авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


ВОСТОЧНАЯ РЕФОРМАЦИЯ. ХОЗЯЙСТВЕННЫЙ АСПЕКТ

А. Н. Батурин

В планетарном диалоге сегодня слово за Востоком. Что он может

предложить миру

кроме традиционного консерватизма и удачных имита-

ций, какого рода глобальные инновации с его стороны могли бы вывести

мировое хозяйство на простор сбалансированного, эффективного и спра-

ведливого развития? В статье предложен вариант ответа на этот вопрос

на основе представления о двойственной природе целостных систем, о не избежной их поляризации, о природе власти, о ее месте и роли в структуре хозяйства, о механизмах сопряжения денежных и властных институтов, координирующих ресурсные и проблемные аспекты хозяйства. Совместное развертывание денежных и властных институтов во времени может протекать в двух режимах – «западном» и «восточном» – в зависимости от того, какая из сфер исторически доминирует в данной цивилизации.

В работе намечены основные черты цивилизации «восточного» («циклон ного», «женского») типа. Обсуждается также проблема формирования цивилизационного субъекта данного типа («восточного протестанта»).

Наше время определяется как начало эпохи Восточной реформации.

Ключевые слова: Восток, реформация, хозяйство, глобальный, пери ферия, система, история, биполярность, протестантизм, эволюция, циви лизация.

Сотни лет мы шли навстречу вьюгам С юга вдаль на северо-восток.

М. Волошин 1. О двойственности глобальных систем С распадом социалистического блока биполярная модель глобальной экономи ки, казалось бы, безвозвратно утратила почву под ногами. Вслед за ней на наших глазах естественным образом теряет позиции и однополярная модель. Теперь при нято говорить о многополярности мирового устройства. В этой модели все полюса имеют одинаковую природу – это капиталистические мироэкономики с централь но-периферийной структурой, которые оспаривают друг у друга сферы влияния.

При всей ее кажущейся очевидности эта модель представляется нам несовер шенной. По сути, это все тот же вариант однополярного мира, только с ограниче нием на мощность одной мироэкономики – ее просто не хватает, чтобы структу рировать «под себя» всю глобальную экономику, поэтому приходится «делиться».

Эта модель нарушает фундаментальный принцип построения целостных замкну тых систем – принцип двойственности, согласно которому такие системы (био сфера, атмосфера, глобальная экономика и т. п.) 1 обязаны содержать двойственно сопряженные структуры, подобные циклонам и антициклонам в атмосфере.

С точки зрения топологической теории систем целостность – это всегда многомерная сфера (см.:

Popkov, Baturin 2008).

Век глобализации 2/2010 163– Век глобализации 2010 • № Рассмотрим эту аналогию подробнее. Пусть в атмосфере где-нибудь над пус тынями Мексики развился мощный антициклон – зона повышенного давления, из которого масса перегретого воздуха фонтаном, закрученным по часовой стрелке, выбрасывается в верхние слои атмосферы. Восходящие потоки попутно разгоняют облака, сгоняя их к периферии, расширяя тем самым зону солнечного прогрева в центре. Возникшая структура набирает, таким образом, мощность, захватывает новые пространства, втягивает в свою орбиту пограничные менее мощные вихри.

Образуется типичная центрально-периферийная структура: в центре – нагрев и восходящие потоки, на периферии – нисходящие потоки, которые затем понизу засасываются в центр, нагреваются и снова выбрасываются вверх.

Как далеко может простираться экспансия такой однополярной структуры?

Развиваясь в неограниченном пространстве, эта экспансия в принципе могла бы быть безграничной, хотя и в этом случае имела бы спазматический характер и сопровождалась бы хаосом на периферии. Дело в том, что центр и периферия все гда отрицают друг друга: центр сбрасывает на периферию все, что мешает ему сосредоточенно и эффективно выполнять главную функцию. В данном случае пе риферия антициклона оказывается в сложном положении: с одной стороны, она есть часть антициклона и в этом качестве настроена функционировать как фонтан, поднимать воздух вверх. Но, с другой стороны, сверху на периферию наваливают ся продукты жизнедеятельности центра, массы воздуха, заброшенные туда «цен тральным фонтаном», и поэтому периферийным «фонтанчикам» приходится, да вясь, пропускать через себя эти массы вниз, то есть действовать как сток.

Эта коллизия разрешается тем, что рядом с антициклоном образуется двойст венно-сопряженная структура. Попросту говоря, все облака рано или поздно оказы ваются сконцентрированными в восточном полушарии, там развивается интенсив ное охлаждение, идут дожди и неизбежно формируется столь же мощная, интегри рованная и структурированная, столь же глобальная воронка-циклон, – сама экспан сия антициклона создает для этого все необходимые и достаточные условия.

Если антициклон и циклон работают автономно, не в паре, то их поведение нестабильно, динамика спазматическая, периферия неустойчива и низкопроизво дительна – это либо «фонтан», который вынуждают играть роль «воронки», либо «воронка», которую вынуждают «фонтанировать» (рис. 1).

Рис. 1. Модель «Антициклон – циклон»

Но все меняется, когда эти две структуры работают в паре, как сопряженные структуры. Возникает глобальная циркуляция воздуха, в которой каждая полу А. Н. Батурин. Восточная реформация. Хозяйственный аспект сфера вдохновенно и безраздельно выполняет свою, «присущую» ей партию. При этом периферией антициклона становится циклон, а периферией циклона – анти циклон. Циклон выступает в роли внешней среды для антициклона и наоборот, а вместе они заполняют собой замкнутую сферу.

Так образуется пара двойственно-сопряженных структур, которые вместе составляют сбалансированную биполярную систему. Заметим, кстати, что циклоны и антициклоны вполне равнозначны: формирование этой пары с равным успехом могло бы идти и в обратном порядке – сначала циклон, по том антициклон.

На самом деле, если шагнуть чуть дальше, окажется, что дело обстоит еще ин тереснее: общение в рамках такого рода пар носит еще более интимный характер – характер отношения мужского и женского начал. Дело в том, что это не просто сопряженные, это двойственно-сопряженные структуры. А двойственными по определению являются потоки и потенциалы (напряжения) 2. В двойственно сопряженной паре один партнер непременно выступает в «мужской» роли, то есть максимизирует внешнюю деятельность, поток, а противоположная, «женская», половина акцентируется на потенциалах, напряжениях, эмоциях, оценках, ценах, потребностях. Таким образом, взаимодействие антициклона и циклона выражается уже не просто в сопряжении восходящих и нисходящих потоков – у каждого из них свой уникальный характер, своя «сексуальная ориентация». А вместе они состав ляют глубоко интегрированное целое, «брачный союз», источник новой жизни.

Одно время биполярная модель мирового хозяйства (МКС – МСС) могла бы быть вполне рабочей. Мировая социалистическая система претендовала на роль структуры, альтернативной Западу, но полноценным, долгоиграющим глобальным «циклоном» она так и не стала. Можно спорить, были ли у Валлерстайна доста точные основания поместить МСС в «полупериферию» капиталистической миро экономики, но на деле в конечном счете все так и произошло – Восточный блок распался на «субвихри» неопределенной природы и оказался встроенным в запад ную мироэкономику в качестве просто периферии.

Это эпохальное событие поспешили определить как «конец истории», однако монополярная модель просуществовала недолго, глобальный кризис не заставил себя ждать. И вновь воспрянули духом сторонники биполярной картины мира, снова замаячил призрак «восточного» полюса, возродилась надежда на воссозда ние биполярной модели на новой, «постиндустриальной», основе (Рязанов 2001).

Однако, наученные горьким опытом, большинство исследователей пока не спешат разделить эти надежды прежде всего потому, что по большому счету до сих пор остается неясной собственная природа «восточного» типа хозяйства 3.

Любой процесс (река, электрический ток, предприятие) выступает одновременно в этих двух ипоста сях: с одной стороны, это направленный поток чего-то материального (масс, товаров), с другой стороны, он есть реализация неких потенциалов, например перепада высот для горной реки, разности потенциалов на концах проводника, перепада входных и выходных цен для предприятия.

Возможна ли экономика, ориентированная на проблемы, а не на товары, на потенциалы, а не на пото ки? Возможна ли экономика «циклонного», «женского» типа? По многим признакам, формирование такой альтернативной мироэкономики уже идет полным ходом. Речь, во-первых, о Китае. Специалисты дружно отмечают именно «женский» тип китайской цивилизации. Принцип «soft power», «мягкая сила всегда по беждает силу твердую», и ему подобные лежат в основе не только традиционной культуры и идеологии, но и пронизывают политику, экономику, вплоть до уровня производственно-трудовых приемов. Может быть, и Россия того же рода, только в «северном» варианте.

Век глобализации 2010 • № Чтобы не оставаться на зыбкой почве предположений и догадок, попробуем, по возможности, прояснить эту загадочную природу и на этой основе в общих чертах смоделировать механизм движения мирового хозяйства.

2. Краткий экскурс в теорию хозяйства В теории хозяйства до сих пор господствует представление о товарном рынке как о единственно нормальной, «рациональной» основе хозяйства. Обмен товара ми, казалось бы, исчерпывает отношения между субъектами хозяйственной дея тельности, все остальное – институты, регуляторы, политика и т. п. – важная, но не более чем «надстройка», призванная лишь скорректировать отдельные несо вершенства этого рынка. В самом деле, товар, вещь естественным образом поды тоживает производственный процесс, всю предшествующую цепочку затрат, и если товар находит покупателя, носителя потребности, готового оплатить эти за траты (обменять на другой товар или деньги), то все компоненты равновесия на лицо: спрос – предложение, функция полезности – функция затрат, и говорить вроде бы больше не о чем.

Однако, если приглядеться, у любой хозяйственной деятельности не один ре зультат, а два: она производит не только вещь, товар, но и еще кое-что, весьма существенное, хотя и трудноуловимое. Что это за таинственный результат?

Вот лесоруб рубит дерево, а оно не падает, – скажем, топор тупой. Поскольку деятельность не механическая и у нее есть мотив, то она не остановится как вко панная, как только попадет в неблагоприятные обстоятельства, – попытки сдви нуть с места забуксовавшую деятельность будут продолжаться. Лесоруб будет рубить из последних сил, а дерево будет стоять. Попытка деятельности, которая не приводит к желаемому результату, есть то, что называется проблемой (по требностью, нуждой и т. п.). Это не сама живая деятельность, а именно попытка, схема, форма деятельности, отделившаяся от предмета и поневоле ставшая для человека объектом напряженного внимания 4.

Итак, проблема – вот второй результат хозяйственной деятельности, двойст венно-сопряженный с предметным результатом, вещью, товаром. Таким образом, хозяйственная деятельность не только преобразует одни предметы в другие (это всем известно), но также преобразует одни проблемы в другие, а именно: про блемы моего заказчика преобразуются в мои собственные проблемы (проблемы в строительстве, «забуксовавшем» без строительного леса, преобразуются в про блему лесоруба, «забуксовавшего» без настроенного инструмента), которые я в свою очередь могу разместить в качестве заказа.

Так, потребность в пище (голод) – это не просто пустой желудок, это попытка пищеварения, когда желудок пуст. Человек способен отделить от себя, увидеть со стороны, сделать своим предметом не только вещи, но и формы собственной деятельности, – на эту способность как на главное отличие человека от жи вотного указывал еще Гегель: «…сама форма деятельности человека превращается для человека в особый предмет, в предмет особой деятельности» (цит. по: Ильенков 1984: 181). По Гегелю, оперирование с форма ми деятельности является прототипом и реальным содержанием мышления и вообще сферы идеального.

Можно еще заметить, что именно формы деятельности, а отнюдь не предметы первыми попали в поле осоз нанного внимания человека. Глаголы, а не существительные первыми появились в языке. Сначала «копать, скрести, сверлить», и только потом постепенно выяснялось, что из себя представляют «копалка, скребок, сверло» (см.: Попков, Батурин 2006).

А. Н. Батурин. Восточная реформация. Хозяйственный аспект Теперь взаимодействие субъектов хозяйства может разворачиваться в двух встречных режимах: 1) продукт – деятельность – продукт;

2) проблема – деятель ность – проблема (рис. 2).

Проблема Обмен Договор Продукт Рис. 2. Два режима взаимодействия субъектов хозяйства В первом режиме хозяйственные отношения акцентируются на предметном результате, товаре. Здесь хозяйственная деятельность – это прежде всего произ водство товаров, а основная транзакция – обмен товаров. При этом проблема (по требность) выступает лишь моментом в преобразовании одного товара в другой.

Рациональный покупатель (хозяин, собственник), приобретая товар, имеет в виду употребить этот товар с прибылью в производстве других товаров, получить до бавленную стоимость (домашние хозяйства здесь не исключение), то есть расши рить свой доступ к миру товаров 5. В конечном счете единственная его потреб ность – потребность избежать разорения.

Итак, подразумеваемая экономической теорией аксиома равноправия товара и потребности, предложения и спроса не выполняется в условиях товарного произ водства. Асимметричность спроса и предложения, дискриминация проблемного аспекта получает вполне зримое выражение хотя бы в виде агрессивной рекламы как одной из форм насилия над покупателем. Вообще замечено, что развитое товарное (капиталистическое) хозяйство – это всегда рынок продавца, а не поку пателя 6.

Теперь о втором, «проблемно-ориентированном», режиме координации хозяй ственных процессов. Здесь, наоборот, продукт, вещь выступают лишь промежу точным моментом в координации двух проблем, двух схем деятельности 7. Дея Макс Вебер говорит о капитализме как об исторической победе «целерационального» действия над традиционным, «ценностно-рациональным». Если принять его теорию социального действия, основанную на разделении «средств» и «целей» (а мы предпочли бы говорить о ресурсах и проблемах), то на стадии капитализма главной целью экономического действия становится расширение доступа к ресурсному потен циалу общества, то есть опять к «средствам». Капитализм – это победа «средство-рационального» действия.

Таким образом, любезные сердцу авторов «экономикс» «функции полезности» и «функции затрат» в реальности выступают в абсолютно разных весовых категориях. Игнорирование этого фундаментального перекоса классическими теориями социального выбора и экономического равновесия превратило их (в зна чительной мере) в пустое математическое упражнение – к такому выводу приходят в последнее время веду щие специалисты в этой области (см.: Полтерович 1997).

«Все, что имеет прочную форму, как, например, продукт и т. д., выступает в этом движении лишь как момент, как мимолетный момент» (Маркс 1969: 222).

Век глобализации 2010 • № тельность при этом выступает не как преобразование одних предметов в другие, а как преобразование одного заказа в другой. И разворачивается она в форме пре доставления услуги, а не производства товара.

Понятие «услуга» здесь берется в своем крайнем варианте – как деятельность, ориентированная исключительно на потребность, на решение проблемы заказчика.

В таком варианте услуги нет ни тени предметного аспекта: каким именно пред метным способом будет решена проблема, заказчика, вообще говоря, не волнует.

Автовладелец, становясь абонентом гарантийного сервиса, знает только одно – ездит его машина или нет, а какие узлы заменяются и во что это обходится сер висной структуре, его не касается. А если и сам автосервис в свою очередь являет ся абонентом некоей сервисно-страховой инфраструктуры, то и его не будет вол новать товарный (затратный, стоимостный) аспект его деятельности. Всех их бу дет волновать что-то другое.

В таком хозяйстве, акцентированном на проблемном аспекте, базовой транзак цией становится «обмен проблемами» – договор 8, – опять же в некотором крайнем смысле этого понятия. Это не юридический документ – это хозяйственная транзак ция. Близкие примеры: обмен страховками, обмен абонементами на обслуживании.

Такая цепочка или сеть договоров, по сути, формирует спрос как таковой 9, а замк нутая цепочка договоров наполняет спрос собственной платежной силой.

Платежную силу, циркулирующую в договорном процессе, можно было бы выразить в деньгах, но, строго говоря, она имеет неденежную природу. Здесь функционирует хозяйственная власть – «обобщенное право мобилизации чужих обязательств» (Т. Парсонс) 10. Хозяйственная власть (в отличие от политической) так же, как и капитал, может облекаться в денежную форму, поэтому велик со блазн смешивать их (что часто и делается), но, строго говоря, это разные «деньги».

Конвертирование капитала во власть и обратно происходит постоянно, но это не безобидный момент (в случае политической власти такая конвертация называется взяткой). Поэтому есть смысл четко различать, скажем, фьючерсный контракт (от ложенную покупку товара) и приобретение абонемента на обслуживание 11.

Имеет место терминологическая трудность. Большинство терминов уже использованы для обозначе ния явлений в хозяйствах «антициклонного» типа – все они оказались сдвинуты от проблемного полюса к товарному. У нас понятия «услуга» и «договор» радикально разведены с понятиями «товар» и «обмен».

Между тем экономисты, на словах признавая важность услуг в современном хозяйстве, по сути, не отлича ют их от товаров (в двухтомнике Р. Макконнелла и Л. Брю услугам посвящены… два абзаца), в лучшем случае говорят о товар-услуге, которая отличается от просто товара «интерактивным характером взаимодей ствия поставщика и потребителя» (Сафина 1999: 16). То же относится к понятию «договор». Это не кон тракт, который в современной институциональной теории выступает как развитая форма обмена.

Сантехник, взявший на обслуживание дом, предъявляет гораздо более основательный спрос на сан технику, нежели жильцы.

Парсонсу принадлежит идея о том, что власть играет в политической сфере роль, аналогичную той, которую выполняют деньги в сфере экономической (см.: Парсонс 1997). Для современной теоретической социологии власть являет собой пример «символически генерализированного средства коммуникации», ее институты развертываются аналогично деньгам в экономике, истине – в науке (см.: Луман 2001). Было пред ложение измерять объем власти экономическим ущербом, который властвующий способен нанести партне ру в случае его «оппортунистического поведения» в процессе выполнения контракта (Holm 1969: 269–288), то есть, собственно, ограничить ему доступ к ресурсам. В этом смысле власть может выражаться в деньгах.

Но и наоборот, платежная сила денег соотносится, как известно, не только с ресурсным эквивалентом, но и с «полезностью», с объемом проблем (потребностей), которые можно решить (удовлетворить) посредством этих денег. Деньги и власть, таким образом, представляют собой типичную двойственно-сопряжен ную пару.

К чему ведет неразборчивая и неограниченная эмиссия денег неясной природы, мы имеем возмож ность наблюдать воочию. Только часть эмитированных в мире денег имеет хотя бы самое отдаленное отно А. Н. Батурин. Восточная реформация. Хозяйственный аспект Были ли реализованы эти два типа хозяйства где-либо в чистом виде? Этот во прос не совсем правомерен, поскольку в любом обществе обязательно наличеству ет и проблемная, и ресурсная (товарная) сферы. Тут все дело в относительном ста тусе этих сфер и в характере их взаимодействия. Но, предвосхищая дальнейшее изложение, можно указать на классический пример товарного хозяйства – это, ко нечно, Запад в эпоху индустриализма. А что касается проблемно-ориенти рованного хозяйства, то полноценная его реализация, видимо, еще впереди, по скольку такая экономика предполагает постиндустриальную техническую базу, которая сегодня только складывается. Но некий индустриальный протовариант такого хозяйства, по-видимому, был реализован в СССР (проблемно-ориенти рованная деятельность – это, по сути, выполнение заказа, что и есть планомер ность в широком смысле).

На этом завершим краткий экскурс в теорию, оставив за скобками такие важные оппозиции, как право и мораль, собственность и долг, стоимость и цен ность и др. (подробнее см.: Попков, Батурин 2006), и перейдем к обсуждению ме ханизма эволюции мирового хозяйства и того, какое место в нем занимает Вос точный блок.

3. Две сферы хозяйства Можно констатировать, что фундаментальную структуру любого общества со ставляют две равномощные взаимодействующие сферы: проблемная и ресурсная.

Первая сфера организует движение потребностей (проблем, нужд, чаяний, ожиданий и пр.). Можно обсуждать устройство основного механизма, действую щего в этой сфере, но уже ясно, что институты этой сферы так или иначе ориенти руют каждого относительно своих и чужих проблем, организуют и регламентиру ют его доступ к общественно значимым проблемам (к «социальному заказу»), то есть организуют доступ к мотивационному потенциалу общества. Эти институ ты обеспечивают трансляцию внешних, «сырых» проблем внутрь общества, их движение и трансформацию в нем: обмен проблемами («договор»), их усвоение, концентрацию, формирование программ и проектов и в целом – расширенное вос производство мотивационного потенциала общества.

Вторая сфера, ресурсная, – сфера движения ресурсов (вещей, товаров, про дуктов, возможностей, средств, знаний, ноу-хау и пр.) посредством известных ме ханизмов обмена. Институты этой сферы организуют и регламентируют доступ индивидов к общезначимым ресурсам, организуют переработку исходных, «сы рых» ресурсов в концентрированные продукты, их движение в обществе и в целом расширенное воспроизводство ресурсного потенциала («богатства») общества.

Несущей, «базисной», структурой общества может служить каждая из этих сфер. Вопрос доминирования какой-либо из них – это вопрос о типе общественно го строя, он исключительно важен, но наличие и сбалансированное развитие обеих сфер есть непременное условие для любого нормального хозяйства. Всякая жизне способная экономика обязательно содержит в дееспособном состоянии обе на званные сферы.

шение к товарной массе, гораздо больше их оказалось выпущено под неясные обязательства, не подкреп ленные адекватными институтами. Такой навес «нетоварных» денег всегда будет грозить опрокидыванием, глобальным оползнем, пока под этим навесом не выстроится соответствующая база нетоварных (контракт ных, договорных) отношений и институтов (Попков, Батурин 2006).

Век глобализации 2010 • № Подчеркнем (во избежание разночтений), что мотивационную сферу мы здесь рассматриваем как частнохозяйственный, то есть рыночный, а не институцио нальный феномен. Политическая сфера тоже имеет дело с проблемным полем об щества, политику иногда определяют как «рынок программ» (Й. Шумпетер), но политика в западном смысле, институты парламентской демократии имеют над строечный характер, играют вспомогательную, компенсаторную роль по отноше нию к хозяйству. Хозяйственные же процессы на проблемном поле, как мы видели и увидим еще, идут гораздо шире: они включают отношения заказа-подряда, дого вора, услуг в широком смысле, власти как капитала.

Частнохозяйственное движение проблем, передача их «из рук в руки» – это не плод умозрительного теоретизирования. Когда заказчик говорит своему подряд чику: «Это уже не моя проблема, а твоя», – он как раз указывает на факт такой передачи. Проблемная сфера представляет собой, попросту говоря, множество взаимодействующих сервисов, обменивающихся друг с другом абонементами, – так возникает сервисная инфраструктура хозяйства, способная эффективно пере рабатывать и решать проблемы хозяйствующих субъектов.

Именно в таком качестве проблемная сфера может претендовать на базисную роль, а не только на роль «надстройки», какой обычно довольствуется политиче ская сфера.

4. Механизм эволюции хозяйства В свете представлений о двухсферной структуре хозяйства по-новому пред стает и механизм его эволюции. На смену марксовой линейной формационной схеме, в основе которой лежит процесс становления товарно-капиталистических институтов и их последующего упразднения 12, идет представление о параллель ном и сопряженном развертывании мотивационной и ресурсной сфер внутри ци вилизаций.

Жизненный цикл каждой цивилизации начинается с состояния, в котором проблемно-мотивационные реальности напрямую связаны с ресурсными: жрецам, функционирующим в мотивационной сфере, приходится использовать свое имя, моральный авторитет в деле распределения ресурсов «под плановые задания».

Они тем самым превращаются в начальников, «отцов родных», являющих собой олицетворенное противоречие – «жрец-хозяин», населяют собой систему столь же противоречивых органов управления. С одной стороны, они являются участника ми целеполагания, формирования социального заказа и проводниками соответст вующих целевых установок;

с другой стороны, они должны обеспечить эти заказы ресурсами и не допустить частный, теневой оборот последних.

Марксова формационная схема сегодня снова живет и побеждает. И «западники», и «альтернативщи ки» согласны, что коммунизм приходит на смену капитализму, как тот в свое время сменил феодализм.

Только «западники» считают, что Запад на этом пути уже совершил финальный скачок в «царство свобо ды», в «постэкономическую» формацию, указывая на «экспансию сферы, предоставляющей индивидуализи рованные услуги и информацию», где «развитие личности становится главной целью человека» и т. д. (Ино земцев 2000). Марксисты возражают: развитие сферы услуг и производства знаний в условиях капитализ ма – никакой не скачок в «креатосферу», а лишь его имитация, это, наоборот, фактор загнивания «корпо ративного капитализма» и глобализации его противоречий (Бузгалин 2001). С этим диагнозом можно было бы согласиться, но… как-то уж больно безысходно. Получается, что капитализм снова «лег у исто рии на пути» и его снова «не объехать, не обойти», а скачок России в «креатосферу» стал еще более про блематичным, тем более что марксисты отвергают «формационный плюрализм», а это значит, что обход ных путей у истории нет.

А. Н. Батурин. Восточная реформация. Хозяйственный аспект При таком общественном устройстве господствующие ценности и «генерали зующие» их символы власти становятся паролем, открывающим ворота обществен ных складов, то есть собственно деньгами. А пароль, открывающий ворота скла дов, – именно поэтому! – становится символом власти. Монополия на целеполага ние и монополия на ресурсы, таким образом, обусловливают друг друга (рис. 3а).

а) б) Рис. 3. Проблемная и ресурсная сферы в а) традиционном и б) современном обществе Это стадия авторитаризма, в социологии ей соответствует известный феномен «власть-собственность» (Васильев 1983: 40), с этого начинается жизненный путь цивилизации. И в дальнейшем не раз на протяжении этого пути под давлением угрожающих обстоятельств цивилизация вновь восстанавливает авторитарное устройство, активизируя характерные для него мобилизационные механизмы, то есть механизмы неэквивалентного (прямого) вмешательства в распределение ре сурсов с позиций целеполагания, или в процессы целеполагания с позиций ре сурсных ограничений (основания и тип мобилизации зависят от типа цивилиза ции, они будут рассмотрены ниже).

Это исходное неустойчивое состояние – оно неизбежно разлагается, подтачи ваемое с двух сторон: во-первых, неудержимо разрастающимся теневым оборотом Век глобализации 2010 • № ресурсов, который разворачивает собственные, внутренне присущие ему частные формы, все более активно оспаривает у начальства его монополию на ресурсы, постепенно образуя в обществе особую сферу – меновое хозяйство, которое все более втягивает в себя ресурсный поток;

с другой стороны, в мотивационной сфе ре идут аналогичные процессы демобилизации («либерализации»). Вожди, осво бождающиеся от ресурсно-распределительной функции, теряют монопольно командные позиции, становятся политиками, сосредоточиваются на своей собст венной целеориентирующей роли, втягиваются в конкуренцию проектов и про грамм, и лишь победившие в этой конкуренции проекты, то есть те, в которых удалось сконцентрировать действительно существенные потребности электората, оказываются способными оттянуть на себя необходимые ресурсы. Таков, в прин ципе, нормальный режим доступа к ресурсам в зрелом обществе (рис. 3б).

*** Однако становление и развитие реальных систем не знает золотой сере дины, а также одновременного параллельного развития своих полярных сущ ностей. Это развитие идет попеременно, как говорят математики, «методом ортогональных направлений»: когда одна сфера развивает экспансию, другая тормозит и страхует.

Картина усложняется еще и тем, что разложение исходного протосоциального авторитарного образования идет одновременно с поиском и формированием ин ституциональной структуры каждой из сфер в обстановке напряженной борьбы шаманов и вождей, жрецов и ключников за лидерство в обществе. В этой борьбе на самых ранних этапах истории под действием множества факторов и закладыва ется тип данной конкретной цивилизации, ее интегральная ориентация.

5. Западный тип движения в истории Если в целом следовать общепринятым историческим представлениям – а на до иметь в виду, что эти представления складывались в поле западноцентрической концепции и отражали самосознание цивилизации западного типа, – то основным этапам истории можно дать следующую интерпретацию.

Содержанием первого этапа – традиционализма – является разложение ис ходного протосоциального образования с выделением и институциализацией прежде всего меновой сферы. При этом традиционная идеология (религия) и ос вящаемая ею политическая структура остаются в консервирующей, сдерживаю щей позиции по отношению к этому процессу. На ранних этапах незрелое еще ме новое хозяйство, принимая рано или поздно на себя ресурсы общества, то и дело «идет вразнос». Все цивилизации в эту эпоху, если их традиционная культура бы ла не в силах в той или иной форме удержать контроль над условиями найма ра бочей силы, заканчивали свой жизненный путь тем, что в обществе разворачива лась жесточайшая эксплуатация, возникали огромные состояния, с одной стороны, и обнищание масс – с другой. Это сопровождалось полной деградацией мотиваци онной сферы, и результат – крах цивилизации. В обстановке бедствий в среде про летариата возникала новая этическая система или вновь получала поддержку ста рая и начиналась новая цивилизационная попытка. Такова схема цивилизационно го цикла по А. Дж. Тойнби.

А. Н. Батурин. Восточная реформация. Хозяйственный аспект С каждой цивилизационной попыткой шло накопление элементов и возмож ностей менового механизма, который теперь готов принять на себя регулирование всего ресурсного хозяйства общества, включая рабочее время производителя. В техническом отношении эта стадия не случайно совпала с промышленной рево люцией и индустриализацией хозяйства, что резко усилило мобильность ресурс ного потенциала общества и облегчило всеобщую экспансию меновых отношений, которая завершилась появлением на рынке товара «рабочая сила». Вместо форму лы Т – Д – Т утверждается формула Д – Товар Рабочая сила – Д', формула движе ния капитала. Так стартовала вторая фаза западной истории – капитализм.

Проблемная (политическая) сфера в этой фазе впервые получает возможность (пока только возможность) освобождения от несвойственных ей функций и полно го разворота ее целеориентирующих потенций. Ее роль и мощь (а соответственно и налоговая база) в условиях капитализма вырастает на проблемном поле вместе с пролетарскими выступлениями, профсоюзным движением и пр. При этом полити ческая сфера остается вполне мобилизованной, силовой, надстроечной структурой над товарно-капиталистическим рынком. И лишь позже, когда рынок стал активно насыщаться сервисными компонентами, у проблемной сферы впервые появилась собственная рыночная основа. Проблемы стали перетекать и канализироваться в неполитических, частно-договорных структурах. На этой основе была более или менее успешно решена проблема спроса, рынок продавца сменился рынком по требителя. На этой же основе идет глубокая реформа всей политической сферы.

Так западная история перешла в третью фазу – эпоху нового возвышения проблемной-политической сферы, ее относительно свободной институциализации при полном развитии сферы меновой. Можно вслед за Марксом назвать ее эпохой гуманизма, или постиндустриализмом (Д. Белл), или постлиберализмом (И. Вал лерстайн), постэкономической формацией (В. Иноземцев) 13, или как-то еще. Важ но, что это материально и мотивационно зрелое общество западного типа.

Приверженцы постиндустриализма говорят об «экономике знаний», о том, что «творческие возмож ности личности, ее способности к генерированию нового знания и информации становятся главным ресур сом…», что на смену homo economicus идет homo creator, одержимый «жаждой самореализации и личност ного роста», и т. д. и т. п. Ключевое слово – «творчество». Говорят о появлении особого класса «неисчер паемых ресурсов», которые допускают неограниченное тиражирование и многократное использование, на которые не распространяется атрибут «редкости» и по отношению к которым поэтому теряют смысл все основные характеристики «экономической» формации – стоимость, собственность и пр. Постиндустриали сты относят к таким «ресурсам» информацию, знания. Их оппоненты в ответ напоминают о вполне успеш ной борьбе Microsoft за свою интеллектуальную собственность и предпочитают говорить в этом смысле о «культурных ценностях» – именно такие «ресурсы», по их мнению, создает homo creator, населяющий постэкономическое общество, в общении с себе подобными: «…культурные ценности... это такой пирог, который становится тем больше, чем шире круг едоков и чем активнее они его поедают (так Чайковский, “съев” творение Пушкина, создает свою оперу, и “пирог” искусства становится богаче)» (Бузгалин 2004).

Экономическая теория институтов подсказывает нам, о каких «неисчерпаемых ресурсах» и о каком именно «творчестве» на самом деле идет здесь речь, – речь идет об институтах, институциональном творчестве, институциональном предпринимательстве. «Институт – это совокупность созданных людьми формальных или неформальных правил, выступающих в виде ограничения для экономических агентов, а также соответ ствующих механизмов контроля за их соблюдением и защиты» (Шаститко 1997: 9). Создание успешного института приводит к вполне осязаемому эффекту: он расширяет границы рынка, число его добровольных активных участников, объем рыночных транзакций (обменов или договоров). Под это определение подпада ет и создание игорного заведения, и выработка идеологии, и написание «Евгения Онегина». Создатель ин ститута кровно заинтересован в расширении круга «потребителей», и в этом смысле институт – действи тельно «общественное благо». Именно производство институтов становится содержанием «третьей волны»

истории, «посткапиталистической», «постэкономической» формации.

Век глобализации 2010 • № Сегодня Запад переживает стадию позднего капитализма и входит в третью фазу. Важно заметить, что если на первой фазе, на фазе разложения традиционно го устройства, тормозную функцию выполняла политическая сфера, а ресурсная развивала экспансию, то теперь, на стадии гуманизации, роль тормоза перешла к предельно развитым институтам собственности, которые, отстаивая свою базис ную роль в этом обществе, противостоят «лавине коммунизма» (А. Зиновьев) – стихийно возникающих общественных объединений и программ, идеологических союзов и пр. И нужно признать, что сдерживать эту «лавину» в целом удается, и тем самым удается сохранить «западный» тип движения в истории даже на «постэкономической» стадии. А вместе с этим – и весь букет противоречий и ог раничений западного пути (Бузгалин 2001).

6. Восточный тип движения в истории Что касается проблемно-фокусированных цивилизаций восточного типа, то перед ними экономическая теория в большом долгу. Исследования М. Вебера по хозяйственной этике нельзя назвать в этом смысле исчерпывающими, в них еще нет четкого понимания специфики мотивационной сферы, ее фундаментальной хозяйственной роли, поэтому и произошла ее редукция к проблеме бюрократии и подтверждение вывода о всеобщей неизбежности западного пути.

С заявленных выше позиций мы можем теперь обсуждать и альтернативный тип движения в истории. Идеальная реконструкция этого типа движения должна быть основана на признании базисной роли мотивационной сферы, сферы движе ния потребностей, нужд, целей, их соизмерения, сферы обращения проблем и вла сти. Сформулируем некоторые утверждения о характере этого движения и его этапах (рис. 3 а, б).

Первый этап – традиционализм, заключающийся, как и в западной модели, в разложении исходного протосоциального образования с выделением основных сфер. Но в отличие от западной модели здесь развивает экспансию, институализи руется именно мотивационная сфера, тогда как традиционные имущественные отношения и обеспечивающие их силовые структуры играют сдерживающую роль по отношению к этой экспансии, – иначе духовные вожди и искатели правды, бая ны и краснобаи разорили бы общину.

Сдерживающая, страховочная, тормозная роль имущественного уклада на этом переходе подтверждается хотя бы тем, что этот уклад развивается сравни тельно медленно, нехотя расставаясь с традиционными регламентами, элементами общности имущества и общинного произвола в распределении ресурсов.

А мотивационная сфера, напротив, рвется из узды, взрывает достигнутые формы, одержима максимальными задачами (хилиазм), с трудом терпит вмеша тельства земной власти (анархизм), взыскует Града Небесного (Раскол) и в то же время активно претендует на базисную, приоритетную, организующую роль в жизни общества. В своей экспансии она идет вширь, осваивая сопредельные куль туры, и вглубь, расшатывая традиционные устои. Всегда готова сомневаться в собственной правоте, не подвержена формализму вообще, ищет абсолютных и всеобщих средств выражения.

А в ответ на ее чрезмерную экспансию периодически активизируются мобили зационные механизмы защиты ресурсной сферы: государство идет по пятам, за крепляет достигнутые рубежи экспансии, «сажает на землю», «заковывает в бе А. Н. Батурин. Восточная реформация. Хозяйственный аспект тон» не выработавшую пока внутри себя всеобщих форм организации и потому опасную стихию. А новые хозяева тем временем пускают в ресурсный оборот но вые приобретения.

И, наконец, эта стихия, исчерпав в великих произведениях литературы духов ные ресурсы языка, в поле первоклассной культуры вздымает немыслимую для индустриальных обществ идеократическую плановую организацию хозяйства, от рицающую собственность как принцип, и, как бы вновь пережив миг своего тво рения и заново пройдя все круги авторитаризма, предельной ресурсной и мотива ционной мобилизации, начинает приходить в себя, присматривая органичные формы, в которых разрешатся великие ее напряжения… Возвращаясь к жанру холодного идеально-типического построения, мы спра шиваем: может ли этот тип исторического движения, этот тип разложения тра диционного общественного устройства разрешиться капитализмом? Даже если властная элита предпочтет конвертировать власть в деньги, а деньги превращать в капитал, согласится ли население включиться в качестве такого товара, как рабо чая сила, в расширенное воспроизводство этого капитала, а потому и в свое собст венное расширенное воспроизводство 14 ?

На этот вопрос способна ответить только практика (и, кажется, она на него уже отвечает). Но если придерживаться предлагаемой здесь теоретической схемы, то этот тип исторического движения может разрешиться форсированной и полно масштабной экспансией проблемной сферы в качестве базисной. Это означает не только радикальное расширение рынка услуг, но и освоение альтернативной фор мулы предпринимательства, где рабочее время будет заполняться не трудом, а служением, а главной целью деловой жизни (бизнеса) станет расширение доступа к значимым проблемам общества, к значимому социальному заказу.

Ресурсная сфера на этой фазе может быть организована более или менее авто ритарно, хотя при этом предполагается как можно более быстрый запуск механиз мов частнохозяйственного доступа к ресурсам, но лишь в той мере, в какой отно шения собственности не будут подавлять мотивационную сферу, которая должна оставаться базисной.

По существу, это постиндустриальный вариант планового хозяйства, или ры ночный коммунизм, или сервисная экономика, или политическая цивилиза ция (по Валлерстайну) 15. Это и есть вторая стадия исторического движения вос точного типа.

Дальнейшее движение по этому пути состоит в сдерживании «лавины капита лизма», в удержании базисной роли мотивационных институтов и постепенном «Западники» и марксисты предлагают России на выбор – «хрен» или «редьку». Первые говорят о без альтернативности модернизации по западному образцу, но затем убедительно показывают, что для России это дело вполне безнадежное (Иноземцев 2008: 145–165). Марксисты говорят о тупиках постиндустриально го капитализма с его «экономикой услуг» и делают ставку на самоорганизацию угнетенных масс в мировом масштабе.

Не было бы ошибкой обозначить эту стадию как коммунизм, если бы удалось очистить этот мощный бренд, с одной стороны, от государственно-мобилизационной скорлупы и, с другой стороны, от социали стического вегетарианства позднесоветского образца («общество ням-ням», по выражению Сергея Кургиня на). Предлагаемый тип хозяйства не имеет никакого отношения к распределительному социализму, и веге тарианства в нем не больше, чем в капитализме в его классической фазе. Во всяком случае, удерживать такой «коммунизм» в рамках ресурсных ограничений будет не легче, чем было удерживать капитализм в рамках социально-политической корректности.

Век глобализации 2010 • № вхождении в стадию гуманизма, в состояние мотивационной и ресурсной зрело сти цивилизации.

*** Однако вернемся к характеристике состояния, в котором мы предположитель но находимся (или, по крайней мере, находились в начале 90-х гг.), а именно – к рубежу между фазами традиционализма и рыночного коммунизма. Этот пере ходный процесс можно обозначить как Восточная реформация 16.

7. Проблемы Восточной реформации Восточная реформация охватывает обе сферы хозяйства. Что касается ресурс ной сферы, то есть вопросов собственности и т. п., то здесь уместно вспомнить об участи мотивационной сферы на стадии капитализма. В знаменитой работе «Про тестантская этика и дух капитализма» М. Вебер впервые обратил внимание исто риков хозяйства на момент замещения мобилизационных форм духовности про тестантизмом. Это было начало капитуляции всего традиционного общественного устройства, открывающее путь к окончательному утверждению товарного рынка в качестве единственного организатора хозяйства.

Нельзя сказать, чтобы проблемная (политическая) сфера с этого момента пре бывала в полном упадке, напротив, освобождение ее от ресурсно-распредели тельной функции формально открывало перед ней новые перспективы свободного развития, но ее новая унизительная роль «надстройки» имела четко очерченные рамки. Ее стихия: проблемы, страдания, нужды, стремления и намерения – теряла собственный голос и могла заявлять о себе только в качестве платежеспособного спроса или демократического волеизъявления.

Впрочем, страны Запада всегда благоразумно сопротивлялись вырождению хозяйственного пространства и вошли в XX в. без заметной культурной деграда ции и пролетарских революций. И сегодня представляют собой сбалансированные двусферные хозяйства с более или менее заметным доминированием меновой сферы.

Кстати, даже эта, лишь относительная, слабость моральной и вообще культур ной мотивации уже давно осознается как серьезный трудноустранимый дефект, подрывающий позиции Запада перед лицом вызова с Востока, и не только со сто роны Китая, но и со стороны традиционных союзников – Японии, Южной Кореи и других стран, в которых процесс рыночной модернизации не привел в целом к радикальной смене строя, не привел, в частности, и к утрате традиционного кон троля над условиями найма рабочей силы.

Чрезвычайно важно особо подчеркнуть ключевую проблему Реформации лю бого из двух типов – это проблема соотношения темпов и очередности протекания реформ в ресурсной и мотивационной сферах. Формула динамического баланса такова: реформирование базисной сферы, демобилизация, освобождение, раз вертывание ее горизонтальных структур должно идти опережающими темпа См.: Батурин 1993. Исчерпывающий политико-культурный анализ феномена «Русской реформации»

содержится в научном наследии В. Д. Жукоцкого (1954–2006) (см., например: Жукоцкий 2004;

2006).

В данной работе реформация трактуется как относительно быстрый и даже лавинообразный процесс окон чательного разложения авторитарного общественного устройства, который захватывает обе сферы и завер шается полной эмансипацией и всеобщей экспансией базисной сферы. Так, Буржуазная реформация, начатая религиозной реформой Лютера, завершилась утверждением капитализма в Европе.

А. Н. Батурин. Восточная реформация. Хозяйственный аспект ми по сравнению с реформированием противоположной сферы, продолжаю щей выполнять притормаживающую функцию. Поддержание такого баланса может обеспечить органический поступательный ход процесса и предотвратить бед ствия, подобные тем, которые сопровождали Буржуазную реформацию, когда этот баланс был нарушен в Германии, в которой стартовала Европейская реформация и которая тогда лидировала в Европе: там форсированная религиозная либерализация намного опередила развертывание базисных рыночных структур. Это обусловило спазматический характер процесса, вызвало затяжные религиозные войны, хозяйст венные опустошения и в результате – восстановление и даже усиление феодальной раздробленности, исключающей дальнейшие рыночные реформы. Инициатор и ли дер Реформации оказался отброшенным в положение аутсайдера и неудачника. Эхо этой неудачи отозвалось в конце концов гитлеризмом.

К сожалению, приходится констатировать, что на первом этапе российских реформ был воспроизведен аналогичный порочный характер динамики: сделан упор на опережающем и даже исключительном развертывании институтов собст венности, которые всегда в России играли подсобную, тормозящую роль, а тради ционно базисная для нее мотивационная сфера остается в полном небрежении и более того – подавляется 17. А это значит, что Россия рискует втянуться в затяж ной, бессмысленный, изнурительный дележ и передел собственности, территорий, ресурсов с последующим новым собиранием земель и спазмами авторитаризма;

а окончательное разрешение процесса Реформации отдвинется на неопределенное время и, вероятно, состоится не у нас.

8. «Северо-Восток» – вакансия для России В заключение несколько соображений относительно субъекта Восточной ре формации.

Западная культура, как утверждает М. Вебер, сумела войти в свой решающий виток, виток буржуазной рационализации, только приняв горькое лекарство про тестантизма. Протестантская установка пополнила западный спектр стереотипов поведения, заявив в нем крайнюю, «северную», позицию в противоположность католическому Югу.

Юг вообще тяготеет к целостности, социализму, в нем жив дух священной империи, братские чувства, детская беспечность, надежда на жизнь вечную (если умеренно грешить). Здесь люди живут в семье при живом отце и не рвутся во взрослую жизнь.

Протестантская же установка – это установка на индивидуализм, трезвый ра ционализм, пессимизм в отношении перспектив спасения. Протестант вышел из отчего дома и зарекся туда возвращаться. Главная его доблесть – стоическая спо собность жить в богооставленном мире среди чужих людей, жить, сообразуясь с законами этого мира, и действовать в нем максимально эффективно. Не лениться, не зарыть свой талант, не промотать собственность. Не дать себя увлечь иррацио нальными мотивами сострадания, филантропии и т. п., ибо никакой твари, в том Российские реформаторы сразу взяли курс не только на рыночную либерализацию, но и на «демон таж культурного ядра России и смену типа цивилизации» – именно так тогда, в начале 90-х гг., вполне офи циально формулировали свои задачи идеологи российских реформ (см. программную статью: Ракитов 1992).

И это было не просто их желание, они действительно упорно и изобретательно трудились над этим ядром – в ход шли и фальсификация социокультурных кодов, и массированный сброс в смысловые горизонты экс крементов чужих культур.

Век глобализации 2010 • № числе и мне самому, не дано иметь благих целей, которым можно было бы сочув ствовать. Человек никому ничего не должен, и себе тоже.

Такова абстрактная позиция идеального собственника, таков персонифициро ванный капитал. Что же им движет, где он черпает жизненные силы? Ведь в этом мире нет ничего, ради чего стоило бы жить. Азарт игры? Золотая лихорадка? Д – Д'?

Нет, протестант персонифицирует не торгово-спекулятивный, не ростовщический, а производственный капитал. Он действует, он непосредственно участвует в преобра зовании мира.

Действует протестант «средство-рационально». Средства не должны лежать без дела, и если я могу их рентабельно употребить, то и должен это сделать. Коро че, «могу – следовательно, должен» – такова формула активности протестанта.

Стоическое упорствование западного человека в отстаивании именно этой па радоксальной позиции и сотворило западную цивилизацию, обеспечило культур ному ядру цивилизационно-игровое расширение, обустроило это ядро биржами, банками, страховыми учреждениями, открыв его тем самым для эволюции. Одна ко Юг при этом отнюдь не перестал существовать. Он хранит, репродуцирует культурное ядро, транслирует в пространство цивилизации его традиционные ценности и коды. И мечтает вновь в один прекрасный день слиться в единстве воз рожденной священной империи.

Но западный человек научился ценить в себе северные черты. Парадоксальная формула «могу – следовательно, должен» продолжает действовать.

«А что же такое Восток?» – спрашиваем мы снова. Да это просто Юг, уверяют нас западники, причем такой крайний Юг, что дальше некуда. И если он еще име ет смешную претензию когда-нибудь стать Севером, то должен принять прививку против детских соблазнов, пройти инициацию протестантизмом. А если его орга низм «не принимает» это горькое зелье, то и пусть остается Югом.

В самом деле, положение незавидное. От Юго-Востока до Северо-Запада путь неблизкий. Но... ведь в природе кроме Северо-Запада существует еще и Северо Восток, который к нам гораздо ближе. А что, если кроме заклинания собственника «могу – следовательно, должен» существует еще какая-то, более «удобоваримая»

формула инициации, более родная и понятная? Например, «должен – следователь но, могу». И уж не эта ли самая формула ворожила в русской, и особенно в совет ской, истории (см.: Жукоцкий 2006)?

Правда, процедура инициации прошла у нас не до конца, она была свернута отеческим обещанием, что нынешнее поколение советских людей получит бес платные пирожные. А протестантизм вообще не выносит отеческой опеки, брат ских объятий, неэквивалентной иррациональности отношений. (Формула «Я отве чаю за все» – очень двусмысленная формула. Ее может, вздохнув, произнести большой начальник. Но в ней может звучать и такой мотив: «Любую проблему я готов принять в зону своей ответственности и решать ее как свою, лишь бы она была значимой».) «Должен – следовательно, могу» – принцип новой деловой элиты, которая могла бы вывести сервисную экономику в режим, называющийся на языке синер гетики «режимом с обострением». Эта такая генерация «восточных протестантов», которые смогут существовать и хорошо себя чувствовать в безвоздушной среде формально-рациональных проблемно-властных отношений, в среде обязательств, А. Н. Батурин. Восточная реформация. Хозяйственный аспект долга и рационального («рентабельного») воспроизводства, обращения и накопле ния власти.

*** По общим оценкам, финансовая цивилизация готова завершить свою славную историю. Ее основные институты развернуты, потенциал экспансии исчерпан, глобальная нестабильность нарастает. Идет лихорадочный поиск формулы ее дол говременной консервации.

Леворадикальная оппозиция ищет ответ глобальному капитализму (Валлер стайн 2003) и видит в обозримом будущем лишь два конкурирующих «северных»

ядра – США и Европу, укомплектованных соответственно Китаем и Россией в ка честве «полупериферии», и расширяющуюся пропасть между ними и глубоко пе риферийным Югом.

Более умеренная социалистическая оппозиция берет на вооружение концеп цию «устойчивого развития» (Международная конференция в Рио-де-Жанейро, 1992 г.), которая призвана внести элементы торможения в катастрофическую ди намику мировой финансовой цивилизации и адресована в первую очередь разви вающимся странам, составляющим периферию этой цивилизации. Укомплекто ванное такой консервативной, «устойчивой» периферией ядро финансовой циви лизации, согласно расчетам, получит необходимый запас устойчивости для дли тельного существования, а то и для нового витка либерализации и выхода на новый уровень развития.

Но остается открытым вопрос: что же дальше? Глобальная стабилизация пу тем торможения и замораживания мирового развития? Или...

…Или нужно признать, что денежно-правовая рационализация общественной жизни, лежащая в основе западной траектории развития, имеет альтернативу.

И более того, только реализовав эту альтернативу и став биполярной, мировая сис тема обретет, наконец, долгосрочную перспективу стабильного развития. (Так, атмосферная система, в которой развился мощный фонтан-антициклон, чтобы об рести стабильность, должна породить равномощный сток-циклон, и наоборот.) Не вещи, а проблемы, не товары, а услуги, не собственность, а долг, не обмен, а договор, не права, а обязанности – вот что лежит в основе «постфинансовой»

(Тоффлер), «политической» (Валлерстайн) цивилизации. Ее базисная структура программно-целевая. Советское плановое хозяйство было своего рода коконом, в котором зрело ядро этой цивилизации. Сегодня мы наблюдаем запуск процесса Восточной реформации.

Протестантизм дал Западу формулу инициации его ядра: «Могу – следова тельно, должен», которая породила мощь современной цивилизации, но и поста вила ее на край пропасти. Формула Восточной реформации: «Должен – следова тельно, могу» – формула XXI в.

Кому по нутру будет чаша сия?

Литература Батурин, А. Н. 1993. Коммунистическая Реформация. Россия-XXI 3.

Бузгалин, А. В.

2001. Социально-экономические противоречия генезиса постиндустриального об щества и их теоретическая рефлексия. Философия хозяйства. Альманах МГУ им. Ло моносова 3. М.

Век глобализации 2010 • № 2004. Частная собственность устарела. Отечественные записки 6: 36–43.

Валлерстайн, И. 2003. После либерализма / пер. с англ. М. Гурвица и др.;

под ред.

Б. Ю. Кагарлицкого. М.: Едиториал УРСС. М.

Васильев, Л. С. 1983. Проблема генезиса китайского государства. М.: Наука.

Жукоцкий, В. Д.

2004. Русская реформация ХХ века: логика исторической трансформации атеистиче ского протестантизма большевиков. Общественные науки и современность 3: 89–102.

2006. Лютер и Ленин: две культурологические модели реформации. Обществен ные науки и современность 1: 69–82.

Ильенков, Э. В. 1984. Диалектическая логика: Очерки истории и теории. М.: По литиздат.

Иноземцев, В. Л.

2000. Современное постиндустриальное общество: природа, противоречия, пер спективы. М.: Логос.

2008. О невозможности модернизации России. В: Паин, Э. А., Волкогонова, О. Д.

(ред.), Российская модернизация: размышляя о самобытности: сб. трудов Институ та Кеннана, с. 145–165. М.: Три квадрата.

Луман, Н. 2001. Власть (серия «Образ общества») / пер. с нем. А. Ю. Антонов ского. М.: Праксис.

Маркс, К. 1969. Экономические рукописи 1857–1861 гг. В: Маркс, К., Энгельс, Ф., Соч. 2-е изд. Т. 46. Ч. 2. М.: Политиздат.

Парсонс, Т. 1997. Система современных обществ. М.: Аспект-Пресс.

Полтерович, В. М. 1997. Кризис экономической теории: доклад на научном се минаре Отделения экономики и ЦЭМИ РАН «Неизвестная экономика». М.

Попков, В. В., Батурин, А. Н. 2006. Опыт различения двойственных начал в тео рии хозяйства. Журнал экономической теории 4: 52–76.

Ракитов, А. И. 1992. Цивилизация, культура, технология и рынок. Вопросы фило софии 5: 3–16.

Рязанов, В. Т. 2001. Постиндустриальная трансформация, ее социально экономические модели и судьба экономики России в ХХI веке. Философия хозяйства.

Альманах Центра общественных наук и экономического факультета МГУ им. Ломо носова 2: 44–72.

Сафина, Т. И. 1999. Рынок услуг: Методологические основы формирования и функционирования: дис. … д-ра экон. наук. СПб.

Шаститко, А. Е. 1997. Экономическая теория институтов. М.: ТЕИС.

Holm, K. 1969. Zum Begriff der Macht. Klner Zeitschrift fur Soziologie und Sozialp sychologie 21: 269–288.

Popkov, V., Baturin, A. 2008. Philosophic Rethinking of Poincare Topological Complex.

XXII World Congress of Philosophy. July 30 – August 5. Seoul: Seoul National University.



 


 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.