авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:   || 2 |
-- [ Страница 1 ] --

Электронное научное издание Альманах Пространство и Время. Т. 1. Вып. 1 • 2012

Специальный выпуск СИСТЕМА ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ

Electronic Scientific Edition Almanac Space and Time

Special issue 'The Earth Planet System'

Elektronische wissenschaftliche Auflage Almabtrieb ‘Raum und Zeit‘ Sonderheft ‘System Planet Erde'

Человек на Земле Human on the Earth / Mensch auf Erden УДК 303.01(001.51:55) Тынянова О.Н.

О естественнонаучных основаниях моделирования геополитических процессов Тынянова Ольга Николаевна, кандидат политических наук, ведущий инженер Института физики Земли РАН, научный сотрудник бюро военно-научной информации Военного университета Министерства обороны РФ E-mail: ucg.ltd@list.ru, pro_gnosis@mail.ru Классическая геополитика — самостоятельная отрасль научного знания, оперирующая большими пространствами и боль шими людскими потоками, — формировалась как междисциплинарное направление на «стыке» гуманитарных и естественно научных дисциплин. В статье рассмотрены возможности использования методологии естественных наук в геополитическом моделировании и предложена модель геополитической динамики, позволяющая рассматривать геополитическую экспансию в направлении осей «Восток–Запад» и «Север–Юг» в категориях энергетической выгодности.

Ключевые слова: геополитика, геополитическое моделирование, организация геополитического пространства, энергия социального действия, перенос энергии социального действия, модель геополитической динамики.

Всякий взрыв общественных сил вместо того, чтобы быть рассеянным в окружающей среде неизвестного пространства и варварского хаоса, будет отрезонирован самыми дальними частями света, и слабые элементы в поли тическом и экономическом организме мира рассыплются на куски. … Иници ативу проявляет человек, не природа, но именно природа в большей мере осуществляет регулирование. Мой интерес лежит скорее в области изучения всеобщего физического регулирования, нежели в сфере изучения причин всеобщей истории.

Х. Маккиндер 1. Естественные науки и методологические подходы к геополитическому моделированию: постановка проблемы Геополитика, оформившаяся как отрасль научного знания в конце XIX в., т.е. раньше, нежели собственно политоло гия, насчитывает множество определений. Приведем лишь некоторые наиболее характерные: «доктрина, рассматрива ющая государство как географический организм или пространственный феномен» (Р. Челлен);

«наука об отношении земли и политических процессов», «учение о зависимости политических событий от земли»;

«наука о политической форме жизни в жизненном пространстве в ее зависимости от земли и обусловленности историческим движением»

(К. Хаусхофер);

«наука о взаимоотношениях между окружающим человека пространством и политическими формами его жизни» (А. Хаусхофер);

«наука, изучающая и анализирующая в единстве географические, исторические, политические и другие взаимодействующие факторы, оказывающие влияние на стратегический потенциал государства» (энциклопе дия Americana);

«Проблемная научная область, основной задачей которой выступает фиксация и прогноз простран ственных границ силовых полей различного характер (военных, экономических, цивилизационных, экологических) пре имущественно на глобальном уровне. … Геополитика выделяет объективно существующие пространственные целост ности, имеющие политический смысл» (В. Колосов) (цит. по: [Колосов, Мироненко 2001]).

Однако как бы ни определялась объект-предметная область геополитики, принципиальными для нее остаются три момента:

1) понимание пространства, восходящее к концепции Ф.Ратцеля, согласно которой пространство — это не только тер Электронное научное издание Альманах Пространство и Время. Т. 1. Вып. 1 • Специальный выпуск СИСТЕМА ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ Electronic Scientific Edition Almanac Space and Time Special issue 'The Earth Planet System' Elektronische wissenschaftliche Auflage Almabtrieb ‘Raum und Zeit‘ Sonderheft ‘System Planet Erde' ТЫНЯНОВА О.Н. О ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫХ ОСНОВАНИЯХ МОДЕЛИРОВАНИЯ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ ритория, которую занимает то или иное государство, но и политическая сила, влияющая на человека, определяющая его взгляды на мир и его поведение (каждый народ и каждое государство имеют свою «пространственную концепцию»);

2) геополитика оперирует большими человеческими потоками (движение которых закономерно, в отличие от стоха стического — случайного — движения отдельных индивидов) и «большими пространствами»;

3) основной задачей геополитики как науки и политической практики является выработка стратегических целей, что традиционно осуществляется на основании соответствующих геополитических моделей.

При этом, с одной стороны, «в геополитических моделях не всегда важно то, что эта модель точное или абсолютно неточное отражение реальности» [Колосов, Мироненко 2001, c. 94]: все они являются не моделями в строгом смысле слова, а космогониями, где «большую роль играет ментальный фактор. Достаточно большое количество политиков ве рили в правоту модели хартленд-римленд1, в результате чего она стала идеологическим инструментом творцов внешней Хартленд (от англ. Heartland — «срединная земля», «сердцевинная земля») — массивная северо-восточная часть Евразии, окаймляемая с юга и востока горными системами, в геополитической модели Х. Маккиндера — массивную северо-восточную часть Евразии, общей площадью более 15 млн км, первоначально почти повто рявшую контуры водосборного бассейна Северного Ледовитого океана (кроме бассейнов Белого и юго-западной части Баренцева морей) и бессточного бассейна центральной Евразии (в том числе бассейнов Каспийского и Аральского морей), а также приблизительно совпадающую с территорией Российской империи и СССР. Римленд (англ. Rimland — «дуговая земля») — геополитическая концепция, введенная американским политологом Н. Спайкменом. Римлендом Спайкмен назвал дугу (англ. rim — дуга) прибрежной полосы, окружающей Хартленд с запада, юга и юго-востока. В отличие от Маккиндера, Спайкмен полагал, что именно эта земля имеет решаю щее стратегическое значения для контроля над Евразией.



Сэр Хэлфорд Джон Маккиндер (Halford John Mackinder, 1861—1947), выдающийся английский географ и геополи тик, член Тайного совета, британский Верховный комиссар на юге России (1919—1920), автор теории хартленда.

Николас Джон Спайкмен (Nicholas John Spykman, 1893—1943), американский геополитик, автор концепции «сдерживания» и основатель подхода классического реализма в американской теории международных отноше ний, основой его теории являлась идея «Римленда» как ключевой территории в мировой политике.

политики» [Колосов, Мироненко 2001, c. 94]. С другой стороны, как справедливо отмечает В. Лефевр, «современные космологические модели порождены физикой» [Лефевр 1967, c. 19], и предметом все большего числа работ оказывает ся влияние геофизических факторов на социально-политические процессы [Копылов 1997;

Трифонов, Караханян 2004;

2008;

Киричек-Бондарева 2005;

Полетаев 2005;

Федоров 2005, 2007—2010а,б;

Чухров 2010], а физические термины оказыва ются сегодня неотъемлемой частью геополитического дискурса — и не только по причине генетической связи первых теоретических геополитических (социал-дарвинистских) концепций с естествознанием.

Сам факт использования естественнонаучной терминологии, являющееся характерной особенностью геополитическо го дискурса, представляется нем весьма примечательным и ценным в методологическом отношении. «Терминологиче ское тождество, — справедливо отмечает И.А. Шмерлина, — это симптом, над которым стоит задуматься, принимая во внимание хотя бы феномен «лингвистической интуиции» обыденного сознания. За спонтанным выбором того или иного термина часто скрывается более глубокое, нежели чисто рассудочное, интуитивное постижение смысла явления. … Иными словами, общность терминологии отражает эволюционное единство мира людей и природы» [Шмерлина 2012, с.

88—89] (на данное обстоятельство еще вначале ХХ в. обращал внимание А.А. Богданов: «…общий язык вынуждается единством организационных методов или форм и выражает его. Он вырабатывается повсюду лишь позже, чем обнару живается это единство» [Богданов 1921]).

В свете сказанного небезынтересен лексикон как классической, так и современной геополитики.

Так, после Ф. Ратцеля2, введшего в научный обиход наряду в числе прочих также и термин «жизненная энергия», Фридрих Ратцель (Friedrich Ratzel, 1844—1904) — немецкий географ и этнолог, социолог;

основатель антро погеографии и геополитики.

П. Видаль де ла Блаш — представитель французской школы геополитики, формировавшейся в противовес немецкой — говорит о стране как о хранилище энергии [Vidal de la Blache, de Martonne], В.И. Кузьмин и Н.А. Галуша пишут об энер гетике геополитических процессов [Кузьмин, Галуша 2000], В.А. Дергачев – о рубежной энергетике геополитических макроструктур [Дергачев 2000];

П.А. Сорокин [Сорокин 2000], а затем и О.В. Доброчеев [Доброчеев 1998] рассматривают циклические геополитические процессы как «флуктуацию энергии».

Вторая группа геополитических терминов, использующихся преимущественно для описания геополитических процес сов, восходит к физической теории поля. В частности, А. Страус рассматривает баланс сил государств в качестве гло бального униполя [Страус 1997], С. Джонс в своей теории «единого поля» проводит параллель между геополитически ми процессами и физикой полевых структур;

одним из этапов формирования территориально-политических образова ний является, по его мнению, появление «поля напряженности», аналогичного физическим полям, в котором со отношение политических сил, выступающих за или против ключевой идеи, меняется от точки к точке (см.: [Колосов, Ми роненко 2001, с. 250]). И.Л. Беленький пишет о существовании России в «силовом поле» системы мировых координат ТЫНЯНОВА О.Н. О ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫХ ОСНОВАНИЯХ МОДЕЛИРОВАНИЯ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ Электронное научное издание Альманах Пространство и Время. Т. 1. Вып. 1 • Специальный выпуск СИСТЕМА ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ Electronic Scientific Edition Almanac Space and Time Special issue 'The Earth Planet System' Elektronische wissenschaftliche Auflage Almabtrieb ‘Raum und Zeit‘ Sonderheft ‘System Planet Erde' ТЫНЯНОВА О.Н. О ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫХ ОСНОВАНИЯХ МОДЕЛИРОВАНИЯ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ «Восток — Запад — Север — Юг» [Беленький 2000], а Ю.П. Михайлов — о «полевом» характере процессов формиро вании новых экономических и политических центров, а их взаимодействие предлагает рассматривать как взаимодей ствие политических и иных геополей [Михайлов 2001, с. 179]. Однако еще задолго до упомянутых авторов, в 1924 г., Н.А. Морозов уподобил взаимодействие этнических, экономических, административных и культурных центров интер ференции соответственно полей этнического, экономического, административного и культурного притяже ния, аналогичных гравитационным и электромагнитным полям, где соответствующие силы действуют вдоль со ответствующих же силовых линий [Морозов Н.А. 1998].

В этой связи логичными представляются два предположения.

Предположение первое состоит в том, что классические модели Х. Маккиндера — Н. Спайкмена и К. Хаусхофера Карл Хаусхофер (Karl Haushofer;

1869—1946), немецкий географ и социолог, основоположник германской школы геополитики.

(рис. 1) по-прежнему актуальны постольку, поскольку отражают помимо геополитической еще и некую физическую реальность. Эта же физическая реальность оказывает существенное, а в ряде случаев решающее влияние на соци альное пространство как в случае до- и протогосударственных форм социальной организации (этносы, первые циви лизации и т.п.), так и в периоды ослабления государства.

а) б) Рис. 1. Геополитические модели: а) Х. Маккиндера — Н. Спайкмена (Внешний полумесяц, или Островной полумесяц — термин Мак киндера, обозначающий совокупность территорий, входящих в зону влияния «государств моря»;

части континентов и острова, тяготею щие к «морскому существованию», зона, целиком стратегически подконтрольная атлантизму);

б) К. Хаусхофера (каждый панрегион — большое, континентального размера, пространство — объединяет государства исходя из общности социально-политических и экономиче ских проблем — т.н. «панидея» — и потенциально обладает экономической самостоятельностью) Между тем в условиях сохраняющегося разрыва между естественнонаучным и гуманитарным знанием последнее не допускает обусловленность социальных процессов и явлений природными (физическими, биологическими, космически ми и пр.) факторами, отчего географический (точнее, геофизический) детерминизм, это фундаментальное основание геополитики, оказался фактически полностью вытесненным социальным детерминизмом. В то же время по мере осозна ния миром своей целостности становится очевидно, что перспективы геополитического моделирования определяются возможностями междисциплинарного подхода: «…современный уровень развития глобалистики дает основание говорить о принципиальной применимости в области общественных наук некоторых методов и принципов, сформулированных в естествознании» [Чумаков 2006, c. 35].

Второе предположение состоит в том, что в основе геополитического моделирования должно лежать представле ние о геополитическом пространстве (далее — геопространстве) как о сложной системе, между отдельными элемента ми которой (цивилизациями, державами и региональными центрами силы, государствами полупериферии и перифе рии) происходит обмен энергией, веществом (массой) и информацией, причем и для последних двух процессов (ин формационного, и массообмена) мерой движения является энергия [Поздняков 2008, c. 10;

Демин 2007;

Штеренберг 2007]: как мера движения материи (или, по Ньютону, мера работы тела или системы тел) энергия выступает сущност ной характеристикой всех социальных процессов, и с введением М. Вебером в научный оборот термина «социальное ТЫНЯНОВА О.Н. О ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫХ ОСНОВАНИЯХ МОДЕЛИРОВАНИЯ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ Электронное научное издание Альманах Пространство и Время. Т. 1. Вып. 1 • Специальный выпуск СИСТЕМА ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ Electronic Scientific Edition Almanac Space and Time Special issue 'The Earth Planet System' Elektronische wissenschaftliche Auflage Almabtrieb ‘Raum und Zeit‘ Sonderheft ‘System Planet Erde' ТЫНЯНОВА О.Н. О ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫХ ОСНОВАНИЯХ МОДЕЛИРОВАНИЯ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ действие» становится возможным говорить об «энергии социального действия» как о мере работы (дееспособности) социальных систем. Такой же обмен веществом, энергией и информацией происходит и между геопространством и его внешней средой, в качестве которой должно рассматриваться пространство не социальное («вторая природа»), как это делается в современной «постклассической» геополитике, а физическое («первая природа»): «…Представляется целесообразным рассмотреть возможные модели и некоторые принципы их построения, в которых, с одной стороны, “живые организмы” и “цивилизации”, а, с другой, феномены “физической картины” выступили бы как различные про явления некоторой единой конструкции» [Лефевр 1967, с. 19].

Отсюда любая геополитическая модель должна быть, во-первых, «энергетической». Во-вторых, коль скоро любая геопо литическая модель является космогонией, в качестве метасистемы геопространства, что называется, «по определению»

должна рассматриваться природная среда: «Поскольку истинной системой является весь Космос, а любая подсистема – лишь его частью, неразрывно с ним связанной, в свойствах выделяемого класса [существующих систем — О.Т.] должна быть отражена эта связь» [Штеренберг 2007, c. 67;

выделение и курсив М.И. Штеренберга]. В ХХ в. эта связь нашла отражение в ответе на вопрос об источнике энергии социального действия, поставленный А.Л. Чижевским и П.А. Сороки ным: оба они (как и Л.Н. Гумилев) в качестве источника такой энергии называют Солнце4 [Чижевский 1995;

Сорокин 2000];

Слабая осведомленность в основах естественных наук отдельных современных политологов приводит к весьма своеобразному представлению об энергии, «по умолчанию» тиражируемому в гуманитарных науках. Так, например, К.С. Гаджиев, задаваясь вопросами: «...что такое энергия для социального мира? Что понимается под социальной энтропией? Каковы их источники и причины?», – настаивает на том, что «ответить на эти вопросы трудно, а может быть и невозможно, точно так же, как на вопрос о таинстве и первоосновах жизни. Все же в данном контексте энергию можно было бы обозначить как нечто вроде апейрона у Анаксимандра. Это одно из основополагающих понятий античной метафизики, которое... означало... нечто вневременное и внепростран ственное — волю, потенцию, возможность, которые могут или не могут при определенных условиях конкретизи роваться в реальных сущностях» [Гаджиев 2001, с. 190].

Между тем отождествление К.С. Гаджиевым социальной энергии с анаксимандровым апейроном с последую щим выводом о «вневременном и внепространственном» характере потенций, реализующихся (или не реализую щихся) в социальном мире противоречит не только современным представлениям о природе пространства времени, но и лишает предмета исследования и геополитику, и даже, в известной мере, собственно политологию (поскольку «всякое политическое решение имеет пространственное выражение» [Колосов, Мироненко 2001, с.

267]) и юриспруденцию (имея в виду действие закона во времени и в пространстве).

При этом любое, в т.ч. и социальное действие есть (как об этом говорят практически все словари), проявле ние какой-либо энергии — что недвусмысленно следует и из концепции М.Вебера. В свою очередь, по Т. Парсон су, подсистемы социального действия интегрированы на основе взаимообмена энергии и контроля, причем вы шележащие подсистемы нуждаются в нижележащих как в источнике энергии [Парсонс 2002а,б]. В этой связи представляется необходимым подчеркнуть: несмотря на специфику структурно-функционального подхода, не редко (и справедливо) обвиняемого в деперсонализации, в рамках любой исследовательской программы, говоря об энергии социального действия (и, далее, социальных взаимодействий и отношений), следует иметь в виду, что носителями таковой энергии являются сами люди, ибо, если таковых нет, то нет ни социума, ни, соответственно, и социального действия. В свою очередь в случае, если погаснет Солнце —источник жизни на Земле (и/или оста новится вращение Земли), разговор о каких бы то ни было политических системах станет невозможен.

аналогичные взгляды можно встретить и у представителей такого направление экономической науки, как эконофизика:

«Глобальная экономика является… динамической диссипативной структурой, функционирующей на основе энергетического потока, идущего от солнца» [Полуян 2009]. В свою очередь, как показывает И.П. Копылов, источником энергии социального действия является и электромагнитное поле Земли [Копылов 1997, c. 15—78].

При этом любая основанная на представлениях о переносе энергии социального действия геополитическая модель должна одновременно отражать (в виде картографической проекции) пространственный характер переноса данной энергии за счет движения человеческих масс, товарно-денежных потоков и идей5 в ходе геополитических процессов. В этой связи В отсутствии надежной и исчерпывающей статистики товарно-денежных и миграционных потоков в качестве основных форм переноса энергии нами рассматривались преимущественно военные кампании, колонизация зе мель и исследовательские экспедиции.

допустимым представляется предположение о существовании корреляции между основными направлениями переноса по поверхности Земли солнечной энергии и энергии электромагнитного поля, с одной стороны, и направлениями пе реноса энергии социального действия, с другой (иными словами, в масштабе «глобального геополитического про странства», т.е. пространства всего земного шара геополитические силы действуют — в основном — вдоль соответ ствующих силовых линий физических полей).





Здесь следует подчеркнуть некоторые, на наш взгляд, принципиальные моменты.

Во-первых, любая модель, отражающая подобную корреляцию, будет эвристической уже по той причине, что основ ные характеристики геополитических процессов даже в случае их (необходимой в интересах управления) формализа ции не могут быть полностью математизированы в силу «невозможности сделать “точный перевод” на чисто количе ственный язык любого явления, которое является качественно-количественным. А бльшая часть социокультурных яв лений, в том числе таких, как войны и революции, обладают этим свойством» [Сорокин 2000, c. 623;

курсив П.А. Сорокина].

ТЫНЯНОВА О.Н. О ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫХ ОСНОВАНИЯХ МОДЕЛИРОВАНИЯ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ Электронное научное издание Альманах Пространство и Время. Т. 1. Вып. 1 • Специальный выпуск СИСТЕМА ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ Electronic Scientific Edition Almanac Space and Time Special issue 'The Earth Planet System' Elektronische wissenschaftliche Auflage Almabtrieb ‘Raum und Zeit‘ Sonderheft ‘System Planet Erde' ТЫНЯНОВА О.Н. О ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫХ ОСНОВАНИЯХ МОДЕЛИРОВАНИЯ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ Во-вторых, уже сама постановка вопроса о моделировании тех или иных процессов означает работу в рамках таких исследовательских программ, в число основополагающих принципов которых входит принцип причинности (от которого философия постмодерна «поспешила» отказаться — см., напр.: [Лебедев, Кудрявцев 2005;

Причинность и телеономизм… 2002], — в том числе и в силу неадекватной трактовки физической картины мира и «методологического заблуждения»

самой современной физики [Еганова 2005, 2008]). Между тем сегодня, когда польским физиком М.Грызинским разработа на детерминистская атомная физика [Gryziski 1996;

Грызинский 2000, 2004], когда «Олегом Д. Ефименко,.. впервые в фи зике был поднят вопрос о необходимости предъявлять к „физической теории требование „быть причинной» (и о «необходимости в физическом описании явлений оперировать „причинными уравнениями») [Еганова 2008, с. 17;

Jefimenko 2000], аналогичное требование — «быть причинной» — тем более следует предъявлять геополитике (и, заме тим в скобках, философии политики — и философии как таковой). Иными словами, речь должна идти о генезисе геопо литической реальности, а геополитическая модель должна быть, по сути, формой визуализации (и/или формализации) причин геополитических процессов и явлений (что, в свою очередь, делает эволюционистскую исследовательскую про грамму наиболее адекватной задачам геополитического анализа).

В-третьих, любая геополитическая модель, будучи одновременно и визуализацией и/или формализацией организации геополитического пространства6, должна, как представляется, отражать принципиальное отличие правого от левого, Заметим, что ставший общеупотребительным термин «самоорганизация» применительно к социальной мате рии — «второй природе» — есть не что иное, как ее «вписанная в физическую картину» (Лефевр), т.е. подчиня ющаяся физическим законам, организация под действием «первой природы».

называемое В.И. Вернадским фундаментальным свойством живой материи [Вернадский 1939, 1975]. В случае геополитиче ского пространства — и социального пространства в целом — их стратификация по оси «Восток — Запад» («правое» — «ле вое») находит свое отражение и в существовании «восточного» и «западного» типа политической организации общества, проявляющегося в таких сферах, как:

а) политико-экономический (нерасчлененность политики и экономики, отсутствие или неразвитость института част ной собственности и ограниченные товарно-денежные отношения на Востоке — выраженная дифференциация полити ческой и экономической сфер, господство частной собственности и рыночных отношений на Западе), б) социально-политический (поглощение общества «восточным» государством — государство и «гражданское обще ство» западного типа) и в) политико-управленческий («восточная» власть-собственность как логическое продолжение родовых отношений — «западная» власть-технология как противовес родовым отношениям [Васильев 1998, c. 69]).

При этом, как было показано нами для политико-административной сферы (на примере центрально-периферической ор ганизации исторических империй), проявление тенденции к интеграции увеличивается по мере продвижения с во стока на запад, в то время как проявление тенденции к дифференциации нарастают в обратном направлении, с запада на восток [Тынянова 2008]. Динамику же геополитических (макросоциальных) взаимодействия и отношений — если оперировать терминологией М. Вебера — можно рассматривать в самом общем виде как перенос в ходе движения че ловеческих и товарно-денежных масс, а также идей отдельных элементов «восточного» принципа организации социального пространства на Запад, а «западного» — на Восток (наиболее ярким примером чего можно считать соответственно привне сение германскими племенами характерной для Востока партимониальной системы отношений в позднеантичную Европу7 и О последующих этапах европейской интеграции и идее единой Европы см.: [Бабурин 1997, с. 382—384;

История Европы 1998, т. 5, с. 610—620]. Как пример движения в западном направлении «восточного» инте грирующего начала может быть интерпретировано и остроумное замечание К. Свасьяна: «Евросоюз сегодня — это никакие не Соединенные Штаты Европы, а Союз Европейских социалистических республик… со столицей в Брюсселе, откуда по образцу недавней Москвы осуществляется руководство братскими странами» (цит. по:

[Свасьян 2000]).

модернизирующее влияние европейской колонизации Востока). Иными словами, в самом общем виде можно говорить о том, что геополитические процессы, направленные с востока на запад, способствуют продвижению в западном направлении интегрального начала Востока, в то время как направленные с запада на восток геополитические про цессы способствуют продвижению в восточном направлении дифференцирующего западного начала.

В целом же представляется возможным понимать под геополитическим процессом процесс переноса во времени и пространстве (стратифицированном мировой системой границ) импульса, под действием которого про исходит переход потенциальной энергии ландшафта (географического и обусловленного им хозяйствен ного и культурного) в кинетическую энергию социального действия, а также самой этой энергии, что про является в форме территориально-политической и пр. интеграции и дифференциации. Одним из проявлений таких интеграционно-дифференционных процессов является движение (смещение) в пространстве и во времени гео политических и геоэкономических «центров силы» (государств и/или блоков государств) и «периферий» (государств, блоков государств, регионов, чья политика и/или экономика определяется степенью «иррадиации» политической и экономической силы соответствующих центров).

ТЫНЯНОВА О.Н. О ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫХ ОСНОВАНИЯХ МОДЕЛИРОВАНИЯ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ Электронное научное издание Альманах Пространство и Время. Т. 1. Вып. 1 • Специальный выпуск СИСТЕМА ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ Electronic Scientific Edition Almanac Space and Time Special issue 'The Earth Planet System' Elektronische wissenschaftliche Auflage Almabtrieb ‘Raum und Zeit‘ Sonderheft ‘System Planet Erde' ТЫНЯНОВА О.Н. О ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫХ ОСНОВАНИЯХ МОДЕЛИРОВАНИЯ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ В-четвертых, применительно к любым методам геополитического (равно как и любого другого) прогнозирования и к моделям, на основании которых таковое прогнозирование предполагается, можно говорить о некой аналогии с принци пом Гейзенберга: даже тогда, когда на основании геополитического анализа удается определить, где, когда и как начнется тот или иной общественный процесс, когда он закончится, определить совершенно невозможно (по-видимому, верно и обратное: можно говорить о возможности процесса, который длится строго определенное время, например, «шестидневная война» — шестидневная в буквальном смысле, — однако где именно, как и когда разразится очередная «шестидневная война», предсказать невозможно).

В-пятых, говоря о переносе энергии социального действия таковой процесс следует рассматривать как подчиняю щийся принципам Онсагера (принцип минимума диссипации энергии) и Ле-Шателье — Брауна (способности системы к сопротивлению внешним воздействиям вплоть до внутренней перестройки), которые, собственно, и обуславливают воз можность рассмотрения геополитических процессов как процессов интеграции-дифференциации. При этом представля ется, что минимизация диссипации (рассеяния и безвозвратной потери) энергии на уровне геопространственных (террито риально-политических) структур достигается за счет их территориально-политической организации: чем выше структурная организация материи, тем ниже уровень энтропии8. Что же касается принципа Ле-Шателье —Брауна, то любое внешнее Применительно к общественным процессам можно сказать, что в период мятежей и смут энтропия — которая, по определению, есть мера неупорядоченности системы — в обществе будет высокой, а в период «эпох благо денствия и процветания» — низкой (максимальная энтропия, таким образом, соответствует периоду разрушения государства). Определение же самой меры хаоса и беспорядка в той или иной социальной системе — отдельная исследовательская задача, выходящая за рамки данной публикации.

воздействие на любую социальную структуру (от государства и до семьи) всегда встретит сопротивление — независимо от того, с какими целями это воздействие осуществляется (вспомним распространенную ситуацию, характерную отнюдь не только для XXI века: «Мы пришли дать им волю, а они в нас стреляют…»). В то же время жизне способность геополитических структур в целом и отдельного государства в частности в существенной степени зависит от их способности к трансформации и реформированию [Агаджанов и др. 1998, с. 351].

В-шестых, поскольку геополитические процессы, равно как и любые процессы и явления, имеют выраженную про странственно-временную природу, «выявление закона развития любого объекта выступает, по сути дела, как выявле ние его структуры пространства-времени...» [Соколов 1996, c. 29], и геополитическая модель должна отражать проте кание процессов переноса энергии социального действия в пространственно-временной системе координат. Между тем существенное затруднение здесь как раз и состоит в отсутствии не только детально разработанной физической кон цепции времени, но и такого его определения, которое полностью конкретизировало бы его свойства, а не являлось только операционным, указывающим на различные способы измерения промежутков времени [Шихобалов 1991, c. 412].

В целях преодоления данного методологического затруднения, а также руководствуясь вышеупомянутым требованием к геополитике «быть причинной», мы посчитали целесообразным обратиться к причинной механике советского астро физика Н.А. Козырева9.

Основными претензиями, предъявляемыми к данной теории, являются, во-первых упрек в том, что она осно вывается на экспериментальных данных, полученных на пределе чувствительности приборов, и, во-вторых, то, что за время пребывания в заключении Н.А. Козырев оказался лишенным возможности ознакомиться с последни ми достижениями теоретической физики [Владимирский 2008]. Что касается первой претензии, то она вполне может быть предъявлена и теории относительности Эйнштейна, что не помешало последней получить официаль ное мировое признание. В отношении же второго направления критики заметим, что труды семинара и научной школы академика РАН М.М. Лаврентьева (Новосибирск), недвусмысленно подтверждающие теорию Козырева, ед ва ли заслуживают упреков в недостаточном профессионализме (каковые, впрочем, наглядно иллюстрируют представления Т. Куна и М. Фуко об особенностях формирования и природе научных парадигм).

Согласно концепции Козырева:

1) «время обладает особым, абсолютным свойством, отличающим будущее от прошедшего, которое может быть названо направленностью или ходом. Этим свойством определяется отличие причин от следствий, ибо следствия нахо дятся всегда в будущем по отношению к причинам. Это последнее положение вводит в механику новое физическое по нятие — ход времени. … Всякая конкретная причинно-следственная связь определяется еще и пространственным направлением» [Козырев 1991, c. 244, 250, 251, 329];

2) «в силу этой направленности время может совершать работу и производить энергию … ход времени может созда вать дополнительную напряженность в системе и тем самым менять ее потенциальную и полную энергию. Поэтому ход времени может быть источником энергии» [Козырев 1991, c. 238, 331];

3) для вращающихся небесных тел (включая Землю) движение по часовой стрелке соответствует ходу времени [Ши хобалов 1988, c. 10, 13—16], так что время может рассматриваться как физическая сила [Арушанов, Коротаев 1989;

Подоль ный 1989;

Чернин 1987], имеющая определенное, не меняющееся направление в пространстве (пространственный век тор), что позволяет говорить о постоянном «потоке времени», направленном справа налево (далее для этого явления будет использоваться термин «мировой ход времени»);

ТЫНЯНОВА О.Н. О ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫХ ОСНОВАНИЯХ МОДЕЛИРОВАНИЯ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ Электронное научное издание Альманах Пространство и Время. Т. 1. Вып. 1 • Специальный выпуск СИСТЕМА ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ Electronic Scientific Edition Almanac Space and Time Special issue 'The Earth Planet System' Elektronische wissenschaftliche Auflage Almabtrieb ‘Raum und Zeit‘ Sonderheft ‘System Planet Erde' ТЫНЯНОВА О.Н. О ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫХ ОСНОВАНИЯХ МОДЕЛИРОВАНИЯ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ 4) время обладает плотностью (под которой понимается упомянутая способность хода времени создавать дополни тельную большую или меньшую напряженность в трехмерном пространстве системы), которая максимальна на широте экватора, значительна на широтах тропиков к северу и к югу, убывая к широтам Северного и Южного полярных кругов и полностью исчезая на 73 с.ш. [Дадаев 1991, c. 41];

5) «воздействие времени не распространяется, а появляется всюду мгновенно, убывая обратно пропорционально рассто янию. … Материя не экранирует время, его можно экранировать только физическим процессом» [Козырев 1991, c. 329].

Понимание времени как физической силы, имеющей определенное, не меняющееся направление в пространстве, кото рое в проекции на плоскость выглядит как движение справа налево (т.е., в условиях Земли, с востока на запад) отсылает нас к упомянутому тезису В.И. Вернадского о принципиальном отличии правого от левого как фундаментального свойства живой материи (в основе которого, возможно, и лежит теория времени Н.А. Козырева)10.

Еще раз подчеркнем, что аналогичным свойством обладает и геопространство. Таким образом, в характере социальных и «геополитических ландшафтов» проявляется именно эта отмечавшаяся советским географом Н.В. Морозовым* [Морозов Н.В. 1968] и А. Тойнби [Тойнби 2001] обусловленность характера (прежде всего, разнообразия) ландшафтов хозяйствования и политико-административных — управленческих — (у Морозова) и культурных/«цивилизационных» ландшафтов (у Тойнби) характером природных ландшафтов, существенно раз личных для востока и запада рассматриваемой ими Евразии.

* Морозов Н.В. (1893—1949), один из основателей советской экономической географии, профессор Московского университета. В своей незавершенной работе «Продвижение цивилизации от Передней Азии к Северо-Западной Ев ропе» [Морозов Н.В. 1968], обосновывая вывод о степени интеграции животноводства в земледельческую систему как о критерии прогресса производительных сил, Н.В. Морозов показал, что однотипность и малая расчлененность ландшафта Передней Азии, где плодородные речные долины резко контрастируют с пустыней и полупустыней, при водила к жесткому противопоставлению земледельческой и скотоводческой культур. По мере продвижения на севе ро-запад, через Малую Азию, островной мир Эгейского моря на европейский материк появляется большее разнооб разие ландшафтов, что способствовало более гармоничному развитию земледельчества и скотоводства. Именно раз нообразие природных и хозяйственных ландшафтов, благотворно влияя на продуктивность сельского хозяйства, по вышало способность и его, и соответствующей территориально-политической структуры в целом противостоять при родным, хозяйственным и политическим катаклизмам, ускоряля процесс социального развития.

Таким образом, становится возможно говорить о наполнении геополитической оси «Восток — Запад» «энергетическим»

содержанием. В свою очередь разработанная И.П. Копыловым модель, устанавливающая корреляцию между электромаг нитным полем Земли и геополитически активными зонами, позволяет выявить аналогичное содержание и у оси «Север — Юг»: в Северном и Южном полушариях зоны наибольшего влияния электромагнитного момента между 20° и 50° широты являются одновременно и зонами наиболее высокой геополитической активности (рис. 2) [Копылов 1997, c. 43].

Рис. 2. Зоны наибольшего влияния электромагнитного момента по [Копылов 1997, с. 42]. In — круговой попереч ный ток (в проекции на плоскость имеет вид синусоиды) При этом зона наибольшего влияния электромагнитного момента в Северном полушарии характеризуется более высо кой геофизической и, соответственно, геополитической активностью [Федоров 2005, 2007—2010б] — и потому, что именно здесь располагаются основные континентальные массивы, и, следовательно, накопление энергии происходит интенсив нее, нежели в случае океанических рифтовых зон, и потому, что в Северном полушарии, прежде всего на территории Евразии, расположены основные широтные зоны сейсмической активности.

Важнейшим принципом организации геопространства является также закон убывания энергоресурса от центра к пе риферии, проявляющийся в форме т.н. «краевого» эффекта, характерного для периферийных областей пространствен ТЫНЯНОВА О.Н. О ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫХ ОСНОВАНИЯХ МОДЕЛИРОВАНИЯ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ Электронное научное издание Альманах Пространство и Время. Т. 1. Вып. 1 • Специальный выпуск СИСТЕМА ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ Electronic Scientific Edition Almanac Space and Time Special issue 'The Earth Planet System' Elektronische wissenschaftliche Auflage Almabtrieb ‘Raum und Zeit‘ Sonderheft ‘System Planet Erde' ТЫНЯНОВА О.Н. О ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫХ ОСНОВАНИЯХ МОДЕЛИРОВАНИЯ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ ных структур. О высокой энергетике «краевых» процессов в природе и обществе пишет В.А. Дергачев [Дергачев 2000, c.

97];

«краевой» эффект лежит в основе отмечаемого Л.С. Васильевым феномена «убывающей этнической солидарно сти»: «...в ее [этнической общности — О.Т.] недрах фиксируется солидарность, которая реализуется автоматически, но… сила ее убывает с увеличением дистанции, как социально-родственной, так и территориальной» [Васильев 1998, c.

59]. «Краевой» эффект лежит в основании определения империи как государства, объединяющего «разнородные этни ческие и территориальные образования с помощью жестко централизованной власти, влияние которой ослабевает по мере продвижения от центра к провинциям» [Введение в политологию… 1996, c. 81], что корреспондирует и тезису Ф. Рат целя о способности центра контролировать пограничную периферию как о показателе силы государства, и восходящему к ратцелевской концепции описанному М.В. Ильиным феномену «парадоксальной периферии». Последняя возникает в тех случаях, когда имперское организующее — унифицирующее — начало не до конца или недостаточно плотно охва тывает зону своего геополитического контроля, отчего на самом краю такой зоны возникают политические образования, которые, с одной стороны, минимально унифицированы и потому способны накапливать собственные ресурсы, а с дру гой — готовы, благодаря как выгодному геополитическому положению, так и накопленным ресурсам, перехватить ини циативу имперского центра по освоению соответствующей геополитической ниши [Ильин 1997, c. 38].

Фактически же само использование термина «краевой эффект» означает применение «по умолчании» «гравитацион ной» модели взаимодействия центра и периферии, в рамках которой центр рассматривается как некая масса, создаю щая, как и любая масса, согласно общефизическим представлениям, поле тяготения. Так, выше мы упоминали о том, что еще в 20-х—30-х гг. ХХ в. известный русский ученый-энциклопедист Н.А. Морозов рассматривал экономические, ад министративные и культурные центры как центры скопления физической энергии, аналогичной энергии электромагнит ных и гравитационных полей, образующие гравитационные поля соответственно экономического, административного и культурного притяжения [Морозов Н.А. 1998, c. 4—11]. «Аллюзией» на тему подобного рода «гравитационной модели» яв ляется и метафора «массивность и плотность политий» [Ильин 1996, c. 63], понимаемая как количество и интенсивность коммуникативных взаимоотношений между политическими акторами. В этом смысле геополитическая динамика есть, по сути, непрерывный процесс дифференциации по оси «центр — периферия», начавшийся еще в период неолитической революции, что находит отражение в несколько большей по сравнению с центром (государств, геополитических регио нов, материков) дифференцированности периферии, что проявляется не только (а часто и не столько) в виде количе ства расположенных в периферийных зонах территориально-политических структур, меньших по размеру по сравнению с центральными, сколько в большем разнообразии культурно-хозяйственных ландшафтов.

Таким образом, фундаментальными свойствами геопространства можно считать его «осевую» организацию по прин ципам «центральнее — периферийнее», «севернее — южнее» и «восточнее — западнее» (с учетом исторически сло жившейся неоднозначности деления геопространства на Запад и Восток [Заварзин 2002, c. 120—133]), а также анизо тропность (зависимость физических свойств от направления) и векторизованность, т.е. существование «энергетически выгодных» направлений переноса энергии социального действия, соответствующих направлениям основных «силовых линий» (переноса солнечной энергии, мирового хода времени, электромагнитного и гравитационного полей).

В свою очередь представляется, что эффективность геополитических процессов, т.е. глубина и продолжительность социально-политических, культурных и экономических последствий экспансии, будет определяться двумя факторами.

Во-первых, это собственно направление вектора экспансии;

в этом случае энергозатраты будут наибольшими, а эффек тивность наименьшей в тех случаях, когда вектор геополитической экспансии противоположен направлениям переноса физической энергии по поверхности Земли. Во-вторых, это энергозатраты на преодоление границ различного уровня — государственных, цивилизационных, этнолингвистических и пр. (с учетом различий в степени дифференциации между Западом и Востоком, можно предположить, что чем западнее расположены такие границы, тем больше будут их барьер ные свойства и, соответственно, тем выше будут затраты на их преодоление даже в условиях «энергетически выгодно го» направления вектора экспансии;

столь же допустимым, на наш взгляд, является предположение о том, что барьер ные свойства любых границ существенно повышаются в случае их хотя бы частичного совпадения с такими энергетиче ски значимыми геологическими структурами, как рифтовые зоны и линеаменты).

Выдвинутая нами гипотеза осевой организации геопространства может быть соотнесена и с классическими геополи тическими моделями. В частности, зоны модели Х. Маккиндера — Н. Спайкмена можно считать наибольшими «таксона ми» «центрально-периферической» картины мира. В пользу такой интерпретации существует свидетельство из области геногеографии — направления генетики, исследующего путем картографирования генов и различных генетических па раметров географический аспект процесса эволюции генофонда человека (т.е. совокупности генов в популяции, зани мающей конкретную территорию [Серебровский 1930, c. 71]). Так, в целях выявления пространственного выражения про цесса адаптации той или иной человеческой популяции к условиям окружающей среды было проведено исследование адаптивной структуры генофонда (разнообразия реакций генов на давление окружающей среды) популяций 9 условно выделенных регионов мира, в том числе Евразийского, куда была включена вся территория бывшего СССР [Балановская, Рычков 1997, c. 288—297]. «Результат, — отмечают исследователи, — оказался совершенно непредвиденным: не Афри канский генофонд (предположительно эволюционно исходный), не Европейский (находящийся в фокусе всемирно ТЫНЯНОВА О.Н. О ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫХ ОСНОВАНИЯХ МОДЕЛИРОВАНИЯ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ Электронное научное издание Альманах Пространство и Время. Т. 1. Вып. 1 • Специальный выпуск СИСТЕМА ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ Electronic Scientific Edition Almanac Space and Time Special issue 'The Earth Planet System' Elektronische wissenschaftliche Auflage Almabtrieb ‘Raum und Zeit‘ Sonderheft ‘System Planet Erde' ТЫНЯНОВА О.Н. О ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫХ ОСНОВАНИЯХ МОДЕЛИРОВАНИЯ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ исторического процесса), но Евразийский генофонд... оказался центральным в генетическом пространстве и наиболее близким к мировому по своим генетическим характеристикам» [Балановская, Рычков 1997, с. 293]. Таким образом, цен тральное положение хартленда как «осевого пространства» характеризуется наиболее высокими показателями устойчи вости (адаптивности) и на генетическом уровне, причем границы области наибольшей устойчивости практически полно стью совпадает с наименее «мобильной» центральной частью хартленда, выделенной В.П. Семеновым-Тян-Шанским [Семенов-Тян-Шанский 1989, c. 35]. Результаты данного геногеографического исследования свидетельствуют и о том, что накопленное в ходе эволюции межпопуляционное разнообразие, т.е. фактически отмечавшаяся Х. Маккиндером возрас тающая по мере удаления от хартленда «мобильность» внутреннего и внешнего полумесяцев, увеличивается поширот но, в самом общем виде соответствуя маккиндеровской модели [Балановская, Рычков 1997, c. 296].

Что же касается модели К. Хаусхофера, то в ее «панрегионах» можно с известной долей приближения видеть основ ные зоны убывания интегральной тенденции политий «восточного» типа и, соответственно, возрастания дифференциа ции, свойственной политиям «западного» типа. В этом отношении весьма характерно, что промежуточное положение на условной шкале «интеграция — дифференциация» занимают такие государства и государственные объединения цен тральных зон модели Хаусхофера, как Россия, балканские государства (распавшийся союз Сербии и Черногории, Бос ния-Герцеговина), Турция, Пакистан, Индия и ОАЭ — как государства с известной степенью функциональной и институ циональной дифференциации политического устройства, но с «интегральным» характером самой власти, а также СНГ — как объединяющий подобного же рода государства политический союз конфедеративного типа со слабо артикулирован ным принципами объединения. В исторической ретроспективе в этих зонах модели Хаусхофера располагались государ ства, в которых степень частнособственнической активности намного превышала обычную для неевропейских обществ норму, однако частная собственность на землю так и не оформилась [Васильев 1998;

История Востока… 1998]. Увеличение дифференциации евразийского пространства в направлении с востока на запад прослеживается не только в политиче ской сфере [Тынянова 2008] — аналогичную картину дает и геногеография, выявляющая присущий генофонду не только Евразии, но и всего человечества «градиент» внутрипопуляционного разнообразия по оси «Восток — Запад»: последнее минимально на восточной части евразийского геопространства и возрастает по мере продвижения в западном направ лении [Балановская, Рычков 1997, c. 296]. Иными словами, «интегральное» начало Востока проявляется и в виде мини мального различия между отдельными индивидами человеческих популяций восточных ареалов, в то время как по мере продвижения на запад различия между отдельными индивидами человеческих популяций возрастает.

В целом, таким образом, становится возможным говорить о пространственной причинности геополитических процес сов, которую составляют электромагнитные и гравитационные взаимодействия, а также мировой ход времени. При этом лишь гравитационные взаимодействия могут описываться преимущественно в терминах социального детерминизма.

2. Динамическая геополитическая модель как результат применения гипотетико-дедуктивного метода Второй после выбора исследовательской программы проблемой геополитического моделирования является выбор ос новного метода разработки соответствующей модели, и в данном случае выбор этот диктуется не только необходимо стью синтеза гуманитарного и естественнонаучного знания о геополитическом пространстве как сложной системе, но и, прежде всего, малой изученностью тех (причинных) связей элементов данной системы с окружающей — природной — средой, которые и могли бы использоваться при построении геополитической модели.

По этой причине наиболее продуктивным, на наш взгляд, является применение гипотетико-дедуктивного метода — тем более, что сформулированные выше предположения (гипотезы) были выдвинуты в контексте системы естественно научного и гуманитарного (политологического) знания и должны быть подвергнуты оценке путем соотнесения с масси вом накопленных политико-исторических данных, что, собственно, и составляет концептуальное ядро данного метода.

Не имея возможности обсудить все аспекты применения гипотетико-дедуктивного метода в рамках данной публика ции, приведем для его характеристики развернутую цитату из «Новой философской энциклопедии»:

«Гипотетико-дедуктивный метод — метод научного исследования, заключающийся в выдвижении некоторых утвер ждений в качестве гипотез и проверке этих гипотез путем вывода из них (в совокупности с другими имеющимися у нас знаниями эмпирически проверяемых следствий). Оценка исходной гипотезы на основе такого вывода носит сложный и многоступенчатый характер, т.к. только достаточно длительный процесс испытания гипотезы в контексте системы науч ного знания может привести к обоснованному ее принятию или опровержению. В современной методологии науки при рассмотрении гипотетико-дедуктивного метода стремятся также учитывать процессы совершенствования и развития ги потетических конструкций науки в результате их сопоставления с эмпирическими данными. … Гипотетико дедуктивный метод подчеркивает открытый характер теоретического знания по отношению к опыту, необходимость эм пирического обоснования и проверки как обязательного условия плодотворного функционирования и развития науки.

Вместе с тем гипотетико-дедуктивный метод охватывает существенные черты реальной практики научного исследова ния, предполагающего выдвижение теоретических гипотетических конструкций, далеко выходящих за пределы эмпири чески данного, и последующую их конкретизацию, уточнение, совершенствование в процессе сопоставления с эмпири ТЫНЯНОВА О.Н. О ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫХ ОСНОВАНИЯХ МОДЕЛИРОВАНИЯ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ Электронное научное издание Альманах Пространство и Время. Т. 1. Вып. 1 • Специальный выпуск СИСТЕМА ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ Electronic Scientific Edition Almanac Space and Time Special issue 'The Earth Planet System' Elektronische wissenschaftliche Auflage Almabtrieb ‘Raum und Zeit‘ Sonderheft ‘System Planet Erde' ТЫНЯНОВА О.Н. О ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫХ ОСНОВАНИЯХ МОДЕЛИРОВАНИЯ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ ческими данными. Подобная практика научного исследования,.. получает свое развитие в теоретическом естествозна нии Нового времени, прежде всего в механике, а впоследствии в физике... …эмпирическое обоснование и проверка … утверждений в духе гипотетико-дедуктивного метода проводится не изолированно для каждого отдельного утвержде ния, а как согласование системы теоретических утверждений с эмпирическим базисом теории. Осуществление исходной идеи гипотетико-дедуктивного метода в рамках такой целостной теоретической системы, соотносимой с эмпирическим базисом, позволяет говорить о гипотетико-дедуктивной модели научного знания.

… Эмпирическим данным соответствует (или не соответствует) здесь не отдельная гипотеза, а весь комплекс по сылок и утверждений, фиксирующих гипотетически принимаемую теоретическую модель. И установление этого соот ветствия или несоответствия носит характер не эмпирической проверки в собственном точном смысле слова (как в случае предположения, скажем, “все люди в данном здании понимают русский язык”), а лишь логической согласован ности, непротиворечивости системы теоретических посылок с эмпирически проверяемыми следствиями при условии принятой эмпирической интерпретации теории. При этом позитивная ситуация согласования (условно говоря, “под тверждаемость”) не предопределяет еще однозначно принятия данной теоретической конструкции, поскольку могут быть другие концепции, получающие подобное “подтверждение”. Отсюда возникает проблема критериев выбора среди “подтвержденных” концепций, в частности критериев их простоты, особенно т.н. динамической простоты в достаточно длительном историческом периоде их существования... Негативная же ситуация рассогласования системы теоретиче ских допущений, в свою очередь, не влечет за собой отказа от теоретической концепции, поскольку она может быть преодолена за счет пересмотра любого компонента системы. Благодаря этому возникает методологическая проблема критериев эффективности, конструктивности подобного рода пересмотров и устранения нежелательных “ad-hoc” до пущений и “конвенционалистских уловок”.

Сохраняя исходную установку на движение «сверху» от гипотетической конструкции к эмпирически данному, совре менная концепция гипотетико-дедуктивного метода по мере своего развития далеко отходит от представлений о ради кальной эмпирической проверяемости в духе примитивного верификационизма или фальсификационизма и преодолева ет вместе с тем неправомерное противопоставление контекста открытия и контекста оправдания, свойственное “стан дартной концепции науки» сторонников логического позитивизма”» [Швырев 2000—2001].

Что касается «проблемы критериев выбора среди “подтвержденных” концепций, в частности критериев их просто ты, особенно т.н. динамической простоты в достаточно длительном историческом периоде их существования», то пре одолением ее в случае геополитического моделирования является существенное расширение временных и простран ственных (территориальных) границ исследования геополитических процессов (в нашем случае в качестве нижней границы временного интервала исследования целесообразно рассматривать период появления первых надежных ис точников о военных кампаниях, а именно эпоху египетского Нового царства, а в качестве пространственных границ — Евразию и Северную Африку как регионы, для которых характерна наиболее высокая интенсивность геополитических процессов). Сложнее обстоит дело с «методологической проблемой критериев эффективности, конструктивности пере смотров и устранения не-желательных “ad-hoc” допущений», однако представляется, что сложность эта — не большая, чем в случае иных естественных науках.

Предположив, что перенос энергии социального действия должен (в основном) происходить вдоль силовых линий основных физических полей, мы обратили внимание на описание устойчивых «траекторий», по которым осуществля ется подобного рода перенос энергии от одного цивилизационного «ядра» к другому, выполненное в малоизвестной работе советского географа середины ХХ в. Н.В. Морозова («Продвижение цивилизации от Передней Азии к Северо Западной Европе», 1968), поставившего перед собой задачу «обрисовать перемещение ведущих центров хозяйства и культуры за исторический период — от зарождения цивилизации в Месопотамии и Египте до утверждения капитализ ма в Северо-Западной Европе» [Морозов Н.В. 1968, c. 174]. В самом общем виде концепция Н.В. Морозова выглядит сле дующим образом. Смещение центров интенсивности хозяйствования и перемещение культурно-хозяйственных центров из Передней Азии в Средиземноморье связано прежде всего с увеличением глубины дифференцированности ланд шафтов хозяйствования с Востока на Запад, причем «подвижность, гибкая приспособляемость производственной структуры к сложному разнообразию географических условий, меняющихся не только от места к месту, но и во време ни под воздействием самого же хозяйствующего человека, находит отражение и в политической организации среди земноморских обществ» [Морозов Н.В. 1968, c. 181]. При этом историко-географические сдвиги проявляются в форме изменений политической системы общества, имеющих выраженный пространственно-временной вектор: (1) от Вави лона через Ассирию и Хеттское государство с ядром Каппадокия к Ирану [Морозов Н.В. 1968, c. 181], (2) «от Египта че рез Крит, Афины, Царьград к Корсуню и Киеву, т.е. в направлении с юга на север, с таким же основанием, как и о продвижении на северо-запад — от Греции через Италию в Галлию, Прирейнскую Германию, Великобританию» [Моро зов 1968, с. 187]. Согласно Н.В. Морозову, падение Римской империи и «перенос империи» на восток не нарушает вы явленную тенденцию: «...выдвижение Византии и падение Италии, иначе говоря, смещение центра тяжести хозяйства с запада на восток, имеет существенное отличие от... противоположно направленного продвижения цивилизации. В первом случае мы имеем сдвиги в географических рамках старого цивилизованного мира... Во втором же случае дело ТЫНЯНОВА О.Н. О ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫХ ОСНОВАНИЯХ МОДЕЛИРОВАНИЯ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ Электронное научное издание Альманах Пространство и Время. Т. 1. Вып. 1 • Специальный выпуск СИСТЕМА ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ Electronic Scientific Edition Almanac Space and Time Special issue 'The Earth Planet System' Elektronische wissenschaftliche Auflage Almabtrieb ‘Raum und Zeit‘ Sonderheft ‘System Planet Erde' ТЫНЯНОВА О.Н. О ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫХ ОСНОВАНИЯХ МОДЕЛИРОВАНИЯ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ идет о расширении сферы цивилизации за счет включения в нее варварских стран» [Морозов Н.В. 1968, c. 187].

Приведенная цитата представляет собой наглядную иллюстрацию векторизованности геополитического пространства, определяющего предпочтительные —«энергетически выгодные» — направления геополитических процессов.

Исходя из существования трех источников энергии (Солнца, мирового хода времени и электромагнитного поля Зем ли), направление переноса каждой из которых имеет собственную картографическую проекцию, нами была предложена динамическая модель геополитических процессов (рис. 3), в рамках которой «энергетически выгодные» векторы гео политической экспансии заданы:

(1) направлением мирового хода времени, т.е. с востока на запад, так что при движении материального объек та в сторону, противоположную мировому ходу времени (против вращения Земли, с запада на восток), время оказывает на материальный объект давление с возникновением дополнительных сил, которое уменьшается с убыванием плотности времени к широтам Северного и Южного полярных кругов и исчезает с исчезновением плотности времени на 73° с.ш.;

(2) направлением, в самом общем виде соответствующим направлению переноса солнечной энергии океа ническими течениями, совпадающим с направлением мирового хода времени на южных широтах Восточного полушария (зона пассатных течений) и противоположно мировому ходу времени на северных широтах Атлантики (Гольфстрим и Севе ро-Атлантическое течение) и в районе Тихого океана (экваториальное противотечение и Северо-Тихоокеанское течение).

Точный расчет траекторий переноса энергии социального действия в направлении переноса солнечной энергии нами не производился, однако было выдвинуто предположение, что в западной части Евразии начало разворота такой траектории с запада на северо-запад (и точку «разветвления» двух потоков — солнечной энергии и мирового хода времени) следует ис кать в юго-восточной части Прикаспия, а с северо-запада на север и, далее, на северо-восток — между 55° и 60° с.ш. и 40° и 45° в.д. (предположительно, восточная граница данной зоны проходит по линеаменту 44°в.д., в то время как «точки пере гиба» приходятся на выделяемые А.Е. Федоровым геологически активные меридиональные линеаменты, отстоящие друг от друга на 300 долготы [Федоров 2005, с. 356]) В этой связи допустимым, на наш взгляд, представляется предположение, что характерный для Северной Америки «сквозной» (линейный) принцип [Королев 2001, c. 136] пространственной организации есть косвенное свидетельство отличия организации геопространства северной части Восточного полушария от Западного, где доминирующим является линейное направление мирового хода времени;

Рис. 3. Модель пространственной обусловленности геополитических процессов: (а) в Евразийско-Атлантическом регионе;

(б) в зоне Тихого океана. 1 — направление переноса солнечной энергии;

2 — направление мирового хода времени (в зоне максимальной плотности времени);

3 — океанические течения;

4 — границы геополитических зон в модели Хаусхофера (3) направлением силовых линий электромагнитного поля Земли, обусловливающих перенос энергии социально го действия в направлении оси «Север — Юг». Здесь «энергетически выгодным оказывается движение с севера на юг, за ТЫНЯНОВА О.Н. О ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫХ ОСНОВАНИЯХ МОДЕЛИРОВАНИЯ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ Электронное научное издание Альманах Пространство и Время. Т. 1. Вып. 1 • Специальный выпуск СИСТЕМА ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ Electronic Scientific Edition Almanac Space and Time Special issue 'The Earth Planet System' Elektronische wissenschaftliche Auflage Almabtrieb ‘Raum und Zeit‘ Sonderheft ‘System Planet Erde' ТЫНЯНОВА О.Н. О ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫХ ОСНОВАНИЯХ МОДЕЛИРОВАНИЯ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ исключением миграций на территории рифтовых зон, особенно в тех случаях, когда регулирующая роль государства сни жается или отсутствует (как, например, в случае первичного расселения гоминид из Африки в Европу). При этом следует ожидать, что характер протекания геополитических процессов в направлении данной оси будет определяться суммарным действием электромагнитного поля, океанических течений и «потока времени» (поскольку «во вращающихся телах под влиянием “потока времени” должны возникать дополнительные силы... При... “левостороннем” вращении на экваториаль ные массы действует сила, направленная к северу, вблизи оси вращения она направлена к югу...» [Дадаев 1991, c. 41]).

В этой связи отметим, что при разработке модели было введено два дополнительных ограничения:

1) северо- и юго-западное направления вектора геополитической, геоэкономической и геокультурной экспансии относительно столицы осуществляющего такую экспансию государства рассматривались как собственно западное, а северо- и юго-восточное направления — как собственно восточное направление. Влияние же оси «Север — Юг» учитыва лось лишь в использовании концепции И.П. Копылова11 в части, касающейся зон повышенной геополитической активности Отметим, что в расширенном варианте модели при рассмотрении оси «Север — Юг» должны учитываться не только силовые линии электро-магнитного поля Земли, задающие энергетически выгодное направление геополи тической экспансии с севера на юг, но и упомянутые дополнительные силы причинной механики Н.А. Козырева.

В этом случае по-видимому, на пространстве между экватором и, предположительно, 50о с.ш. существует два конкурирующих направления, «энергетическая выгодность» которых в существенной степени зависит от наличия в зоне геополитической экспансии главнейших энергетически значимых геологических структур —рифтовых и сейсмических зон, линеаментов и зон дегазации).

между 20° и 50° широты в Северном и Южном полушариях, а также в допущении, что начиная с 20 с.ш. удельный вес мирового хода времени постепенно уменьшается и исчезает у 73° с.ш. (выше которой действуют только направленные с севера на юг силы электромагнитного поля Земли), в то время как удельный вес переноса солнечной энергии увели чивается и в районе 65 с.ш. становится доминирующим;

2) предлагаемая модель использовалась для анализа геополитических процессов Восточного полушария, поскольку именно в нем расположены основные геополитические и геоэкономические центры. При этом хотя, как отмечалось вы ше, анализ геополитической динамики в рамках какой бы то ни было модели отнюдь не является доказательством ее «правильности» («полноты») или «неправильности» («неполноты»), существует значительное количество геополитиче ских феноменов — военных и колонизаторских кампаний, а также смещения геополитических и геоэкономических цен тров, — объяснение которых становится возможным в рамках предлагаемой модели.

Так, описанное Н.В. Морозовым «продвижение цивилизации» из Передней Азии по территории Благодатного Полуме сяца происходило преимущественно в направлении мирового хода времени на широтах, относящихся к зоне максималь ной геополитической активности. Аналогичным образом, по-видимому, в ХХ—ХХI вв. произошло и смещение мирового геоэкономического «ядра» к Тихоокеанскому побережью США и далее в Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР).

В свою очередь «смещение центров интенсивности хозяйствования» (Н.В. Морозов) из зоны Благодатного Полуме сяца на северо-запад обусловлено разделением энергопотоков, так что образование и последующее усиление части европейских геополитических центров силы произошло преимущественно в направлении мирового хода времени (ита льянские города-государства, Испания, Англия), а части — преимущественно в направлении переноса солнечной энергии (Голландия, Франция, прирейнские и прибалтийские земли Священной Римской империи) (схема 1).

Схема 1. Смещение геополитических центров силы из зоны Благодатного Полумесяца: зеленая стрелка (на за пад) — в направлении мирового хода времени;

красная стрелка (на север и северо-восток) — в направлении пе реноса солнечной энергии.

При этом в области увеличения удельного веса переноса солнечной энергии тенденция к дифференциации может воз растать и в направлении суммарного вектора энергопотоков (отпадение Нидерландов от империи испанских Габсбургов, длительное сохранение на северо-западе Священной Римской империи большего числа незначительных по своей терри тории немецких государств).

ТЫНЯНОВА О.Н. О ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫХ ОСНОВАНИЯХ МОДЕЛИРОВАНИЯ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ Электронное научное издание Альманах Пространство и Время. Т. 1. Вып. 1 • Специальный выпуск СИСТЕМА ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ Electronic Scientific Edition Almanac Space and Time Special issue 'The Earth Planet System' Elektronische wissenschaftliche Auflage Almabtrieb ‘Raum und Zeit‘ Sonderheft ‘System Planet Erde' ТЫНЯНОВА О.Н. О ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫХ ОСНОВАНИЯХ МОДЕЛИРОВАНИЯ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ Здесь следует отметить, что, во-первых, образование геополитических центров не происходит одновременно даже в том случае, если они лежат на одной «силовой линии» геопространства, и, во-вторых, в ходе переноса энергии социального дей ствия усиливаться будет только тот центр, который наилучшим образом сможет организовать свою периферию. В зависимости от своей центрально-периферической организации старые геополитические центры силы с появлением нового актора могут:

а) частично сохранить свой геополитический статус или утратить его, сохраняя свое территориальную целостность (схема 1), б) распасться на самостоятельные центры силы, конкурирующие за доминирование в регионе (схема 2);

Схема 2. Перенос энергии социального дей ствия с распадом старого геополитического цен тра силы: зеленая стрелка (на запад) — в направлении мирового хода времени;

красная стрелка (на север и северо-восток) — в направ лении переноса солнечной энергии.

в) объединить (хотя бы на некоторое время) в единое целое несколько территориально-политических структур (схема 3).

Схема 3. Перенос энергии социального дей ствия с объединением старых геополитических центров силы: зеленая стрелка (на запад) — в направлении мирового хода времени;

красная стрелка (на северо-запад, север, северо-восток) — в направлении переноса солнечной энергии.

Можно также предположить, что в отличие от геополитических центров силы, образование которых возможно только в результате высокого уровня хозяйственной и политической организации по оси «центр — периферия», в случае гео экономических центров в ходе переноса энергии социального действия образовываться (и усиливаться) будет только тот из них, который имеет преимущества в организации информационных потоков и, соответственно, коммуникацион ных возможностей. При этом образование и смещение как геополитических, так и геоэкономических центров силы будет тем более заметно, чем больший интервал времени выбирается для геополитического анализа, что объясняется инерци онностью территориально-политических структур.

Эта инерционность, а также свойство времени возникать одновременно во всех частях геопространства можно счи тать причиной того, что локальные «вспышки» геополитической активности в малом историческом масштабе будут со здавать картину возникающих одновременно в разных частях геопространства никак не связанных меж собой очагов напряженности, и лишь переход к большему масштабу темпоральности12 позволит обнаружить их взаимосвязь.

Темпоральность (от англ. tempora — временные особенности) — временная сущность явлений, порож денная динамикой их особенного движения, в отличие от тех временных характеристик, которые определя ются отношением движения данного явления к историческим, астрономическим, биологическим, физическим и другим временным координатам (Современная западная философия. Словарь. Под ред. В.Н. Садовского. М.:

Изд. полит. литературы, 1991. С. 298).

ТЫНЯНОВА О.Н. О ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫХ ОСНОВАНИЯХ МОДЕЛИРОВАНИЯ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ Электронное научное издание Альманах Пространство и Время. Т. 1. Вып. 1 • Специальный выпуск СИСТЕМА ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ Electronic Scientific Edition Almanac Space and Time Special issue 'The Earth Planet System' Elektronische wissenschaftliche Auflage Almabtrieb ‘Raum und Zeit‘ Sonderheft ‘System Planet Erde' ТЫНЯНОВА О.Н. О ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫХ ОСНОВАНИЯХ МОДЕЛИРОВАНИЯ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ Схемы 1—3 представляют, на наш взгляд, интерес еще и постольку, поскольку они оказались иллюстрацией не только геополитических, но и некоторых пандемических процессов. Так, в частности, М.В. Супотницкий и Н.С. Супот ницкая показывают [Супотницкий, Супотницкая 2010], что распространение чумы (переносчиками которой явились и крысы — направление миграций которых свидетельствует также и о направлении морских коммуникаций, — и сами люди) в период ее «второго пришествия» в Европу в середине XIV в. происходило: а) в направлении переноса солнеч ной энергии: из Китая и Месопотамии в государства Южной Европы (на запад), затем к северу — к Германии и Норвегии, после чего траектория эпидемии повернула на восток — в Польшу, на Русь (в Псков и Новгород) и Швецию;

б) в направ лении мирового хода времени: из Италии в Испанию, из Франции — в Англию (см., напр., схему 1).

Весьма показательным здесь оказывается и то, что распространение эпидемии не просто сопровождается упадком государственного управления вследствие эпидемии: «Пока она [эпидемия — О.Т.] продолжалась, прекращались все формы экономической деятельности. Урожай не собирался, налоги или ренты не взимались, рынки не устраивались, а правосудие не исполнялось» [Супотницкий, Супотницкая 2010]. Самому распространению эпидемии в Европе по данным траекториям предшествует (в первой четверти XIV в.) ослабление (в разной мере и по различным причинам в каждом конкретном случае) института государства в большинстве стран данного региона.

Применительно к геополитической экспансии предлагаемая модель позволяет также выделить несколько широтных зон различного характера переноса энергии социального действия в зависимости от интенсивности двух основных энер гопотоков (рис. 4):

(1) в области максимальной интенсивности геополитических процессов 20° с.ш. и 50° с.ш. Здесь «при про чих равных условиях» осуществление поширотно направленной с востока на запад экспансии происходит с меньшими энергетическими затратами и приводит к более глубоким политическим последствиям, чем в случае направленности вектора экспансии с запада на восток. Энергетически выгодным на европейской территории является также экспансия, вектор которой совпадает с направлением, определяемым разворотом траектории переноса солнечной энергии.

Рис. 4. Широтная зональность переноса энергии социального действия: 1 — в направлении переноса солнечной энергии;

2 — в направлении мирового хода времени;

3 — океанические течения;

4 — границы геополитических зон в модели Хаусхофера;

5 — широт ные границы зон плотности времени (штриховковй выделены зоны наибольшей интенсивности геополитических процессов по И.П. Копы лову);

6 — точки перегиба траектории переноса энергии социального действия.

При этом необходимо выделять два уровня реализации геополитической экспансии — макрорегионального, когда в каче стве исходной координатой вектора экспансии является столица государства, и субрегионального (локального), когда за исходную координату вектора принимается плацдарм для развертывания кампании. Соответственно выбор направления на локальном уровне связан с успешностью кампании на конкретном театре военных действий (ТВД), а на макрорегиональном — с долгосрочными перспективами осуществляющего экспансию государства как геополитического центра силы.

Наиболее яркими примерами успешности экспансии в энергетически выгодных направлениях на данных широтах яв ляются:

(а) в эпоху Древнего мира — финикийская, а затем греческая колонизация средиземноморского бассейна;

пре имущественное расширение в западном направлении Китайской империи, Вавилонского царства, Ассирии, Персидского государства (с учетом итогов греко-персидских войн 500—449 гг. до н.э.), а также Карфагена;

западный вектор воен ных походов римлян в период Пунических войн. Говоря о геополитической динамике Древнего мира, нельзя не отме тить, что именно на данных широтах располагается Благодатный Полумесяц — пояс величайших цивилизаций древности и, возможно, прародина вида Homo sapiens [Алексеев 1997]. О значимости западного вектора здесь можно судить по тен ТЫНЯНОВА О.Н. О ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫХ ОСНОВАНИЯХ МОДЕЛИРОВАНИЯ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ Электронное научное издание Альманах Пространство и Время. Т. 1. Вып. 1 • Специальный выпуск СИСТЕМА ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ Electronic Scientific Edition Almanac Space and Time Special issue 'The Earth Planet System' Elektronische wissenschaftliche Auflage Almabtrieb ‘Raum und Zeit‘ Sonderheft ‘System Planet Erde' ТЫНЯНОВА О.Н. О ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫХ ОСНОВАНИЯХ МОДЕЛИРОВАНИЯ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ денции палеонтологии и антропологии искать прародину человечества не в Африке, а в Центральной и Южной Азии [Алексеев 1997, c. 251;

Хрисанфова 1987] (хотя данный вопрос и сегодня остается открытым);

(б) в средние века и раннее Новое время — вторжение германских племен на территорию Римской империи;

за воевание арабами бассейна Средиземного моря и Пиренейского полуострова;

военная экспансия на запад монголов и турок — сельджуков и османов;

завоевание Англии норвежцами и норманнами;

Реконкиста (освобождение Пиренейско го полуострова от арабов);

расширение в западном направлении Первого и Второго Тюркского каганатов, Персии (в За кавказье), а также Испании эпохи Великих географических открытий;

начало активной колонизации Северной Америки;

завоевание Китая манчжурами;

движение с востока на запад объединенных польско-литовско-русских сил в Грюне вальдской битве, русских и украинских войск в период русско-польской войны 1654—1667 гг. В качестве примера большей «энергетической выгодности» западного вектора поширотной экспансии может быть названо и произошедшее в ходе Тридцатилетней войны усиление антигабсбургской коалиции в результате вступления в нее Франции. Действи тельно, до усиления за счет Франции западного вектора экспансии, совпадающего с направлением мирового хода вре мени, в условиях военных действий на территории, где траектория переноса солнечной энергии дугообразно развора чивается на северо-запад, векторы экспансии Габсбургов и антигабсбургской коалиции «при прочих равных условиях»

(т.е. с учетом военного потенциала и политической и хозяйственной организации участвующих в войне сторон) оказы вались практически равноценны энергетически. В ряду примеров успешности осуществления экспансии с востока на за пад следует упомянуть и завоевание Востоком товарных рынков Запада в результате движения товаров по Великому шелковому пути (одностороннего с востока на запад, поскольку на Западе не существовало товаров, в которых хотя бы сколько-нибудь мог быть заинтересован Восток [Васильев 1998, c. 251;

История Востока… 1998, c. 641—643];

золото в дан ном случае выступает не в качестве товара, вырабатывающегося золотодобычей, а в качестве платежного средства);

(в) в Новое время с XVIII в. до Первой мировой войны — активная колонизация Северной Америки;

движение русских войск в период Северной и Семилетней войны и трех русско-турецких войн (здесь — прежде всего на самом ТВД, поскольку на макрорегиональном уровне движение происходило по дуге переноса солнечной энергии в направле нии, противоположном движению данного энергопотока, что не в последнюю очередь замедляло достижение желаемых политических результатов);

наступление германских войск в период франко-прусской войны 1870—1871 гг.;

западное расширение Японии в 1905—1907 гг.;

движение войск стран Антанты в период Первой мировой войны.

Отметим, что значительное количество техногенных факторов, обусловленных научно-техническим прогрессом, усложняет обнаружение взаимосвязи общества с его природной внешней средой, отчего пространственный детерминизм геополитических процессов гораздо более отчетливо прослеживается на примерах государств Древнего мира, Средних веков и раннего Нового времени. Однако геополитическая динамика ХХ–ХХI вв. демонстрирует те же закономерности.

Так, совпадающий с направлением мирового хода времени вектор экспансии косовских албанцев представляет угрозу не только для самих Балкан, но и для всей Западной Европы (особенно в том случае, если этот вектор будет развернут в направлении переноса солнечной энергии). В свою очередь выбор американским командованием Кувейта в качестве плацдарма для начала военной операции в Иране при сохранении западного вектора экспансии США в данном регионе угрожает безопасности не только Ирана, но и Сирии (а в долгосрочной перспективе также безопасности Балкан и в целом восточноевропейского региона): в первом случае направление геополитического давления совпадает с направлением ми рового хода времени, во втором — с направлением переноса солнечной энергии. Аналогичным образом Афганистан может также стать для США эффективным плацдармом не только для контроля Китая и Индии, но и для потенциально возможной экспансии в направлении мирового хода времени (Иран — страны Средиземноморского бассейна), а также в направлении переноса солнечной энергии (Прикаспийский регион — Закавказье — юг и юго-запад России — Восточная Европа;

пробле ма последствий для самих США их восточного внешнеполитического вектора будет обсуждена несколько ниже).



Pages:   || 2 |
 

Похожие работы:





 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.