авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Правительство Российской Федерации

Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего

профессионального образования "Национальный исследовательский университет

"Высшая школа экономики"

Санкт-Петербургский филиал федерального государственного автономного

образовательного учреждения высшего профессионального образования

"Национальный исследовательский университет "Высшая школа экономики"

Факультет социологии Кафедра социологии КУРСОВАЯ РАБОТА на тему "Роль международных посредников в урегулировании кризисов" Студент группы № 4121 Титкова Вера Викторовна

Научный руководитель Профессор кафедры МиТСИ,Ph.D., Понарин Эдуард Дмитриевич Консультант Профессор кафедры социологии, кандидат биологический наук

, Александров Даниил Александрович Санкт-Петербург, 2010 г.

Международное посредничество является одним из способов добиться мирного урегулирования кризисной ситуации. Ему посвящено множество положений, созданных в рамках международного права при участии и всестороннем содействии Организации Объединенных Наций.

Декларации ООН направлены на обеспечение и поддержание мира, урегулирование конфликтов без применения силы и угрозы применения силы. Устав ООН, Декларация о принципах международного права (1970 г.), Хельсинкский заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (1975 г.) формируют основные принципы международного права: принцип неприменения силы и угрозы силой;

принцип разрешения международных споров мирными средствами;

принцип невмешательства в дела, входящие во внутреннюю компетенцию государств;

принцип обязанности государств сотрудничать друг с другом;

принцип равноправия и самоопределения народов;

принцип суверенного равенства государств;

принцип добросовестного выполнения обязательств по международному праву;

принцип нерушимости государственных границ;

принцип территориальной целостности государств;

принцип уважения прав человека и основных свобод 1. И каждый раз, когда возникает конфликт, акторы, посредники должны решать его в соответствии с этими принципами.

ООН также определила форматы возможных действий по восстановлению мира:

разоружение, миротворчество, миростроительство и поддержание мира. Однако в современных международных отношениях (т.е. при наличии единого центра силы) и при нарастающей угрозе возникновения все новых кризисов, встает вопрос об эффективности международного посредничества.

Примером, доказывающим возможность постановки такого вопроса, служит то, что с 1994 года возник вопрос о том, «обладают ли государства безусловным суверенитетом во внутренних делах, и имеет ли международное сообщество право на военное вмешательство в какой-либо стране в гуманитарных целях»2, и появилось такое понятие как «гуманитарная интервенция». Гуманитарная интервенция, в соответствие с нормой, выработанной Группой высокого уровня по угрозам, вызовам и переменам, созданной бывшим Генеральным секретарем Кофи Аннаном, рассматривается как применение силы и возможна «в случае, когда речь идет о геноциде и других массовых убийствах, этнической чистке или серьезных нарушениях международного гуманитарного права, http://www.un.org/ru/ http://www.un.org/russian/preventgenocide/rwanda/responsibility_to_protect.shtml которые суверенные правительства не смогли или не пожелали предотвратить»3. Особо также было оговорено, что такая мера является крайней и требует санкции Совета Безопасности ООН.

Таким образом, смысл гуманитарной интервенции сводится к спасению мирного населения, руководствуясь принципами ООН, но средствами, которые могут быть восприняты третьими лицами или акторами конфликта скорее как интервенция, чем помощь. Кроме того, как показывает историческая реальность, не смотря на строгие критерии ООН, необходимые для введения или вмешательства миротворцев, часто страны просто называют свои действия вынужденной гуманитарной интервенцией, не имея на то санкции Совета Безопасности.

Также очевидно, что, не смотря на действия миротворцев и достигнутые между конфликтующими сторонами соглашения, конфликт возобновляется после ухода или затягивается, не смотря на присутствие миротворцев.

Нельзя также исключать тот факт, что, несмотря на то, что в соответствии с декларациями ООН посредник должен обеспечивать баланс сил в конфликте, есть вероятность, что он примет сторону того, чья победа обещает ему больше дивидендов.

В таком случае встает вопрос об эффективности роли международного посредничества в решении конфликта: будет ли присутствие посредника восприниматься как агрессивные, насильственные действия и насаждение мира любыми средствами, невзирая на интересы самих конфликтующих сторон;

как долго навязанные договоренности будут сдерживать стороны от повторения конфликта;

не приведет ли силовое вмешательство третьей стороны в урегулирование только к эскалации конфликта и т.д..

Изучению эффективности роли посредника посвящено много литературы.

Неоднозначность вопроса породила множество точек зрения и дискуссию о том, как же оценивать эффективность действий медиатора.

Цель данной работы – определить роль международного посредника в урегулировании конфликтов. Посредником является третья сторона, независимо от того, является ли таковой государство или независимая организация.

Роль третьей стороны в урегулировании конфликта можно рассматривать по разному и на разных этапах посредничества. В рамках данной работы решается следующая задача: определить факторы, повышающие вероятность вступления посредника в конфликт. То есть, от каких факторов будет зависеть вероятность участия http://www.un.org/russian/preventgenocide/rwanda/responsibility_to_protect.shtml посредника на начальном этапе, когда стоит проблема вступления или не вступления его в процесс урегулирования.

Основная гипотеза исследования заключается в том, что, в зависимости от исторического периода, меняются факторы, которые будут определять и влиять на роль посредника в урегулировании конфликта и, в частности, факторы, повышающие вероятность вступления посредника в процесс переговоров.

В исследовании решение поставленных задач и достижение цели осуществляется с помощью статистического анализа базы данных «Международное кризисное поведение, 1918-2006» (“International Crisis Behavior Project, 1918-2006”) (дальнейшем ICB) из архива данных Межвузовского консорциума политических и социальных исследований (Inter Мичиганского университета University Consortium For Political and Social Research) Институт социальных исследований (University of Michigan Institute for Social Research).

Анализ данных осуществляется с помощью языка программирования R. Использование R позволит провести статистический анализ данных и графически представить полученные результаты.

База данных «Международное кризисное поведение, 1918-2006» была создана с целью изучения международных конфликтов и поведения государств в условиях конфликта. Данные охватывают все конфликты, произошедшие во всем мире в период с 1918 по 2006 года. В нее входят переменные, которые отражают макро-характеристики, например: географические условия, социальные, экономические и политические условия;

и микро-характеристики, например: условия кризиса, участие посредника, результат конфликта и т.д..

База состоит из двух частей. Первая содержит данные о международном кризисе, который понимается как соответствующий двум условиям: 1. Изменения интенсивности разрушительного взаимодействия между двумя и более противниками, сопровождающиеся высокой вероятностью военных действий, или неблагоприятное изменение баланса сил, произошедшее в ходе военных действий;

2. Вызовы существующей структуре международных отношений – глобальной, доминирующей, субсистемы – приводящие к конфликту.

Вторая часть базы содержит данные о внешнеполитических действиях государств в условиях кризиса. Создатели базы определяют внешнеполитические кризисные действия как реакцию лиц, принимающих решения, на изменения во внешней и внутренней среде государства, которые: 1. угрожают основным ценностям;

2. время, определяемое как крайне приемлемое для ответа на угрозу ценностям;

3. высокая вероятность включения в военные действия4.

На данном этапе исследования в работе будет использоваться только первая часть базы, т.к. в ней сосредоточенны переменные, описывающие поведение посредника при урегулировании конфликта.

Description. International Crisis Behavior Project, 1918-2004 // www.icpsr.umich.edu ГЛАВА 1. ДИСКУССИЯ О РОЛИ МЕЖДУНАРОДНОГО ПОСРЕДНИКА.

Появление базы данных «Международное кризисное поведение, 1918-2006» дало толчок для изучения и анализа с помощью количественных методов поведения акторов и третьих сторон в условиях кризиса. В общем, проведенные исследования, основанные и не основанные на базе данных ICB, можно разделить на три направления в зависимости от изучаемого вопроса и цели работы (однако, число авторов, интересующихся данными вопросами не столь многочисленно):

1. Большой объем исследовательских работ посвящен вопросу проверки гипотезы о том, что демократии не воюют между собой и с недемократическими государствами, т.е. являются более мирными участниками международных отношений нежели государства с другим политическим устройством. В статьях чаще опровергалась данная гипотеза. Однако, можно сделать предположение, что как более «мирные» демократии могут являться эффективными посредниками.

2. Много работ посвящено вопросу о факторах, влияющих на принятие решения о начале конфликта или вступлении в него уполномоченными на это лицами. К таким факторам относятся, например, потенциал и ресурсы страны, внешняя политика, давление со стороны политической элиты, соревнование между политическими элитами, которые могут склоняться к войне или быть против.

3. Множество работ посвящено вопросу о роли третьей стороны как посредника в урегулировании конфликтов. В рамках данного исследования и в соответствии с поставленными целью и задачей, необходимо подробно остановится на анализе литературы из этой группы.

Третью группу, в свою очередь, можно разделить на литературу по более узким исследовательским вопросам. (1 группа: оценка исходя из объективных факторов) Рассмотрение роли посредника именно в условиях конкретной кризисной ситуации.

Например, специфика урегулирования арабо-израильского конфликта.

В статьях этой группы также анализируется роль ООН или великих держав в урегулировании конфликтов: причины вступления, эффективность посредничества, выбранная модель посредничества и результатах, исходя из ее применения.

Существует общая критика международного посредничества: его необъективность.

Идея посредника предполагает, что медиатор обладает более полной и объективной информацией и картиной происходящего. Но встает вопрос, откуда берутся у третьей стороны объективные данные. Если одна из конфликтующих сторон предоставляет посреднику стратегически важные сведения (неизвестные противнику), то если медиатор озвучит их, будет подорван его авторитет, а если оставит их в тайне, то получится, что он не объективен и не ведет переговоры открыто. А любая скрытая информация ведет к появлению возможности манипулирования акторами.

Безусловно, встает вопрос о том, может ли оказывать действенное посредничество относительно слабая третья сторона. Т.е. какими ресурсами должен обладать сам посредник, чтобы быть в состоянии решать кризисные ситуации объективно и эффективно.

(2 группа: оценка исходя из субъективных факторов) Смысл участия третьей стороны в урегулировании тоже остается некоторой загадкой. Если исходить из деклараций ООН, международного права, заявлений правительств и т.д., цели посредничества, безусловно, вызваны гуманными соображениями и стремлением к «всеобщему благу» и направлены на снижение остроты конфликта, минимизацию ущерба для сторон, обеспечение мирного соглашения, спасение мирного населения и т.д.. Но что действительно стоит за декларируемыми целями, оценить очень трудно. А «тайные цели»

самого посредника могут играть немаловажную роль. Встает вопрос, что же будет лежать в основе принятия решения об оказании помощи в примирении и в выборе того или иного стиля ведения переговорного процесса.

Изучению проблемы модели (стиля) посредничества посвящено много работ, существуют теории, объясняющие поведение третьей стороны и ее влияние на конфликтующие страны в зависимости от выбранной модели посредничества.

Теоретическая основа влияния медиатора на конфликты описана в работах Touval и Zartman (1985), Princen (1992), Bercovitch и Houston (1996) и др., и может быть сведена к трем вариантам участия посредника:

Facilitator (коммуникатор) – посредник играет роль канала связи между конфликтующими сторонами: организация логики ведения переговоров, сбор информации, постановка повестки дня, передача сообщений … Formulator (формулировщик) – посредник вносит существенный вклад в переговоры, предлагая новые решения.

Manipulative mediator (манипулятор) – посредник разрабатывает возможные решения и использует свои ресурсы «власти, влияния и убеждения» для «манипулирования» сторонами. Он обладает ресурсами для поощрения или санкционирования принимаемых сторонами действий5.

Каждый из стилей при этом имеет свой механизм. Рассмотрим подробнее модели и механизмы участия.

«Коммуникатор», его главная цель гарантировать продолжение процесса переговоров и диалога. Таким образом, механизм можно описать как «предоставление полной информации». Тактики, используемые при этом: установление контакта с акторами;

установление доверительных отношений между сторонами;

организация взаимодействия между сторонами;

определение основных проблем и интересов;

разъяснение ситуации;

предоставление недостающей информации;

передача сообщений между сторонами;

ознакомление с фактами;

прогнозирование положительных результатов;

обсуждение и решение интересов всех сторон.

«Формулировщик» выступает в качестве разработчика и инициатора новых способов решения конфликта. При этом используется механизм координации: помощь акторам в выборе взаимоприемлемой альтернативы;

преодоление тупика в переговорах;

контроль за переговорной средой.

Главный механизм посредника, стиль которого «манипулирование», - «кнут и пряник». Увеличивая выгоду того или иного решения, медиатор склоняет стороны к определенному решению. Или наоборот, увеличивая размер санкции вплоть до угрозы и/или прямого военного вмешательства. Манипулирование может привести к возрастанию «стоимости» урегулирования для самого посредника, т.к. введенные силой меры могут потребовать постоянного или долговременного в постконфликтное время контроля с его стороны6.

Таким образом, выбранный стиль посредничества будет являться отражением имеющихся у медиатора ресурсов, целей, и будет оказывать непосредственное влияние на эффективность или неэффективность третьей стороны.

Следовательно, стиль посредничества оказывает непосредственное влияние на эффективность роли третьей стороны. Например, можно предположить, что мир будет более устойчив, если стороны сами придут к компромиссу и самостоятельно будут следить за выполнением соглашений, нежели, если условия будут насажены посредником и приняты сторонами только в силу ощущения угрозы со стороны медиатора.

Kyle C. Beardsley, David M. Quinn, Bidisha Biswas, Jonathan Wilkenfeld Mediating International Crises:

Cross-National and Experimental Perspectives, The Journal of Conflict Resolution, Vol. 50, No. 1 (Feb., 2006), pp.

58- Beardsley K., Quinn D., Biswas B., Wilkenfeld J. Mediation Style and Crisis Outcomes // The Journal of Conflict Resolution, Vol. 50, No. 1 (Feb., 2006), pp. 58- Исследованию вопроса о зависимости результатов конфликта от стиля посредничества посвящена работа «Стиль посредничества и итог кризиса». Исследование опирается на базу ICB и приходит к выводу, что в общем посредничество значимо влияет на факт принятия официального соглашения (как результата урегулирования) и снижает напряженность в условиях кризиса. И, кроме того, стиль, стимулирующий самостоятельное решение конфликта его участниками, оказывается наиболее эффективым и долговечным по сравнению с манипулированием. Манипуляция является наилучшим стилем в том случае, если не рассматривать посткризисные события, а ограничиться только фактом примирения. Однако говорить о том, что медиатор использует один конкретный способ урегулирования нельзя, чаще всего стили смешиваются и дополняют друг драга7.

Исследователи в статье приходят к выводу, что посредничество эффективно содействует урегулированию, независимо от времени, прошедшего с его окончания. Но такая однозначность в оценки эффективности роли медиатора встречает множество противников.

Дискуссия заключается в вопросе: на какой именно период должен сохраняться эффект от посредничества, чтобы усилия третьей стороны можно было оценить как успешные или неуспешные.

Позитивный эффект от посредничества был показан в работах У. Диксона (1994 и 1996 гг.), Дж. Ригона (2000 и 2006 гг.) и др.. В ответ на это другие исследователи приводят доказательства и модели, которые дают противоположные результаты. Так, например, С.

Вернер говорит о том, что посредничество мало эффективно и эффективность постепенно убывает в сравнении с той, которая была сразу после примирения.

Кроме того, существует точка зрения, утверждающая, что мир или соглашения о перемирии, заключенные сторонами без посредничества, более прочные и долговечные, чем те, в создании которых участвовала третья сторона. Поэтому, не смотря на имеющиеся положительные результаты урегулирования, посредничество имеет скорее больше недостатков, чем достоинств8.

Бирдсли К. показывает, что целесообразно оценивать эффективность посредничества с точки зрения периода, т.е. рассчитывать эффективность для краткосрочного и долгосрочного периода, и изначальной «нацеленности» посредника на результат на определенный период. Например, когда акторы оценивают позицию другой Beardsley K., Quinn D., Biswas B., Wilkenfeld J. Mediation Style and Crisis Outcomes // The Journal of Conflict Resolution, Vol. 50, No. 1 (Feb., 2006), pp. 58- Beardsley К. Agreement without Peace? International Mediation and Time Inconsistency Problems // American Journal of Political Science, Vol. 52, No. 4 (Oct., 2008), pp. 723-740.

стороны как крайне неприемлемую для себя, и кризис может перерасти в открытые столкновения, то в этих условиях нацеленность посредника может быть направлена на принятие срочных мер и стабилизации ситуации в краткосрочный период для предотвращения открытых столкновений или войны. Исходя из этого, и эффективность посредничества должна быть оценена как краткосрочная, поскольку изначально не ставилось задачи создать прочный мир.

Проанализировав модели (в которые были включенные переменные: число предыдущих конфликтов за последние 10 лет, степень насилия, политическое устройство – демократическое или нет, закончилось ли урегулирование достижением всех целей), Бирдсли К. приходит к выводу, что посредничество имеет значимый краткосрочный эффект (предотвращает непосредственное кризисное поведение), который исчезает в долгосрочной перспективе. Если с момента урегулирования прошло меньше четырех лет, то вероятность повторения конфликта снижается. Но после четырех лет вероятность возобновления кризиса выше, чем, если бы примирение шло без его участия. Бирдсли К.

отмечает, что такая тенденция статистически значима на 5% уровне для периодов около двух лет и шести лет после кризиса9. Кроме того, при условии, если конфликт перешел к стадии военных столкновений, то вмешательство посредника предотвращает насилие только на краткосрочный период, и значительно увеличивает вероятность военных столкновений в долгосрочной перспективе. Искусственно созданные посредником органы контроля, стимулы, ускоряющие принятие решений сторонами, не являются прочными. Поскольку трудно спрогнозировать, как они будут существовать и действовать, когда посредник уйдет из зоны конфликта. Страны могут сразу или постепенно отказаться от достигнутых соглашений, перестать выполнять условия договоров и т.д.. Тем не менее, анализ поведенный Бирдсли К., показывает, что посредничество снижает вероятность разрушения установившегося мира.

Третья группа: оценка исходя их того, кто является медиатором. В исследованиях, какие именно факторы становятся основными при принятии решения об оказании помощи в урегулировании, рассматривается проблема применимо на примере конкретных конфликтных ситуаций. Так, анализируются факторы, влияющие на вступление ООН и «доминирующих» определенных государств. Вероятность того, что Beardsley К. Agreement without Peace? International Mediation and Time Inconsistency Problems // American Journal of Political Science, Vol. 52, No. 4 (Oct., 2008), pp. 723-740.

Beardsley К. Agreement without Peace? International Mediation and Time Inconsistency Problems // American Journal of Political Science, Vol. 52, No. 4 (Oct., 2008), pp. 723-740.

великие державы вмешиваются, возрастает, если они занимают выгодное военное положение, конфликтуют государства со схожим медиатору режимом11. Но работа описывает поведение держав в период с 1918 -1988 гг., и берет в качестве независимых переменных только характеристики самих держав, а не внешних условий, таких как характеристики самого кризиса.

Вмешательство ООН изучается как определенное характеристиками конфликта, например, следующими: степень насилия, число участников конфликта, основной объект угрозы, присутствие супер держав. Результаты анализа показали, что все переменные оказывают влияние на рост вероятности вмешательства ООН. Но результаты данной работы нельзя распространять на посредничество в целом, т.е. не зависимо от того, кто является третьей стороной.

Исходя из изученной литературы по вопросу роли посредника (которая описывает проблему вмешательства с трех сторон – объективные, субъективные, «кто медиатор»), в данной работе будут рассматриваться: взаимосвязи посредничества в общем (независимо от того, является посредником государство или независимая организация) и характеристик конфликта в разные промежутки времени в соответствии с разными вариантами периодизации.

.

Huth P. Major Power Intervention in International Crises, 1918-1988 // The Journal of Conflict Resolution, Vol. 42, No. 6 (Dec., 1998), pp. 744- ГЛАВА 2. АНАЛИЗ ФАКТОРОВ, ПОВЫШАЮЩИХ ВЕРОЯТНОСТЬ ВСТУПЛЕНИЯ ПОСРЕДНИКА В КОНФЛИКТ Зависимая переменная Из базы «Международное кризисное поведение, 1918-2006» берется зависимая переменная, которая определяется как ответ на вопрос: имело ли место посредничество в данном кризисе? Случай посредничества или его отсутствие фиксировался независимо от результата урегулирования конфликта.

Посредничество определяется как таковое, если соблюдаются следующие условия.

1. вмешательство третьей стороны в процесс переговоров;

2. посредничество может быть инициативой посредника, или же было оказано по просьбе конфликтующих сторон и было принято ими;

3. посредник не является непосредственным участником конфликта;

4. все спорящие стороны должны согласиться на участие посредника;

5. решения по урегулированию, принятые посредником, не являются критерием, т.к. они оцениваются акторами конфликта и у посредника нет полномочий принимать непосредственные решения (т.е. посредник – не арбитр);

6. посредничество – ненасильственная форма вмешательства;

7. присутствие посредника добровольно, т.е. посредник может отказаться от участия в урегулировании;

8. посредничество не требует международного договора, одобряющего его участие в урегулировании, за исключением случаев требующих мандата12.

Переменная закодирована для анализа как: 1 – случай посредничества и 0 – посредничества не было. Была применена данная кодировка (и не были использованы категории, предложенные в ICB), т.к. для нашей цели на данном этапе главное сам факт посредничества.

Codebook. International Crisis Behavior Project, 1918-2004 // www.icpsr.umich.edu Значение Описание Частота % без «NA»

% Посредничество 1 (yes_med) 309 68,35 68. состоялось Отсутствие 0 (no_med) 139 30,75 31. посредника Отсутствующие NA 4 0, данные Всего 452 100 Факторы, повышающие вероятность вступления посредника в конфликт В соответствии с задачей, независимыми переменными, включенными в модель, являются: «степень насилия», «продолжительность конфликта», «повод», «основной объект угрозы», «число акторов», «геостратегическая значимость».

Рассмотрим взаимосвязь каждого фактора с зависимой переменной, для того чтобы сделать вывод о необходимости включения его в модель.

Гипотеза 1.1: Чем выше «степень насилия» в конфликте, тем больше вероятность вступления посредника в конфликт.

Переменная «степень насилия» определенна в базе ICB как: нет насилия, незначительные столкновения, серьезные столкновения, открытые военные действия.

Результат: Переменная «степень насилия» влияют на вступления посредника в конфликт (X-squared = 10.0145, df = 1, p-value = 0.001553).

Построение биномиальной модели показало, что только «открытые военные действия» могут способствовать вмешательству посредника (на 10% уровне значимости).

Исходя из этого, в дальнейшем для построения моделей используется кодировка «открытая военные действия» и «нет открытых военных действий».

Гипотеза 1.2: Чем дольше длиться конфликт, тем больше вероятность вмешательства посредника.

Результат: Биномиальная модель показала, что продолжительность конфликта статистически значимо увеличивает вероятность вмешательства посредника в конфликт (на 1% уровне значимости).

Гипотеза 1.3: Вероятность вмешательства посредника зависит от того, что стало отправной точкой (поводом) для начала конфликта.

Переменная представляет собой описание вероятных действий, которые спровоцировали начало конфликта, т.к. были оценены лицами, принимающими решение, как угрожающие основным ценностям.

Результат: Анализ показал, что все категории переменной (политические, экономические, непрямые насильственные действия и т.д.) имеют отрицательный коэффициент, кроме «других ненасильственных действий», которые в базе представлены примером предвыборного референдума в Польше, показавший победу Крестьянской партии и вызвавший кризис для СССР 30 июня 1946.

Таким образом, переменная для анализа была перекодирована в «другие ненасильственные действия» и «остальные акты, спровоцировавшие конфликт» и стала значима на 5% уровне.

Гипотеза 1.4: Вероятность вмешательства посредника в конфликт увеличивается с возрастанием значимости объекта, которому угрожает конфликт.

Переменная закодирована как: угроза экономике, незначительный военный ущерб, угроза политике, территориальная угроза, угроза влияния, серьезный военный ущерб, угроза существованию, угроза другому объекту.

Результат: угрозы разной степени статистически не значимо отличаются относительно базовой категории «угроза экономике». Тем не менее, все категории можно разделить на две группы в зависимости от знака коэффициента. Так получается (однако статистически незначимо), что снижают вероятность: угроза существованию, угроза влияния и угроза другому объекту (отрицательный коэффициент для столь существенных угроз требует дальнейшего рассмотрения, что будет сделано далее). Однако предложенная кодировка при использовании ее в модели, дает статистически значимую зависимость:

существенные угрозы снижают вероятность посредничества на 1% уровне значимости.

Гипотеза 1.5: Вероятность вмешательства посредника в урегулирование увеличивается с ростом числа акторов конфликта.

Переменная показывает, сколько государств были непосредственно вовлечены в конфликт.

Результат: Рост числа стран участниц ведет к увеличению вероятности вмешательства третьей стороны в конфликт на 0,1% уровне значимости.

Гипотеза 1.6: С ростом числа задетых кризисом систем (геостратегической значимости), увеличивается вероятность вмешательства посредника в процесс урегулирования.

Переменная отражает значимость местоположения международного кризиса с точки зрения его природных ресурсов, расстояния от центров власти, и т.д., и измеряется уровнем и числом международных систем, которые затронуты кризисом: одна субсистема;

больше, чем одна субсистема;

доминирующая система и одна субсистема;

доминирующая система и больше, чем одна субсистема;

глобальная система). Например, Мюнхенский Кризис 1938 был чрезвычайно существенен для доминирующей международной системы, и в частности для Восточной и Западной Европы;

угрозы глобальной системе – начало военных действий Германии против СССР.

Решение: Переменная статистически значима и категории значимо отличаются друг от друга. Гипотеза не подтверждается. Как видно из графика (см. график 1) при возрастании геостратегической значимости вероятность вмешательства снижается.

Однако, это возможно объяснить тем, что скорее всего, если конфликт касается доминирующих систем или глобальной системы, то страны, которые могли бы стать посредниками в урегулировании, сами являются его участниками.

График 1. Геостратегическая значимость no_med Посредничество yes_med ONE SUBSYSTEM DOM SYS+1 SUBSYS Геостратегическая значимость Исходя из этого предположения, стоит проверить взаимосвязь таких переменных, как «число акторов» и «геостратегическая значимость». Получается, что действительно, число участников конфликта статистически значимо больше, если кризис происходит в глобальной системе (то есть с возрастанием масштаба системы растет и число акторов).

Для дальнейшего включения данной переменной в модель, ее целесообразно перекодировать, объединив категории «одна» и «одна и более» субсистемы в единую категорию, и «доминирующая система и одна субсистема», «доминирующая система и больше чем одна субсистема», «глобальная система» в другую.

Также в ходе предварительного анализа были рассмотрены не представленные в данной работе переменные, которые не были описаны в силу статистически незначимого влияния на зависимую переменную.

Анализ двойных связей показал, что в модель могут быть включены шесть независимых переменных. Следовательно, получается следующая модель:

МОДЕЛЬ 1:

ФАКТ ПОСРЕДНИЧЕСТВА ~ СТЕПЕНЬ НАСИЛИЯ + ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ КОНФЛИКТА + ПОВОД + ОСНОВНОЙ ОБЪЕКТ УГРОЗЫ + ЧИСЛО АКТОРОВ + ГЕОСТРАТЕГИЧЕСКАЯ ЗНАЧИМОСТЬ Построение биномиальной модели показало, что поэтапное включение всех описанных выше переменных постепенно снижает AIC до 470.27.

Таким образом, можно дать следующую интерпретацию модели 1. Все переменные оказывают значимое влияние на вероятность участия третьей стороны в процессе урегулирования. Категории всех переменных (кроме «основной объект угрозы») имеют положительные коэффициенты, следовательно, вмешательству посредника в большей степени способствуют:

- длительный конфликт;

- открытые военные действия;

- большое число акторов конфликта;

- низкая геостратегическая значимость.

В следующих моделях к Модели 1 добавляется переменная «период», с помощью которой тот или иной конфликт относился к тому или иному историческому периоду. Так, база ICB предлагает такую периодизацию:

1918-1939 (многополярность);

1939-1945 – Вторая Мировая война;

1945- (биполярность) и 1963-1989 (полицентричность);

после 1990 года. Как видно, здесь предполагается разделение истории с 1918 по 2007 года на пять периодов, каждый из которых соответствует, по мнению создателей базы, определенной системе международных отношений (см. график 2).

График 2.Посредничество в разные исторические периоды no_med Посредничество yes_med 1918-1939 MULTIPOLAR 1945-1962 BIPOLAR POST-COLD WAR Время МОДЕЛЬ 2:

ФАКТ ПОСРЕДНИЧЕСТВА ~ СТЕПЕНЬ НАСИЛИЯ + ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ КОНФЛИКТА + ПОВОД + ОСНОВНОЙ ОБЪЕКТ УГРОЗЫ + ЧИСЛО АКТОРОВ + ГЕОСТРАТЕГИЧЕСКАЯ ЗНАЧИМОСТЬ + ПЕРИОД В результате добавления переменной AIC снизился до 454.38.

Категория посредничества в период Второй мировой войны имеет отрицательный коэффициент, однако он статистически незначим. Периоды, начиная с 1963 года, статистически значимо отличаются от 1918-1938 гг. и имеют положительный коэффициент. Следовательно, начиная с 1963 года увеличивается вероятность посредничества.

С соответствии с традиционной системой периодизации, предложенной в российских учебниках по истории, существует три более крупных периода: 1918- (Версальско-Вашингтонская система международных отношений и годы Второй мировой воынй);

1945-1990 (Холодная война и биполярность);

с 1991 года (распад СССР и установление однополярной системы международных отношений) (см. график 3). Но так как условия Второй мировой войны существенно отличаются от условий, когда глобальная система в состоянии мира, то данный период был выделен в отдельную категорию. И в дальнейшем для построения модели используется переменная из четырех категорий.

МОДЕЛЬ 3:

ФАКТ ПОСРЕДНИЧЕСТВА ~ СТЕПЕНЬ НАСИЛИЯ + ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ КОНФЛИКТА + ПОВОД + ОСНОВНОЙ ОБЪЕКТ УГРОЗЫ + ЧИСЛО АКТОРОВ + ГЕОСТРАТЕГИЧЕСКАЯ ЗНАЧИМОСТЬ + ПРИОД График 3.Посредничество в разные исторические периоды no_med Посредничество yes_med 1918-1938 1939-1945 1946-1990 1991- Время Введение второго варианта периодизации немного улучшает модель AIC= 453.78.

При этом статистически значимым становится отрицательный коэффициент в период Второй мировой войны. Скорее всего, как было рассмотрено ранее, снижение вероятности можно объяснить тем, что под угрозой находится глобальная система, и страны, которые могли бы играть роль третьей стороны, сами являются участниками конфликта, поэтому непосредственно посреднические функции не выполняют. Хотя эта гипотеза также требует дальнейшего исследования.

Уровень значимости для коэффициента «период 1946-1990» равен 10%. И только для современного этапа с 1990-2007 гг. в обеих периодизациях сохраняется уровень значимости на 0,1% уровне при положительном коэффициенте.

Таким образом, разный подход к оценке исторического периода при построении моделей ведет к разным результатам, тем не менее, тенденция сохраняется, и можно сделать вывод, что современная система международных отношений способствует осуществлению посредничества.

В соответствии с гипотезой, проверим, является ли то, как определяются границы периодов, существенным условием для выявления значимых факторов, влияющих на включение третьей стороны в урегулирование.

Для этого на данном этапе работы возьмем один-два временных отрезка, не совпадающих в двух вариантах периодизации: с одной стороны, 1945-1962;

с другой стороны, 1945-1990. Хотя периоды различны и имеют разное число случаев и сравнить модели нельзя, но зависимость можно посмотреть.

Период 1945-1990 гг.: сохраняется зависимость посредничества от открытых военных действий и продолжительности конфликта (AIC = 307.85). При этом «повод» для начала конфликта статистически незначим. Также сохраняется зависимость между категорией «угроза существованию» и «фактом посредничества», имеющая отрицательный коэффициент. Также сохраняется тенденция снижения вероятности вмешательства в конфликт при увеличении геостратегической значимости, но только на уровне «доминирующая система и одна субсистема» коэффициент на 0,1% уровне значимости.

Для периода 1945-1962 гг. также существует зависимость, повышающая вероятность вступления посредника в конфликт от открытых военных действий, но пропадает зависимость от продолжительности конфликта (AIC = 91.725). При этом «повод» теряет статистическую значимость. Сохраняется зависимость: с ростом числа стран повышается вероятность посредничества. Переменная «основной объект угрозы»

становится незначимой. Отличительным результатом этой модели становиться то, что в отличии от других, она показывает положительную связь между вероятностью посредничества и геостратегической значимостью на уровне «глобальной системы».

Учитывая то, что в разные промежутки времени меняется связь между «основным объектом угрозы» и фактом посредничества, можно предположить, фактор системы международных отношений влияет на конфликтное поведение. Рассмотрим взаимосвязь переменных подробнее. Предположим, во-первых, что угрожать наиболее значимым объектам могут те страны, которые имеют для этого достаточную мощь, а следовательно, в обратном случае могли бы быть посредниками, но т.к. являются акторами, то снижают вероятность посредничества. Во-вторых, можно выделить два периода для анализа, поскольку говорить об окончательном исчезновении колониальной системы можно только после Второй мировой войны. До этого, если конфликтные ситуации происходили внутри системы колония-метрополия, то регулировались метрополией. После распада колониальной системы колонии стали самостоятельными государствами и соотношение сил изменилось.

Для периода с 1918 по 1945 гг., хотя переменная является статистически незначимой, тем не менее, коэффициенты показывают, что вероятность посредничества в зависимости от других факторов ниже в сравнении с фактором «угроза экономике».

Можно предположить, что в условиях существования колониальной системы, когда колонии – это часть экономики страны, рынок сбыта и д.т., то посягательство на колонию рассматривалось как значимая угроза.

Совсем другие результаты для второго периода с 1946 по 2007 гг.. Хотя переменная по прежнему незначима, коэффициенты противоположные для большинства категорий.

Получается, что отрицательный коэффициент имеют только «незначительный военный ущерб» (-0,04) и «другой объект угрозы». Все остальные коэффициенты с положительным знаком: значительный военный ущерб (1,11), территориальная угроза (0,9), угроза существованию (0,7), угроза политике (0,5), угроза влияния (0,2).

Смотрим для современного периода (1991-2007 гг.) отдельно. Получаются статистически значимые результаты и положительные коэффициенты. При этом значимым на 0.01 уровне становится категория «значительный военный ущерб».

Следовательно, можно говорить о том, что в определенные периоды времени при разных исторических условиях посредничество зависит от различных факторов, которые могут иметь неодинаковую степень влияния на вероятность вмешательства посредника в процесс переговоров.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Основная гипотеза исследования, заключающаяся в том, что в зависимости от оценки исторических периодов и выбранной исследователем периодизации варьируется оценка роли посредничества (есть, разный подход к изучению и оценке исторических событий дает разные результаты) подтверждается: в разные исторические периоды создают разные предпосылки для вмешательства посредника в урегулирование конфликта.

Основными факторами являются - длительный конфликт;

- открытые военные действия;

- большое число акторов конфликта;

- геостратегическая значимость.

При этом существует сильная зависимость от исторических условий при построении взаимозависимости между фактом посредничества и основным объектом угрозы.

Учитывая подтверждение гипотезы и столь разные результаты для некоторых переменных целесообразно дальнейшее исследование роли посредника. Следующими задачами в рамках общей цели являются:

1. Определить факторы, которые обуславливают выбор той или иной модели посредничества.

2. Определить факторы, влияющие на эффективность выбранной модели посредничества.

Таким образом, решение всех поставленных задач позволит описать роль медиатора на разных этапах посредничества и конфликта.



 


 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.