авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:   || 2 |
-- [ Страница 1 ] --

 

ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПОДЪЕМ, СПАД И УСОВЕРШЕНСТВОВАННАЯ ПОЛИТИКА:  

ВЫВОДЫ ПО КРИЗИСУ ДЛЯ СТРАН, БОГАТЫХ ПРИРОДНЫМИ РЕСУРСАМИ 

 

Не всё то золото, что блестит: оценка эффективности 

альтернативных фискальных инструментов во время 

подъема цен на сырьевые товары и всемирного кризиса 

 

 Антуан Юти и Хуан Аристи 

Краткий обзор 

Оценка специальных фискальных инструментов (СФИ) – таких как ресурсные фонды и фискальные нормы – во время недавнего цикла цен на сырьевые товары показывает, что они, как правило, не создают должных условий для долгосрочной экономической диверсификации и устойчивого развития в странах, богатых природными ресурсами. Хотя фискальная политика таких стран во время последнего «бума» цен была более консервативной, чем ранее, связь между подобной умеренностью и существованием СФИ в отдельно взятой стране представляется сомнительной. Выработка фискальной политики на основании ресурсных фондов и норм была успешной лишь в тех странах, в которых уже существовала традиция благоразумной фискальной политики и сильные институты. В статье сделан вывод, что направленность существующих фискальных инструментов на сбережение за рубежом дохода от продажи ресурсов приводит к недофинансированию местного развития и препятствует экономической диверсификации. Успешные примеры нескольких стран подчеркивают необходимость ориентации фискальных инструментов на развитие.

При разработке фискальных инструментов в странах, зависящих от природных ресурсов, следует учитывать, что главные сложности в фискальном отношении этим странам создает непостоянство цен на сырьевые товары, а созданию диверсифицированной экономики нужно отдавать приоритет перед накоплением богатства для будущих поколений.

Введение  Доходы Восточного Тимора значительно увеличились начиная с 2000 г. благодаря большим запасам нефти и природного газа в Тиморском море. Правительство Восточного Тимора, по рекомендации международных экспертов, создало фонд для накопления этих непредвиденных доходов от продажи сырья и защиты экономики в случае резких колебаний цен на сырьевые товары, а также для   предотвращения чрезмерных бюджетных расходов 1.

Однако несмотря на значительное увеличение активов фонда – на 4,5 млрд долл.

США в период с 2005 г. по начало 2009 г. – число тиморцев, живущих за чертой бедности, выросло с 2001 по 2007 гг. почти на 14% и достигло почти половины всего населения 2.   Как и многим другим развивающимся странам, богатым природными ресурсами, Восточному Тимору не удалось разработать программу устойчивых инвестиций или использовать полученные от продажи сырья доходы для улучшения человеческого потенциала и поддержания экономического роста до наступления глобального финансового кризиса. По заявлению Международного валютного фонда, Тиморский ресурсный фонд «является попыткой решить базовую задачу повышения уровня жизни нынешнего и будущих поколений за счет нефтяных доходов», однако экономические и социальные реалии в данной стране ставят под вопрос эффективность использования существующих фискальных инструментов в качестве основы для разработки политики в богатых природными ресурсами странах.

Многие правительства и международные организации извлекли уроки из предыдущих экономических кризисов и ввели специальные фискальные инструменты, такие как фонды национального благосостояния, а также новые фискальные правила для защиты от возможных колебаний цен на сырьевые товары. Государства, богатые природными ресурсами, выровняли бюджетные расходы, обеспечив их ориентацию на среднесрочные цели, а не на имеющиеся на данный момент доходы. На практике многие государства, включая Восточный Тимор, использовали модель Фонда Норвегии;

однако они, вероятно, скопировали подход Норвегии, не задаваясь вопросом о его применимости для развивающихся стран.

В более развитых странах, таких как Россия или Казахстан, наблюдалась другая динамика зависимости, со своими сложностями. Правительства этих стран вели сравнительно консервативную фискальную политику при одновременной финансовой либерализации и быстром увеличении базы денежной массы. Во время бума цен на сырьевые товары в начале века были накоплены значительные резервы за рубежом, а частные банки и корпорации накопили большую внешнюю задолженность. Внутреннее кредитование быстро расширялось, приводя к неоправданному росту цен на активы (так называемым мыльным пузырям). Для спасения своих финансовых систем во время финансового кризиса этим странам                                                         Авторы: Антуан Хьюти является заместителем директора Института Revenue Watch (aheuty@revenuewatch.org). Хуан Аристи является практикантом в Институте Revenue Watch (jaristi09@gsb.columbia.edu). Мнения, выраженные в настоящем документе, не отражают позиции института. За все ошибки и упущения отвечают авторы.

По данным Всемирного банка за 2008 г.

www.revenuewatch.org  пришлось помогать банковскому сектору, потратив при этом большую часть средств, накопленных за счет продажи природных ресурсов. Хотя за счет этих резервов правительствам удалось избежать более серьезного кризиса, негативные последствия выбранной фискальной политики и процесса либерализации ставят под сомнение целесообразность накопления фондов за рубежом вместо инвестирования на внутреннем рынке.

Кроме того, некоторые богатые природными ресурсами страны не разработали механизмов для защиты от резких колебаний цен на сырье и реализации фискальной политики, направленной на обеспечение устойчивого развития. В Венесуэле, Иране и Нигерии отсутствие фискальных норм (или их ошибочное применение) усложнило распределение доходов от продажи сырья и зачастую приводило к неэффективности и непрозрачности расходов. Хотя быстрый возврат цен на нефть к прежнему уровню позволил этим странам избежать более масштабного кризиса, тем не менее большая часть накопленных от продажи природных ресурсов средств была потрачена без какого-либо уменьшения зависимости, диверсификации источников роста или капиталовложения в человеческий потенциал.



Финансовый кризис послужил «испытанием на устойчивость» фискальных инструментов в условиях экономических потрясений, а также показателем их релевантности для экономической диверсификации в странах, зависящих от природных ресурсов. В данной статье проводится критический анализ эффективности инструментов управления доходами для обеспечения макроэкономической стабильности и создания благоприятных фискальных условий в богатых природными ресурсами странах. Такие страны, как Чили, Тринидад и Тобаго и Ботсвана, использовали альтернативные нормы, нацеленные на максимизацию долгосрочного роста и развития. Эти примеры показывают необходимость расширения политики и выработки новых вариантов решения фискальных задач, которые ставят перед развивающимися странами доходы от продажи природных ресурсов.

Также в статье даются конкретные рекомендации по эффективным альтернативным финансовым инструментам, которые могут защитить богатые природными ресурсами страны от цикличности цен на природные ресурсы в будущем и обеспечить им путь к устойчивому росту и развитию человеческого потенциала.

В первом разделе подчеркивается растущее значение фондов, накопленных за счет продажи природных ресурсов, и фискальных норм. В следующем разделе рассматривается роль фондов, накопленных за счет продажи природных ресурсов, и фискальных норм в решении фискальных задач в богатых природными ресурсами странах. В третьем разделе оценивается эффективность фискальных инструментов в условиях кризиса. В последнем разделе обобщаются основные выводы данной статьи и рекомендации по выработке политики по управлению доходами в богатых природными ресурсами странах.

Возникновение специальных фискальных инструментов (СФИ).   Перед богатыми природными ресурсами странами стоят три уникальные задачи в сфере фискальной политики: доходы являются исчерпаемыми, нестабильными и www.revenuewatch.org  идут преимущественно из-за рубежа. Исчерпаемость полезных ископаемых поднимает сложные вопросы, связанные с устойчивым развитием и распределением ресурсов между поколениями. Непредсказуемость дохода, вызываемая, в частности, непостоянством цен, на которые не может влиять правительство, усложняет бюджетное и фискальное планирование. Наконец, приток больших доходов от продажи природных ресурсов в местную экономику, в основном из-за рубежа, может привести к завышению реального обменного курса.

В результате удорожания валюты, торгуемые товары теряют конкуренто способность, что приводит к оттоку природных ресурсов из экспортных отраслей в неторгуемый сектор и к увеличению импорта. Этот процесс обычно называют «голландской болезнью».

После нефтяного «бума» в 1970-1982 гг. и последовавшей за ним рецессии ученые и регулятивные органы принялись за разработку и внедрение фискальных инструментов, призванных решить возникшие задачи и улучшить управление доходами от продажи ресурсов. Эти инструменты, называемые также специальными фискальными инструментами 3, включали в себя ресурсные фонды, фискальные нормы и законы о фискальной ответственности. Следующий бум цен на сырьевые товары, произошедший сравнительно недавно, подчеркнул ключевую роль прогнозирования цен на сырье для выработки политики и бюджетного процесса.

Из всех этих специальных финансовых инструментов наиболее часто, с заметным отрывом, используются ресурсные фонды. В инвесторских кругах их, как правило, считают подвидом фондов национального благосостояния (ФНБ) 4, в число которых также входят фонды, созданные странами вроде Сингапура или Китая, накопившими значительные резервы иностранной валюты за счет экспорта несырьевых товаров. Однако их экономический смысл весьма различен.

Несырьевые фонды финансируются за счет трансфертов из валютных резервов, размер которых быстро увеличивается за счет постоянного положительного сальдо баланса по счету текущих операций, что, в свою очередь, является результатом высокой нормы сбережений домохозяйств и (или) предприятий. В то же время, ресурсные фонды финансируются за счет экспортных поступлений от продажи невозобновляемых ресурсов. Нормы сбережения домохозяйств и предприятий в этих странах необязательно являются высокими, а истинная норма сбережения (учитывающая истощение природных ресурсов), как правило, отрицательна.

По состоянию на сентябрь 2009 г., ФНБ имелись в 30 странах. Сырьевые фонды, в основном финансируемые за счет нефтегазовой отрасли, имеют совокупный объем в почти 2 трлн долл. США 5, а несырьевые фонды – 600-800 млрд долл.

США. Финансовая мощь этих фондов, недостаток прозрачности по многим из них, а также опасения, что правительства некоторых стран могут использовать эти                                                         В статье Осовски и др. (2008) они называются «специальными фискальными институтами».

Мы предпочитаем использовать термин «специальные фискальные инструменты».

Термин «фонд национального благосостояния» является сравнительно новым. Скандальную известность ему принесли активные дебаты в международных финансовых кругах в течение последних трех лет в связи с секретностью работы многих подобных фондов и политическим характером некоторых «стратегических» инвестиций. В данной статье термины «ресурсные фонды»

и «фонды национального благосостояния» будут означать фонды национального благосостояния богатых природными ресурсами стран.

Включая валютные резервы Саудовской Аравии.

www.revenuewatch.org  инвестиции в политических и геополитических, а не только в финансовых целях, привлекли особое внимание к деятельности подобных фондов со стороны как участников рынка, так и политиков. За последние 3-4 года тема прозрачности и управления ФНБ не сходила с повестки дня в сфере международных финансов.

Эти вопросы обсуждались на саммитах «большой двадцатки» и заседаниях МВФ.

Однако обсуждение касалось, в основном, опасений развитых стран, в экономику которых идет большинство инвестиций подобных фондов. Эдвин Трумен (2007а, 2007b, 2008), к примеру, выступал в ряде комитетов Сената и Палаты Представителей США.

В результате давления со стороны США и других развитых стран была создана Международная рабочая группа по фондам национального благосостояния, в которую вошли представители 26 богатых природными ресурсами стран и экспортеров несырьевых товаров. В качестве постоянных наблюдателей в данной группе присутствуют ОЭСР и Всемирный банк. В сентябре 2008 г. Группа приняла 24 необязательных принципа (Принципы Сантьяго), в числе которых увеличение прозрачности и общественного контроля, а также соблюдение нормативных требований страны, в которой действует фонд. В табл. 1 приведены крупнейших фондов, управляющих государственными активами, включая оценку по шкале, разработанной Труменом для Комитета по иностранным делам Палаты Представителей (2008 г.).

Хотя оценка по шкале Трумена частично основывается на прозрачности и управлении отчетностью, она отражает точку зрения мировых финансовых рынков, а не жителей богатых природными ресурсами стран, и не учитывает их право на прозрачное и ответственное управление доходами, накопленными за счет продажи ресурсов. В своей статье мы выбрали как раз последнюю точку зрения, которая хоть и не привлекает такого внимания международной общественности, но является намного более значимой для будущего развития этих стран и судеб их граждан.

www.revenuewatch.org  Таблица 1. 10 крупнейших ФНБ на август 2009 г.    Оценка по Активы Активы шкале (млрд Год Страна  Название фонда  в % от Источник  Трумена   создания  долл.

ВВП   США)  ADIA (Управление ОАЭ (Абу по инвестициям 1976 350-627 150-250 Нефть  Даби)  Абу-Даби)  Саудовская Денежное Аравия   управление 1952 400 86 Нефть  Нет  Саудовской Аравии  Государственный Норвегия  пенсионный фонд - 1990 319 70 Нефть  Глобальный  Инвестиционная корпорация Сингапур  1981 215 116 Несырьевые  правительства Сингапура  Инвестиционное Кувейт  управление 1953 213 147 Нефть  Кувейта  Инвестиционная Китай  2007 190 5 Несырьевые  корпорация Китая  Инвестиционный Гонконг  портфель 1993 193 87 Несырьевые  валютных фондов  Фонд Россия  национального 2008 90 2 Нефть  благосостояния  Россия  Резервный фонд  2008 88 2 Нефть  Сингапур  Темасек  1974 85 46 Несырьевые  Другие специальные инструменты включают в себя фискальные нормы и рекомендации, которые в некоторых случаях применяются в сочетании с ресурсными фондами, а в некоторых случаях – отдельно. Эти институциональные механизмы предназначены для задания постоянных параметров разработки и внедрения фискальной политики. В некоторых случаях они определяют требования по процедурам, прозрачности или подотчетности. В других случаях они устанавливают контрольные значения, ограничивающие объем расходов правительства в любой заданный момент. Как правило, это цена на сырьевой товар, дефицит бюджета без учета нефти, процент правительственных расходов или другой похожий фискальный параметр. Иногда фискальные нормы закрепляют в конституции или законах. В других случаях, например в Чили, нормы являются добровольными ограничениями со стороны правительства, не имеющими законной силы. Хотя в данной статье рассматриваются нормы, регулирующие накопление и изъятие средств из ресурсных фондов, это не совсем то же самое, что                                                         Шкала, разработанная Эдвином Труменом и Дугом Доусоном для выступления в Комитете по иностранным делам Палаты Представителей США (Трумен 2008), оценивает текущую деятельность 46 фондов и включает 33 элемента из 4 категорий: структура, управление, подотчетность и прозрачность, поведение. Оценки выставляются на основе систематической общедоступной информации.

В Саудовской Аравии нет отдельного ФНБ. Обычными валютными резервами, а также неопределенным количеством нерезервных активов с большей степенью риска управляет SAMA, центральный банк страны. Приведенное значение включает все валютные активы, управляемые центральным банком.

www.revenuewatch.org  фискальные нормы. Только в отдельных случаях нормы, регулирующие накопление и изъятие средств из фонда, являются достаточными для сдерживания расходов или дефицита бюджета без учета нефти 8 в такой же степени, в какой это делают бюджетные фискальные нормы.

Наконец, в большинстве богатых природными ресурсами стран 9 цена природного ресурса, закладываемая в бюджет, является очень важным параметром для определения диапазона возможных доходов от продажи природных ресурсов. Для определения этой цены используется ряд различных методов (прогноз на основании мнений экспертов или поведения рынка, среднее значение за последние годы и т. п.). Как мы увидим далее, при принятии этого решения значительную роль играли политэкономические факторы, независимо от того, определяется ли цена в рамках постоянной фискальной нормы или ежегодного бюджетного процесса.

Специальные фискальные инструменты: план прост?

Основные задачи ресурсных фондов и фискальных норм – это макроэкономическая стабилизация и (или) долгосрочные сбережения. В первом случае мы говорим о защите фискальной и монетарной политики, и экономики в целом, от резких изменений доходов от продажи сырьевых товаров. В странах, где поступления от продажи сырьевых товаров занимают большую долю в доходах государства, подобные механизмы помогают выровнять расходы, снимая их зависимость от кратко- и среднесрочных колебаний. Стабилизационный механизм, как правило, основывается на поддержании стабильной цены на сырьевой товар, закладываемой в бюджет, и (или) постоянного дефицита бюджета без учета доходов от продажи природных ресурсов 10.

Неуверенность относительно циклов цен на сырьевые товары и их колебаний значительно усложняет определение продолжительности следующего «бума» цен и необходимого объема сбережений, которые позволят правительству выстоять в условиях надвигающегося кризиса. Иногда для предсказания будущих тенденций используют усредненную цену за прошлые годы, однако такие прогнозы, особенно относительно нефти и газа, крайне неточны. Помимо сложностей с определением вероятной цены на сырьевой товар, также непросто определить и размер стабилизационного фонда. При узком подходе к стабилизации накопленные средства используются для покрытия сокращения доходов от продажи сырья.

Однако, учитывая многостороннее воздействие кризиса на экономику, в определенных случаях бывает уместно выделять средства на другие цели, такие как пакеты фискальных мер по противодействию цикличности или по прямой поддержке банковского сектора.

                                                        Для этого необходимо установить ограничение как на годовой объем поступлений от продажи ресурсов, которые не направляются в фонд, так и на годовой объем изъятия средств из фонда.

Норвегия, где дефицит бюджета без учета нефти равняется реальной доходности текущих активов ее фонда, является одной из немногих стран, где заложенная в бюджете прогнозируемая цена не влияет на диапазон возможных доходов.

В некоторых странах (в особенности, в Мексике) правительство использует краткосрочное хеджирование для фиксирования цен на нефть на начало года. Хотя этот метод и позволяет сгладить изменения в течение года, а также облегчает составление надежного бюджета, он дает лишь весьма скромную возможность для стабилизации, так как циклы цен на ресурсы длятся, как правило, значительно больше одного года. К сожалению, рынок государственного страхования или хеджирования цен на ресурсы на срок более одного года практически отсутствует. По этой причине мы не рассматриваем хеджирование цен в настоящей статье.





www.revenuewatch.org  В 2008 и 2009 гг., в то время как многие импортеры сырья финансировали свои антикризисные меры за счет займов, богатые природными ресурсами страны использовали для стимулирования экономики и увеличения капитализации банков средства, накопленные в ресурсных фондах. В ряде стран, применяющих стабилизационные механизмы, были созданы специальные фонды для управления средствами, накопленными за время «бума», а другие просто выделили отдельный портфель в рамках счетов центрального банка или даже увеличили свои валютные резервы (например, Саудовская Аравия).

Стабилизационные фонды, как правило, инвестируют в высоколиквидные активы с низким риском и малой доходностью, потому что эти средства должны быть доступны для использования в любой момент, как только наступит кризис. В качестве примера можно привести Экономический и социальный стабилизационный фонд Чили, который накапливает средства при высоких ценах на медь и выплачивает при низких.

Вторую задачу иногда называют сбережением для будущих поколений. Она вызвана пониманием того, что доходы от продажи нефти, полезных ископаемых получают в результате истощения актива – месторождения – и превращения его в денежные средства. Для достижения равенства между поколениями правительству следует создать другой актив (например, финансовые инвестиции), который будет давать доход как для этого, так и для будущих поколений даже после истощения запасов полезных ископаемых. Такие инвестиции являются, как правило, долгосрочными, так как отсутствует необходимость держать их наготове.

Следовательно, фонды сбережений для будущих поколений обычно инвестируют в более рисковые и менее ликвидные активы, с большей доходностью 11.

Для расчета того, какую долю дохода от продажи природных ресурсов следует сохранять или, другими словами, какова ставка для создания финансового актива, применяются различные теоретические модели. Доктрина международных финансовых учреждений 12 в отношении ресурсных фондов и ее применение в Восточном Тиморе и Сан-Томе основывается на гипотезе постоянного дохода (ГПД). 13 В применении к проблеме истощения природных ресурсов эта теория потребления, разработанная Милтоном Фридменом (1957), ограничивает годовой расход реальной доходностью объема средств, равного уже накопленным финансовым активам плюс чистая приведенная стоимость еще не использованных запасов полезных ископаемых в недрах. Долгосрочная задача этого механизма – создание финансового актива, равного по стоимости истощенным запасам полезных ископаемых, в результате чего, теоретически, достигается равенство между поколениями 14.

                                                        Эта инвестиционная стратегия, изначально разработанная университетскими фондами США, обеспечила долгосрочным инвесторам прекрасную доходность за последние 20 лет. Тем не менее в 2008 г. эта стратегия потерпела убытки в 20-30%, что привело к потере значительной части доходов предыдущих лет и вызвало волну критики.

См., например, Девис и др., 2001;

Барнет и Осовски, 2003;

Сегура, 2006;

Ли и Ольтерс, 2006;

Ольтерс, 2007;

Бадеван, 2008. Подобным же образом отчеты по статье IV МВФ по богатым ресурсами странам обычно рассчитываются на основании моделей постоянного дохода.

Большинство моделей долгосрочных сбережений, в том числе и ГПД, предоставляют дополнительную стабилизацию в результате того, что изменение текущих цен мало влияет на расчет долгосрочной стоимости запасов и, следовательно, потока доходов, доступного для текущих расходов.

Идеального равенства по данной формуле не получается, потому что ЧПС запасов зависит от будущих цен, открытий и доступных технологий. На практике расчеты приходится часто обновлять www.revenuewatch.org  Однако недостаток ГПД состоит в том, что она не учитывает возможность внутреннего применения доходов от продажи природных ресурсов для улучшения текущего и будущего благосостояния сверх нормы доходности финансовых активов, выведенных за рубеж. В этом плане различие между развитыми и развивающимися странами играет ключевую роль. В развитых странах применение ГПД действительно оправдано. Основным источником экономического роста в странах с развитой экономикой является научно-технический прогресс и инновации, а не накопление капитала (Ромер, 1986). Следовательно, истощение природных ресурсов и немедленное использование доходов улучшает благосостояние в настоящем, но, вероятно, мало повлияет на благосостояние в будущем. Риск возникновения неравенства между поколениями реально существует.

Положение дел в развивающихся странах иное, так как величина их капитала (как материального, так и человеческого) незначительна, а выгода от социальных инвестиций (в образование, здравоохранение, инфраструктуру и т. п.) может быть выше, чем доходность финансовых активов, выведенных за границу, и, следовательно, они являются предпочтительным вариантом. Такидзава и др.

(2004) разработали неоклассическую модель роста, в которой они показывают, что в странах с меньшим объемом капитала положительные внешние эффекты от государственных расходов на повышение производительности и стимулирование потребления оправдывают немедленное расходование поступлений от продажи нефти. В более недавней работе Ван дер Плег и Венабль (2009) также приходят к выводу, что «рекомендации, основанные на гипотезе постоянного дохода… не являются оптимальными для развивающихся стран с нехваткой капитала. Таким странам следует накапливать государственный и частный капитал для ускорения своего развития, и образование ФНБ оправдано только в том случае, если доходы от продажи природных ресурсов велики по сравнению с первоначальным значением внешнего долга». Наконец, Кольер и Ганнинг (2005) заявляют, что во многих странах внутреннее инвестирование всех доходов от продажи природных ресурсов с доходностью выше среднемировой процентной ставки может быть невозможным.

Пример 1. Трудности перевода? Фискальная политика Норвегии в исторической перспективе  Ныне существующий фонд и фискальные нормы Норвегии иногда рассматривают в качестве примера для проведения реформ в богатых природными ресурсами странах (см., напр., МВФ, 2009) как в плане управления, подотчетности и прозрачности, так и в плане благоразумного фискального подхода. Мы, однако, считаем, что важнейшие уроки в отношении фискальной политики для развивающихся стран следует искать не в нынешнем подходе Норвегии к распределению доходов от нефти, а в ее истории 70-х – 80-х гг.

С 2001 г. дефицит бюджета без учета нефти был ограничен 4 процентами от объема Государственного пенсионного фонда (совокупные мировые финансовые активы). Это значение было выбрано потому, что ожидаемая долгосрочная доходность накопленных фондом финансовых активов считается равной именно 4%. Эта политика (называемая «синица в руке») ограничивает расходы предполагаемым размером финансовых доходов фонда. По сравнению с ГПД, она сильнее ограничивает использование доходов от продажи природных ресурсов в настоящем и дает больше преимуществ будущим поколениям, урезая нынешние расходы, так как задача, в случае Норвегии, заключается в финансировании                                                                                                                                                                   для учета всей имеющейся информации. Кроме того, формулу можно легко изменить для учета роста населения, чтобы поддерживать на постоянном уровне доход на душу населения, а не совокупный доход.

www.revenuewatch.org  будущих пенсионных обязательств в условиях стареющего населения. Однако политика «синицы в руке» еще больше, чем ГПД, неприменима для развивающихся стран.

Первые два десятилетия добычи и экспорта нефти фискальная политика Норвегии была значительно более направлена на стимулирование развития, чем сегодня. Нефть в Норвегии обнаружили в 1969 г., а добычу начали два года спустя. Однако первый нефтяной фонд был создан лишь в 1990 г., а первые поступления в него пошли только в 1996 г. После обнаружения нефти норвежское правительство считало своей главной задачей непопадание в чрезмерную зависимость от нефтяных доходов и создание сбалансированной экономики, в которой другие отрасли промышленности также могли бы процветать. В 1974 г.

правительство представило на рассмотрение парламента доклад, в котором излагалась его экономическая стратегия, направленная на предотвращение превращения во «второй Кувейт». Эта стратегия имела три основных пункта.

Первый пункт: ограничение годовой добычи в размере 1,8 млн баррелей с целью избежать серьезных потрясений в других отраслях экономики. Политика медленного истощения была ключевым элементом стратегии, и послабление в этом отношении наступило лишь через лет ввиду большого объема разведанных запасов на норвежском континентальном шельфе и необходимости поддерживать уровень активности на строительных площадках. Второй пункт: что касается нефтяного сектора, власти намеревались развивать норвежские компании – как частные, так и государственные – и мощные и конкурентоспособные компании по обслуживанию и поставке оборудования, не исключая при этом крупные международные компании. И, наконец, новоприобретенное богатство позволило правительству принять фискальную политику, нацеленную на стимулирование роста.

Норвегия приняла комплексный пакет мер для распределения своих нефтяных доходов, мало похожий на те рекомендации, которые получают большинство богатых природными ресурсами стран в настоящее время. Как отмечается в статье Ларсена (2003), она использовала ценовые субсидии, трансферты и тарифы для защиты определенных отраслей экономики, которые считались ключевыми для получения долгосрочного сравнительного преимущества;

страна инвестировала огромные средства в образование и технологии;

были приняты меры для противодействия цикличности, чтобы увеличить процент разнорабочих от общего числа занятых. Вряд ли эти меры могли быть приняты с таким же размахом без доходов от продажи нефти.

Норвегии удалось использовать доходы от добычи полезных ископаемых для обеспечения устойчивого развития. На момент открытия нефтяных запасов Норвегия находилась далеко позади своих соседей, Швеции и Дании, по размеру ВВП на душу населения – почти на 35%.

К 1986 г. этот разрыв был преодолен, а в настоящее время ВВП на душу населения в Норвегии почти на 40% выше, чем в Швеции и Дании 15, а Индекс развития человеческого потенциала Норвегии 16 – один из самых высоких в мире с начала 80-х гг. Пример Норвегии показывает, что для успеха требуется сочетание различных мер, включая здоровые макроэкономические показатели, прозрачность и государственные инвестиции. Кроме того, он показывает, что применение таких мер во многих развивающихся странах может быть очень затруднено. Как отмечают Каппелен и Мейсотет (2009), представление о национальном контроле над природными ресурсами было прочно укоренено в норвежском обществе, и проблем с распределением не возникло. Кроме того, при условии наличия прозрачной и ответственной политической элиты и государственных чиновников законное или незаконное присвоение доходов было маловероятным. Это, в свою очередь, породило веру в способность правительства честно и эффективно управлять доходами от нефти.

Они также отмечают, что, хотя расширение государственных инвестиций является необходимым, правительство не может инвестировать в частный капитал (такой как частные фабрики или производственное оборудование), а стимулировать                                                         Национальные счета ОЭСР.

Индекс развития человеческого потенциала используется для ранжирования стран в порядке развития т.н. человеческого потенциала. Сюда входят нормализованные значения ожидаемой продолжительности жизни, уровня образованности и ВВП на душу населения различных стран мира.

www.revenuewatch.org  частных собственников вкладывать деньги в оборудование путем передачи им части дохода от продажи нефти также не всегда получается. В этом случае выходом из сложившегося положения может быть погашение внутреннего долга.

Кольер, Венабль и другие обобщили доводы в пользу большего объема внутренних инвестиций, как частных, так и государственных, в Правилах 7 и Хартии о природных ресурсах 17.

В целом, теория специальных фискальных инструментов дает только частичные ответы на проблемы стабилизации и создания благосостояния в развивающихся странах. Рекомендации международных финансовых учреждений, при всей своей теоретической изящности, не учитывают реалий развивающихся стран с нехваткой капитала, а успех Норвегии в 1970-х гг. (см. пример 1) показывает необходимость учета большего числа вариантов при выборе политики и релевантность некоторых неортодоксальных экономических мер, таких как активная промышленная политика и активное регулирование скорости истощения запасов нефти.

СФИ на практике: несовершенные институциональные решения проблем развития Специальные фискальные инструменты не являются формальным «решением»

вопроса управления доходами в богатых природными ресурсами странах (Девис, 2001). Целей, которые преследуют эти инструменты, можно было с таким же успехом достичь, к примеру, путем проведения здоровой фискальной политики в рамках среднесрочного бюджетного процесса. Любое решение о распределении доходов от продажи природных ресурсов в течение некоторого времени с помощью фонда или фискальной нормы можно было принять и без них. Для того чтобы следовать определенному ценовому правилу или гипотезе постоянного дохода, правительству необязательно создавать фонд или принимать законы о фискальной ответственности. Кроме того, для сбережения доходов от продажи природных ресурсов за рубежом не требуется отдельный фонд. К примеру, у Саудовской Аравии есть зарубежные активы в размере 400 млрд долл. США, но нет специальных инструментов для этого;

они выделены в отдельный портфель в рамках активов центрального банка.

Какова же мотивация создания подобных инструментов? Причины их возникновения являются, очевидно, больше политэкономическими, чем чисто экономическими. Как справедливо отмечают Хамфрис и Сандбу (2007), цель подобных институтов – не выяснить и установить оптимальные для общества схемы расходования и сбережения, а заставить политические силы следовать этим оптимальным схемам. Они являются средством для внедрения институциональных решений, изменяющих политэкономические стимулы правительства. Это может достигаться, среди прочего, путем ограничения политических сил, увеличения прозрачности или уменьшения стремления к краткосрочным тратам.

В результате этого на практике подобные институты далеко не являются автоматическими механизмами, которые твердо определяют фискальную политику                                                         Хартия о природных ресурсах (www.naturalresourcecharter.org) – это предназначенный для правительств и обществ свод принципов для эффективного использования тех возможностей, которые дают нам природные ресурсы. Документ составлен группой ведущих ученых и практиков.

www.revenuewatch.org  и приводят к предполагаемому результату. Для достижения требуемого результата эти институты нужно привести в соответствие с политическими и институциональными реалиями данной страны, что отчасти объясняет степень разнородности таких специальных институтов по всему миру. Основанные на теоретических посылках правила не дадут должного результата, если они не в состоянии выдержать политические изменения (как случилось в Венесуэле) или подвержены манипуляции (как случилось в Алжире, Иране и Нигерии). Эти институты должны сохранять непростое равновесие между гибкостью и прочностью. Слишком жесткое правило может не выдержать изменения обстоятельств, а слишком гибкое может в итоге не оказать существенного влияния на поведение игроков и политику. Это равновесие не только зависит от условий конкретной страны, но и может меняться со временем, особенно в странах со слабыми институтами, какими являются многие богатые природными ресурсами страны.

Конечно, мы не отрицаем важность теории и возможность перенимать передовой опыт других стран. Пример Азербайджана, который будет рассмотрен ниже, показывает негативные последствия применения норм, которые несовершенны теоретически, а другие рассматриваемые нами примеры указывают на общие черты как в случае успешных результатов, так и в случае неудач. Как показывают исследования, ключевыми факторами для достижения успеха являются национальная структура управления фондами, а также их прозрачность и подотчетность гражданам своей страны. Управление доходами от продажи природных ресурсов должно быть привязано к бюджету, контролироваться регуляторными органами и быть прозрачным для общественности. Однако мы убеждены, что такие институты нельзя применять «под одну гребенку» и что попытка просто пересадить норвежскую модель (да и любую другую модель) обречена на провал в большинстве стран.

Проблема в том, чтобы найти нужный баланс между эффективностью института и возможностью его практического внедрения. Различные модели СФИ, примененные в разных странах, частично определяются несовершенством правительственных систем и институтов этих стран. И иногда СФИ не устраняют, а только усугубляют это несовершенство. Например, в Азербайджане и Казахстане власть президента очень велика. Эти фонды помогли увеличить прозрачность, но управляются они через указы президента. В этом случае фонд не является результатом широкой договоренности между конкурирующими институтами. Речь идет, скорее, о том, что «царь» (под давлением МВФ) связывает себе руки посредством правил, которые сам же и устанавливает. Возросшая прозрачность и подотчетность является, вероятно, не более чем средством для публичной демонстрации открытости, в то время как реальное соотношение сил во власти остается неизменным. В такой ситуации от прозрачности мало пользы, если гражданское общество не может на основании полученной информации влиять на действия правительства.

2.  Эффективность существующих СФИ во время бума  Бум цен на сырье с 2003 по 2008 гг. привел к значительному увеличению доходов.

Хотя целый ряд правительств использовали СФИ для сохранения части непредвиденных доходов и избежания макроэкономической нестабильности, www.revenuewatch.org  эффективность фискальных норм и ресурсных фондов была в лучшем случае сомнительной. Существование СФИ не показывает прямой и явной корреляции с улучшением фискальных показателей в богатых природными ресурсами странах.

Более того, фискальные инструменты, разработанные в богатых природными ресурсами странах, не привели к внутренним инвестициям для диверсификации экономики и укрепления долгосрочного развития и стабильности развивающихся стран, богатых природными ресурсами.

2.1 Фискальные инструменты и макроэкономическая стабильность:

а есть ли связь?

Несмотря на значительные расхождения между странами, в целом государства, зависящие от природных ресурсов, в 2002-2008 гг. пошли на меньшее увеличение расходов и проводили, как правило, более консервативную фискальную политику, чем во время предыдущих бумов цен на сырьевые товары. Среднее сальдо бюджета за это время увеличилось с дефицита в 1% до профицита в 6%, так как больше доходов от природных ресурсов шло на сбережение. В результате значительно возрос объем внешних резервов, что также характерно для экспортеров несырьевых товаров. Начался этот процесс примерно после завершения азиатского финансового кризиса 1997 г. Согласно данным Отдела разведывательной экономической информации издания The Economist, за время бума сохранялись значительные темпы роста экономики, в среднем 6%, а государственный долг с 2002 по 2008 гг. сократился со среднего значения в 57% до 25% 18.

Однако эта общая макроэкономическая осторожность не привела в большинстве стран к борьбе со структурной зависимостью от доходов от природных ресурсов.

Хотя страны-экспортеры сырьевых товаров в большинстве своем имели растущий профицит бюджета, бюджетное сальдо без учета природных ресурсов 19 с 2004 по 2008 гг. ухудшилось в среднем на 10 процентных пунктов (пп). Наибольшее увеличение зависимости от природных ресурсов показали Ливия (–48 пп), Азербайджан (–34 пп), Чад (–26 пп), Алжир (–17 пп) и Тринидад и Тобаго (–17 пп), причем во всех этих странах действовали специальные фискальные инструменты.

Во всех странах, кроме Алжира, резкое ухудшение фискального баланса без учета природных ресурсов отчасти объясняется увеличением добычи нефти и (или) газа с одновременным ростом цены. В то же время, есть лишь несколько стран, которые, напротив, сохранили или улучшили свой дефицит без учета природных ресурсов за время бума: Ботсвана, Сирия и Оман, ввиду уменьшения производства сырьевых товаров, и Катар, в котором за этот период ежегодный рост ВВП без учета нефти составлял не менее 10%. Сравнительный фискальный консерватизм отражается и в других макроэкономических показателях, в частности, в инфляции. Во время этого бума, в отличие от предыдущих, не было отмечено значительной инфляции в богатых природными ресурсами странах.

Инфляция с 2004 по 2008 гг. находилась в диапазоне от 4 до 12% – исторический минимум для экспортеров сырья во время бума. Хотя скачок цен на нефть в                                                         Начиная с этого момента все экономические показатели по странам взяты из базы данных ОРЭИ, если не указано иное. Аналитический отдел ОРЭИ формирует данные на основе статистики МВФ, Показателей мирового развития и собственных расчетов ОРЭИ.

Дефицит без учета ресурсов – это дефицит, который был бы в случае отсутствия доходов от продажи ресурсов. Запасы сырьевых ресурсов являются, по определению, ограниченными, и, следовательно, доходы от их продажи не следует учитывать при оценке долгосрочного устойчивого развития.

www.revenuewatch.org  первой половине 2008 г. и финансовый кризис привели к резкому росту уровня цен в некоторых богатых природными ресурсами странах;

до этого времени только в Экваториальной Гвинее, Венесуэле, Иране и Азербайджане инфляция приближалась к 20% (см. табл. 2).

Связь между СФИ и осторожной фискальной политикой в богатых природными ресурсами странах выглядит сомнительной. Различная динамика макроэкономических показателей среди богатых природными ресурсами стран, в которых есть ресурсные фонды и (или) фискальные нормы, показывает, насколько сложно отнести фискальный результат на счет существования таких инструментов. Более систематический анализ эффекта от применения таких фондов и норм не выявил никакого существенного влияния (Осовски и др., 2008).

Девис и др. (2001) и Крейн и Девлин (2002) утверждают, что причинно следственная связь может быть вообще обратной: страны с более осторожной политикой бюджетных расходов чаще склоняются к созданию ресурсных фондов, а не ресурсные фонды приводят к увеличению сдержанности в расходах. Хотя анализ набора стран позволяет понять сложный характер результатов фискальной политики, он не дает реальных рекомендаций по поводу снижения воздействия нестабильных цен на сырье на экономику стран, зависящих от природных ресурсов. Важность управленческих параметров и разнородность фискальных инструментов также указывают на необходимость более тщательной оценки факторов успеха фискальных инструментов, предназначенных для распределения доходов от продажи природных ресурсов. Как говорилось во 2-м разделе, специальные фискальные институты – это институциональные решения, успех и устойчивость которых зависит от их способности влиять на процесс принятия политических решений и адаптироваться к меняющимся условиям. Разнообразие фискальных инструментов и их результатов требует лучшего понимания факторов, определяющих фискальную эффективность. Другими словами, крайне важно понимать, какие инструменты были успешно применены для распределения доходов во время бума и что именно привело их к успеху или провалу.

www.revenuewatch.org  Таблица 2. Макроэкономические показатели выбранных стран, богатых природными ресурсами   ( означает отсутствие данных, * означает данные за 2007 г.)    Дефицит без учета Государственный ресурсов  долг  Инфляция  Страна  2004 2008 2004 2008 2003 Алжир  -30,1 -47,2 18,7 11,9 3,6 4, Азербайджан  -13,2 -47,1 21,5 6,7 6,7 20, Ботсвана  -27,2 -17,6* 12,2 6,0 7,0 12, Чили  --  --  13,0 4,1 1,1 8, Экваториальная Гвинея  -81,7 -75,3* 6,9 1,3 4,2 7, Иран  -20,3 -25,7 31,7 21,0 14,7 25, Казахстан  -6,5 -11,7 19,6 7,7 6,9 17, Кувейт*  -60,3 -61,0 18,8 9,7 1,3 10, Ливия  -111,9 -160,2 13,5 4,9 0,7 10, Нигерия  -28,7 -31,8 74,5 14,5 15,0 11, Катар  -33,0 -28,8 41,6 8,5 0,0 15, Россия  -4,9 -8,3 30,2 5,4 10,9 14, Саудовская Аравия  -45,8 -57,2 87,4 24,8 0,4 9, Восточный Тимор  -11,8 -16,6* 76,6 28,9 4,4 15, Тринидад и Тобаго  -12,8 -29,5 49,2 28,3 3,7 12, ОАЭ  -22,9 -28,9 19,9 44,0 5,9 13, Венесуэла  -21,2 --  47,4 19,3 21,7 30, Пример стран Персидского залива показывает, насколько слабой является связь между СФИ и осторожной фискальной политикой. Страны Персидского залива используют ресурсные фонды едва ли не дольше всех в мире 20, и во время недавнего бума они вели сравнительно осторожную фискальную политику и достигли макроэкономической стабильности. Однако осторожная фискальная политика мало связана с существованием фондов национального благосостояния.

Размер нефтяного дохода по отношению к населению и размеру других отраслей экономики позволяет этим странам долгое время сохранять значительный дефицит бюджета без учета нефти, от 25-30% (ОАЭ, Катар, Бахрейн) до 50-60% (Кувейт и Саудовская Аравия). Катар и Кувейт – страны с наибольшим объемом добычи нефти на душу населения в мире – добывают более 1 миллиона баррелей в день на миллион человек, в то время как в Казахстане этот показатель равен примерно 100 000 баррелей на миллион человек, а в Нигерии – менее 20 000.

Уровень дохода от продажи природных ресурсов на душу населения влияет на цели распределения этих доходов и прямо отражается на принятии решений о сбережении и расходовании. Во время бума в странах Персидского залива, в частности, в ОАЭ и Саудовской Аравии, дефицит возрастал, так как цена на нефть, закладываемая в бюджеты стран региона, выросла с примерно 18 долл.

США в 2002 г. до примерно 40 долл. США в 2008 г., а большая часть непредвиденных доходов была вывезена за рубеж.

                                                        Инвестиционное управление Кувейта, созданное в 1953 г., является старейшим ресурсным фондом в мире. Последней страной Персидского залива, создавшей свой ресурсный фонд, был Бахрейн, в 2006 г. В Саудовской Аравии фонда национального благосостояния нет.

www.revenuewatch.org  Широкие полномочия и слабая подотчетность руководства ресурсными фондами стран Персидского залива ставит под угрозу фискальную политику и предсказуемость фискальных агрегатов. Концентрация полномочий по принятию решений в сфере бюджета, монетарной политики и обменного курса в руках элиты (что можно понять по составу наблюдательных советов фондов) означает, что осторожная фискальная политика является результатом самовольного решения правящего класса, а не следствием каких-либо институциональных мер. У их фондов присутствует строгая вертикальная подотчетность, но им недостает прозрачности, горизонтальной подотчетности или других институциональных противовесов 21. Во время бума Саудовская Аравия применяла примерно такую же бюджетную стратегию, что и ее соседи, однако ее растущие заграничные резервы управлялись центральным банком, а не отдельным фондом 22. Этот пример еще раз подтверждает, что динамика показателей стран Персидского залива объясняется скорее консервативным прогнозом цен на нефть, чем существованием ресурсных фондов.

Значительное число стран решило проблему стабилизации путем установления так называемой базовой цены на природный ресурс. Доход ниже этой цены идет прямо в бюджет, в то время как доход сверх этой цены сберегается. Как правило, основная цель подобной системы – отвязать бюджет и экономику от текущих цен на сырье 23, а ключевым инструментом фискального управления является базовая цена. В случае применения ценовой системы способность этих фискальных инструментов, основанных на фиксированной цене на природный ресурс, направлять распределение доходов зависит от адекватности методологии расчета базовой цены, от ее способности приспосабливаться к изменению экономических условий и от ее защищенности от политического влияния. Простота и прямое стабилизационное воздействие ценовых систем объясняют их широкое применение в богатых природными ресурсами странах. Возможно, лучшим примером подобной схемы является Чили, где каждый год два отдельных экспертных комитета определяют долгосрочный прогноз цен на медь и уровень добычи в чилийских шахтах. Протоколы заседаний публикуются вскоре после их завершения, как и в случае заседаний центрального банка (см. пример 2).

В Нигерии, России и Венесуэле (при последнем правительстве перед Чавесом) во время бума также использовали ценовые системы, однако базовая цена определялась на основании среднего значения за последние 5-10 лет. Такой подход является интересной попыткой сгладить колебания рынка нефти, однако он слишком жесток и подвержен риску неудачи в случае ослабления политической поддержки. Возможно, более удачным примером является Тринидад и Тобаго, где использовалось среднее значение за 11 лет (последние пять лет плюс прогноз на текущий год и следующие пять лет), которое также сглаживало цикличность, но при этом не было ни однозначной зависимости от экспертов, ни жесткости и                                                         Кувейт в этом отношении несколько отличается от ОАЭ, Бахрейна и Катара. Парламент Кувейта располагает более широкими полномочиями по надзору и контролю за деятельностью фонда, а бюджет, и вся система в целом, является более прозрачным и нормированным – каждый год 10% доходов от нефти автоматически идет на сбережения.

Обычными краткосрочными валютными резервами и более высокорисковыми инвестициями, такими как долгосрочные облигации и акции, управляет SAMA, центральный банк Саудовской Аравии.

В некоторых странах с базовыми ценами, таких как Тринидад и Тобаго и Чили, второстепенной целью является сбережение для будущих поколений. Для этого, как мы увидим, обычно требуются дополнительные нормы или рекомендации.

www.revenuewatch.org  запаздывающей реакции, присущей значениям, рассчитанным на основании данных прошлых лет. Тринидадская ценовая норма помогла сгладить высокие цены на нефть (в бюджет 2007 г. была заложена цена в 45 долл. США, а 2008 – долл. США), пополнив фонд почти 3 миллиардами долл. США (11% ВВП страны).

Тем не менее дефицит без учета нефти с 2002 по 2008 гг. вырос с 7,4 до 29, процента, отчасти благодаря увеличению добычи.

С другой стороны, Венесуэла является примером страны, которая изменяла или нарушала правила работы фонда или фискальные нормы. После прихода к власти в 1999 г. правительство Уго Чавеса сначала изменило, а с 2003 г. и вовсе перестало соблюдать ценовое правило по фонду макроэкономической стабилизации (FIEM), созданному в 1998 г. Фонд FIEM все еще существует, и в нем остались какие-то средства, однако никакой активности за последние 6 лет не наблюдалось. Также можно привести пример Ирана, где власти постоянно нарушали ценовые нормы 5-летнего плана развития и снимали значительные средства со счетов Нефтяного стабилизационного фонда для целей внутренних инвестиций и социальных расходов. С точки зрения макроэкономической стабильности, обе эти страны пострадали от своей фискальной неумеренности.

Инфляция на протяжении всего периода бума сохранялась на уровне выше 12% (одни из самых высоких показателей по всем богатым природными ресурсами странам), достигнув пика в более чем 25% в 2008 г.

В то же время в России и Казахстане ценовые нормы выдержали давление и помогли стабилизировать экономику. Соблюдая свои ценовые правила, Россия и Казахстан сумели удержать дефицит без учета нефти под контролем (порядка 5 6% от ВВП без учета нефти в России и 7,5% – в Казахстане), и их соответствующие фонды быстро наполнялись. Существовала большая угроза инфляции, в особенности в России, но уровень цен в обеих странах увеличивался примерно на 10% в год. Россия досрочно погасила свои долги перед МВФ, Парижским клубом и другими кредиторами, наполнила государственный пенсионный фонд и накопила 157 млрд долл. США в Стабилизационном фонде 24, что составляет почти 10% от ВВП. При этом Казахстан накопил почти 28 млрд долл. США к концу бума, что составляет более 20% от ВВП страны. Причины, по которым эти два государства смогли соблюсти установленные ими нормы во время бума цен, могут быть разными, но основную роль сыграла поддержка влиятельных политических деятелей (Алексея Кудрина, министра финансов России, и Президента Назарбаева в Казахстане). Необходимость такой поддержки неизбежно ставит под вопрос долгосрочную жизнеспособность подобных мер, ведь власти и влиятельные политики могут меняться.

В любом случае бум показал, что ценовые системы являются несовершенным механизмом для стабилизации дохода и обеспечения макроэкономической стабильности. Ценовые системы во многих случаях помогают избежать больших фискальных перекосов из-за быстрорастущих цен на сырье, однако они направлены лишь на один из источников нестабильности поступлений. Хотя цена обычно является основным источником колебаний, есть и другие факторы, такие как добыча сырья или внешние шоки за рамками добывающего сектора. Кроме                                                         В 2008 г. Стабилизационный фонд был реорганизован в два новых учреждения: Резервный фонд (стабилизация) и Фонд национального благосостояния (сбережение).  См. Бакли, Нейл, «Алексей Кудрин: гарант фискальной дисциплины», Financial Times, 17 апреля 2008 г.  www.revenuewatch.org  того, хотя в простоте заключается достоинство ценовых правил, это же может сделать их более подверженными политическому влиянию. Риск особенно высок для сырьевых товаров, цены на которые подвержены значительным колебаниям (в частности, нефть), так как здесь нет единого мнения по поводу будущей динамики цен.

Пример Нигерии показывает важность политэкономических факторов при распределении доходов от природных ресурсов. Правило по «базовой» цене на нефть было введено в 2004 г. 26, и на протяжении первых трех лет своего существования успешно ограждало бюджетные расходы от перепадов цен на нефть. Государство выплатило долги Парижскому клубу (12,4 млрд долл. США) и запустило проекты по генерированию и передаче электричества (5,3 млрд долл.

США), откладывая некоторые средства на Счету нефтяных излишков (ECA).

Дефицит без учета нефти на протяжении бума сохранялся на уровне 34% от ВВП без учета нефти, а инфляция достигла низшего значения в 2007 г. Однако из-за растущего давления со стороны государственных и местных властей в 2007 г.

размер ECA был ограничен 1 трлн найра (порядка 8,5 млрд долл. США на тот момент). Это изменение привело к полной неработоспособности ценового правила, потому что размер ECA к тому времени уже превышал 8,5 млрд долл.

США. В 2008 – 2009 гг. с него неоднократно снимались средства для финансирования поправок к бюджетам всех уровней. Использование средств ECA на уровне местного самоуправления привело к проциклическим расходам и лишило Нигерию значительного «буфера» для противостояния финансовому кризису.

По мере совершенствования своих методик распределения доходов от продажи природных ресурсов, государства, как правило, отходят от ценовых систем и принимают плановые фискальные показатели без учета доходов от сырья, на которых и строится фискальная политика. Например, в Чили есть механизм прогнозирования цены и добычи в долгосрочном периоде и одновременно плановое значение структурного профицита, в котором учитывается временное влияние в других секторах экономики. В то же время Казахстан и Россия решили отойти от своих ценовых правил в 2006 и 2008 гг. соответственно, отчасти с целью включить в обновленную схему долгосрочное сбережение для будущих поколений.

По новой системе, в обеих странах все доходы от нефти и газа накапливаются в фондах, а снятие средств ограничено с целью достижения определенного значения дефицита бюджета без учета энергоносителей. Плановый показатель в России задан точно (3,7% от ВВП без учета нефти), а в Казахстане определяется произвольно. В России есть два отдельных фонда для стабилизации и долговременного сбережения, средства в которые поступают по определенному правилу, в то время как в Казахстане фонд всего один, с двумя отдельными портфелями. Так как дефицит бюджета без учета природных ресурсов является ключевым показателем для целей фискальной стабилизации, его расчет, опубликование и планирование имеет больше смысла, чем планирование переменной (цены на нефть), связь которой с дефицитом без учета природных ресурсов может быть не такой уж прямой, а со временем может меняться.

                                                        Согласно рекомендациям МВФ, для определения базовой цены нигерийское правительство использовало скользящее среднее за последние несколько лет.  www.revenuewatch.org  Пример 2. Сложная чилийская система цены и сальдо и злоключения гна Веласко  Крупнейший производитель меди в мире (5,33 млн тонн в 2008 г.) улучшил систему распределения доходов от продажи природных ресурсов с введением плановых показателей по структурному сальдо в 2000 г. Согласно новой системе, правительство должно достигать планового показателя структурного профицита 27, равного 0,5% (до 2008 г. – 1%), который включает структурные поступления от продажи меди:

произведение прогнозируемого объема добычи и базовой цены на медь в течение следующих 10 лет. Эти два значения определяются двумя независимыми экспертными комиссиями. Это правило не закреплено законом, а является добровольной мерой правительства для выработки фискальной политики. Однако правительство обязано по закону публиковать информацию о структурном балансе.

Интересной особенностью чилийской схемы является то, что, в отличие от большинства ценовых правил, единственной задачей которых является стабилизация, она обеспечивает и долгосрочное сбережение, так как в ней присутствует требование структурного фискального профицита за период цикла. Это делается с целью обеспечить финансирование будущих государственных обязательств, в частности, гарантированной минимальной пенсии. Для осуществления этих двух отдельных задач правительство создало два национальных фонда: Пенсионный резервный фонд (PRF) в 2008 г. и Экономический и социальный стабилизационный фонд (ESSF), пришедший на смену Фонду стабилизации доходов от меди (CISF) в 2007 г.

Рис. 1. Структурный и фактический фискальный баланс в Чили. Цены на медь    10 $4,00  Структурный фискальный баланс Фактический фискальный (слева)  баланс (слева)   $3,50  Среднегодовые цены на медь 8 (справа)    $3,00    $2,50    4 $2,00    $1,50    $1,00    1999 $0,50  1991 1987 1989 1995 1997 2001 2003 2005   -2 $   Источник: министр финансов Чили С момента введения данных норм правительство проводило фискальную политику в соответствии с ними, что является хорошим сигналом для финансовых рынков. Согласно приведенным данным, можно сделать вывод о противоцикличном характере данного правила. В период с 2001 по 2003 гг. правило дозволяло фактический дефицит, в то время как структурное сальдо оставалось положительным. В период с 2004 по 2008 гг., когда цены на медь стали расти, правило держало расходы под контролем (см. рис.  1).

Очевидно, соблюдать данное правило было нелегко. Андрес Веласко, специалист по                                                         Структурное сальдо бюджета – это такое сальдо, которое было бы в случае отсутствия всех временных влияний на бюджет (включая цену и добычу меди и др.).  www.revenuewatch.org  макроэкономике, обучавшийся в США, пришел в правительство Бачелет в марте 2006 г. в качестве министра финансов и быстро стал мишенью для протестующих рабочих и студентов, которые требовали увеличить расходы на фоне беспрецедентно высоких цен на медь (в ходе одного из маршей протеста в центре Сантьяго было сожжено изображение Веласко). Веласко испытывал огромное политическое давление, но заявлял о своей приверженности «благоразумной фискальной политике», в то время как политики из правящей коалиции требовали его отставки. В июле 2008 г. цена на медь достигла рекордного значения – 4,08 долл. США за фунт. К концу года центральный банк накопил 23,2 млрд долл. США резервов, а правительство собрало 22,7 млрд долл. США в пенсионном и стабилизационном фондах, в дополнение к собственным активам на 2, млрд долл. США. Хотя фискальная норма и фонды в Чили кажутся успешными, эта удача «во многом приписывается низкой задолженности и высокому доверию к политике… факты свидетельствуют о том, что это было не главное – ключевым элементом была политическая воля и прочные институты» (МВФ, 2007 г.). Во время кризиса, как мы расскажем в 3-м разделе, чилийскому правительству удалось профинансировать пакет мер по стимулированию экономики за счет средств Экономического и социального стабилизационного фонда, что значительно улучшило отношение к Веласко в стране.

Хотя в целом богатые природными ресурсами страны во время этого бума вели себя более благоразумно, чем в прошлом, сложно отнести это улучшение на счет использования СФИ. В ситуации, когда более сложные подходы на основе бюджетного сальдо без учета природных ресурсов являются недостаточно продуманными или политически несостоятельными, ценовые системы – при условии корректировки на прогнозируемый объем добычи – представляют собой простой вариант усовершенствования процедуры распределения доходов от продажи природных ресурсов и повышения их прогнозируемости. В ситуациях колебания цен СФИ были успешно применены странами с сильными институтами (Чили, Норвегия). Они также сработали в некоторых странах с доходом выше среднего (Россия, Казахстан), где качество институтов было не так высоко, но зато присутствовала сильная поддержка благоразумной политики со стороны властей и определенные общественные дебаты. Для типичной страны с доходом ниже среднего или низким СФИ не являются панацеей, которая поможет все исправить в деле распределения доходов от продажи природных ресурсов. Они, как правило, являются слишком узконаправленными и жесткими, что делает их более, а не менее уязвимыми к политическому давлению.

Все же тот факт, что большинство СФИ в богатых природными ресурсами странах с низким или средним доходом так и не смогли обеспечить прочную основу для благоразумной фискальной политики и макроэкономической стабильности во время бума, ставит под вопрос рациональность и конечную ценность того варианта СФИ, на котором настаивали международные финансовые учреждения во время бума и который является намного более регрессивным в фискальном плане по сравнению с большинством СФИ, которые не смогли выдержать давления со стороны требующих увеличить расходы. Хотя Восточный Тимор можно рассматривать лишь в качестве крайнего случая, большинство неудачно примененных СФИ показывает, что в развивающихся странах, где фонды используются преимущественно для стабилизации (а не для будущих поколений), накопление огромных резервов в условиях подавляющей бедности населения является политически нереальным и нежизнеспособным решением. Более глубокой причиной ограниченной жизнеспособности СФИ и их влияния на экономическую политику является, вероятно, их нацеленность исключительно на макроэкономическую стабильность, а не на долгосрочный экономический рост и развитие (с учетом стабильности, конечно).

www.revenuewatch.org  Фискальные инструменты для экономической диверсификации Разработка фискальных инструментов в развивающихся странах, богатых природными ресурсами, направлена преимущественно на противодействие цикличности и (или) долгосрочные сбережения и, за редкими исключениями, так и не привела к созданию основы для долгосрочного роста и развития. Хотя защита от краткосрочных колебаний цен является важной и оправданной целью фискальной политики, этим странам необходима фундаментальная реструктуризация базы доходов с целью диверсификации экономики и решения проблем, которые вызывает зависимость от природных ресурсов.

Макроэкономическая стабильность – это необходимый, но не достаточный метод достижения устойчивого экономического роста и развития человеческого потенциала. Чрезмерное усердие в достижении макроэкономических показателей может привести к таким ограничениям инвестирования, что экономика не получит никакой выгоды от непредвиденных доходов от продажи сырьевых товаров. При разработке политики для стимулирования новых источников роста приходится решать особо сложные задачи, так как нужно противодействовать неблагоприятному влиянию добывающей промышленности на остальную экономику – растущий обменный курс, потеря конкурентоспособности, отток инвестиций, неэффективные мероприятия по мобилизации налоговых поступлений и т. д.

В такой ситуации инструменты фискальной политики должны стимулировать государственные инвестиции и создавать условия для роста других секторов экономики, не относящихся к добыче ресурсов. Выровняв положение и разорвав цикл атрофии, можно стимулировать частные инвестиции и создать предпосылки для развития и создания рабочих мест в других отраслях, чтобы в среднесрочной перспективе было чем заменить доходы от продажи невозобновляемых ресурсов.

Кроме того, доходы от продажи ресурсов должны идти на инвестиции, а не на периодические расходы, так как, в отличие от других источников бюджетных поступлений, доходы от продажи ресурсов представляют собой не прирост национального благосостояния, а трансформацию актива. Полезные ископаемые постепенно истощаются, превращаясь в финансовый или иной капитал. Наконец, говоря о стабильности, государственные инвестиции, как правило, приводят к меньшей инфляции по сравнению с увеличением периодических расходов и, следовательно, способствуют макроэкономической стабильности во время подъема и не увеличивают стоимость рабочей силы, что отталкивает потенциальных частных инвесторов и, в конечном итоге, идет во вред несырьевым отраслям экономики.

Однако в большинстве СФИ, применяемых во время бума, предусмотрена только сумма дохода от продажи ресурсов, который может быть потрачен в рамках годового бюджета (посредством установления базовой цены или планового значения дефицита без учета сырья), а дополнительных указаний по поводу того, по каким именно статьям можно расходовать эти средства, не дается. Стоит отметить, что в случае фискальных инструментов, больше нацеленных на равенство между поколениями и основанных на гипотезе постоянного дохода (или механизмов более интенсивного сбережения, типа «синицы в руке») 28, подобная нейтральность обоснована, так как отсутствует риск неустойчивых расходов:

                                                        Определение см. в разд. 2.  www.revenuewatch.org  финансовый актив создается с такой же или даже с большей скоростью, с какой расходуется другой актив, т. е. резервы полезных ископаемых в недрах. С другой стороны, если размер сбережений меньше постоянного дохода, как зачастую бывает в странах, богатых природными ресурсами, имеет смысл предусмотреть нормы, по которым инвестирование будет желательным или обязательным, так как расходование поступлений от продажи ресурсов на текущие нужды (часто в результате краткосрочного политического давления) не соответствует принципам устойчивого развития.

Это не значит, что нужно отказываться от благоразумной макроэкономической политики – странам, богатым ресурсами, следует просто вести более прозрачную фискальную политику, ориентированную на долгосрочные цели. Громадные государственные вложения в экономику стран Персидского залива являются важным уроком для развивающихся стран, зависящих от продажи сырья. Однако, если правительство полагается на ресурсные фонды в качестве независимого и небюджетного инвестиционного инструмента, оно нарушает фискальную согласованность, координацию, прозрачность и подотчетность. Например, стабилизационный фонд Ирана изначально задумывался для сглаживания колебаний обменных курсов и предоставления средств предпринимателям на продуктивные капиталовложения. Однако на практике его средства использовались также для выплаты годовых премий уходящим на пенсию госслужащим, платежей за импорт бензина, расширения «Басидж»

(военизированных формирований народного ополчения) и закупку новой полицейской техники.

Кроме того, фискальные инструменты могут способствовать устойчивому росту только в том случае, если они действуют в рамках системы обеспечения долгосрочного развития и привязаны к реальной стратегии внедрения и финансирования. В Азербайджане фискальные нормы не подкрепляются стратегией устойчивых инвестиций. Большинство поступлений от продажи энергоносителей поступает в государственный нефтяной фонд, однако его регламент, по которому расходы фонда не могут превышать доходы за данный год, во время подъема цен существенно усиливает цикличность 29 и фактически игнорирует колебания цен на нефть. Начиная с 2006 г. правительство увеличило расходы, не устанавливая при этом годовых ограничений на расходование поступлений от продажи нефти. С 2004 по 2008 гг. дефицит без учета нефти увеличился от 13% до почти 47% от ВВП без учета нефти. Фискальная экспансия также привела к значительной инфляции в 2007 г. (17%) и 2008 г. (21%). Хотя государственные инвестиции за период с 2004 по 2008 гг. возросли с 6% до почти 30% от ВВП без учета нефти, инвестирование прочно привязано к колебаниям цен на нефть.

                                                        При создании нефтяного фонда в 1999 г. основной задачей считалось сбережение для будущих поколений, потому что разведанные запасы нефти были незначительны и ожидалось быстрое уменьшение объемов добычи после 2025 г. По недавним прогнозам, доход от продажи газа будет быстро расти и сохранится на значительно более длительный срок.  www.revenuewatch.org  Рис.  2.  Доходы  и  расходы  нефтяного  фонда  Азербайджана  (слева).  Статьи  расходов  (справа),  млн долл. США     000  $        $ $14 000  Доходы фонда  Инфраструктурные проекты              Расходы фонда  Доля в трубопроводе БТД     $12 000        Финансирование    $5000 бюджета   000    $ $ $      $ $      $ $      $2000    $ $    $   2003  2004  2005  2006  2007  2008 Бюджет 2003 2004 2005 2006  2007  2008 Бюджет                    Источник: финансовая отчетность нефтяного фонда Республики Азербайджан  Чтобы избежать этих проблем, снятие средств со счетов фонда должно использоваться для закрытия «дыр» в бюджете и преимущественно идти на инвестиции, а не на текущие расходы. Оно должно быть привязано к средне- и долгосрочным стратегиям развития и снижения уровня бедности. Например, в Тринидад и Тобаго стратегия «Видение 2020» предполагает достижение статуса развитой страны к 2020 г. Данная стратегия предполагает поддержание операции по переработке нефти за счет постепенно уменьшающихся доходов от продажи энергоносителей, а также развитие диверсифицированной экономики путем выдачи субсидий и государственных капиталовложений в инфраструктуру, образование и социальные программы. С 2004 по 2008 гг. номинальные расходы более чем удвоились, а их доля от ВВП увеличилась с 24 до 30%. Фискальная экспансия включала в себя капитальные инвестиции (с 2 до 6,6% от ВВП), но при этом и трансферты и субсидии, возросшие с 8,7% от ВВП в 2003 г. до 13,6% в 2008 г. На данный момент страна является промышленным и финансовым центром Карибского региона. Правительство по-прежнему держит курс на инвестиции в инфраструктуру и человеческий капитал с целью устранения перебоев в снабжении и улучшения производительности. Власти следят за уровнем инфляции, однако не прислушиваются к рекомендациям МВФ по поводу снижения дефицита бюджета без учета нефти путем уменьшения расходов.

Напротив, правительство считает, что увеличение налоговых поступлений от растущего несырьевого сектора поможет в среднесрочной перспективе снизить дефицит без учета энергоносителей.

Ботсвана показала, как фискальные инструменты могут использоваться для содействия развитию человеческого потенциала. В этой стране уже долгое время действуют нормы, поощряющие инвестиции и расходы на здравоохранение и образование. Традиция многолетних планов в Ботсване восходит к самому моменту провозглашения независимости от Великобритании в 1966 г.

Существующие на сегодня Планы национального развития (ПНР) устанавливают общие фискальные цели и соответствующие мероприятия. Общих фискальных целей три: достижение положительного бюджетного сальдо, сохранение расходов www.revenuewatch.org  на уровне ниже 40% и достижение структурного баланса без учета инвестиций, определяемого как разница между доходами без учета доходов от продажи полезных ископаемых и текущими расходами (исключая расходы на здравоохранение и образование, которые власти считают инвестициями в человеческий капитал). Макроэкономическая стабильность и благоразумное использование поступлений от экспорта алмазов превратили Ботсвану, которая еще 50 лет назад была страной с низким уровнем дохода, в одно из самых богатых и конкурентоспособных африканских государств к югу от Сахары. После четырех десятилетий роста реального ВВП в среднем на более чем 9% в год ВВП на душу населения по паритету покупательной способности составляет более 14 000 долл.

США в год, что в 4 раза выше среднего значения по Африке и сопоставимо с показателями Чили или России.

3.  Черный день: специальные фискальные инструменты во время кризиса   Недавнее резкое падение цен на сырье стало большим испытанием способности существующих фискальных инструментов обеспечивать экономическую стабильность стран, богатых ресурсами, путем применения фискальной политики, направленной на противодействие цикличности. Переполох на глобальном финансовом рынке также поставил под вопрос стратегию управления рисками фондов национального благосостояния и способность этих фондов сохранять накопленное богатство во время кризиса. Хотя страны, которые сохранили значительную часть непредвиденного дохода от продажи ресурсов во время бума, сумели использовать этот фискальный буфер для смягчения влияния кризиса, ошибки в разработке и недостаточная гибкость в управлении фискальными инструментами зачастую мешали эффективному реагированию на этот экономический шок. Способность внешних шоков ставить под угрозу управление рисками существующих сбережений и стабилизационных инструментов также указывает на необходимость увеличения объема внутреннего инвестирования (как государственного, так и частного) доходов от продажи ресурсов внутри страны, а также улучшения координации фискальных механизмов и монетарной политики.

Нынешний кризис не стал типичным цикличным спадом 30 для стран, богатых ресурсами. Падение цен на сырьевые товары было значительным, но сравнительно недолгим. Цены на нефть упали со 137 долл. США за баррель в июле 2008 г. до 35 долл. США за баррель к концу года, а цены на медь за то же время снизились с более чем 4 долл. США за фунт до 1,3 долл. США за фунт.

Однако цены на нефть вскоре снова выросли, достигнув уровня 65-70 долл. США за баррель к декабрю 2008 г., а медь к середине 2009 г. выросла в цене до 2, долл. США за баррель. Таким образом, ценовой шок был сравнительно мягким.

Цены стабилизировались примерно на уровне 2007 г., что в случае нефти является, с поправкой на инфляцию, самым высоким значением за всю историю, не считая двух коротких периодов ажиотажа в 1979-1982 гг. и в начале 2008 г.

Важно учитывать краткосрочный характер сырьевого кризиса, так как он явился лишь слабым испытанием стабилизационных механизмов, задействованных странами, богатыми ресурсами.

                                                        Детальный анализ источников и последствий этого кризиса для стран, богатых ресурсами, см. в первой статье из серии Boom, Bust and Better Policy института Revenue Watch: «Слом экономического подъема: Воздействие экономического спада на страны, зависящие от ресурсов» (Есанов и Хеллер).   www.revenuewatch.org  Таким образом, даже те страны, богатые ресурсами, которые фактически не соблюдали установленные фискальные нормы или правила накопления в фондах, благодаря быстрому восстановлению цен на сырье не ощутили значительного влияния на госбюджет. Более длительный и глубокий ценовой шок привел бы к плачевным последствиям для этой группы стран. Например, объем сбережений, накопленных в Нефтяном стабилизационном фонде Мексики – 5,6 млрд долл.

США, или примерно 0,5% от ВВП 31 – будет недостаточным для покрытия ожидаемого дефицита за 2010 г 32. Многие эксперты предлагали провести реформу с целью увеличения лимита на размер фонда и обеспечения больших сбережений для противодействия цикличности. Российский Резервный фонд, например, накапливает поступления от продажи ресурсов в размере до 10% от ВВП – в раз больше, чем мексиканский фонд – хотя отношение экспорта нефти к ВВП в России всего вдвое выше, чем в Мексике. Российский фонд, по замыслу его создателей, должен покрывать плановый дефицит без учета нефти (3,7%) на протяжении до 3 лет. При этом на самом деле средства фонда, скорее всего, будут израсходованы уже за два года, так как правительство финансирует за счет него свои программы стимулирования экономики и рекапитализацию банков.

В Иране и Венесуэле ситуация хуже, и в 2009 г. правительствам этих стран удалось избежать масштабного пересмотра бюджета только благодаря восстановлению цен на нефть. Перед падением цен на нефть МВФ предупреждал, что при снижении цены ниже 75 долл. США за баррель отрицательное сальдо баланса по счету текущих операций Ирана станет неприемлемо высоким (см.

МВФ, 2009). На момент наступления кризиса наблюдатели 33 отмечали, что цена бездефицитности бюджета 34 для Ирана составляла около 100 долл. США за баррель, а для Венесуэлы – вплоть до 120 долл. США за баррель. Хотя в бюджет Венесуэлы на 2009 г., по имеющимся сведениям, заложена цена 60 долл. США за баррель, при сводном фискальном оценивании следует принять во внимание огромные внебюджетные расходы из нефтяного фонда.



Pages:   || 2 |
 

Похожие работы:





 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.