авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 |
-- [ Страница 1 ] --

97

Мир России. 2005. № 2

На пороге профессиональной карьеры:

социальные проблемы и личностные

стратегии выбора1

Г.В. ИВАНЧЕНКО

Опасения общества по поводу ситуации, когда значительная часть выпускников

высшей школы начинает работать не по своей специальности или не может найти

рабочего места вообще, возникли не сегодня. Известной метафоре «призрачного

вокзала, где поезда уже не ходят по расписанию», отнесенной У. Беком к затро нутым безработицей секторам системы образования, уже почти двадцать лет.

Профессиональное самоопределение личности традиционно рассматривается по чти исключительно как процесс выбора на этапе окончания средней школы.

Можно говорить о не меньшей личностной значимости выбора выпускников вуза в сравнении с тем, перед которым оказываются выпускники средней школы. Допол нительную напряженность профессиональному выбору студентов выпускных кур сов сообщает его «увязанность» с задачами жизненного выбора (жизненных выбо ров). Вследствие этого теоретический анализ их профессионального самоопреде ления требует обращения к понятиям и конструктам, используемым в психологии и социологии для отражения рефлексивной и мотивационной составляющих само определения. В статье приводятся и анализируются результаты исследования стратегий профессионального самоопределения и имплицитных концепций профессионализма выпускницами столичных и региональных, технических и педагогических вузов.

Введение Профессиональное самоопределение — событие, или, точнее, непрерывный процесс, влияние которого на жизнь человека в целом трудно переоценить, поскольку он затрагивает практически все сферы жизнедеятельности. Профес сиональное самоопределение традиционно рассматривается как этап, прибли зительно совпадающий с окончанием средней школы;

исследователями отме чается как вынужденность этого выбора, так и неготовность большинства школь ников к самому выбору и к принятию ответственности за него [Кон 1979].

Предсказать последствия тех или иных своих решений и действий — задача, Работа выполнена при поддержке программы исследовательских грантов Государствен ного университета — Высшей школы экономики и РГНФ (проект № 04-06-00288).

4- Г. В. Иванченко непростая даже для умудренного опытом человека. Но действительно ли большинство школьников в реальности сталкиваются с этой задачей? Есть все основания полагать, что многие и многие студенты оказываются в ситуации отложенного выбора. Нередко вуз выбирается по критерию доступности, близо сти к месту проживания или потому, что туда идет полкласса, и задачи построе ния собственно профессиональной карьеры по сути начинают решаться гораз до позже, на старших курсах вуза или даже после окончания института.

За проблемами отложенного выбора, неясности критериев самоопределе ния стоит проблема трансформации всего социального института высшего об разования. Переход от советской патерналистской системы, когда всю ответ ственность за трудоустройство выпускника брало на себя государство, к новой системе произошел достаточно давно, однако и у студентов, и у их родителей сохраняются ожидания заботы со стороны вуза и государства в целом.

При этом не только в России, но и в мире университеты под воздействием внешних факторов преобразуются в экономические корпорации [Покровский 2004, с. 27—43], которые управляются как корпорации, но корпорации особого рода — связанные с производством и распространением знаний. Студенты (магистры, аспиранты) выступают в качестве клиентов корпорации, покупате лей на рынке образовательных услуг, предлагаемых университетом. В итоге, стал киваясь с реальными сложностями выбора и построения своей профессиональ ной карьеры, молодые люди нередко балансируют между нереалистическими претензиями и пассивностью, полным нежеланием искать что-либо, неверием в свои силы.

В данном исследовании нами изучались проблемы профессионального са моопределения исключительно выпускниц вузов. Несмотря на практически рав ную доступность высшего образования для девушек и юношей, на более быст рый рост уровня образования женщин по сравнению с мужчинами, в последние годы динамика основных показателей, характеризующих качество занятости женщин, является негативной (см., например [Баскакова 2002]). Кроме того, про должающая существовать угроза призыва в армию юношей-студентов пробле матизирует изучение «мужских» стратегий профессионального самоопределе ния как рациональных.

Объект нашего исследования безусловно не нов: к нему неоднократно обращались социологи B.C. Магун, Н.В. Наумова, А.Г. Эфендиев, М.Е. Баскакова, Е.Р. Ярская-Смирнова, И.М. Козина, В.В. Семенова, С.В. Ярошенко, З.Х.-М. Сара лиева и С.С. Балабанов, Е.Б. Мезенцева и многие другие, но нас интересовал в первую очередь глубинный, психологический план анализа мотивации и страте гического планирования профессиональной карьеры выпускницами вузов, в первую очередь теми из них, кто нацелен на работу в сфере образования и науки.

Одним из концептов, отражающих результаты долговременной активности субъекта в профессиональной (но не только) области, является понятие карье ры. Это понятие сформировалось в контексте изучения бюрократии и организа ционного поведения;

И. Гоффман [Goffman 1961] предложил использовать тер мин «карьера» в расширительном смысле — применительно к любым соци альным аспектам деятельности человека. Профессиональная карьера обычно определяется как развивающийся с течением времени трудовой опыт человека На пороге профессиональной карьеры [Arthur, Hall, Lawrence 1989]. В понятии карьеры можно выделить объективную (более или менее строгую последовательность должностей и работ) и субъек тивную (восприятие человеком своей карьеры, сравнение ее с карьерами других людей и определение ее смысла) составляющую.

Так, аспирантура вместе с ассистентской загрузкой относится к первому, наиболее раннему периоду формирования и складывания карьеры в высшей школе [Baldwin, Blackburn 1981, p. 598-614;

Boice 1992;

Golde, Dore 2001;

Nyquist, Manning, Wulff, Austin, Sprague, Fraser, Calcagno, Woodford 1999, p. 18—27]. Аспирантс кий период является продолжением своего рода «виртуальной социализации предварительного ожидания», которая начинается еще до поступления в аспи рантуру (это было впервые отмечено еще в работе [Bess 1978, р. 289—317].

Параллельно происходят как минимум три процесса социализации: в сообще ство аспирантов, в сообщество преподавателей, в сообщество профессионалов данной дисциплины [Golde 1998].

Западными социологами изучается явление, которое в самые последние годы приняло достаточно серьезный характер: раннее покидание университетской среды людьми, чья карьера, по сути, еще не началась — аспирантов и совсем молодых преподавателей [Rice, Sorcinelli, Austin 2000]. Поступившие в аспиранту ру неожиданно для себя обнаруживают нехватку систематической подготовки по многим аспектам той деятельности, которой им предстоит заниматься [Davis, Fiske 2000];

необходимо более глубокое знакомство с требованиями и особен ностями научной карьеры для будущих аспирантов [Austin 2002, с. 94—122].

Российские аспиранты тоже, конечно, нередко покидают вуз, даже не защитив диссертацию, но в основном по причине низких зарплат в научно-педагогичес кой сфере [Саралиева, Балабанов 2002, с. 116]. Выпускницы даже более выпускни ков ориентированы на преподавательскую работу, и здесь ситуация также отли чается от западной. Так, Е. Кудряшова проанализировала статистические данные о тендерной ситуации в области высшего образования в северо-западном реги оне России, собранные в результате социологических исследований: несмотря на явное преобладание мужчин в университетской администрации (среди док торов наук и профессорского состава), тендерная ситуация в российской науке лучше, чем в западных странах. В странах ЕС количество женщин, имеющих профессорский статус, не превышает 7 %. В России этот показатель составляет около 20 %. В целом в России женщины больше представлены во всех отраслях науки, в том числе и в области естественных и точных наук, что, с одной стороны, было обусловлено эгалитарной политикой в области образования предшеству ющего периода и, с другой стороны, тем, что в настоящее время наука не являет ся престижной сферой, а как известно, представительство женщин традиционно выше в низкооплачиваемых сферах деятельности [Шнырова 2000].

Итак, основную проблему исследования можно сформулировать следую щим образом: как представления о своих возможностях влияют на профессио нальные планы молодых женщин—выпускниц вузов, на выбор ими тех или иных целей, профессиональной карьеры в целом и на деятельность, направленную на их достижение? Каковы временные и содержательные характеристики сферы возможного, какой она представляется выпускницам, имеющим «мужскую» и «женскую» профессии, совершенно конкретные или аморфные профессиональ ные планы?

Г. В. Иванченко 2. Сфера возможного: к определению понятия Концептуальной основой для изучения проблемы самоопределения личности в сфере возможного являются современные представления о мотивации челове ка и процессах постановки им целей. Наиболее обобщающий механизм целепо лагания выражается в существовании у человека в той или иной форме некото рого замысла, плана жизни, жизненной цели. Наличие этой способности связано со способностью личности осуществлять самопроецирование в будущее.

Одной из нерешенных проблем в исследовании мотивации является выяв ление масштабов и характера разрыва между возможностями личности и на личными условиями их реализации, выявление типичных способов — идеаль ных или деятельностных — преодоления этого разрыва. Жизненные стратегии как способы самоосуществления человека в разных сферах его жизни являются, на наш взгляд, интегральной характеристикой самоопределения личности.

Значительную прогностическую ценность представляют стратегии самооп ределения личности в сфере возможного. Сферу возможного определим как относительно устойчивую систему взаимосвязанных целей-ценностей, дости жимых при изменениях наличной ситуации субъекта вследствие ее собствен ной динамики развития или в результате деятельности субъекта (либо прекра щения деятельности). При наиболее благоприятных условиях и максимальной эффективности и мотивированности субъекта результат его деятельности будет соответствовать пределу или границе возможного.

Сфера возможного по отношению к жизненному миру выступает как его идеальный, предвосхищаемый прообраз. В процессе целеполагания субъект вы ходит за пределы требований наличной ситуации и стремится практически оп ределить границы своих возможностей. Но еще до этого он обладает «представ лениями о возможном», присущими тем или иным социальным общностям или группам и в совокупности образующими «пространство возможностей» инди вида. Вполне очевидно, что границы человеческой деятельности задаются и объек тивными условиями, и личностными особенностями субъекта, например, спо собностями, мотивацией достижения успеха или избегания неудач в той или иной сфере. В более общем плане само социальное пространство может опреде ляться как «набор возможностей действия» [Левада 1993, с. 34—49]. Социокуль турные способы реализации деятельности, институализирующие содержащиеся в поведенческом поле возможности и шансы, играют важную роль в социаль ной дифференциации и стратификации. Питирим Сорокин говорил в этой свя зи о «селекционирующих институтах» и подчеркивал значение характера пре пятствий, которые эти институты устанавливают для индивидов [Сорокин 1992].

Но можно ли приравнивать возможности к объективно существующим об стоятельствам, благоприятствующим либо препятствующим деятельности субъек та? Наша жизнь, утверждал X. Ортега-и-Гассет, состоит прежде всего в сознании наших возможностей. «Жить — это значит пребывать в кругу определенных возможностей, которые зовутся «обстоятельствами». Жизнь в том и заключается, что мы — внутри «обстоятельств», или «мира». Иначе говоря, это и есть «наш мир» в подлинном значении этого слова. «Мир» не что-то чуждое нам, вне нас лежащее;

он неотделим от нас самих, он — наша собственная периферия, он — На пороге профессиональной карьеры совокупность наших житейских возможностей... Мир, то есть наша возможная жизнь, всегда больше, чем наша судьба, то есть жизнь действительная» [Ортега и-Гассет 1991, с. 131]. Отдельно взятыми возможностями сфера возможного не исчерпывается, поскольку принадлежность этих возможностей уникальной личности создает системное единство (при всей противоречивости, порой дис гармоничности) сферы возможного субъекта.

Изменения сферы возможного на больших временных отрезках также задают основу жизненных стратегий. Главным критерием их оптимальности, видимо, является усложнение и обогащение жизненного мира и расширение границ возможного. Избыток возможностей, по X. Ортега-и-Гассету, — признак здоровой, полнокровной жизни [Там же, с. 139]. Противоположный результат — упрощение — может быть достигнут различными способами: минимизацией притязаний, «свертыванием» жизненных отношений, в первую очередь потен циально выводящих за границы сферы возможного, ориентацией на постоянно меняющиеся сиюминутные требования жизненной ситуации или на устоявши еся, общепринятые образцы жизненных стратегий. Стандартные стратегии, от мечает К.А. Абульханова-Славская [Абульханова-Славская 1991, с. 285], легки, но они не позволяют скоординировать жизнь в целом. Подобные стратегии также сообщают избирательную «слепоту» следующего им субъекта ко всем возмож ностям, отклоняющимся от нормативно одобряемых.

Если вернуться к стандартам, то важно отметить, что последние существуют практически для любой области деятельности — ведь только тогда результат может быть оценен. В социологии и социальной психологии один из первых концептов для сравнения с результатами других людей и определения рангово го места субъекта обозначалось как «социальная относительная норма» [Festinger 1954], формирующаяся в процессе преодоления «фильтров» и препятствий. Со гласно Р. Мертону, место, занимаемое индивидом в статусной или классовой структуре, определяет степень его доступа к легитимированным средствам дос тижения успеха и, следовательно, определяет его позицию в структуре возмож ностей. Структура возможностей и структурное напряжение — это взаимозави симые и взаимообусловленные понятия. Так ограничение шансов индивида уси ливает напряжение, а снижение напряжения ведет к возрастанию возможнос тей [Blau 1990, р. 142].

Стандарт предполагает некоторое равенство, но равные возможности — не более чем миф, который не склонны разделять прежде всего сами молодые люди.

С одной стороны, повышение социального статуса и упрочение материального положения — важнейшие стимулы продуктивной деятельности индивида.

С другой стороны, накопление и закрепление статусных, имущественных пре имуществ теми или иными группами уменьшает шансы других групп получить и использовать эти преимущества. Можно ли локализовать ту грань, за которой ценности, блага и возможности теряют свою побудительную силу, поскольку воспринимаются как заведомо недостижимые? Ясно, что не только объектив ная доступность тех или иных благ, но и сама их ценность, привлекательность воспринимаются индивидом так же, как и большинством людей той социаль ной общности, к которой он принадлежит.

Одной из нерешенных проблем в исследовании мотивации является выяв ление масштабов и характера разрыва между возможностями личности и Г.В.Иванченко наличными условиями их реализации, выявление типичных способов — иде альных или деятельностных — преодоления этого разрыва.

Эта проблема интересовала еще Ж. Нюттена, рассмотревшего когнитивную переработку потребностей в своей теории трансформации потребностей в цели, планы и поведенческие проекты. В результате этой переработки потребности не только конкретизируются — они интегрируются с динамическим самоотно шением и системой ценностей индивида, обретают временную перспективу, перспективу будущего. «Будущее является «психологическим пространством», в котором потребности человека подвергаются когнитивной переработке в от даленные цели и поведенческие проекты. В этом смысле умозрительный конст рукт «будущее» есть место строительства поведения и развития человека» [Nuttin 1985, с. 40].

В широкой временной перспективе шаги, предпринимаемые личностью для устранения либо минимизации разрыва между возможностями и условиями их реализации, образуют жизненные программы, сценарии, жизненные планы, жиз ненный путь. Социология жизненного пути — одна из областей, на протяжении ряда лет разрабатываемая в российской и, ранее, советской социологии, прежде всего исследовательскими группами М.Х. Титмы, Г.А. Чередниченко, В.Н. Шуб кина [Жизненный путь поколения: его выбор и утверждение 1985;

Жизненные пути одного поколения 1992;

Чередниченко, Шубкин 1985], в последние годы — Д..Л. Константиновского [Константиновский 1997]. В психологии одним из наи более методически оснащенных оказался подход А.А. Кроника и Е.И. Головахи — каузометрический анализ жизненного пути, заключающийся в реконструк ции системы причинных и целевых связей между жизненными событиями, свой ствами личности, значимыми для нее людьми. Вместе взятые, эти связи образу ют многослойную субъективную картину жизненного пути [LifeLine и другие новые методы 1993;

Кроник, Ахмеров 2003].

Несколько иная перспектива задается еще одним, существенно менее, нежели «жизненный путь», разработанным конструктом — «жизненные страте гии личности». В отечественной науке это прежде всего работы К.А. Абульхано вой-Славской, Н.Ф. Наумовой, Ю.М. Резника и Е.А. Смирнова [Абульханова-Слав ская 1991;

Наумова 1995;

Резник, Смирнов 2002;

Революция притязаний 1998].

Согласно К.А. Абульхановой-Славской, жизненная стратегия «состоит в спосо бах изменения, преобразования условий, ситуаций жизни в соответствии с цен ностями личности», определяет меру соответствия и баланса между желаемым и необходимым, между личным и социальным [Абульханова-Славская 1991, с. 67, 247]. Само наличие жизненной стратегии личности является свидетельством ее социально-психологической зрелости, ее способности решать жизненные про тиворечия. «Последняя проявляется в умении соединять свои индивидуальные возможности, свои статусные, возрастные возможности, собственные притяза ния с требованиями общества, окружающих. Способность осуществлять это со единение мы определяем как жизненную стратегию» [Там же]. У Ю..М Резника и Е.А. Смирнова на первый план также выступает сознательный аспект, рацио нальность в стратегическом планировании жизни: стратегия жизни определя ется указанными авторами как «способ сознательного планирования и конст руирования личностью собственной жизни путем поэтапного формирования ее будущего» [Резник, Смирнов 2002, с. 73]. На наш взгляд, «вес» сознательного, На пороге профессиональной карьеры рационального компонента в жизненной стратегии может быть минимальным — например, в деструктивных жизненных стратегиях;

далеко не все элементы устойчивых стратегий оказываются сознательно планируемыми. Также наличие жизненной стратегии не предполагает «автоматически» самостоятельности в построении своей жизни — ориентация на социальную поддержку, например, может минимизировать индивидуальные компоненты жизненной стратегии. Итак, можно определить жизненные стратегии как обобщенные способы разрешения жизненных ситуаций и выбора значимых альтернатив.

В психологии и социологии последних лет появился целый ряд мотиваци онных конструктов для объяснения и предсказания значимых жизненных ре зультатов, каждый из которых обладает своей характерной областью примене ния, где его наиболее удобно использовать, например, в изучении самореализа ции или субъективного благополучия. В нашем исследовании мы попытались проанализировать мотивационную составляющую профессионального самооп ределения через понятие «личные стремления», разработанное с целью описа ния того, что человек обычно пытается делать [Еттоns 1986, р. 1058—1068;

Emmons 1996, р. 313—337]. Каждый субъект, утверждает Р. Эммонс, может быть охаракте ризован присущим ему набором тенденций «пытаться что-то делать». К приме ру, человек может «Пытаться выглядеть привлекательным для лиц противопо ложного пола», «Пытаться чутко выслушивать друзей» и «Пытаться быть лучше, чем другие». Личное стремление — это обобщающий конструкт, объединяющий различные цели или действия вокруг общей темы. Каждое данное стремление может быть реализовано различными способами и удовлетворено посредством достижения любого числа конкретных целей. Стремления служат мотивацион ными организующими принципами, они придают смысл имеющему место изо дня в день преследованию целей.

Р.А. Ахмеров [Ахмеров 2003, с. 3—4] задается вопросом: отчего поставленные цели в жизненной программе личности не всегда побуждают к активности, и предполагает, что наличие желательности цели и отсутствие активности по ее достижению вызвано рассогласованием утверждения вербальной значимости цели (в сознании) и ее незначимости на уровне бессознательного. Видимо, ак тивность «тормозится» неосознаваемой, а именно реальной значимостью (т. е.

незначимостью) цели. Почему существует и поддерживается такое рассогласо вание? По мнению Р.А. Ахмерова, это результат рассогласования между линия ми адаптации и самореализации, которые могут не совпадать: успешная жизнь в обществе (адаптация к окружающей социальной среде) не всегда (как прави ло) способствует самореализации. Д.А. Леонтьев [Леонтьев 1997, с. 156—176] вы деляет два пути обретения смысла в жизни, при переживании бессмысленности и неудачи в самореализации: путь адаптации — приведение смысла своей жиз ни в соответствие с реальностями жизни, и путь самореализации — приведение жизни в соответствие со своим смыслом. Р.А. Ахмеров в связи с этим говорит о двух жизненных программах личности — социально-психологической адапта ции к социуму (поощряемая обществом) и самореализации — не всегда совпа дающей с программой социально-психологической адаптации личности к со циуму. На наш взгляд, здесь точнее было бы говорить о жизненных стратегиях, поскольку сам термин «жизненная программа» подразумевает высокую степень осознанности и абстрактности (в советской социологии этим термином Г.В. Иванченко обозначался идеальный образ целей и результатов жизни), «жизненные страте гии» же предполагают гибкость (при относительной устойчивости), возможность реализации в конкретных условиях жизнедеятельности, лишь частичную осоз наваемость побуждений субъекта.

Эмпирическое исследование: гипотезы и методология Итак, объектом нашего исследования были психологические особенности и мотивационные ожидания выпускниц высшей школы, планирующих сразу же по окончании вуза поступать в аспирантуру либо продолжать работать по спе циальности, получаемой в вузе;

предметом исследования — стратегии профес сионального самоопределения.

Гипотезы исследования:

1. Внутри профессиональных групп индивидуальные различия могут быть сгруппированы в соответствие с содержанием ведущего противоречия личнос ти. Это противоречие может выражаться в несовпадении возрастающих воз можностей личности и ограниченных наличных условий их реализации, или, наоборот, широких возможностей при неспособности личности их реализовать.

2. Личностными ресурсами, обеспечивающими выбор выпускницами про дуктивных стратегий профессионального самоопределения, являются характе ристики позитивного личностного развития (интернальный локус контроля, осмысленность и ощущение результативности жизни, умеренный уровень оп тимизма).

3. На имплицитные концепции профессионализма у различных профессио нальных групп будет оказывать влияние специфика профессиональной дея тельности.

Общеметодологический поворот от исследования социальной реальности как иерархически организованной к гетерархической организации, на наш взгляд, расширяет возможности анализа взаимовлияний условий жизнедеятельности, самосознания субъектов и их самоопределения. Это означает прежде всего от каз от поисков «эталонной» жизненной стратегии молодой женщины, опти мальной с точки зрения адаптации к жизненной ситуации либо с точки зрения возможностей самореализации.

Пилотажные исследования позволили выбрать следующие методики.

1. Методика оценки личностных стремлений Р. Эммонса Как происходит выявление стремлений? Испытуемым дается определение личного стремления как «того, что вы обычно стремитесь или вам свойственно стремиться достичь в своем повседневном поведении». Далее им приводят не сколько примеров личных стремлений, таких как «Стремиться убедить других в своей правоте» и «Пытаться помочь другим, нуждающимся в помощи». Подчер кивается, что эти стремления выражены в терминах того, что человек «пытается»

делать, независимо от того, достигает ли он реального успеха в этих попытках.

Также участникам говорится, что стремления могут быть как позитивными, так и негативными, и что стремление должно отвечать повторяющейся, устойчивой цели, а не сиюминутному интересу.

Исследование личных стремлений начинается с заполнения опрашивае мыми серии из 15 утверждений с открытым окончанием, основой которых На пороге профессиональной карьеры является «Я обычно пытаюсь ». После составления этого списка стрем лений испытуемые заполняют матрицу (матрица взаимосогласованности стрем лений), в которой строки и столбцы содержат стремления испытуемого. Для каждой пары стремлений испытуемый оценивает степень взаимной согласо ванности или несовместимости, вплоть до полного заполнения матрицы. Каж дая цель оценивается дважды: по тому, как она воздействует на другие цели и как другие цели воздействуют на нее. Для матрицы в целом определяется сред ний показатель конфликта или взаимосогласованности в целевой системе че ловека, который используется как переменная в сравнительном анализе испы туемых. Также каждое стремление оценивается по следующим параметрам: ра дость (от реализации стремления), огорчение, амбивалентность, важность, успеш ность осуществления, вероятность успешной реализации, влияние обстоятельств, усилия, требуемые для реализации стремления;

трудность реализации, социальная желательность, ясность цели, прогресс в осуществлении, атрибуция со стороны:

1) внешних причин;

2) чувства вины или беспокойства;

3) идентификации с целью, веры в нее;

4) внутренних причин;

и, наконец, опрашиваемые оценивали, какое влияние оказывают значимые для них люди на каждое из их стремлений.

Далее стремления кодируются по следующим 12 категориям: приближе ние-избегание, интраперсональное- интерперсональное, достижение, общение, интимность, власть, личностный рост и здоровье, преподнесение себя, самодос таточность (независимость), дезадаптация (саморазрушение), творческая про дуктивность, духовная самотрансценденция. Для всех вместе взятых стремлений респондента может быть оценен уровень их абстрактности-конкретности.

2. Тест на оптимизм Л.М. Рудиной (адаптированная версия опросника «ATTRIBUTIONAL STYLE QUESTIONNARE» М. Э. Селигмана) Наш привычный способ объяснять неприятности, наш стиль объяснения — это нечто большее, чем просто слова, которые мы произносим при неудаче. Это привычка мыслить, приобретенная в детстве и юности. Стиль объяснения коре нится непосредственно во взгляде на наше место в мире. Известный американ ский психолог М. Селигман выделил три основных параметра стиля объясне ния: постоянство, широта и персонализация.

ПОСТОЯНСТВО. У тех, кто думает о неприятностях в категориях «всегда» и «никогда», рассматривая их как постоянно действующий фактор, стиль — посто янный, пессимистический. У тех, кто оперирует категориями «иногда», «в после днее время», пользуется ограничительной терминологией и считает, что непри ятности носят временный характер, стиль — оптимистический.

ШИРОТА. Постоянство — характеристика временная, широта — простран ственная. Люди, которые дают универсальное объяснение своим неудачам, склон ны капитулировать по всем направлениям, даже если неудача постигает их в одной конкретной области. Люди, которые придерживаются конкретного объяс нения и локализуют неудачи, могут оказаться беспомощными в одной области своей жизни, но твердо стоят на ногах в других.

ПЕРСОНАЛИЗАЦИЯ — последняя характерная особенность стиля объяс нения. Когда происходят неприятности, обвинять в них можно себя, обращаясь внутрь, либо других людей и обстоятельства, обращаясь вовне. Те, кто обвиняют в неудачах себя, приходят в итоге к низкой самооценке. Те, кто обвиняют вне шние обстоятельства, не теряют самоуважения в неблагоприятных условиях.

Г.В. Иванченко В целом, они больше нравятся себе, чем те, кто лишь себя считает виновником своих неудач. Итак, низкая самооценка проистекает обычно из внутреннего под хода к объяснению причин неприятностей. Персонализация, в то же время — это такой критерий, где легче всего ошибиться. Она характеризует лишь то, что мы чувствуем относительно себя, в то время как широта и постоянство, более важные критерии, характеризуют то, что мы делаем: сколько времени ощущаем свою беспомощность и в каком количестве ситуаций.

2. Тест смысложизненных ориентаций(СЖО) СЖО является адаптированной версией теста «Цель в жизни» (Purpose-in Life Test, PIL) Дж. Крамбо и Л. Махолика. Включает в себя субшкалы:

1. Цели в жизни. Баллы по этой шкале характеризуют цели в будущем, кото рые придают жизни осмысленность, направленность и временную перспективу.

2. Процесс жизни. Этот показатель говорит о том, воспринимает ли испытуе мый сам процесс своей жизни как интересный и эмоционально насыщенный.

3. Результативность жизни. Баллы по этой шкале отражают оценку прой денного отрезка жизни.

4. Локус контроля-Я. Высокие баллы — представление о себе как о сильной личности, обладающей свободой выбора, верой в свои силы.

5. Локус контроля-жизнъ. При высоких баллах — убеждение, что человеку дано контролировать свою жизнь и самому ее строить.

3. Методика диагностики стремления к изменениям Д.А. Леонтьева и Д.В.

Сапронова Диспозицию «стремление к изменениям» можно рассматривать в непос редственной связи с такими проявлениями личности, как «неадаптивная актив ность» или «бескорыстный риск». Опросник нацелен на выявление стремления к личностным изменениям, источник которых лежит внутри самой личности.

4. Методика измерения тендерной идентичности личности (МИГИ) С.Л. Бем, адаптированная М.В. Бураковой и В.А. Лабунской В конце 1960-х годов появилось много работ, в которых высказывались пред положения о том, что маскулинность и фемининность неправомерно рассмат ривать с точки зрения биполярного измерения, что они не исключают друг дру га, а могут быть характеристиками одного и того же субъекта, о чем свидетель ствовали эмпирические результаты. В ответ на требования более совершенного метода, исследующего маскулинность и фемининность, появилась методика, из меряющая аттитюды по отношению к женщинам и мужчинам — Sex Role Stereotype Questionnaire by Bee, Broverman, & Broverman (1968) (Опросник поло ролевых стереотипов Би, Броверман и Броверман (1968)). В данном опроснике маскулинность и фемининность впервые рассматривались как независимые измерения. Затем в 1974 году в США была создана методики BSRI (Bern Sex Role Inventory), разработанная S.L. Bern и включающая в себя три шкалы: шкалу мас кулинности, шкалу фемининности и нейтральную шкалу. Нейтральная шкала используется с целью предотвращения эффекта угадывания цели измеритель ной процедуры.

Итак, основными параметрами анализа были:

содержание, структура и взаимосвязь личностных стремлений, сферы жела емой самореализации;

осмысленность жизни и интернальность-экстернальность локуса контроля;

уровень оптимизма и стремления к изменениям;

На пороге профессиональной карьеры наличие и острота мотивационных конфликтов;

выраженность полотипичных / кроссполотипичных характеристик.

Эмпирическая база исследования Исследование проводилось в апреле—мае 2004 г. на базе Московского област ного педагогического университета, Московского государственного техничес кого университета им. Н.Э. Баумана, Таганрогского радиотехнического универ ситета, Таганрогского государственного педагогического университета. Всего в нем приняла участие 51 студентка выпускных курсов. Исследование имплицит ных концепций профессионализма проводилось в мае—октябре 2004 г. в МГТУ им. Н.Э. Баумана, Таганрогском радиотехническом университете, Московской государственной консерватории им. П.И. Чайковского, Институте современного искусства (Москва), в первом этапе — 167 опрошенных, во втором этапе — опрошенных.

Результаты первого исследования Критерием отбора для участия в исследовании был положительный ответ на вопрос анкеты «Собираетесь ли Вы далее работать по специальности, полу ченной в вузе?». Далее выделилось три подгруппы: планирующие поступать в аспирантуру по своей специальности (15 человек), работавшие хотя бы какое-то время по своей специальности (26 человек) и собирающиеся работать по своей специальности, но еще не работавшие и не имеющие четких представлений о своей будущей профессии (10 человек).

Различия стремлений и личностных характеристик выпускниц, получивших «мужские» и «женские» специальности На первом этапе с помощью критерия Манна-Уитни сравнивались показа тели респондентов, получающих педагогическое либо техническое образование (табл. 1).

Как видно из таблицы 1, студентки педагогического вуза отличаются более высоким уровнем сформированности смысложизненных ориентаций в целом и большей интернальностью локуса контроля в объяснении собственного пове дения в сочетании с более высоким итоговым уровнем оптимизма.

Качественных различий стремлений выпускниц педагогических и техни ческих вузов оказалось относительно немного: средний показатель представле ний о вероятности успеха реализации намерений различается на 15 % (у студен ток технических вузов он выше), но в основном за счет того, что у них практи чески отсутствуют «невозможные» намерения вроде «полететь на Луну (вероят ность реализации — 0 %)». Несколько ниже у студенток педвузов — на 0,3 балла — такой показатель, как «ясность» (как достичь цели), что неудивительно при учете пресловутого «технического склада ума».

Выявились значимые различия (р 0,05) между студентками технических (МГТУ, ТРТУ) и педагогических (МОПУ, ТГПУ) специальностей по следую щим группам стремлений: стремление к достижениям, интерперсональность (направленность на других) и уровень самоактуализации — сводный показа тель по группам стремлений «Личностный рост и здоровье», «Продуктивность», «Духовность» (табл. 2).

Г.В. Иванченко Таблица 1 Сравнение показателей студентов педагогических (N=20) и инженерно-технических (N=31) специальностей (р 0,05) Показатель Педагогические вузы Технические вузы Постоянство в объяснении хороших событий 3,45 (опросник оптимизма) Параметр широты беспомощности (опросник 4,45 3, оптимизма) Персонализация в плохих условиях (опросник 6,15 4, оптимизма) Итог по хорошим событиям (опросник оптимизма) 12,1 9, Осмысленность жизни (СЖО) 104,95 96, Локус контроля — Я (СЖО) 20,75 18, Таблица 2 Различия характеристик стремлений в зависимости от типа получаемого образования (р 0,05) Характер получаемого образования Группы стремлений Технический вуз Педагогический вуз Стремления к достижению 2,19 1, Интерперсональные стремления 2, 81 3, Стремления к самоактуализации 8,36 4, Так, студентки педагогических вузов более склонны включать в свои пред ставления о будущем интересы других людей (судя по относительно большему количеству интерперсональных стремлений), однако студентки технических ву зов демонстрируют большую склонность к личностному росту и творческой самореализации, но также и к достижениям.

Различия стремлений и личностных характеристик выпускниц столичных и провинциальных вузов Объем выборки, безусловно, не позволяет в любом случае делать выводы о «географических» различиях. Тем не менее показательно, что ни одной значи мой корреляции не было получено — проживание и обучение в мегаполисе (Москва) либо трехсоттысячном городе (Таганрог) не оказывает системати ческого влияния на стремления и личностные характеристики выпускниц.

Четкость представлений о характере будущей профессиональной деятельности Далее, также с помощью критерия Манна-Уитни сравнивались показатели респондентов с разными представлениями о перспективах будущей профессио нальной деятельности: ориентированных на поступление в аспирантуру, ориен тированных на работу по специальности и соответственно имеющих либо не имеющих четких представлений о характере будущей профессиональной де ятельности (табл. 2—4).

Как видно из таблиц 3—5, с ростом субъективной определенности в отно шении будущих профессиональных перспектив, которые тесно связаны с На пороге профессиональной карьеры Таблица 3 Сравнение показателей респондентов, ориентированных на работу по специальности (группа 1) (N=26) и ориентированных на поступление в аспирантуру (группа 2) (N=15) (р 0,05) Показатель 1 Постоянство в объяснении хороших событий (опросник оптимизма) 2,08 3, Итог по хорошим событиям (опросник оптимизма) 9,31 12, Таблица 4 Сравнение показателей респондентов, ориентированных на работу по специальности и работавших ранее (группа 1) (N=26) и не имеющих четких представлений о характере будущей профессиональной деятельности (группа 3) (N=10) (р 0,05) Показатель 1 Процесс (СЖО) 30,3 24, Локус контроля — Я (СЖО) 19,7 17, Локус контроля — жизнь (СЖО) 29,8 24, Таблица 5 Сравнение показателей респондентов, ориентированных на поступление в аспирантуру (группа 2) (N=15) и не имеющих четких представлений о характере будущей профессиональной деятельности (группа 3) (N=10) (р 0,05) Показатель 2 Постоянство в объяснении хороших событий (опросник оптимизма) 3,73 2, Маскулинность (МИГИ) 4,87 4, Осмысленность жизни (СЖО) 106,4 89, Процесс (СЖО) 34 24, Результат (СЖО) 26,13 22, Локус контроля — Я (СЖО) 20,87 17, Локус контроля — жизнь (СЖО) 31,87 24, общей интернальностью и сформированностью смысложизненных ориентаций, возрастает и оптимизм в оценке жизненных событий. Особенно ярко описан ные различия выявляются при сравнении групп студенток, ориентированных на поступление в аспирантуру, и студенток, лишь приблизительно определив шихся с характером будущей профессиональной деятельности (табл. 5).

Выпускницы педагогических вузов, намеревающиеся поступать в аспиран туру, в большинстве случаев подготовку диссертации собираются сочетать с весьма напряженной дополнительной работой и предполагают, что суммарная нагрузка окажется существенно выше, чем на старших курсах педвуза. Но ради более высокой стартовой позиции начала собственно профессиональной деятельнос ти по окончании аспирантуры девушки готовы окунуться в эту трудную и, как им представляется, эмоционально насыщенную жизнь. Старшекурсницы же Г.В. Иванченко технических вузов ожидают, что в аспирантуре у них будет меньшая нагрузка, и планируют осуществление (с вероятностью 90—100 %) давно откладываемых стремлений поступить на какие-либо курсы («для души»), встреч и поездок с друзьями, а также надеются, что больше времени смогут уделять чтению, само анализу, самосовершенствованию.

Корреляционный анализ Анализ корреляционных связей показателя сформированности смысложиз ненных ориентаций с показателями оптимизма, маскулинности/феминности и готовности к изменениям выявил значимые корреляции с постоянством в объяс нении хороших событий, персонализацией в плохих условиях, общим показате лем оптимизма, маскулинностью, готовностью к изменениям (положительный характер связей) и индексом надежды (отрицательный характер связи — объяс нимо тем, что по данному показателю высокие баллы отражают безнадежность) (табл. 6).

Таким образом, как результаты корреляционного анализа, так и выявленные межгрупповые (в группах, выделявшихся по разным основаниям — по типу получаемого образования и по четкости профессиональных перспектив) раз личия демонстрируют рост оптимизма при большей сформированности смыс ложизненных ориентации и повышении интернальности. Это вполне объясни мо: представления о себе как хозяине (точнее, хозяйке) собственной судьбы при любых, даже пока весьма скромных, достижениях формируют более пози тивную и более уверенно прочерчиваемую в будущее перспективу.

Абстрактные/конкретные стремления: кластерный анализ Наиболее адаптивной формой саморегуляции поведения, отмечает Р. Эм монс, возможно, является выбор конкретных, доступных целей, которые связаны с личностно-значимыми репрезентациями высокого уровня. Цели высокого уров ня оцениваются как более важные и определяющие «Я», чем цели низкого уров ня. Они несут живую информацию о том, что человек находит ценным, осмыс ленным и значимым.

Цели высокого уровня исполнены смысла, однако в то же время их может быть нелегко осуществлять из-за присущей им неопределенности. В целом цели высокого уровня реально оцениваются как более трудные для достижения и менее ясные в смысле тех средств, с помощью которых их можно достигнуть, что потенциально отвечает за их связь с негативной аффективностью. Почему же возникает негативный аффект? Как правило, вследствие меньшего, нежели желаемый, прогресса в осуществлении целей.

Цели низкого уровня могут быть способом отвлечения. Сталкиваясь с психологически напряженной задачей встречи со своими глубокими стремле ниями, люди, склонные к подавлению, по всей видимости, находят эту задачу угрожающей, вовлекаются в процесс избегания и порождают менее открытые и более поверхностные цели: «завести собаку», «научиться водить машину», «подстричься», «похудеть», «выспаться».

С помощью кластерного анализа обследованная выборка была разделена на две подгруппы в зависимости от сложности (абстрактности) личностных стрем лений респондентов. Далее в каждой выделенной подгруппе был проведен кор реляционный анализ показателей с целью исследования личностной структуры тех, чьи стремления оказались в среднем более конкретными или абстрактными.

На пороге профессиональной карьеры Таблица 6 Результаты корреляционного анализа (N=51) ОЖ Постоянство в объяснении хороших событий (опросник оптимизма) 0, Коэффициент надежды (опросник оптимизма) Персонализация в плохих условиях (опросник оптимизма) 0, Итог по хорошим событиям (опросник оптимизма) 0, Общий показатель оптимизма (опросник оптимизма) 0, Маскулинность (МИГИ) 0, Готовность к изменениям (опросник стремления к изменениям) 0, Таблица 7 Корреляционные связи показателей у респондентов с менее сложными стремлениями (р 0,05) Оптимизм Маскулинность Це Результативность Осмысленность ЛК Готовность к ль жизни Жизнь изменениям Маскулинность 0, (МИГИ) Готовность к изменениям 0, Цель (СЖО) Эмоциональная насыщенность (СЖО) 0, Результативность (СЖО) ЛК Жизнь (СЖО) 0,72 0, Сложность стремлений (Эммонс) 0,65 0,75 0,6 o, В группе респондентов, характеризующихся менее сложными личностными стремлениями, выявлены следующие статистически значимые связи (табл. 7).

Маскулинность связана с оптимизмом, тенденцией к изменениям, восприятием жизни как эмоционально насыщенной и интернальностью локуса контроля при оценке жизненных событий. Также с интернальностью локуса контроля связана и выраженность тенденции к изменениям. Это может быть объяснено взаим ным усиливающим эффектом проявления указанных качеств: уверенность в себе подпитывается и выраженностью маскулинных качеств, и представлением о своем контроле над ситуацией, что подталкивает к новым жизненным проек там и усиливает эмоциональность переживания жизни на данном ее этапе.

Следует обратить внимание на наличие у респондентов именно этой под группы корреляционных связей между показателями, характеризующими слож ность личностных стремлений и особенности смысложизненных ориентаций.

Так, сложность личностных стремлений коррелирует с разработанностью и чет костью целей, результативностью и интернальностью локуса контроля, а также с интегральным показателем, характеризующим сформированность смысложиз ненных ориентаций в целом.

В группе респондентов, отличающихся большей сложностью личностных стремлений, не выявлено статистически значимых корреляций между сложнос тью стремлений и другими личностными характеристиками (табл. 8). Оптимизм Г. В. Иванченко Таблица 8 Корреляционные связи показателей у респондентов с более сложными стремлениями (р 0,05) Оптимиз Маскулинност м ь Осмысленность жизни (СЖО) 0,94 0, Цель (СЖО) 0, Эмоциональная насыщенность 0,85 0, (СЖО) Результативность (СЖО) 0, Л К Я (СЖО) 0,88 0, Л К Жизнь (СЖО) 0,88 0, Сложность стремлений (Эммонс) -0, и маскулинность коррелируют с большинством характеристик смысложизнен ных ориентаций: четкостью целей, эмоциональной насыщенностью жизни, ре зультативностью и локусом контроля как в восприятии жизни в целом, так и в оценке собственных действий.

Чем можно объяснить отсутствие значимых корреляций между сложнос тью стремлений и другими личностными характеристиками в группе девушек, отличающихся большей сложностью личностных стремлений? Можно предпо ложить, что до какого-то уровня сложности эта связь сохраняется. Однако при превышении этого уровня абстрактные личностные стремления формируют независимую, слабо связанную с другими подструктуру личности, либо образу ют связи с теми характеристиками, которые не были заложены в диагностичес кий инструментарий.

Конфликтность стремлений Интеграцию стремлений разного уровня можно проследить по показателям конфликтности стремлений. Амбивалентность целевых стремлений по методи ке Р. Эммонса можно также оценить, спрашивая испытуемых о том, сколь ощу тимый дискомфорт (негативные чувства) испытали бы они в случае успешной реализации стремления. Надежность этой меры повышается, если обобщить ее по всем целевым стремлениям испытуемого. Приведем частично список стрем лений, оказавшийся наименее конфликтным (ни одного балла по конфликтно сти стремлений), — список выпускницы МГТУ им. Баумана, планирующей по ступление в аспирантуру параллельно со следующими намерениями: «Жить наиболее полно (освоить дайвинг и фачборд)»;

«Быть независимой (психологи чески и материально)»;

«Добиться максимально возможного статуса»;

«Делать свою работу с удовольствием»;

«Выглядеть аутентично»;

«Сохранить ценные для меня отношения с людьми»;

«Не поддерживать ненужные отношения»;

«В любом виде спорта достигать профессионализма»;

«Семья и дети»;

«Легче относиться к жизни»;

«Профессионально определиться»;

«Максимальная безо пасность и комфорт в жизни» и т. д. С точки зрения эксперта или внешнего наблюдателя, возможно, какие-то из этих намерений могут вступить в конфликт между собой или их кажется невозможным реализовывать одновременно — но не с точки зрения выпускницы. Однако в целом затруднений в интеграции карьерных стремлений с другими сторонами жизни несколько больше у На пороге профессиональной карьеры выпускниц технических вузов. Чем это можно объяснить? Во-первых, конфлик тность может сохраняться еще с предыдущих этапов самоопределения — когда девушкой были нарушены гендерные стереотипы выбора профессии. Во-вторых, студенткам тех технических вузов, в которых проводился опрос, достаточно сложно было совмещать — в отличие от будущих педагогов — работу с учебой в силу большой внеаудиторной нагрузки (чем в особенности до сих пор славится МГТУ им. Баумана). Поэтому привычная ситуация конфликта между основной (про фессиональной) и другими сферами жизни для выпускниц технических вузов в большей степени осознается ими.

В целом же конфликтность (осознаваемая, выраженная респондентами в их оценках противоречивости своих стремлений) чрезвычайно низка: от 0 до конфликтующих стремлений (из 45 возможных), в среднем 2,5, у студенток тех нического вуза 3,1, у студенток педагогического — 2,1;

более половины из них фиксируют противоречивость желания иметь семью и сделать карьеру (стать хорошим профессионалом, заниматься любимым делом), в остальных случаях чаще всего как конфликтные осознаются желания, приводящие к «конфликту ресурсов», например, к невозможности купить одновременно две дорогостоя щие вещи.

Некоторые конфликты могут являться результатом столкновения между намерениями высокого и низкого уровня или между более абстрактными и более конкретными целями. Кассер и Райан [Kasser, Ryan 1993, p. 410—422] обна ружили, что внутренние цели принятия себя и социального альтруизма, как пра вило, влекут за собой счастье, тогда как внешние стремления делать деньги и хорошо выглядеть представляются уменьшающими счастье. Вспомним, что сум марный показатель удовлетворенности жизнью (по методике СЖО) действи тельно ниже у группы с менее сложными жизненными стремлениями. Но не все так просто: эта же группа получила более высокие суммарные показатели пере живания жизни как процесса (СЖО). Очевидно, восприятие текущего жизнен ного этапа как эмоционально насыщенного обладает определенным компенси рующим эффектом, но возможности компенсации не безграничны.

Л.В. Осипова и М.К. Тутушкина [Осипова, Тутушкина2001, с. 182—191] вво дят понятие «диапазон самоактуализации» — (оценивая его по двум парамет рам: широте и позитивности/негативности) и отмечают, что самые высокие показатели самоактуализации имели только профессионально успешные жен щины, при этом гармонично актуализирующие себя и в семейных характерис тиках. Можно сравнить показатель «Самоактуализация» (сводный показатель по группам «Личностный рост и здоровье», «Продуктивность», «Духовность») у тех студенток, у которых оказались наибольшие и наименьшие показатели кон фликтности стремлений. Среди респонденток, у которых было более 4 конфлик тующих стремлений (8 чел.), сводный показатель «Самоактуализация» составил 1,4, среди тех, у кого не было ни одного конфликтующего стремления (10 чело век) — 6,8, но выводы следует делать осторожно вследствие малого количества ответов и той, и другой категории.

Стратегии самоопределения Факторный анализ (табл. 9) позволил выделить пять факторов.

Факторный анализ по сути «разводит» данные по методикам;

поэтому рас смотрим структуру стремлений в отдельных группах опрошенных.

Г.В. Иванченко Таблица 9 Результаты факторного анализа (N = 51) Показатели Факторы 1 2 3 4 Постоянство в объяснении причин неприятностей (опросник оптимизма) Постоянство в объяснении хороших событий (опросник 0, оптимизма) Широта беспомощности (опросник оптимизма) 0, Широта для хороших событий (опросник оптимизма) 0, Коэффициент надежды (опросник оптимизма) 0, Персонализация в плохих условиях (опросник оптимизма) Персонализация в хороших условиях (опросник оптимизма) 0, Итог по плохим событиям (опросник оптимизма) 0, Итог по хорошим событиям (опросник оптимизма) 0, Оптимизм (опросник оптимизма) 0, Маскулинность (МИГИ) 0, Феминность (МИГИ) 0, Стремление к изменениям 0, Осмысленность жизни (СЖО) 0, Цели (СЖО) 0, Процесс (СЖО) 0, Результат (СЖО) 0, Локус контроля - Я (СЖО) 0, Локус контроля - жизнь (СЖО) 0, Expl.Var 5,22 3,84 2,94 1,47 1, Prp.Totl 0,26 0,19 0,15 0,07 0, 1. Критерием отбора в первую группу было наличие не более одного стрем ления (по методике Эммонса), прямо связанного с будущей профессиональной деятельностью.

Особенности личностных свойств и стремлений: более низкий уровень оп тимизма (10,4), чем в целом по выборке (12,9);

относительно высокий уровень стремления к изменениям (61,0 при среднем 55,5);

почти отсутствует андрогин ный тип, преобладающий в выборке, здесь же преобладает умеренно феминный;

более широко представлены намерения, связанные с аффилиацией и близостью.

2. Критерием отбора во вторую группу было наличие не менее двух стремле ний (по методике Эммонса), прямо связанных с будущей профессиональной деятельностью, и общий уровень абстрактности стремлений не более 3-х. Далее внутри второй группы выделилось две подгруппы, характеризующиеся различ ными констелляциями качеств:

На пороге профессиональной карьеры 2а. Относительно высокий уровень оптимизма (16,2 при среднем 12,9), мас кулинности (5,74 при среднем 4,47), стремления к изменениям (59,3 при сред нем 55,5), широко представлены достижительные стремления разного плана:

спортивные достижения, удачные инвестиции, освоение новых полезных навы ков (разве что политических амбиций не высказала ни одна выпускница).

26. Большое число «невозможных» стремлений, наличие дезадаптивных стрем лений (например, «быть всегда правой»), разнообразие сфер стремлений, высо кий уровень переживания эмоциональной насыщенности жизни (36,4 при сред нем 29,1) в сочетании с низким уровнем оптимизма (9,9 при среднем 12,9).

3. Критерием отбора в третью группу было наличие не менее двух стремле ний (по методике Эммонса), прямо связанных с будущей профессиональной деятельностью, и общий уровень абстрактности стремлений не менее четырех.

Особенности личностных свойств и стремлений респондентов этой группы:

более высокий уровень оптимизма (14,7), чем по выборке в целом (12,9), в осо бенности по параметру «персонализация», наличие стремлений из «самоактуали зационной» триады (очень редко встречающихся у других ресопндентов), у всех вошедших в эту группу наличествовала андрогинность (т. е. высокий уровень вы раженности и «мужских», и «женских» качеств), высокий показатель локуса кон троля-Я (23,0 при среднем 19,6), средний уровень представленности достижи тельных стремлений, наличие не более одного дезадаптивного стремления.

Приведем пример стремлений студентки, попавшей в эту группу:

Определиться в своих приоритетах Воспитать счастливых детей Быть порядочным человеком Быть успешной в профессиональном плане Делать людям добро Избегать конфликтных ситуаций Профессионально и интеллектуально расти Проводить больше времени с близкими Больше читать художественной литературы Ставить себя на место другого Найти Любовь Учиться у жизни, видеть и понимать смысл событий и своих переживаний Устанавливать хорошие отношения с окружающими Делать только то, что я считаю нужным Видеть хорошее в мелочах Стратегию самоопределения первой группы можно обозначить как «выжи дательную». Человек внутренне готов к изменениям, но сам их не инициирует.

Большее значение, чем для других групп, имеют позитивные отношения с дру гими людьми.

Группа 2а: собственно достижительная стратегия. Профессиональная само реализация рассматривается как одна из многих сфер «экспансии» и служит скорее средством, чем целью сама по себе.

Группа 26: эскапистская (гедонистически-ориентированная) стратегия.

Интересы лежат преимущественно в иной плоскости, нежели профессиональ ная, любая возможность выступает как доступная и манящая, но за этим калей доскопом стремлений, видимо, реальных достижений и даже надежд немного Г.В. Иванченко (самый высокий уровень безнадежности именно у этой группы). Для этой груп пы в наибольшей степени характерна отмеченная Н.Е. Покровским [Покровс кий 2004, с. 27—43] утрата «судьбоносности» (экзистенциальности) универси тетского образования: обучение в университете — это всего лишь эпизод в их жизни, развертывающейся параллельно с другими, не менее важными эпизода ми: параллельная работа, личная жизнь, наполненная удовольствиями потреби тельского общества, и пр.

Третья группа — если бы не наличие относительно небольшого числа «сиюминутных» и «актуальных» стремлений, стратегию можно было бы назвать «вневременная». Но поскольку стремления не «консервируют» достигнутый уровень, а направлены на усиление и поддержку личностных ресурсов, обозна чим ее как «кумулятивная» (обеспечивающая накопление ресурсов для дальнейшей самореализации). Если считать критерием продуктивности услож нение и расширение сферы возможного, то эту стратегию следует признать конструктивной.

Имплицитные концепции профессионализма Под имплицитными концепциями психологи понимают обыденные пред ставления людей о психологии человека, причем чаще всего имеют в виду имп лицитные концепции личности. В 1954 г. Дж. Брунер и Р. Тагиури ввели понятие «имплицитная теория личности» («теория личности здравого смысла»), под ко торым они понимали одну из форм социального восприятия, включавшую в себя представления индивида о структуре и механизмах функционирования личности — своей или другого человека [Bruner, Tagiuri 1954]. За рубежом наибо лее известными исследованиями имплицитных концепций (в частности, интел лекта и креативности) являются исследования Р. Стернберга, который вместе со своими последователями занимается изучением этой проблемы свыше 20 лет [Sternberg 1985, р. 607- 627].

Исследование проводилось в несколько этапов: на первом необходимо было определить, какие характеристики «настоящего профессионала в своей облас ти» наиболее часто встречаются в обыденных представлениях студентов раз личных специальностей. Студентам МГТУ им. Н.Э. Баумана, Таганрогского ра диотехнического университета, Московской государственной консерватории им.

П.И. Чайковского, Института современного искусства (Москва) предлагалось описать качества «настоящего профессионала в своем деле». Среди 167 полу ченных описаний было обнаружено свыше 70 свойств, присущих «настоящему профессионалу», из которых нами было выбрано по 30 наиболее часто встреча ющихся. 30 выбранных качеств были расположены в произвольном порядке, чтобы фактор частотности не повлиял на дальнейшую их оценку. На следую щем этапе была мы предлагали оценить выбранные на первом этапе качества — присущи ли они настоящему профессионалу (по 5-балльной шкале: 1 — данное качество не свойственно творческому человеку, 5 — безусловно присуще). Также в этом исследовании использовались опросник Джонсона, позволяющий выя вить уровень креативности, и тест смысложизненных ориентаций (СЖО).

С помощью t-критерия Стьюдента были выявлены различия в выраженно сти оцениваемых параметров в зависимости от специальности.

Как видно из табл. 10, студенты творческих специальностей отличаются более сформированными представлениями о смысле собственной жизни, На пороге профессиональной карьеры Таблица 10 Различия между студентами технического вуза (N=123) и студентами творческих специальностей (N=107) (р 0,05) Показатель Тип профессиональной подготовки Творческие специальности Технический вуз Осмысленность жизни (СЖО) 110,73 102, Креативность (Джонсон) 30,47 28, Уверенность в себе 4,52 4, Коммуникабельность 4,44 4, Эрудированность 4,44 4, Любовь к своей профессии 4,78 4, Целеустремленность 4,67 4, Талант 4,67 4, Постоянное обновление знаний 4,38 4, Умение учиться у более опытных коллег 4,32 3, Нестандартное мышление 4,36 3, Эмоциональность 4,19 3, Творческий подход к делу 4,77 4, креативностью, а также более высоким уровнем требований, соответствующих их представлениям о профессионализме. Так, студентам творческих специаль ностей присуща более высокая оценка значимости качеств и способностей, свя занных с креативностью (творческий подход к делу, нестандартное мышление, талант) и стремлением к профессиональному самосовершенствованию (лю бовь к своей профессии, постоянное обновление знаний, целеустремленность, умение учиться у более опытных коллег). Показательно вместе с тем, что ни разу не было названо такое качество «настоящего профессионала», как трудолюбие.

Рассмотрим сначала данные по подгруппе студентов технических вузов.

Первый вьщеленный фактор объясняет 30% дисперсии и включает признаки:

«Глубокие познания в своей области», «Ответственность», «Умение объяснять суть своей работы», «Образованность», «Опыт», «Ум», «Знания в смежных облас тях», «Внимательность», «Талант» и другие, преимущественно когнитивные ком поненты профессионализма. Несмотря на то что последующие факторы объяс няют менее чем 10 % дисперсии, представляет интерес «склейка» признаков во втором факторе: «Креативность» и «Смысложизненные ориентации», а проти воположный полюс представлен «Эмоциональностью», что отражает представ ление о профессионале как неподвластном эмоциям.

У студентов творческих специальностей анализ позволил выявить пять зна чимых, но «небольших» факторов. Первый из них включает в себя «Постоянное самосовершенствование», «Любовь к своей профессии», «Целеустремленность», «Умение учиться у своих более опытных коллег», «Творческий подход к делу», т. е.

самосовершенствование в профессиональной области в его различных гранях.

Второй фактор составили признаки «Честность», «Компетентность», «Пункту Г.В.

Иванченко Таблица 11 Результаты факторного анализа показателей студентов технических и творческих специальностей Показатель Технический вуз Творческие специальности F1 F2 F3 F4 F5 F1 F2 F3 F4 F СЖО 0, Креативность 0,63 0, Глубокие познания в своей области 0, Ответственность 0, Умение объяснить суть своей работы 0, Образованность 0, Уверенность в себе 0, Постоянное самосовершенствование - 0, 0, Опыт 0,68 0, Коммуникабельность Эрудированность Любовь к своей профессии 0, Честность 0, Настойчивость 0,68 0, Ум 0, Знания в смежных областях 0, Компетентность 0, Спокойствие 0 Целеустремленность 0, Пунктуальность 0, Внимательность 0,63 0, Талант 0, Качественное выполнение любой 0, б Сообразител ьность 0, Патриотизм 0,69 0, Постоянное обновлени своих знаний 0, Умение учиться у более пытных коллег 0, Собственная точка зрения Здравый смысл 0, Нестандартное мышление 0, Эмоциональность - 0, 0, Творческий подход к делу 0, Expl.Var 9,55 2,1 2.34 1,84 1,51 3,48 3,59 3,37 1,83 1, Prp.Totl 0,3 0,07 0,07 0,06 0,05 0,10 0,11 0,11 0,06 0, альность», «Внимательность» и — довольно неожиданно в этом ряду — «Патри отизм». Третий фактор представлен одним признаком — «Опыт», безусловно, существенным в творческих профессиях.

Итак, для студентов технических специальностей характерна большая зна чимость когнитивных компонентов профессионализма, а для студентов твор На пороге профессиональной карьеры ческих специальностей — стремление к самосовершенствованию. Не является неожиданным тот факт, что в технических вузах примером профессионализма и для юношей, и для девушек служили почти исключительно мужчины (95 % полученных ответов), а в творческих — более 40% назвали в качестве образца профессионализма женщину: педагога, чаще всего своего, кого-то из родствен ников, чаще всего мать, известных исполнительниц, художниц, журналисток. Воз можно, некоторые из отличий имплицитных концепций профессионализма в технических и творческих вузах объясняются именно этим.

Обсуждение результатов Итак, проблема профессионального самоопределения на этапе окончания вуза — это не «окончательный» выбор, а ситуация, когда вновь и вновь приходится «довыбирать», «перевыбирать», переопределять критерии и взвешивать шансы, анализировать открывающиеся возможности. Эти предоставляющиеся возмож ности объективно являются небесконфликтными, но для большинства участ ниц нашего исследования типично стремление «сгладить» «острые углы» про тиворечий, представить дело так, будто все эти возможности несложно одновре менно перевести в модус действительного. О напряженности и субъективной сложности самоопределения можно судить лишь косвенно — по невысокому уровню оптимизма (что, в общем, нетипично для этого возраста), по относитель но низкой удовлетворенности жизнью.

Считается, что эмоциональные реакции женщин на трудные жизненные ситуации негативнее и острее, нежели у мужчин, хотя ведут они себя более пас сивно [См., например: Балабанова 2002, с. 26—35]. С другой стороны, предвыпус кные месяцы — это скорее осознание вероятности появления трудностей, чем сами трудности. Но даже и эта ситуация резко снижает оптимизм по сравнению со средними показателями для данного возраста. Несколько сглаженной оказы вается психологическая ситуация у тех девушек, которые планируют в первый же год после окончания вуза поступать в аспирантуру. Но у них впереди также можно прогнозировать ряд сложностей.

Среди трудностей адаптации молодого специалиста в области науки есть и разрыв между вузовской подготовкой и требованиями, которые предъявляет са мостоятельная научная работа, и психологическая неготовность к последней.

Как показало исследование, проведенное П.Г. Белкиным в 1980-е годы, боль шинство выпускников имеет «неясные и стереотипные представления о харак тере деятельности современного ученого», излишне романтизирует ее [Белкин и др. 1987, с. 151], и в результате в первые годы работы переживает разочарование от большого количества рутинного труда.

Как подчеркивают опросившие 9645 студентов из 28 основных американс ких исследовательских университетов К. Голд и Т. Доур, «то, чему обучают сту дентов, это не то, что они хотят, и не то, что подготавливает их к работе, которую они найдут» [Golde, Dore 2001, p. 6]. Студентов привлекает в научной карьере университетского преподавателя возможности самостоятельных исследований и публикации, но они не умеют преподавать и не готовы к этому, они не умеют искать фонды и гранты и не готовы к этому, они не умеют рекламировать себя и свои курсы, не готовы участвовать в жизни на факультете и т. д. Почему так Г.В. Иванченко происходит? Как правило, основные мероприятия проводятся не до обучения в аспирантуре, а в начале или даже в середине (как, например, хорошо себя заре комендовавшая PFF Программа (Preparing Future Faculty Program). В рамках этой программы аспиранты вовлекаются в преподавательскую работу в близлежа щих к их университетам (research universities) заведениях среднего специально го и высшего (но не равного их университетам) уровня [ Gaff, Pruitt-Logan, Weibl and Others 2000;

Pruitt-Logan, Gaff, Weibl 1998]. Кризис же периода окончания вуза, построения предварительной ментальной концепции аспирантуры и ее разру шения в первые месяцы после поступления не стал еще предметом специаль ного социологического и психологического изучения, несмотря на всю много численность программ помощи в построении карьеры, существующих в запад ных университетах. Тем более все это актуально для России. Задача подготовки новых кадров для науки и высшей школы диктует необходимость изучать те имплицитные конструкции, которыми руководствуются студенты и студентки, принимая решение обучаться в аспирантуре.

Следует также иметь в виду быстрые изменения профессиональной среды, в которую попадают выпускники высшей школы, нацеленные на продолжение работы в науке. В отличие от западноевропейского и североамериканского «уни верситетского контекста», меняющегося скорее в неблагоприятную сторону [Gender and the restructured university 2001;

From scarcity to visibility 2001], можно говорить о непривычном разнообразии возможностей — почти все опрошен ные нами выпускницы отмечали, что начиная с первого курса постоянными были предложения об участии в конференциях, в проектах, в тех или иных про граммах, о подготовке публикаций, но практически только 5 из 50 опрошенных участвовали в студенческих конференциях, а публикаций не оказалось ни у кого.

Можно предположить, что дело не в лени, не в отвлечении на работу во время учебы и другие занятия. Близкая тенденция отмечается Л.Ю. Бондаренко и Е.В. Гусевой — в ходе интервью почти все опрошенные ими женщины говори ли, что их путь в науку был не только полностью «прописан», но и не требовал от них больших усилий: «Все развивалось само по себе. Ситуация была, ну просто «зеленый свет». У меня все протекало гладко, от меня не требовалось что-то «выгрызать», «распихивать всех локтями»»;

« От меня требовалось очень мало уси лий. Все было решено заранее. Свою роль здесь сыграла атмосфера, которая царила вокруг меня. Мне помогали учителя, коллеги по работе» [Бондаренко, Гусева 2000].

Я.-Э. Нурми, проводивший масштабные экспериментальные исследования планирования и перспектив будущего у подростков, подчеркивает, что к 17—ти годам психологическая функция планирования продолжает развиваться, и даже после двадцатилетнего рубежа [Nurmi 1992, р. 487—508;

Nurmi 1991, р. 1—59].

Собственно, в этом нет ничего неожиданного, во всяком случае для писателей — достаточно вспомнить «Ночь после выпуска» В. Тендрякова, а в романе М. Кун деры «Неведение» именно для двадцатилетнего возраста героини подыскивают определение и находят его — «возраст неведения»: «в этом возрасте выходят замуж, рожают первенца, выбирают профессию. И наступает день, когда узнаешь и постигаешь множество вещей, но уже слишком поздно, ибо вся жизнь была определена в ту пору, когда ни о чем не имеешь понятия» [Кундера 2004, с. 154].

Помимо недостаточной сформированности психологических функций стар шеклассника для зрелого, полноценного выбора, надо учитывать и склонность принять желаемое за действительное или вытеснить неприятные ожидания, от На пороге профессиональной карьеры мечают Д.А. Леонтьев и Е.В. Шелобанова [Леонтьев, Шелобанова 2001, с. 57—65].

Выпускник или выпускница еще на старших курсах выстраивает целую систе му отфильтровывания информации об открывающихся возможностях, которые не только нужно реализовывать, но и осмысливать. Такая система «слепоты» к возможностям вполне адаптивна с точки зрения состояния ожидания и нео пределенности.

По сути, существует два возможных варианта несоответствия между откры вающимися возможностями и ресурсами для их освоения:

1) возможности существенно превышают ресурсы. Приведение их в соот ветствие осуществляется: через уменьшение притязаний, разнообразия ресур сов, сужение сферы возможного;

либо через поиск сфер, где можно максимизи ровать осуществление возможностей, расширение сферы поиска, увеличение ин тенсивности деятельности и т. д.;

2) возможности существенно меньше ресурсов. Приведение в соответствие:

через расширение сферы возможного, освоение новых сфер;

либо через отрица ние, игнорирование возможностей.

Нам не удалось выявить нескольких отдельных противоречий в развитии личности и ее мотивационной сферы, проявляющихся в профессиональном выборе при окончании вуза. С определенными оговорками можно говорить о противоречии между интеллектуальной, социальной готовностью к реализации возможностей и личностными барьерами, препятствующими осознанию воз можностей в этом их качестве. Внутренняя противоречивость развития личнос ти — это скорее норма, так, Б.Г. Ананьев считал, что она проявляется в неравно мерности и гетерохронности смены ее общественных функций, ролей и состоя ний, что наступление зрелости человека как индивида (физическая зрелость), личности (гражданская зрелость), субъекта познания (умственная зрелость) и труда (трудоспособность) во времени не совпадает и подобная гетерохронность зрелости сохраняется во всех формациях.

С другой стороны, назвать инфантильными, несамостоятельными выпуск ниц было бы неправильным. Выпускницы не слишком рассчитывают на под держку, стремясь к материальной и психологической независимости от других.

Может быть, здесь как раз сказалась особенность выборки — опрашивались только те, кто собирается работать по полученной в вузе специальности, а на поддержку в гораздо большей степени вынуждены рассчитывать те, кто будет радикально менять сферу своих занятий. В исследовании Хазовой [Хазова 2002, с. 110—119] было показано, что, справляясь с трудностями, одаренные старшек лассники избегают стратегий, связанных с социальной поддержкой, что порож дает некоторое социальное отдаление от других. Вместе с тем во многих стрем лениях поддержка подразумевается имплицитно: например, «Сохранить ценные для меня отношения с людьми».

Выделенные нами четыре стратегии (выжидательная, эскапистская (гедо нистически-ориентированная), кумулятивная, собственно достижительная) являют собой скорее констелляцию личностных качеств и стремлений, но за ними могут стоять относительно устойчивые способы принятия решений в жиз ненных ситуациях, причем эти способы лишь отчасти осознаются личностью.

Первые две стратегии предполагают довольно высокий уровень психологичес кой защиты — надо ведь уметь «не замечать» существующие вокруг тебя Г.В. Иванченко возможности2. Две последние стратегии в большей степени доступны созна тельному анализу и контролю. Достижительным стратегиям, пожалуй, не хватает концентрации, но и кумулятивная стратегия не предполагает узкой направлен ности стремлений и желаний.

Последние две стратегии также довольно близки выделяемым Ю.М. Резни ком и Е.А. Смирновым [Резник, Смирнов 2002, с. 190] стратегии успеха («жизне строительство») и стратегии самореализации («жизнетворчество»). Третью же стратегию, стратегию благополучия («жизнеобеспечение»), направленную на до стижение и сохранение здоровья, благополучия, хороших отношений, сложно соотнести с эскапистской и выжидательной — скорее эти две последние страте гии со временем могут развиться в достижительную либо в кумулятивную.

Но сохраняется и иная возможность — перерастания эскапистской и вы жидательной стратегий в «стратегию выживания», противопоставляемую «стра тегии развития» [Хасбулатова, Егорова, Досина 2000]. Помимо высокой степени зависимости личности от государства, отмечают О.С. Хасбулатова, Л.С. Егорова, Н.В. Досина, стратегия выживания предполагает технологическую неготовность к новому самоопределению, выбор таких средств адаптации, которые ориенти руются на решение не перспективных, а жизненных сиюминутных проблем.

Авторы считают эту жизненную стратегию основной у большинства взрослых жителей России. Так ли это для студенчества — вопрос неизученный.

Д.А. Леонтьев и Е.В. Шелобанова [Леонтьев, Шелобанова 2001, с. 57—65] в своем анализе профессионального выбора описывают стратегию, ориентиро ванную на настоящее, и стратегию, ориентированную на будущее. Первая соче тается с показателями высокой удовлетворенности настоящим, его высокой эмоциональной насыщенности. Вторая стратегия сочетается с низкой удовлет воренностью настоящим, низкой эмоциональной насыщенностью настоящим.

Такие люди не самодостаточны, они открыты в будущее, устремлены к нему.

Легко представить, как эти две стратегии профессионального выбора старшек лассников развиваются и трансформируются в любую из обозначенных нами стратегий, но, конечно, это предмет специального исследования.

Требует более глубокого изучения и положение о том, что личностные осо бенности можно рассматривать в качестве ресурсов совладающего поведения и преодоления трудностей — и в первую очередь те личностные особенности, кото рые свидетельствуют о достижении определенной степени личностной зрелости.

Что может дать изучение имплицитных концепций профессионализма в той или иной профессии? На этой основе можно при необходимости корректи ровать представления о том, какие качества помогут, а какие скорее осложнят профессиональное будущее, о том, что такое профессионализм и в чем его спе цифика применительно к избранной специальности. Возможно, «вузы могут уве Одно из наиболее точных описаний того, как человек «стреноживает», редуцирует воз можное, находим у М. Хайдеггера: «Эта нивелировка возможностей присутствия до бли жайше доступного осуществляет вместе с тем зашоривание возможного как такового.

Средняя повседневность становится слепа к возможностям и успокаивается одним «дей ствительным». Эта успокоенность не исключает расширенной деловитости озабочения, но возбуждает ее. Воля не волит тогда позитивных новых возможностей, но имеющееся в распоряжении «тактически» видоизменяется таким образом, что возникает видимость каких-то свершений» [Хайдеггер 1997, с. 194].

На пороге профессиональной карьеры личить долю студенток в пополнении научно-педагогических кадров путем по пуляризации научной деятельности среди студенток и школьниц» [Сарааиева, Балабанов 2002, с. 116], но, на наш взгляд, важнее не повышение информирован ности и создание «ролевых моделей», но скорее повышение уровня рефлексии относительно собственных возможностей и склонностей.

Выбор профессии является практически неизбежным в современном об ществе, но какое-то время возможно откладывать решение, рассматривая обуче ние в вузе как временное и ни к чему ни обязывающее состояние. Можно ли помочь тем, кто все-таки собирается сделать выбор? В соответствие с классифи кацией актов выбора профессии Д.А. Леонтьева [Леонтьев 1999] на простой (с имеющимися альтернативами и критериями их оценки), смысловой (с необ ходимостью выработки критериев) и экзистенциальный (с незаданностью и альтернатив, и критериев) — следует помочь осознать задачу проектирования и осуществления своего профессионального будущего как задачи на выработку альтернатив и критериев для их сравнения. Тем более что процессы конструи рования жизненных планов в стабильных условиях ушли в прошлое, или, как пишет 3. Бауман, заменяются постепенно процессом самоконструирования:

«В отличие от «жизненного плана», самоконструирование не имеет определен ного места назначения, цели, и в этом смысле не может управляться и оцени ваться Поэтому самособирание субъекта не является кумулятивным процессом (процессом накопления), самоконструирование влечет за собой как собирание, так и демонтирование, разборку, усвоение новых элементов, так же как и отбра сывание старых элементов, научения и забывания» [Бауман 1991, с. 36]. Вслед за субъектом и вместе с субъектом изучать процессы «сборки» и «демонтирова ния», безусловно, предстоит и исследователям.

Литература Абульханова-Славская К.А. Стратегия жизни. М: Мысль., 1991.

Ахмеров Р.А. Жизненные программы личности // Наука и практика. Диалоги нового века:

Материалы международной научно-практической конференции. Часть 1. Набереж ные Челны: Изд-во Камского государственного политехнического института, 2003.

Балабанова Е. С. Гендерные различия стратегий совладания с жизненными трудностями //СОЦИС.2002.№11.

Баскакова М.Е. Экономическая эффективность инвестиций в высшее образование:

тендерный аспект. М.: Гелиос АРВ, 2002.

Бауман 3. Социологическая теория постсовременности // Социологические очерки.

Ежегодник. Вып. 1. М., 1991.

Белкин П.Г., Емельянов Е.Н., Иванов М.А. Социальная психология научного коллектива.

М.: Наука, 1987.

Бондаренко Л.Ю., Гусева Е.В. Женщины в науке: реальность и проблемы // Российский научный журнал. 2000. № 4 (20).

Жизненные пути молодого поколения / Отв. ред. М.Х.Титма. Таллин: Ээсти раамат, 1985.

Кон И. С. Психология юношеского возраста. М.: Просвещение, 1979.

Константиновский Д.Л. Молодежь 90-х: Самоопределение в новой реальности: Проф.

ориентации российских старшеклассников 90-х годов: планы и их реализация / Рос.

акад. образования, Центр социол. образования, РАН Ин-т социологии. М.: Центр социол. образования РАО, 1997.

Г.В. Иванченко Хроник А.А., Ахмеров Р.А. Каузометрия: методы самопознания, психодиагностики и пси хотерапии в психологии жизненного пути. М.: Смысл, 2003.

Кундера М. Неведение / Пер. с фр. Н. Шульгиной. СПб.: Азбука-классика, 2004.

Левада Ю. К проблеме изменения социального пространства-времени в процессе урба низации // Статьи по социологии. М.: Изд-во Института социологии, 1993.

Леонтьев Д.А. Психология смысла: природа, строение и динамика смысловой реальности.

М: Смысл, 1999.

Леонтьев Д.А. Самореализация и сущностные силы человека // Психология с человечес ким лицом: гуманистическая перспектива в постсоветской психологии. М.: Смысл, 1997.

Леонтьев Д.А., Шелобанова Е.В. Профессиональное самоопределение как построение об разов возможного будущего // Вопросы психологии. 2001. № 1.

Life Line и другие новые методы психологии жизненного пути / Общ. ред. А.А.Кроника.

М.: Прогресс-Культура, 1993.



Pages:   || 2 |
 














 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.