авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Отечественная история

ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ИСТОРИЯ

УДК 330.(09)2

ОБЪЕКТ, ПРЕДМЕТ, СУБЪЕКТ ИСТОРИЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ:

НЕПРОСТАЯ ДИАЛЕКТИКА

©2007 Г.М.Ипполитов

Поволжский филиал Института Российской истории РАН

В статье предпринята попытка раскрыть непростую диалектику объекта, предмета и субъекта историче ского познания. Написана в дискуссионном ключе. Автор априори исключает какие-либо претензии на полноту изложения материала.

Сущность — в прошлом исторических исследованиях, то, как прави Г. – Ф. Гегель ло, понятия объекта и предмета познания различаются достаточно четко. Однако с пер Начну свои рассуждения, не испугавшись вых дней работы с аспирантами и соискате упреков в банальности, с констатации очевидно лями в системе послевузовского образования го: наука — своеобразная форма познания, спе я столкнулся с ситуацией, которая вначале цифический тип духовного производства и соци удивила: некоторые из будущих кандидатов альный институт, у которого имеется множество исторических наук, выбрав тему диссерта родовых признаков. Однако среди них можно ции, стали испытывать серьезные затрудне выделить те, на которые в литературе акцентиру ния в определении объекта и предмета иссле ется повышенное внимание. Например, — объек дования3. Затем удивление прошло. Пришло тивное воспроизведение действительности и тео ретическая систематизация добываемых знаний1.

Азбучная истина: признаком всякой науки ского познания, выделил, в том числе один из вопро является наличие у нее собственного объекта сов, решение которого решительно способствует рас познания и его предмета2. Если же вести речь об крытию данной специфики. Это — вопрос о предмете исторической науки как «отправной момент» «всех рассуждений о природе истории» (См.: Могильницкий См., напр.: Методологические основы научного познания: Б.Г. О природе исторического познания / Учеб. пособие для студентов вузов. – М.: 1972. – С. 64;

Со- Б.Г.Могильницкий. – Томск: 1978. – С. 5-7.).

ветский энциклопедический словарь. 4-е изд. – М.: 1989. – А кое-кто, даже выйдя на предварительную эксперти С. 877;

Философский энциклопедический словарь. 2-е изд. – зу научной квалификационной работы, так и не опре М.: 1989. – С. 393;

Более подробно об отличительных харак- делился, где объект, а где предмет его исследования.

теристиках науки см.: Ильин В.В. Природа науки / Вот пример из моей практики в качестве официального В.В.Ильин, А.Л.Калинкин. – М.: 1985;

Ильин В.В. Критерии рецензента на стадии предварительной экспертизы научности знания. – М.: 1989;

Современная философия нау- кандидатской диссертации по специальности 07.00. ки. – М.: 1996;

Границы науки. – М.: 2000;

Белов В.А. Цен- — отечественная история. Тема диссертации: «Суво ностное измерение науки / В.А.Белов. – М.: 2001;

История и ровские военные училища Поволжья (1943 – 1964 гг.)».

философия науки: Учеб. пособие для аспирантов / Соискатель (из соображений элементарной научной Б.К.Джегутанов, В.И.Стрельченко, В.В.Балахонский, этики воздержимся в данном случае от персонифика Г.Н.Хон. – СПб.: 2006 и др. Выделяя главный отличитель- ции) определил объектом исследования исторический ный признак науки, один из ведущих исследователей науч- опыт военного обучения и воспитания молодых людей ного творчества В.С.Степин отмечал, что таковыми являют- в суворовских военных училищах, а предметом иссле ся установка на изучение «законов преобразования объектов дования — историю формирования, становления и и реализующая эту установку предметность и объектив- деятельности суворовских военных училищ дислоци ность научного знания» (Степин В.С. Философская антро- ровавшихся на территории Поволжья. Невооруженным пология и философия науки / В.С.Степин. – М.: 1992. – С. глазом видно, что допущена методологическая ошиб 67.) ка: определены два аспекта одного предмета исследо Б.Г.Могильницкий, один из крупнейших специалистов по вания. А объект исследования — Суворовские военные проблемам теории и методологии исторической науки, про- училища Поволжья — выпал из поля зрения диссер ведя глубокий и всесторонний анализ специфики историче- танта. Разумеется, такая методологическая ошибка Известия Самарского научного центра Российской академии наук. Т.9, № 2, Отечественная история ской истины6. Кроме того, здесь имеются еще осознание того, что простота в «разводке» объек та и предмета в теме диссертационного исследо- и такие обстоятельства:

вания — простота кажущаяся. Изучение специ- 1. Историк сознает, что он описывает альной литературы4 укрепило уверенность в том, прошлое в границах своего времени. Про что здесь действительно все гораздо сложнее, чем шлое, о котором не говорят, мертво. Даже может показаться на первый взгляд. Например, я отдельные и незначительные воспоминания согласен с авторами, утверждающими, что опре- отдельных субъектов несут в себе элемент деление, например, объекта военно-исторической истории, так как в них живёт прошлое или, науки и ее предмета – важнейшая научная про- лучше сказать, часть прошлого. Например, блема, решение которой «никогда не было про- советская историография оценивала, исходя стым делом»5. из своих приоритетов и моральных принци А если рассматривать объект, предмет ис- пов, факт расстрела царской семьи как «по торического исследования в единстве с субъек- ложительное» и «прогрессивное» для исто том исторического исследования (а по-другому и рии явление. В постсоветской историогра нельзя), то становится ясным: налицо непростая фии этому событию даются другие оценки.

диалектика. Если мы принимаем идею, суть ко- С одной стороны, мы видим прошлое по торой состоит в том, что нет и не может быть другому, с другой стороны, мы оцениваем прошлого без настоящего, а настоящее есть толь- его по-другому. Никто не будет отрицать ко момент бытия, то в таком случае мы вынуж- того факта, что причина различных интер дены будем изменить наше понимание того, что претаций революции 1917 г. лежит не в этой есть для нас «историческая истина». Истина эта революции, а в тех эпохах, в которых она всегда конкретна. Историческая истина есть ис- интерпретировалась. То есть причину «ме тина текущего момента существования. Мы не няющегося» объекта прошлого надо искать имеем абсолютной исторической истины и не не в прошлом, а в настоящем существовании можем ее иметь. Наша историческая истина зави- этого объекта или в субъектах, которые ин сит от нашей «дистанции» по отношению к про- терпретируют и излагают один и тот же шлому. И эта дистанция изменчива. В каждом объект прошлого в разных жизненных си настоящем преобладают определённые этические туациях своего настоящего. Абсолютная нормы и принципы, идеологии и парадигмы объективность этих интерпретаций невоз мышления. Они определяют характер историче- можна уже потому, что сами ситуации по знания прошлого не закончены, а меняются и развиваются в неизвестном направлении.

Меняются не только условия интерпретации была по ходу предварительной экспертизы устранена. — Г.И. прошлого, но и субъекты, которые прошлое Характерно, что здесь имеются и научные (см., напр.: Пет- интерпретируют. Новый момент развития и ров Ю.В. Практика и историческая наука. Проблема субъек новая ситуация означают новый взгляд на та и объекта в исторической науке / Ю.В.Петров. – Томск:

известное прошлое, с которым каждое на 1981;

Ковальченко И.Д. Методы исторического исследова стоящее ищет свою связь и дает ему свою ния / И.Д.Ковальченко. – М.: 1987;

Рубеж веков: пробл. ме тодол. и историогр. ист. исслед. – Тюмень: 1999;

Мининков интерпретацию.

Н.А. Объект, предмет и субъект исторического познания / 2. Субъект исторического исследования Н.А.Мининков [Электрон. ресурс: Режим доступа:

оперирует с условными категориями «про http://www.opentextnn.ru/history/?id=1350 – свободный. Загл.

шлое» и «настоящее» как с когнитивными с экрана];

Смоленский Н.И. Проблема объективности исто инструментами познания окружающего ми рического познания / Н.И.Смоленский // Новая и новейшая история. 2004. №6.;

Репина Л.П. Историческое сознание и ра. Но категории «прошлое» и «настоящее»

историописание / Л.П.Репина // «Цепь времен»: пробл. ист. имеют также онтологическое значение, ибо сознания (памяти проф. М.А.Барга) / ред. Л.П.Репина. – М.:

они указывают на прошлое или настоящее 2005. – С. 3 – 11), и учебные работы (см., напр.: Могильниц кий Б.Г. Введение в методологию истории: учеб. пособие. / Б.Г.Могильницкий. – М.: 1989;

Смоленский Н.И. Теория и Более подробно см., напр.: Andreas Buller. О методология истории: учеб. пособие для студ. высш. учеб. (нe)возможности познания исторической истины.

заведений / Н.И.Смоленский. – М.: 2007). [Электронный ресурс: Режим доступа:

Золотарев В.А. Военная история России / В.А.Золотарев, http://www.ruthenia.ru/logos/kofr/2001/2001_05.htm – О.В.Саксонов, С.А.Тюшкевич. – М.: 2002. – С.20. свободный. Загл. с экрана].

Отечественная история конкретного момента существования. Понятие может, например, «видеть» несправедливость прошлого не абстрактно, а конкретно. Прошлое в прошлом и игнорировать ее в настоящем.

Но это говорит не исследователь. Это гово есть всегда прошлое определенного настоящего или определённого объекта настоящего. рит его устами его время. И вряд ли мы мо 3. Каждое прошлое имеет свою современ- жем здесь уповать на полное познание исто ность и наоборот. Мы имеем только потому про- рической истины.

шлое, что у нас есть настоящее. Наше настоящее Изложенное выше, безусловно, повы есть следствие нашего прошлого. шает планку ответственности субъекта исто 4. Прошлое должно быть материальным, рического познания за выбор объекта и опре существуя в форме исторических памятников, деление предмета исследования.

или духовным — в воспоминаниях и мыслях. Необходимо подчеркнуть, что сложно Оно должно быть представленным в настоящем, сти в определении объекта и предмета исто быть элементом настоящего. Только тогда оно рического исследования, подмеченные выше, может быть для него «прошлым». Настоящее и берут начало в той ситуации, что в философ прошлое не существуют друг без друга. Нет ской науке между двумя понятиями не про прошлого без настоящего. Можно познать только водится довольно четкой грани. Еще в XIX в.

то прошлое, которое «есть» в настоящем. То в словаре Я.Гримма объект рассматривается прошлое, что для нас бесследно исчезло, не оста- в качестве предмета чувственного воспри вив о себе никаких следов, мы познать не можем. ятия или мышления в противовес понятию В актуальном настоящем лежат специфические «субъект», а понятие «объективный» рас шифровывается как «предметный»10. А в условия и актуальные интересы для познания прошлого. Например, даже в кошмарном сне в конце XX в. в «Философском энциклопеди советское время не могло присниться, что в 2000 ческом словаре», увидевшем свет в постсо г. я защищу докторскую диссертацию на тему: ветский период, когда марксизм-ленинизм (в «Военная и политическая деятельность большевистском его измерении) потерял мо А.И.Деникина (1890 – 1947»). Вот если бы о нопольное право на априорные заклинания «Крахе деникинщины» (подчеркиваю, «дени- — руководства к действию для ученых, мож кинщины», а не А.И.Деникина) — это, пожалуй- но уяснить, что объект (если исходить из ста (что и имело место8). наиболее общей трактовки) — «вещь, пред мет11». При этом акцентируется внимание на 5. Позиция о том, что объективная оценка прошлого зависит от того, сколько свободы слова том, что «понятием «объект» обозначали дано историку, содержит в себе долю истины. Но только то, что внутри мышления или созна ведь новая свобода высказываний о прошлом ния противостояло явлениям мысли в качест ве объективного предмета»12. Выходит, что предполагает новое настоящее, а новое настоя щее приносит с собой не только новую свободу, разница между объектом и предметом не ус но и отношения новой зависимости. От этой за- танавливалась, или же, по крайней мере, при висимости «свободному» историку также никуда знавалась очень несущественной.

не уйти9. Кроме свободы слова историку дана Между тем, как показывает анализ, также ответственность за сказанное им слово. Он специалисты в сфере теории и методологии исторической науки уделяли проблеме раз граничения объекта и предмета в историче См.: Ипполитов Г. М. «Военная и политическая деятель ском познании более пристальное внимание, ность А.И.Деникина (1890 – 1947 гг.): дис. докт. ист. наук чем философы, специализирующиеся на про /Г.М.Ипполитов. – М.: 2000.

блемах, к примеру, гносеологии. Но что ха См.: Алексашенко А.П. Крах деникинщины / А.П.Алексашенко. – М.: 1966. рактерно: даже в литературе советского пе Конечно, вряд ли в России постсоветской историка за ска риода, когда не поощрялось разночтение в занное, например, в пику власть имущим, станут превра трактовке методологических проблем, не щать в «лагерную пыль», что с успехом делала советская власть. Но найдут, если захотят, другие рычаги воздействия (экономические, например). Между тем, по моему глубоко- See: Grimm J. Deutsches Worterbuch. – Bd.VII. – Leip му убеждению, при демократическом политическом режиме zig, 1889.

намного безопаснее придерживаться личных убеждений, Курсив мой. — Г. И.

нежели при авторитарном политическом режиме (не говоря См.: Философский энциклопедический словарь. – М.:

уж о тоталитарном). — Г.И. 1997. – С.313-314.

Известия Самарского научного центра Российской академии наук. Т.9, № 2, Отечественная история санкционированное ЦК КПСС, при выявлении нент отмечает следующее: «Очевидно, что различий между объектом и предметом научного во второй половине 80-х годов, когда книга исторического познания появлялись неодинако- И.Д.Ковальченко вышла в свет, в отечест вые точки зрения. Так, Ю.В.Петров полагал, объ- венной историографии было заметно усиле ект — «это «мир человека», т.е. действитель- ние интереса к проблемам методологии ис ность, ассимилированная практически и теорети- торического познания, и такой подход не чески человеком». Подобное понимание опирает- мог не казаться упрощенным (курсив мой.

— Г.И.)»17. Но вряд ли можно считать уп ся на философское представление об объекте по знания как о том, что было включено в сферу рощенным подходом то, что нашло выраже деятельности человека, во взаимодействие с ние в дефинициях, данных И.Д.Коваль ним13. Ученому возразил такой крупный автори- ченко: объект — «совокупность качествен тет в теории и методологии истории как академик но определенных явлений и процессов ре И.Д.Коваль-ченко. По его оценке, объектом мо- альности, существенно отличных по своей жет признаваться «реальность, существующая внутренней природе, основным чертам и за независимо от субъекта», когда предмет — часть конам функционирования и развития от дру объекта, включенная в познавательный процесс. гих объектов этой реальности»;

предмет — При этом в ходе развития процесса историче- «определенная целостная совокупность наи ского исследования «предмет познания расши- более существенных свойств и признаков ряется», ибо расширяются знания об объекте объекта познания, которая подвергается исследования14. Обе точки зрения были, между изучению»18.

тем, подвергнуты критике в постсоветской исто- Кроме того, А.Н.Мининков, критикуя риографии. Например, Н.А.Мининков посчитал, И.Д.Ковальченко, не учел, что последнему что при подходе, принятом Ю.В.Петровым, не принадлежит стремление вникнуть в глубин ясны различия между объектом и предметом ис- ную сущность объекта исторического позна следования, которые понятны на прикладном ния. Академик справедливо указывал, что, уровне исследователям-практикам. У И.Д.Ко- даже в отличие от других общественно вальченко такое различие прослеживается четко. гуманитарных наук, «объектом познания ко Но, в то же время, им поднимается сложная про- торых... являются определенные целостные блема соотношения между объективной реаль- компоненты общественного развития» — ностью прошлого и ее познанием, которая реша- социально-экономический, политически ется на уровне не методологии, а философии ис- правовой, общественно-идеологический, ху тории15. дожественно-культурный, нравственно-эти Однако я выражаю несогласие с Н.А.Ми- ческий, социально-психологический, — нинковым. И.Д.Ковальченко решал рассматри- «объект познания исторической науки — вся ваемую научную задачу в свете традиционного совокупность явлений общественной жизни подхода, принятого в советской историографии. на протяжении всей истории общества». Та А в ней признавалась объективной реальностью ким образом, историческая наука по сравне прошлое, и возможность его познания не под- нию с другими конкретными общественно вергалась сомнению16. В данной связи его оппо- гуманитарными науками выступает как наука интегральная19.

комплексная, Поэтому И.Д.Ковальченко дал не упрощенное, а глу Петров Ю.В. Указ. соч. – С.231.

бокое понимание различий между объектом Ковальченко И.Д. Методы исторического исследования. – М.: 1987. – С.43, 45.

См.: Мининков Н.А. Указ. соч.

См., напр.: Обсуждение вопросов методологии истории на наука // Средние века. – М.: 1980. – Вып. 43;

Бурмист расширенных заседаниях секции общественных наук пре- ров Н.А. Партийность исторической науки: источнико зидиума АН СССР 3 и 6 января 1964 года // Вопр. истории. вед., историогр. и методол. аспекты): автореф. дис....

1964. № 5. – С. 3 – 34;

Источниковедение истории СССР: докт. ист. наук / Н.А.Бурмистров. – Казань: 1986;

Мо сов. период. Изд. 2-е, испр. и доп. – М.: 1976;

Рекомендации гильницкий Б. Г. О природе исторического познания и совещания историков в Отделе науки и учебных заведений др.

ЦК КПСС 21-23 марта 1973 г. – М.: 1974. Поршнев Б.Ф. Мининков Н.А. Указ. соч.

Социальная психология и история / Б.Ф.Поршнев. – М.: Ковальченко И.Д. Указ. соч. – С.43, 45.

1979;

Данилов А.И. Историческое событие и историческая Там же. – С.44.

Отечественная история и предметом исторического познания. И ключе- историчен, что и должно определять наш подход к его рассмотрению»23.

вое слово в дефиниции «объект» — реальность;

ключевое слово в дефиниции «предмет» — изу- Нельзя не отметить, что проблема со чение. Именно отсюда вытекает простая истина, отношения объекта и предмета историческо что предмет — какая-то часть объекта. Следова- го познания претерпела своего рода эволю тельно, предмет всегда многоаспектен. Отсюда цию в историческом пространстве и во вре же вытекает другая, более сложная истина: объ- мени. В эпоху Античности объектом истори ект и предмет исторического исследования име- ческих исследований становились государст ют системный характер20. И их всегда нужно рас- во, отдельные народы, крупные события (войны и сражения24) жизнеописания вы сматривать в диалектическом единстве.

дающихся людей25. Предмет исследования А вот с утверждением Н.А.Мининкова о том, что дефиниции И.Д.Ковальченко нуждаются состоял в том, что автор показывал свой объ ект в действии26. Такое соответствие не слу в некотором уточнении «в той части, которая ка сается соотношения между объектом и предме- чайно. Еще в 1931 г. в советской историогра том исторического познания»21, можно, конечно, фии отмечалось, что античные историки в спорить, но в конечном итоге, стоит согласиться. признании политического характера своих В них хорошо учитываются отличия между объ- сочинений «были совершенно откровен ны»27.

ектом и предметом исследования по объему ох ватываемого в них исторического материала, ко- В Средневековье здесь все несколько гда обращается внимание на то, что предмет — усложнилось (если вести речь между темати часть объекта, избранная исследователем для кой исторических произведений, с одной изучения. В то же время, считает Н.А.Мининков, стороны, и их объектом и предметом, с дру не в полной мере подчеркнута такая существен- гой). В них могли провозглашаться в качест ная сторона, как соотношение в них статическо- ве их содержания история учреждений вроде государства28. Но здесь вступал в силу фак го и динамического начал. «Если объект исследо вания может быть представлен в статическом ви- тор ментальности Средневековья. А он не де, как таковой, то предмет — это обязательно подразумевал для рефлексивных изысканий динамика, которая выражается в его развитии и в мыслителей рассмотрение роли человека и его связях как внутри своего объекта, так и с дру- всего того, что им было создано (государство, гими объектами за изучаемый исторический пе- например) в качестве самостоятельной про риод, и, по-видимому, в его исторических корнях блемы. За всеми деяниями людей виделось и в его значении для будущего. Кроме того, осуществление планов потусторонних сил, предмет исследования представляет собой, по существу, ту самую проблему, которая требует своего раскрытия»22. Могильницкий Б.Г. Введение в методологию истории.

Действительно, объект исторического ис – С.17.

следования и его предмет не появляются из ниот- См., напр.: Аппиан. Гражданские войны / Аппиан. – куда. Общество выдвигает новые потребности к М.: 1994.

познанию прошлого, появляются и новые объек- См., напр.: Плутарх. Сравнительные жизнеописания / Плутарх. – М.: 2004;

Светоний Транквилл. Жизнеопи ты его исторического исследования. Как тут не сание двенадцати цезарей / Транквилл Светоний. – М.:

согласиться с Б.Г.Могильницким, афористично и 1998.

тонко заметившего, что «предмет истории сам См., напр.: Историография античной истории. – М.:

1980.

Быковский С.Н. Методика исторического исследова ния / С.Н.Быковский. – Л.: 1931. – С.47.

20 Как тут не вспомнить уникальную мысль крупного фило- Иногда декларировалось и изучение правителей.

софа Э.Гуссерля: «Систематика, присущая науке, — конеч- Например, в заголовке «Повести временных лет» мож но, настоящей, подлинной науке, — есть не наше изобрете- но прочитать следующее: «Се повести временных лет, ние;

она кроется в самих вещах, и мы просто ее открываем», откуду есть пошла Руская земля, кто въ Киеве нача — писал видный философ Э.Гуссерль (Гуссерль Э. Логиче- первое княжити, и откуда Руская земля стала есть»

ские исследования / Э.Гуссерль // Философия как строгая (Повесть временных лет. – М. – Л.: 1950. Ч.1.: Текст и наука. Пер. с нем. – Новочеркасск, 1994. – С.188. перевод / Подготовка текста и перевод Д.С.Лихачева и Мининков Н.А. Указ. соч. Б.А.Романова). В такой преамбуле просматривается и Там же. объект, и предмет исследования. — Г. И.

Известия Самарского научного центра Российской академии наук. Т.9, № 2, Отечественная история Бога или дьявола29. При подобном понимании что уже в XVIII в. делались отдельные и не истории едва ли люди и все то, что с ними было безуспешные попытки расширить объект и связано, могли казаться достойными внимания. предмет исторических трудов. Такую попыт Поэтому в качестве объекта исследования сред- ку предпринял В.Н.Татищев. Он по праву невекового историка выступало высшее начало, считается первым историком крепостного от которого зависел ход истории и судьбы людей, права в России, который, анализируя объект а предметом являлись замыслы этих сил в отно- и предмет своего исследования, уделил вни мание изучению юридических источников34.

шении рода человеческого, которые находили выражение в делах людей30. Не случайно в хро- Подобные попытки предпринимали некото никах, летописях и других средневековых сочи- рые историки первой половины XIX в. Меж нениях по истории содержатся частые ссылки на ду тем, в целом, заметно расширить сферу волю Бога или козни сатаны как причины тех или исторических исследований долгое время не удавалось35.

иных событий. Положение стало меняться в эпо ху позднего Средневековья, когда по мере кризи- В рамках русской историографии либе са провиденциализма и распространения рацио- рального направления второй половины XIX налистического мышления возрастало внимание – начала ХХ в. произошло расширение сферы к человеку, в результате чего человек и его дей- исторических исследований. Позитивизм в ствия стали постепенно выступать непосредст- качестве философской основы русской исто венно в качестве объекта и предмета историче- риографии либерального направления второй ского повествования31. половины XIX – начала ХХ в.36, признает Рационалистические основы философии многофакторность исторического процесса.

истории Нового времени окончательно закрепили Как следствие, в качестве объекта научного те изменения в объекте и предмете историогра- исторического познания появилась экономи фии, которые происходили с позднего Средневе- ка и социальные отношения. Соответственно, ковья. При этом в эпоху Просвещения стало воз- предметом научного исторического познания никать понимание ограниченности объекта и стало развитие явлений, указанных выше, в предмета исторического изучения и делаться по- историческом пространстве во времени. Все пытки углубить и расширить его. Уже Вольтера в большей степени приобретали значение са не удовлетворяло то, что в центре исторических мостоятельного объекта исследования явле трудов оказывались персонажи, наделенные вла- ния культуры и общественного сознания, в стью, а не широкие массы населения. Но, заявляя частности, такие, как культурно-идеоло о своем желании «писать историю людей»32, он гические основания Русского государства не смог решить этой задачи. В несравненно конца XV – XVI вв., как своеобразное рус большей степени объектом и предметом его ис- ское западничество XVII в., реформы в сфере следований становились царствующие особы и их деяния, такие, как Петр I, Карл XII, Людовик Е.А.Косьминский // Вольтер. Статьи и материалы. – М.

XIV, Людовик XV33. Однако нельзя не отметить, – Л.: 1948.

Более подробно см., напр.: Попов Н.А. Ученые и ли тературные труды В.Н.Татищева (1686–1750) / Н.А.Попов. – СПб.: 1886;

Дейч Г.М. В.Н.Татищев: Ис См., напр.: Аврелий Августин. О граде божьем / торик и государственный деятель / Г.М.Дейч. – Сверд А.Августин. – Минск – М.: 2000. ловск: 1962;

Пештич С.Л. Русская историография Гутнова Е.В. Историография истории средних веков (се- XVIII века. Ч. I–III / С.Л.Пештич. – Л.: 1961 – 1971.

редина XIX в. — 1917 г.). – М.: 1974;

Гуревич А.Я. Катего- Более подробно см., напр.: Зверева В. В. История ис рии средневековой культуры / А.Я.Гуревич. – М.: 1984. торического знания;

Шмидт С.О. Путь историка.

Более подробно см., напр.: Грабски Л.Ф. Фернан Бродель: Избр. труды по источниковедению и историографии вопросы методологии истории цивилизаций / Л.Ф.Грабски // XVIII века / С.О.Шмидт. – М.: 1997 и др.

Цивилизации. Вып. 1. – М.: 1992. – С. 120 – 134;

Зверева Более подробно см., напр.: Малинов A.B. Философия В.В.История исторического знания: пособие для вузов / истории в России / А.В.Малинов. – СПб.: 2001;

Нови В.В.Зверева, М.Ю.Парамонова, Л.П.Репина. – М.: 2004. кова И.Н. Очерк русской философии истории / Цит. по кн.: Ковальченко И.Д. Указ. соч. – С.46. Л.И.Новикова, И.Н.Сиземская // Русская историосо См., напр.: Вольтер. История Карла XII, короля Швеции, и фия. Антология. – М.: 2006. – С. 5-111;

Шапиро А.Л.

Петра Великого, императора России / Вольтер. – СПб.: 1999. Историография с древнейших времен до 1917 года / См., так же: Косминский Е.А. Вольтер как историк / А.Л.Шапиро. – М.: 1993 и др.

Отечественная история культуры и условия просвещенного абсолютизма Представляется принципиальным под в XVIII в. черкнуть, что зарубежная историография по Однако в советской исторической науке нимала объект и предмет истории шире, чем старались не подчеркивать того, что в русской советская. Здесь большую роль сыграло историографии либерального направления вто- влияние школы «Анналов», которая в центре рой половины XIX – начала ХХ в. произошло внимания ставила изучение непосредственно расширение сферы исторических исследований. человека прошлых эпох. Объектом исследо Так, И.Д.Ковальченко отмечал, что предмет ис- вания при таком подходе могло быть только следования «либерально-буржуазной историо- человек и общество при первостепенной зна графии XIX в.» являлся более узким «по сравне- чимости человеческой личности по сравне нию с просветителями»37. Но сегодня, в свете со- нию с коллективом. Широко известна в дан временного уровня накопления исторических ной связи позиция М.Блока, одного из осно знаний по теме, означенной выше38, стало ясно, воположников школы «Анналов»: «Историк что подобная позиция И.Д.Ковальченко нуждает- похож на сказочного людоеда. Где пахнет ся в корректировке: в русской историографии человечиной, там, он знает, его ждет добы ча»40. По мнению Б.Г.Могильницкого, «в либерального направления второй половины XIX «очеловечивании истории», в осознании того, – начала ХХ в. объект и предмет исторических что история является ареной деятельности исследований видится более широким, чем в ис ториографии эпохи Просвещения. Просветите- людей и именно поэтому представляет для лям так и не удалось преодолеть того, что в цен- нас неослабевающий интерес», заключалась тре их внимания оказывалось государство, власть сильная сторона подхода историков школы и ее носители. «Анналов» к объекту и предмету историче Для отечественной историографии совет- ского исследования. В то же время, недоста ского времени характерно повышенное внима- ток этого подхода Б.Г.Могильницкий видел в ние к социально-экономической тематике, что том, что в нем содержалось «сугубо идеали предопределило выбор соответствующих объек- стическое истолкование. На первый план вы тов и предметов исследования. Но уже пример- двигается духовная сторона деятельности человека, его психология»41. Здесь налицо но с середины 1950-х годов стало сказываться стремление к расширению тематики, к выбору влияние на ученого советской методологиче ской парадигмы42. Он критикует выдвижение тех объектов и такого предмета исследования, которым ранее уделялось мало внимания, в ча- М.Блоком на первый план духовной жизни стности, к истории политических отношений и человека по отношению к материальной ее культуры, а также к методологии и методике составляющей как на недостаток, в общем, не исторического исследования39. удивительна для советской историографии.

Но после выхода в свет книги Б.Г.Могильницкого, со сменой цивилизаци онной парадигмы, у постсоветских истори Ковальченко И.Д. Указ. соч. – С.46.

ков появились новые теоретико-методоло См., напр.: Историческая наука и историческое сознание / гические ориентиры. Оттолкнувшись от них, Б.Г.Могильницкий, И.Ю.Николаева, В.М.Мучник, Н.В.Карначук. – Томск: 2000 и др. можно поставить под сомнение и позицию См., напр.: Вопросы историографии и источниковедения Б.Г.Могильницкого. Сегодня постсоветская истории СССР. – М.: 1963;

О мерах улучшения подготовки историография дала целый ряд ярких при научно-педагогических кадров по историческим наукам:

всесоюз. совещ., 18-21 дек. 1962 г. – М.: 1964;

Обсуждение вопросов методологии истории на расширенных заседаниях секции общественных наук президиума АН СССР 3 и 6 ян- Блок М. Апология истории, или ремесло историка / варя 1964 года // Вопр. истории. 1964. № 5. – С. 3 – 34;

Ре- М.Блок. – М.: 1986. – С.18.

комендации совещания историков в Отделе науки и учеб- Могильницкий Б.Г. Введение в методологию исто ных заведений ЦК КПСС 21 – 23 марта 1973 г. – М.: 1974. рии. – С.18.

Пономарев Б. Н. Задачи исторической науки и подготовка Здесь не вина, а беда маститого ученого. Попробовал научно-педагогических кадров в области истории // Избр. бы он не сделать экивок в сторону догматизированного речи и ст. – М.: 1977. – С. 168 – 183;

Историография исто- марксизма-ленинизма в большевистском его измере рии СССР: эпоха социализма [Текст]. – М.: 1980;

Ракитов нии. Писал бы в стол, надеясь лишь на то, что согласно А.И. Историческое познание: системно-гносеолог. подход / великому М.А.Булгакову, «рукописи не горят». Это в А.И.Ракитов. – М.: 1982 и др. лучшем случае… — Г.И.

Известия Самарского научного центра Российской академии наук. Т.9, № 2, Отечественная история меров антропологически и психологически ори- витие истории малых форм, объектом изуче ентированных исследований43. Кроме того, кри- ния которой является человек, а предметом — тика Б.Г.Могильницкого требует некоторого многое из того, что его окружало и на что ра уточнения в том отношении, что такой историк нее мало обращалось внимание или что оста школы «Анналов», как Ф.Бродель, и такой их по- валось вне поля зрения историографии, заня следователь, как Ж.Ле Гофф, уделяли проблемам той решением несравненно более крупных общественного бытия в истории едва ли меньшее проблем. Вместе с тем, общая антропологиза внимание, чем марксисты, подробно изучая ок- ция истории, а также процесс интеграции гу ружающую человека среду44. манитарного знания все в большей степени Подчеркнем, что стремление историков приводит историков к выводу, что зачастую школы «Анналов» к уяснению, в первую очередь, внимание к такому объекту исследования, как человеческого, личностного содержания истории обыкновенный человек, не относящийся к ин стимулировало распространение таких перспек- теллектуальной или политической элите, дает, тивных направлений современной историографии, по крайней мере, ничуть не меньше для пони как историко-психологическое и антропологиче- мания исторического процесса, чем изучение ское45. Это, в свою очередь, вызвало к жизни раз- жизни выдающихся личностей, чему уделяла внимание еще античная историография. В этой связи такого человека все чаще можно См., напр.: Сенявская Е.С. Психология войны в XX веке:

исторический опыт России / Е.С.Сенявская. – М.: 1999;

«Я» видеть в качестве объекта исторического по и «Мы»: история, психология, перспективы: материалы знания46.

Междунар. науч. конф., 30 – 31 мая 2002 г., Санкт Представляется неординарной точка Петербург / под ред. С.Н.Полторака. – СПб.: 2000;

«Наши»

зрения на диалектику объекта и предмета, и «Чужие» в Российском историческом сознании: материа например, военной истории, высказанная во лы Междунар. науч. конф., 24 – 25 мая 2001 г., / под ред.

С.Н.Полторака. Санкт-Петербург. – СПб.: 2001;

Историче- енными учеными В.А.Золотаревым, ские персоналии: мотивация и мотивировки поступков Ма- О.В.Саксоновым, С.А.Тюшке-вичем. Исходя териалы Всерос. науч. конф. 16 – 17 декабря 2002 г. Санкт из того, что под объектом науки понимается Петербург / Под ред. С.Н.Полторака. – СПб.: 2002;

Про то явление, которое изучается, исследователи странство и время в восприятии человека: историко отметили, что длительное время основным психологический аспект: Материалы XVI Междунар. науч.

конф., Санкт-Петербург, 16 – 17 декабря / под ред. объектом военной рассматривались войны и С.Н.Полторака. – СПб.: 2003;

Художественная литература армии прошлого47. Однако, хотя это и клас как историко-психологический источник: материалы XVI сическое представление об объекте военно Междунар. науч. конф. Санкт-Петербург 14 – 15 декабря исторической науки, но оно не отражает всей 2004 г. / Под. ред. С.Н.Полторака. – СПб.: 2004;

Историче сложности объекта военной истории. Ведь ская память и социальная стратификация. Социокультур ный аспект: Материалы XVII Междунар. науч. конф., любая конкретная война возникает в услови Санкт-Петербург. 16 – 17 мая 2005 г.: В 2 ч. / Под ред. ях мира, который в самом себе заключает ис С.Н.Полторака. – СПб.: 2005;

Войнаровский О.В.

точник и причины самых разнообразных Е.К.Миллер: военачальник и политик: историко войн. Война возникает тогда, когда для этого психологическое исследование военно-политических аспек складываются необходимые и достаточные тов деятельности неординарной исторической персоналии (1914 – 1937 гг.) / О.В.Войнаровский. – СПб.: 2006 и др. условия, которые формируются в обстановке Более подробно см., напр.: Гуревич А.Я. Исторический мира48. Кроме того, всякая война заканчива синтез и Школа «Анналов» / А.Я.Гуревич. – М.: 1993;

Ше ется миром. Это и ряд других обстоятельств уджен Э.А. Лекция по общим вопросам историографии позволили авторам посчитать, что не только [Электронный ресурс] / Э.А.Шеуджен. – Режим доступа:

войны и армии прошлого являются объектом http://www.history.perm.ru – Загл. с экрана.

Более подробно см., напр.: Кром М. Отечественная исто- военно-исторической науки, но и мир, пред риография в антропологической перспективе / М.Кром // Исторические исследования в России — II.Семь лет спустя / Под ред. Г.А.Бордюгова. – М.: 2003. – С.179 – 203;

Лукья- временные проблемы изучения истории исторической нов Д.В. Образы интеллектуализма в современном истори- науки [Электронный ресурс] / А.Е.Шикло. – Режим ческом процессе [Электронный ресурс] / Д.В.Лукьянов. – доступа: http:// history.krsu.edu. – Загл. с экрана и др.

Режим доступа: http://liber.rsuh.ru – Загл. с экрана;

Шеуджен Более подробно см., напр.: Смоленский Н.И. Теория и Э.А. Лекция по общим вопросам историографии [Электрон- методология истории. – М.: 2007. – С. 32 – 52.

ный ресурс] / Э.А.Шеуджен. – Режим доступа: См.: Золотарев В.А. Указ. соч. – С.21.

http://www.history.perm.ru. – Загл. с экрана;

Шикло А.Е. Со- См.: Там же.

Отечественная история шествующий войне. Война с ее политической гда находится вне области изучаемых явле сущностью не разделяет предвоенный и послево- ний, над ней. При изучении социальных яв енный мир, а, напротив, связывает их в одну при- лений ученый, чаще всего, не является со чинно-следственную историческую цепь собы- временником исследуемых событий, если тий. А это, в свою очередь, означает, что и мир речь идет о прошлом. Но в данной ситуации «определенным образом входит в объект военно- соотношение объекта и субъекта иное: и сам исторической науки»49. Если границы объекта субъект, и исследуемые им явления принад военно-исторического познания расширились, лежат одному целому — истории. Историче следовательно, требует корректировки предмета ское познание является в подобном смысле военной истории. Здесь цитированные выше ав- самопознанием общества. Механизм этого торы исходили из того, что при определении самопознания таков, что оно осуществляется предмета военно-исторической науки исходили не безотносительно к позициям субъекта в из того, что центральной темой исторического условиях современной ему социальной сре знания является «человек в исторически конкрет- ды, не в обход их, а через эти позиции, на их ных обстоятельствах», а не «окружающие чело- основе. В структуру данных позиций входит века обстоятельства». Любой акт вооруженной все, что связывает историка с его эпохой — борьбы, как и вся война в целом, — это «продукт язык, социально-политическое и иные взгля деятельности людей»50. И поэтому историческое ды, методология и др. Субъект историческо го познания — пленник своего времени53.

знание о событиях военной истории не может быть истинным, если человек предстает в нем Как тут не вспомнить поэта Александра только как средство, а не самоцель истории. Ис- Кушнера:

Времена не выбирают, ходя из таких посылок, ученые утверждают, что В них живут и умирают.

предметом военно-исторического знания высту Большей пошлости на свете пают «исторические закономерности возникно- Нет, чем клянчить и пенять.

вения, хода и исхода войн, вооруженных кон- Будто можно те на эти, фликтов, армий, военная деятельность в единстве Как на рынке, поменять.

всех ее сторон — экономической, социальной, Полагаю, что можно согласиться с политической, духовной и собственно военной — мнением Н.И.Смоленского, одного из веду государств, народных масс, классов, партий, щих методологов современной российской движений как в мирное время, так и в военное исторической науки, считающего, что перед время в различные исторические эпохи. Причем, историком в процессе научного познания эта деятельность связана как с подготовкой, раз- всегда встает вопрос, который представите вязыванием и ведением военных акций (войн, ли естественных наук не решают: «Как ему вооруженных конфликтов), так и с их предот- изучать объект — прошлое — с позиции со вращением»51. временной ему общественной среды, а не Как видно даже из столь краткого обзора, только с позиций достигнутого уровня зна диалектика объекта и предмета исследования до- ний об объекте, что имеет место в естест вольно сложна. Непростая диалектика присутст вует и во взаимоотношениях объекта и субъекта исторического познания.

Аксиоматично, что объект и предмет исто тие. Зримо, осязаемо она не существует для историков рического исследования, в отличие от объекта (Смоленский Н.И. Теория и методология истории. – естественнонаучного познания, всегда связаны с С.28.).

прошлым52. В естественных науках субъект все- В данной связи я высказал обоснования подобного научного тезиса, облаченного в несколько афористич ную форму на одной солидной Международной кон ференции (см.: Ипполитов Г.М. Пленники времени, Там же. или как историки, будучи здесь и сейчас, пишут о том, Там же. – С.22. что было там и теперь Г.М.Ипполитов // Человек в Там же. – С.22. контексте своего времени: опыт историко Трудно что-либо возразить в данной связи, например, психологического осмысления: Материалы XX Меж Н.И.Смоленскому, утверждающему, что сложности позна- дунар. науч. конф. Санкт-Петербург, 18 – 19 декабря ния вытекают в исторической науке из того, что объект ис- 2006 г. / Под ред. д-ра ист. наук., проф. С.Н.Полторака.

тории — реальность, ставшая прошлым, ушедшая в небы- Ч.I. – СПб.: 2006.

Известия Самарского научного центра Российской академии наук. Т.9, № 2, Отечественная история венно-научном познании?»54. Подчеркнем в рощения давала историография XVIII в., ко данной связи, следующие существенные обстоя- гда с позиций философии рационализма сло тельства: жилось представление о здравом смысле ис 1. Самопознание общества в процессе исто- следователя как о критерии для суждения о рического познания основано на том, что при достоверности источника, когда А.Л.Шлецер, всех различиях между людьми в историческом опираясь на идею здравого смысла, попытал пространстве и во времени, в характере цивили- ся восстановить летописный текст, написан зации, в уровне и существе культуры есть нечто ный Нестором. Несостоятельность такого общее, что связывает все человечество в единое подхода к установлению достоверности ис целое. Историософской основой такого представ- точника и к реконструкции его текста была очевидна еще в первой половине XIX в.57 В ления является признание идеи мирового «все единства», которая, по оценке М.Ф.Румянцевой, советской историографии примером подоб имела распространение в зарубежной филосо- ного упрощения было понимание психологи фии, а в русской философии конца XIX – начала ческих основ личности и структуры ее мыш XXв. «приобретает системообразующее значе- ления как неизменных в своих основах. Од ние», и в качестве части этого «всеединства» рас- нако в ХХ в. для психологов, антропологов и сматривалось человечество в целом. На позициях этнографов была очевидна историчность признания мирового «всеединства» и человечест- психологии и мышления людей, что ставило ва, как части его, стояли крупнейшие ученые проблему совершенствования методики ис России начала ХХ в. В.И.Вернадский и толкования и критики источников с учетом А.С.Лаппо-Данилевский55. Такой взгляд являлся различий психологии историка и объекта его изучения58.

концентрированным итогом научного развития на рубеже Нового и Новейшего времени, всесто- 3. Близость между объектом и субъек ронне учитывавшего взаимосвязь и интеграцию том исторического познания может рассмат разных сфер знания. Он противостоял представ- риваться как относительная, далеко не как лениям того же времени противоположного ха- аналогия, но как своего рода подобие. Осно рактера — о непреодолимых различиях между вано оно, прежде всего, на том, что общая людьми разных эпох и цивилизаций, которые отличительная особенность людей состоит в нашли обобщенное выражение в выводе существовании у них разума и чувств, ра О.Шпенглера, сделанном им вскоре после первой циональной и эмоциональной сферы. Данное мировой войны: «Человечество» — пустое сло- обстоятельство оказывает свое воздействие во»56. на исследовательский процесс, ограничивая объективность историка59 по сравнению с 2. Представление об объекте изучения ис торической науки как о явлении, имеющем тож дество с историком, или, по крайней мере, очень См.: Пронштейн А.П. Источниковедение в России.

тесное приближение к нему, складывалось, одна- Эпоха капитализма. / А.П.Пронштейн. – Ростов-на ко, среди историков стихийно, причем гораздо Дону, 1991. – С.339, 340.

раньше появления самой идеи «всеединства», а См.: Данилевский И.Н. Древняя Русь глазами совре менников и потомков (IX – XII вв.) / И.Н.Данилевский.

уже после ее появления, в ХХ в., существовало в – М.: 1998. – С.8.

значительной мере столь же стихийно, вне связи Объективность историка — исключительно сложное с ней. Это приводило историков к упрощенному понятие, причем дискуссионное, где дискуссии, всегда подходу в понимании сложной природы взаимо- идут на грани полемики. Я однажды высказал в данной отношений между субъектом и объектом истори- связи свое мнение (см.: Ипполитов Г.М. Объектив ность исторических исследований. Достижима ли она?

ческого исследования. Ранний пример такого уп Дискуссионные заметки // Изв. Самарского науч. цен тра росс. акад. наук. 2006. Т.8. №3 (июль – сентябрь).

Смоленский Н.И. Теория и методология истории. – С.30. Подчеркнем также, что в отечественных исследовани Румянцева М.Ф. Методология истории А.С. Лаппо- ях теоретического характера с наибольшей полнотой Данилевского и современные проблемы гуманитарного по- раскрыта гносеологическая суть проблемы — объек знания / М.Ф.Румянцева. // Вопросы истории. 1999. № 8. – тивность, ее механизм и природа (см., напр.: Дьяков С.139. В.А. Методология истории в прошлом и настоящем / Шпенглер О. Закат Европы. Раздел 7 / О. Шпенглер // Фи- В.А.Дьяков. – М.: 1974;

Ерофеев Н.А. Что такое исто лософия истории. Антология. – М.: 1995. – С.164. рия? / Н.А.Ерофеев. – М.: 1976;

Могильницкий Б.Г. О Отечественная история объективностью естествоиспытателя. В самом комления с источниками, вживания в изу деле, объект исторического исследования, пред- чаемую эпоху, становится как бы соучаст ставляющий собой мир людей, общество и лич- ником тех действий и процессов, который ность, наполнен, в отличие от объекта естество- он познает, заражается теми же пережива знания, эмоциями, которые оказывают едва ли ниями и эмоциями, которыми жили люди меньшее влияние на ход событий, чем рацио- того времени, персоналии научного истори нальное осознание людьми своих интересов. ческого исследования и одновременно — герои повествования60. В прошлом он ус Страсти и эмоции минувших лет забываются со временем, но легко могут быть возвращены к матривает аналогии современному ему по жизни при обращении к документам и материа- ложению, что ведет к тому, что он сочувст лам прошлого, к источникам. Позднейший ис- вует одной из сторон изучаемого времени, а следователь по мере все более глубокого озна- это неизбежно ограничивает его объектив ность. Для естествознания подобная ситуа ция исключена.

природе исторического познания / Б.Г.Могильницкий. – Томск: 1978;

Жуков Е.М. Очерки методологии истории / 4. Связь субъекта и объекта историче Е.М.Жуков. – М.: 1980;

Ковальченко И.Д. Методы истори ского исследования проявляется в том, что ческого исследования;

Хвостова К.В. Проблемы историче объект находится в весьма жесткой зависи ского познания / К.В.Хвостова, В.К.Финн. – М.: 1997;

Смо мости от субъекта. Он таков, каков сам исто ленский Н.И. Проблемы объективности исторического по рик, личность которого составляет продукт знания / Н.И. Смоленский // Новая и новейш. история. 2004.

№6. др.). Правда, здесь нельзя не сказать о том, что диапа- своей эпохи и вписана целиком и полностью зон взглядов отечественных историков в связи с вышеизло в культурно-историческую ситуацию своего женным достаточно широк. Вот только несколько точек времени, являясь ее частью, и, в то же время, зрения 1. И.Д. Ковальченко: «Цель всякого, в том числе, как личность творческая, оказывающая об исторического научного познания состоит в получении ис ратное воздействие на эту ситуацию. Степень тинных знаний, т.е. знаний, которые адекватно отражают изучаемую реальность» (Ковальченко И.Д. Методы истори- такого обратного воздействия историка (или ческого исследования. – С.239). Академик до конца дней историографического направления) на куль своих сохранил уверенность в том, что изучение прошлого турно-историческую ситуацию может яв направлено на получение «истинных знаний, адекватно от ляться предметом историографического ис ражающих как различные стороны общественно следования. Объект исследования при таком исторического развития, так и его общий ход» (Ковальченко И.Д. Теоретико-методологические проблемы исторических предмете может быть или предельно широ исследований. Заметки и размышления о новых подходах ким, таким, как культура данной эпохи, или И.Д.Ковальченко // Новая и новейш. история. 1995. №1. – таким более конкретным, как ее историогра С.3.). 2. А.Я.Тишков: историк должен стремиться к тому, фия61 вообще или отдельное историографи чтобы «достичь адекватности написанного им текста реаль ческое направление62, или еще более кон ному ходу истории, но мысль о том, что это можно достичь — заблуждение» (Материалы дискуссии «Актуальные тео- кретным и узким, таким, как личность от ретические проблемы исторической науки // Новая и но дельного историка63. При этом степень воз вейш. история. 1992. №8-9. – С.162). 3. А.Я.Гуревич: всякая действия зависит от множества обстоя историческая реконструкция (восстановление прошлого) тельств, прежде всего от самого ученого, есть ничто иное, как «определенная конструкция видения причем это воздействие может выйти за хро мира, относительно которой историки достигли определен ного консенсуса. Сама постановка вопроса об объективно- нологические рамки жизни и деятельности сти исторических знаний некорректна (Там же. – С.162). 4.

К.В.Хвостова и В.К.Финн: Проблема объективности и субъективности исторического познания не совпадает с во- Например, об этом Б.Г.Нибург, с полной определен просами, связанными с его адекватностью, предполагающей ностью высказался в одном из своих писем И.-В.Гете:

различные факты науки факты действительности… Некото- «…я написал историю Рима с ощущением современ рые историки предполагают, что объективность историче- ника, и по-другому писать историю прошлого нельзя»

ского познания может быть констатирована только в рамках (Nieburg B.G. Die Briefe. Hrag.V.D Gerhard u W.Norvik.

выбранных предпосылок, тогда как «выбор самих точек Zweiter Band. Berlin.? 1929. – S.303.).

зрения не есть строго обусловленная структура познания и См., напр.: Очерки истории исторической науки в носит эвристический характер» (Хвостова К.В. Указ. соч. – СССР: в 4 т. – М.: 1955 – 1966.

С.41). Ученые отстаивают своеобразие объективности исто- См., напр.: Очерки советской военной историогра рического познания по сравнению с естественнонаучным, фии. – М.: 1974.

но они не принимают постмодернистский тезис о контекст- См.: Панеях В.М. Творчество и судьба историка: Бо ности истины, то есть об отсутствии элементов общезначи- рис Александрович Романов / В.М.Панеях. – СПб.:

мости в е содержании. 2000.

Известия Самарского научного центра Российской академии наук. Т.9, № 2, Отечественная история того или иного историка и влиять на культурно- восстание Степана Разина и его историче историческую ситуацию более позднего времени. ская персоналия, присутствует в отечест Следует подчеркнуть, что, несмотря на все венной историографии издавна, еще с конца сложности отношений по линии объект – субъект XVII в. Однако в историографии конца XVII в процессе исторического познания можно все- в. изучение этого объекта рассматривалось, таки констатировать, по моему мнению, следую- прежде всего, как повествование о злодея щее: ниях казаков и их «воровстве», в XVIII – на 1. Объект исторического изучения — ре- чале XIX в. – рассмотрение истории проти зультат свободного выбора субъекта-историка. вогосударственного бунта, в концепции го 2. Выбор объекта исторического изучения сударственной школы – как яркий пример не зависит исключительно от исследователя протеста против государственности и по (субъекта исторического познания). Он связан с рядка наиболее темных сил старого русского культурно-исторической ситуацией своего вре- общества, к которым относили, прежде все мени, частью которой являлась ситуация в исто- го, казаков, стремившихся к консервации риографии. Это видно на примере выбора в каче- отживших отношений, в советской историо стве объектов исторического изучения в отечест- графии — как исследование одного из круп венной историографии (см. табл.1). нейших проявлений классовой борьбы в 3. Даже при одном и том же объекте в ис- русском феодальном обществе, как кресть ториографии разного времени и разной направ- янской войны.

ленности могло иметь место далеко не одинако вое его понимание. Такой объект изучения, как Таблица 1. Выбор субъектами исторического познания объектов для научных изысканий № Период Объекты исторического познания, выбираемые субъектами для исследования п/п 1 XVIII – начало Прошлое «Государства Российского» и деятельность ее венценосных правителей XIX в.

2 Вторая четверть Прошлое «Государства Российского» и деятельность ее венценосных правителей, и середина XIX а также государственно-юридические учреждения, отдельные стороны культуры в. и быта 3 Вторая полови- Прошлое «Государства Российского» и деятельность ее венценосных правителей, на XIX в. а также: государственно-юридические учреждения, отдельные стороны культуры и быта;

хозяйственный и социальный строй, колонизационные процессы, местная, или «областная» история 4 Советский пе- Прошлое и настоящее Советского государства, экономическое развитие, классовая риод борьба, общественные движения, революции, деятельность правившей в стране компартии (конституировалось в самостоятельную отрасль науки — история КПСС) 5 Постсоветский Контрреволюция (особенно Белое движение), историческая психология, военная период антропология и др.

Таким образом, объект исторического ис- нем самого историка носит историософский следования возникает не сам по себе. Он имеет характер и имеет значение для методологии неразрывную связь с его субъектом-историком и истории. В самом деле, от признания прин определяется современной историку культурно- ципиальной возможности получения в ре исторической ситуацией. В познании его выра- зультате исторического исследования объек жается потребность того времени, к которому тивного результата или же того, что степень принадлежит познающий субъект. Всякий же объективности такого исследования неиз объект, как и субъект исторического познания — бежно ограничена субъективным началом, один из историографических и культурно- выраженным как в источнике, так и в лично исторических фактов своего времени. сти историка, зависит применение тех или Не станет преувеличением сказать, что иных исследовательских методов.

проблема соотношения объективного и субъек- На всем протяжении развития научной тивного начал в историческом познании и роли в историографии воззрения на эту проблему Отечественная история менялись. В целом для историографии XVIII – оценена при условии установления между XIX вв. было характерно представление о том, историком и автором источника своеобраз что в источнике могут содержаться объективные ного диалога на базе понимания исследова данные, а для исследователя существовала воз- телем авторской психологии и характера можность объективного подхода к изучению того личности. Путь к этому — углубленное про материала, которым он располагал. Это не ис- никновение в содержание источника, при ко ключало понимания того, что в источниках не- тором значительно возрастает роль его ис редко содержались сведения, не соответствовав- толкования, и сама работа с источником сво шие реальности прошлого или по причине незна- дится в целом к истолкованию его содержа ния или неполного знания автора по поводу того, ния, а уже это позволяет «понять его создате ля, получить информацию о нем»65.

о чем он писал, или его субъективности. На вы явление из источников достоверных сведений Подобное понимание роли субъекта в была нацелена разносторонняя работа историков историческом исследовании неизбежно вы того времени по совершенствованию методов двигало некоторые новые требования к исто истолкования и критики источников. Свое наи- рику — уже не только эрудиция, столь харак более полное выражение такое представление терная для исследователей-позитивистов, де нашло в рамках позитивистской исследователь- тально знавших объект и предмет своей ра ской парадигмы. В ней историческое исследова- боты, но и предельная широта взглядов и ос ние рассматривалось в целом как однотипное с нованная на ней толерантность, позволяющая исследованием в естественных науках, а дости- понять и услышать другого, признать его жение конечных его результатов ставилось в за- право на культурную самобытность, суметь висимость не столько от субъекта, сколько от воспринять «принцип признания чужой оду объективной стороны, прежде всего такой, как шевленности» в концепции А.С.Лаппо состояние источниковой базы и разработанность Данилевского, который «позволяет повер исследовательских методов64. нуть историю лицом к человеку»66.

Положение изменилось на рубеже XIX – Подобная толерантность составляет XX вв., когда сложился принципиально иной одну из характерных черт культуры эпохи подход к оценке соотношения объективного и постмодернизма и с неизбежностью распро субъективного начал в историческом познании. страняется в современной историографии.

Под влиянием релятивистских направлений ис- Подчеркнем, что с последней четверти ХХ в., ториософии, таких, как академическая филосо- в условиях становления и развития историо фия жизни и неокантианство, был сделан вывод о графии постмодернизма, стало складываться том, что всякий источник и всякий исторический новое представление об объекте и предмете труд характеризуются, прежде всего, своей субъ- исторического исследования и о роли в нем ективностью, да и интересен, прежде всего, тем, субъекта-историка. Переход от индустриаль что степень объективности, как в источнике, так ного общества к информационному повлиял и в работе историка весьма относительна. Резуль- и на интеллектуальную атмосферу академи ческого сообщества67. В данной связи тат исследования в гуманитарных, а отчасти и в социальных науках ставился в зависимость, пре- Г.Иггерс пишет о базовых концепциях на жде всего от субъекта. Для историка это означало правления «нового историцизма», признаю пересмотр традиционной методологии, сложив- щего постмодернистскую теорию (о цен шейся в своих основах в XIX в. Ранее источник тральной роли языка исторического текста и использовался, главным образом, для извлечения его «непрозрачности») и антропологические из него необходимой информации. Новый подход концепции культуры как символической сети к методологии основывался на том, что степень объективности такой информации может быть См.: Источниковедение. Теория. История. Метод.

Источники российской истории: Учеб. пособие / Более подробно см.: Соколов А.К. Введение. Путь к совре- И.Н.Данилевский, В.В.Кабанов, О.М.Медушевская, менной лаборатории изучения новейшей истории России / М.Ф.Румянцева. – М.: 1998. – С.28.

А.К.Соколов // Источниковедение новейшей истории Рос- Там же. – С.11.

сии: теория, методология, практика. Учебник / А.К.Соколов, Igger, G. Historiography in the Twentieth Century. From Ю.П.Бокарев, Л.В.Борисова и др. Под ред. А.К.Соколова. – Scientific Objectivity to the Postmodern Challenge. Wes М.: 2004. – С.4 – 72. leyan University Press, Hanover, 1997. – P. 6.

Известия Самарского научного центра Российской академии наук. Т.9, № 2, Отечественная история значений. Вызов «научному духу» (scientific в устной традиции, одним словом, любой ethos) исторического исследования возник вне след культуры человечества в самом широ самой дисциплины — из среды литературных ком смысле, то объектом познания стано вился этот текст70. Для такой составной критиков и теоретиков, которые, как отмечает Иггерс, пожелали коллапса исторической науки и части традиционной историографии, как ис перевода ее в разряд литературных занятий68. От- точниковедческое исследование, текст также каз от европейской традиции рационализма, свя- признается в качестве объекта исследования.

занной во многом с эпохой Просвещения, сомне- Но текст в ней — не что иное, как историче ние в достоверности научного познания приводят ский источник, который служил, в конечном постмодернистов к убеждению, что наиболее счете, для познания реальности прошлого, а адекватное познание действительности доступно само источниковедческое исследование не на путях развития и адаптации общенаучных представляет из себя в свете традиционных подходов, методологии социального знания или историографических воззрений такое иссле традиционной философии, опирающейся на сис- дование источника, которое важно не только тематически формализованный понятийный ап- само по себе, то есть как средство познания парат логики. Приоритет отдается интуитивному источника, но и как форма поиска наиболее «поэтическому мышлению» с его ассоциативно- эффективных способов использования ис стью, образностью, метафоричностью и мгно- точника в историческом исследовании.

венными откровениями исследователя69. В историографии постмодернизма Утверждение, будто бы реальность про- текст как объект исследования приобретает шлой жизни человечества как таковая отсутству- несравненно большее значение, чем просто ет, или, по крайней мере, недоступна для позна- источник знаний о реальности прошлого, в ния, характерное для постмодернизма, вело к том числе и такой, как сам источник. Он по формированию нетрадиционного понимания то- лучает значение единственного остатка этой го, что представляет собой объект исторического реальности, который доступен для исследо исследования. Поскольку же единственной ча- вательского восприятия, рефлексии, построе стью реальности прошлого, доступной для по- ния авторских концептуальных конструкций знания историка, объявлялся текст, под которым на темы прошлого, и по существу — для подразумевался всякий остаток прошлого в его субъективного прочтения и оценки того материальном выражении или же всякое преда- ушедшего в прошлое общества и автора как ние о прошлом, сохранившееся в письменной или его представителя, которое оставило данный текст. Текст, таким образом, в качестве объ екта исследования в историографии постмо Ibid. – P.11, 15.

Более подробно см., напр.: Померанц Г. Авангардизм, мо- дернизма имеет то же самое значение, что и дернизм, постмодернизм / Г.Померанц // Опыты: Литера- реальность прошлого в традиционной исто турно-художественный, научно-образовательный журнал.

риографии. Но если реальность прошлого в 2000. № 3.Бородкин Л.И. Междисциплинарные подходы в традиционной историографии — не только исторической науке начала XXI века: подъем или упадок?

сохранившийся источник, но, прежде всего, Доклад. [Электронный ресурс: Режим доступа:

http://humanities.edu.ru/db/msg/45611 – свободный. Загл. с те события, явления и процессы, которые уже экрана.];

Жигунин В.Д. Современные тенденции в историо- прошли, то, чего перед историком уже нет, то графии (к вопросу о постмодернизме) // Итоговая научная текст — та часть реальности прошлого, кото конференция Казанского государственного университета за рая дошла до историка.

1997 год. [Электрон. ресурс]. – Режим доступа:

Предмет исторического исследования, http://www.ksu.ru – Загл. с экрана;

Селунская Н.Б. Указ. соч.;

Кравцов В.Н. Российская историография постмодернизма // заключающийся, в общем, и в целом в изуче Россия в новое время: единство и многообразие историче- нии функционирования объекта и связей его ского развития: Материалы рос. межвуз. науч. конф. – М.:

с другими объектами прошлого, в постмо 2000. – С. 229 – 232;

Соколов А.К. Социальная история Рос сии новейшего времени: проблемы методологии и источни коведения [Электрон. ресурс]. – Режим доступа:

http://www.hist.msu.ru – Загл. с экрана;

Анкерсмит Ф.Р. Ис- См.: Лубский А.В. От монизма к плюрализму: пост ториография и постмодернизм // Современные методы пре- неклассическая модель исторического исследования // подавания новейшей истории. – М.: 1996. – С.12 – 24;

- С.32 Ecce Homo (Памяти Э.Г.Алавердова). 1947 – 1996 / – 36 и др. А.В.Лубский. – Ростов-н/Дону: 2002. – С.52.

Отечественная история дернистской историографии приобретает значе- распространенными в ХХ в., когда позитиви ние установления связи между изучаемым — стские воззрения на историческое исследова текстом или текстами, которые выступают как ние подлежали пересмотру, такая роль, с точ объекты исследования, и интертекстом, или тек- ки зрения постмодернистов, несравненно стовой культурой, под воздействием которой выше. Это связано с тем, что они вообще от созданы исследуемые тексты71. Воздействию на казываются видеть какую-либо объективную текст текстовой культуры прошлого придается основу результатов труда историка. Создан исключительно важное значение, несравненно ная историком концепция, с их точки зре большее, чем самой реальности, окружавшей ав- ния, — целиком авторская конструкция тора текста. Такое воздействие шло от текстовой прошлого, без какого-либо реконструктив культуры по временной вертикали, уходившей в ного начала, связанного с воссозданием в прошлое по отношению к той эпохе, когда созда- историческом труде реальности прошлого ны изучаемые тексты, и от современной изучае- какой-либо иной, чем изучавшийся истори мому тексту текстовой культуры, то есть с тек- ком текст. Исторический труд, таким обра стами своей культурно-исторической временной зом, не может давать представление о ка горизонтали. Изучение данного предмета позво- кой-либо иной реальности прошлого, чем ляет историку уяснить, в конечном итоге, смы- изучавшийся историком текст, а также, словую нагрузку текстов по таким двум направ- возможно, и такой реальности прошлого, лениям: как личность автора этого текста. Но он да 1) что в изучаемых текстах сохранилось от ет представление о личности его создателя смысла интертекста, или от текстовой культуры историка, его культуре и психологии. По прошлого и современного данному тексту;

лучается, что историк — совершенно сво 2) какой новый, иной, особый смысл мог бодная личность, а значимость его труда — содержаться в таких текстах по сравнению с ин- не в объективном отражении в нем реалий тертекстом. прошлого, а в том, что он дает представле Однако в свете представлений постмодер- ние о субъективном впечатлении историка нистской историографии выводы исследования от прошлого, с которым он соприкасается по поводу изучаемого предмета, то есть о смысле через такую его реальность, как текст.

текстов, зависят, как это, по крайней мере, заяв- Между тем, этому противоречит другая ляется, не от объективного содержания самих основа постмодернистского воззрения на текстов, но от субъективного фактора, в качестве роль субъекта в изучении истории. Связана которого выступает историк как субъект процес- она с представлением о тексте. Всякий текст са познания. Поэтому к предмету исторического — итог сложного культурно-исторического познания, с точки зрения постмодернизма, может взаимодействия личности автора с интертек быть отнесено взаимодействие между изучаемым стом, с прошлой и современной ему культу текстом и историком, исследователем этого тек- рой, выражением которой является и интер ста, особенности восприятия текста исследовате- текст, и каждый текст сам по себе, причем лем, связанные с культурно-историческим разли- творческое начало в каждом тексте весьма чием эпох, когда создавался и когда изучался ограничено и не выходит за культурно текст, а также с психологическими чертами лич- исторические рамки интертекста, соответст ности историка. вует его законам. Но то же самое может быть Противоречия имеют место в понимании сказано о труде историка, который также постмодернистами роли субъекта-историка в ис- представляет собой текст. При таком пони следовательском процессе. С одной стороны, по мании характера труда историка как субъекта сравнению с историософскими представлениями, исследования его творческая роль ограничена сложившимися в рамках позитивизма и широко интертекстом, то есть в данном случае — прежде всего, историографической традици ей, а вообще, в широком смысле — общей Под интертекстом следует понимать не текст в узком культурной традицией, частью которой явля смысле слова и не только литературную традицию, а куль турную традицию вообще, поскольку, с точки зрения по- ется историография.

стмодернистов, текст – не только литературный, но и всякий Противоречия возникают также в связи иной источник. — Г.И.

с тем, что постмодернисты разделяют прин Известия Самарского научного центра Российской академии наук. Т.9, № 2, Отечественная история ципиальное положение неокантианства конца предмет исторического познания — дина XIX в. о всяком историческом явлении как об мическое начало. Причем, что представляет уникальном, неповторимом феномене. Несо- ся крайне важным, объект и предмет исто мненно, что такое представление должно быть рического исследования сами по себе исто распространено и на всякий текст, являющийся ричны и меняются по мере изменения куль также историческим явлением. Однако представ- турно-исторической ситуации.

ление о зависимости всякого текста, прежде всего 2. Объект исторического познания свя от интертекста, о повторении в тексте в той или зан с субъектом познания – историком, фор иной форме характерных признаков предшество- мируется им, зависит от него и от историо вавшей тексту культуры, ставит под сомнение графической ситуации времени творчества идею уникальности, феноменальности всякого исследователя, как части общей культурно объекта исторического исследования, как, впро- исторической ситуации. От субъекта истори чем, и всякого результата этого исследования — ческого познания зависит не только выбор исторического труда. объекта, но и содержание исторического ис Таким образом, резюмируя материал, из- следования.

ложенный выше, можно вынести на суд научной 3. В культурно-исторической ситуации общественности следующие суждения обоб- постмодернизма объектом исторического щающего характера: исследования становится текст, предметом 1. Объект и предмет исторического позна- — процесс формирования и развития данно ния — те понятия, которые следует «разводить» в го текста в рамках интертекстовой традиции исторических исследованиях. Сказанное не озна- и взаимодействия текста с субъектом иссле чает, что между ними возведена Берлинская сте- дования.

на. Объект и предмет исторического познания Вот такая непростая диалектика. Пола находятся в диалектическом единстве и соотно- гаю, что здесь имеется огромное дискуссион сятся друг с другом, следующим образом: объект ное поле… исторического познания — статическое начало;

OBJECT, SUBJECT, SUBJECT-MATTER OF HISTORICAL KNOWLEDGE:

THE UNEASY DIALECTICS © 2007 G.M.Ippolitov Volga Region Branch of Institute of Russian History of the Russian Academy of Sciences, Samara The paper attempts to analyze the uneasy dialectics of object, subject and subject-matter of historical knowledge.



 














 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.