авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

ДАГЕСТАНСКИЙ НАУЧНЫЙ ЦЕНТР

Институт истории, археологии и этнографии

Институт этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая

М.С. ГАДЖИЕВ, В.А. КУЗНЕЦОВ, И.М. ЧЕЧЕНОВ

ИСТОРИЯ

В ЗЕРКАЛЕ

ПАРАНАУКИ

МОСКВА

2006

Глава III

Мифы о «великих предках»

В современной северокавказской историографии явление параистории имеет свои глубокие причины и обу словленность. Этнокультурная мозаичность региона, обо стренный интерес кавказских народов к своему происхож дению и далекому прошлому, отсутствие или неразвитость местных письменных исторических традиций, помноженные на тягу к исторической самоидентификации и политическую суверенизацию, в последние годы создали среду, благопри ятную для развития упомянутого явления параистории. До бавим к этому оперативность и мобильность параистории:

она не востребует долгих лет на поиск и накопление, зачас тую по крупицам, необходимого научного материала, исто рических фактов, их тщательную и всестороннюю проработ ку и создание допустимых и взвешенных концепций, что ес тественно для науки, а быстро конструирует и выдает обще ству свои скороспелые и невежественные теории и решения актуальных вопросов. Ныне параистория особенно • активи зировалась, спеша за временем. Главная ее цель - не поиск научной истины, а быстрое удовлетворение сегодняшних, диктуемых конъюнктурой конкретных потребностей и этно политических целей.

В настоящее время на Северном Кавказе опубликован значительный объем околонаучной продукции, которую сле довало бы рассмотреть полнее и глубже, нежели это делаем мы. Полагаем, что историография будущего не оставит без внимания и анализа это явление квазиисториографии, кото рое имеет не только научный интерес, но и высокий общест венный резонанс. В Ростовском госуниверситете недавно подготовлена кандидатская диссертация по рассматривае мым нами вопросам 1 0 1. Но быстро изменяющаяся реальная действительность требует адекватной реакции со стороны фундаментальной науки. Читатель - не специалист, носи­ тель так называемого обыденного сознания, должен знать о существовании не только паранауки, но и науки, о сущест­ венной разнице между ними и принципиальных расхождени­ ях и иметь возможность сравнивать одно с другим.

В этой и последующих главах мы касаемся лишь от­ дельных фактов и концепций, вульгаризирующих и иска­ жающих раннюю историю северокавказских народов.

Одним из наиболее активных и одиозных представителей параистории на Северном Кавказе был И.М. Мизиев - кан­ дидат исторических наук, археолог, заслуженный деятель науки Кабардино-Балкарии, удостоенный такого звания в 1994 г. В свое время он немало сделал для археологическо­ го изучения этой республики и освещения средневековой истории балкарцев и карачаевцев. Но в 1980-1990-х годах научные взгляды И.М. Мизиева существенно изменились. В его публикациях, как и ряда других кавказоведов, в течение указанного времени быстро оживились основные признаки, свойственные параистории, все характерные для нее тен­ денции, начиная от идеи «кто древнее и исконнее», кончая озабоченностью поиска «великих и престижных» предков с их некогда обширными территориями.

Как будет видно далее, к деятельности И.М. Мизиева прямо или косвенно был причастен целый круг людей раз­ ных специальностей, в том числе и ученых со степенями и званиями, но по своим взглядам и пониманию функций нау­ к и, ее смысла близких Мизиеву.

За последние годы И.М. Мизиевым было издано не­ сколько монографий: «Шаги к истокам этнической истории Центрального Кавказа» (Нальчик, 1986), «История рядом»

(Нальчик, 1990) и «Народы Кабарды и Балкарии в XIII Уланов В.П. Этнонациональные идеологии Северного Кавказа: архетип и социальная сущность. Автореф. дис....

канд. наук. Ростов-на-Дону, 1999.

XVIII вв.» (Нальчик, 1995) и др. Кроме того, в соавторстве с К.Т. Лайпановым опубликована книга «О происхождении тюркских народов» (Черкесск, 1993), а в литературно-ху­ дожественном журнале «Минги-тау-Эльбрус» в соавторстве с М.Ч. Джуртубаевым помещена большая статья «История и духовная культура карачаево-балкарского народа» (Нальчик, 1994). Перечисленные публикации вкупе с многочисленными газетными выступлениями дают представление о взглядах, принципах и методах «творчества» И.М. Мизиева.

Идейный стержень перечисленных публикаций - без­ мерная идеализация ранней истории тюркоязычных наро­ дов. В своей монографии «Шаги к истокам...» автор попы­ тался обосновать грандиозную по масштабам и внешним эффектам концепцию о том, что тюркоязычными были: шу­ меры и касситы на Ближнем Востоке IV-II тыс. до н.э.;

носи­ тели майкопской археологической культуры III тыс. до н.э. на Северном Кавказе;

саки, массагеты, скифы, асы-осы-ясы Средней Азии, юго-восточной Европы и Предкавказья (I тыс.

до н.э. - начало II тыс. н.э.);

ассиро-вавилонские надписи периода Урартского царства в Закавказье (VIII в. до н.э.);

Зе ленчукская надпись в верхнем Прикубанье (XI в.);

и, наконец, многочисленные этнонимы, топонимы, гидронимы и т.д., - во времени все эти вопросы охватывают в целом почти 6 тысяч лет, а территориально - от Алтая до Дуная и от Урала до Ирана включительно.

Возникает закономерный вопрос: как можно доказать тюр коязычие шумеров, касситов или северокавказских «майкоп цев» - носителей майкопской археологической культуры?



Археолог Мизиев эти сложнейшие проблемы, удовлетвори­ тельно не решенные специалистами-лингвистами, освещал с завидной, но столь характерной для паранауки простотой он подвергал более чем загадочный языковый материал - а речь ведь идет о древних вымерших языках - собственному анализу. Так, по И.М. Мизиеву, имена «древнейших языче­ ских божеств» Инаниа, Иштар, Мардук и других бытуют до сих пор в балкаро-карачаевской среде: «Ешт-Ешта» (равно «Аллах-Аллах!», «Боже-Боже!»). «Инанн сени» (равно «Тей рисени, Оллахи сени!»), «Эа, Марджа! Марджама мен!»

(одобряющий клич) и т.п. 1 0 2 Не представляя всей сложности этимологических изысканий, не считаясь с закономерно­ стями развития языков на протяжении тысячелетий, про­ извольно изменяя или подменяя отдельные фонемы, приме­ няя инверсии, И.М. Мизиев подгонял древний языковый ма­ териал под тюркские нормы. Впрочем, такая методика «ха­ рактерна» для всех без исключения паранаучных историко лингвистических штудий. Этот метод, получивший наимено­ вание «способ звуковых уподоблений», в сущности имити­ рующий или даже пародирующий этимологический метод лингвистики, буквально «творит чудеса»103.

То же самое происходит с именами скифских царей, из­ вестных главным образом благодаря Геродоту и другим ан­ тичным авторам. Не только отечественной, но и мировой наукой установлено ираноязычие этнических скифов, в чем сыграл свою роль и лингвистический анализ скифских лич­ ных имен. Но по Мизиеву, скифское имя Ишпак - это Асбек (т.е. «Бек асов»), Атей и Папай - это Ата (т.е. «отец»), Тарги тай - тюркское божество Тангри (Тейри) или этнарх всех кав­ казцев Таргамос // Тагармос («единокровник»), Мадий - это Батый. Имя скифской богини Табити он сближал с именем нартского кузнеца Дебета, а имя богини Апи - с божеством охоты Апсати и т.п. 1 0 Ненаучность этимологических упражнений И.М. Мизиева видна невооруженным глазом и не нуждается в специальных опровержениях. И, тем не менее, он заявляет о существова­ нии «многочисленных шумеро-балкаро-карачаевских лекси Мизиев И.М. Шаги к истокам этнической истории Цен­ трального Кавказа. Нальчик, 1986. С. 21-22.

Кореняко В. Этнонационализм, квазиисториография и академическая наука // Реальность этнических мифов. М., 2000.

С. 38;

см. также: Пьянков И. О некоторых грубых ошибках в ин­ терпретации фактов истории // Изв. АН Азерб. ССР. Серия ис­ тории, философии и права. № 1. Баку, 1990 С. 177.

Мизиев И.М. Шаги к истокам... С. 35-56.

ческих схождений», о тюркоязычии скифов, Здесь позволим себе напомнить уже не раз приводившееся исследователя ми высказывание выдающегося лингвиста-историка совре менности И.М. Дьяконова о том, что «нет, пожалуй, такой семьи языков на земном шаре, с которой не пытались гене тически связать шумерский язык» - «с тюркско-монголь скими, угро-финскими, суданскими, кавказскими, тибето бирманскими, китайским, семито-хамитскими, индоевропей скими, банту, дравидийскими, мон-кхмерскими, малайско полинезийскими, этрусским и др.» 105. К тому же на совре менной стадии развития лингвистики исконное произноше ние шумерских слов, известных только из транскрипций на аккадском языке, звуковые особенности которого тоже дале ко не ясны, почти не известно, и «это значит, что аккадские транскрипции шумерских слов останутся практически беспо лезными, пока не будут предприняты более глубокие иссле дования». И это заключение авторитетного специалиста должно предостеречь страждущих дилетантов установить с шумерским родство своего языка, будь то балкарский, кара чаевский, кумыкский, лезгинский, чеченский или еще какой иной. Но, как мы увидим ниже, дилетантами-«шуме рологами», как и свойственно им, это положение игнори руется.

Аналогичен подход Мизиева и к использованию этно графических материалов и сравнений. Упрощенность рас суждений поразительна. Одним из основных показателей этногенетического родства тюрок и скифов, по И.М. Мизиеву, служит сходство быта, занятий, пищи, обычаев: те и другие изготовляли войлоки, иные изделия из шерсти, ели вяленое мясо, конину, пили кумыс, кислое молоко, с усопшими погре Дьяконов И.М. Языки древней Передней Азии, М., 1967.

С, 83.

Дьяконов И.М. Языковые контакты на Кавказе и Ближнем Востоке // Кавказ и цивилизация древнего Востока. Орджони­ кидзе, 1989;

С. 14.

бали коней и т.д.107 То же повторяет его сподвижник К.Т. Лайпанов, считая эти черты основными элементами тюркской этнокультуры108.

Однако хорошо известно, что сходство природно-эко логических условий, среды обитания у всех кочевников ев­ разийских степей порождало сходные формы ведения ско­ товодческого хозяйства, сходный быт, не зависящий от этни­ ческой и языковой принадлежности. Что касается древнего обряда посвящения коня покойному, то он в наиболее на­ глядной форме, очень архаичной, сохранился не у балкар­ цев и карачаевцев, а у осетин 1 0 9. Как отмечал В.А. Шнирель ман 1 1 0, «И.М, Мизиев не отличает черт, характерных для хо­ зяйственно-культурного типа, от языковых и чисто этниче­ ских культурных явлений. Он верит в жесткую привязку оп­ ределенных культурных элементов к строго определенному этническому (в данном случае тюркскому) массиву и пишет о «специфических особенностях извечной традиционной куль­ туры исключительно тюркских племен и народов»111.

Курьезным недоразумением или, если хотите, анекдо­ тичным ляпом, надо считать сопоставление Мизиевым рас­ сказа Геродота о погоне скифов за пробежавшим зайцем (перед сражением скифов с армией персидского царя Дария в 526 г. до н.э.) и аналогичной погоней за зайцем рабочих балкарцев во время археологических раскопок В.Ф. Миллера и М.М. Ковалевского близ села Былым в 1886 г. По логике Мизиев И.М. Шаги к истокам.... С. 51-55.

Лайпанов К.Т. Этногенетические взаимосвязи карачаево балкарцев с другими народами. Черкесск, 2000. С. 8.

Магометов АХ. Культура и быт осетинского народа. Орд­ жоникидзе, 1968. С. 375-395.

Шнирельман В.А. Уроки националистической археологии.

С. 36.

Лайпанов К.Т., Мизиев И.М. О происхождении тюркских народов. Черкесск, 1993. С. 5 1 ;

см. также: Мизиев И.М. Древ нейшие этнокультурные пласты истории тюркских народов // Алем. Вып.1. 1991 С. 135.

Мизиева, это совпадение не случайное, погоня за зайцем скифское развлечение, и раз балкарцы погнались за зайцем, значит, они по происхождению скифы.

Другой забавный пример. Касаясь знаменитого эпоса о Гильгамеше, Мизиев, предлагая тюркскую (балкаро-кара чаевскую) принадлежность этого фольклорного памятника, замечает, что у балкарцев и карачаевцев, также как и у шу­ меров, ежегодно приносили в жертву верховному божеству Тейри козленка. Хотя и козленок, и барашек выступали и вы­ ступают жертвенными животными у многих племен и народов.

Забыв о своих утверждениях 1986 г. относительно фор­ мирования тюрок на территории Ближнего Востока, древнего Шумера, И.М. Мизиев, а впоследствии и его соавтор К.Т. Лай панов, стали постулировать идеи о том, что их прародиной являлось междуречье Урала и Волги, при этом голословно утверждая, что «этот регион был одним из тех, где люди, на­ чиная с XIII тыс. до н.э., впервые стали одомашнивать диких животных»112. Далее следует еще один сенсационный вывод упомянутых историков;

«наукой установлено, что тюрки были одним из древнейших этносов, сложившихся на земле», и что «этноним «тюрк» появился, во всяком случае, не позже неолитического периода развития человеческого общест ва»113. Следовательно, наши авторы допускают возможность появления этнонима «тюрк» даже в эпоху мезолита ™- сред некаменного века?! Неудивительно, что при таком терри­ ториальном и хронологическом диапазоне, какой рисуется нашими авторами, древнетюркское происхождение при­ обретают не только шумерская цивилизация, но и архео­ логические культуры - майкопская, среднеднепровская, афанасьевская, андроновская, срубная, таштыкская, скиф­ ская, сарматская и почти все остальные «курганные» культу Лайпанов / С Т., Мизиев ИМ. О происхождении тюркских народов. С. 17.

Гам же. С. 114.

ры от энеолита до средневековья на обширных просторах Евразийского континента114.

Сделаем остановку и зададим несколько напраши­ вающихся, закономерных вопросов: кто и где, каким образом установил, что именно в XII! тыс. до н.э. и именно тюрки впервые одомашнили диких животных? Кто и как определил, что этноним «тюрк» появился «не позже эпохи неолита»?

Несостоятельность подобных голословных и недоказуемых утверждений не вызывает сомнений и они даже не нуждают­ ся в опровержении. О каком этнониме и принадлежности его какому этносу вообще можно говорить относительно эпохи каменного века - «зари человечества»!

Пойдем дальше. Историк и археолог И.М. Мизиев «рас­ смотрел» вопрос о древности некоторых балкарских селений в специальной статье.

Каков результат его изысканий? Селению Хулам - лет, с. Хабаз - 2800 лет, с. Верхняя Балкйрия - 3400 лет, с.

Нижний Чегем - 3500 лет, с. Былым - 5000 лет, городу Нальчик - не менее 5000-6000 лет 115. Карачаевские селения по Мизиеву куда моложе: на Индыше, Учкулане, Хурзуке и Карт-Джурте «жизнь беспрерывно продолжается... в течение 2800 лет»116. Как же автору этой удивительной «хронологии»

удается устанавливать подобную беспрецедентную древ­ ность, например, Нальчика - по существу древнейшего буд­ то бы города мира, по сравнению с которым ни Афины, ни Рим, ни Самарканд, ни Ереван, никакой конкуренции по древности не выдерживают?

Мизиев И.М. История рядом. Нальчик, 1990. С. 11-36;

Он же. Народы Кабарды и Балкарии в XIII-XVIII вв. Нальчик, 1995.

С. 6-47;

Лайпанов К.Т., Мизиев И.М. О происхождении тюркских народов. С. 16-118;

Мизиев И.М., Джургубаев ММ. История и духовная культура карачаево-балкарского народа // Минги-тау Эльбрус. Нальчик, 1994. С. 12-71.

Мизиев И.М. Возраст наших населенных пунктов // Минги тау. № 1. 1995. С, 135-136.

Там же. С, 136-137.

Суть дела в том, что И.М. Мизиев время возникновения современных населенных пунктов датирует по отдельным древним археологическим комплексам или даже случайным находкам в районе этих пунктов. Но какова связь между тем и другим? Ведь между этими древними памятниками и со­ временными населенными пунктами как таковыми сущест­ вуют хронологические разрывы в сотни и даже в тысячи лет, говорить о континуитете (непрерывности) в таких ситуациях ни в коей мере не правомерно. Как отмечает В.П. Торчилин, «хорошо известный схоластам "petitio principii" - аргумент, основанный на выводе из положения, которое само еще требуется доказать. Это самый популярный вид рассужде­ ния в паранауке»117. Впрочем, «гонка за древностью» среди населенных пунктов явление широко распространенное на просторах Кавказа и не только. Следуя такой логике, самым древним селением, пожалуй, стоило бы назвать дагестанский аул Чох, близ которого расположено знаменитое Чохское посе­ ление, существовавшее в эпоху мезолита и неолита, т.е. 7- тыс. лет назад118.

Отсутствие историографической преемственности и отри­ цание устоявшихся в научном кавказоведении положений порождало неустойчивость в печатных работах И.М. Мизие ва. Продемонстрируем факты. Как уже отмечалось, в книге «Шаги к истокам...», автор прародину тюрок находит в Месо­ потамии (междуречье Тигра и Евфрата), где они создали шумерскую цивилизацию119. В последующих же работах он стал утверждать, что исконной прародиной тюрок было меж­ дуречье Урала и Волги. Те же идеи развиваются в совме Торчилин В.П. Там, где кончается наука. С. 90-91.

Амирханое Х.А. Чохское поселение. Человек и его культу­ ра в мезолите и неолите Горного Дагестана. М., 1987.

Мизиев И.М. Шаги к истокам.... С. 30-33.

Мизиев И.М. История рядом. С. 14-50;

Он же. Народы Ка барды и Балкарии..., С. 6-9.

стной с К.Т. Лайпановым книге 1 2 1. Однако здесь авторы уже не отрицают «наличия каких-то древнейших пратюркских эт­ носов в Центральной Азии до прихода туда основной массы пратюрок из Волги и Урала», т.е. признают «возможность того, что исконной территорией проживания тюркского эт­ носа мог быть Алтай, а также Южная Сибирь, Прибайкалье, северная часть Монголии и Тува»122. При такой непо­ следовательности в их суждениях невозможно понять - где же исследователи локализуют прародину тюрок: между Вол­ гой и Уралом, в междуречье Тигра и Евфрата, в Централь­ ной Азии? Скорее всего, согласно взглядам этих авторов, тюркских прародин было две - в междуречье Волга-Урал и в Центральной Азии, а может быть даже три.

Позже, К.Т. Лайпанов в своей брошюре все-таки наста­ ивает на Волжско-Уральской прародине, откуда «вееро­ образно стали расселяться в другие регионы пратюрки в III тыс. до н.э.»123. С пратюрками он связывает древнеямную археологическую культуру (культурно-историческую область) эпохи энеолита и ранней бронзы (которую именует на свой непрофессиональный лад ямно-курганной), апеллируя при этом к мнению видного российского археолога Н.Я. Мерпер та, который якобы доказал, что «прародиной ямно-курганной культуры, культуры древнейших тюрок, были степи между Уралом и Волгой»124. Здесь Лайпанов немного лукавит, ис­ пользуя обычный в околонаучных работах «метод приписы­ вания» - в монографии и других публикациях Н.Я. Мерперта читатель не найдет и намека на то, что это «культура древ­ нейших тюрок», но увидит совершенно противоположное мнение авторитетного ученого: «племена ямной культуры сыграли значительную роль в формировании ряда групп ин Лайпанов К.Т., Мизиев ИМ. О происхождении тюркских народов. С. 16-45.





Там же. С. 28, 115.

Лайпанов К.Т. Этногенетические взаимосвязи.... С. 7.

Там же. С. 6.

доевропейской языковой семьи»125. Подобным образом он поступает и с известным языковедом-тюркологом Н.А. Бас­ каковым, которому приписывает доказательство «этничес­ кого родства русских и тюрков»126.

По Лайпанову, тюрки в ИМ тыс. до н.э. «веерообразно»

разошлись на все четыре стороны светы - на север, восток, запад и юг, «создали» и афанасьевскую, и андроновскую, и майкопскую и другие археологические культуры;

они «про­ брались» и в Переднюю Азию, где смешались не только с семитским, хеттским, иранским и прочим населением, но и с уже проживавшими здесь, тюркоязычными шумерами и эламцами127. Дилетантски вторгаясь в археологию и исто­ рию, пытаясь «свести концы с концами» в своих построени­ ях, К.Т. Лайпанов голословно утверждает, что древние шу­ меры обитали прежде в Восточной Европе и «участвовали в формировании тюркоязычного пласта на Северном Кавказе в лице носителей майкопской культуры ранней бронзы». За «коренными кавказцами» он оставляет кобанскую археоло­ гическую культуру, носители которой сначала «проживали в Грузии и входили в куро-аракскую этнокультурную область», а потом переселились на Северный Кавказ128. Археологу профессионалу нет нужды опровергать эти «смелые» мысли дилетанта - до того они безграмотны. В подобном духе прово­ дятся и этимологические изыскания: например, киммер в пере­ воде с тюркского означает «речные люди», шумер ~ «водные люди», ашкуза - «асский человек» («ас-киши») и т.д.

В ходе своих рассуждений, автор неоднократно де­ зинформирует читателя. Например, он заявляет: «В на­ стоящее время многие археологи, историки, этнографы, ан­ тропологи и языковеды считают, что все народы, ныне про живающие на Северном Кавказе (выделено нами - авт.), Мерперт Н.Я. Ямная культура // СИА.Т.16. М., 1976.

С. 889.

Лайпанов К.Т. Этногенетические взаимосвязи.... С. 14.

Там же. С. 7-8.

Там же. С. 8-9.

сформировались из местных автохтонных кавказских племен и пришлых тюркоязычных кочевников в результате их сме­ шения». Конечно, Лайпанов не называет здесь имена этих «многих» специалистов, потому что, кроме его самого, И.М. Мизиева, да еще ряда тюркоцентристски настроенных авторов, так никто не считает. Это не мешает Лайпанову де­ лать и такое заявление: «Абсолютное большинство средне­ вековых народностей Северного Кавказа были тюркские» (сохранена стилистика автора). Обращает внимание игнори­ рование иранского элемента в этнической истории Северно­ го Кавказа. Это и понятно, исходя из мировоззрения Лайпа нова: киммерийцы, скифы, сарматы, аланы - это не ираноя­ зычные, а тюркоязычные племена. Но как объяснить его не­ вежественные утверждения, что табасаранцы130 являются представителями иранской языковой группы, что основой для их этнического формирования (как и иронцев Осетии) послужили колонисты из внутренних районов Ирана, посе­ ленные на Кавказе в VI в. сасанидскими шахами131.

Вернемся к публикациям И.М. Мизиева, в которых на­ блюдаются неоднократные этнические «метаморфозы». В не раз упоминавшейся книге «Шаги к истокам...» он пытался доказать, что асы и сармато-аланы были разными этносами по языку и происхождению. Асы-осы-ясы, по Мизиеву, были потомками тюркоязычных скифов, а сармато-аланы - ира­ ноязычными племенами132. В более же поздних работах он утверждал, что сармато-аланы, киммерийцы, мидийцы и другие древние народы также были тюркоязычны133. Почему 129Там же. С. 2 6.

Табасаранцы (самоназвание табасаран) - коренной на­ род Дагестана, проживают в Южном Дагестане (Табасаранский и Хивский районы РД), их язык относится к лезгинской группе дагестано-нахских языков.

ЛайпановК.Т Этногенетические взаимосвязи.... С. 9, 25.

Мизиев И.М. Шаги к истокам.... С. 35-161.

Мизиев И.М. История рядом. С. 73-137;

Он же. Народы Кабарды и Балкарии.... С. 6-23.

и как сармато-аланы из племен ираноязычных превратились в тюркоязычных - не объяснено. Более того, следует заяв­ ление концептуального характера: «Историческая наука не располагает ни единым сведением из первоисточников, под­ тверждающим... идею об ираноязычии алан»134. Это не так.

Ираноязычие этнических алан доказано не только в отечест­ венной, но и в мировой исторической науке и языкознании неоднократно - мы об этом уже говорили выше, но примени­ тельно к скифам. Разумеется, все обстоит не так просто, как может показаться на первый взгляд: аланы, сарматы и ски­ фы - чисто ираноязычные народы древности. Северо­ иранской могла быть их основа, но в состав упомянутых племенных объединений могли входить и неиранские по языку этнические группы, в том числе и часть тюрок, финно угров. Но это не меняет наших представлений именно об этнической основе скифов, сарматов и алан, как племен ираноязычных.

Сходна «метаморфоза» с кипчаками-половцами. Сначала И.М. Мизиев историческую роль кипчаков в политической и этнической истории Северного Кавказа признавал, как при­ знавал и их роль в этногенезе балкарцев и карачаевцев. В последующие годы в его работах обозначилась тенденция к недооценке и игнорированию кипчаков, в том числе и в про­ цессах этногенеза. А в 1994 г. он уже однозначно заявил:

«Кипчаки, широко известные в южнорусских степях с X!! в., на Северном Кавказе, особенно в его центральных районах, не зафиксированы ни письменными документами, ни архео­ логическими памятниками».

И это неправда. Половцы на Северном Кавказе были, это известно и по письменным источникам, в частности грузин­ ским, и по ярким, безусловно, половецким археологическим памятникам - курганам и каменным изваяниям, так назы Мизиев И.М. История рядом. С. 109.

Мизиев И.М., Джуртубаев ММ. История и духовная куль­ тура.... С. 18.

ваемым «каменным бабам»136. Ни один объективно настро­ енный и компетентный исследователь-кавказовед не может сомневаться в том, что половцы-кыпчаки в X I — X I V вв. зани­ мали обширную территорию (Дешт-и Кыпчак) на Северном Кавказе и более или менее активно участвовали в этногене­ зе балкарцев, карачаевцев, кумыков и, вероятно, других на­ родов региона. Языки этих современных народов, как из­ вестно, относятся к кипчакской (северо-западной) группе тюркской семьи языков.

В публикациях северокавказских псевдоисториков, как и вообще творцов паранауки, широко используются «ме­ тодические» приемы, когда не соответствующие их взглядам научные труды других авторов крайне вульгаризируются, в корне извращаются, голословно отвергаются и умалчивают ся 1 3 7. Именно такими приемами «ниспровергали» И.М. Мизи ев и К.Т. Лайпанов «угасшие теории» таких исследователей, как Ю. Клапрот, В.Ф. Миллер, В.И. Абаев, И.Г. Алиев, В.И. Марковин, В.М. Батчаев, В.Н. Каминский, Х.Х. Биджиев и мн. др. Критические замечания академика С.Л. Тихвинского об острых проблемах отечественной исторической науки были названы беспардонными, труды крупных индоевропеи­ стов Т.В. Гамрекели и В.В. Иванова ошибочными108.

См:. Федоров-Давыдов Г.А. Кочевники Восточной Европы под властью золотоордынских ханов, М., 1968;

Плетнева С.А.

Половецше каменные изваяния // САИ. Вып. Е 4-2. М., 1973;

Анчабадзе З.В. Кыпчаки Северного Кавказа по данным грузин­ ских источников // Материалы научной сессии по проблеме про­ исхождения балкарского и карачаевского народов, Нальчик, 1960;

и др.

Чеченов И.М. Основные формы и методы вульгариза­ ции'.... С. 159.

Мизиев И.М. Шаги к истокам.... С. 14, 76, 132, 141;

Он же.

История рядом. С, 26-137;

Он же. О создателях майкопской культуры // СА. № 4, 1900. С. 131-137;

Он же. В плену угасшей теории /7 Кабардино-Балкарская правда. 14.11.1992;

Лайпа нов К.Т., Мизиев И.М. О происхождении тюркских народов. С, 3.

Это испытанный, широко используемый прием деятелей паранауки: М. Аджиев (Аджи), о котором речь пойдет ниже, в интервью газете «Новое дело», например, заявил следую­ щее;

«...недавно из архива КГБ достали папку с грифом «Совершенно секретно», в которой хранился оригинал «Слова о полку Игореве», написанный по-тюркски. Когда по­ казали его академику Лихачеву, он только руками развел: «А кто же знал...». Но он-то уж знал, но всю жизнь скрывал»139.

Это пример того, что древние римляне называли reductio ad absurdum - доведение до абсурда, как способ доказательст­ ва. Поистине, один из лозунгов паранауки - «Цель оправды­ вает средства».

У читателей может возникнуть законный вопрос: как, при каких обстоятельствах и почему появлялись и активно вне­ дрялись в массовое сознание столь сомнительные «иссле­ дования», тиражировавшиеся не только И.М. Мизиевым и его соавторами, но и необычайным множеством других раз нозтничных искателей своих «престижных и великих пред­ ков». Определенные ответы на него даны нами и многими авторами в серии статей и докладов 140. Это отдельный и не­ простой вопрос, истоками связанный не только с особенно­ стями нашей сегодняшней общественной жизни и общест­ венной мысли, но и с особенностями современной россий­ ской социокультурной среды. Корни этого явления, его пока­ зательные черты и особенности в немалой степени получи Как кипчаки стали славянами // Новое дело. № 28.

12.07.1996.

См., напр.: СА, 1990. № 4;

РА. 1994. № 1;

Тезисы докла­ дов XV, XVI, XVIH, XIX «Крупновских чтений» по археологии Се­ верного Кавказа (Махачкала, 1988;

Ставрополь, 1990;

Кисло­ водск, 1994;

Москва, 1996);

Межнациональные конфликты на Кавказе: методика их преодоления. Тез. докл. международной конференции. М., 1995;

Современное состояние и перспективы развития исторической науки Дагестана и Северного Кавказа.

Махачкала/1997;

и др.

ли освещение в работах В.А. Шнирельмана, который за­ метил, что, по сути, речь идет о формировании нового на­ правления в исторической науке, ставящего своей целью изучение этнополитического мифа.

Историографическое мифотворчество, как отмечалось, стало популярным идеологическим обеспечением этнополи тических доктрин не только в северокавказском регионе, но и во всей многонациональной России и в целом на постсовет­ ском пространстве. Так, например, в Татарии тюркоязычие скифов (а также киммерийцев, сармат, алан) пытается дока­ зать тюрколог М.З. Закиев 1 4 2. Ему же принадлежат поиски «тюркского следа» в истории Кавказа, в ходе которых «уста Шнирельман В.А. Уроки националистической археологии;

Он же. Ценность прошлого...;

Он же. Этногенез и идентичность:

националистические мифологии..,;

Он же. Националистический миф: основные характеристики (на примере этногенетических версий восточнославянских народов) // Славяноведение. 1995.

№ 6;

Он же. Борьба за аланское наследие (этнополитическая подоплека современных этногенетических мифов // Восток.

№ 5. 1996.;

Он же. Изобретение прошлого // Новое время. № 32.

1996;

Он же. Постмодернизм и исторические мифы в современ­ ной России // Вестник Омского университета. № 1. 1998;

Он же.

Неоязычество и национализм: Восточно-европейский ареал. М., 1998;

Shnirelman V.A. Alternative prehistory // Journal of European Archaeology. 1995. Vol 3. No. 2;

Idem. The faces of nationalist ar­ chaeology in Russia // Nationalism and archaeology in Europe. Lon­ don, 1996.

Закиев М.З. Проблемы языка и происхождения волжских татар. Казань, 1986;

Он же. Проблемы этногенеза татарского народа // Материалы по истории татарского народа. Казань, 1995. С. 12-90;

Он же. Татары: проблемы истории и языка. Сб.

статей по проблемам лингвоэтноистории, возрождения и разви­ тия татарской нации. Казань, 1995;

Он же. Этногенез тюрко-татар.

Казань;

М., 1998, См.: Юсупов Р.А., Гарипова Ф.Г. Рец. на: Заки ев М.З. Проблемы языка и происхождения волжских татар. Казань, 1986//Советская тюркология. №4. 1988. С. 116-117.

навливается», что «тюрки на Кавказе являются аборигенами не только в антропологическом, но и в лингвистическом от­ ношении», что Кавказ по-тюркски означает «белая гора», что этноним каспи - тюркский и означает «горские беи» (где формант -пи, оказывается, соответствует бей-баи) и т.д. Слышать такое от языковеда, да еще и академика-секретаря Отделения гуманитарных наук АН Татарстана, по меньшей мере, странно. Мифы-идеи о почти трехтысячелетней этно­ культурной преемственности татар от киммерийцев пропове дуются в школьных и вузовских учебниках.

В Чувашии рождаются идеи о создании «Большой Чу­ вашии» на основе древней волжской Булгарии, о «богоиз­ бранности» чувашей145, о том, что чуваши - это «шумеры по языку и по генетической природе». В Башкирии также дока­ зывают, что «шумеры - это... ничто иное, как отколовшаяся часть древних башкирских племен», которые «еще в HI тыся­ челетии до нашей эры ушли в Месопотамию»146. Сходные исторические грезы о великой средневековой Румынии, ох­ ватившей почти всю Восточную и часть Западной Европы от Северного Кавказа и Крыма до Балтики, проявились в Мол­ давии, где издан труд историка Андрея Гроза «Румынская держава». Автор газетного отклика на теории А. Грозы заме­ чает, что рукой автора водит не любовь к исторической ис Закиее М.З. Тюркский след в истории Кавказа // Девятый международный коллоквиум Европейского общества кавказове­ дов. 15-19 июня 1998 г. Тез. докл. Махачкала, 1998. С. 144-146.

Мифтахов 3,3. Методические разработки к курсу «Исто­ рия татарского народа». 4.1-2. Этническая первооснова. Ка­ зань, 1993;

Мифтахов 3.3., Мухамадеева Д.Ш. История Татар­ стана и татарского народа. Учебник для образовательных школ, гимназий и лицеев. 4. 1. Казань, 1995.

См.: Филиппов В.Р. Грезы о «Большой Чувашии» // Этно­ графическое обозрение. №6. 1995. С. 111-118.

Цит. по: Национальные истории в советском и постсовет­ ском государствах. М., 1999. С. 282.

тине, а «пошлое политическое пристрастие»147. Примеры подобных историко-археологических извращений можно про должать148.

Не вдаваясь в обсуждение вышеперечисленных проблем, вернемся вновь к рассмотрению упоминавшихся книг И.М. Мизиева и его соавторов. Их официальные рецензенты и научные редакторы - дипломированные специалисты. Это этнографы - доктора наук, профессора А.И. Мусукаев и К.М. Текеев, кандидат наук И.М. Шаманов;

языковеды - док­ тора наук, профессора И.Х. Ахматов, Ж.Л. Гузеев и др., но не специалисты по археологии и ранней истории. Иными сло­ вами, это люди, не занимавшиеся специально проблемами этногенеза и этнической истории Кавказа. Но, судя по всему, они дали И.М. Мизиеву положительные рецензии.

Особую роль в издании нашумевшей монографии И.М. Мизиева «Шаги к истокам этнической истории Цен­ трального Кавказа» сыграли научный редактор и автор пре­ дисловия профессор В.Б. Виноградов и автор послесловия профессор И.Х. Ахматов. Чем объясняется поддержка на таком высоко титулованном уровне?

Напомним, что в названной книге И.М. Мизиев пытался убедить читателей в том, что наша историческая наука на­ ходится почти на уровне XIX в., что среди кавказоведов гос­ подствует схоластика и догматизм, а сам он предлагает «но­ вое, более соответствующее исторической действитель­ ности толкование конкретных источников с подробным раз­ бором и критикой всей аргументации авторов», что он впер­ вые вводит в научный оборот «шумеро-балкаро-кара Феликова Л. Говорят, они с Поволжья, как и мы // Россий­ ская газета. 14.01.1998.

См., примеры в кн.: Nationalism, politics and the practice of archaeology. Ed. by Philip L. Kohl and Clare Fawcett. Cambridge:

University press, 1995;

Национальные истории в советском и постсоветском государствах. М., 1999.

чаевские схождения и скифо-тюркские параллели» и т.д.

Этот авторский пафос еще можно понять.

Но трудно понять В.Б. Виноградова и И.Х. Ахматова, ко­ гда они также говорят о неком «шаблонном», «односто­ роннем», «трафаретном» подходе исследователей к изу­ чению ранней этнической истории Северного Кавказа и вме­ сте с тем подчеркивают новаторский характер методики и новизну исторических построений в книге И.М. Мизиева150.

Оговаривая спорность некоторых суждений и выводов в кни­ ге Мизиева, признавая, что в ней содержатся «вполне оче­ видные элементы тюркского этноцентризма», В.Б. Виногра­ дов и И.Х. Ахматов, тем не менее, горячо рекомендовали ее читателям, поскольку она якобы содержит «много нового».

По словам Виноградова, историография «преобладающего выборочного толкования спорных вопросов... этнической ис­ тории Центрального Кавказа... возможно только начинается с книги «Шаги к истокам...»151. Ему вторит Ахматов: Мизиев «старается сдвинуть с места залежавшуюся... проблему изу­ чения языка и истории балкарцев и карачаевцев и других народов».

В этой связи необходимо отметить, что многие идеи и вы­ воды книги И.М. Мизиева «Шаги к истокам...» не только не­ состоятельны, но не новы и не оригинальны. Об этом уже говорилось в научной литературе153. О формальном или не­ формальном сходстве шумерского языка с тюркскими, на заре шумерологии, писали в конце XIX - начале XX вв. мно­ гие (в том числе турецкие, азербайджанские) авторы, но бы Мизиев И.М. Шаги к истокам.... С. 10-15, 158-161.

Виноградов В.Б. Назревшая проблема и поиски путей ее решения. Предисловие // Мизиев И.М. Шаги к истокам.... С. 5-8;

Ахматов И.Х. Своевременная книга. Послесловие // Мизи ев И.М. Шаги к истокам..., С. 162-164.

Виноградов В.Б. Назревшая проблема.... С. 5.

Ахматов И.Х. Своевременная книга. С. 163-164.

Чеченов И.М. К проблеме изучения древней истории и ар­ хеологии Северного Кавказа // СА. № 4. 1990. С. 149-151.

ли подвергнуты критике специалистов. В первой половине XX в. версии «туранской» принадлежности шумерского языка придерживались известные специалисты Ф. Хоммель и Б. Грозный. А в 1930-х годах теория тюрко-шумерского этноя­ зыкового единства особенно расцвела в Турции, став одним из важных элементов пантюркистской, так называемой «солнеч­ ной» теории 155. Критикуя подобного же рода книгу С.Ш. Чаг дурова «Происхождение Гэсэриады», лингвист Р. Г. Ахметья нов пишет: «На основе отождествления изолированно взя­ тых тюрко-монгольских, индоиранских и прочих слов автор пытается доказать существование в прошлом некоей монго ло-тюркско-шумерской языковой и культурной общности, Но гипотезы такого рода, как бы настойчиво они ни разраба­ тывались, остаются воздушными замками, пока они не при­ ведены в достаточно строгое и детальное соответствие с данными истории, археологии и языкознания».

А по поводу реанимированной в 1975 г. поэтом О. Су лейменовым теории шумеро-тюркского этноязыкового един ства157 Л.Н. Гумилев, на которого так любят ссылаться со­ временные последователи «тюркистского этноисторического нарциссизма» (термин В. Кореняко) и который является сво­ его рода «знаковой фигурой» для последних, писал: «Коли­ чество фактических ляпсусов в книге Сулейменова превы­ шает число страниц», «перед читателем поэтическая мис­ тификация», «эмоциональные фантасмагории», «вымысел и безответственность суждений», «буйное воображение алма атинекого поэта».

См.: Там же. С. 149-153.

См.: Алиев И.Г. История Мидии. Баку, 1960. С. 5 1.

Ахметьяное Р.Г. Об историзме в этимологии // Теория и практика этимологических исследований. М., 1985. С. 7 1.

Сулейменов О. Аз и Я. Книга благонамеренного читателя.

Алма-Ата, 1975.

Гумилев Л.Н. Спор с поэтом: По поводу статьи А. Кузьми­ на «Точка в круге, из которой вырастет репей» // Гумилев Л.Н.

Древняя Русь и Великая степь. Кн. 2. У., 1997. С. 519-524.

Не исключено, что, не будучи по своей профессии ис­ ториком, лингвист И. Х. Ахматов не смог разобраться в слож­ нейших проблемах, поднимаемых в книге «Шаги к исто­ кам...». Но чем объяснить тот факт, что ответственный ре­ дактор этой монографии В.Б. Виноградов, специалист в об­ ласти ранней истории и археологии Северного Кавказа и, в частности, в скифо-сарматской проблематике, стремится представить старые, опровергнутые наукой идеи о тюркоя зычности шумеров, этнических скифов, сарматов и т.п., как нечто новое в историографии, достойное для широкого рас­ пространения? Очевидно, это связано не только с его недос­ таточной компетентностью в соответствующих проблемах, но ориентацией на современную конъюнктуру, которая соз­ дается активным спросом многочисленных групп населения на литературу, насыщенную желанными идеями о былом величии и исключительности своих этнических предков.

Поддерживая подобные, как правило, иллюзорные идеи, бы­ стро заполняющие пространство между научным и обыден­ ным сознанием, легко зарабатывается у массового читателя благоприятный имидж и приобретается известная популяр­ ность, хотя и сомнительного свойства.

Мы уже отмечали, что явление паранауки в историо­ графии не так безобидно, как это может показаться на пер­ вый взгляд. Тиражированные через всевозможные каналы информации идеи будоражат умы некомпетентных людей и находят своих последователей. Рядовому читателю невдо­ мек, что эти идеи, концепции, теории строятся на принципе argumentum ad hominem, т.е. на доказательствах, основан­ ных не на объективных данных, а рассчитанных на чувства убеждаемого. Конкретный пример, такого воздействия на национально-психологические чувства массового читателя, у которого эта паранаучная литература находит отклик: рабо­ чий Нальчикского домостроительного комбината А. Алишев, ознакомившись в «трудом» Мизиева, пишет в газете «Аль­ тернатива», что «открытие Мизиевым языковой близости Чеченов И.М. К проблеме изучения... С. 150-151.

балкарцев и древних шумеров является масштабной сенса­ цией и... станет путеводной звездой в Шумерском лабиринте для ученых всего мира». Рабочий Алишев уверен, что неза­ висимо от взглядов официальной академической науки (ко­ нечно, на его взгляд реакционной) теперь «лингвисты всего мира вынуждены будут признавать родство тюркских языков с языком шумеров»160. В глазах «лингвистов всего мира» по­ добные безапелляционные выводы должны выглядеть бо­ лее чем смело!

Псевдонаучные идеи и построения описанного выше свойства, сочиняемые «новаторами» от науки и форми­ рующие общественное мнение, в последние годы стали при­ влекаться представителями общественно-политических движений и даже официальных властей республик Северно­ го Кавказа в выступлениях по вопросам межнациональных отношений, административно-территориальных преобразо­ ваний, культуры, народного образования161. Отдельные вер­ сии параисториков стали проникать в учебные программы.

Наиболее демонстративный пример - учебное пособие «Ис­ тория Кабардино-Балкарии», изданное в Нальчике в 1995 г.

и утвержденное Министерством народного образования рес­ публики. Министр XX. Тхагапсоев в своем предисловии ука­ зывает, что эта книга рекомендуется «как учебное пособие для общеобразовательных школ, но может быть использо­ вана и другими учебными заведениями»162. Книга издана под общей редакцией профессора Т.Х. Кумыкова и уже знакомо­ го нам И.М. Мизиева. Не удивительно, что второй из назван­ ных редакторов на страницы этого издания, которое должно Алишев А. Что означает «шумер»? // Альтернатива.

10.07.1991.

Чеченов И.М. К вопросу о состоянии..., С. 17-18;

Он же.

Новые негативные явления в освещении древней истории Се­ верного Кавказа // XVIII «Крупновские чтения» по археологии Северного Кавказа. Тез, докл. Кисловодск, 1994. С. 10-12.

История Кабардино-Балкарии. Учебное пособие. Нальчик, 1995. С. 3.

быть строго академическим, протащил свои сомнительные концепции. В результате в учебном пособии оказалось множество пробелов, ошибочных положений и противоре­ чий, никак не разъясненных авторами. Наглядный пример: в главах I и И археолог Б.М. Керефов справедливо отмечает, что в формировании майкопской культуры участвовали ка­ кие-то пришельцы из Передней Азии, возможно, хатты, и что киммерийцы, скифы и аланы-асы были ираноязычными пле менами 163. А И.М. Мизиев в главах ill и IV, написанных им, утверждает, что все эти племена были тюркоязычными164.

Кому должны верить учащиеся и их учителя?

Современный период, характеризующийся, как уже отме­ чалось, социально-экономическим катаклизмом, обостре­ нием этнополитических процессов и значительным ростом национального самосознания на постсоветском пространст­ ве, вызвал к жизни уродливые, паранаучные этногенетиче ские и культурно-исторические концепции, проповедующие тюркский этноцентризм и являющиеся крайней реакцией на имевшееся в советскую эпоху принижение историче­ ского прошлого и культурного наследия тюркских народов.

Пример тому, рассмотренное «творчество» археолога и ис­ торика И.М. Мизиева. Но авторами их зачастую являются и люди профессионально весьма далекие от исторической науки, которые своими штудиями также не только вульгари­ зируют и фальсифицируют историю, но затушевывают боль­ шой вклад специалистов-тюркологов (историков, археологов, этнографов, лингвистов и др.) и дискредитируют подлинно огромный вклад тюркских народов в мировую историю и культуру.

Одно из объяснений появления подобных концепций кро­ ется и в относительно слабой научной разработке проблем культурно-исторической роли ранних тюрок (в том числе на Северном Кавказе), этногенеза современных тюркских наро­ дов, остро осознаваемые тюркской интеллигенцией. Нельзя Там же. С. 11-29.

Там же. С. 71-129.

князь Мстислав (XIl в.) «переписал русскую историю на свой лад». Так она, по Аджиеву, постоянно переписывалась и ис­ кажалась вплоть до С М. Соловьева, Н.М. Карамзина, «на­ ходившихся под неусыпным оком цензуры». Зато теперь, над Аджиевым (и ему подобными) нет никакой цензуры, нет даже элементарного предпубликационного научного рецен­ зирования его «трудов», и можно писать все и вся. Бумага все стерпит! Демократия (в том числе демократия в науке), к которой так стремится Россия, вовсе не означает вседозво­ ленность, распущенность. Это уже анархия, в нашем случае анархия в историографии.

В Московии и прилегающих землях, по утверждению М. Аджиева, жили финно-угорские племена, а в ее южных и восточных районах обитал тюркский, кипчакский народ. Сла­ вян среди них не было. Эти-то коренные народы и на­ зываются ныне русскими, русами же называли скандинавов варягов. Мы вправе спросить: если в «Московии», т.е. в цен­ тральных русских областях не было славян до XIII в., а были угро-финны и тюрки-кипчаки, то откуда там взялись русские?

Отвечая на этот вопрос, М. Аджиев не смущается: Киевская Русь - это государство варягов, которые первых славян при­ вели сюда в конце i тыс. н.э., до этого они жили между Вис­ лой и Одером. Как все легко и просто, и стоит ли ученым «копья ломать»! Более того, славяне, оказывается, были ко­ чевниками-скотоводами, не оставившими следов в мировой культуре, а киевляне - это тюрки-кипчаки, в IX в. завоеван­ ные русами. Название «Киев» происходит вовсе не от лето­ писного эпонима «Кий» (или древнетюркского кый 'селение, пригород, как полагает известный тюрколог С.Г. Кляштор ный), а по-тюркски означает «город зятя» и он с V в. был столицей каганата Украина, а Великая Степная Страна су­ ществовала с IV до XVIII в.! Построения М. Аджиева завер­ шаются гневным укором: «Почему великий кипчакский народ стараниями московских историков вычеркнут из истории Древнетюркский словарь. Ред.: В.М. Наделяев, Д.М. На силов, Э.Р. Тенишев, A.M. Щербак. Л., 1969. С. 440.

России и из своей собственной истории?»167. Знакомая нам картина - создав нечто в своем безудержном воображении, параисторик начинает требовать официального признания.

Так создается «правильная вводная часть», после коей сле­ дует самая суть построений и мифов, порожденных миража­ ми, иллюзиями М. Аджиева.

Приведем еще несколько истинно «новаторских» пас­ сажей Аджиева: Кирилл и Мефодий, создавшие славянскую письменность и почитаемые как великие просветители сла­ вян, были по происхождению, оказывается, не византийски­ ми греками из Солуни (совр. Салоники), а тюрками кипчаками (правда, молдавский историк А. Гроза «сделал»

их румынами). А факт крещения Руси в 988 г. придуман, его не было. Это и понятно, ведь по М. Аджиеву, христианская церковь сложилась на нынешней территории России в 381 г., когда степняки-тюрки привнесли сюда христианство, «Из Степи пришло на Русь христианство» - вещает М. Аджиев.

Историкам должно быть стыдно за то, что они так долго и упорно распространение христианства на Руси приписывали грекам-византийцам! При этом наш «новатор» не ищет отве­ тов на неизбежно возникающие вопросы: существовали ли с IV в. в степях Южной России кипчаки, если хорошо известно об их первом упоминании здесь лишь под 1054 г.?;

были ли когда-нибудь кипчаки христианами?;

почему христианская церковь в России (точнее в Степи) сложилась именно в 381 г.? и откуда взялась эта точная дата?;

и т.д. Впрочем, М. Аджиев не делает разницы между гуннами, хазарами, со­ временными тюркскими народами, все они для него на одно лицо - это «наш кипчакско-половецкий народ», «потерявший запах емшан-травы», «судьбой разбитый на осколки и раз­ бросанный по свету». Он эмоционально восклицает: «Так и случилось: из великого степного народа, в V в. покорившего Аджиев М. О «Москальских вотчинах» в России // Родина.

№ 7. 1994. С. 24-26;

Он же. О «Москальских вотчинах» в Рос­ с и и // Независимая газета. 11.01.1994.

Европу, теперь сделали маленькие «народики». Важных ка­ рапузов. Так и идем мы по жизни - веками нас разделяли, чтобы властвовать над нами!... Но «народики», в ущерб Ис­ тине придумывающие себе прошлое, во сто крат страшнее и в тысячу раз позорнее. Они смирились со своим унижением, кандалы им больше не трут. Забыв древние святые образы, рисуют себе новые, очень сомнительного происхождения.

Жалкие, потерянно копошащиеся, они уже не видят разва­ лин величественного отчего дома, не чувствуют былую теп лоту»168. Мы не случайно привели эту пространную цитату.

Это не радение за свой народ. Эмоции у этого псевдоисто­ рика и ура-патриота перехлестывают через край, «бьют фонтаном». До какой степени нужно опуститься в своем не­ уважении, чтобы ради проповедуемого, рожденного в воспа­ ленном воображении, мифически единого и великого степно­ го народа так оскорблять современные тюркские народы, вписавшие и вписывающие свои яркие и славные страницы в летопись мировой истории и культуры! Не мешало бы ему внять пожеланию Козьмы Пруткова: «Если у тебя есть фон­ тан, заткни его, - дай отдохнуть и фонтану».

Горячую проповедь «великого» кипчакско-половецкого народа, якобы называвшегося в Европе гуннами, гетами, варварами, куманами (безграмотная смесь!), М. Аджиев продолжает во многих публикациях. Обнаруживается, что половцы забыли свой язык и поэтому они называются иначе:

казаки, русские, украинцы, гагаузы, кумыки, карачаевцы, болгары, сербы, чехи... С удивлением мы узнаем, что кипча­ ки первыми в мире додумались до плавки железной руды, построив кузнечные горны;

имея новое железное оружие, кипчаки стали непобедимыми, легко завоевали Китай «еще до новой эры». А на Алтае кипчаки 2500 лет назад «одними из первых в мире познали образ Бога, создателя мира сего».

Аджи М. Полынь Половецкого поля. М., 1994. С. 14-15.

Кипчаки занимали огромную территорию от истоков Ду ная до Байкала, от Москва-реки до Босфора169.

Вот таким «забыванием» клеймит российскую историо­ графию М. Аджиев - почему она не признает эти «истори­ ческие факты», эти «научные идеи»? Почему забыли Ве­ ликую Степную Страну?! Ответ прост: такая страна не суще­ ствовала никогда и нигде, кроме как в измышлениях М. Ад жиева. Резко критикуя последнего, А. Кузьмин пишет;

«Вслед за развалом страны, ее экономики и идеологии, бро­ сившими и историческую науку в нокдаун, на страницы печа­ ти хлынул поток дилетантских фантазий, часто весьма ядо­ витого содержания. Все национализмы на окраинах бывшего Союза питаются такими фантазиями, и они уже обходятся в сотни тысяч жертв. Гражданская война всегда начинается в умах, а затем перекидывается на улицы...». Далее А. Кузь­ мин приводит не менее удивительные примеры: в словаре древнеукраинской мифологии С. Плачинды украинцы даны как основатели Трои и Рима, они же породили Иисуса Хри­ ста, на которого одновременно сделана заявка и в Чебокса­ рах (версия «Иисус Христос - чуваш»), и во Владикавказе (версия «Иисус Христос - осетин»). Оценка писаний М. Аджие ва: «вымысел в каждой строке»170, фальсификации истории171.

Аналогичные отзывы содержатся в статье В. Каджая выступления М. Аджиева «могли бы смело претендовать на первый приз за лучшую мистификацию на научную тему или пародию на псевдоученость, которая ну просто захлестнула нашу, ставшую такой плюралистической, прессу... это чис­ тейшей воды ахинея и галиматья», М. Аджиев лепит концеп Еще одна тайна: половцы! Беседа с писателем Myрадом Аджиевым // Книжное обозрение. № 52. 27.12.1994. С. 20-21;

Аджи М. Европа, тюрки, Великая степь. М., 1998;

Он же. Тюрки и мир: сокровенная история. М., 2004.

Кузьмин А. Мародеры на дорогах истории // Родина. № 7.

1994. С. 26-29.

Новосельцев АЛ. Иван отнюдь не дурак // Независимая газета. 19.03.1994.

цию «Великого тюркского (кипчакского) народа» столь же по­ рочную, как аналогичные концепции Великого германского, славянского и других народов»172. Мы согласны с этими оценками. Отсутствие у М. Аджиева элементарной самокри­ тичности и сдерживающего начала (что свойственно многим дилетантам) позволяет ему идти на самые невообразимые этноисторические построения-фантасмагории.

Одной из «вершин» творчества М. Аджиева стала соз­ данная им новая «концепция» происхождения христианства.

В работе «Полынь Половецкого поля», ряде публикаций в центральной и региональной прессе, а затем в книгах «Тай­ на святого Георгия или подаренное Тенгри» (М., 1997) и «Европа, турки, Великая Степь» (М., 1998) М. Аджиев ни много, ни мало «обосновывает» и объявляет христианство (со всеми его атрибутами, литургией, догматикой) плодом религии древних тюрок (при этом для автора не существует различий между гуннами, хазарами, кипчаками, кумыками, балкарцами, карачаевцами и т.д.), а собственно Иисуса Хри стоса - сыном Тенгри-хана. Подробный анализ этой науко­ образной «концепции», поданной красивым и чувствитель­ ным языком и привлекательной для неискушенного читате­ ля, занял бы огромное место. Позволим остановиться только на краеугольном камне этой «теории» - на отождествлении личностей св. Георгия Победоносца и св. Григориса.

По немыслимой мысли М. Аджи, Георгий-Григорий, якобы ознакомившись в начале IV в. н.э. с религией тюрков кипчаков, воспринял ее и, как делали тенгриане, «первым из христиан принял водное крещение... и наложил на себя кре­ стное знамение в знак очищения и подчинения Богу (Тенгри - авт.)», положил начало процессу «познания божественной истины» европейцами, т.е. принятия ими тенгрианства, то бишь христианства. Это «откровение» «исследователя» со­ провождается разрекламированной средствами массовой Каджая В. Кому нужна иерархия наций? // Родина. № 1 1.

1994. С. 38-39;

см. также: Каджая В. Еще раз о национальных мародерах// Независимая газета. 13.08.1997.

информации «сенсацией»-мифом об «обнаружении» им мо­ гилы св. Георгия Победоносца в Дагестане.

Хорошо, если б дело касалось только личности М. Аджи, выставляющего напоказ свою научно-методологическую и историческую неграмотность, заметную даже для непрофес­ сионала. Но сделанное им «открытие» и бурная, настойчи­ вая реклама его (в т.ч. Межгосударственной телерадиоком­ панией «Мир») приобретают международный резонанс, ибо имя великомученика св. Георгия Победоносца широко из­ вестно и почитается многими народами и во многих странах, а сама же новая «концепция» о происхождении христианства (как и «исследования» М. Аджи по этногенезу и этнической истории тюркских, славянских и кавказских народов), полу­ чив соответствующую пропаганду в националистических кру­ гах, способна ухудшить и без того напряженные межэтниче­ ские (и политические) отношения. Чего стоят, например, та­ кие выводы и заявления автора: «Аттила и его соплеменники сделали Европу христианской» или «Узнают о своем кип­ чакском прошлом и болгары, сербы, хорваты, чехи, венгры, австрийцы, баварцы, саксонцы, жители Северной Италии, Германии, Испании, Швейцарии, Восточной Франции, Анг­ лии, Северной Европы... Америки и Австралии... Да-да, многие из их предков когда-то считались великолепными всадниками, говорили на Тюркском языке... И называли себя Кипчаками». Набор таких «откровений» можно продолжать «до бесконечности».

«Первооткрыватель» в своих построениях опирается, главным образом, на сообщение армянского историка V в.

Фавстоса Бузанда, который в своей «Истории Армении» рас­ сказывает о проповеднической деятельности в Южном Даге­ стане, в районе Дербента первосвященника Кавказской Ал­ бании юного Григориса (а не Георгия!). При попытке распро­ странения христианства среди ираноязычного (а не тюркоя зычного!) племени маскутов (а не кипчаков!), обитавших в равнинной зоне к югу от Дербента, Григорис был умерщвлен.

Точная дата его смерти неизвестна, но, судя по данным древнеармянских авторов (Бузанда, Агатангелоса, Хорена ци), случилось это в 330-х годов, вскоре после смерти ар­ мянского царя Трдата. По Бузанду, маскуты «сначала по­ слушались, приняли (веру Христову) и подчинились;

потом же, когда они стали разбираться в христовых законах и уз­ нали от него (Григориса - авт.), что богу ненавистны грабе­ жи, хищничество, убийство, жадность..., то обозлились на его слова... И царь (маскутов Санесан - авт.) изменил свою мысль и внял словам своего войска». В итоге, Григориса привязали к хвосту дикой лошади и пустили по полю. На месте его гибели впоследствии была возведена часовня, и это место, расположенное южнее Дербента, близ сс. Белид жи и Нюгди, было одним из самых почитаемых среди хри стиан-григорианцев Восточного Кавказа еще в 1920-х годах.

Для М. Аджи имена Григориса (Григория) и Георгия и их производные идентичны, и события, описанные Бузандом, он связывает с Георгием. Созвучные и тождественные на первый взгляд для неспециалиста, эти имена совершенно различны, имеют разное значение, и нет нужды, как это де­ лает М. Аджи, отождествлять Гришу и Юру, Григория и Его рия и т.д.

Имя Григорий происходит от греч. Gregorios «бодрст­ вующий». Оно звучит в латин. Грегориус, англ. Грегори, нем. Грегор, Грегориус, франц. Грегуар, итал. Грегорио, груз. Григол, арм. Григор, Григорис, в русских сокращенных именах - Гриша, Гриня. Имя же Георгий (по М. Аджи, произ­ водное от тюрк. Джарган или Гюрджи) также греческого происхождения и переводится как «земледелец»;

оно было одним из эпитетов, добавочных имен верховного бога Зевса, который, согласно мифам, покровительствовал земледелию.

В русской разговорной речи - это Егорий, Егор, Юрий;

ему соответствуют англ. Джордж, франц. Жорж, нем. Георг, Юр ген, итал. Джорджи, груз. Георги, арм. Геворк, араб. Джирд жис и т.д.

Достаточно немного разбираться в ономастике или за­ глянуть в ономастический справочник, чтобы узнать и понять разницу между именами Григорий и Георгий. Но «профессо­ ра» - не историка и не языковеда, это различие не может смущать, ведь даже такие религиозные термины, как бог, господи, алтарь, аббат, клир, икона, псалтырь, католикос, монастырь и др., он без тени сомнения объявляет тюркски­ ми по происхождению (находя им фантастические этимоло­ гии), привнесенными тенгрианами-кипчаками в христианскую среду! [Приведем только несколько примеров. По М. Аджи, например, слово алтарь представляет собой комбинацию двух тюркских слов alt «низ» и or "восходить" (затем была предложена иная этимология: ala «Берущий - одно из обра­ щений к Богу» и tor «почетное место»);

псалтырь - это псак «корона, венец» и «алтарь»;

икона - не что иное, как древне тюркское а/ «говори» и korii «истинно, правдиво»;

мона стырь же означает «собираться около Манаса на молитву»

или же «спаси душу» (от manasa «душа» и tar «спасать»)].

Правда, после критики в свой адрес173, «профессор» не­ сколько подкорректировал свою версию: Григорис - это мир­ ское имя святого Георгия.

М. Аджи в его фантазиях, выдаваемых за истину, не оста­ навливает и то, что святые Григорий и Георгий имели разное происхождение, жили в разное время, и то, что армяно григорианская и грузинская православная церкви ясно раз­ личают эти две личности. Автору «открытия» это должно было быть известно - ведь он знаком с их житиями. Но то ли сознательно, то ли бессознательно М. Аджи скрывает и ис­ кажает факты в угоду буйному полету своей мысли. Видимо»

дает знать «пьянящий запах полыни» Половецкого поля, так «наркотически» воздействующий на него.

Св. Григорий происходил из знатного рода Суренов, по происхождению был парфянином. Его дедом был св. Гри Гаджиев М.С. Могила Святого Георгия Победоносца в Да­ гестане - миф, а не открытие // Новое дело. 07.06.1996;

Он же.

Блеф о Святом Георгии // Дагестанская правда. 22.05.1997;

Он же. Блеф о святом Георгии, или Христос - сын Тенгри-хана (об очередной фальсификации истории и культуры тюрков) // Этни­ ческая история тюркских народов Сибири и сопредельных ре­ гионов. Омск, 1998. С. 132-137.

горий Лусаворич - Просветитель Армении, имя которого (а не его внука, как полагал М. Аджи) дало обозначение армя­ но-григорианской церкви. Отец Григория Лусаворича - Анак Сурен около 260 г. в результате заговора убил армянского царя Хосрова. За это вся семья Анака вскоре была уничто­ жена, и только малолетний сын был спасен кормилицей христианкой, унесшей его в г. Кесарию Каппадокийскую. Там мальчик был крещен, получил имя Григорий и христианское воспитание. Повзрослев, он отправился в Рим, где, желая искупить вину отца, поступил на службу к Трдату - сыну уби­ того царя Хосрова. Вскоре, около 287 г., Трдат при поддерж­ ке римлян вступил на армянский трон. Григорий же в течение 13 лет находился в заточении, а затем, примерно в 304 г., получил сан епископа и стал первосвященником и устроите­ лем Армянской церкви. Около 331 г. Григорий Лусаворич пе­ редал церковный престол своему младшему сыну Аристаке су, а сам «избрал горы и пустыни и пребывание наедине с самим собой в безмятежности мыслей, дабы безраздельно предаваться беседе с богом».

Старшего же сына Григория Лусаворича звали Вртанес, и именно его сын, носящий имя деда, будучи еще не­ совершеннолетним, стал просветителем Кавказской Ал­ бании и вскоре погиб во время своей миссионерской дея­ тельности среди маскутов в районе Дербента. Судя по нар­ ративным источникам, св. Григорий - внук Григория Лусаво рича родился никак не ранее 310 г. Приводимые подробно­ сти из сочинений армянских авторов V в. просто необходи­ мы, дабы показать несостоятельность «открытия» М. Аджи и всей его концепции о тюркском происхождении христианства на уровне исторических фактов и свидетельств, а не голо­ словных и ложных утверждений, которыми изобилуют его публикации.

Тело погибшего от рук маскутов Григория его ученики последователи перенесли в область Хабанд, в деревню Амарас «и там положили в церковь близ кафедры с се­ верной стороны» (Хоренаци, Каланкатваци). В 1969 г. во время раскопок в Амарасском монастыре (Карабах-Арцах) азербайджанским археологом, проф. Р.Б. Геюшевым были найдены древнее захоронение и надмогильная плита с ар­ мянской надписью «Это могила св. Григориса, мужа умного».

Уже эти неопровержимые факты показывают несостоятель­ ность версии М. Аджи об «открытии» им захоронения Григо риса-Георгия близ Дербента.

Кем же был собственно святой великомученик Георгий?

Согласно сказаниям Симеона Метафраста, церковно исторической традиции, он происходил из знатного каппадо кийского рода и занимал высокое воинское положение. В пе­ риод жестоких гонений на христиан в правление императора Диоклетиана (284-305 гг.) он сложил с себя военный сан и явился исповедником христианства. За свою привержен­ ность вере Христа Георгий после тяжких мучений был обез­ главлен около 303 г. в г. Никомедии. Традиционная дата его смерти - 23 апреля - почитается как день св. Георгия (Юрьев день). По церковной традиции, голова его покоится в Риме, в храме, носящем его имя.

Приведенные данные, содержащиеся в исторических ис­ точниках, а не являющиеся плодом воображения, раз­ венчивают созданные нашим современником мифы об иден­ тичности святых Григория и Георгия, о могиле св. Георгия в Дагестане, о тюркском корне христианства. Личности Григо­ рия и Георгия объединяют вера и ореол святости, мучениче­ ства. Но они не имеют ничего общего ни в имени своем, ни в происхождении, ни в месте своей жизнедеятельности и смерти. Св. Георгий погиб еще до рождения св. Григория!

По убеждению М. Аджи, захоронение св. Георгия на­ ходится в сел. Джалган, близ Дербента, на месте средне­ векового мусульманского пира-зийарата (каковые имеются во многих селениях Дагестана), почитаемого местными жи­ телями. Только лишь созвучие ойконима с именем Джарган (и вольное обращение с историческими фактами) дало осно­ вание «найти» здесь могилу св. великомученика! Между тем и топоним Джалган находит свое толкование на местной почве.

Сельчане-джалганцы были весьма обрадованы тому, что «могила св. Георгия» сулит им и воду, и газ, и ас­ фальтированную трассу, и прочие прелести цивилизации, связанные с превращением сел. Джалган во вторую Мекку или Иерусалим. Для этого необходимо, по мнению М. Аджи, на месте создать определенную инфраструктуру для приема паломников, могила святого должна стать одним из центров религиозного паломничества, и появление подобного рода духовного центра, в конечном счете, будет способствовать оздоровлению экономики Дагестана174. С этой целью авторы идеи (от лица телерадиокомпании «Мир») в 1996 г. обратились в Правительство Дагестана с просьбой о выделении 50 тыс.

долларов на съемки рекламного фильма «Тайна святого Ге­ оргия» (автор - М. Аджи), который вскоре был снят и получил премию «Лучшее интеллектуальное путешествие 1996 г.»!

Вся эта история и ее главное действующее лицо весьма напоминают небезызвестного персонажа И. Ильфа и Е. Пет­ рова с его мистификаторским проектом превращения Васю ков в Нью-Москву и «элегантнейший центр Европы, а скоро и всего мира». Правда, великий комбинатор, в отличие от «ге­ роя нашего времени», был значительно скромнее и не столь оборотист: просил сто рублей, но согласился и на два­ дцать - «на первичные телеграммы».

К сожалению, нашлись организации и влиятельные ли ца, введенные в заблуждение или поверившие в «от Новое дело. № 17. 25.04.1997.

М. Аджи, по информации газеты «Новое дело» (№ 17, 25.04.1997 г.), в числе людей, участвующих в работе фонда «Святой Георгий», назвал Председателя Правительства Рес­ публики Татарстан В. Лихачева, советника Президента Респуб­ лики Азербайджан Оруджева, маршала Шапошникова и др., а депутат Государственной Думы В. Баюнов в письме № 172/7 110 от 25.06.1997 г. обратился к Зам. Пред. Правительства РФ О.Н. Сысуеву «поддержать инициативу Международного благо­ творительного фонда «Святой Георгий»... в организации 06 крытие» М. Аджи и готовые были взять на себя реализацию проектов профессора и «лучшего интеллектуального путе­ шественника 1996 г.», в т.ч. и по созданию в Джалгане, на месте воображаемой могилы св. Георгия, «центра религиоз­ ного паломничества, вроде Мекки и Иерусалима». Это обе­ щало, по крайней мере на подготовительной стадии, нема­ лые финансовые вложения и доходы, в т.ч. и Международ­ ному благотворительному фонду «Святой Георгий». Но па­ троны и спонсоры, кажется, вовремя одумались, ибо святые места создаются не по замыслу и желанию какого-либо про­ фессора, не по проекту, а народом, его памятью, верой и уважением.

В основе далеких от науки этногенетических и историко культурологических сочинений М. Аджи лежат эмоции и ам­ биции их автора, а идейная нагрузка определяется конкрет­ ной этнополитической обстановкой. Книги этого автора, вы­ пускающиеся большими тиражами, пользуются спросом в тех республиках Российской Федерации и странах СНГ, где представлены тюркские народы. Идеи, высказанные в этих книгах, проповедующие этническую, культурную исключи­ тельность тюркских народов, получают там благодатную почву, пропагандируются и рекламируются. Они получают поддержку и в определенных кругах Турции: например, не­ кий доктор Камил Гюнер опубликовал хвалебный отзыв на одну из книг М. Аджи 176 и подчеркнул глубокую символиче­ скую связь ее с книгами подобного рода (Sumer F. Oguzlar.

Istanbul, 1992;

Kirzioglu F. Kipchaklar. Ankara, 1992;

Сулейме нов О, Аз и Я. Алма-Ата, 1975). Так новая «теория» проис­ хождения христианства приобретает популярность и сторон­ ников.

Подобные современные фальсификации и «открытия» не только нешуточны, но и небезопасны для развития нашего сообщества, межнациональных взаимоотношений на пост щероссийского культурно-религиозного гий» в г, Дербенте».

См,: Erne! Magazine. Ankara, 1996.

советском пространстве. И задача ученых не игнорировать, а противостоять этим «концепциям» и «сенсациям», пред­ ставляющим собой мифотворчество и питающим корни на­ ционализма.

В настоящее время М. Аджи, «расправившись» с хри­ стианством, начал «наступление» на ислам. На недавнем Международном научно-практическом семинаре «Обще­ человеческие ценности мировых религий как основа ус­ тойчивого развития» (Москва, октябрь 2001) в своем докладе он категорически и безапелляционно объявил: «Первой ме­ четью стала Мечеть Скалы, построенная тюрками в Иеруса лиме 177. Этот факт свидетельствует о том, что мусульман­ ская архитектура стала продолжательницей тюркских тради­ ций. Когда-то мусульмане молились на Восток, почтительно склоняя головы к Алтаю, который они называли священной горой Каф. И тюркский крест носили на груди они. Его сохра­ нили мечети в своих орнаментах... Одежда мусульман цели­ ком взята от тюрков. Арабская письменность вся вышла из тюркской скорописи, из уйгурского письма.... Отдельная те­ ма - ранние тексты Корана»178. И так далее.

Заметим, что этот семинар, на котором М. Аджи опо­ вестил научный мир о своем новом квазиисторическом ис­ следовании, о своем новом мифе, был проведен под эгидой Международного Центра Обучающих Систем (МЦОС) ЮНЕ­ СКО, международной кафедры-сети UNESCO-ICES «Техниче­ ское и профессиональное образование и подготовка кад­ ров». Но приведенного вида паранаучные, ненаучные док Араб. Куббат ас-Сахра «Купол скалы» - купольная ме­ четь в Иерусалиме в центре ал-Харам аш-Шариф над издревле почитавшейся скалой, где по преданию Авраам (Ибрагим) при­ нес в жертву Исаака, одна из главных святынь, возведенная в 686-691 гг. в правление халифа Абд ал-Малика.

Аджи М. Духовная культура тюркского м и р а / / 2 - й м е ж д у народный научно-практический семинар «Общечеловеческие ценности мировых религий как основа устойчивого развития».

Тез. докл. М., 22-24 октября 2001 г.

лады и «теории» не только не дают ничего положительного и полезного для устойчивого развития и профессионального об­ разования, но, наоборот, они разрушают их, порождая идеоло­ гию национализма и сепаратизма, Это не единственная научная трибуна, на которой М. Аджи пропагандировал свои взгляды. В том же году в Ба­ ку на Международной конференции «Этнокультурное насле­ дие Кавказской Албании» он выступил с сообщением, в ко­ тором, подыгрывая тюркоцентристским общественным на­ строениям, предпринял попытку показать исконно тюркское происхождение кавказских албан, но был подвергнут резкой критике молодым исследователем-албанистом З.В. Канан чевым.

Не менее «эффективны» разыскания в тюркоцентри стском направлении лингвиста, кандидата наук К.С. Кадыр аджиева. Его «исследование», носящее претенциозное на­ звание «Загадки кумыкской и тюркской истории от Эгейского до Каспийского морей» (Махачкала, 1992) посвящено, судя по аннотации, «древнейшей истории, этнографии, географии и языку кумыков». Автор предпринимает попытку «просле­ дить» «становление протокумыкского этноса и его историке лингвистические связи с народами и языками Эгейского, Ме сопотамского и Каспийского регионов». Всесторонняя крити­ ка этого сочинения была дана Р.Г. Магомедовым, к статье которого мы и отсылаем читателя179. Но позволим себе ос­ тановиться на некоторых положениях этой работы К.С. Ка дыраджиева, дабы лишний раз продемонстрировать ее крайнюю этноцентристкую направленность. Так, например, по мнению автора, который путает все и вся, в X-V тыс. до н.э. территория от Малой до Средней Азии (Анатолия, Месо­ потамия, Кавказ, Иран, Средняя Азия) была заселена раз­ личными урало-алтайскими племенами, являлась родиной тюркоязычных неолитических культур. Причем эти заклю Магомедов Р.Г. По поводу одних историко-лингвисти ческих загадок // Алародии. Этногенетические исследования.

Махачкала, 1995. С. 126-142.

чения, основанные на полном незнании археологии, ме­ тодики археологических кабинетных исследований и ре­ конструкций и бездоказательность которых очевидна, для придачи им вескости сопровождаются вводными словами «новейшие исследования, проведенные нами, позво­ ляют...». Передергивая мнения исследователей, их научные гипотезы, осторожные высказывания о культурно-ис­ торическом влиянии переднеазиатского региона на балкано эгейский в эпоху неолита и энеолита (V1-V тыс. до н.э.), К.

Кадыраджиев играючи заявляет, что тюрки в неолите пере­ секли Босфорский пролив и заложили фундамент европей­ ской цивилизации. Для обоснования своих историко археологических и этногенетических выкладок исследова­ тель, как специалист-лингвист, активно «использует» данные языкознания, опять-таки искажая или умалчивая те или иные мнения ученых. В итоге мы имеем: что шумерский язык- это «древнейший тюркский язык»;

что «эламский язык является одним из древнейших тюркских языков»;

что кутии, луллу беи, касситы, населявшие территорию Мидии в 11 11 тыс. до 1— н.э., были носителями тюркского языка;

что племена каспи ев, гелов, легов, гаргаров (племена Кавказской Албании) го­ ворили на языке родственном кумыкскому;

что кумыки явля­ ются прямыми наследниками каспийско-эламского этноса и «древнейшим исконным населением Дагестана как в эт­ ническом, так и в лингвистическом отношениях»;

что «па­ леолитическое и неолитическое население Восточного Кав­ каза относилось к кругу эламско-каспийских племен, входя­ щих в состав урало-алтайцев и тюрок» и т.д. и т.п. Такова «научная» направленность работы К.С. Кадыраджиева, яв­ ляющейся, п о заключению Р. Г. Магомедова, иррациональной по своей сути, ненаучной по структуре и содержанию, пред­ ставляющей собой «полуфабрикат» умственного труда180.

В одной из своих статей И.М. Мизиев писал: «Понятна та огромная ответственность, которая ложится на ученых, при­ званных очень внимательно и тактично освещать весьма де Там же. С. 137-139.

ликатные вопросы и далеких, и современных межэтнических контактов... тенденциозность в освещении наследие Д Р Е В Н И Х племен, хотим мы того или нет, отбрасывает негативную тень и на современные взаимоотношения»181. Мы разделяем это справедливое высказывание, но именно тенденциоз­ ность и безответственность характеризуют публикации само­ го И.М. Мизиева, М. Аджиева и других творцов этнонациона листической квазиисториографии многонационального Се­ верного Кавказа, чей квасной патриотизм «заставляет трак­ товать все исторические события в самом выгодном свете именно для своего народа к вящей его славе». В итоге соз­ данная ими этнонационалистическая модель прошлого со­ держит в себе «элемент (мы бы сказали, основы - авт.) по­ сягательства на чужое прошлое, чужих предков, чужие куль­ турные достижения».

Мизиев И.М. Кипчаки и балкарцы // Советская молодежь.

24,03.1987.

Шнирельман В.А. Ценность прошлого..,. С. 2 1.



 

Похожие работы:





 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.