авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:   || 2 |
-- [ Страница 1 ] --

«21- », 3(5), 2004.

ГЕОЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРИОРИТЕТЫ КИТАЯ В

КАВКАЗСКО-КАСПИЙСКО-ЦЕНТРАЛЬНОАЗИАТСКОМ

РЕГИОНЕ

Ашот Егиазарян

В статье проанализированы роль Китая и его геоэкономические приорите-

ты в обширном Кавказско-Каспийско-Центральноазиатском регионе, в част-

ности, в вопросах освоения и транспортировки богатых углеводородов Кас-

пия. Рассмотрены приоритетные задачи энергетической политики Китая, его торгово-экономические отношения с государствами Средней Азии и Южного Кавказа. Представлены факторы, влияющие на освоение энергоресурсов При каспийских стран, а также основные конкурирующие нефтегазовые проекты и роль Китая в их формировании.

1. Стратегические интересы Китая в регионе Огромные запасы углеводородов, богатые месторождения драгоцен ных и редких металлов, пересечение крупнейших коммуникаций, идущих с севера на юг и с запада на восток, некое пограничное положение между дву мя цивилизациями - Востоком и Западом - превращают Кавказско-Каспий ско-Центральноазиатский субрегион в весьма важный геополитический и геоэкономический фактор в современных международных отношениях. В нем сходятся интересы многих стран и транснациональных корпораций.

Нет сомнений, что этот регион исключительно важен для дальнейшего укрепления США на азиатском континенте как в контексте сохранения гло бального лидерства, так и в плане американской политики в отношении Рос сии как главного претендента на лидерство в данном регионе. Исходя из этой стратегической установки, внешнеполитический курс Вашингтона в отношении постсоветских государств данного региона с самого начала был направлен на последовательное формирование местных "независимых" пра вительств прозападной ориентации, вплоть до полного подчинения этих стран интересам Запада и международных организаций. В поддерживаемых США энергетических и коммуникационных проектах часто доминировал политический фактор, игнорировались интересы не только государств ре гиона, но и американских нефтяных компаний. Таким способом США надея лись значительно сузить пространство для военно-политической, а в даль нейшем и экономической экспансии России. В этой борьбе США поддержи. «21- », 3(5), вали Англия, Франция, Германия, хотя последние помимо политических преследовали и чисто экономические цели.

В борьбу за влияние в регионе кроме США-ЕС и России активно вклю чились региональные игроки - Турция и Иран, а также Япония, Индия, дру гие государства, имеющие непосредственные геополитические и геоэконо мические интересы в регионе и особенно Китай, роль которого в последние годы неуклонно возрастает.

На фоне глобального противостояния Запада и России Китай становит ся новым крупным игроком в Кавказско-Каспийско-Центральноазиатском субрегионе, влияние которого на региональные процессы может существен но изменить контуры сложившейся геоэкономической конфигурации. Се годня многие считают, что именно Китай - та единственная страна Азии, ко торая в обозримом будущем может стать сверхдержавой и бросить вызов мо щи США.

Китай, США, Россия стремятся иметь в Азии доминирующее влияние, и их амбиции вполне объяснимы. Исходя из глобальных стратегических ин тересов этих стран, можно предположить, что их соперничество за Южный Кавказ и Центральную Азию, а значит и за Каспий, постепенно возрастет.

В целом и Китай, и Россия не заинтересованы в укреплении США в этом стратегически важном регионе. В этом отношении подходы обеих сто рон совпадают.

Москва рассматривает Пекин как потенциального партнера в попытках добиться, с одной стороны, перераспределения глобального баланса сил в свою пользу, а с другой - укрепления своих позиций в регионе, где ее влия ние пока еще достаточно сильно.

В стратегическом отношении альянс между Россией и Китаем, объеди няющий в единый блок военно-политические возможности России и эконо мические ресурсы Китая, может стать весьма серьезным союзом, способным обеспечить стратегические основы для глобального сдерживания американ ского давления. Не исключено, что роль ядра для формирования такого сою за может играть Шанхайская Организация Сотрудничества (ШОС), в состав которой вошли Китай, Россия, Казахстан, Таджикистан и Киргизия. В июне 2002г. принята Хартия и ряд юридических документов: способствующих ста новлению ШОС в качестве одной из ведущих региональных организаций.

Таким образом, налажена база для создания системы региональной безопас ности без присутствия США.

Как Россия, так и Китай рассматривают ШОС в качестве очень удоб ного политического и экономического инструмента: с одной стороны для «21- », 3(5), 2004.

дифференцированного контроля над регионом, а с другой - в качестве барье ра, препятствующего интеграции центральноазиатских стран в политичес кие, экономические и оборонные структуры Запада. Это не может не беспо коить США. Некоторые эксперты даже считают, что бросок США в Афганис тан и был, по большому счету, попыткой Америки перехватить у Китая гео политическую инициативу в регионе, своеобразным ответом на ''шанхай ский вызов''.

С точки зрения национальных интересов Казахстана, Узбекистана, Тад жикистана и Киргизии участие в ШОС дает им возможность использовать объединение в качестве политического инструмента для создания баланса между Россией и Китаем в Центральной Азии. Помимо этого, участвуя в ШОС, среднеазиатские государства преследуют вполне конкретные полити ческие и экономические цели:



• сотрудничество с Россией и Китаем позволит укрепить свои позиции в системе международных отношений;

• мощный экономический потенциал и инвестиционные возможности Китая дадут определенное преимущество экономическому сотрудни честву в рамках ШОС по сравнению с другими региональными объе динениями, в которых они участвуют;

• сотрудничество в области коммуникаций, а конкретно - создание транспортных коммуникаций, соединяющих АСЕАН с Европой через Центральную Азию, способствовало бы росту торговли и устойчивому экономическому развитию.

Однако, несмотря на наличие огромного потенциала этого союза, надо отметить, что в тактическом плане ни России, ни Китаю сегодня не выгодно портить отношения с Америкой. Ни та, ни другая сторона сегодня не желает превратиться в ''передний фронт борьбы'' с американским присутствием в регионе. К тому же у обеих сторон есть свои стратегические интересы, кото рые зачастую противоречат друг другу.

По ряду причин для Китая неприемлемо замещение США Россией.

Россия не может играть в поддержке китайских реформ ту роль, которую в финансовом, экономическом и технологическом аспекте играет Запад, и в первую очередь США.

Железная логика экономических реалий не даст китайскому руковод ству допустить чрезмерный спад в отношениях, тем более открытую кон фронтацию с США и Западом. Вместе с тем та же логика в геоэкономичес кой конкуренции с Западом за влияние над регионом заставит политическое руководство Китая любой ценой отстаивать свои жизненные интересы. В. «21- », 3(5), геоэкономической конкуренции Китай имеет одно несравнимое преиму щество: китайские транснациональные корпорации теснее связаны с госу дарством и напрямую представляют его интересы, в которых национальная составляющая, безусловно, превалирует над международной.

Пока что Китай не демонстрирует ярко выраженной склонности к фор сированию событий, а последовательно работает на перспективу. После сен тябрьских событий 2001 года в отношениях США, России и Китая сложи лась ситуация, которая, по мнению экспертов, характеризуется как опреде ленный баланс сил по умолчанию: за Россией – военно-политическое при сутствие в рамках договора коллективной безопасности;

за США – экономи ческое закрепление в нефтегазовой сфере;

за Китаем – экспорт товаров и им порт сырьевых ресурсов. Однако растущая активизация Китая в региональ ных коммуникационных проектах, его возрастающий интерес к энергетичес ким ресурсам Ирана, Казахстана и Туркмении, безусловно, будет оказывать сильное влияние на изменение геоэкономической конфигурации региона.

Сближение с Россией в качестве политического маневрирования и сох ранения своих позиций в Азии, а также постепенная реализация своих кон курентных преимуществ - более вероятный сценарий поведения Китая. При таком сценарии можно ожидать, что геоэкономическая роль Китая в регионе будет неуклонно возрастать, что в свою очередь будет влиять на общую си туацию в регионе. Возможно, от исхода борьбы за каспийские углеводороды и геополитическое влияние в этом регионе зависят перспективы складываю щегося многополярного мира, где претензиям США на гегемонию помимо России противостоит и Китай.

2. Основные причины и предпосылки экономической экспансии Китая в регионе Приоритетные задачи энергетической политики Китая. Можно пред положить, что общее направление экономической политики Китая на бли жайший период останется неизменным, а темпы роста китайской экономики будут одними из высоких в мире и составят 7-8.5% в год. При этом, согласно последнему докладу, опубликованному Организацией Экономического Сот рудничества и Развития (ОЭСР), в 2003 году темпы экономического роста в США составят 2,9%, в Японии - 2,7%, в зоне Евро - 0,5%.

Общий объем импорта и экспорта Китая в 2003 году превысил $ млрд. По этому показателю Китай вышел на четвертое место в мире. Значи тельно улучшились структура, качество и эффективность экспортной про дукции, удельный вес машиностроения и электроники в импорте и экспорте «21- », 3(5), 2004.

превысил 50%, удельный вес высокотехнологичной продукции превзошел 25%, что эффективно способствовало быстрому развитию и повышению качества народного хозяйства. При сохранении нынешней динамики разви тия Китай может уже в 2006 году довести объем своего экспорта до $1 трлн.

Отметим, что стоимость совокупного экспорта главных центров междуна родной торговли - США, ЕС и Японии (помимо внутриевропейской торгов ли) - составила в 2002 году $3,1 трлн.

По совокупному объему накопленных иностранных инвестиций ($ млрд. по состоянию на начало 2003 года) Китай уступает теперь только Соеди ненным Штатам. По предварительным расчетам, только в 2003 году реально привлеченные инвестиции составили примерно $50 млрд. Иностранные инвесторы уже перемещают свои средства в такие высокорентабельные сферы, как исследования, маркетинг, сервисная торговля. Всего же в Китае насчи тывается примерно 400 тыс. предприятий с участием иностранного капитала.

Как сообщает веб-сайт Чжунгуан, Китай является не только страной получателем прямых зарубежных инвестиций, но и страной-экспортером капиталов. Действительно, в последние годы Китай достиг большого проры ва в сфере инвестирования за рубежом. В рамках усилий по повышению международной конкурентоспособности китайских товаров реализация правительственной стратегии ''выхода за рубеж'' получила новое развитие.

Только в январе - ноябре 2003 года Китай дал санкцию на создание 448 пред приятий за рубежом, договорная сумма капиталовложений составила $1, млрд. Обе цифры выросли на 45,5 и 91,6% по сравнению с аналогичным периодом 2002 года.

По данным ЮНКТАД, общая сумма прямого инвестирования Китая за рубежом в минувшем году превысила $35 млрд. В настоящее время Китай быстро совершенствует систему обслуживания предприятий, занимающихся внешней торговлей, проводит либерализацию торговли и поощряет отечест венных предпринимателей, инвестирующих за рубежом. Китайские инвес тиции размещены в более чем 160 странах и районах мира. С точки зрения их структуры инвестиции являются многосторонними. Они ориентированы не только на ресурсы, но и на рынки, эффективность, технологии.

Чрезмерные темпы развития китайской экономики обусловили рост потребностей Китая в энергетических ресурсах, что увеличило зависимость страны от импорта нефти. По оценкам Международного энергетического агентства, рост потребления нефти в Китае составит треть роста мирового потребления нефти в нынешнем и будущем годах. По объему добываемой нефти Китай находится сегодня на шестом месте в мире. В восьмидесятые. «21- », 3(5), годы Пекин экспортировал "черное золото", и в 1985 году его доходы от про дажи нефти составили $6,7 млрд. В 1996 году Китай произвел 156 млн. тонн сырой нефти (3,1 млн. баррелей в день). Но собственные энергоресурсы далеко не в состоянии удовлетворить растущий спрос, поэтому с 1994г.

Китай импортирует нефть. Если для покрытия дефицита Пекин ввез в году три млн. тонн нефти, то два года спустя китайский импорт составил 22,6 млн. тонн, то есть увеличился в 7.5 раза. В 1996г. Китай стал третьим (после США и Японии) крупнейшим потребителем нефти в мире. В 2003г.

объем импорта нефти в Китай составил примерно 80 млн. тонн, а в предстоя щие 5 - 10 лет годовой расход нефти в стране ежегодно увеличится в сред нем на 4 процента [1, с. 4-5]. Предполагается, что в 2004 году Китай взамен Японии станет вторым по величине потребителем нефти в мире после США и третьим крупнейшим импортером нефти, уступая США и Японии.

По оценкам специалистов, к 2010 году общий объем потребления нефти в Китае составит 300 - 320 млн. тонн. В 2020 году производство нефти в Китае достигнет максимального показателя и составит 200 миллионов тонн, но потребность также вырастет до 415 миллионов, так что Китай вы нужден будет импортировать 200 миллионов тонн нефти. К 2030 г. удель ный вес импортируемой нефти увеличится с нынешних 30% до 80%.

Природный газ составляет всего 2,1% в общем потреблении энергоре сурсов Китая, что намного ниже не только от соответствующего уровня раз витых стран, но и среднего мирового уровня. Такая структура потребления обостряет экологическую ситуацию в стране и создает много внутренних проблем, в результате чего использование преимущественно чистых энерго источников становится первоочередной задачей правительства. В этой связи ожидается, что объемы потребления природного газа в Китае значительно возрастут, и соответственно увеличится доля природного газа в топливном балансе страны. По некоторым оценкам, к 2010г. импорт природного газа в Китай увеличится до 60 – 90 млрд. кубометров, и до 365 млрд. кубических метров в 2015 году, тогда как в 1995 году составил 70 млрд. кубических метров. Эти цифры указывают на растущую с каждым годом зависимость Китая от импорта энергоресурсов [2].

В настоящее время более половины всего импорта нефти Китай обеспе чивает из стран Ближнего Востока. Китай импортирует нефть также из Вене суэлы и других стран и регионов мира, но эти источники нефти в долго срочной перспективе менее значимы для Китая по ряду причин, и прежде всего из-за высоких цен и рисков, связанных с удаленностью и способами транспортировки ''черного золота''. По прогнозу разведывательных ведомств «21- », 3(5), 2004.

США, к 2010 году указанная доля импорта нефти из этого региона мира воз растет до 80%. Однако из-за нестабильной ситуации в данном регионе, энер гетическая безопасность Китая в значительной мере подвержена влиянию неопределенных факторов и рисков. Помимо этого, на экономике и произ водстве Китая все сильнее отражается колебания мировых цен на нефть.

Таким образом, отсутствие достаточных внутренних источников энер гии и ненадежные внешние ресурсы представляют серьезную угрозу для раз вития экономики Китая, и в целом для безопасности страны. Если учесть еще то обстоятельство, что у китайцев, в отличие от американцев отсут ствуют стратегические нефтяные резервы, то расширение источников им порта нефти и надежные маршруты ее транспортировки, несомненно, стано вятся вопросами национальной безопасности для Китая. Для Китая альтер нативные источники энергоресурсов находятся в России и в Каспийском регионе.

Строительство нефтепровода Ангарск-Дацин по подписанному в 2001г.

российско-китайскому договору окончательно определило бы позицию Китая как одного из главных потребителей углеводородов в мире в ближай шие десятилетия. Однако этот договор оказался нестабильным, поскольку Москва решила пересмотреть свои "восточные нефтяные приоритеты" в сторону Японии, вновь заставив Китай обратить внимание на страны Цент ральной Азии. По этому поводу Wall Street Journal отмечает, что сближение Москвы и Токио будет вынуждать Пекин к союзу с центральноазиатскими государствами, все дальше уводя эти страны от образа, в котором их хотел бы видеть Запад [3].

Как говорят, Китай не ставит России "сроков в делах любви", но любовь любовью, а нефть быстро растущей китайской экономике необходима. Кро ме того, на энергетическое сотрудничество между Россией и Китаем очень сильно влияют геополитические и геоэкономические факторы. Россия расс матривает китайский вариант трубопровода как ''тупиковый": покупатель будет один – Китай, а это значит, что Пекин в дальнейшем, используя свое рыночное положение монопсонии (монопольный покупатель), может до вольно эффективно играть на понижение цен. В этом отношении японский вариант до Находки для России выгодно отличается от китайского направле ния, так как подразумевает экспорт в другие страны юго-восточного региона Азии. Такое положение на рынке исключает возможность одному покупате лю диктовать экспортеру ценовую политику.

В свою очередь Китай отверг предложения РАО ''ЕЭС России'' о пря мой поставке электроэнергии западным районам страны. Такой вариант рос. «21- », 3(5), сийско-китайского сотрудничества в энергетической сфере в целом непри емлем для Китая. В этом отношении поведение Пекина можно связывать с перспективами китайско-казахстанского и китайско-туркменского энергети ческого сотрудничества, в результате которого Китай рассчитывает на су щественное расширение сырьевой базы для развития собственного топлив но-энергетического сектора. Однако не надо забывать и о том, что Китай прекрасно понимает: огромное влияние США и России в Центральной Азии если не ставит под вопрос, то значительно затрудняет реализацию этого век тора китайской политики.

Ясно одно: у Китая есть свои приоритеты и принципы по вопросам энергообеспечения и энергетической политики, что подразумевает перетя гивание в свою сторону потоков энергоресурсов из России и Центральной Азии и дальнейший контроль над их поставками в Японию и Корею. Отсю да – параллельное развитие потенциально конкурентных проектов.

Характерные особенности нефтегазовой политики Китая в последние годы (а именно - активное стремление внедриться в нефтяные и газовые месторождения за рубежом, неприсоединение к американским санкциям против "стран-изгоев") свидетельствуют о стремлении Поднебесной к возрас тающей экспансии. В этом плане все очевиднее, что подлинный интерес Ки тай питает к Казахстану и Туркменистану, и не только по экономическим со ображениям. Для Китая этот регион представляет собой естественный кон тинентальный мост к Ирану и богатому углеводородными ресурсами Ближ нему Востоку (откуда Пекин в основном покрывает разницу между спросом и предложением энергоресурсов). Поэтому в ближайшее время китайцы со бираются еще больше усилить свою экспансию в данном регионе. В этом контексте можно предвидеть, что в своей азиатской политике Китай намерен добиться следующих целей:

• обеспечить себя надежными нефтяными и газовыми месторождениями и трубопроводами и маршрутами, вследствие чего приоритетной зада чей становится стабилизация этого региона;

• создать новую зону влияния на Ближнем Востоке, развивая тесные от ношения с Ираном в расчете на поставки энергоносителей;

• объединить эту зону с регионом Каспийского моря и тем самым соз дать свои рычаги влияния на богатый нефтью и газом Ближний Вос ток, где традиционно доминируют западные и арабские державы.

Согласно докладу о глобальных тен-денциях мирового развития до 2015г., подготовленному разведывательным сообществом США, в 2015г. Азия станет лидирующим регионом по потреблению энергетических ресурсов (в «21- », 3(5), 2004.





настоящее время таковым является Северная Америка). Китай и в меньшей степени Индия существенно увеличат потребление энергоресурсов. Ожи дается, что к 2015г. только десятая часть добываемой в Персидском Заливе нефти будет приобретаться Западным рынком, две трети будет направляться в Азию.

Если эта тенденция развития мирового энергетического рынка не вы зывает сомнений, то пути и условия доставки энергоресурсов к основным потребителям останутся объектом ожесточенной борьбы.

Торгово-экономические отношения Китая с государствами Средней Азии и Южного Кавказа. С каждым годом расширяются торгово-экономи ческие отношения Китая с государствами региона. Пекин постепенно начи нает рассматривать соседние центральноазиатские государства не только с точки зрения обеспечения своей энергетической безопасности, но и как бо гатый источник различных сырьевых ресурсов, естественный транспортно коммуникационный коридор для продвижения китайских товаров на западные рынки и потенциально емкий регион сбыта своей готовой продукции. В расширении двусторонних торгово-экономических отношений со странами Центральной Азии наблюдаются качественные изменения, выражающиеся в переходе от разовых торговых сделок к сотрудничеству на основе долговременных соглашений. Вызванная вступлением Китая в ВТО реструктуризация китайского сельского хозяйства вынуждает его искать дополнительные возможности для обеспечения занятости высвобождающей ся рабочей силы, что еще больше усиливает интерес Китая к соседним сред неазиатским государствам.

Казахстан. Уже сегодня Казахстан является вторым крупным партне ром Китая после России среди стран Восточной Европы и СНГ. Товарообо рот между Китаем и Казахстаном за последние годы значительно вырос. Ес ли в 2002 году объем взаимной торговли достиг $1,95 млрд., то по предвари тельным итогам 2003 года товарооборот превысил $3 млрд.

Основные статьи экспорта Казахстана - это черные и цветные металлы, минеральное топливо, нефть и нефтепродукты, продукты неорганической химии, доля которых составляет более 90% от общего экспорта. В перспек тиве может существенно увеличиться экспорт казахстанского зерна в Китай.

В последние годы отмечается рост по всем значимым позициям казах станского импорта из Китая, в том числе электромашин и оборудования. Од нако наибольший стоимостный объем и удельный вес в структуре импорта Казахстана с Китаем составляют закупки обуви, текстиля и трикотажа, кера мических изделий, электрооборудования. При анализе импорта из Китая не. «21- », 3(5), обходимо иметь в виду значительные масштабы ''челночного бизнеса''. Та ким образом, казахстанский экспорт в Китай характеризуется сырьевой нап равленностью, тогда как основная часть импорта – это потребительские то вары.

Помимо двусторонней внешней торговли динамично развиваются и китайско-казахстанские отношения во многих областях экономики. На территории Китая, в основном в Синьцзян-Уйгурском автономном районе (СУАР), действуют 15 казахстанских предприятий. По объему капвложений в экономику СУАР Казахстан занимает 4 место среди иностранных инвесто ров. Сфера деятельности этих предприятий – кожевенное производство, строительная индустрия, пищевая отрасль, автосервис.

В Казахстане работают свыше 400 китайских предприятий – в нефтя ной отрасли, в сфере переработки с/х продукции, в ресторанном сервисе.

Подписаны соглашения об открытии в Алма-Ате СП по производству легковых автомобилей марки ''Ауди''. Возможным направлением расшире ния торгового сотрудничества между двумя странами могут стать поставки в Казахстан китайского оборудования для нефтепрома.

Киргизия. Товарооборот Китая с Киргизией в последние годы состав ляет в среднем $200 млн. в год. Пока это не большой показатель, но перспек тивы роста взаимной торговли очень велики. Киргизы озабочены только тем, что обмен сырьевых ресурсов (хлопок, шерсть, кожа, табак и др.) на потреби тельские товары и продовольствие из Китая не способствует экономичес кому развитию республики и выгоден, главным образом, для китайцев. В этом отношении киргизы ставят перед собой задачу изменить структуру экс порта: экспортировать готовую продукцию с одновременным улучшением качества товаров.

Успешно развиваются отношения в транспортно-коммуникационной области. Стратегическое значение имеет строительство ж/д магистрали Ки тай-Киргизия-Узбекистан. За основу проекта принят киргизский вариант строительства – через Торугарт.

В среднесрочной и долгосрочной перспективах основными направле ниями внешнеэкономической политики Китая в Киргизии являются энерге тика, коммуникации, горнодобыча, восстановление крупных промышлен ных объектов.

В Киргизии работают свыше 350 китайских предприятий в сфере тор говли, строительства, ресторанного сервиса, в агропромышленном комплек се, а также в химической промышленности. Одним из приоритетных направ лений развития экономических связей между двумя странами может стать «21- », 3(5), 2004.

электронная промышленность Киргизии, так как, по оценкам экспертов, там созданы благоприятные условия для деятельности иностранных инвесторов.

Туркмения. Наиболее слабым звеном в туркмено-китайских экономи ческих отношениях является межгосударственная торговля. В общем объеме внешней торговли Туркменистана на долю Китая приходится 1%.

Китайские инвестиции в экономику Туркмении превышают $40 млн.

Наиболее значимым объектом экономического сотрудничества Китая и Туркмении является участие Китайской национальной нефтегазовой корпо рации в восстановлении 100 туркменских нефтяных и газоносных скважин.

Общий объем капвложений китайской стороны в этот проект составит $ млн. В Туркмении официально зарегистрированы и действуют несколько китайских предприятий в сферах торговли и ресторанного сервиса. Перспек тивными направлениями экономического взаимодействия являются нефте и газодобыча, химическое производство, металлургия, транспорт, легкая промышленность. В легкой промышленности Китаю придется преодолевать наиболее серьезные препятствия, так как в этой сфере Турция создала своего рода ''текстильную империю''. Для текстильной отрасли Китая эта проблема актуально не только в Туркменистане, но и во всем регионе.

Помимо прямых иностранных инвестиций китайское правительство предоставило Туркменистану более $10 млн. кредита в виде товаров и более $1 млн. безвозмездной помощи.

Успешно развивается туркмено-китайское сотрудничество в научно технической области. Китайские ученые проявляют интерес к достижениям туркменской науки в области борьбы с опустыниванием и селекции хлоп чатника.

Таджикистан. В основном налажена правовая основа для серьезного и взаимовыгодного таджико-китайского экономического сотрудничества, между сторонами подписаны соглашения о поощрении и взаимной защите капвложений, о государственном кредите для поставок товаров из Китая в Таджикистан и ряд других соглашений. Достигнута очень важная для эко номики Таджикистана предварительная договоренность о китайских инвес тициях в Таджикистан. Разработаны основные детали инвестиционной по литики: о видах и суммах инвестиций, о типе предприятий, об отраслях, в которые будут вложены основные инвестиционные суммы, о сервисном обслуживании. Крупными проектами являются строительство ГЭС Санг Туда-2 ($200 млн.), ГЭС Шураб ($600 млн.). Помимо энергетики ключевыми объектами инвестиций будут горнорудная промышленность, добыча цвет ных металлов и драгоценных камней. Предполагается также инвестировать. «21- », 3(5), средства в телекоммуникационные и рудодобывающие объекты. Общая сум ма инвестиций составит $2 млрд. Все объекты сотрудничества являются го сударственными. Инвестиции предоставляются под гарантии правительства и Центрального Банка Таджикистана, а также энергетических и рудных ре сурсов страны. С китайской стороны инвесторами выступают инвестицион ная компания ''Цзин Хэй'' (Гонконг), Компания по энергетике (Гонконг), Всекитайская Ассоциация по инвестированию в предприятия.

Китай собирается строить новые транспортные магистрали в обход Афганистана для развития своих довольно бедных северо-западных регио нов. Это очень выгодно Таджикистану, где в ударном порядке уже построена автомобильная дорога Душанбе-Курган-Тюбе-Куляб.

Узбекистан. В 1996-97гг. Китай закупил в Узбекистане четыре самолета Ил-76, построенных на ташкентском заводе им. В.Чкалова. С 1996г. прави тельство Китая подарило правительству Узбекистана телекоммуникацион ное оборудование на $360 тысяч. В августе 1998г. в ходе визита в Ташкент делегации китайской компании ''Хуавэй'' правительству Узбекистана было передано оборудование АТС на 1200 номеров для Наманганской области.

Узбекистан поддержал инициативу Китая о прокладке оптоволоконной линии связи между Шанхаем и Франкфуртом-на-Майне через 20 государств.

В августе 1998г. состоялся ввод в коммерческую эксплуатацию узбекского участка протяженностью в 900 км. В 2001г. Китай предоставил Узбекистану безвозмездную помощь в 5 млн. юаней ($625 тысяч) для развития научно технической и торгово-экономической сфер.

Ташкент заинтересован в расширении поддержки со стороны Пекина действий узбекских властей против исламских экстремистов. Это фактор, который может стимулировать развитие двухсторонних экономических свя зей. Однако в последние годы наметились тенденции к стагнации товаро оборота между двумя странами на уровне $100-150 млн. Доля Китая в това рообороте Узбекистана не превышает 2%. На фоне относительной активнос ти в Узбекистане корейского, турецкого, западноевропейского и американ ского капитала китайские предприниматели не проявляют заметного инте реса и к освоению узбекского инвестиционного рынка. К концу 1998г. в Уз бекистане действовало не более 40 узбеко-китайских СП (на тот же период в Узбекистане было зарегистрировано 172 узбеко-турецких СП). К концу 1999г. начали действовать несколько новых узбеко-китайских СП, в том чис ле по производству велосипедов в Ташкентской области, электродов – в Ан дижанской области, чаеразвесочное предприятие в Намангане.

Есть все основания для более динамичного и объемного двухсторонне «21- », 3(5), 2004.

го экономического сотрудничества. В области торгово-экономического сот рудничества между Узбекистаном и Китаем подписано несколько десятков договоров и соглашений. Китай принимает участие в финансировании ряда совместных проектов по строительству новых станций ташкентского метро и реконструкции ташкентского аэропорта. Налаживается сотрудничество меж ду двумя странами в научно-технической сфере. Активно развивается сот рудничество в сфере шелководства. В 2001г. был разработан новый проект по закупке современного оборудования для шелкопрядных фабрик Бухары, с помощью которого узбекская сторона надеется поднять уровень производ ства экспортной шелковой продукции.

Перед Узбекистаном остро стоит задача поиска и прокладки новых транспортных коридоров с соседними государствами. В этой связи сотрудни чество с Китаем в области строительства ж/д магистралей представляет для Ташкента стратегический интерес. Очень актуальным является маршрут Ан дижан - Джалал-Абад - Кашгар, который проходит по историческому Шел ковому пути, и завершение строительства трассы Ташкент-Андижан-Ош Шркештам-Кашгар с выходом к восточным портам Китая. В Узбекистане рассчитывают на выход не только к китайским рынкам, но и к рынкам стран Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР).

Если Китай стремится не антагонизировать отношения со своими сред неазиатскими соседями и постепенно наращивает долгосрочное торгово-эко номическое сотрудничество, то в отношениях с Южно-Кавказскими госу дарствами он сверхосторожен. Так, до последнего времени представители Китая любого уровня при посещении региона обязательно наносили визиты во все три государства (Армению, Грузию, Азербайджан), тем самым неиз менно подчеркивая нейтралитет Китая. В любом документе, касающемся Ка рабаха, Китай ни в коем случае не затрагивает тему статуса Нагорного Кара баха.

По объему торгово-экономические отношения Китая с южнокавказски ми государствами уступают среднеазиатским. Но активизация взаимной тор говли и деятельности китайских компаний по некоторым направлениям оче видна.

Грузия. Товарооборот между Китаем и Грузией составил в 1997 году $4.08 млн., в 1998 г.- $7.74 млн., в 1999 году- $3.73 млн., из которого экспорт - $2.23 млн., импорт - $1.50 млн., в 2000 году - $3.89 млн., из которого экспорт - $1.54 млн., импорт - $2.35 млн., в 2001 году - $7 млн., из которого экспорт - $3.71 млн., импорт - $3.29 млн.

По состоянию на 2000г., в Грузии было открыто 6 китайских предприя. «21- », 3(5), тий в сфере торговли и переработки с/х продукции. Масштабы их деятель ности невелики. В конце 2003 года Китайская Sichuan Electric завершила строительство Хадорской ГЭС (общей мощностью 24 МВт), расположенной в Панкисском ущелье Грузии, общая стоимость которого составила $27 млн. Ее партнером в совместном предприятии выступает грузинская компания "Пери", разработавшая технико-экономическое обоснование данного проек та. Доля китайской стороны в СП составляет 93%, грузинской - 7%. Ими же запланировано строительство еще одной ГЭС.

Азербайджан. Товарооборот Китая с Азербайджаном составил в году -$15.66 млн., в 1998 году - $1.31 млн., из которого экспорт - $1.15 млн., импорт - $0.16 млн., в 1999 году - $1.14 млн., из которого экспорт - $0.99млн., импорт - $0.15 млн., в 2000 году - $3.89, из которого экспорт - $1.54 млн., импорт - $2.35 млн., в 2001 году - $15.04, из которого экспорт - $10.77 млн., импорт - $4.27 млн. По данным государственного статистического комитета Азербайджана, доля Китая в импорте страны составила в 1997 году - $0.8%, в 1998 году - 0.6%, в 1999 году - 1.3%, в 2000 году - 2 %, в 2001 году - 2.9%.

Доля экспорта составила соответственно в 1997 году - 0.2%, в 1998 году 0.1%, в 1999 году экспорт из Азербайджана в Китай полностью отсутствовал, в 2000 году - 0.3 %, в 2001 году - 0.1%.

Импортируется из Китая в основном табак, хлопчатобумажные ткани, телевизоры, буровое оборудование;

основу экспорта составляет полиэтилен.

Армения. Если в первый год дипломатических отношений с КНР, по данным китайской таможни, в Армению поступило китайских товаров на сумму $200 тысяч, то в 2002 году - на $8,6 млн. По данным статистической службы Армении, товарооборот между двумя странами составил $14.2 млн.

Разница между цифрами может объясняться тем, что китайская сторона не учитывает товары, ввезенные через третьи страны. В 2003 году двухсторон ний товарооборот составил $16.3 млн. Торговля с Китаем составляет 1% внешнего товарооборота Армении. Преобладает "челночная" торговля.

На сегодняшний день в Армению поступает 300 видов китайских това ров. Значительная доля из них приходится на изделия легкой промышлен ности - одежду, ткани, обувь, а также мясопродукты. Значительная доля ар мянского экспорта в Китай приходится на молибденовый концентрат. Мин сельхоз Армении долгие годы активно поставляет в Китай саженцы абрико сов, вишни и персиков. А в последние два года начались поставки семян ово щей.

В экономических отношениях с Арменией Китай отдает предпочтение форме совместных предприятий. В Ереване уже функционирует совместный «21- », 3(5), 2004.

армяно-китайский институт по биоинженерным исследованиям. Налажено совместное производство пищевых добавок: технология армянская, а произ водство и реализация осуществляются в Китае.

Самый крупный армяно-китайский проект на данном этапе - сов местное предприятие по производству каучука "ChinArmenpren", с уставным капиталом в $35 млн. Согласно договору, подписанному в октябре 2000 года в Пекине, $21 млн. предоставит китайская сторона (китайская сторона пре доставит заводские строения, рабочую силу, уже предоставила соответ ствующую территорию в провинции Шаньси, богатую залежами каменного угля, который и послужит основным сырьем для будущего производства), остальные 14 млн. долл. - армянские предприятия "Наирит-1" и "Наирит-2" в виде оборудования и технологического обоснования. На строительство Chin Armenpren правительство Китая предоставило гарантии под кредит в раз мере $100 млн. Кредит предоставлен с 5-летним льготным периодом по став ке 7% годовых. Согласно проекту, годовой объем производства СП составит 35 - 40 тыс. тонн каучука.

Крупным контрактом с Китаем была поставка оборудования на 5-ый блок Разданской ГРЭС на общую сумму в $3,7 млн. Китайские компании очень заинтересованы в участии в тендерах на строительство в энергетике и ирригации в Армении, так как в этих областях у них накоплен большой опыт. Китайцы готовы принять участие в строительстве газопровода Иран Армения.

Интересует Китай и телекоммуникационная область, китайцы готовы вкладывать инвестиции в эту сферу, однако пока есть препятствие в виде мо нополии "АрменТел". Китайские фирмы намерены создать в Армении тек стильное предприятие, компанию, поставляющую оборудование для эле ктро-, тепло- и гидростанций, а также филиал компании ''Хуавэй'', произво дящей аппаратуру для Интернет-связи. У этой компании есть филиалы в России, в Азербайджане, представительство в Грузии.

В целом Кавказско-Каспийско-Центральноазиатский регион может стать ключом, который позволит китайскому руководству сохранить высокие темпы развития экономики страны. У Китая здесь есть фундаментальные экономические и геополитические интересы, поэтому его активность с тече нием времени будет только усиливаться, особенно в азиатской части кас пийского региона. Тем не менее, Китай не может претендовать на су-щест венное влияние в регионе без закрепления своих позиций в Южном Кавказе.

. «21- », 3(5), 3. Конкурирующие нефтегазовые проекты и роль Китая в их формировании Факторы, влияющие на освоение энергоресурсов Прикаспийских стран. Нерешенность статуса Каспия, различные интересы глобальных и ре гиональных игроков и отсутствие многостороннего и углубленного регио нального сотрудничества не только задерживают освоение и транспортиров ку каспийской нефти и газа, но и создают такую ситуацию неопределеннос ти, что даже в случае технического воплощения этих проектов их полноцен ность и эффективность не гарантированы.

Не исключено, что со стороны США и многих западных стран каспий ская нефть рассматривается или как потенциальный мировой резерв, кото рый может приобрести приоритетное значение лишь в случае истощения за пасов нефти в Персидском заливе, или как своеобразный рычаг воздействия на ценовую конъюнктуру мировых рынков нефти. Без труда можно заметить, что в планах США по отношению к каспийской нефти не подчеркивается стремление к их форсированной добыче. Можно ожидать, что западные ин вестиции в топливно-энергетический комплекс прикаспийских стран будут лишь на уровне, приемлемом для нефорсированной разработки месторож дений и добычи минимального объема сырья.

Для транспортировки углеводородов региона на мировые рынки Рос сия, используя свои преимущества в виде устарелых, но готовых объектов инфраструктуры, упорно стремится тянуть через свою территорию все неф тяные и газовые потоки региона. Поэтому со стороны России сейчас прила гаются все усилия, чтобы извлечь максимум выгод из территориальных спо ров, религиозных и межэтнических конфликтов между государствами регио на, чтобы таким образом сохранить свой контроль над регионом.

Прикаспийские государства, наоборот, связывают с Каспием решение своих внешнеполитических, внутриэкономических и многочисленных со циальных проблем. С приобретением политической независимости они рас считывали на то, что каспийская нефть и газ вывезут их из-под российской экономической и политической опеки, но взамен попали в политическую и финансовую ловушку Западных стран и транснациональных компаний. Вой на в Ираке показала, что американские и британские геоэкономические и стратегические планы на Каспий могут отнюдь не совпадать с интересами Прикаспийских стран. В сложившейся ситуации Прикаспийские государства приветствуют повышение роли Китая в регионе. Тогда как сложившаяся вок руг разработки энергоресурсов Каспия ситуация остается неясной, Китай предлагает альтернативный вариант экспорта энергоносителей. Проводя «21- », 3(5), 2004.

''политику многовекторности'', страны региона надеются использовать ост рую конкуренцию между крупнейшими державами, чтобы получить связан ные с нею максимальные военные и экономические выгоды. По их убежде нию, Китай способен придать свой вес Центральной Азии, сбалансирован ный характер ее взаимоотношениям с американцами, европейцами и рус скими. Появление на Каспии Китая как крупной мировой державы, по идее, должно уменьшить остроту соперничества Москвы и Вашингтона в регионе.

В этом контексте не удивительно, что позиции России и США по многим проблемам энергетической политики стали гибче.

В настоящее время каспийская нефть поступает на мировые рынки лишь по пяти маршрутам: Баку – Новороссийск, Баку – Супса, Тенгиз – Но вороссийск, Атырау – Самара и Нека – Тегеран. Общая пропускная способ ность этих трубопроводов к 2015 году составит 122 миллиона тонн, не считая трубопровод Баку – Тбилиси – Джейхан (БТД), который все еще находится на стадии строительства.

Фактор США. США во главе с администрацией Б.Клинтона в 1996- годах сделали все, чтобы при транспортировке каспийской нефти любой ценой обойти Россию и Иран, несмотря на безусловную экономичность именно иранского пути доставки нефти на мировые рынки, в частности в страны-союзники США в Юго-Восточной Азии, поэтому основной упор сделали на маршрут Баку-Джейхан. С открытием газового месторождения Shakh Deniz (Шах-Дениз) в азербайджанском секторе Каспия весьма конст руктивным казался проект экспорта азербайджанского газа в Турцию. Этот проект позволял достичь 10%-й экономии средств при строительстве инфра структуры, в связи с чем перспективной выглядела идея объединения неф тяных и газовых магистралей в рамках Транскавказского энергоресурсного коридора Восток - Запад.

Однако коммерческая привлекательность данного газотранспортного проекта пошатнулась и в этом плане, так как выяснилось, что Турция может гарантировать ежегодный импорт только 1-2 млрд. кубометров газа, хотя сначала речь шла о 16 млрд. кубометрах. Турция планирует покупать боль шие объемы газа у России через газопровод "Голубой поток". Подписанное между Азербайджаном и Турцией рамочное соглашение предполагает пос тавки 79,7 млрд. кубометров газа в 2004-2018 годах, притом до 2007 года объем поставок не будет превышать 2 млрд. кубометров в год, а затем возрас тет всего до 6,6 млрд. Эти объемы гораздо меньше тех показателей, на кото рые рассчитывала BP-Amoco как оператор проекта-разработки Шах-Дениза.

Это в первую очередь ударило по интересам американских компаний, сде. «21- », 3(5), лавших огромные вложения в Азербайджане.

Сама идея проекта Баку-Джейхан подразумевает, что через порт Актау к нему присоединится и Казахстан, и в трубопровод можно будет качать ка захстанскую нефть. Пропускная способность Баку-Джейхан составляет млн. тонн нефти, а возможности Азербайджана в среднесрочной перспекти ве не превышает 10 млн. тонн нефти.

И хотя большими усилиями США удалось склонить к поддержке про екта Казахстан, почти ни у кого не вызывает сомнений, что эта поддержка может носить временный характер, продиктованный политической конъюн ктурой. В данном случае многие объясняют позицию Астаны "делом Гиф фена". Признаком неустойчивости и сиюминутности позиции Казахстана стало высказывание вице-президента компании "Казтрансойл" К.Кабылдина о возможности транспортировки нефти через Иран. В свою очередь смягче ние тарифной политики со стороны России незамедлительно направит взгляд Астаны в сторону российских путей транспортировки. Более того, российские пути транспортировки непосредственно связаны с интересами компании ''ТенгизШеврОйл'', которой владеют американские компании ''Шеврон'' (50%), ''ЭксонМобил'' (25%) и российские и казахские партнеры (25%).

Таким образом, серьезнейшие ошибки в трубопроводной политике США на Каспии (игнорирование других, экономически более оптимальных вариантов - транспортировка через Иран по схеме Swap Deals в ущерб инте ресам крупных американских компаний, работающих по добыче нефти и газа на Каспии;

согласие с проектом нефтепровода Тенгиз - Новороссийск без соответствующих обязательств со стороны России поддержать Баку Джейхан в качестве основного экспортного маршрута) по существу подры вают транскаспийские варианты транспортировки казахстанской нефти - че рез Каспий, Азербайджан, Грузию к Турецкому порту Джейхан. Более того, согласие Турции с российским проектом трансчерноморского газопровода "Голубой поток" существенно подрывает проекты Tранскаспийского газо провода для туркменского газа и транспортировки азербайджанского газа с морского месторождения Shakh Deniz в Турцию и далее в Европу.

Фактор России. Из вышеназванных пяти путей транспортировки кас пийской нефти через Россию проходит нефтепровод Баку-Новороссийск мощностью 17 млн. тонн нефти в год, Тенгиз-Новороссийск мощностью млн. тонн нефти в год и Атырау – Самара мощностью 16-16.5 млн. тонн неф ти в год, то есть основная часть экспортируемой нефти. Пока единственной альтернативой являются трубопроводы Баку - Супса мощностью 7 млн. тонн «21- », 3(5), 2004.

нефти в год и Нека-Тегеран мощностью 15 млн. тонн нефти в год. Что ка-са ется газотранспортной системы региона, то она полностью зависима от рос сийской инфраструктуры. Однако в перспективе, когда в регионе увеличит ся добыча нефти и газа, контроль России неизбежно снизится в пользу но вых альтернативных путей транспортировки и в связи с этим нет сомнений, что Россия в будущем проиграет эту битву. Этому есть свои основания:

• сейчас и в перспективе у России практически нет шансов лидировать в регионе при добыче узбекского и туркменского газа или азербайджан ской и казахстанской нефти;

• страны региона превратятся в сильных конкурентов России по постав кам энергоресурсов на европейские и мировые рынки;

• Казахстан, Туркменистан и Азербайджан стали серьезными конкурен тами России в борьбе за привлечение иностранных капиталовложений в нефтегазовый сектор;

• основные мировые энергопотребители стремятся диверсифицировать свои энергоисточники и пути их транспортировки.

Турецко-азербайджанский фактор. Турция открыто стремится устано вить свою гегемонию в регионе и вытеснить оттуда Россию и Иран, поль зуясь поддержкой США и Англии. Поэтому Турция усиленно лоббировала проект строительства нефтепровода Баку - Джейхан в обход России и Ирана.

Если западные страны с целью контроля над регионом рассматривают Азербайджан и Грузию в первую очередь в качестве транзитной территории по противостоянию Центральной Азии, то Турция, которая всегда преследо вала пантюркистские цели, стремится выйти через Южнокавказский естест венный мост на тюркоязычные районы Центральной Азии и за ее пределы, до Восточной Сибири и Западного Китая. Это беспокоит не только Россию, но и Китай.

Вслед за Турцией, Азербайджан в сентябре 1994 года подписал "Конт ракт Века", таким образом игнорируя интересы и попытки Прикаспийских стран по мирной коллективной эксплуатации каспийских ресурсов.

Хотя в азербайджанский нефтегазовый сектор инвестировали более иностранных компаний, и Азербайджан внешне старался соблюдать опреде ленный баланс в регионе между интересами России, США, Турции и Ирана, тем не менее, львиная доля инвестиций приходится на американские и британские компании. В целом, доля "Бритиш Петролеум" в двух наиболее перспективных проектах составляет около 22,5%, а доля американских компаний во всех оформленных проектах - примерно 34,5%. Однако, если учесть перспективы добычи и транспортировки углеводородов из Азербайд. «21- », 3(5), жана, то хозяином и единственным правительством в этой области, безуслов но, является английский капитал:

• межправительственное соглашение между Азербайджаном, Грузией и Турцией по строительству БТД разработано юристами "Бритиш Петро леум";

• "Бритиш Петролеум" целиком правит "Азербайджанской международ ной операционной компанией";

• под давлением "Бритиш Петролеум" Грузия и Азербайджан приняли ценовые и тарифные условия, угнетающие национальные интересы.

Помимо этого, на основе отдельных соглашений между возглавляемым ВР консорциумом и каждым из правительств трех указанных стран ВР и ее партнеры были освобождены от необходимости соблюдения каких-либо за конов этих стран (нынешних или будущих), которые могут противоречить проектным планам корпорации. Соглашения позволяют ВР требовать от этих правительств выплаты компенсаций, если какой-либо закон (в том числе и законы в защиту окружающей среды или прав человека) сделает трубопро вод менее выгодным.

Что касается китайских инвестиций, то можно отметить, что из $7, млрд., инвестированных в нефтегазовый сектор Азербайджана, лишь $ млн. приходится на долю китайских компаний. В 2003 году между ГНКАР и китайской компанией Shengli oil подписан контракт типа PSA на реабилитацию, разведку, разработку и долевой раздел добычи по блоку он шорного месторождения ''Пирсаат'' и прилегающих площадей. В проекте 25% принадлежат аффилированной компании ГНКАР, 50% — Shengli (оператор) и еще 25% пока остаются свободными. Срок соглашения сос-тав ляет 25 лет с возможной его пролонгацией на 5 лет. Нефтяное месторожде ние "Пирсаат" расположено на побережье Каспия в 76 км к юго-западу от Баку. Общая площадь нефтегазоносности составляет 110 га. Детальные гео логические исследования с проведением буровых работ начались после года. В 1964 - 1971гг. на площади ''Пирсаат'' проводились работы по выявле нию нефтегазоносности 7-го горизонта (свита перерыва), который является наиболее нефтегазонасыщенным объектом месторождения. Месторождение с 1985 года находится в разработке. Эксплуатационный фонд скважин здесь составляет 25 единиц, из которых в эксплуатации находятся 10 скважин со среднегодовой добычей около 8 тыс. тонн нефти. Остаточные балансовые за пасы нефти, по оценкам экспертов, составляют 7 млн., из которых извлекае мые - 1,5 млн. тонн. Китайская компания собирается вложить в реабилита цию месторождения $140 млн. и довести добычу до 200 тыс. тонн в год.

«21- », 3(5), 2004.

Самым крупным китайским вложением в азербайджанскую нефть мог ло бы быть инвестирование в месторождение "Мурадханлы", однако китай ские нефтяные компании отказались от разработки этого месторождения, так как там сложная геологическая структура при небольших запасах нефти.

Прогнозируемые запасы месторождения "Мурадханлы" оцениваются в млн. тонн нефти, а необходимые для его освоения инвестиции - в $1,2 млрд.

Туркменский фактор. Для Туркменистана огромное значение имеют новые газопроводы. Существует несколько проектов и вариантов экспорта туркменского газа:

1. Газопровод Туркменистан-Иран 2. Газопровод Туркменистан-Пакистан.

3. Транскаспийский газопровод.

4. Газопровод Туркменистан-Китай Строительство новых газопроводов не только увеличит доходы страны от дополнительного экспорта, поднимет ее рейтинг и способствует привле чению иностранных инвестиций, но и крайне важно с точки зрения на-цио нальной безопасности. Можно сказать, что реализация любого из этих проек тов даст реальные шансы Туркменистану стать независимым от политики Москвы как в экономическом, так и в стратегическом плане. В этом контек сте туркменское руководство особое значение отдает строительству газопро вода Туркменистан-Иран.

В настоящее время Россия стремится переориентировать поток турк менских ресурсов прежде всего на неплатежеспособные страны СНГ, что никак не устраивает Туркмению. Но Туркмения, хотя и стремится выйти из давящего контроля российской инфраструктуры, в отличие от Азербайджа на, имеет более подчеркнутую ориентацию на национализацию своих ресур сов и не хочет попасть в ловушку зоны столкновения России и Запада, что подталкивает ее в сторону Ирана. В настоящее время из 11 месторождений страны 3 зарезервировано для Ирана. Туркменистан планирует в ближайшие пять лет увеличить экспорт сжиженного газа, в связи с чем правительство разрабатывает проекты по открытию предприятий для производства сжи женного газа. Это даст ему возможность не только маневрировать в конъюн ктурном плане на часто меняющемся газовом рынке, но и дифференцировать свою экспортную политику и выйти на другие рынки. Сжиженный газ более современная газопродукция, спрос на который растет большими тем пами. Потенциальными покупателями туркменского сжиженного газа могут стать Китай, Иран, Турция, Пакистан, Южная Корея, Афганистан и другие страны. Осуществление проекта газопровода Туркменистан-Пакистан зави. «21- », 3(5), сит от политического будущего Афганистана, и поэтому в среднесрочной перспективе актуализация данного проекта не намечается.

США целенаправленно продвигают проект строительства транскаспий ского газопровода, который обеспечит поставку туркменского газа на миро вые рынки, минуя территорию России и Ирана. Этот проект, кроме очевид ных экономических и коммерческих сомнений, вызывает озабоченность не только у России и Ирана, но и у американских корпораций. Помимо этого, существуют спорные территории на Каспии между Туркменией и Азербайд жаном, что и ставит судьбу проекта в зависимость от решения вопроса право вого статуса Каспия. Более того, Ашхабад проводит весьма независимую нефтяную политику, он не входит в каспийские нефтяные консорциумы и, несмотря на давление Запада, не пошел против российских и иранских транзитных маршрутов. Туркмения даже выступила с инициативой создания сугубо региональной каспийской нефтегазовой компании, что соответствует бессрочным советско-иранским договорам 1921 и 1940 годов о статусе Кас пия и его ресурсов.

Позиция Вашингтона, направленная на обход России и Ирана при транспортировке туркменского газа, и проблемы США в отношениях с Турк менистаном могут стать дополнительным стимулом для создания в перс пективе своеобразного "газового ОПЕК-а" с активным участием России, Ира на и Туркменистана.

Проект Туркменистан-Китай может столкнуться с серьезными пробле мами как в финансовом, так и в политическом плане. Но не исключено, что данный проект может быть форсирован Китаем из-за его актуальности для китайской стороны. Технико-экономическое обоснование газопровода Турк менистан-Китай-Дальний Восток готовили "Китайская национальная неф тяная компания", "Мицубиси" и "Экссон", однако высокая стоимость строи тельства газопровода в этом направлении ($10 млрд.) ставит под вопрос реа лизацию проекта в ближайшем будущем.

Казахстанский фактор. Сегодня Казахстан имеет только два маршрута экспорта нефти и оба - через территорию России, по модернизированным российским нефтепроводам Тенгиз – Новороссийск (с пропускной способ ностью 67 млн. тонн, из которого казахстанская нефть будет составлять млн. т) и Атырау – Самара (максимальная пропускная способность 25 млн.

тонн). Но Казахстан планирует к 2015 году добывать 250 млн. тонн нефти, значит он нуждается в новых трубопроводах. На данном этапе у Казахстана есть следующие варианты экспорта нефти:

• проложить нефтепровод из Актау в Китай, на что уже есть двухсторон «21- », 3(5), 2004.

нее соглашение между Казахстаном и Китаем;

• проложить нефтепровод Казахстан – Туркменистан – Иран и выйти на азиатский и европейский рынок. С этой целью в настоящее время французский нефтяной гигант TotalFinaElf занимается выработкой технико-экономического обоснования проекта;

• связать Актау с Баку и таким образом присоединиться к БТД.

Казахстан намерен также экспортировать свою нефть в Европу по нефтепроводу Одесса – Броды – Гданьск. И хотя Россия в этом направлении испытывает дефицит в 40 миллионов тонн нефти, который потенциально может сократиться после запуска второй Балтийской трубопроводной систе мы, и то лишь на 10 миллионов тонн, реализация этого проекта остается не ясной и очень сомнительной, так как остаются неопределенными вопросы финансирования и многие другие аспекты данного проекта. К тому же надо учитывать, что в ближайшем будущем перед Россией станет неотложная задача сохранения разрушающейся трубопроводной инфраструктуры.

Из всех названных проектов только первые два пути транспортировки нефти предоставляют Китаю возможность доступа к казахстанской нефти.

Но даже после реализации этих проектов остается открытым вопрос: чем заполнить эти трубопроводы? В настоящее время свободной нефти у Казах стана нет – экспорт в размере порядка 40 млн. тонн в год идет в западном направлении, разработкой новых месторождений занимаются в первую очередь именно западные компании, для которых нецелесообразна переори ентация своих потоков на восток и создание альтернативы существующим и уже строящимся нефтепроводам (например, Тенгиз-Новороссийск и Баку Тбилиси-Джейхан).

В этих условиях Китай спешит обеспечить себе доступ к казахстанской нефти, довольно успешно инвестируя в казахстанские нефтяные месторож дения. В этом направлении Китай сегодня наращивает свои потенциальные запасы нефти такими темпами, которые не может превзойти ни одна другая азиатская страна, включая Японию.

Начиная с 1997 года Китай выложил до $9 млрд. за нефтяные концес сии в Судане, Венесуэле, Ираке и Казахстане. Если учесть еще стоимость строительства нефтепроводов, которые Китай прокладывает из стран Цент ральной Азии, то совокупные обязательства Пекина возрастут более чем на $20 млрд. Таким образом, начав с нуля, Китай сегодня стал нефтяной держа вой, способной конкурировать с американскими и российскими фирмами.

Китай ведет также переговоры о нефтяных и газовых концессиях в Иране, Индонезии, России и Туркменистане. Китай поглощает одно за дру. «21- », 3(5), гим нефтяные месторождения во всем мире, но особенно в Казахстане. В нас тоящее время Казахстан является самым крупным (после Судана) получате лем китайских инвестиций в зарубежный нефтегазовый комплекс. Сложив шаяся ситуация, когда за счет усиления влияния китайской стороны размы ваются пакеты американских и английских инвесторов, вполне устраивает и Казахстан, который таким образом диверсифицирует иностранные инвес тиции.

Так, Казахстан и Китай в 1997г. заключили соглашение на $9,5 млрд. в области добычи и транспортировки нефти. В рамках этого соглашения, в июне 1997 года China National Petroleum Corporation (CNPC) приобрела за $4,32 миллиардов 60% акций CNPC-AktobeMunaiGas в Западном Казахстане.

Затем в мае 2003г. CNPC выкупила за $150 млн. казахстанский госпакет акций (25,12%) в CNPC-AktobeMunaiGas и в результате стала контролировать 85,42% уставного капитала третьего по объему нефтедобычи (5,2 млн. тонн в 2003г.) предприятия Казахстана. Потенциальные запасы этих нефтяных промыслов оцениваются в 140 миллионов тонн. В августе 2003г. CNPC заку пила за $1,3 миллиарда 60% акций крупнейшего в Казахстане нефтепромыс ла Узень. Запасы нефти в Узени оцениваются в 200 миллионов тонн.

CNPC претендует на один из четырех нефтеносных блоков на Каспии.

Причем правительство Казахстана, которое вообще приветствует инвестиции из Поднебесной, обещало китайской компании "зеленую улицу". Уже в октябре 2003 CNPC официально стала 100%-ным владельцем нефтяного месторождения "Северные Бузачи" в Мангистауской области (в августе CNPC выкупила 35%-ную долю в этом месторождении у саудовской компа нии Nimir Petroleum, после чего приобрела у американской ChevronTexaco компанию Texaco North Buzachi Inc., которой принадлежали оставшиеся 65%). Хотя месторождение не очень большое (текущий уровень добычи сос тавляет 8,4 тыс. баррелей в сутки), китайцы намерены поднять добычу до тыс. баррелей, или до 1,2 млн. тон в год то есть еще 20-30% к уже сущест вующей добыче CNPC в Казахстане. Чтобы освоить еще больше нефтяных месторождений в Казахстане компания договорилась о создании совместных предприятий с Италией и Индией.

Китай осознает, что успех его стратегии по увеличению своего влия ния в регионе прямо зависит от маршрутов нефтепроводов, и поэтому плани рует расширить их строительство. С прокладкой трубопроводов по китайско му направлению он надеется изменить геостратегический облик региона в свою пользу, что, несомненно, имеет большое значение не только для При каспийских стран, но и для всего остального мира.

«21- », 3(5), 2004.

США не возражают против прокладки трубопроводов из Центральной Азии в китайское побережье Японского моря по следующим соображениям:

• подобные экспортные нефтепроводы стабилизировали бы центрально азиатские республики;

• по ним, возможно, стали бы снабжаться нефтью союзники Вашингтона в Юго-Восточной Азии;

• стабилизация в Синьцзяне уменьшила бы влияние исламского фунда ментализма, хотя многие специалисты знают, что стоимость строи тельства и эксплуатации вышеупомянутого проекта намного превыша ет ожидаемую от него прибыль. Для США это прекрасная возможность создания условий по оказанию влияния на Китай. Мы вновь становим ся свидетелями того, что в американской стратегии политический ком понент берет верх над экономическим. Вместе с Пекином в подготовке исследования об осуществимости данного проекта активно участвуют японские и американские фирмы "Мицубиси" и "Экссон". Стоимость этого проекта составляет $22 млрд.

Россия, у которой есть дальневосточные проекты с более выгодным выходом в Китай, конечно, против таких маршрутов. Ей самой нужен выход на азиатский рынок, чтобы продавать газ и нефть с очень богатого Ковыктинского месторождения вблизи Иркутска.

Соглашение о прокладке нефтепровода от западных нефтеносных ра йонов Казахстана в Китай (протяженностью порядка 3 тыс. км при пропуск ной способности 20 млн. тонн в год с перспективой расширения до 50 млн.

тонн) было подписано между Астаной и Пекином еще в 1997 году. Однако несмотря на кажущуюся заинтересованность обеих сторон и отсутствие рис ка транзитных стран на маршруте, что является очевидным преимуществом проекта, его реализация, обсуждающаяся уже несколько лет, не получает достаточного развития. Есть версия, по которой на данный момент китай ские инвестиции обусловлены лишь чисто геополитическими интересами.

"Фактически Китай посредством инвестиций в рамках нефтепроектов рас плачивается с Казахстаном за отданные ему территории (более 500 кв. км казахстанской земли)", - замечает руководитель стратегического планирова ния Ассоциации приграничного сотрудничества Александр Собянин. Веро ятно, он имел ввиду и то обстоятельство, что заключение нефтяных проек тов по времени практически совпало с подписанием пограничных соглаше ний между Казахстаном и Китаем. "Ввиду этого китайский проект, скорее всего, повторит судьбу большинства нефтяных проектов Каспийского регио на, где главным является не столько нефть, сколько вопросы влияния, и. «21- », 3(5), нефть выступает лишь средством для решения геополитических задач", – по лагает Собянин.

Этот маршрут имеет определенные недостатки как в чисто экономи ческом плане, так и с точки зрения особенностей подходов китайской сторо ны. Во-первых, большая протяженность трубопроводов и отсутствие разви той внутренней инфраструктуры, соединяющей западные и восточные райо ны Китая, потребуют увеличить протяженность трубы до 8 тыс. км, чтобы довести нефть до ее основных потребителей, которые сконцентрированы в восточном побережье Китая.

Во-вторых, существует вполне реальная опасность недостатка нефти.

Маршрут трубопровода следует от одного месторождения к другому, соби рая нефтяные ресурсы в разных частях Казахстана: ни одно из этих место рождений в отдельности не может служить источником, достаточным для наполнения этого трубопровода. В-третьих, эксперты утверждают, что в любом совместном предприятии с участием китайских транснациональных корпораций, их обычная стратегия сводится к стремлению завладеть конт рольным пакетом, а по возможности - и всеми акциями. В условиях, когда основная добыча по пути маршрута контролируется некитайскими компани ями, китайцы не будут строить трубопровод хотя бы из соображений эконо мической безопасности.

По крайней мере, подписанное в 1997 году соглашение между Китай ской национальной нефтяной компанией CNPC и Министерством энерге тики Казахстана о строительстве трубопровода из Актау в Китай, никто не отменял. Нефте- и газопроводы по восточному направлению для Китая имеют жизненно важное значение. Они помогут ему решить разноплановые проблемы внутри страны, в развитии западных и северных районов с целью дальнейшего укрепления целостности страны, а также получить определен ную степень влияния в Прикаспийском регионе, что, по существу, обозна чает создание растяжки восток-запад. И хотя нефтепровода пока не сущест вует, нефтяной маршрут Казахстан-Синьцзян уже действует, так как в году Казахстан начал поставлять нефть в Китай в железнодорожных цистер нах. Причем, этот маршрут не исключает и другие направления.

Очевидно, что проект представляет для Казахстана самостоятельный интерес, поскольку, в этом случае уменьшилась бы зависимость Казахстана от валютных поступлений от экспорта нефти в Европу через российские тру бопроводы. Он освоил бы новый, азиатский рынок, а его западные нефтяные месторождения оказались бы связанными с крупными населенными центра ми на востоке. Более того, помимо китайского направления трубопровод сое «21- », 3(5), 2004.

диняет нефтяные месторождения Актюбинской и Атырауской областей с уже действующими экспортными системами Тенгиз – Новороссийск (Кас пийского трубопроводного консорциума) и Атырау – Самара. К тому же тру бопровод через Атасу пересечется с построенным в советские времена неф тепроводом Омск – Чарджоу (ныне Туркменабад), так что в направлении ки тайского Алашанькоу можно будет качать и российскую нефть.

В настоящее время более реальным представляется предложение Китая о прокладке стратегического 1000-километрового трубопровода (стоимостью два миллиарда долларов) от месторождения Узень в Казахстане через Турк менистан и Иран до порта Бандар Аббас в Персидском заливе. Оттуда нефть можно доставлять танкерами в китайские города на индустриальное по-бе режье и в Европу. В сентябре 1997 года Китай и Казахстан подписали согла шение о строительстве первого участка этого трубопровода протяженностью 250 километров от Узеня до границы с Туркменистаном. Этот маршрут очень выгоден и для Ирана. Он обеими руками ухватился бы за любую возмож ность подорвать американские санкции и превратиться в главного экспорте ра центрально-азиатской нефти и к тому же получил бы прекрасную воз можность для реализации своих стратегических планов в отношении регио на. Но этот проект явно наталкивается на серьезные возражения со стороны США, делающих упор на транскаспийские магистрали. Россия также высту пает против этого замысла Пекина, поскольку такой маршрут позволил бы государствам Центральной Азии получить независимый и неконтролируе мый Москвой выход к Персидскому заливу.

Инвестируя в нефтегазовые месторождения и в строительство трубо проводов в Центральной Азии, Китай стремится не только улучшить свой энергетический баланс, но и повысить свое политическое и экономическое влияние в странах региона. Со временем это неизбежно приведет к умень шению влияния России в регионе, а США в своей региональной политике в сфере транспортировки энергоносителей будут считаться с позицией Китая.

Китайско-иранские экономические отношения. Иран и Китай успешно взаимодействуют по вопросам ближневосточного урегулирования и важней шим международным проблемам. Иран рассматривает Китай в качестве стра тегического внешнеполитического партнера и как важнейший политический компонент своей азиатской политики, который может содействовать не только укреплению иранской экономики и обороноспособности, но и про движению иранских интересов на международной арене.

В условиях усиления влияния США в регионе, особенно после собы тий в Ираке в начале 2003 года, общность позиций двух стран приобретает. «21- », 3(5), весомое значение для региона. Не исключено, что ирано-китайское сближе ние будет способствовать усилению внешней политики Ирана в духе ''воз врата к традициям исламской революции'' в качестве ''альтернативы новому мировому порядку''.

Тегеран и Пекин уделяют возрастающее внимание развитию двусто ронних торгово-экономических связей, об уровне которых говорит тот факт, что Китай является третьим по величине торговым партнером Ирана в Азии после Японии и Южной Кореи и четвертым - в мире. Иран занимает место по объему экспорта в Китай и 30 - по объему импорта из Китая. Объем двустороннего товарооборота в 2001 году составил $3,3 млрд., в том числе иранский экспорт - $2,4 млрд., импорт из Китая - $0,9 млрд. Самой значительной составляющей двустороннего товарооборота, обусловливаю щего его увеличение в последние годы, является нефтяное сотрудничество, которое продолжает оставаться одной из основных тем в диалоге между дву мя странами. 98% иранского экспорта в Китай приходится на поставки сы рой нефти, благодаря чему Иран обеспечивает 18% потребностей Китая в импорте этого сырья. По данным министерства нефти Ирана, в первом полугодии 2002 года в Китай было экспортировано 5 578 тыс. тонн сырой нефти, что на 3,27% выше аналогичного периода предыдущего года и делает Иран основным поставщиком данного сырья в Китай (за Ираном следуют Саудовская Аравия и Оман).

При условии снятия американских санкций на инвестиции Иран мо жет увеличить объем иностранных инвестиций и заинтересованных инвес торов в газовых и нефтяных проектах и в перспективе стать одной из влия тельных стран в регионе.

Китайские нефтяные компании проявляют интерес к разработке угле водородных месторождений в иранском секторе Персидского залива. В на чале 2001 года крупнейшая нефтегазовая корпорация Китая SINOPEC Engi neering Inc подписала с Иранской национальной нефтяной компанией (ИННК) контракт о совместной эксплуатации нефтяного месторождения За варех-каншане в 205 км от Тегерана площадью 4,790 кв. км. Ранее SINOPEC приобрела у ИННК 7,35 млн. тонн сырой нефти. Кроме того, между двумя компаниями было подписано соглашение на сумму $150 млн. о переобору довании Тебризского и Исфаганского нефтеперерабатывающих (НПЗ) пред приятий и сооружении трубопровода Некка-Тегеран длиной 336 км. Однако позже в связи с выдвижением иранцами неприемлемых дополнительных ус ловий сотрудничества китайская компания вышла из совместного консор циума. В настоящее время участие Китая в указанном проекте, с которым «21- », 3(5), 2004.

иранцы связывают свои расчеты на осуществление выгодных SWOP-опе раций с каспийской нефтью, сводятся к содействию нескольких частных китайских компаний в реконструкции НПЗ в Тегеране и Тебризе.

Однако Тегеран усердно пытается убедить китайцев в преимуществе маршрута транспортировки среднеазиатской нефти по нефтепроводу через Иран к Персидскому заливу и далее танкерами в Китай, обращая внимание на неудовлетворительное состояние профиля ландшафта для прокладки тру бопровода на территории Китая. Постепенно становящийся наиболее веро ятным данный вариант решения проблемы транспортировки энергоресурсов в Китай неизбежно обострит соперничество в "большой игре" за Каспий.

Немаловажное значение стороны придают также сотрудничеству в сферах транспорта, строительства, сельского хозяйства, водного хозяйства и энергетики, в том числе атомной и в других областях. В настоящее время в Иране активно работает свыше 1200 китайских компаний и фирм.

4. Возможные нефтегазовые маршруты Можно заметить, что по сравнению с Центральной Азией политика США на Кавказском направлении была более активной. США сделали ставку на закрепление своих позиций на Южном Кавказе, в частности в Азербайд жане и Грузии, хорошо понимая, что без этого их дальнейшая экспансия в Центральной Азии окажется весьма уязвимой.

США рассчитывали на то, что продвижение в финансовом отношении недостаточно привлекательного проекта "Баку-Джейхан" даст им стратеги ческие преимущества: позволит им создать вокруг Каспия зону без России и Ирана и навязать последним удобный для себя вариант правового статуса Каспия. Именно в Кавказском узле субрегиона должна была решаться судьба добычи и транспортировки энергоресурсов стран Центральной Азии (отсюда и появление проектов транскаспийских нефте- и газопроводов). В свою оче редь Азербайджан и в определенной мере Грузия в настоящее время при держиваются откровенно прозападной ориентации. Эти страны, особенно Азербайджан, связывают с транскаспийскими проектами все свои надежды в решении назревших внутриэкономических и социальных проблем, тем са мым лишая себя возможности проводить независимую экономическую поли тику.

Вместе с тем Вашингтон всячески стремится сохранить баланс сил в регионе, поскольку не вызывает сомнений, что если США удастся "вытес нить" из Каспийского региона Россию, то ее место будет немедленно занято Ираном и наоборот. Кроме того, играя на балансе сил, США преследуют. «21- », 3(5), цель - не допустить формирования антиамериканского альянса со стороны влиятельных стран региона. В этом контексте усиление пророссийской ориентации Ирана рассматривается Соединенными Штатами как элемент политического дисбаланса в Каспийском регионе и обостряет проблему нормализации отношений Вашингтона с Тегераном. Но от этого обострения страдают американские стратегические интересы в регионе и в первую очередь американские компании, например такие, как Conoco, которая понесла значительные убытки из-за эмбарго против Ирана. Более того, с уходом американских фирм из Ирана их место заняли европейские конкуренты.

Возможно в перспективе, несмотря на два десятилетия вражды, регио нальные интересы США выдвинут на передний план проблему нормализа ции отношений с Ираном. Эксперты известной американской аналити-чес кой службы The Internet Source For Global Intelligence утверждают, что американская администрация при определенных условиях может поддер жать региональные усилия Ирана, так как они отвечают стратегической це ли США по недопущению усиления влияния России на новые независимые страны Кавказского и Центральноазиатского субрегиона. По их мнению, возрастание "сбалансированного" противостояния по всем направлениям треугольника "Россия-Иран-Турция" разрешит сохранить регион открытым и безопасным для США без серьезных усилий с их стороны.

Однако появление Китая на Каспии, несомненно, внесет новые кор рективы в сложившийся баланс сил и может серьезно повлиять на геогра фию нефтяных маршрутов. Правда, сейчас Китай не находится в центре со бытий, развивающихся на Каспии, но со временем (при активизации ли-те ральных стран каспийского региона в области решения проблем, связанных со статусом Каспия), Китай несомненно станет более активно продвигать свои интересы. Уже сегодня можно заметить определенную активизацию Китая в области военного сотрудничества с государствами Центральной Азии. И хотя оказываемая Китаем среднеазиатским государствам безвозмезд ная военная помощь по своим размерам во многом уступает российской и НАТО-вской, китайская помощь направлена на решение конкретных страте гических целей. Есть все основания считать, что в удобный момент Китай официально будет участвовать в формировании военно-морских сил на Каспии.

Определенные интересы на Каспии сложились и у Индии. Это в свою очередь влияет на определение оптимальных сценариев прокладки трубо проводов. Транскаспийские проекты транспортировки углеводородов регио «21- », 3(5), 2004.

на соответствуют интересам западных стран, но не сулят никаких выгод не только Пекину, но и Дели. А вот альтернативные транспортные маршруты через территорию Ирана удовлетворяют и Европу, и Китай, и Индию.

Таким образом, можно выделить как минимум два фактора, оказываю щие существенное и непосредственное влияние на определение оптималь ных сценариев реализации нефтегазовых проектов:

• высокая степень конкуренции США, ЕС, России, Ирана, Турции и Ки тая за влияние на страны региона и наличие определенной политичес кой и экономической зависимости некоторых стран Южного Кавказа и Средней Азии от главных игроков, • борьба за источники энергоносителей и маршруты их транспортировки на уровне национальных политик и транснациональных корпораций.

С другой стороны, следует отметить, что современные геоэкономичес кие проекты, связанные с развитием региональных рынков и формирова нием коммуникационных сетей, вышли за пределы интересов отдельных на циональных государств. При формировании и последующей реализации проектов доминирующим стал фактор коллективного регионального инте реса. Это обусловлено складывающейся геоэкономической архитектурой международного сообщества, которая определяется новыми реалиями сов ременности: динамично формирующимися и развивающимися макрорегио нальными геоэкономическими пространствами (или просто макрорегио нами). Очевидно, что в таких условиях во внешней политике многих стран происходит максимальное выдвижение на передний план экономических интересов.

Вместе с тем, несбалансированность интересов ведущих мировых эко номических центров приводит к блокированию развития любой из этих ин теграционных моделей и тормозит реализацию крупных геоэкономических проектов. Особенно это касается реализации энерготранспортных проектов геоэкономической важности, которые помимо экономических аспектов имеют и геополитическое значение.

В таких условиях для достижения успеха в регионе каждый из главных каспийских игроков будет вынужден более активно работать не только со странами, имеющими непосредственный выход на Каспий, но и с их соседя ми. При этом игроки должны максимально не игнорировать конкурентов, у каждого из которых - своя иерархия приоритетов.

Исходя из политических и экономических реалий, сложившихся вок руг региона, новые вероятные маршруты нефтепроводов могут выглядеть таким образом:

. «21- », 3(5), 1. Если США, учитывая назревшие изменения, внесут корректировки в свою каспийскую стратегию и пересмотрят политику в отношении Ирана, то это может иметь решающее значение для каспийских проек тов. В этом случае основные потоки нефти из Казахстана потекут на юг - через Туркменистан в Иран и Персидский Залив, и далее танкерами в сторону востока (Китай, Южную и Восточную Азию) и Европу. В ас пекте американской стратегии надо учитывать еще и то, что Россия и страны региона являются для США не безальтернативным источни ком энергии, а лишь составной частью американской стратегии на ди версификацию импорта энергоресурсов. Основные поставщики газа в США - Канада и Мексика, нефти - страны американского континента и Ближнего Востока. Доля поставок нефти из всех стран бывшего СССР не превышает 2% американского импорта. Расширение добычи и экс порта энергоресурсов Каспия – вопрос инвестиций и именно в этом смысле возможна "борьба за приз".

2. Баку-Джейхан и трубопроводы по направлению к западным районам Китая, а также в Афганистан и Пакистан будут иметь, скорее всего, ло кальное значение.

В своей энергетической стратегии страны Европы рассматривают Кав казско-Каспийско-Центральноазиатский субрегион и Иран в качестве новых источников газоснабжения. Именно за счет этих регионов страны Евросоюза рассчитывают диверсифицировать зависимость европейской экономики от импорта газа, в том числе и из России. Расширение перечня стран-постав щиков отвечает решениям Евросоюза о либерализации "еврогазового" рынка и позволяет им одновременно с увеличением потребления газа снизить цены на него.



Pages:   || 2 |
 

Похожие работы:





 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.