авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


УЧЕНЫЕ МГИМО

Ульциферов Олег Георгиевич

Среди многих замечательных ученых, работающих в МГИМО, имя Олега Георгие-

вича Ульциферова занимает особое место. Олег

Георгиевич – один из старейших препо-

давателей нашего университета, работает на кафедре индоиранских и африканских языков

с 1956 года. За более чем пятидесятилетнюю преподавательскую деятельность О.Г. Уль-

циферов подготовил множество специалистов-индологов как для СССР и России, так и для стран Восточной Европы и Китая, многие из которых занимают сейчас ведущее положе ние, как в МИД России, так и в других ведомствах и научных учреждениях.

В 1990 году О.Г. Ульциферов возглавил кафедру индийских языков МГИМО, а в 1995 году – кафедру индоиранских языков, ставшую ведущим центром подготовки специа листов по индийским и иранским языкам в России. С 1999 по 2004 годы руководил кафе дрой индоиранских и африканских языков нашего института, под его руководством были созданы уникальные учебники и учебные пособия по языкам хинди, бенгали, персидскому, дари, урду, являющиеся сегодня базовыми для студентов МГИМО.

Однако Олег Георгиевич не обычный преподаватель. Доктор филологических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, почетный профессор МГИМО, советник первого класса, О.Г. Ульциферов является не только признанным в мире специалистом в области теории и практики языка хинди и высококлассным переводчиком, но и одним из основателей современной научно-практической школы преподавания языка хинди в России, что включает разработку теоретических и практических вопросов грамма тики этого языка и методику его преподавания. Он написал 27 учебников языка хинди.

Именно по ним ведут обучение этому языку все высшие учебные заведения нашей страны.

По ним же изучают язык хинди и в странах СНГ и в странах Восточной Европы. За один из них О.Г. Ульциферов был удостоен звания лауреата международной премии им. Дж. Неру.

В нашем институте эти заслуги также не остались незамеченными. За заслуги в становле нии российской школы преподавания языка хинди, Олег Георгиевич в 1994 году стал пер вым лауреатом премии МГИМО им. профессора Х.К. Баранова, а в 2008 году был удостоен этой премии еще раз.

Помимо учебников, О.Г. Ульциферов большое внимание уделяет разработке новых лингафонных курсов, учебных пособий по политическому, экономическому и юридическому переводу языка хинди, пишет монографии и теоретические статьи. Его научные работы дали современное толкование грамматики этого языка, что было признано не только в Рос сии, но и за ее пределами, особенно в Индии. Три работы «Глагол в хинди», «Практическая грамматика хинди» и «Синтаксис хинди» были опубликованы в Индии и включены в список обязательной литературы ряда индийских университетов.

О.Г. Ульциферов является составителем нескольких специальных хинди-русских и русско-хинди словарей, включая хинди-русский учебный словарь для индийцев, изучаю щих русский язык. Вышли в свет два больших словаря: «Современный русско-хинди сло варь» (120 тыс. слов и словосочетаний) и «Современный хинди-русский словарь» (130 тыс.

слов и словосочетаний).

За свой вклад в дело изучения языка хинди проф. О.Г. Ульциферов в 1995 году был удостоен звания почетного доктора литературы хинди Аллахабадского международного университета хинди (высшая ученая степень по литературе в Индии). В 1997 году Харид варский университет «Кангри Гурукул» присудил ему ученую степень доктора лингвистики (высшая ученая степень по лингвистике в Индии). Кроме того, за развитие и пропаганду языка хинди за пределами Индии О.Г. Ульциферов получил несколько премий Всеиндий ской ассоциации институтов хинди и ряда региональных индийских организаций.

В этом номере нашего журнала мы представляем статью О.Г. Ульциферова «Сов ременный литературный язык хинди», посвященную анализу ранее малоизученных лек сико-грамматических форм этого языка, что, несомненно, важно не только для филологов-лингвистов, занимающихся теоретическим исследованием грамматических кон цепций языка хинди, но и для практических специалистов – переводчиков, для отражения максимально точного смысла передаваемого текста.

УЧЕНЫЕ МГИМО О.Г. Ульциферов* СОВРЕМЕННЫЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЯЗЫК ХИНДИ (развитие грамматической мысли) Развитие грамматической мысли современного литературного языка хинди (далее СЛЯХ) представляет собой длительный и сложный процесс. Любой исследо ватель, разрабатывая собственную грамматическую концепцию СЛЯХ, не может игно рировать предшествующее лингвистическое наследие. Однако он не обязан канонически следовать тому, что было написано его предшественниками, какими име нитыми они бы ни были, поскольку время и более углубленное изучение предмета, ко торое опирается на определенный уровень развития грамматической мысли, вносят свои коррективы в любую, некогда казавшуюся совершенной схему.

СЛЯХ принадлежит к тем великим языкам мира, научно-практическая грамма тика которого сложилась к концу XX в., хотя об этом языке на протяжении XIX и XX вв.

написано довольно много по-своему хороших работ. Причина этого кроется, на мой взгляд, в том, что в основу разработки грамматики СЛЯХ в XIX в. легла английская грамматическая школа, которая во многом повлияла на формирование нормированной грамматики СЛЯХ. Первые грамматические разыскания в этом языке были сделаны английскими исследователями, которые пытались осмыслить СЛЯХ сквозь призму своих грамматических воззрений. Как известно, начиная с XIII в., Индия находилось под властью мусульманских правителей, родными языками которых были тюркский и персидский. Хинди в различных языковых проявлениях, имевших статус самостоя тельных языков (брадж, авадхи, каннаудж и др.), бытовал на уровне разговорного языка. В силу этого он не был предметом изучения и преподавания, его грамматика никак не разрабатывалась. Литературным языком мусульманского двора был сначала персидский язык, потом (с XVIII в.) – язык урду. Завоевав к началу XIX в. практически всю Индию, англичане столкнулись с необходимостью управления этой огромной стра ной, что создавало необходимость общения с местным населением Северной Индии.

Для этой цели не подходили ни персидский язык, ни урду, поскольку большинство на селения этого ареала говорило на хинди или родственных ему языках. Это заставило английский правящий аппарат начать изучение основного языка Северной Индии, языка хинди. Но для обучения хинди англичан, как военных лиц, так и гражданских чи новников было необходимо изучить этот язык. Так родилась серия «переводных» и «миссионерских» грамматик. «Переводных» потому, что грамматическая система хинди подгонялась под английскую, а все то, что не укладывалось в рамки английской грамматики, отбрасывалось или оставлялось без внимания. Здесь основными авто рами грамматики были английские офицеры. «Миссионерских» потому, что во многих случаях авторами некоторых грамматик были миссионеры, прибывшие в Индию для пропаганды христианства.

Работа по созданию первых грамматик началась в колледже форта Вильяма в Колкате. Глава колледжа Дж.Б. Гилкрайст написал в 1798 одну из первых грамматик на английском языке.1 Одновременно с этой работой вышло небольшое пособие по языку хинди «Каваяд хинди» («Грамматические правила хинди»), автором которого явился создатель одного из первых прозаических произведений на СЛЯХ Лалу-джи Лал.2 Эти более чем скромные исследования языка, равно как и следующие за ними сочинения английских авторов (Дж. Шекспир и В. Ятс), представляли собой свод эле ментарных правил, с помощью которых английский колониальный аппарат мог овла деть языком хинди.3 По мнению некоторых индийских авторов, подобные пособия изобиловали ошибками, путались в терминологии и давали неверное представление о языке в целом. * Ульциферов Олег Георгиевич, доктор филологических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, почетный профессор МГИМО.

УЧЕНЫЕ МГИМО Во второй половине XIX в. появился ряд грамматик, написанных индийскими ав торами. Эти грамматики, по мнению одного из самых авторитетных грамматистов языка хинди Камта Прасада Гуру, были эклектичной смесью грамматических норм хинди и санскрита, причем довлеющее влияние оказывали санскритские грамматические пра вила. К подобным произведениям К.П. Гуру относил «Грамматику Хинди», написанную раджой Шивпрасадом и вышедшую в 1875 г. Последняя четверть XIX в. отмечена выходом ряда хороших не только для своего времени, но и для наших дней работ Дж. Бимза, С.Х. Келлога, Дж. Платса и Р. Хернли, которые как бы подводили итог столетнему изучению СЛЯХ и других ин доарийских языков.6 Каждая из этих работ представляет собой законченную и ориги нальную систему освещения индоарийских языков как в сравнительно-историческом плане (Дж. Бимз и Р. Хернли), так и в плане синхронного описания языков хинди (С.Х. Келлог и Дж. Платтс).

В конце XIX в. и начале XX в. появилось много небольших практических грам матик, авторы которых не пытались представить СЛЯХ как какую-то самобытную грам матическую систему, а преследовали сугубо практические цели. Вряд ли можно ожидать серьезного исследования языка от сугубо практических и компилятивных работ С.А. Тимма, Ф.Р. Чемпена и Д. Форбса, излагающих всю грамматику на 43, 42 и 26 страницах мелкого формата. Наряду с практическими грамматиками, подгонявшими грамматический строй СЛЯХ под правила английской грамматики, в это же время вышел ряд работ, авторы ко торых пытались по-своему осмыслить различные явления языка. Сюда, прежде всего, относятся работы Ф. Пинкотта, Д.С.Филлотта, Е. Гривза, М. Кемпсона и более поздние работы Х. Шолберга и Т.Г. Бейли, которые хотя и не вышли полностью из-под влияния традиционного построения грамматики хинди, но, тем не менее, отличаются само стоятельным толкованием некоторых аспектов языка. Так, Д.С. Филлотт наметил первые шаги к пониманию причастий в СЛЯХ как ори гинального явления, свойственного только этому языку, которое не укладывается в про крустово ложе английских причастий. Т.Г. Бейли ограничил падежную систему хинди тремя падежами, а Х. Шолберг дал законченную систему склонений существительных.

К сожалению, вторая половина XX в. практически не дала новых оригинальных исследований по СЛЯХ, выполненных западными учеными. Можно лишь упомянуть от дельные работы, написанные не только англичанами, но и представителями других языковых школ (немецкой и чешской). Здесь можно упомянуть грамматические сочи нения В.С. Аллена, Дж. Бертона Пейджа, П. Хаккера, В. Милтнера и В. Порижки. XX в., на мой взгляд, проходит под знаком влияния двух отличных грамматиче ских школ – собственно индийской и отечественной, российской. Начиная с первой че тверти XX в. эти школы представили наибольшее количество разысканий в грамматической системе СЛЯХ.

Что касается индийской грамматической школы, то последняя четверть XIX в. и начало XX в. отмечены появлением ряда незначительных работ. Здесь можно упомя нуть грамматические сочинения Кешаврама Бхатта, Тхакура Рамчарана Синха, Рама ватара Шармы, Вишвевардатта Шармы, Рамдахина Мишры и некоторых других. Давая характеристику этим работам, К.П. Гуру утверждал, что «все написанные до на стоящего времени грамматики созданы для учеников начальных классов школ. В них приводятся главным образом элементарные правила…». Вершиной индийской грамматической мысли в этот период явилась, несом ненно, грамматика самого К.П. Гуру, в которой была предпринята первая попытка науч ного описания системы языка. К.П.Гуру достаточно полно и подробно изложил морфологию СЛЯХ, но практически не уделил внимания описанию синтаксиса, огра ничившись анализом предложения по его членам. Грамматика К.П.Гуру не смогла стать окончательным эталоном языка, поскольку в большей своей части она написана по об разцам английских грамматик и кое-где следует и санскритской грамматической си стеме. На этот недостаток работы указывал и сам К.П. Гуру.12 Тем не менее, в Индии до сих пор не вышло грамматики, написанной индийцем на языке хинди и равной по уровню нормирования языка грамматике К.П. Гуру. Все грамматики на языке хинди, на писанные индийцами и вышедшие в свет после грамматики К.П. Гуру, за исключением грамматического сочинения К.Д. Ваджпейи13, представляют собой поверхностные опи УЧЕНЫЕ МГИМО сания языка, предназначенные для школ и лиц, изучающих хинди на элементарном уровне. Среди обилия грамматик в лучшую сторону выделяются работы Тхахардас Пахвы, Дуничанда, С.Н. Шармы и особенно «Элементарная грамматика хинди» Арьен дры Шармы, изданная Министерством образования Индии. Первую попытку написания грамматики на языке хинди с индийских лингвисти ческих позиций предпринял К.Д. Ваджпейи. Большое, глубокое и своеобразное иссле дование К.Д. Ваджпейи коренным образом отличается от всего написанного ранее.

К.Д. Ваджпейи попытался представить оригинальную систему СЛЯХ в ее неразрывной связи с санскритом, как бы выполняя пожелание К.П. Гуру о том, что «для языка хинди поистине славным станет тот день, когда появится его грамматика, объединяющая в себе и «Грамматику» Панини и «Великий комментарий» Патанджали… Создание по добной грамматики станет возможным только тогда, когда блестящий знаток санскрита посчитает хинди самостоятельным развивающимся языком и займется его граммати кой». Однако, несмотря на блестящее изложение целого ряда разделов грамматики, работа К.Д.Ваджпейи не дает четкого представления о грамматической системе соб ственно СЛЯХ, как о целой системе, строящейся по своим законам, а композиционная усложненность в построении грамматики затрудняет пользование ею широким кругом читателей.

«Элементарная грамматика хинди» Арьендры Шармы в сжатом, порой конспек тивном виде описывает СЛЯХ как оригинальную систему. Само изложение во многих случаях свободно от влияния иных языковых школ и систем. Грамматика А. Шармы впервые выделяет в хинди такие грамматические категории, как категория аспекта, оригинально осмысливает глагольную систему этого языка. Однако и здесь вопросы синтаксиса изложены в самом общем виде.

После получения Индией независимости начинается заметный рост интереса ученых к самым разным проблемам СЛЯХ. Среди них заслуживают внимания работы Р.Н. Вале «Вербальные композиты в индоарийских языках», М.Л. Упрайтиха «Иссле дование аффиксов в хинди», А.П. Сумана «Хинди и природа его диалектов», Х.Д. Бахри «Семантика хинди», К.Ч. Баля «Исследования семантической структуры хинди», Капилдева Двиведи «Семантика и философия грамматики», Ямуны Качру «Введение в синтаксис хинди». Наряду с синхронным изучением языка, в Индии продолжалась традиция срав нительно-исторического изучения языка, начатая еще англичанами и теперь продо лженная индийцами. В этой области вышло несколько первоклассных работ, среди которых особенно выделяются фундаментальные исследования Шьямсундардаса «Языкознание», Дхирендры Вармы «История языка хинди», Сунити Кумар Чаттерджи «Индоарийские яхыки и хинди», У.Н. Тивари «Возникновение и развитие языка хинди», Б.Н. Тивари «Язык хинди», Бабурама Саксены «Общее языкознание», Манмохана Гау тами «Элементарное языкознание». В последней четверти XX в. под влиянием различных западных лингвистических течений в Индии начали появляться трансформационные, порождающие и падежные грамматики языка хинди. Здесь следует отметить работы Лакшми Баи Балачандран «Падежная грамматика хинди», Н.В.Раджгопалана «Трансформационно-порождающая грамматика хинди», Ямуны Качру «Очерки трансформационной грамматики хинди». В это же время выходит ряд исследований СЛЯХ, выполненных западными уче ными, среди которых выделяются работы Р.С. Мак-Грегора «Очерки грамматики хинди», П.Е. Хука «Сложные глаголы в хинди», П. Гаффке «Разыскания в синтаксисе хинди», Марго Хельзиг «Очерк грамматики хинди». С конца XIX в. начали появляться исследования по языку хинди, хотя все они на зывались грамматиками языка индустани или урду. Дело в том, что с середины 40-х годов XIX в. урду стал официальным языком судопроизводства и, по сути дела, офи циальным языком шахского двора. Русское правительство, проводя завоевательную политику в Центральной Азии, стремилось к установлению прямых отношений с Ин дией. Индия стала непосредственным предметом исследования офицеров Туркестан ского военного округа. Именно они и стали первыми авторами небольших грамматических сочинений. В первой четверти XX в. очень много сделал для изучения и пропаганды хинди УЧЕНЫЕ МГИМО в нашей стране сделал А.П. Баранников (ставший впоследствии академиком), кото рый наряду с большим количеством статей по отдельным проблемам языка хинди вы пустил в 1926 г. «Краткую грамматику хиндустани (урду).21 В 1934 он опубликовал новую работу «Хиндустани (урду и хинди)», которая явилась первым пособием по изучению хинди и урду. Несмотря на то, что работа А.П. Баранникова сыграла положительную роль в деле изучения хинди и урду, она не может считаться оригинальной и научной грамма тикой, поскольку содержит известное количество компилятивного материала и не явля ется нормированным изложением грамматики.

Наряду с грамматическими сочинениями А.П. Баранникова в 30-е годы поя вляются грамматические разработки и учебные пособия, созданные Эс.-Х. Вафа, как самостоятельно, так и вместе с И.С. Брагинским. После провозглашения независимости Индии началась интенсивная работа по изучению СЛЯХ и отдельных проблем его грамматики. На научную арену вышел ряд молодых ученых, которые активно включились в создание оригинальных исследования по этому языку. За пять лет, начиная с 1952 г., были подготовлены и защищены дис сертационные работы Л.Г. Лозового, Е.П. Челышева, А.С. Бархударова, А.А. Давидо вой, К.М. Недзвецкой, Л.М. Померанцева, Г.А. Зографа, Н.И. Солнцевой, В.А. Чернышева. За 50 лет, начиная с 1960 г., по СЛЯХ было написано заметное количество мо нографий, изданных как у нас, так и за рубежом. Здесь можно отметить работы А.С. Бархударова,25 В.А. Чернышева,26 В.П. Липеровского,27 Е.У. Катениной,28 Г.А. Зо графа,30 Б.А. Захарьина,31 О.Г. Ульциферова. Как показывает библиографический очерк работ, посвященных изучению языка хинди, в разработке теоретических и практических вопросов грамматики этого языка принимали участие в основном представители трех лингвистических школ: английской, собственно индийской и российской. В каждой из этих школ имеются характерные ра боты, наиболее полно вобравшие в себя достижения той или иной школы на опреде ленном этапе ее развития. К таким работам английской школы, бесспорно, принадлежат грамматики С.Х. Келлога и Дж. Платтса, индийской школы – грамматики К.П. Гуру и К.Д. Ваджпейи и российской школы – грамматики А.П. Баранникова, З.М. Дымшица и О.Г. Ульциферова.

Обе английские грамматики, вышедшие с интервалом в один год (грамматика Платтса в 1873 и грамматика Келлога в 1875), являют собой образец традиционной европейской описательной грамматики прошлого века, в которых эмпиризму речевой практики противопоставлен схематизм, состоящий в прямом переносе на материал но вого языка традиционных понятий и категорий латинской грамматики. Подобное каль кирующее схематическое применение результатов анализа на новые, малоизученные языки подгонялось под схему более изученного языка. На материале СЛЯХ это сказа лось в переносе схемы построения английской грамматики XVIII и XIX вв., нашедшее свое прямое отражение в грамматиках Келлога и Платтса.

Обе грамматики построены весьма стереотипно и состоят из трех разделов: фо нетики, морфологии и синтаксиса, причем в синтаксисе (у Келлога) рассматриваются не только и не столько предложенческие категории, сколько исследуется значение мор фологических категорий. Таким образом, в разделе морфологии показано, как обра зуются те или другие морфологические категории, а в разделе синтаксиса показано, что они означают. Так у Келлога на стр. 234 в разделе морфологии описывается, как об разуется настоящее совершенное (Present Perfect у Келлога), а в синтаксисе на стр.

474 и 475 объясняется, что он означает. У Платтса синтаксис предложения сводится к краткой характеристике его членов, за которой следуют параграфы, посвященные по рядку слов в предложении и согласованию (координации) подлежащего со сказуемым. Подобная схема построения описательной грамматики свойственна для всех грамматик языка хинди того времени, написанных на английском языке. Самым су щественным недостатком подобной схемы является то, что она, показывая, как обра зуются те или иные грамматические явления и что они означают, практически обходят вопрос, как различные грамматические явления связываются между собой, т.е. все сторонне исследуя парадигматические отношения в языке, они практически полностью игнорируют отношения синтагматические.

УЧЕНЫЕ МГИМО Отсутствие анализа синтагматических отношений в языке приводит к тому, что язык предстает перед читателем в застывшей схематической форме. Сама схема ни чего не рассказывает, а только показывает. Ей безразлична архитектоника речи как письменной, так и устной, ей чужд практико-эмпирический подход, опирающийся на практику речевой коммуникации, хотя она и пытается зарегистрировать как можно больше разнородных явлений, не пытаясь дать им какое-либо объяснение. Так, Келлог, описывая значение настоящего совершенного (Present Perfect, по Келлогу), отмечает, что последний может выступать в значениях предпрошедшего времени (Past Perfect. по Келлогу) и прошедшего несовершенного времени (Indefinite Perfect. по Келлогу), од нако его не интересуют такие вопросы, как, когда и почему, в каких случаях это имеет место.34 Он просто констатирует парадигматический факт употребления этой формы времени. Подобный пример с перфектом распространяется практически на все грам матические явления языка хинди, рассматриваемые Келлогом.

Постановка грамматических явление у Дж. Платтса полностью совпадает с тем, что мы находим у Келлога, хотя в некоторых вопросах Платтс подмечает те или иные явления устной речи, вносящей свои коррективы в каноническую схему.

Вторым недостатком калькирующе-схематического анализа чужого языка явля ется то, что при этом выпадают все те грамматические явления чужого языка, которые не укладываются в заданную схему. Последнее имело самые негативные последствия для СЛЯХ, при анализе которого не рассматривались или рассматривались под не верным углом зрения самые специфические грамматические явления этого языка.

К таким явлениям СЛЯХ я бы отнес: а) диффузионность частей речи, особенно на уровне существительное-прилагательное-наречие, прилагательное-наречие, суще ствительное-глагол (основа и инфинитив), прилагательное и глагол (причастие), наре чие и глагол (деепричастие);

б) отсутствие падежей у имен существительных и их наличие у местоимений;

в) систему неличных форм глагола, которую невозможно све сти ни к одной из существующих индоевропейских систем ввиду ее разнообразия и уникального своеобразия;

г) систему основных глагольных категорий – время, вид, ас пект, залог, наклонение – которые также не находят в целом ряде проявлений аналога среди других индоевропейских языков;

д) рамочную конструкцию предложения, по рожденную отсутствием синтетических личных форм глагола;

е) трехкомпонентный со став простого предложения, в котором проявляются три главных члена (компонента) предложения: подлежащее, субъект и предикат;

ж) предложенческие конструкции, в которых отсутствует подлежащее, но присутствует субъект (mujh se soya nahi jata – мне не спится).

Отмеченный выше недостаток, в конечном итоге, привел к тому, что на первый план при анализе СЛЯХ выдвигались явления, тождественные английскому языку и (реже) – санскриту, а явления, свойственные только хинди, оказывались затушеван ными или совсем не рассматривались.

Третьим существенным недостатком указанных грамматик является слабая тео ретическая и практическая разработка вопросов синтаксиса. Синтаксис простого пред ложения, взаимодействие его компонентов, обязательное и факультативное расширение компонентов предложения, односоставность и двусоставность предло жений, сами сложные предложения (в грамматике Платтса) и некоторые другие важные вопросы синтаксиса не нашли своего отношения в этих двух именитых грамматиках.

При анализе сложного предложения вне поля зрения Келлога осталось немало самых употребительных типов сложного, особенно сложноподчиненного предложения. Говоря о недостатках обоих грамматических сочинений, я никак не хочу умалить достоинство этих работ, которые по ширине охвата материала, по скрупулезности пред ставленных фактов и описываемых явлений являются превосходными образцами грам матик хинди своего времени, оказавших большое влияние на последующие грамматические разыскания.

Грамматики С.Х. Келлога и Дж. Платтса настолько утвердили в языкознании хинди каноны английской лингвистической школы, что последующие авторы и не мыс лили себе написание грамматики в другом плане. Это в равной степени относится и к англичанам, и к индийцам. В предисловии к своей грамматике К.П. Гуру писал: «В боль шей своей части эта грамматика написана по образцам английских грамматик. Основ ной причиной подражания этой системе является тот факт, что с самого начала в хинди УЧЕНЫЕ МГИМО использовалась именно эта система».36 И действительно, К.П. Гуру в своей грамма тике практически полностью следует построению грамматик Келлога и Платтса, хотя и подразделяет морфологию на части речи (категорию слов) и словоизменение и расс матривает таким образом любое языковое явление в трех планах: 1) вычленение язы ковой единицы, 2) ее формирование и 3) ее значение, причем последнее рассматривается уже в разделе синтаксиса.

Вышедшая более сорок лет спустя после грамматики С.Х. Келлога, грамматика К.П. Гуру, естественно, содержит больше фактического материала, прежде всего в раз деле «Словообразование». В некоторых вопросах, например, при анализе аналитиче ских глагольных образований (составных глаголов, по К.П. Гуру) К.П. Гуру пошел дальше и глубже Келлога, однако влияние Келлога ощущается на многих страницах книги, что проявляется не только в заимствовании отдельных примеров у Келлога (на пример: parameshvar ek hai, yah dharma ki bat hai «Бог един, таков догмат религии»;

ab tu ya chut hi jaega nahi to kutto giddho ka bhakshan banega «Или ты сейчас выр вешься на свободу, или станешь добычей собак и грифов»38), но в общей направлен ности изложения грамматического материала. Как и Келлог, Гуру пытается подвести все языковые явления под заранее составленную схему, не пытаясь во многих случаях проникнуть в суть рассматриваемого явления. Так, в разделе «Составные глаголы»

(термин К.П. Гуру) одинаковые по своей сущности аспектуальные явления рассматри ваются под разными рубриками только из-за различия в образовании (например, дли тельно-прогрессивный аспект с причастиями несовершенного и совершенного вида в функции основного смыслового глагола).39 Также в угоду схеме простые послелоги рассматриваются как падежные окончания,40 функции глагола pana как полнозначного глагола отождествляются с его употреблением как модального глагола,41 образования с глагольным именем, омоформом причастия совершенного вида (aya karna и gira chahna), рассматриваются вместе с образованиями с изменяемыми причастиями со вершенного вида (vah mare chinta ke mari jati hai). Несмотря на все недостатки, грамматика К.П. Гуру до сих пор остается основной грамматикой СЛЯХ, написанной индийцем на языке хинди.

Новое направление в индийской лингвистической школе представлено вышед шей 50 лет назад оригинальной и своеобразной по построению грамматикой Кишори даса Ваджпейи, который явил совершенно новый тип грамматики хинди, базирующейся на общелингвистических принципах и близкой по духу к грамматическим сочинениям О. Есперсена.43 Все лингвистические параллели и сравнения проводятся К.Д. Вадж пейи не с английским языком, а с санскритом.

В своей грамматике К.Д. Ваджпейи попытался устранить ряд устоявшихся по ложений грамматики СЛЯХ и представить язык в таком виде, в каком он существует и функционирует. Прежде всего, это выражается в отказе от традиционного деления зна менательных и служебных слов на части речи. Ваджпейи в отличие от всех предше ствующих грамматистов выделяет в СЛЯХ три класса слов: класс имен (nam), класс глаголов (akhyat) и класс служебных слов (upsarg и nipat), что сближает его классифи кацию с той, которую проводят относительно санскрита.44 Более того, одно и то же слово в зависимости от его функционального использования Ваджпейи причисляет то к классу имен, то к классу глаголов, например: Ram ko ved parhna chahie «Раме сле дует изучать веды» и kam karne se roti milegi «Работа даст пищу» (букв. «От дела ния работы будет получен хлеб»). В первом примере Ваджпейи считает parhna глаголом, поскольку это слово лишено субстанциальности (bhavpradhan hai);

во вто ром примере он усматривает в karna cуществительное, так как это слово наделено при знаком субстанциальности (sattvapradhan hai). К.Д. Ваджпейи четко подразделяет все глагольные временные формы на соб ственно глагольные, причастные и глагольно-причастные. В этой связи он делит все причастия в зависимости от их функционального употребления на атрибутивные и пре дикативные (kridant-visheshan и kridant-kriya). К.Д. Ваджпейи впервые на материале хинди вводит понятие аналитического вре мени, в котором предикативное причастие несет вещественную нагрузку, а глагольная форма, являясь вспомогательной, указывает на временную отнесенность действия.

Логическим завершением подобного подразделения причастий является выделение категории деепричастий в СЛЯХ, которые Ваджпейи называет отглагольным образо УЧЕНЫЕ МГИМО ванием на «ta» (bhavpradhan «ta» pratyay), например: kam karte-karte burhiya thak gai «Работая, старуха устала». К.Д. Ваджпейи выделяет в особый раздел так называемые производные слова, куда относит все слова, образуемые в языке в процессе речи и не нашедшие своего от ражения в словарях, т.е. рассматривает процессы формообразования слов. Понимая огромную роль глагола в СЛЯХ, специфику различного рода образо ваний, обилие глагольных временных форм, К.Д. Ваджпейи всю вторую часть книги отводит глаголу. Следует отметить, что книга Ваджпейи состоит из трех частей: Вве дения (purva-pithika), Первой части (purvarddha) и Второй части (uttaraddha), в которой Ваджпейи противопоставляет словам, относящимся к подлежащему предложению (этому посвящена Первая часть), словам, относящимся к сказуемому предложения.

Уже в этом подразделении книги виден новаторский характер ее построения. Во Вто рой части Ваджпейи вводит понятия темы (siddha) и ремы (sadhya), что позволяет вплотную приблизиться к актуальному членению предложения. Таким образом, даже при кратком анализе работы К.Д. Ваджпейи видно, что она далеко выходит за рамки традиционного описания СЛЯХ. Основным минусом данной работы является ее усложненный характер. Работа Ваджпейи прежде всего полеми ческое сочинение, направленное против устоявшихся традиций и догматов. Излишне полемический характер книги, ее полная оторванность от лингвистических традиций языкознания хинди делает ее весьма трудной для восприятия, особенно иностранным читателем. К тому же Ваджпейи отказался от многих, ставших универсальными тер минов и создает свои, что, в свою очередь, также затрудняет пользование этой книгой.

Очевидно, это и привело к тому, что книга Ваджпейи не вызвала большого научного резонанса и не легла в основу нового направления в языкознании хинди.

В XX в. заметный вклад в дело изучения хинди внесли отечественные ученые, среди которых пальма первенства нашей стране принадлежит А.П. Баранникову, ко торый занимался самыми различными вопросами языка и литературы хинди и был не только крупным лингвистом и литератором, но и первоклассным текстологом и пере водчиком, оставившим нам классический перевод известного индийского эпоса «Ра маяна».

Итогом грамматических разысканий А.П. Баранникова явилась вышедшая в 1934 г. книга «Хиндустани. Урду и хинди», состоящая из двух частей: Грамматики и Учебника. Грамматика А.П. Баранникова написана, равно как и грамматики С.Х. Кел лога, Дж. Платтса и К.П. Гуру, в традиционном универсалистском плане, причем на ней отчетливо сказывается влияние предшествующих грамматик хинди на английском языке и классической филологии (последнее наиболее отчетливо проявляется в наи меновании глагольных временных форм: Praesens, Imperfectum, Futurum, Praeteritum, Perfectum и др.). Однако грамматику А.П. Баранникова отличает от упомянутых грамматик отсут ствие влияния санскрита, что, прежде всего, сказывается в оригинальной трактовке си стемы формоизменения существительных. А.П. Баранников отказался от традиционных 8 падежей хинди, заимствованных из санскрита, и ввел понятия прямой и косвенной формы существительных. При этом, в отличие от своих предшественни ков, он отказался считать простые послелоги падежными окончаниями.51 Однако дальше этого нововведения А.П. Баранников не пошел, что, вероятно, объясняется не достаточной изученностью СЛЯХ в нашей стране.

Целую серию работ по СЛЯХ создал З.М. Дымшиц. Общий итог его исследова ниям языка подвело двухтомное сочинение «Грамматика языка хинди». В этом объем ном труде основное внимание было уделено морфологии языка. Морфологические категории рассматриваются З.М. Дымшицем в традиционном плане. Вслед за Т.Г. Бейли, Дымшиц усматривает в хинди три падежа: прямой, косвенный и зватель ный. Аспектуальные формы глагола З.М. Дымшиц подразделяет на три категории: ка тегория вида, категория способа действия и категория состояния. При этом категория способа действия объединяет самые различные языковые явления: аспектуальные формы (интенсивный способ действия, комплетивный способ действия, начинатель ный способ действия), модальные формы (потенциальный способ действия), формы словообразования (понудительные глаголы, намерительный способ действия, куда вхо дят и причастия с морфемой wala), отдельные значения неличных форм глагола (дее УЧЕНЫЕ МГИМО причастие с частицей hi). Категория состояния объединяет все сложные перфектные аналитические глагольные формы, никакого отношения к категории состояние не имею щие. Дело в том, что все работы З.М. Дымшица написаны под заметным влиянием грамматики русского языка, что особенно отчетливо проявляется в трактовке синтак сиса сложного предложения, где, как и в русском языке, описываются определенно личные предложения, неопределенно-личные предложения, обобщенно-личные предложения, безличные предложения, номинативные предложения, каковых при вни мательном изучении материала в СЛЯХ нет, поскольку в предложении хинди всегда присутствует субъект действия/состояния или субъектное подлежащее. Недостатком работы является и отсутствие указания на источник иллюстративных примеров, т.е. их привязка к определенным авторам и произведениям с указанием страницы, на которой находится тот или иной пример.

Я в своих исследованиях СЛЯХ шел от практики к теории. Грамматическому ана лизу были подвергнуты более двухсот литературных источников, созданных ведущими писателями на языке хинди в ХХ в., что позволило собрать уникальный грамматический материал (более 20 тыс. примеров). СЛЯХ принадлежит к индоевропейским языкам и поэтому имеет много общего, особенно в морфологии, с этими языками. Но СЛЯХ имеет и свою специфику, связанную с образованием различных именных и глагольных форм, с построением словосочетаний и предложений, с функционированием в языке промежуточных постсинтаксических и преморфологических конструкций. Об этих осо бенностях СЛЯХ говорится и на 5 стр. данной статьи. Итог моих исследований СЛЯХ был подведен в объемной работе «Практическая грамматика современного литера турного языка хинди», в которой я изложил свою точку зрения по всем основным во просам грамматики СЛЯХ. «Практическая грамматика» – самая полная по номенклатуре грамматика СЛЯХ из всех изданных до сих пор работ по этому языку.

Представляется полезным дать краткое описание тех особенностей СЛЯХ, ко торые отличают его от других индоевропейских и индоиранских языков.

В области морфологии это, прежде всего, связано с разбивкой знаменательных слов на части речи. Скудность морфологических средств, передающие грамматиче ские значения различных лексико-грамматических групп, является причиной суще ствования в СЛЯХ значительного количество лексем, принадлежащих к нескольким частям речи, что проявляется при их употреблении на уровне синтаксических струк тур. Сюда, прежде всего, относятся омонимические дублеты «прилагательное-суще ствительное», образованные при помощи определенных суффиксов: vadi, kari, shahi, dar, k (krantikari «революционный» и «революционер», samarthak «поддерживающий»

и «сторонник»);

корневые (морфематические) слова, также образующие дублеты «при лагательное-существительное» (mul «коренной» и «корень», lal «любимый» и «люби мец») или триплеты «прилагательное-существительное-наречие» (dur «далекий», «расстояние» и «далеко»);

омонимические дублеты «глагол-существительное» (khana «есть» и «еда», rachna «творить» и «творение). Все существительные в СЛЯХ имеют две значимые формы: прямую (словар ную) и косвенную (предпослеложную). Единственная косвенная форма в семантико синтаксическом контексте может передавать все основные падежные значение.

Поэтому в СЛЯХ нет «поверхностных» падежных окончаний и «поверхностных» паде жей, как это имеет место в русском языке. К тому же большинство существительных (кроме существительных собственно хинди с окончанием на долгий звук «а») в един ственном числе перед послелогами никак не изменяются, а во множественном числе принимают единый показатель множественности «on». В силу этого в СЛЯХ отсутствует падежное управление на уровне синтаксиса. Спецификой глагола в СЛЯХ является семантико-грамматическая вариатив ность почти всех неличных форм глагола. Так, основа глагола принимает участие в об разовании всех неличных форм глагола, но она может выступать и в функции существительного женского рода и в функции деепричастия: mar – основа глагола marna «бить» и существительное женского рода «удар», и деепричастие предше ствующего действия «ударив». Кроме этого основа может быть пассивной, аспекту альной и модальной. Инфинитив совмещает в себе свойства глагола, существительного и прилагательного, т.е. он может выступать в функции существи тельного мужского рода единственного числа и в функции причастия-прилагательного, УЧЕНЫЕ МГИМО изменяясь по родам и числам (Ram ka ana «приход Рамы» и mujhe kitab kharidni pari «мне пришлось купить книгу»). Причастие в зависимости от позиции может передавать атрибутивные отношения (aya larka «пришедший мальчик») и предикативные отноше ния (larka aya «мальчик пришел»). В СЛЯХ отсутствует спрягаемый глагол в составе сказуемого за исключением двух форм: спрягаемой формы глагола «ha» «есть» и простой формы сослагательного наклонения (mai au? «можно я войду»). Финитный глагол в хинди является главным об разом причастным. Он может быть чисто причастным (larka aya «мальчик пришел»), причастно-глагольным (mai baitha hu «я сижу», букв. «я есмь севший»), причастно-при частным (agar vah aya hota… «если бы он пришел…»), глагольно-причастно глагольным (larka so raha hai «мальчик спит», букв. «уснув оставшийся есть»), глагольно-причастно-причастным (agar larka so raha hota… «если бы мальчик спал», букв. «уснув оставшийся был бы»). Промежуточное положение между глагольным и причастным сказуемым занимают формы простого будущего времени, которые являются спрягаемо-склоняемыми, поскольку образуются от личной формы сослага тельного наклонения присоединением суффикса будущего времени «g» и флективного изменяемого по родам и числам окончания «a»: mai au+g+a= auga «я приду», larki aegi «девочка придет»). Это формы могут образовывать сложные причастно-глагольно именные сказуемые (larka ata hoga «мальчик, вероятно, придет») и глагольно-при частные-глагольно-именные формы (larka so raha hoga «мальчик, вероятно, спит», букв. «уснув, оставшимся будет»). Причастный характер сказуемого диктует построение простого предложения в СЛЯХ, которое является рамочным, поскольку начинается с подлежащего и заканчи вается сказуемым, между которыми располагаются остальные компоненты предложе ния: mai bhai ko kitab de raha hu «я брату книгу даю». При этом все простые предложения подразделяются на обязательно двухкомпонентные (субъектное подле жащее + сказуемое – larka aya «мальчик пришел») и обязательно трехкомпонентными (субъект+циклическое подлежащее+сказуемое – maine kitab kharidi «я купил книгу», букв. «мною книга куплена»). Двухкомпонентным бывает только номинативное пред ложение. Остальные предложения (эргативное, пассивное, субъекто-возвратное, да тивное, субъектно-посессивное, субъектно-локативное) являются трехкомпонентными.

Особую структуру имеют инфинитивные предложения, состоящие их двух частей: то пика, передающего старую информацию) и комментария, вводящего новую информа цию: janata parti ka banna ek aitihasik zarurat thi «создание «Народной партии» было исторической необходимостью»). В СЛЯХ на базе вербальных словосочетаний возникают специализированные именно-глагольные и глагольно-глагольные образования, которые, оставаясь струк турно тождественными словосочетаниям, утрачивают семантико-грамматическую са мостоятельность одного из своих компонентов, устойчиво выражающего определенную служебную функцию. В результате этого процесса синтактико-семантического сжатия возникает несколько конструкций, различающихся по степени своей удаленности от свободного синтаксического словосочетания.

Первую группу подобных сочетаний составляют именно-глагольные сочетания, глагольный компонент которых выражен предельно абстрагированным глаголом об щего действия (karna «делать») и аналогичным глаголом общего бытия, или состоя ния (hona «быть»). Здесь семантико-синтаксическое сжатие в конечном итоге проявляется в утрате именным компонентом своих грамматических характеристик и в превращении его в лексический наполнитель действия или состояния.

Вторую группу составляют бивербальные (глагольно-глагольные) сочетания, в которых происходит грамматикализация опорного компонента, что сопровождается ут ратой им (полностью или частично) своего вещественного значения.

Таким образом, в первом случае происходит лексикализация и деграмматизация зависимого компонента при предельно абстрагированном глаголе в функции опорного компонента, а втором – десемантизация и грамматикализация опорного компонента, т.е. в первом случае происходит лексикализация конструкции, а во втором – ее грам матикализация.

Первые конструкции восполняют словарный дефицит глаголов в СЛЯХ, в кото ром отсутствуют собственно глаголы, обозначающие многие распространенные поня УЧЕНЫЕ МГИМО тия.

Вторые конструкции восполняют аспектуальную и модальную невыразитель ность одиночного глагола.

Переход синтаксических конструкций в морфологические преодолевает ряд по следовательных этапов, на каждом из которых растет степень лексикализации одних конструкций и степень грамматикализации других. Это приводит к образованию про межуточных между синтаксисом и морфологией конструкций, а именно – постсинтак сических и преморфологических.

Постсинтаксические конструкции внешне сходны со свободными словосочета ниями, однако здесь опорный компонент либо передает лишь общее значение дей ствия или состояния, либо приобретает некоторое служебное, главным образом модальное значение. Данные конструкции подразделяются на: именно-глагольные со четания (desh ka vikas karna «развивать страну», букв. «делать развитие страны»), синтаксические глагольные монолиты (talwar ucha karke «подняв саблю», букв. «сделав саблю высокая», mal ke baramad hone ki khabar «известие о конфискации товара», букв. «известие о быть конфискованным товару»), бивербальные конструкции (use nachna nahi ata «он не умеет танцевать», lautne nahi diya jaega «не будет позволено вернуться»).

Преморфологические конструкции, несмотря на внешнее сходство со свобод ными словосочетаниями, отличаются от него тем, что опорный компонент становится способным контекстуально утрачивать (полностью или частично) свое лексическое зна чение, превращаясь в грамматический формант – показатель аспектуальных или мо дальных оттенков зависимого компонента, который становится лексически ведущим (larka a gaya «мальчик пришел», jaha baith jati ghato baithi rahti «Когда садилась, то си дела часами», bistar par ja lete «улеглись на постель»).

С другой стороны, сюда входят переменные именно-глагольные сочетания, в ко торых зависимый компонент может контекстуально утрачивать свои грамматические характеристики, выступая лишь лексическим наполнителем действия, однако эта спо собность проявляется не всегда. Если грамматические характеристики зависимого ком понента сохраняются, конструкция переходит в разряд постсинтаксических (path ka arambh karna и path arambh karna «начинать урок», букв. «делать начало урока» и «урок начало делать»).

Аналитическая конструкция представляет собой последний этап лексикализа ции и грамматикализации, на котором именно-глагольное сочетание полностью лек сикализуется, переходя в разряд устойчивых грамматических сочетаний, а бивербальная конструкция грамматикализуется (ее правый компонент становится чисто грамматическим формантом, утратившим лексическое значение: rupaye kharch karna «тратить деньги», букв. «деньги трата делать»;

larka dekh paya «мальчик сумел увидеть», vah kha chuka «он уже поел»). Здесь достаточно кратко перечислены основное особенности грамматики СЛЯХ.

В действительности, их много больше. Чем глубже мы изучаем литературу хинди, тем больше встречаем примеров употребления таких лексико-грамматических форм, ко торые раньше или не замечались, или рассматривались под неверным углом зрения.

Любой исследователь языка, который идет от текста к обобщению, а не от заранее за данной схемы к описанию, исследует конкретный язык в его реальном синхронном про явлении, что позволяет максимально точно отобразить состояние грамматики языка.

ПРИМЕЧАНИЯ 1. J.B. Gilchrist, The oriental linguist. An easy and familiar introduction to the po pular language of Hindustan, Calcutta, 1798.

2. См. K.P. Guru, Hindi vyakaran, Kashi, 2032, Bhumika, pr. 3.

3. J. Shakespear, A Grammar of the Hindustani language, L., 1818;

W. Yates, In troduction the Hindoostanee Language, Cale, 1827.

4. См. K.P. Guru, ibid, pr. 4—5.

5. См. K.P. Guru, ibid, pr. 4—5.

6. J. Beams, A comparative grammar of the modern Aryan language of India, v.

I—III, L., 1872—1879;

S.H.Kellogg, A Grammar of the Hindi language, 3-d ed. L., 1955;

УЧЕНЫЕ МГИМО J. Platts, A grammar of the Hindustani or Urdu language, 4-th/ impr., L., 1904;

R. Hoernle, A comparative grammar of the Gaudian languages, L., 1880.

7. F.R. Chapman, How to learn Hindustani, Paris, 1889;

N.S. Clair Tisdal, A con versation grammar of the Hindustani language, L., 1911;

D. Forbes, The Hindustani manual, L., 1897;

A. Green, A practical Hindustani grammar, Oxford, 1895;

C.J. Loyall, A scetch of the Hindustani Language, Edinburg, 1880;

Manuel de la Language Hindustani, Paris, 1899;

C.A. Thimm, Hindustani grammar Selftaught, L., 1916;

J. Tweedie, Hindustani assist ought to spoken, Cale. 1893;

Taglibue Canillo, De la lingua Indistana or Urdu, Roma, 1898;

M. Wil liams, A practical Hindustani grammar, L., 1887.

8. F. Pincott, Hindi manual, L., 1890;

D.C. Phillott, Hindustani manual, Calc., 1918;

E. Greaves, Hindi grammar, 2-d ed.., Allhabad, 1933;

M. Kempson, The syntax and idioms of Hindustani, L., 1922;

H. Scholberg, Concise grammar of the Hindi language, L., 1955;

T.G. Bailey, Studies in North Indian languages, L., 1938.

9. W.S. Allen, A study in the analysis of Hindi sentence structure, Acta Linguistica, v. VI, Pasc. 2—3, Copenhague;

J. Burton Page, The syntax of participial forms in Hindi, BSOAS, v. XIX, p. 1, L., 1957;

P. Hacker, On the problem of a Method for Treating the Com pound and Conjunct verbs in Hindi, BSOAS, v. XXIV, p.3, L., 1961;

V. Miltner, Early Hindi Morphology and Syntax, Academia, Prague, 1966;

V. Porizka, Hindustani (Hindi Language Course), Praha, 1963.

10. См. K.P. Guru, Hindi vyakaran, Bhumika, pr. 4—5.

11. K.P. Guru, ibid, Bhumika, pr. 5.

12. K.P. Guru, ibid, Bhumika, pr. 2.

13. K.D. Vajpeyi, Hindi shabdanushasan, Kashi, 2014.

14. Th. Pahva, The modern Hindustani scholar or the Pukka Munshi, Calc., 1919;

Dunichand, Hindi Vyakaran, Hoshiyarpur, 1961;

S.N. Sharma, Hindi grammar and translation, Bombay, 1956;

A. Sharma, A basic grammar of Modern Hindi, Delhi, 1958.

15. K.P. Guru, ibid, Bhumika, pr. 2.

16. R.N. Vale, Verbal composition in Indo-Arian, Poona, 1948;

M.L. Upraitih, Hindi me pratyaya-vichar, Agra, 1964;

Ambaprasad «Suman», Hindi aur uski upbhashao ka sva rup, Prayag, 1966;

Hardev Bahri, Hindi semantics, Allahabad, 1959;

Kali Charan Bahl, Stu dies in the Semantic Structure of Hindi, Delhi, 1974;

Kapildev Dvivedi, Arthvigyan aur Vyakarndsrshan, Allahabad, 1951;

Y. Kachru, An Introduction to Hindi Syntax, Urbana, 1966.

17. Syamsundardas, Bhasha-vigyan, Prayag, 2014;

Suniti Kumar Chatterji, Bhara tiya Arya bhasha aur Hindi, Dilli, 1957;

Dhirendra Varma, Hindi bhasha ka inihas, Prayag, 1958;

U.N. Tivari, Hindi bhasha ka udgam aur vikas, Prayag, 20012;

B.N. Tivari, Hindi bhasha, Allahabad, 1966;

Baburam Saksena, Samanya bhasha vigyan, Allahabad, 1961;

Manmohan Gautam,Saral bhasha vigyan, Dilli, 1962.

18. L.B. Balachandran, A Case Grammar of Hindi, Agra, 1972;

N.V. Rajgopalan, Hindi ka bhashavaigyanik vyakaran, Agra, 1973;

Yamuna Kachru, Hindi rupantaranatmak vyakaran ke kuch prakaran, Agra, 1973.

19. R.S. McGregor, Outline of Hindi Grammar, Oxford, 1972;

P. Hook, Compound verbs in Hindi. The Michigan Series in South and Southeast Asian Languages, № 1, 1974;

P.Gaeffke, Untersuchungen zur Syntax des Hindi. The Hague-Paris, Mouton, 1967;

Mar got Halsig, Grammatischer Leitfaden des Hindi,Leipzig, 1967.

20. А.И. Выгорницкий, Грамматика языка индустани или урду, составленная по английским источниками Плятта и Форбесса, Спб., 1897;

А.Ф. Гильфердинг, Прак тическое руководство индустани (урду), Спб., 1999;

И.П. Ягелло, Практическая грам матика языка индустани (урду), Ташкент, 1902.

21. А.П. Баранников, Краткая грамматика хиндустани (урду). Ч. I. Морфология и словообразование, Л., 1926.

22. А.П. Баранников, Хиндустани (урду и хинди). Ч. I. Грамматика. Ч. II. Учеб ник, Л., 1934.

23. Эс.-Х. Вафа, Книга для обучения хиндустани, М., 1928;

Эс.-Х. Вафа, Эле ментарная грамматика Индостана, М., 1931;

Эс.-Х. Вафа и И.С. Брагинский, Учебник языка хиндустани для I курса. Ч. I., М., 1933.

24. Л.Г. Лозовой, Выражение условности в современном литературном языке хинди, М., 1952;

Е.П.Челышев, Современная общественно-политическая терминология литературного хинди, М., 1952;

А.С. Бархударов, Суффиксальное словообразование в УЧЕНЫЕ МГИМО современном литературном хинди, Т. 1—2, Л., 1953;

А.А. Давидова, Сложные глаголы в современном хиндустани, М., 1953;

К.М. Недзвецкая, Пути развития лексики совре менного прозаического хинди, Л., 1953;

Л.М. Померанцев, Синтаксическое использо вание послелога «ко» в современно литературном языке урду, М., 1953;

Г.А. Зограф, Основные черты прозаического урду начала XIX в., М., 1954;

Н.И. Солнцева, Обще ственно-политическая терминология в современном урду, М., 1956;

В.А. Чернышев, Отыменные глаголы в современном литературном хинди, М., 1958.

25. А.С. Бархударов, Словообразование в хинди, М., 1966.

26. В.А. Чернышев, Синтаксис простого предложения в хинди, М., 1965.

27. В.П. Липеровский, Категория наклонения в современно литературном хинди, М., 1964;

Именные части речи языка хинди, М., 1978;

Глагол в языке хинди, М., 1984;

Синтаксис современного хинди, М., 1987;

Очерки грамматики современного браджа, М., 1988;

Очерки грамматики современного авадхи, М., 1997;

Посессивные конструкции в индоарийских языках, М., 2002.

28. Е.Е. Катенина, Язык хинди, М., 1960.

29. З.М. Дымшиц, Язык урду, М., 1960;

Hindi Vyakaran ki ruprekha, Dilli, 1966;

Hindi Vyakaran, Masko, 1983;

Грамматика языка хинди, Т. I—II. М., 1986.

30. Г.А. Зограф, Морфологический строй новых индоарийских языков, М., 1976.

31. Б.А. Захарьин, Теоретическая грамматика языков хинди и урду, М., 2008.

32. О.Г. Ульциферов, Словосочетания в хинди, М., 1971;

Hindi me kriya, Dilli, 1979;

Hindi ka Vyavaharik vyakaran, Dilli, 1992;

Hindi vakyavinyas, Dilli, 2002;

Граммати ческий словарь-справочник современного литературного языка хинди, М., 1993;

Прак тическая грамматика современного литературного языка хинди, М., 2005.

33. J. Platts, A grammar of the Hindustani or Urdu language, pp. 223—243.

34. S.N. Kellogg, A Grammar of the Hindi language. pp.474—475.

35. S.N. Kellogg, ibid, pp. 511—535.

36. K.P. Guru, Hindi vyakaran, Bhumika, pr. 2.

37. S.H. Kellogg, ibid, p. 516, K.P.Guru, ibid, pr. 363.

38. S.H. Kellogg, ibid, p. 512, K.P.Guru, pr. 377.

39. K.P. Guru, ibid, pr. 216—217.

40. K.P. Guru, ibid, pr. 150.

41. K.P. Guru, ibid, pr. 333.

42. K.P. Guru, ibid, pr. 217.

43. См., например, О. Есперсен, Философия грамматики, М., 1958.

44. K.D. Vajpeyi, Hindi shabdanushasan, Kashi, 2023, pr. 173—263.

45. K.D. Vajpeyi, ibid, pr. 176.

46. K.D. Vajpeyi, ibid, pr. 226.

47. K.D. Vajpeyi, ibid, pr. 275.

48. K.D. Vajpeyi, ibid, pr. 264-318.

49. K.D.Vajpeyi, ibid, pr. 385.

50. А.П. Баранников, Хиндустани (урду и хинди), Л., 1934, с.82—85.

51. А.П. Баранников, там же, с. 184.

52. Более подробно см. О.Г. Ульциферов, Практическая грамматика совре менного литературного языка хинди, с. 197—199.

53. там же, с. 215—219.

54. там же, с. 269—288.

55. там же, с. 300—377.

56. там же, с 600—628.

57. там же, с. 546—597.



 


 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.