набор» и ряде других пьес. Отличительной чертой ее дарования было то, что актриса выделяла положительные стороны в характерах героинь. «В злодеяниях, жестокости, в безумии страстей усматривала она тягу к свету и теплу, свойственную человеческой натуре. Именно это и делало ее героинь столь «натуральными».2 Эти особенности ее творческого метода свидетельствуют о некотором отходе актрисы от строгих канонов типичной классицистической трагедии. Стиль игры Семеновой в героических ролях был классико романтическим или стилем романтизированного классицизма, как пьесы Озерова.

Такая сложная система сценического воплощения классицистических героев требовала особых навыков игры, совершенной техники. В среде люби телей и знатоков театрального искусства возникали различные школы этой условной декламации и пластики. Большой известностью пользовалась «школа» князя А. А. Шаховского. Фигура его занимает особое место в истории русского театра и театральной критики начала XIX века.

Популярный драматург, знаток истории и теории театрального искусства, театральный критик и педагог, хозяин известного в Петербурге литературного салона, «князь Шаховской, — писал Каратыгин, — был фанатик своей профессии, как и Дидло;

так же готов был рвать на себе волосы, войдя в экстаз, так же плакал от умиления, если его ученики верно передавали его энергетические наставления». Вигель Ф.Ф. Записки. М., 1928. Т.1. – С. 332.

Медведева И.И. Екатерина Семенова. Жизнь и творчество. М., 1964. – С. 271.

Каратыгин П.А. Записки. М., 1970. – С. 74.

Обучение проходило трудно. «Молодых актрис Шаховской доводил до слез, заставляя их по нескольку раз начинать свой монолог».1 Шаховской воспитал целую плеяду артистов, мечтая создать школу исполнения высокой трагедии. Однако классицистическая манера игры для начала XIX века являлась уже устаревшей, мало понятной не только зрителям, но и самим актерам.

Традиции классицизма в русском театре, унаследованные от XVIII века, уже ко второму десятилетию XIX века стали постепенно приходить к упадку. Условность классицистической трагедии с обязательным единством времени и места действия, с противопоставлением «разума» «страстям»

человека, преувеличенность в изображении положительных и отрицательных качеств человеческого характера не вызывала сочувствия в зрительном зале.

Влияние эпохи, обозначившейся для России нарастающим кризисом феодально-крепостного строя и ростом национального самосознания, так ярко проявившимся в событиях Отечественной войны 1812 года, выразилось не только в активизации общественной мысли и общественного движения, но и в новых требованиях, предъявляемых искусству вообще и театру в частности. В театральном действии зритель начала XIX века наряду с веселой занимательностью искал «подобия жизни», причем современной жизни с ее современными проблемами и конфликтами, у героев — подобие обыкновенных человеческих чувств и переживаний.

Поэтому уже в первом десятилетии XIX века сентиментализм с его преимущественным вниманием к внутреннему миру человека, с его демократическими устремлениями закономерно приобретает популярность и в литературе, и в театре. Большое влияние на формирование сценического сентиментализма оказал Н. М. Карамзин, много выступавший на страницах «Московского журнала», а затем «Вестника Европы», как теоретик искусства и театральный критик. В своих статьях он резко порицал традиции классицизма. Осуждая нравоучительность и риторичность Панаева А.Я. Воспоминания. М., 1972. – С. 23.

классицистической трагедии, он ратовал за активизацию действия в театральном представлении. Кроме того, несмотря на умеренность общественно-политических воззрений, Карамзин, остро ощущавший пороки крепостного права и господствующего деспотизма центральной власти, провозглашает идею нравственного равенства людей, привлекает внимание писателей и драматургов к народной теме -Н. И. Ильин и В. М. Федоров.

Н. И. Ильин в пьесе «Великодушие, или Рекрутский набор»

обращается, подобно Карамзину в «Бедной Лизе», к изображению крестьянской жизни. В основу сюжета драматургом положен случай незаконной сдачи в рекруты крепостного, которого местные власти хотели удалить из-за личных мотивов. Автор критикует крепостное право как общегосударственное явление. В пьесе угнетателям противопоставлен крестьянский мир, сохранивший первоначальную чистоту человеческих отношений. Образы крестьян отличаются чувством справедливости, человеческого достоинства, доброты, самоотверженности. Нравственная победа крестьян утверждает высокие моральные качества простого народа.

Пьесы Ильина шли в начале XIX века с большим успехом. Об этом писал и Аксаков в своих воспоминаниях: «Я видел много раз эти пьесы на сцене, когда они уже были не новость, и могу засвидетельствовать, что публика и плакала навзрыд, и хлопала до неистовства!». В направлении сентиментализма развивалось творчество и другого драматурга начала XIX века — В. М. Федорова. Он изменяет главному принципу основоположника русского сентиментализма — показу душевной чистоты простых людей, протесту морального угнетения человека человеком. Федоров был необыкновенно плодовитым драматургом, в короткий срок им был написан ряд пьес — «Любовь и добродетель», «Лиза, или Следствие гордости и обольщения», «Клевета и невинность», «Русский солдат, или «Как хорошо быть добрым гражданином» и др., исполненных Аксаков С. Т. Литературные и театральные воспоминания. // Аксаков С.Т. Собр. Соч. Т.3. М., 1956. – С.

20.

самых верноподданнических чувств, квасного патриотизма и восхваления крепостного права. Кроме отечественных, большую популярность получили и переводные драмы, особенно немецкого драматурга Коцебу. Его произведения, несмотря на примитивность психологической сюжетной линии, были очень любимы русской публикой и часто ставились на столичных и провинциальных сценах. Так, в 1806 году из 24 драм, поставленных в театрах Москвы и Петербурга, 17 принадлежали перу этого автора. В построении драматических произведений писатели-сентименталисты отказались от эстетических канонов классицизма. Действие пьесы, не ограниченное условностями (единством времени, места и действия), развива лось свободно в соответствии с ведущим конфликтом сюжета. Но, подобно классицистической трагедии, сентиментальная драма сохраняла нравоучительный, морализирующий характер. В заключительном акте пьесы порок, как правило, подвергался наказанию, добродетель торжествовала.

В актерском искусстве сентиментализм выражался в усиленной чувствительности, однако при сохранении многих прежних правил сценического поведения. Например, так же, как и в классицистической трагедии, в сентиментальной драме (а позднее в драме романтической) грим, интонации, мимика героя положительного резко отличались от отрицательного героя. «Крупная курчавая голова — это принадлежность героя, рыжий, всклокоченный парик, низко опущенная голова, дико выпученные глаза, мечущие искры исподлобья, — это изображение злодея», — вспоминал один из актеров первой половины XIX века. Главным для актера в сентиментальной драме было выразить сочувствие, жалость, умиление по отношению к положительным, добродетельным персонажам.

Большую популярность в Петербурге в 1800-х годах приобретает актриса А. Д. Каратыгина (мать известного актера В. А. Каратыгина), превос Родина Т.М. Русское театральное искусство в начале XIX в. М., 1961. – С. 54.

Медведева И.И. Екатерина Семенова. Жизнь и творчество. М., 1964. – С. 36.

Рябов П. Записки старого актера. // Русская старина. 1905. Янв. – С. 135.

ходно передававшая нежные и трогательные чувства. Современники считали Каратыгину непревзойденной в роли Эйламии в драме Коцебу «Ненависть к людям и раскаяние». Молодая, очень красивая, пользующаяся большим успехом, она, казалось, была создана для этой роли, так как в высшей степени обладала «даром слез». Одной из коронных ролей А. Д. Каратыгиной была роль Берты в драме Коцебу «Гусситы под Наумбургом», поставленной на русской сцене в 1806 году.

Таким образом, век сентиментализма в русском театре был непродолжителен. Однако отдельные черты этого художественного направления сохранялись довольно долго и в драматургии, и в сценическом искусстве. Сентиментализм подготовил распространение другого художественного направления романтизма, оставившего более — значительный след в русском искусстве.

Романтизм как художественное течение в русском театральном искусстве распространяется преимущественно со второго десятилетия XIX века. В социальном и художественном плане театральный романтизм имел некоторую общность с сентиментализмом. Как и сентименталистская, романтическая драма, в противовес рационализму классической трагедии, раскрывала патетику переживаний изображаемых лиц. Но, романтизм отдавал предпочтение изображению исключительных характеров в исключительных обстоятельствах. Романтическим драмам, как и романам, повестям, была присуща фантастичность сюжета или введение в него ряда таинственных обстоятельств: появление привидений, призраков, всякого рода предзнаменований и т. п. В романтической драме именно поступки героев предопределяли развязку фабулы, при этом происходило взаимодействие их с общественной средой, с народом.

Романтическая драма так же, как и сентиментализм, стала развиваться в 20-40-х годов в двух направлениях, отражая консервативную и передовую общественную линию. Драматургическим произведениям, выражающим верноподданническую идеологию, противостояли создания декабристской драматургии, драмы и трагедии, исполненные социального бунтарства.

Интерес декабристов к театру был тесно связан с их политической деятельностью. Просветительская программа Благоденствия», «Союза побуждавшая его членов к участию в литературных обществах и кружках, с помощью которых можно было бы воздействовать на мировоззрение широких кругов дворянства, привлекала их внимание и к театру.

Уже в одном из первых литературных кружков, связанных с «Союзом Благоденствия», — «Зеленой лампе» — театральные вопросы становятся одним из постоянных предметов обсуждения. невольно отдаю «Я преимущество тому, что колеблет душу, что ее возвышает, что трогает серд це»,1 — писал А. Бестужев Пушкину в марте 1825 года, касаясь содержания пьес. Помимо трогательного, возвышенного сюжета в драме, как считал А.

Бестужев, должно быть четко разграничено добро и зло, которое следует постоянно изобличать и бичевать сатирою. Именно поэтому «Полярная звезда» так восторженно приветствовала появление комедии А. С.

Грибоедова «Горе от ума». Талантливым драматургом декабристского направления был и П. А. Катенин, участник тайных обществ, драматург, переводчик, тонкий знаток и любитель театра, воспитатель ряда выдающихся русских актеров. Будучи разносторонне образованным и даровитым человеком, он переводил пьесы французских драматургов Расина и Корнеля, увлеченно занимался теорией драмы, отстаивая идеал народности и самобытности сценического искусства, его политического свободомыслия.

Писал Катенин и собственные драматические произведения. Его трагедии «Ариадна» и особенно были исполнены «Андромаха»

вольнолюбивого и гражданского духа. Смелые выступления Катенина вызвали неудовольствие властей, и в 1822 году неблагонадежный театрал был выслан из Петербурга.

Королева Н. Декабристы и театр. Л., 1975. – С. 93.

Противоположный полюс романтической драматургии был представлен произведениями писателей консервативного направления. К таким произведениям принадлежали пьесы Шаховского, Н. Полевого, Кукольника и подобных им драматургов. Сюжеты авторами подобных произведений нередко брались из отечественной истории. Так, например, пьесы Шаховского по роману Загоскина «Рославлев» (написанная «Рославлев, или Русские в 1812 году») и «Крестьяне, или Встреча незваных»

были созданы на темы недавно прошедшей войны 1812 года. Автором были созданы ура-патриотические зрелища со стрельбой, батальными сценами, военными хорами, плясками. В пьесе «Крестьяне, или Встреча незваных»

французский отряд вторгается в деревню. Русские крестьяне во главе со старостой, который «служит Богу, царю-государю и властям от них поставленным» разбивают неприятеля». К произведению Шаховского близки по духу были пьесы Н. В.

Кукольника. Драматургические способности последнего были невелики, его пьесы благодаря некоторой занимательности сюжета и верноподданническому духу пользовались успехом у известной части публики и неизменным одобрением властей. Темы многих пьес Кукольника также брались из русской истории. Однако эпизоды, имевшие место в прошлом, использовались автором в качестве канвы, на которой создавался совершенно фантастический сюжет, подчиненный основной морали — утверждению преданности престолу и церкви.

Особо плодовитым и не лишенным дарования драматургом этого направления был Н. А. Полевой. Этот способный публицист после запрещения властями его журнала «Московский телеграф» и долгих мытарств сделался сотрудником Ф. Булгарина. Обратившись к драматургии, он создал ряд оригинальных и переводных пьес, большинство из которых посвящены прославлению самодержавия и официально понимаемой народности. Это такие пьесы, как «Иголкин» (1835), где изображается подвиг Отечественная война и русское общество. 1812-1912. Т. 5. М., 1912. – С. 187-188.

купца Иголкина, пожертвовавшего жизнью, чтобы защитить честь своего государя Петра русского флота» пьеса — I. «Дедушка (1837), верноподданнического духа из эпохи Петра I, за которую Полевому царем был пожалован перстень. Характеры героев чрезвычайно примитивны: это либо злодеи с черными душами, либо кроткие ангелы. В 1840 году Полевым была закончена его самая известная драма «Параша-Сибирячка», в которой рассказывается о самоотверженной девушке, отправившейся из Сибири в Петербург хлопотать за сосланного отца. Добравшись до царя, девушка вымолила у него прощение отцу. Подобным финалом автор еще раз подчеркивал справедливость и милосердие царской власти.

Таким образом, романтическая драма, сменив на сцене классицистическую трагедию и отчасти сентименталистскую драму, восприняла и сохранила некоторые их черты. Наряду с большей занимательностью и динамичностью сюжета, повышенной эмоциональностью и иной идейной основой в романтической драме сохранились нравоучительность и резонерство, присущее предшествующим драматургическим формам, длительные монологи, поясняющие внутренние переживания героя или его отношение к другим действующим лицам, примитивность психологической характеристики персонажей.

Тем не менее, жанр романтической драмы, главным образом, вследствие изображения его возвышенных чувств и прекрасных порывов и занимательности сюжета, оказался довольно долговечным и сохранился с некоторыми изменениями и во второй половине XIX века.

Сценическое искусство актеров романтической школы сохранило следы классицистического художественного метода. Подобная преемственность была тем более естественной, что переход от классицизма к романтизму происходил в течение сценической деятельности одного поколения русских актеров, которые постепенно переходили от классицистических к воплощению персонажей романтических драм. Так, унаследованными от классицизма чертами были театральность актерского мастерства, выразившаяся в патетичности речи, искусственная изящная пластика, умение превосходно носить исторические костюмы. Вместе с тем, наряду с внешней театральностью романтическая школа допускала реализм в передаче внутреннего мира и облике действующих лиц. Однако реализм этот носил своеобразный и несколько условный характер. На реальные жизненные черты изображаемого персонажа артист романтической школы словно набрасывал некий поэтический покров, который придавал обычному явлению или действию возвышенный характер, делал «интересным горе и облагораживал радость». Одним из наиболее типичных представителей сценического романтизма на русской сцене был Василий Андреевич Каратыгин, талантливый представитель большой актерской семьи, для многих современников — первый актер петербургской сцены. Высокого роста, с благородными манерами, с сильным, даже громоподобным голосом, Каратыгин, как будто природой был предназначен для величественных монологов. Никто лучше его не умел носить пышные исторические костюмы из шелка и парчи, блистающие золотом и серебряным шитьем, сражаться на шпагах, принимать живописные позы. Уже в самом начале своей сценической деятельности В. А. Каратыгин снискал внимание публики и театральной критики. А. Бестужев, отрицательно оценивавший состояние русского театра того периода, выделял «сильную игру Каратыгина».

Некоторые из созданных Каратыгиным сценических образов импонировали будущим участникам событий декабря года социальной 14 направленностью — это образ мыслителя Гамлета («Гамлет» Шекспира), мя тежного Дона Педро («Инесса де Кастро» де Ламотта). Сочувствие передовым идеям сблизило молодое поколение семьи Каратыгиных с прогрессивно настроенными литераторами. В. А. Каратыгин и его брат П. А.

Каратыгин познакомились с А. С. Пушкиным, А. С. Грибоедовым, А. Н.

Одоевским, В. К. Кюхельбекером, А. А. и Н. А. Бестужевыми. Однако после Алперс. Б.В. театр Мочалова и Щепкина. М., 1974. – С. 196.

событий 14 декабря 1825 года В. А. Каратыгин отдаляется от литературных кругов, сосредоточив свои интересы на театральной деятельности.

Постепенно он становится одним из первых актеров Александрийского театра, пользуется благосклонностью двора и самого Николая I.

Излюбленными ролями Каратыгина были роли исторических персонажей, легендарных героев, людей преимущественно высокого происхождения или положения — королей, полководцев, вельмож. При этом он больше всего стремился к внешней исторической правдоподобности.

Если Каратыгин считался премьером столичной сцены, то на сцене московского драматического театра этих лет царил П. С. Мочалов. Один из выдающихся актеров первой половины XIX века, он начал свою сценическую деятельность как актер классической трагедии. Однако в связи с увлечением мелодрамой и романтической драмой дарование его совершенствуется в этой области, и популярность он приобрел как романтический актер. В своем творчестве он стремился к созданию образа героической личности. В исполнении Мочалова даже ходульные герои пьес Кукольника или Полевого приобретали одухотворенность подлинных человеческих переживаний, олицетворяли высокие идеалы чести, справедливости, доброты. В годы политической реакции, последовавшей за разгромом восстания декабристов, творчество Мочалова отражало передовые общественные настроения.

П. С. Мочалов охотно обращался к западноевропейской классике, к драмам Шекспира и Шиллера. Роли Дона Карлоса и Франца (в драмах Шиллера «Дон Карлос» и «Разбойники»), Фердинанда (в «Коварстве и люб ви» Шиллера), Мортимера (в драме Шиллера «Мария Стюарт») были сыграны Мочаловым с необыкновенной художественной силой. Наибольший успех ему принесло исполнение роли Гамлета. «Он требовал высшего напряжения сил, но зато очищал от ничтожного, суетного, пустого. Он обрекал на подвиг, но раскрепощал душу».1 В игре Мочалова не было темы Беньяш Р.М. Павел Мочалов. Л.1976. – С. 223.

борьбы за престол, которую подчеркивал Каратыгин, играя эту роль. Гамлет Мочалов вступал в битву за человека, за добро, за справедливость, поэтому образ этот в исполнении Мочалова стал дорог и близок передовым демократическим слоям русского общества середины 1830-х годов. О том потрясающем впечатлении, которое произвела на современников его игра, рассказывает знаменитая статья Белинского «Мочалов в роли Гамлета».

Белинский 8 раз смотрел Мочалова в этой роли. В статье он приходил к выводу, что зритель видел Гамлета не столько шекспировского, сколько мочаловского, что исполнитель придал Гамлету «больше сил и энергии, нежели сколько может быть у человека, находящегося в борьбе с самим собой... и дал ему грусти и меланхолии меньше, нежели должен ее иметь шекспировский Гамлет». Но вместе с тем Мочалов «бросил в наших глазах новый свет на это создание Шекспира». Белинский считал, что Мочалов показал шекспировского героя великим и сильным даже в слабости. В лучшем творении Мочалова проявились слабые и сильные стороны его исполнительской манеры.

Белинский считал его актером «назначенным исключительно для ролей пламенных и исступленных», а не глубоких, сосредоточенных, меланхолических.

Белинский В.Г. О драме и театре. Т. 1. М., 1983. – С. 149.

1.3. М.С.Щепкин – как яркий представитель сценического искусства.

Произведения реалистической драматургии, все чаще появляющиеся в репертуаре русских театров требовали коренного изменения актерского мас терства. Традиции классицистических трагедий достаточно обветшали к 40 50-м годам и становились смешны. Авторы реалистических драм уже призывали к изменению исполнительской манеры. Так, Гоголь, наблюдая за постановкой «Ревизора», советовал актерам «быть скромней, проще и как бы благородней», при изображении комического не впадать в фарс: «Чем меньше будет думать актер, чтобы смешить и быть смешным, тем более роли». обнаружится смешное взятой им Необходимость рамки традиционных форм актерского мастерства была очевидна и наиболее талантливым артистам.

Основоположником русского сценического реализма стал М. С.

Щепкин. Сын крепостного, с юношеских лет выступавший на сценах крепостных театров, он, будучи уже зрелым человеком и известным актером, был выкуплен из крепостной неволи. Не получив в детстве сколько нибудь серьезного образования, Щепкин приобретал знания самостоятельно, много читая, общаясь с передовыми людьми своего времени. Большое влияние на него оказал переезд в Москву и поступление в Малый театр.

Позднее он признавался, что «много обязан Московскому университету в лице его преподавателей: одни научили меня мыслить, другие — глубоко понимать искусство». Друзьями артиста стали историк, профессор Московского университета Грановский, писатели Аксаков, Тургенев, Кольцов. Близко знаком был М. С.

Щепкин и с А. С. Пушкиным, который, слушая яркие и образные рассказы артиста, посоветовал ему писать воспоминания. Завет великого поэта Очерки истории русской театральной критики 9конец XVIII- началоXIX в.)./ Под ред. А.Я. Альтшуллера.

Л., 1975. – С. 185.

Щепкин. М.С. Записки. Письма. Современники о М.С. Щепкине. М., 1952. – C. 164.

Щепкиным был исполнен частично, он начал писать «Записки» в преклонном возрасте и сумел закончить лишь первый том их.

Тяжелые впечатления крепостного детства и юности, живой пытливый ум артиста способствовали формированию его демократического мировоззрения. Большое влияние на него оказала дружба с Герценом и Шевченко. Дружба эта продолжалась и во время ссылки Шевченко и эмиграции Герцена. В 1863 году, находясь в Лондоне, Герцен опубликовал в «Колоколе» очерк, посвященный артисту, в котором тепло вспомнил о приезде Щепкина к нему за границу, когда он «был совершенно одинок в толпе чужих и полузнакомых лиц... И первый русский, ехавший в Лондон, не боявшийся по-старому протянуть мне руку, был Михаил Семенович». Став одним из лучших актеров русской сцены, Щепкин много сделал для преобразования ее. Своим творчеством он заложил основы реализма на русской сцене. Содержание своего метода, многочисленные раздумья об актерском мастерстве Щепкин собирался изложить во втором томе автобиографических «Записок», но не успел этого сделать. Однако высказывания его о театре, искусстве актера сохранились в памяти его учеников и близких, в письмах к друзьям и товарищам по сцене. Щепкин первый стал защищать театр и его жрецов, призывая не только публику, но и артистов чтить высокое искусство: «Театр для актера — храм. Это его святилище. Твоя жизнь, твоя честь принадлежит бесповоротно сцене, которой ты отдал себя. Твоя судьба зависит от этих подмостков. Отнесись с уважением к этому храму и заставь уважать его других». В течение многих лет, создавая и совершенствуя свой метод, Щепкин неустанно работал над своими ролями. По воспоминаниям родных, вставая раньше всех в доме, он уходил в сад обдумывать и повторять роль, и проводил там время до обеда. В театр он тоже приезжал раньше других и снова репетировал. «И, заметьте, таким образом, он проходил каждую роль, Герцен. А.И. Былое и думы. Собр.соч. В 8 т. Т.8. М., 1975. – С. 177.

Щепкин. М.С. Записки. Письма. Современники о М.С. Щепкине. М., 1952. – C. 114.

хотя бы переигранную им сотни раз, — писал актер Нильский. — Трудно представить себе ту любовь и уважение к сцене, какие сохранил Щепкин до глубокой старости».1 И такого же самозабвенного труда и любви к театру требовал он от актеров.

Господствовавшей тогда театрализации чувств, слов и движений Щепкин противопоставил на сцене натуральность, жизненное правдоподобие создаваемого образа. По отзыву Герцена, он создал правду на русской сцене, он первый стал нетеатрален на театре, его воспроизведения были без малейшей фразы, без аффектации, без шаржа. Осмысливая свой опыт, Щепкин советовал актеру, чтобы достичь правдоподобия, сделаться тем человеком, в образе которого нужно выйти на сцену, а не подделываться под него. «Быть, а не казаться» — таков должен быть основной закон реалистического театра. «Изучая роль, — вспоминал его сын, — Михаил Семенович усваивал больше внутреннее движение души человека. В игре его не было подражания внешним привычкам, голосу и ухваткам различных сословий;

он никого никогда не копировал. У него был талант схватить сущность лица и передать его по-своему. В его умном взгляде мы читали мысли изображаемого человека, а тон речи и движения подходили к характеру». Ученик Щепкина Соловьев в своих воспоминаниях подробно излагает методику работы над ролью и те наставления, которые артист давал своим питомцам: «Вот несколько из этих советов, которые, посчастью, удержались в моей памяти: „Помни, любезный друг, что сцена не любит мертвечины — ей подавай живого человека, и живого не одним только телом, а чтоб он жил головой и сердцем. Делая шаг на сцену, оставь за порогом все твои личные заботы и попечения, забудь, что ты был, и помни, что ты теперь. Никогда не учи роли, не прочитав внимательно всей пьесы». Там же. – С. 354.

Щепкин. М.С. Записки. Письма. Современники о М.С. Щепкине. М., 1952. – C. 21.

Ежегодник императорских театров. Сезон 1895/96. Приложение. КН. 1. СПБ., 1897. – С. 136-137.

Таким образом, Щепкин призывал актеров отказываться от традиционных штампов в «представлении» на сцене того или иного персонажа и воссоздавать реальные человеческие характеры. При этом характер героя, по мысли Щепкина, должен изображаться актером в развитии. Например, создавая образ Скупого рыцаря в одноименной трагедии Пушкина, Щепкин изображал человека своей эпохи.

Помимо проникновения в психологию героя актер, как считал Щепкин, должен изображать его представителем своей эпохи и своего класса.

Обязательность исторического и социального анализа роли, по мнению Щепкина, составляла одно из непременных качеств реалистического метода сценического искусства и определяла не только структуру самой роли, но и отношения героя с другими действующими лицами. Такой подход исполнителя к роли требовал не только ее реалистической трактовки, но и критического осмысления всех сюжетных линий пьесы, всех обстоятельств, обусловивших облик изображаемого персонажа и его взаимоотношения с другими действующими лицами.

И, еще один фактор в работе над ролью считал Щепкин очень важным.

Определив правильные соотношения между персонажами пьесы, актеры не должны «переходить границ общей идеи», то есть в погоне за эффектными положениями не «выпячивать» одну роль в ущерб другим, нарушая авторский замысел. Соблюдение этого принципа Щепкин считал также обязательным условием сценического реализма и неукоснительно соблюдал его. Аксаков в речи по случаю 50-летия сценической деятельности великого артиста отмечал: «Никогда Щепкин не жертвовал истиной игры для эффекта, для лишних рукоплесканий, никогда не выставлял своей роли напоказ, ко вреду играющих с ним». Итак, соображения, высказанные Щепкиным в разное время и по разным поводам, не обобщались самим автором, но в совокупности они представляют цельное изложение критически-реалистического метода Щепкин. М.С. Записки. Письма. Современники о М.С. Щепкине. М., 1952. – C. 299.

сценического искусства. Основанные на принципах революционно демократической эстетики, то есть понимании театрального искусства как образного отражения реальной действительности, критически осмысленной актером. Эти положения и сама творческая деятельность Щепкина активно способствовали последующему развитию реализма на русской сцене.

Реалистическое направление сценического искусства, первоначально возникшее на сцене Малого московского театра и представленное творчеством самого Щепкина и его учеников, в 50-60-е годы XIX века распространяется на другие театры страны и, прежде всего петербургские.

К концу 50-х — началу 60-х годов драматический театр вызывал живой интерес русского общества, оценивавшего его как один из важнейших духовных центров страны. В духе распространенных вольнолюбивых настроений театр виделся как некая «трибуна в защиту человека».

Предполагалось, что драматическое искусство не только изобразит, но и объяснит современную действительность: осветит все «проклятые вопросы».

Кроме того, театр призван был распространять художественные эстетические понятия и передовые идеи. Особенно значительна эта просветительная функция театра по отношению к средним и низшим слоям русского народа, среди которых большее количество малограмотных и вовсе неграмотных людей.

Широкий общественный интерес нашел выражение в популяризации сведений о театре. Газеты и журналы различных направлений печатали статьи, обзоры, рецензии, освещая различные стороны театральной деятельности — административное управление, репертуар, искусство актеров. Появились и специальные театральные журналы «Музыкальный и театральный вестник» (1856-1860), «Русская сцена» (1864-1865), «Музыка и театр» (1867-1868).

Много писали о театре и газеты: петербургские — «Северная пчела», «Петербургский листок», «Голос», московские — «Московские ведомости», «Русские ведомости», «День», специально театральная газета «Антракт». Не оставалась в стороне от театральных интересов и провинциальная пресса («Киевлянин», «Одесский вестник», «Кавказ» и др.).

В ряде газет и журналов появились постоянные рубрики театральных обозрений и специальные рецензенты, среди которых — видные литераторы и драматурги: в «Санкт-Петербургских» ведомостях» — В. Крылов, В. П.

Буренин, А. С. Суворин, в «Голосе» — М. А. Загуляев, Д. В. Аверкиев, в «Современной летописи» — Н. С. Назаров и Н. С. Лесков. В «Современнике»

театральные материалы печатали И. И. Панаев и М. Е. Салтыков-Щедрин, в «Библиотеке для чтения» — П. Д. Боборыкин.

Значительно увеличилось количество театров. Специальные театральные здания были выстроены заново или взамен устаревших в Нижнем Новгороде, Архангельске, Киеве, Николаеве, Тамбове, Уральске, Уфе, Рязани, Орле, Костроме, Ростове-на-Дону, Смоленске, Саратове, Сумах, Калуге, Таганроге и Новочеркасске. Более 50 губернских и областных центров постоянно посещали профессиональные театральные труппы. Во многих губернских городах существовали постоянные театры с сильным актерским коллективом (в Харькове, Казани, Киеве, Одессе, Воронеже, Нижнем Новгороде, Астрахани, Саратове, Новочеркасске, Вильно и Тифлисе). Театр входил в быт не только столичных, но и провинциальных городов.

Петровская И. Театр и зритель провинциальной России. Л., 1979. - С. 28.

Глава II. Основные направления развития русского драматического театра во второй половине XIX в.

2.1. Развитие частного театрального искусства в 1860 1880 гг. и становление основных жанров.

В середине XIX века согласно театральной монополии в столичных городах существовала только казенная сцена, в Москве — Большой и Малый театры, в Петербурге — Большой, Александрийский, Михайловский и с года Мариинский. Структура управления императорскими театрами, установленная в 1842 году, продолжала в неизменном виде существовать и во второй половине XIX века. Высшим органом театральной администрации являлась Дирекция императорских театров, в ведении которой находились как драматические, так и музыкальные театры, театральные училища и библиотеки. Исполнительными органами Дирекции были петербургская и московская конторы. Дирекция императорских театров относилась к министерству двора. Последнее через дирекцию императорских театров управляло театральной жизнью столиц. Дирекция определяла репертуар театров, состав труппы, распределение ролей.

Для предварительного рассмотрения драматических и музыкальных произведений при Дирекции существовали комитеты: театрально литературный (с 1856) и оперный (с 1882).

Руководили дирекцией императорских театров во второй половине XIX века люди разных в прошлом профессий, разной степени образованности. С 1862 по 1867 год управляющим был граф А. М. Борх, с 1867 по 1875 год — С. А. Гедеонов, с 1875 по 1881 — барон Кистер. С. А. Гедеонов был широко образованным человеком, знатоком искусства, автором нескольких пьес, а Кистер был отставным офицером конногвардейского полка.

Система управления театрами и театральная монополия подвергались неоднократной критике со стороны прогрессивной общественности. Под влиянием этого министерство двора в 1856 году создало особый комитет, призванный разработать проект реорганизации казенных театров. В результате двухлетней работы был создан представленный царю доклад. Но в то же время министр двора В. Ф. Адлерберг подал Александру II секретную записку, в которой решительно высказывался за сохранение театральной монополии. Непреложное соблюдение монопольной системы под тверждалось и новым о предупреждении и пресечении «Уставом преступлений» 1876 года.

Дирекции императорских театров было предоставлено право допускать частные зрелищные заведения за известный процент со сборов. К 1870 году в Петербурге подобным образом действовали три частных театра — театр Берга, Театр-буфф и «Заведение искусственных минеральных вод», а также шантаны «Эльдорадо», «Ливадия», «Шато де флер» и ряд ресторанов, имевших эстраду. В Москве в 70-х годах на таких же условиях возникли Театр-буфф и увеселительный сад «Эрмитаж».На тех же условиях стали распространяться и клубные сцены, более свободные в смысле репертуара. В Петербурге театральные постановки производились в Приказчицком, Купеческом и Клубе художников.

Драматические произведения проходили общую цензуру в Главном управлении по делам печати, а затем рассматривались Театрально литературным комитетом на предмет сценической пригодности. Такой порядок, затруднявший и замедлявший постановку пьес, был особенно тяжел для провинциальных театров, которым по несколько месяцев приходилось ждать разрешения из Петербурга на уже намеченную в репертуар пьесу.

Цензура, оберегая престиж духовенства, чиновников и офицеров, не пропускала пьесы, где представители этих сословий появлялись в «неподобающем виде». Внешне- и внутриполитические события должны были быть освещены в правительственном духе. Персона царя допускалась к появлению на сцене только в тех случаях, когда прославлялась российская государственность.Были запрещены пьесы: «Дело» Сухово-Кобылина (до 1882), «Смерть Тарелкина» (до 1900) и «Тени» Салтыкова-Щедрина (до 1914).

Стремление театральной общественности обойти цензурные притеснения и монополию казенных театров уже с 60-х годов стало проявляться в организации представлений при различного рода общественных собраниях. Так, с конца 60-х годов в Москве при Артистическом кружке, возникшем по инициативе А. Н. Островского и Н. Г.

Рубинштейна, был создан театр, действовавший до 80-х годов. Отмена театральной монополии, последовавшая в марте 1882 года, предоставила право предпринимателям открывать частные театры в Москве и Петербурге.

Первые частные театры после отмены театральной монополии мало отличались по своему характеру от клубных антреприз 1860-1880-х годов.

Крупные частные театры стали образовываться уже во второй половине 90-х годов XIX века. Одним из первых и наиболее долговечных частных театров в столицах был театр Ф. А. Корша в Москве (1882-1917). В Петербурге в 1882 1883 годах открываются театр Товарищества актеров на Фонтанке, частный театр на Мойке и Общедоступный частный театр в «Фантазия»

Михайловском манеже.

Казенные театры после отмены театральной монополии остались в ведении министерства императорского двора и управлялись Дирекцией. Но положение их осложнялось появлением конкурентов в виде частных театров, куда подчас уходили хорошие актеры, где ставились пьесы, намеченные к постановке на казенной сцене. В связи с этим новый управляющий театральной Дирекцией И. А. Всеволожский, европейски образованный че ловек, неплохой рисовальщик, любитель искусства, особенно балета, стремился реформировать казенную сцену, сделав ее своего рода образцом для частных театров. В руководство императорских театров при нем стали вводиться драматурги и театральные деятели. Так, управляющим труппой Александрийского театра с 1882 по 1893 год стал А. А. Потехин, затем — В. А. Крылов.Основу репертуара этих театров составляла классическая драматургия. Финансовое положение артистов — жалование, количество бенефисов — также зависело от «соизволения» больших и малых чинов дирекции, что порождало угодничество, всякого рода интриги в театральной среде. Главная роль в спектакле отводилась актерам. Деятельность режиссера сводилась зачастую к указанию мизансцен. Постановочная часть не отвечала сколько нибудь значительным требованиям. В таком первоклассном театре как Александрийский, применялась система стандартных декораций — типа средневекового замка, обычной комнаты, зимнего пейзажа и т. п. Они кочевали из постановки в постановку, часто мало соответствуя эпохе или другим показателям сценического действия. Суворин замечал по этому поводу, что «на Александрийской сцене... не умеют расставить мебель, ни сообразить, что богатый обставляет свою жизнь богато, а бедный — бедно». Костюмы так же редко соответствовали изображаемому времени. Так, в Малом московском театре персонажи «Горя от ума» выступали в костюмах по моде 60-70-х годов XIX века.

По мере развития театрального дела возрастало и количество работников сцены: актеров, костюмеров, бутафоров, подсобных рабочих и т.

п. Актерский цех пополнялся за счет бывших актеров крепостных театров, антрепренеров, а также театральных портных, парикмахеров. Юноши мещанского происхождения или купеческие сынки, бросив прилавок и родительский дом, шли впроголодь странствовать с какой-либо провинциальной труппой.

Постепенно менялся и социальный состав актерской среды — наряду с выходцами из мещанского сословия появляется значительное количество дворян, для которых театр стал жизненным призванием. Артистами ста Ходотов Н. Н. Близкое-далекое. Л.;

М., 1962. С. 87.

Суворин А. С. Театральные очерки. СПб., 1914. С. 140.

новились гимназисты, студенты, чиновники, оставившие государственную службу, вышедшие в отставку офицеры. В связи с этим общественное положение артистов во второй половине XIX века значительно изменилось по сравнению с предыдущим периодом. Прежде всего, исчезло из обихода унизительное название артисты были признаны «комедиант» — равноправными членами общества. Корифеи столичных театров, пользовавшиеся заслуженным признанием и получавшие значительное жалование, занимали видное место в культурной и общественной жизни страны. Заметно повысился и культурный уровень артистов, уже не редкостью на сцене становились люди с высшим образованием, особенно среди артистической молодежи 80-90-х годов. Наряду с Варламовым, получившим незначительное домашнее образование, Савиной, пару лет обучавшейся в гимназии, на сцене Малого московского театра партнером знаменитой Ермоловой был А. И. Сумбатов-Южин — артист и драматург, закончивший в юности Петербургский университет, одним из образованнейших деятелей театра был М. И. Писарев;

люди с высшим образованием встречались и среди провинциальных актеров — крупнейший провинциальный актер В. Н. Андреев-Бурлак был вольнослушателем Ка занского университета. Драматург и театральный критик Н. А. Потехин ряд лет выступал в провинции в качестве актера и режиссера.

В то же время многие актеры оставались малокультурными, лишенными интеллектуальных интересов людьми. По замечанию Островского, петербургские премьеры 70-х годов — люди «неразвитые, необразованные, и очень умные, не знакомы ни с одной литературой, не исключая и своей отечественной». В конце XIX века Ходотов, будучи артистом Александрийского театра, писал о своих коллегах: «...они почти все были воспитаны в страхе перед начальством и раболепствовали перед ним.

Из всей труппы десятка два можно было назвать свободолюбивых, независимых и культурных...». Ходотов Н. Н. Близкое-далекое. Л.;

М., 1962. - С. 87.

Материальное положение провинциальных актеров было хуже, чем их собратьев, выступавших на столичных сценах. Кроме того, выматывали постоянные, иногда каждодневные постановки новых пьес (при ограниченности провинциальных зрителей они были необходимы, чтобы обеспечить сборы), бытовая неустроенность, частые переезды. А. И. Шуберт писала: «Горько вспомнить жизнь тяжелую, трудовую моих провинциальных товарищей!».1 «Положение актера в старости печально не дает ему никаких прав, никаких притязаний на общественную помощь... и в провинции по сие время встречается много заслуженных сценических деятелей, нуждающихся в куске хлеба насущного». В среде провинциальных актеров было немало талантливых эн тузиастов, отдававших все силы этой сцене и даже предпочитавших ее казенным театрам. Популярнейшими провинциальными артистами были замечательный трагик Н. X. Рыбаков, с большим успехом исполнявший роли Гамлета, Отелло, короля Лира, и В. Н. Андреев-Бурлак — «комик с сильным уклоном к трагизму», уделявший большое место в своем творчестве теме «маленького человека».

И на столичной, и на провинциальной сцене наряду с вдохновенными творцами незабываемых сценических образов существовало значительное количество актеров-ремесленников, актеров-поденщиков, которые по требо ванию антрепренера.3 Эта группа актеров подвизалась главным образом на клубных сценах, в небольших провинциальных и частных театрах. В артистической среде они носили название «кожаных», то есть исполнителей, при постоянной смене сценических обликов сохраняющих только свою кожу.

Положение таких Мельпомены» было совершенно «служителей бедственным.

Шуберт А. И. Моя жизнь // Судьба таланта. Театр в дореволюционной России. М., 1990. С. 395.

Нильский А. А. Закулисная хроника (1856-1894). СПб., 1897. - С. 278.

Щеглов И. Кожаный актер // Судьба таланта. Театр в дореволюционной России. - С. 185.

К 80-90-м годам в связи с возникновением в столицах частных театров состояние русских актеров значительно изменилось. Оклады ведущих настолько возросли, что не только обеспечивали им безбедное существование, но превращали их в состоятельных людей. Происходило сближение актеров не только с представителями художественной интеллигенции (литераторами, журналистами, художниками), но и с врача ми, инженерами, педагогами.

Во второй половине XIX века основной и наиболее активной частью посетителей театров являлась в основном разночинная интеллигенция, которую составляли профессора и студенты высших учебных заведений, юристы, врачи, журналисты, писатели, ученики старших классов, служащие государственных учреждений. Эта категория зрителей сменила в драматических театрах «просвещенное дворянство», точнее представителей высших слоев дворянского сословия, которых не устраивало содержание драм и которые стали предпочитать балетные и оперные спектакли, особенно спектакли иностранных трупп. В. А. Гиляровский, давший в своих воспоми наниях яркое изображение московской театральной публики, писал о таких посетителях Большого театра: «...партер занят барами, еще помнящими крепостное право, жалевшими прежнюю пору, брюзжащими на все настоящее и всем недовольными».1 По мере демократизации театрального зала губернская аристократия — помещики и высшее чиновничество — отходила от русского драматического театра. Отпугивал ее и новый репертуар. Драматические театры в столицах посещали в первую очередь истинные любители искусства» театральные критики, «строгие, — литераторы, журналисты, затем профессура и студенчество, составлявшее численно значительную часть зрителей, среднее чиновничество. Постепенно к театру приобщалось купечество. Сначала — только молодое поколение. П.

Гиляровский Вл. Мои скитания. Соч. В 4 т. М., 1967. Т. 1. - С. 321.

Петровская И. Театр и зритель провинциальной России. Л., 1979. - С.37.

А. Стрепетова вспоминала о середине 60-х годов: «Вы никогда не встретите в театре купца, украшенного сединами. Многие купеческие сынки, увлекаясь сценическими представлениями, потихоньку забираются в театр, чтобы не знал — не ведал суровый отец». В конце 70-х годов в ложах бельэтажа и бенуара появлялось именитое московское купечество с семьями. На самых верхних ярусах театров — на «галерке» — бедные студенты соседствовали с «простым городским людом» — мастеровыми, прислугой, мелкими торговцами, среди которых было немалое число неграмотных;

таким образом, просветительский аспект театральной культуры был достаточно широким.

С конца 70-х годов популярность драматического театра ввиду ряда обстоятельств снизилась. Волна революционного движения, вызвавшая сильный резонанс в обществе, русско-турецкая война 1877-1878 годов, последующие промышленный и аграрный кризисы — все это отвлекало внимание современников от драматической сцены. Как замечал публицист А.

В. Амфитеатров, «в глухое двадцатилетие 80-х и 90-х годов обессиленная классическою школою молодежь... валила „жить и умирать в театрах"». Интеллигентная молодежь — студенты, гимназисты старших классов, юнкера оставались пылкими приверженцами драматической сцены.

Высокохудожественные спектакли столичных театров постоянно шли с аншлагами.

К началу второй половины XIX века на сцене русских драматических театров преобладали те же жанры театральных представлений, которые господствовали там в течение первой половины века — драма, комедия, водевиль. Особой популярностью пользовались комедия и водевиль, Стрепетова П. А, Воспоминания и письма. Л., 1935. -С. 229.

Гиляровский Вл. Мои скитания. Соч. В 4 т. М., 1967. Т. 1. - С. 321.

Амфитеатров А. В. Маска Мельпомены. СПб., 1916. - С. 53.

носившие легкий, развлекательный характер. Так, водевиль П. А. Каратыгина «Вицмундир» не сходил со сцены вплоть до 1875 года.

В пьесе теперь стало фигурировать множество лиц различного социального положения и профессий. Журналист и литератор Ф. А. Кони в водевиле квартиры» демонстрировал целую серию «Петербургские городских жителей, которых посещал герой-чиновник в поисках новой квартиры. Такое стремление вывести на сцену русских обывателей, показать их жизнь носит явный отпечаток влияния «натуральной школы», вводившей в русскую литературу новых героев — мелких чиновников, петербургских дворников, обитателей городских трущоб. Эта тенденция к показу на сцене русской жизни, типов русских людей под влиянием времени и нового зрителя возобладает в драматургии 60-70-х годов и определит одно из главных ее направлений. «Мелодрама и водевиль постепенно уступают место бытовым комедиям. Изящные графы, маркизы с безукоризненными манерами, благородные разбойники французских мелодрам вынуждены уступить место героям в форменных мундирах чиновников, визитках, фраках, а порой и в зипунах и смазных сапогах». В годах приобрела популярность, особенно на сцене 60-х Александрийского театра, оперетта. В 1864 году там были поставлены оперетки Зуппе «Десять невест и ни одного жениха» и Оффенбаха «Орфей в аду». Легкие, развлекательные спектакли пользовались симпатиями зрителей.

Значительное место в репертуаре русских театров в 60-70-е годы занимала мелодрама. В 60-х годах особенно привлекали публику «Испанский дворянин» А. Деннери и Ф. Дюмануара, «Материнское благословение» А.

Деннери и Г. Лемуана, «Любовь и предрассудок» Мельвиля. В 70-х годах популярностью пользовались «Парижские нищие», «Воровка детей», «Убийство на улице Мира»2.

История русского дореволюционного драматического театра. М., 1989. - С. 264.

Баженов А. Н. Сочинения и переводы. М., 1869. - С. 70.

Но ни мелодрама, ни оперетта не могла удовлетворить более взыскательную публику. Периодическая печать, выражая интересы передовой общественности, требовала от драматургов обращения к современности, к обыденной жизни, к болезненным социальным проблемам того времени. Зрители в столице и провинции хотели видеть на сцене российскую действительность. Островский замечал: «Иногородняя публика, наезжающая теперь в Москву посмотреть Кремль и исторические достопримечательности, прежде всего желает видеть на сцене русскую жизнь и русскую историю». Актуальность тематики и идейная направленность делаются характерной чертой новой драматургии. Репертуар стал отражать жизнь всех слоев населения России и целый ряд общественно значимых вопросов — на сцене предстают: проблема отцов и детей, женский вопрос (общественное и семейное положение женщин), обличение взяточничества и казнокрадства чиновников и одобрение честных интеллигентных тружеников, вопрос о личной свободе человека и его правах. Вырабатывался своеобразный эталон построения таких драматических произведений: носитель зла — светский или очень богатый человек, жертва — чистая хорошая девушка, небогатая и невысокого звания. Противостоит окружающему злу и мужественно заступается за невинную жертву молодой учитель, студент или врач.

Наиболее полное и художественное претворение национальная тема получила в творчестве Александра Николаевича Островского. Родившийся в 1823 году в семье незначительного московского чиновника, он рано стал увлекаться Малым театром, где в это время выступали такие прекрасные актеры, как П. С. Мочалов, М. С. Щепкин, П. М. Садовский, Л. П. Никулина Косицкая. Юношеское увлечение вскоре перешло в жизненное призвание.

Вся жизнь Островского была посвящена театру.

Островский А. Н. Обстоятельства, препятствующие развитию драматического искусства //О литературе и искусстве. М., 1986. -С. 50.



Pages:   || 2 |
 














 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.