авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Санкт-Петербургский государственный университет

Высшая школа менеджмента

НАУЧНЫЕ ДОКЛАДЫ

Л.Е. Шепелёв

ПРОБЛЕМЫ ОРГАНИЗАЦИИ

НЕФТЯНОГО ПРОИЗВОДСТВА

В ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ

№ 5 (R)–2009

Санкт-Петербург

2009

Л.Е. Шепелёв. Проблемы организации нефтяного производства в до-

революционной России. Научные доклады, № 5 (R)–2009. СПб.:

ВШМ СПбГУ, 2009.

Ключевые слова и фразы: история промышленных отраслей, нефтяная индустрия, организация нефтяного производства, историческая дина мика состава нефтедобывающих и нефтеперерабатывающих фирм, история рынка нефтепродуктов.

В докладе анализируются условия нефтяного производства в дорево люционной России, устанавливается состав нефтедобывающих и пе рерабатывающих фирм, характеризуются условия сбыта нефтепро дуктов в конце XIX – начале XX вв. Доклад основан на делопроиз водственных материалах нефтепромышленных фирм и государствен ных учреждений горного ведомства Российской империи, хранящихся в государственных архивах России, Азербайджана и Грузии.

Шепелёв Леонид Ефимович, доктор историч. наук, ведущ.науч.сотр.

Центрального государственного исторического архива С.-Петербурга niim@gsom.pu.ru © Шепелёв Л.Е., © Высшая школа менеджмента СПбГУ, St. Petersburg State University Graduate School of Management WORKING PAPER L.E. Shepelev OIL PRODUCTION IN PRE REVOLUTIONARY RUSSIA AND THE STRUGGLE OVER PETROLEUM MARKETS # 5 (R)– Saint Petersburg Shepelev L.E. Oil production in pre-revolutionary Russia and the struggle over petroleum markets. Working Paper # 5 (R)–2009. Graduate School of Management, St. Petersburg State University: SPb, 2009.

Keywords and phrases: history of industrial sectors, oil industry, organi zation of oil production, historical dynamics of the structure of oil produc ing and refining companies, history of petroleum products market.

The talk examines the conditions of oil production in pre-revolutionary Russia, the structure of oil-producing and refining firms is identified, the conditions of petroleum products sales in the late XIXth - early XXth cen turies are characterized. The talk is based on the material of office work re cords of petroleum companies and governmental institutions of the mining department of the Russian Empire kept at the state archives in Russia, Azerbaijan and Georgia. Executive Summary is available at p. 27.

Leonid E. Shepelev, doctor of historical sciences, Senior Research Officer at the Central State Historical Archive of St. Petersburg niim@gsom.pu.ru Содержание ВВЕДЕНИЕ................................................................................................ УСЛОВИЯ РАЗВИТИЯ НЕФТЯНОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ В ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ..................................................... НЕФТЯНАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ И РЫНОК НЕФТЕПРОДУКТОВ В КОНЦЕ XIX В................................................. НЕФТЯНАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ И РЫНОК НЕФТЕПРОДУКТОВ В НАЧАЛЕ XX ВЕКА...................................... WORKING PAPER.................................................................................. Введение Ситуация на рынке промышленных товаров в условиях капита листической экономики зависит от ряда факторов, но прежде всего от полезности товара, стоимости его производства и условий сбыта.

Рассмотрим кратко ситуацию в нефтяной промышленности Рос сии во второй половине XІX — начале XX вв., имея в виду значение нефти как топлива для двигателей, средства освещения и химического сырья.

Изначально основным источником нефти в России были ее ме сторождения на Апшеронском полуострове, близ Баку в Азербайджане.

Там она была известна давно, поскольку имела самопроизвольные вы ходы на поверхность. Местными крестьянами она использовалась как топливо и при исполнении некоторых религиозных обрядов.

С появлением интереса к нефти как топливу для промышленных целей, нефтеносные земли были объявлены государственной собственностью, а право разведки и добычи нефти стало сдаваться с публичных торгов.

Обнаружившиеся со временем все новые возможности полезного ис пользования нефти и продуктов из нее сделали нефть, как в России, так и во всем мире широко востребованным сырьем. Во второй половине XІX века выяснилась возможность использования нефти в качестве промышленного топлива, как в сыром, так и, главным образов, в пере работанном виде. Спрос на нефть возрос, когда выяснилась возмож ность получения из нее керосина, служившего средством освещения и топливом для бытовых приборов при приготовлении пищи. Столь же важной была возможность получения из нефти бензина, необходимого для появившихся двигателей внутреннего сгорания (автомобили, авиа ция), а затем и выработки электричества.

Важным обстоятельством было то, что основными потребите лями нефти и нефтепродуктов были промышленные районы страны, удаленные от Баку на сотни и тысячи километров. Перевозка нефти осуществлялась в цистернах и танкерах по Волге и по немногим по степенно строящимся железным дорогам, что существенно удорожало нефть и было опасно в пожарном и экологическом отношениях. Пере возилась в основном сырая нефть, поскольку переработка ее в местах добычи по ряду причин была затруднительна.

Добыча и переработка нефти оказывались обеспеченными ус тойчивым спросом на нефтепродукты как со стороны активно разви вающейся промышленности, так и со стороны населения страны. Вы годное приложение капитала делало нефтяную промышленность ак тивно развивающейся отраслью российской промышленности и аре ной напряженной борьбы соперничающих фирм. История этой борь бы и деятельности монополистических объединений в нефтяной про мышленности получила освещение в сборнике архивных материалов «Монополистический капитал в нефтяной промышленности России.

1885–1914», вышедшем в 1961 г. в Издательстве Академии наук (796 стр., тираж 1250 экз.). Опубликованные в сборнике документы послужили основным источником сведений для настоящего очерка.

Условия развития нефтяной промышленности в дореволюционной России Возможности добычи нефти в главном районе ее залегания — на Апшеронском полуострове — определялись временными Прави лами о нефтяном промысле, изданными правительством 3 июня 1892 г. Все казенные земли полуострова до 67°9' меридиана восточ ной долготы были объявлены заведомо нефтеносными. Всякие поис ки нефти частными лицами на данных землях запрещались. Земли эти могли сдаваться впредь только в аренду на условиях уплаты едино временного взноса или за известную денежную плату с каждого пуда добытой нефти (попудную плату), взимаемую с определенного мини мума добычи нефти на данном участке. Попудная плата и минимум устанавливались посредством соревнования на торгах. При этой сис теме сумма годовых арендных платежей за нефтеносный участок не зависела от колеблющейся рыночной цены нефти, оставаясь неизмен ной в течении всего периода аренды. В том случае, когда годовая до быча нефти была меньше установленного для данного участка мини мума, нефтепромышленник был обязан уплатить казне недостающую сумму. Арендная плата начинала взиматься сразу же после утвержде ния торгов. Такие условия аренды отвечали интересам фиска и вместе с тем ограничивали конкуренцию в нефтяном деле. В 1896–1900 гг.

состоялись торги І–ІV очередей на нефтеносные земли. Всего было сдано в аренду 315 дес., что составляло к 1901 г. треть всей нефте промысловой площади Бакинского района. Ажиотаж, царивший на торгах, привел к резкому увеличению цен на нефтеносные земли.

Средний размер арендной платы, приходившийся на пуд добытой нефти, вырос с 0,5 коп. до 2,33–2,91 коп. на І и ІІ торгах и до 5,82– 6,03 коп. на ІІІ и ІV торгах т.е. увеличился в 12 раз. Рост ренты повлек за собой и резкое увеличение продажных цен на нефть, керосин и то пливный мазут. Основным потребителем последнего была сама казна (в 1899 г. на нужды казенных железных дорог, заводов и военного флота было отпущено 52% всего количества нефтяного топлива).

Многие фирмы не приступали к эксплуатации заторгованных участ ков ІІІ и ІV очередей и соответственно не вносили попудной платы, добиваясь облегчения условий аренды, Именно эти обстоятельства продиктовали правительству необходимость изменения закона 1892 г.

Изданные 12 июня 1900 г. новые временные правила о нефтяном промысле заменили постоянную попудную плату отчислением в пользу казны части добытого количества нефти (долевое отчисление), которое должно было взиматься либо натурой, либо деньгами, по среднебиржевой цене за каждое полугодие. Новыми временными правилами устанавливалась шкала арендных платежей казне, которая целиком зависела от рыночной стоимости нефти. Эта система была особенно выгодна старым нефтяным фирмам, которые владели зем лями на условиях уплаты наиболее низкой ренты. Последнее обстоя тельство позволяло этим фирмам предлагать на торгах чрезвычайно высокий процент долевого отчисления нефти (до 60–70%) и тем са мым препятствовать появлению новых конкурентов. Временные пра вила 1900 г. первоначально были установлены на 3 года в виде «опы та». Затем срок их действия три раза продлевался. Неудовлетвори тельность данных правил продемонстрировали торги V и VІ очередей (1903 и 1906 гг.), которые были затем отменены Сенатом. 14 мая 1900 г. приняты правила относительно малоисследованных нефтенос ных земель, на которых разрешалась разведка и последующая добыча нефти. Для этого отводились путем жеребьевки участки размером 37,5 дес. В случае нахождения нефти арендатору данного участка предоставлялись без торгов 10 дес. Остальные земли объявлялись за ведомо нефтеносными и поступали в казну для продажи с торгов.

Практика применения этих правил показала, что они являются одним из способов незаконного получения богатых нефтеносных земель без торгов. Система, введенная в 1900 г., действовала до 1912 г. (ПСЗ 3, 1892, №8659;

ЦГИА СПб, ф. 1263, оп. 2, д. 5560, л. 206–210;

ф. 37, оп.

33, д. 83, л. 175–180;

Былим-Колосовской, 1903).

Нефтяная промышленность и рынок нефтепродуктов в конце XIX в.

Развитие нефтяной промышленности в России прошло два этапа.

Первый обнимает примерно 1872–1901 гг. Это время бурного подъе ма. Для того, чтобы достичь добычи в 200 млн. пуд., бакинской про мышленности понадобились восемнадцать лет, чтобы удвоить эту до бычу — шесть лет, чтобы утроить — еще пять лет. К концу XІX в.

Россия заняла первое место в мире по добычи нефти, опередив США.

Второй этап (1902–1917 гг.) — время нарастающего упадка. Нефтя ная индустрия — единственная из всех отраслей российской про мышленности, не сумевшая достичь докризисного уровня. Общерос сийская добыча нефти, составившая в 1901 г. 706 млн. пуд., упала до 456 млн. пуд. в 1905 г., несколько увеличилась в последующие годы — с 490 млн. пуд. в 1906 г. до 588 млн. пуд. в 1910 г., и затем снова пошла книзу — до 560 млн. пуд. в 1913 г., т.е. сократилась в годы промышленного подъема. В результате доля России в мировой добы че уменьшилась почти втрое — с 51,6% в 1901 г. (США — 39,8%) до 18,1% в 1913 г. (США — 62,2%) (Монополистический капитал… М.;

Л., 1961, с. 19).

Нефтепромышленники неизменно выдвигали в объяснение упадка нефтяной промышленности версию об «истощении недр» — версию, которая приобрела официальный характер. Однако, даже в бакинском районе (где в 1913 г. добывалось без малого 70% русской нефти) не было естественного истощения недр. Имело место иное — прогрессирующее уменьшение средней производительности скважин.

Но это явление, в определенной степени неизбежное, являлось в кон кретных условиях Баку начала XX в. прежде всего, производным от хищнической добычи предшествующих десятилетий, от погони за фонтанами и т.п. Главное: уменьшение производительности не пере крывалось интенсификацией методов разведки, бурения, добычи, а нефтяная промышленность, по самой природе своей, требует непре рывных капиталовложений, обновления и усовершенствования тех ники производства, без чего невозможно не только увеличение добы чи, но и сохранение ее в прежних размерах. Техника же оставалась в нефтяном Баку в основном на уровне 1870–1880-х гг., когда завер шился здесь промышленный переворот.

Совершенствование техники нефтедобычи сдерживалось в ча стности возможностью использования обильной дешевой рабочей си лы. Число рабочих, непосредственно занятых на бакинских промыс лах, с 680 человек в 1873 г. выросло до 6 тыс. в 1890 г. и 28 тыс. в 1901 г., оставаясь примерно на таком же уровне в течении всех доре волюционных лет (Монополистический капитал…, 1961, с. 9). К про мысловым рабочим надо добавить несколько тысяч человек, занятых на нефтеперегонных заводах и на буровых работах, выполняемых подрядным способом. Гонимые малоземельем и нищетой, готовые со гласиться на любые условия труда, в Баку стекались крестьяне — от ходники из губерний земледельческого центра России, из различных районов Закавказья, из Дагестана, выходцы из Южного (Иранского) Азербайджана.

Политика крупных фирм находила свое выражение и в том, что значительная часть готовых скважин либо была заброшена и вовсе не эксплуатировалась, либо эксплуатировалась только несколько меся цев в году. При этом показатели использования скважин у фирм, об ладавших самыми богатыми нефтеносными землями, были намного ниже средних показателей всей массы фирм, Искусственное сокраще ние добычи закладывало основу грабительски высоких цен. Следую щий шаг — свертывание производства по переработке нефти. Нефтя ные короли добивались этого закрытием заводов, лишением аутсай деров необходимой для возобновления работы серной кислоты и т.п.

Даже в условиях промышленного подъема и резкого роста спроса на топливо сохранялись громадные запасы нефти — около 70% добычи в 1911 г. и 50% в 1913 г. (Монополистический капитал…, 1961, с. 21).

Вместе с тем Россия (с ее холодными зимами) была страной хро нического топливного дефицита, порожденного засильем монополий, неразвитостью и упадком производства местных видов топлива, не достаточностью транспорта и единственной в своем роде «пространст венной централизацией топливодобычи»: Донбасс и Баку находились на расстоянии тысяч верст от районов потребления. В обычное время минерального топлива хватало (и то не полностью) для промышленно технических нужд;

в целом же топливный баланс России оставался дровяным. Не удивительно, что каждый период повышенного расхода топлива приводил к настоящему топливному «голоду».

Топливный «голод» был одновременно угольным и нефтяным.

Каждый из них имел свои особенности: в одном случае — ограниче ние роста добычи угля, отстававшей от роста спроса (особенно если включить в него спрос потребителей, переходивших с нефти на уголь);

в другом случае — падение добычи нефти и особенно значи тельное повышение цен. В 1910–1913 гг. цены на нефть и нефтяное топливо выросли не менее чем в три раза — и это на фоне длительно го, почти непрерывного возрастания их более чем вшестеро за десять лет (с1902 г.). Если же взять данные отдельных месяцев и учесть дифференциацию цен для отдельных групп потребителей, то картина станет еще выразительней.

Нефтяной «голод» раньше и сильнее всего поразил речное судо ходство, торговлю и промышленность Приволжского района. Многие пароходные компании потерпели крах;

даже повышение фрахтов не спасало их от убытков. Близким к этому было положение ряда желез ных дорог, фабрик и заводов. По приблизительным подсчетам, повы шение цен на нефть только в одном 1912 г. заставило русскую про мышленность переплатить около 100 млн. руб. Прибыль всех нефте промышленных компаний, составлявшая в 1910 г. 23,6 млн. руб. — 12,3% к основному капиталу, а в 1911 г. — 35,6 млн. руб. или 16%, уже в следующем 1912 г. выросла до 66,4 млн. руб. — 26,3%, а в г. достигал 96,4 млн. руб., или 28,7%, т.е. увеличилась абсолютно бо лее, чем в четыре раза, а относительно более, чем в два раза (самый же рост основных капиталов носил в нефтяной промышленности в значительной мере спекулятивный характер, вовсе не свидетельствую о расширении производственных фондов). Еще выше была прибыль 11 крупнейших компаний: 18,5% в 1910 г., 24,3% в 1911 г., 43,8% в 1912 г. и, наконец, 48% в 1913 г. Если учесть, что среднегодовая при быль русской промышленности накануне войны составляла примерно 15,7%, то это значит, что барыши нефтепромышленников превосхо дили почти вдвое, а крупнейших фирм более чем втрое норму прибы ли, достававшуюся всему российскому капиталу (Монополистиче ский капитал… 1961, с. 21).

В 1883 г, в Бакинском: районе существовала лишь одна фирма с добычей нефти свыше 10 млн. пуд., а через десять лет таких фирм было уже двенадцать. В период промышленного подъема 1890-х го дов число их сохранилось, доля же в общей добыче выросла с 59 до 67% (в 1901 г.), не изменившись существенно и в последующее время.

Спустя десять лет крупнейшие фирмы добывали около 55% бакин ской нефти, но на долю семи фирм, с добычей свыше 20 млн. пудов каждая, приходилось 44% добычи всех 178 фирм. Наиболее разитель ны данные, касающиеся нефтеперерабатывающей промышленности.

Число керосинных заводов неуклонно сокращалось: с 90 в 1893 г, до 83 в 1901 г., за годы кризиса уменьшилось до 78, а к исходу полосы депрессии и началу предвоенного подъема до 53 (1911 г.). Если учесть хронически бездействовавшие заводы (в 1901 г. — 14, в 1904 г. — 23, в 1908/09 — 52), то подлинные размеры концентрации станут значительно больше. Наиболее же крупные заводы — с про изводительностью от 5 млн. пудов и больше, составляя в разные годы от одной седьмой до одной двадцатой от всей массы действующих предприятий, давали от 37% (в 1901 г.) до 63% (в 1903 г.) и 72% (в 1909 г.) всего керосина, производимого в Баку (Першке С. и Л., 1913).

Однако даже и эти данные не полностью отражают важную осо бенность развития нефтяной промышленности: резко выраженное не равенство не только между крупными предприятиями и массой мел ких и средних, но и в среде самих крупных, с выделением нескольких гигантских для того времени предприятий. К ним относятся, прежде всего, Т-во «Бр. Нобель», основанное в 1879 г, и уже к 1883 г. всту пившее, по словам фирменного отчета, «в период полного развития своих операций». Эта дата может быть принята как исходный рубеж складывания фирм, претендующих на доминирующее (монопольное) положение в нефтяной промышленности России.

Семейство Нобель — шведского происхождения давно укоре нилось в России. Людвиг Нобель еще в середине XІX в. основал в Пе тербурге механический чугуно-меднолитейный и котельный завод («Людвиг Нобель»), на котором впервые в России была сооружена «кубовая батарея» для непрерывной перегонки нефти. Первые ее ва рианты были громоздки и дороги, что затрудняло распространение этой конструкции. В 1874 г. Нобели впервые знакомятся с зарождаю щейся в России нефтяной промышленностью. Они арендуют в бакин ском районе у частных лиц нефтеносные земли для бурения, а в г. покупают небольшой керосиновый завод. Понимая широкие воз можности, открывавшиеся перед новой отраслью промышленности, и необходимость для выгодного ведения дела вложений крупных капи талов, Нобели в 1879 г. акционируют свое новое предприятие. Перво начальный акционерный капитал Товарищества был определен в млн. руб., к 1882 г. он был увеличен до 10, а к 1884 г. — до 15 млн.

руб. В 1884 сумма всех его основных капиталов возрастает до 21, млн. руб. Часть выпущенных облигаций и акций вводится в котиров ку берлинской биржи и размещается за границей (Монополистиче ский капитал…, 1961, с. 662;

Бакинская нефтяная промышленность…, 1896;

Двадцатипятилетие Товарищества нефтяного производства…, 1904;

30 лет деятельности Товарищества нефтяного производства…, 1914). С самого начала своей деятельности Товарищество стремится к монополизации нефтяной промышленности. В этих целях оно скупает и арендует нефтеносные земли, сосредотачивая в своих руках нефте хранилища, и приобретает господство над основными средствами транспортировки нефтепродуктов. Стремясь задушить конкурентов, Нобели впервые в значительных масштабах вводят танкерную пере возку нефти, вагоны-цистерны, непрерывно действующий нефтепере гонный куб, сооружают первый в России нефтепровод. По мере раз вития нефтяного предприятия Нобелей их машиностроительный за вод начинает специализироваться на производстве промыслового оборудования и нефтяных двигателей. Впервые в России, освоив из готовление двигателей Дизеля и значительно усовершенствовав их, завод становится почти монопольным их производителем.

Буржуазная литература создавала вокруг имени Нобелей ореол «цивилизованных капиталистов», чья деятельность в корне изменила весь строй русской нефтяной промышленности. Если в последнем ут верждении и содержится некоторая доля истины, то состоит она в том, что Нобели не только смогли вложить в нефтяное дело значительные для того времени капиталы (нажитые ими в основном в самой России на военных поставках казне), но сумели вовремя оценить и с громад ной выгодой для себя применить целый комплекс идей и изобретений, предложенных плеядой выдающихся русских ученых и инженеров нефтянников. Конечно, применялись лишь те открытия и изобретения, которые сулили скорый коммерческий эффект и преимущества в ком мерческой борьбе. И, наоборот, — против всего, что могло помешать установлению их монополии или ослабить ее, Нобели ополчались са мым яростным образом, не брезгуя никакими средствами для дости жения цели. Об этом убедительно говорят их поход против употреб ления деревянных барж, предпринятый Нобелем для вытеснения с Волги местных нефтеторговых и транспортных предприятий;

и кам пания против сооружения нефтепровода от Баку к Черноморскому побережью с целью не допустить самостоятельного выхода осталь ных фирм на рынки Юга России и заграницы;

и возведение каменных заграждений на пути строительства новых ветвей Закавказской же лезной дороги, чтобы помешать увеличению ее провозоспособности и многое другое.

Доминирование нобелевской фирмы не могло быть длительным.

Наиболее опасным конкурентом ее с середины 1880-х гг. становится «Каспийско-Черноморское общество», которое из рук русских пред принимателей перешло к парижскому банкирскому дому Ротшильдов.

Новые хозяева использовали благоприятные условия сначала для бы строго расширения экспортного дела, подчинив себе с помощью ка бального кредита десятки фирм, а затем и для проникновения на внутренний рынок. Менее самостоятельную роль в «триумвирате»

крупнейших бакинских нефтепромышленников играла фирма А. И.

Манташева, вокруг которой объединился ряд средних и сравнительно крупных местных промышленников.

Нефтяная промышленность и рынок нефтепродуктов в начале XX века К 1901 г., когда нефтяная промышленность России достигла кульминационной точки своего развития, в руках Нобеля, Ротшильда и Манташева сосредоточилось более четверти всей добычи Бакинско го района и около 40% производимого здесь керосина. Еще выше бы ла доля трех фирм в вывозе: им принадлежало около половины всех нефтепродуктов, отправленных внутрь России (в том числе свыше трети — одному Нобелю), и почти 70% вывоза из Батума за границу.

Масштабы и формы подобных предприятий, соединявших все ви ды нефтяного производства, транспортные средства и торговлю нефте продуктами, свидетельствовали, что к концу XІX — началу XX в. про цесс перерастания «свободной» конкуренции в господство отдельных фирм зашел в нефтяной промышленности значительно дальше, чем в родственных по социально-экономической структуре отраслях добы вающей индустрии Юга России (каменноугольной и металлургической), не говоря уже о других отраслях русской промышленности. О Товари ществе «Бр. Нобель» и ротшильдовской группе уже для этого времени можно говорить, как об объединениях трестовского типа, понимая под этим (при всех вариациях юридического характера) высшую ступень монополизации с объединением различных предприятий одной или не скольких отраслей, управляемых из одного центра.

Вместе с тем, не только в начальный период, но и в боле позд нее время в нефтяной промышленности существовали краткосрочные соглашения простейшего, картельного типа. Как правило, они охва тывали внутренний рынок и заключались с целью ограничения сбыта и повышения цен. Но эти широкие по своему составу соглашения не имели самостоятельного значения, являясь придатком к господству фирм — монополий Нобеля и ротшильдовской группы (в состав ко торой в конце 1890-х годов вошло специально созданное для опе раций внутри России торгово-транспортное общество «Мазут»). Кон куренция между ними в свою очередь переплеталась с общими дейст виями, сначала спорадическими, а затем принимающими более проч ную форму многолетнего соглашения, известного под названием «Нобмазут» (Нобель плюс «Мазут»). Предыстория этого соглашения восходит к концу XIX в., а окончательное оформление приходится на 1903–1906 гг., завершая собой полосу кризиса и связанного с ним резкого ослабления и до того весьма относительной самостоятельно сти большинства бакинских фирм. Неоднократные попытки этих фирм «пробиться на внутренние рынки», либо с помощью организа ции собственных перевозок и путем соглашения с волжскими судов ладельцами, либо созданием общей монополистической организации натыкались на упорное, хотя и не всегда прямое противодействие «Нобмазута». Нефтепромышленные фирмы, как и судовладельцы, среди которых Нобель и Ротшильд имели многочисленных «васса лов», не могли достичь единства действий. После 1910 г., когда была предпринята наиболее значительная, но также безуспешная попытка создания «Проданефти», инициаторы ее уже больше не возвращались к прежним планам.

Структура нефтяной промышленности в России была весьма неоднородна. На одном полюсе — немногочисленные крупнокапита листические предприятия, на другом — масса мелких и средних пред приятий с весьма примитивной организацией производства. До конца XIX в. сохранялось в довольно-широких масштабах мелкое производ ство — так называемая кустарная добыча. Вытесненная конкуренцией крупных предприятий, она почти сходит на нет в начале 1900-х гг., но затем, в связи с нефтяным кризисом предвоенных лет, вырастает вновь. Количественно преобладали единоличные и семейные пред приятия, часто действовавшие в архаичной форме «торговых домов».

Основателями предприятий являлись бывшие откупщики, как Мирзо ев, и крупные купцы, сколотившие состояние на экспортной торговле, как Манташев. В целом ряде случаев местные нефтепромышленники из среды азербайджанской и армянской буржуазии обладали одно временно предприятиями в других отраслях. В начале XX в., особен но в предвоенные годы, происходит при решающем участии частных банков, интенсивный процесс акционирования нефтяной промыш ленности. К нескольким ранее существовавшим крупным акционер ным предприятиям (первое из них, Бакинское нефтяное о-во, основа но в 1874 г.) прибавляется много новых. Акционерные компании ста новятся основной формой организации нефтяных предприятий. Про исходит известная нивелировка в их экономическом строе и правовом положении. Число самостоятельных фирм резко сокращается — в размерах, не поддающихся точному статистическому выражению, так как преобладали замаскированные формы этого процесса (система «участий», личная уния и др.). Прежние владельцы предприятий либо вовсе уходят из «дела», заменяясь подставными лицами банков, либо превращаются в послушную клиентуру банков. Только единицы из числа крупных нефтепромышленников, вроде Лианозова, Манташева и некоторых других, сращиваясь с банковской верхушкой, пополняют собой ряды финансовой олигархии. Все эти изменения являются, в свою очередь, результатом глубоких сдвигов в сфере нефтяного про изводства, приобретающего все более концентрированный характер.

Соотношение сил, установившееся к концу XIX — началу XX в., со хранилось с незначительными изменениями вплоть до предвоенных лет, когда в нефтяном Баку сложился ряд новых финансово капиталистических групп и трестовых объединений, а старые приоб рели более отчетливо выраженный «новейше-капиталистический» ха рактер. В одних случаях этот процесс происходил в форме простой перемены хозяев: так место Ротшильдов занял мировой нефтяной трест «Ройал Датч Шелл К» (Royal Dutsch Shell С°);

в других — пу тем превращения номинально самостоятельных предприятий в дочер ние и зависимые (так действовали и «Шелл», и Нобели). Самым же важным фактом этого периода явилось создание «Русской генераль ной нефтяной корпорации» (Russian General Oil Corporation, сокра щенно «Ойль») — одной из наиболее крупных монополий России.

Накануне первой мировой войны на долю десяти крупнейших фирм приходилось 5З% всех разрабатываемых нефтеносных земель, в том числе на долю четырех фирм (Т-ва «Бр. Нобель», Бакинского нефтяного о-ва, «Бр. Мирзоевых» и Каспийско-Черноморского о-ва) — 36% этих земель, притом лучших по качеству. Захват нефтеносных земель служил монополистам источником дополнительной прибыли и средством ограждения от новых конкурентов. «Земельный голод», на который, не уставали жаловаться нефтепромышленники, был од ним из факторов повышения цен. Он способствовал вместе с тем осуществлению давнишнего плана нефтяных магнатов: прибрать к своим рукам весь остаток еще не розданных казенных земель, плана, который под флагом так называемого «Паевого товарищества» был весьма близок к своему осуществлению накануне войны.

Утвердившись в Бакинском районе, нефтяные монополии полу чили реальную возможность контролировать разработку старых и но вых месторождений в других районах страны: в Ухтинско-Печорском бассейне, на Северном Кавказе и в Грузии, на островах Каспийского моря (Челекен), в Средней Азии (Фергане), Урало-Эмбинском районе и др. Методы захвата этих месторождений немногим отличались от тех, которые практиковались монополистами в Баку, как и цели, ко торые при этом преследовали: консервация новых источников нефти являлась одним из главных рычагов «регулирования» — удержания монопольно высоких цен на рынке. Формально договоры, заключен ные казной с арендаторами, обязывали их через определенный про межуток времени приступить к добыче. Но нефтепромышленники от кровенно саботировали эти условия.

Мировой экономический кризис 1900–1903 гг. сказался на по ложении нефтяной промышленности России с конца 1900–начала 1901 г. Выросли запасы нефтепродуктов, упали цены на них в Баку, хотя добыча нефти еще продолжала расти, достигнув в 1901 г. макси мальных размеров — 707,2 млн. пуд. Но уже в следующем 1902 г. она сократилась до 672.5 млн. пуд., а в 1903 г. — до 631,1 млн. пуд. (соот ветственно в Бакинском районе с 672 до 633 и 598 млн. пуд.). Одно временно увеличилось число бездействовавших скважин: с (30,6%) в 1901 г. до 1043 (43,6%) в 1912 г. и 1172 (45,5%) в 1903 г.

Нефтепромышленники сокращали буровые работы. Вместо 83 саж., пройденных бурением в 1900 г., 1901 г. дает 75 783 саж., а г. — только 40 390 саж., 1903 - 49 355 саж. Число керосиновых заво дов Бакинского района сократилось с 83 в 1901 г, до 78 в 1903 г., из которых бездействовали в первом случае 14 заводов (17%), во втором — 21 завод (27%). В основном это были мелкие и средние предпри ятия, разорявшиеся под ударами кризиса. Среднегодовая цена сырой нефти в Баку снизилась за 1900–1902 гг. в 2,3 раза, керосина (в ваго нах) — в 3,4 раза, нефтяных остатков — в 2 раза. В отдельные меся цы цены падали еще ниже, наибольшее снижение их приходится на декабрь 1901 – март 1902 г. (Монополистический капитал …, 1961, с.

694). Столь сильное падение цен, выделявшее положение нефтяной промышленности и на общем кризисном фоне, связано в значитель ной мере с исключительно высоким, вздутым уровнем цен в кульми национной точке подъема 1890-х годов, когда фабрично-заводская промышленность России переживала «топливный голод», приносив ший громадные доходы нефтяным фирмам. Даже сократившись, цены на сырую нефть продолжали находиться на уровне 1895–1897 гг., це ны нефтяных остатков — на уровне 1896–1897 гг., цены керосина — примерно на уровне 1894–1895 гг. Крупнейшие фирмы, прежде всего Т-во «Бр. Нобель» и Каспийско-Черноморское нефтепромышленное и торговое о-во, используя свое монопольное положение на главных потребляющих рынках, имели возможность удерживать здесь сравни тельно более высокие (за вычетом транспортных издержек) цены, чем в Баку. В еще большей мере разница между ценами в местах добычи и на потребляющих рынках использовалась в качестве источника сверхприбыли иностранными фирмами-экспортерами, входившими в монополистические объединения для торговли русскими нефтепро дуктами. Акционерные предприятия в нефтяной промышленности России оставались в целом прибыльными и в условиях кризиса (при чем средняя прибыль нефтяных обществ превышала доход от про центных бумаг). Такие же фирмы, как Т-во «Бр. Нобель», Каспийско Черноморское нефтепромышленное и торговое о-во, Бакинское неф тяное о-во, Русское т-во «Нефть» и Каспийское т - во, выдавали диви денды в размере 20-37 и даже 68%. В условиях кризиса усилился про цесс концентрации производства и капиталов, складывания монопо листических союзов и соглашений нефтепромышленников.

Опубликованные в сборнике 1961 г. материалы рассказывают о создании в 1892 г. Товариществом «Бр. Нобель» и Каспийско– Черноморским обществом объединения нефтепромышленных фирм — «Союза бакинских керосинозаводчиков» — для сбыта российского керосина за границу и раздела сфер влияния с рокфеллеровским неф тяным трестом. Исход борьбы определился, в конечном счете, как превосходством финансовой мощи и торговой организации амери канского треста, так и остротой противоречий внутри антирокфелле ровской «коалиции»: противоречий между Нобелем и Ротшильдом, между ними и остальными бакинскими фирмами, наконец, между русскими экспортерами и английскими комиссионерами, которые, продолжая держать в своих руках большую часть вывоза русского керосина, начинают одновременно превращаться в нефтепромыш ленников в разных концах мира — в Индии, Индонезии и в самой России.

К исходу кризиса, точнее — к 1905 г., позиции бакинских мо нополий на мировых рынках значительно ослабевают. Нефтепро мышленники и царские чиновники взаимно упрекали друг друга в упущенных возможностях: одни ссылались на запоздание правитель ственной поддержки, громоздкость бюрократического механизма ре гулирования вывозных тарифов, другие — на разобщенность усилий и конкуренцию между самими экспортерами и т. д. Упреками этими пестрят документы, которые при всей своей односторонности в ка кой-то мере проливают свет на подлинное положение вещей. Таковы, например, документы, освещающие историю строительства Каспий ско-Черноморского нефтепровода. В целом упадок экспортного дела определялся технико-экономической отсталостью царской России, в частности, отсутствием у России своего нефтеналивного океанского флота, развитой судостроительной промышленности и т. д. Возмож ность же получить огромные прибыли внутри страны лишала нефте промышленников стимула к значительным вложениям в экспортное дело. Сами дефекты его служили, в конечном счете, орудием усиле ния господства и обогащения: крупнейших фирм.

К началу первой мировой войны нефтяные тресты («Нобель», «Шелл» и «Ойль») сосредоточили в своих руках 86% всех акционер ных капиталов и 60% добычи нефти в стране. Если к этому добавить, что из 15 наиболее крупных кавказских нефтепроводов 12 принадле жали трем указанным группировкам, контролировавшим благодаря этому до 90% выхода промышленной нефти к заводам и пристаням, то картина станет еще более рельефной.

Сила нефтяных монополий определялась не только высоким уровнем концентрации производства и сбыта, но и сосредоточением в их руках значительной и наиболее продуктивной части нефтяных источников. Эта особенность в условиях царской России имела спе цифическое происхождение. Нефтяные богатства Апшеронского по луострова находились в недрах земель, составлявших собственность казны. Царизм унаследовал их от бакинского хана — вместе с насе лявшими эти земли крестьянами, которые были превращены в госу дарственных крестьян («государственных поселян») и оставались в таком положении фактически вплоть до Октябрьской революции.

Сохранение в почти неизмененном виде прежних, феодальных форм эксплуатации дополнялось и осложнялось колониальным произво лом — изъятием земель, входивших в состав наделов государствен ных крестьян, насильственным переселением крестьян в другие мес та, малоудобные или вовсе непригодные для ведения хозяйства и жизни.

Уже со времени учредительной горячки 1870-х годов к вновь открывшемуся источнику доходов потянулась придворная знать и высшая бюрократия. То, что вначале совершалось открыто, в форме «высочайших пожалований», затем делалось в иных формах, но с тем же результатом. Расхищение богатейших земель в Сураханах но сило настолько бесцеремонный характер, что против этого возропта ла Государственная дума.

«Высочайше» пожалованные и другие частновладельческие земли, в том числе и нефтеносные земли беков, переходили, в конеч ном счете, на правах собственности и аренды к крупным нефтепро мышленникам. В их же интересах самодержавие осуществляло мас совую экспроприацию крестьянских земель. На словах законодатели стояли за ограничение концентрации нефтеносных земель, за допу щение к ним — с помощью открытых торгов — мелких и средних промышленников. Но действительность опрокидывала эти расчеты, не без содействия самого правительственного аппарата;

чем сложнее и запутаннее становилась бюрократическая регламентация пользова ния землями, тем меньше оставалось места для конкуренции.

Поскольку царизм был заинтересован в развитии как транс портной структуры страны, так и современной крупной промышлен ности (для которых во все возрастающих размерах требовалось ми неральной топливо), он вынужден был учитывать потребности неф тепромышленников. Вместе с тем для сохранения власти, для содер жания огромного военно-полицейского и чиновничьего аппарата са модержавие нуждалось в новых источниках дохода, которые давала ему в частности нефтяная промышленность. По расчетам, относя щимся к началу XX в., нефтяная промышленность при «нормальных условиях» приносила казне до 100 млн. руб. в год, слагающихся из млн. руб. акциза, 10 млн руб. арендных доходов и 60 млн. руб. дохо дов железнодорожных и других (РГИА, ф. 23, оп. 27, д. 168, л. 10.). К этому следует добавить, что царизм, финансы которого со времени Крымской войны находились в состоянии хронического расстройства, искал выход из положения в максимальном расширении экспорта и накоплении, таким образом, золотого запаса — основы для проведе ния денежной реформы и сохранения в дальнейшем бюджетного рав новесия. Покровительство, оказываемое нефтепромышленниками, в громадной степени диктовалось этим последним соображением.

Если запретительные таможенные пошлины, сыгравшие перво начально положительную роль в становлении русской нефтяной про мышленности, прямо превратились затем в средство установления монопольно высоких цен внутри России, то, в конечном счете, этому способствовали и введение акциза, и система железнодорожных та рифов, вывозные премии и ссуды Государственного банка.

Как и в других отраслях добывающей промышленности, «охра нительными» и «поощрительными» мерами царского правительства широко воспользовались иностранные капиталисты. Появление Рот шильдов в середине 1880-х гг. открыло полосу экспансии западноев ропейского капитала. Кульминационный пункт ее приходится на ко нец XIX в. — время, когда в Западной Европе и США быстро шел процесс складывания финансового капитала, устремлявшегося в по исках новых, более прибыльных сфер приложения далеко за пределы своих национальных границ. Правительственная политика в вопросе о «допущении» иностранцев к нефтяному промыслу на Кавказе пре терпела ряд колебаний. Наиболее острый конфликт в правящем лаге ре по поводу отношения к иностранным капиталам в целом (1898– 1899 гг.) имел конкретную «нефтяную» подоплеку. Вызывало трево гу «нашествие» иностранцев. В частности, встречается довольно от кровенная характеристика ростовщических методов и паразитиче ских доходов Ротшильдов — английских предпринимателей. Обычно такие документы исходили от кавказской администрации и встречали сочувственный отклик у тех министров, в чье ведение входила внут ренняя политика. В проникновении иностранного капитала они ус матривали угрозу подчинения нефтяной промышленности России ин тересам ее конкурентов, прежде всего американской Стандарт Ойл К° (Standart Oil C°). Выход из положения они видели в законодательном запрещении перехода нефтеносных земель к иностранцам, либо в максимальном ограничении такого перехода.

Однако «диким» помещикам, платформу которых разделял и Николай ІІ, пришлось отступить. За французскими и английскими концессионерами стояли крупнейшие банки — хозяева западноевро пейского денежного рынка, а без постоянного обращения к ино странному кредиту, без новых внешних займов царизм уже не мог обходиться. Именно это соображение перевешивало, в конечном сче те, все остальные, и в 1880-х годах, когда речь шла о Ротшильдах, и в конце 1890-х годов, в разгар экспансии английского капитала, попыт ки «устранить» иностранцев из нефтяной промышленности окончи лись неудачей. Выработанная же в результате поисков компромисса бюрократическая процедура утверждения вновь возникающих об ществ открывала наиболее влиятельным из иностранных учредителей возможность сравнительно легко обходить ограничительные статьи законов. Чаще всего они прибегали к созданию, с помощью различ ных посредников, предприятий на «русском уставе», что было не только проще в юридическом отношении, но и вдобавок освобождало от уплаты довольно крупной суммы налогов. Выразительную карти ну того, как это делалось, рисует группа документов, освещающих закулисную историю возникновения «Мазута».

Вторая полоса экспансии иностранного капитала охватывает уже предвоенные годы (1910–1914). Центром новой биржевой лихорадки был Лондон. Из 79 русских предприятий, акции которых котировались в это время на лондонской бирже, 55 было нефтяных с основным капи талом в 149 млн. руб. На этот раз английские капиталы устремились не только в Баку и Грозный, но и в новые нефтеносные районы — Майкоп и Эмбу (Русские биржевые ценности.., 1915, с. 107–110). Так же как и в конце XIX в., многие из вновь организуемых предприятий были дутыми, а само создание их являлось для банковских дельцов лишь средством спекулятивного обогащения. Наиболее характерна в этом отношении история майкопского «бума» 1909–1910 гг.

Значительная часть обществ, сфабрикованных в Сити, вообще не приступила к действию, а остальные подверглись реорганизации, в ходе которой учредители с громадной выгодой для себя «освободи лись» от большинства акций. Факты опровергают концепцию дорево люционных авторов (Брандта, Симоновича, Зива и др.), приписывав ших иностранному капиталу чуть ли не определяющую роль в разви тии нефтяной промышленности России. Мы видим, что «успешное»

проникновение иностранного капитала было подготовлено предшест вующим развитием нефтяной промышленности, как и экономическим развитием России в целом. Иностранный капитал не был в массе сво ей и носителем технического прогресса. Только в отношении нефте экспортного дела можно говорить о перенесении в Россию техники и готовых форм крупнокапиталистической организации.

В 1910–1911 гг. П.А. Гукасовым и С.Г. Лианозовым была вы сказана и затем получила распространение идея создания особого Паевого товарищества российских нефтепромышленных фирм, дей ствовавших в Бакинском районе, в распоряжение которых должны были быть переданы без торгов свободные нефтеносные земли Ба кинского района для совместной эксплуатации. Доля участия отдель ных фирм определялась размером средней годовой добычи за послед ние 3 года: каждые 100 тыс. пудов добычи давали один пай. Таким образом, из 186 бакинских фирм 12 крупнейших (учитывая же «лич ную унию», только 8) получили 58%;

фактически их «вес» мог быть еще больше, так как значительная часть мелких и средних промыш ленников находилась в финансовой зависимости от крупных фирм, вынуждена была бы передать им свои паи или голосовать при выбо рах правления за ставленников монополий. Операции Товарищества ограничивались исключительно добыванием нефти, на самом же деле (при господствующем положении нескольких крупнейших фирм в переработке нефти, в транспортировке и торговле нефтепродуктами) это ограничение, предоставляемое авторами проекта и Министерст вом торговли и промышленности, как «гарантия от спекуляции», но сило чисто фиктивный характер. В конце 1911 г. законопроект о соз дании Паевого т-ва был уже выработан в Министерстве торговли и промышленности. Первоначально предполагалось передать Товари ществу (по словам министра торговли и промышленности С.И. Ти машева, «в виде опыта») 100 десятин земли на исключительно льгот ных условиях (долевое отчисление от 15 до 35%). Кроме добычи неф ти, Товариществу предоставлялись широкие права по ведению разве док на «невыясненных в промышленном отношении месторождениях Бакинского района». Большинство членов Совета министров во главе с В.Н. Коковцовым поддерживало проект. Его осуществлению поме шала острая борьба вокруг «нефтяного вопроса» в IV Государствен ной думе и проведение через Думу новых Правил о сдаче нефтенос ных земель с торгов (Монополистический капитал …, 1961, с. 728).

Первая мировая война, а затем революция 1917 г. и национали зация промышленности советской властью коренным образом изме нили условия развития промышленности в России, в частности неф тедобывающей и нефтеперерабатывающей ее отраслей.

Изданный в 1961 г. сборник архивных документов и материалы петербургских архивов дают возможность углубленного изучения ис тории ряда нефтепромышленных фирм дореволюционной России.

Приложения Таблица 1. Добычи нефти в России по фирмам, млн пуд.

1915 г.

1914 г.

1913 г.

1912 г.

1911 г.

Фирмы І. Группа "Нобель" Т-во "Бр. Нобель" 65,9 62,9 68,4 70,5 66, Челекено-Дагестанское о-во 4,3 2,5 2,3 2,2 1, "Эмба", о-во 6,1 6,5 2,6 0,4 – "Чимион", о-во 0,7 1 0,8 1,7 1, Русское нефтяное о-во 2,7 2,7 4,7 4,8 3, 79,7 75,6 78,8 79,6 73, Итого по группе "Нобель" ІІ. Группа "Шелль" Каспийско-Черноморское о-во 31,4 28,3 32,5 34,4 32, "Шибаев С. М." 5,2 5,3 5,4 6,4 7, "Соучастники" 3,2 3,5 4,5 3,9 4, "Кавказ", о-во 7,4 7,1 8,5 9,6 8, Русское нефтяное о-во 2,7 2,7 4,7 4,8 3, Урало-Каспийское о-во 9,8 9,5 4,5 1 – Северо-Кавказское о-во 22,2 22,3 8,6 2,6 1, "Русский грозненский стандарст" (раньше:

9,9 13,6 10,4 14,3 22, "Русский стандарт" и Я. В. Вишау) 91,8 92,3 79,1 77,0 80, Итого по группе "Шелль" ІІІ. Группа Русская нефтяная корпорация (Ойль) Манташев и К° (включена добыча о-ва "Халафи" 15,2 17,9 23,4 24,8 28, Нафталанское о-во 3,6 4,4 5,0 5,7 4, Московско-Кавказское о-во 13,0 10,7 13,6 15,5 14, "Лианозов Г. С. и сыновья" (включена добы ча Тифлисского о-ва на Биби-Эйбате, Мансве 12,8 9,2 11,7 12,5 13, това и "Меликова А.С. и К°") "Тер-Акопов И.Н.", о-во 6,0 5,7 5,6 4,8 4, Русское т-во "Нефть" (включена добыча о-ва "Колесникова И. Ф. сыновья") 21,6 17,2 13,0 11,6 10, Каспийское т-во 14,6 12,1 14,2 17,1 19, "Сюник" 0,8 0,9 0,9 0,9 0, "Мирзоевы бр." 8,1 11,7 14,2 15,6 18, "Арамазд" 4,9 5,5 6,6 5,7 5, Апшеронское о-во 1,3 1,2 1,7 1,8 1, "Шихово", о-во 2,5 2,8 2,8 3,6 0, "Аван Юзбашев" – 0,3 0,6 0,8 0, Русское нефтяное о-во 2,7 2,7 2,3 2,4 1, А.И.Путилов, Англо-Русское Максимовское о-во, 6,2 5,6 5,2 5,2 7, Наследники Максимова и Петроградское о-во "Санто" 1,1 0,8 0,6 0,5 0, Белозерский – 0,1 – – – 114,4 108,8 121,4 128,5 132, Итого по группе "Ойль" ІІІа. Фирмы, примыкающие к группе "Ойль" Московско-Волжское о-во 2,6 2,6 3,8 4,3 4, Нижегородское о-во 2,1 1,8 1,7 1,5 1, Рыльские наследники 5,2 7,4 6,4 4,8 3, Итого по группе "Ойль" и примыкающих к ней 124,3 120,6 133,3 139,1 140, фирмам ІV. Фирмы, не примыкающие к указанным к группам а) Бакинские:

Асадуллаев Ш. 6,6 9,7 9,2 8,4 9, Бакинское нефтяное о-во 36,1 32,1 21,5 26,2 25, Зубалов Л.К. 18,2 14,3 11,9 16,5 14, Нагиев М. 4,1 5,7 6,9 8,1 8, БОРН 5,2 5,1 6,3 7,0 6, "Литоев и К°" 8,0 7,3 12,7 13,6 14, Милдов И Таиров 2,8 3,3 6,9 2,6 1, Европейская корпорация нефтяной промыш 4,7 4,6 5,2 5,5 5, ленности "Бенкендорф и К°" 12,9 12,4 11,7 10,6 7, Российское нефтяное о-во 3,4 2,9 4,5 3,7 4, "Олеум" 3,9 4,0 5,1 6,2 5, Прочие фирмы 113,3 108,5 115,0 106,8 98, б) Грозненские:

"Ахвердов" 26,5 31,4 29,9 23,9 22, "Шпис" 13,7 19,2 13,8 16,5 20, Прочие фирмы 5,2 3,6 3,1 2,9 1, в) Майкопские:

О-во черноморское промышленности 1,8 1,1 1,7 4,7 3, Британское Майкопское о-во 0,2 0,6 0,9 0,9 – Т-во "Победа" 0,1 0,2 0,7 2,5 3, Прочие фирмы 5,6 2,1 1,5 1,7 1, г) Острова Челекен Таджинский 0,4 0,6 1,1 3,2 4, Челекенское нефтяное о-во 1,9 2,5 3,4 4,2 2, Прочие фирмы 0,3 0,1 0,3 0,4 0, д) Уральские:

"Эмба-Каспий 0,7 0,4 – – – Итого по фирмам, не примыкающим 288,6* 271,7 273,3 275,5 263, к группам 571,4 560,3 564,5 571,2 558, Всего по всем группам ДГИАЛ, ф. 1458, оп. 1, д.260, лл. 27-28. Гектогр.

* Так в таблице;

следует: 275,6.

Таблица 2. Доходность нефтяных предприятий в 1912 г.

Амортиза- Прибыль Стоимость % погаше- Запасный Основной Наименование фирмы ционный имущества ния капитал капитал капитал в руб. в% А. Предприятия нефтедобывающие и нефтеперерабатывающие 1. Т-во "Бр. Нобель" 30871478 –– –– 33703980 16338747 13822616 29, 2. Каспийско-Черноморское о-во 21135645 16407312 –– 797955 10000000 4470501 44, 3. Каспийское о-во 15104234 9776919 –– 1126999 7500000 2230501 30, 4. "А.И. Манташев и К°" 24870829 7556882 –– 943001 11000000 3896282 35, 5. Т-во "Г.М. Лионозова сыновья" 9884786 997582 –– 3515390 8000000 2524469 31, 6. О-во "Ахвердов и К°" 7684944 4713057 –– 695630 5812500 3813056 65, Б. Предприятия нефтеперерабатывающие –– 1. Бакинское о-во русской нефти (английское) 20481919 4774020 23,3 1605761 12344000 595668 45, 2. Бакинское нефтиное о-во 14060853 6866317 49 7363481 6785500 5150689 75, 3. Московско-Кавказское т-во 9632821 5582034 65,7 516299 4500000 2566444 57, 4. О-во "Арамазд" 8488501 3441679 40,4 710189 4000000 783159 19, 5. О-во "А.Н. Милов и А.Н. Таиров" 3077756 610382 19,8 36768 1200000 220707 18, 6. Русское на Биби-Эйбате о-во 1747797 996360 53,5 146215 800000 925445 115, В. Предприятия нефтеобрабатывающие –– 1. Т-во "В.И. Рагозин и К°" (Ярославль) 1840108 1095495 –– –– 1300000 65712 5, 2. О-во "В. Ропс и К°" (Петербург) 1380000 950000 –– 133113 1200000 172510 14, 3. Т-во Русско-Американского нефтяного производства (Москва) 507243 362766 –– 61204 375000 48000 12, 4. О-во нефтеперегонного завода К.Зиллера (Москва) 420441 40155 –– 5713 600000 131174 21, Примечание. Таблица включает основные данные, характеризующие доходность 16 из 82 действовавших в России на 1912 г. нефтепромышлен ных акционерных компаний. В каждую из трех выделенных в таблице групп предприятий включены наиболее крупные. Данные заимствованы из официальных опубликованных отчетов этих предприятий, проверенных соответствующими губернскими казенными палатами, и в извлечениях, напечатанных в "Ежегоднике Министерства финансов". Графа "Прибыль" включает все виды прибылей отчетного года и выражает абсолютную (в рублях) и относительную (в процентах к основному капиталу) доходность предприятия за год. Учитывая обычное стремление акционерных предприятий скрыть действительные размеры их прибылей (в частности, в целях сокращения суммы налогов), данные графы "Прибыль" могут рассматриваться как минимальные. Таблица извлечена из "Краткого очерка русской нефтяной промышленности", составленного в 1915 г. Глав ным управлением неокладных сборов и казенной продажи питей. (ЦГИАЛ, ф. 575, оп. 11, д.413, л.430).

ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ 30 лет деятельности Товарищества нефтяного производства «Бр. Но бель». 1879–1909. СПб., 1914.

Бакинская нефтяная промышленность и Товарищество нефтяного производства «Бр. Нобель». Баку, 1896.

Былим-Колосовской Н.Д. Бакинская нефтяная промышленность и ка зенные земли, поступившие в разработку по 1893 г. СПб., 1903.

Двадцатипятилетие Товарищества нефтяного производства «Бр. Но бель». СПб., 1904.

Монополистический капитал в нефтяной промышленности России.

18831914. М.;

Л., 1961.

Першке С. и Л. Русская нефтяная промышленность, ее развитие и со временное положение в статистических данных. Тифлис, 1913.

Полное собрание законов Российской империи (ПСЗ). Собр. 3. 1892.

Т. XII.

Российский государственный исторический архив (РГИА).

Русские биржевые ценности 1914–915 гг. / Под ред. М.И. Боголепова.

Пг.., 1915.

Центральный государственный исторический архив Санкт Петербурга (ЦГИА СПб) Working paper The development of the oil industry in Russia has passed through two stages. The first stage embraces the period of approximately 1872– 1901. This is a time of rapid expansion. In order to achieve production of 200 million poods, it took Baku industry eighteen years, to double this ex traction it took six years, to triple it took another five years. By the end of the XІXth century Russia ranked first in the world in the sphere of oil pro duction, and was ahead of the United States. The second phase (1902– 1917). The time of increasing decline. The oil industry, the only one of all the branches in the Russian industry, failed to reach the pre-crisis levels.

All-Russian oil production, reaching in 1901 706 million poods, in fell to 456 million poods, and it increased slightly in subsequent years, and namely from 490 million poods in 1906 to 588 million poods in 1910, and again it went down up to 560 million poods in 1913, i.e. it declined in the years of industrial expansion. As a result, Russia’s share in the world pro duction decreased nearly threefold — from 51.6% in 1901 (United States — 39.8%) to 18.1% in 1913 (United States — 62.2%).

Oilmen have constantly offered as an explanation for the decline in the oil industry the version of «depletion», the version that has gained an official status. However, even in Baku area (which in 1913 produced nearly 70% of the Russian oil) there was no natural depletion of resources.

There was a progressive decline in average productivity of oil wells. The majority of prepared oil wells were either abandoned and were not ex ploited or were exploited only a few months per year. These phenomena were primarily due to the predatory oil extraction in the preceding decades.

Reduced productivity was not substituted by any intensification of explora tion, drilling, production. But the oil industry, in its very nature requires continuous investment, innovation and improvement of production tech nology, without which it is impossible not only to increase production, but also to preserve its old size. The technology (engineering) remained the same in oil Baku area at the level of 1870–1880-s when the industrial revo lution completed there.

Improvement of the technology of oil production was restrained, in particular, by the possibility of exploiting abundant cheap labor. The num ber of workers directly employed in the fields of Baku, with 680 people in 1873 rose to 6 thousand in 1890 and 28 thousand in 1901, remaining about the same level during all the pre-revolutionary years. Peasants flocked to Baku driven by the shortage of arable land and poverty, willing to accept any working conditions, coming from agricultural provinces of the center of Russia, from different parts of the Caucasus, from Dagestan, from South (Iranian) Azerbaijan.

Russia (with its cold winters) was a country of chronic fuel short ages. «Fuel starvation» was both coal and oil starvation. Each of them had its own peculiarities: in one case it was the restriction of coal production growth, lagging behind the demand growth (especially if you include the consumers demand switching from oil to coal), in the other case it was the decline of oil production and, especially, a significant increase in the price.

In 1910–1913 oil prices and fuel oil increased by at least three times and this happened against the background of a long, almost continuous increase of more than sixfold in ten years (from 1902). If you take the data of sepa rate months and take into account differences in prices for certain con sumer groups, the picture will become even more expressive.

Oil «hunger» hit the whole of the river traffic, trade and industry in the Volga region and other surrounding areas earlier and to a greater ex tent. Many boat companies went bust, even raising freights did not save them from losses. Close to this was the situation with a number of rail roads, factories and plants. At the same oilmen’s profits were twice as much, and the profits of the largest companies were more than three times higher than the rate of profit, that all the Russian capital had.

It’s worthwhile to note an important feature of the development of Russian oil industry at that time: clearly manifested inequalities not only between large enterprises and small and medium-sized, but also among the very large ones, with the separation of a few giant companies at that time.

These include, first of all, Partnership «Br. Nobels», founded in 1879 and which by 1883 had reached, according to the company's report, «the period of the full development of their operations». This date may be accepted as a starting point of formation of the firms which claimed to have a dominant (monopoly) position in the oil industry in Russia.

The scale and shape of enterprises connecting all types of oil produc tion, transport means and trade in petroleum products, indicated that by the end of the XІXth – the beginning of the XXth century the process of trans formation of «free» competition into the dominance of individual firms in the oil industry had gone much further than in the related from the stand point of socio-economic structure sectors of the mining industry of South Russia (coal and steel), not to mention other sectors of the Russian indus try.

The structure of the oil industry in Russia was very uneven. At one extreme there were large capitalist enterprises, while at the other there were lots of small and medium-sized businesses with quite a primitive or ganization of production. Small-scale production or the so-called artisanal mining remained in a fairly large scale up to the end of the XIXth century.

Displaced by the competition of large enterprises, it almost melted away in the early 1900-ies. But then, in connection with the oil crisis in the pre-war years, it grew again. Individual and family businesses dominated quantita tively, often they operated in the archaic form of «trading houses».

At the beginning of XX century, especially in the pre-war years, (with the crucial participation of private banks), an intensive process of corporatization of the oil industry was taking place. A lot of new joint stock companies were added to the existing major ones. Joint stock com panies become the main form of organization of oil enterprises. There was a known leveling in their economic structure and legal status. The number of independent companies drastically reduced, in size, unyielding to the precise statistical expression since disguised forms of this process domi nated (the system of «participation», personal union, etc.). The previous owners either left the «deal», being replaced by front persons of banks or became obedient customers of banks. Only few of the major oilmen like Lianozov, Mantashev and some others, joining the top of the bank, filled up rows of the financial elite.

Such a balance of power remained with minor changes up to the pre war years, when in oil Baku a number of new financial-industrial groups and trust associations appeared while the old ones became more clear «newest-capitalist» character. In some cases, this process occurred in the form of a simple change of masters: so, for example, the place of the Rothschilds was taken by the world petroleum trust Royal Dutsch Shell C°;

in others it happened through the transformation of nominally independent companies into subsidiaries and dependents (both Shell and Nobel oper ated like this). The most important fact of that period was the creation of the Russian General Oil Corporation which was one of the largest monopo lies in Russia.

On the eve of the First World War, the share of the ten largest firms accounted for 53% of all mined oil lands, including the share of the four companies (Partnership «Br. Nobels», Baku oil island, «Br. Mirzoyevs»

and the Caspian-Black Sea Island) — 36% of the land with the best qual ity. The seizure of oil lands served as a source of additional profit for mo nopolists and a means of protection from new competitors. «Land hunger», which oilmen did not stop complaining about, was one of the factors of price rise. It made up for the implementation of the long-standing plan of the oil tycoons: to appropriate the whole rest of yet undistributed state land, a plan which, under the flag of the so-called «limited partnership»

was very close to its accomplishment on the eve of the war.

The world economic crisis of 1900–1903 made an impact on the oil industry in Russia in the late 1900-early 1901. Oil products reserves grew, prices on them plunged in Baku, even though oil production continued to increase reaching in 1901the maximum of 707.2 million poods Joint-stock companies in the oil industry of Russia in general re mained profitable and even in the condition of the world economic crisis of 1900–1903. Such companies as the Partnership of the Nobel brothers, the Caspian and Black Sea petroleum and trading Company, Baku oil Com pany, Russian Partnership «Oil» and Caspian Partnership, gave dividends at the rate of $ 20–37 or even $ 68.

The materials published in 1961 deal with the establishment of the Union of Oil producing Companies by the Partnership of «Br. Nobels» and Caspian-Black Sea Company in 1892 — the so-called «Union of Baku kerosene producers» — for the sales of Russian kerosene abroad and divi sion of influence spheres with the Rockefeller oil trust. The outcome of the struggle was determined, ultimately, both by the superiority of financial strength and trading organization of the U.S. Trust, and the exigencies of controversy within anti-Rockefeller «coalition»: contradictions between Nobel and Rothschild, between them and the rest of Baku firms, and fi nally, between Russian exporters and British commissioners who continu ing to hold in their hands most of the Russian export of kerosene were be ginning simultaneously to turn into oilmen in different parts of the world — in India, Indonesia and in Russia itself.

By the end of the crisis, to be more precise, by 1905, the positions of Baku monopoly in world markets had weakened. According to calculations relating to the beginning of the XXth century, the oil industry in the «nor mal conditions» brought 100 million rubles into treasury a year, the sum consisted of 30 million rubles of the excise tax, 10 million rubles of the rental income and 60 million rubles of the railroad and other income. It should be added that the Czarism which finances were in a state of chronic disorder since the Crimean War was trying to find the way out of the situa tion in the maximum expansion of exports and savings, thus, of the gold reserve which was the basis for the monetary reform and the preservation of the future budget balance.

As in other sectors of the extractive industries, foreign capitalists took extensive advantage over the royal government’s «enforcement» and «encouraging» measures. The emergence of the Rothschilds in the mid 1880-ies paved the way to the expansion of the Western European capital.

Its culminating point is at the end of the XIXth century, a time when West ern Europe and the United States were in the process of quick formation of financial capital which rushed far beyond their national borders in the search for new, more profitable areas of application.

The second wave of the expansion of foreign capital covers already the pre-war years (1910–1914). The center of new stock fever was London.

Out of 79 Russian companies whose shares were quoted on the London Stock Exchange at that time, 55 belonged to oil companies with the basic capital of 149 million rubles. This time the British capital rushed not only to Baku and Grozny, but to the new oil regions such as Maykop and Embu.

As well as at the end of the XIXth century many of the start up companies were bubble ones, and their establishment was a means of speculative profiteering for bank dealers. The most typical in this respect is the history of the Maikop «boom» of 1909–1910.

A great number of companies, fabricated in the City, did not start at all to operate and the rest were subjected to reorganization, during which the founders «got rid» of the majority of shares with huge profits for them selves. The facts refute the concept of the pre-revolutionary authors (Brandt, Simonovich, Ziv, and others) who attributed almost the determin ing role in the development of the oil industry in Russia to foreign capital.

We see that the «successful» penetration of foreign capital had been pre pared by the prior development of the oil industry as well as by the eco nomic development of Russia as a whole. Foreign capital on the whole was not a bearer of technical progress either. Only in respect to oil export busi ness we can speak about transfer of technology and finished forms of large capitalist organization to Russia.

In 1910–1911 P.A. Gukasov and S.G. Lianozov propounded an idea which was later widely spread that a special Share Partnership of Russian petroleum companies operating in Baku area should be created and that it should be given without biddings oil lands of Baku oil area for the joint exploitation. The participation percentage of individual firms was deter mined by the average annual oil production over the past 3 years: every 100 thousand poods of production gave one share. Thus, out of 186 Baku companies 12 largest firms (given the «personal union», only 8) got 58%, in fact, their «weight» could have been greater because a large number of small and medium-sized manufacturers were in the financial dependence on large firms and had to give them their shares or vote for monopolies protgs in the election of the board. Transactions of the Partnership were restricted to only extraction of oil, in fact (with the dominance of several major companies in the petroleum refining, transportation and trade in pe troleum products) this restriction provided by the authors of the project and the Ministry of Trade and Industry as a «guarantee against speculation»

was purely of fictitious character. At the end of 1911 a bill to establish the Share Partnership was already developed by the Ministry of Trade and In dustry. It was originally intended to give the Share Partnership (according to the words of the Minister of Trade and Industry S. Timashev, «in the form of practice») 100 dessiatinas of land on exceptionally preferential terms (equity allocation from 15 to 35%). Apart from oil extraction the Partnership was given extensive rights to carry out exploration of «unex plored from the industrial standpoint fields of Baku area». Most members of the Council of Ministers headed by V.N. Kokovtsov supported the pro ject. Its implementation was prevented by a severe struggle around the «oil issue» in the State Duma of the IV-th convocation and passing through the Duma new Regulations on the withdrawal of oil lands from auctions.

The First World War and then the revolution of 1917 and the nation alization of industry by the Soviet power drastically changed the conditions of industrial development in Russia, particularly its oil and petroleum re fining industries.

Опубликованные научные доклады № 1(R)–2005 А. В. Бухвалов Фундаментальная ценность собственного Д. Л. Волков капитала: использование в управлении компанией № 2(R)–2005 В. М. Полтерович Создание массовой ипотеки в России:

О. Ю. Старков проблема трансплантации №1(E)–2006 I. S. Merkuryeva The Structure and Determinants of Informal Employment in Russia: Evidence From NOBUS Data № 2(R)–2006 Т. Е. Андреева Динамические способности фирмы: что В. А. Чайка необходимо, чтобы они были динамическими?

№ 3(R)–2006 Д. Л. Волков Управление ценностью: анализ основанных И. В. Березинец на бухгалтерских показателях моделей оценки № 4(R)–2006 С. А. Вавилов Управление инвестиционным портфелем на К. Ю. Ермоленко финансовых рынках в рамках подхода, альтернативного стратегии самофинансирования № 5(R)–2006 Г. В. Широкова Стратегии российских компаний на разных стадиях жизненного цикла: попытка эмпирического анализа № 6(R)–2006 Д. В. Овсянко Особенности организации процесса В. А. Чайка непрерывного улучшения качества в российских компаниях и его связь с процессами стратегического поведения № 7(R)–2006 А. Н. Козырев Экономика интеллектуального капитала № 8(R)–2006 Н. А. Зенкевич, Проблема временной состоятельности Л. А. Петросян кооперативных решений № 9(R)–2006 Е. А. Дорофеев, Облигации с переменным купоном:

О. А. Лапшина принципы ценообразования № 10(E)– T. E. Andreeva Dynamic Capabilities: what they need to be 2006 V. A. Chaika dynamic?

№11(E)–2006 G. V. Shirokova Strategies of Russian Companies at Different Stages of Organizational Life Cycle: an Attempt of Empirical Analysis №12(R)–2006 А. Е. Лукьянова, Хеджевые фонды как инструменты снижения Т. Г. Тумарова рисков и роста ценности компании №13(R)–2006 Л. Н. Богомолова Применение этнографических методов для изучения процессов принятия потребительских решений №14(R)–2006 Е. К. Завьялова Особенности профессионально-личностного потенциала и развития карьеры линейных менеджеров отечественных производственных предприятий №15(R)–2006 С. В. Кошелева Удовлетворенность трудом как комплексный диагностический показатель организационных проблем в управлении персоналом №16(R)–2006 А. А. Румянцев, Экономико-статистический анализ Ю. В. Федотов результатов инновационной деятельности в промышленности Санкт-Петербурга №17(R)–2006 Е. К. Завьялова Взаимосвязь организационной культуры и систем мотивации и стимулирования персонала №18(R)–2006 А. Д. Чанько Алгебра и гармония HR-менеджмента.

Эффективность обучения персонала и диагностика организационной культуры №19(E)–2006 T. Е. Andreeva Organizational change in Russian companies:

findings from research project №20(E)–2006 N. Е. Zenkevich, Time-consistency of Cooperative Solutions L. А. Petrosjan №21(R)–2006 Т. Е. Андреева Организационные изменения в российских компаниях: результаты эмпирического исследования №22(R)–2006 Д. Л. Волков, Оценивание интеллектуального капитала Т. А. Гаранина российских компаний №23(R)–2006 А. В. Бухвалов, Электронное корпоративное управление и Ю. Б. Ильина, проблемы раскрытия информации:

О. В. Бандалюк сравнительное пилотное исследование №24(R)–2006 С. В. Кошелева Особенности командно-ролевого взаимодействия менеджеров среднего и высшего звена международной и российских компаний №25(R)–2006 Ю. В. Федотов, Н. Методы построения сводных оценок В. Хованов эффективности деятельности сложных производственных систем #26(E)–2006 S. Kouchtch, Managing Relationships in Russian Companies:

M. Smirnova, Results of an Empirical Study K. Krotov, A. Starkov №27(R)–2006 А. Н. Андреева Портфельный подход к управлению люксовыми брендами в фэшн-бизнесе:

базовые концепции, ретроспектива и возможные сценарии №28(R)–2006 Н. В. Хованов, Модели учета неопределенности при Ю. В. Федотов построении сводных показателей эффективности деятельности сложных производственных систем №29(R)–2006 Е. В. Соколова, Построение сводной оценки эффективности Ю. В. Федотов, комплексов мероприятий по повышению Н. В. Хованов. надежности функционирования объектов электроэнергетики #30(E)–2006 M. Smirnova Managing Buyer-Seller Relationships in Industrial Markets: A Value Creation Perspective №31(R)–2006 С. П. Кущ, Управление взаимоотношениями в М. М. Смирнова российских компаниях: разработка концептуальной модели исследования №32(R)–2006 М. О. Латуха, Влияние «жестких» и «мягких» факторов на В. А. Чайка, успешность внедрения системы менеджмента А. И. Шаталов качества: опыт российских компаний №33(R)–2006 А. К. Казанцев, Индикаторы мониторинга информационно Л. С. Серова, технологических ресурсов регионов России Е. Г. Серова, Е. А. Руденко №34(R)–2006 Т. Е. Андреева, Практики развития персонала как инструмент Е. Е. Юртайкин, привлечения, мотивации и удержания Т. А. Солтицкая интеллектуальных работников #35(Е)–2006 T.Andreeva, Human resources development practices as a key tool to attract, motivate and retain knowledge E.Yurtaikin, workers T.Soltitskaya №36(R)–2006 А. В. Бухвалов, Классические модели ценообразования на В. Л. Окулов. капитальные активы и российский финансовый рынок. Часть 1. Эмпирическая проверка модели CAPM. Часть 2. Возмож ность применения вариантов модели CAPM №37(R)–2006 Е. Л. Шекова Развитие корпоративной социальной ответственности в России: позиция бизнеса (на примере благотворительной деятельности компаний Северо-Западного региона) №38(R)–2006 Н. А. Зенкевич, Дифференциальные игры в менеджменте Л. А. Петросян №39(R)–2006 В. Г. Беляков, Глобальный мониторинг О. Р. Верховская, предпринимательской активности Россия:

В. К. Дерманов, итоги 2006 года М. Н. Румянцева №40(R)–2006 В. А. Чайка, Динамические способности компании:

А. В. Куликов введение в проблему №41(R)–2006 Ю. Е. Благов Институционализация менеджмента заинтересованных сторон в российских компаниях: проблемы и перспективы использования модели «Арктурус»

№42(R)–2006 И. С. Меркурьева, Экономический анализ на основе связанных Е. Н. Парамонова, данных по занятым и работодателям:

Ю. М. Битина, методология сбора и использования данных В. Л. Гильченок #43(E)–2006 I.Merkuryeva, Economic Analysis Based on Matched E. Paramonova, Employer-Employee Data: Methodology of Data J. Bitina, Collection and Research V. Gilchenok №44(R)–2006 Н. П. Дроздова Российская «артельность» — мифологема или реальность' (Артельные формы хозяйства в России в XIX — начале ХХ в.: историко институциональный анализ) №1(R)–2007 Е. В.Соколова Бенчмаркинг в инфраструктурных отраслях:

анализ методологии и практики применения (на примере электроэнергетики).

№2(R)–2007 С. П.Кущ, Управление поставками в российских М. М.Смирнова компаниях: стратегия или тактика №3(R)–2007 Т. М. Скляр Проблема ленивой монополии в российском здравоохранении №4(R)–2007 Т. Е. Андреева Индивидуальные предпочтения работников к созданию и обмену знаниями: первые результаты исследования №5(R)–2007 А. А. Голубева Оценка порталов органов государственного управления на основе концепции общественной ценности №6(R)–2007 С. П. Кущ, Механизм координации процессов М. М. Смирнова управления взаимоотношениями компании с партнерами #7(E)–2007 D.Volkov, Accounting-based valuations and market prices I.Berezinets of equity: case of Russian market №8(R)–2007 М. Н.Барышников Баланс интересов в структуре собственности и управления российской фирмы в XIX – начале ХХ века #9(E)–2007 D.Volkov, Intellectual capital valuation: case of Russian T.Garanina companies №10(R)–2007 К. В. Кротов Управление цепями поставок: изучение концепции в контексте теории стратегического управления и маркетинга.

№11(R)–2007 Г. В. Широкова, Характеристики компаний на ранних стадиях А. И. Шаталов жизненного цикла: анализ факторов, влияющих на показатели результативности их деятельности №12(R)–2007 А. Е. Иванов Размещение государственного заказа как задача разработки и принятия управленческого решения № 13(R)-2007 O. M. Удовиченко Понятие, классификация, измерение и оценка нематериальных активов (объектов) компании: подходы к проблеме №14(R)–2007 Г. В. Широкова, Влияние основателя на развитие Д. М. Кнатько организации: сравнительный анализ компаний управляемых основателями и наемными менеджерами #15(Е)–2007 G.Shirokova, Characteristics of companies at the early stages A.Shatalov of the lifecycle: analysis of factors influencing new venture performance in Russia #16(E)–2007 N.Drozdova Russian “Artel’nost” — Myth or Reality' Artel’ as an Organizational Form in the XIX — Early XX Century Russian Economy: Comparative and Historical Institutional Analysis #1(E)–2008 S.Commander, Explaining the Performance of Firms and J. Svejnar, Countries: What Does the Business Environment K. Tinn Play' №1(R)–2008 Г. В.Широкова, Внутрифирменное предпринимательство:

В. А. Сарычева, подходы к изучению вопроса Е. Ю. Благов, А. В. Куликов №1А(R)– Г. В. Широкова, Факторы, влияющие на принятие решения 2008 А. И. Шаталов, основателем компании о передаче Д. М. Кнатько полномочий профессиональному менеджеру:

опыт стран СНГ и Центральной и Восточной Европы № 2(R)–2008 Г. В. Широкова, Факторы роста российских А. И. Шаталов предпринимательских фирм: результаты эмпирического анализа № 1(R)–2009 Н.А. Зенкевич Моделирование устойчивого совместного предприятия № 2 (R)–2009 Г. В. Широкова, Влияние организационных изменений на рост И. В. Березинец, фирмы А. И. Шаталов № 3 (R)–2009 Г.В. Широкова, Влияние социальных сетей на разных этапах М.Ю. Молодцова, развития предпринимательской фирмы:

М.А. Арепьева результаты анализа данных Глобального мониторинга предпринимательства в России # 4 (E)–2009 N.Drozdova Russian Artel Revisited through the Lens of the New Institutional Economics

 


 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.