авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Вестник Томского государственного университета. Филология. 2013. №2 (22)

УДК 811.161.138

Г.И. Климовская

ИСКУССТВОВЕДЧЕСКИЙ ФУНКЦИОНАЛЬНЫЙ

СТИЛЬ

РУССКОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА. ПОСТАНОВКА ВОПРОСА

В статье на основе двух исследованных автором стилистических феноменов русского

литературного языка – стилистико-синтаксической культуры атрибутивного смы-

слового акцентирования и фонда оборотов речи, рассматриваемых в качестве фун-

даментальных стилеобразующих факторов для массива искусствоведческих текстов (текстов литературоведения, литературной критики, кинокритики и т.п.), высказы вается предположение о возможности считать эти тексты отдельным функцио нальным стилем литературного языка.

Ключевые слова: функциональный стиль;

культура атрибутивного смыслового ак центирования;

обороты речи.

Два изученных нами ранее фрагмента широко понимаемого образного (стилистического) фонда русского литературного языка – стилистическая культура атрибутивного смыслового акцентирования [1] и фонд оборотов речи [2], кардинально различные по многим параметрам, и прежде всего по отнесенности к разным уровням образного фонда языка (синтаксическому и фразеологическому), между тем функционально объединены тем обстоятель ством, что основной реализационной базой (дискурсом) обоих стилистиче ских феноменов является один и тот же функционально-жанровый массив текстов – искусствоведческие тексты.

Это следующие разновидности данного массива текстов: литературовед ческие, театроведческие, киноведческие и собственно искусствоведческие (т.е. посвященные искусству живописи) тексты, а также тексты литератур ной, театральной и кинематографической критики.

Как показали результаты проведенных нами специальных исследований, с одной стороны, эти в общем достаточно различные в жанрово тематическом отношении подразделения русского литературного языка меж ду тем сближаются, во-первых, в плане сходства качественных (по комплекту преимущественно используемых фигур) и количественных (измеряемых от носительной частотой использования этих фигур) норм применения в них ресурсов стилистической культуры атрибутивного смыслового акцентирова ния и, во-вторых, в плане преимущественного, по сравнению с текстами дру гих функционально-стилевых подразделений литературного языка, использо вания ресурсов фонда оборотов речи.

С другой стороны, оба стилистических феномена – и культура атрибу тивного смыслового акцентирования субстантив-атрибутивных конструкций, и номинативно-выразительные обороты речи (подробнее рассмотрен далее) – в высокой степени представительны как таковые, релевантны в общих рамках образного фонда языка, а нормы использования их выразительных, экспрес сивных возможностей столь же релевантно специфичны для гуманитарных Искусствоведческий функциональный стиль русского литературного языка текстов перечисленных выше жанровых разновидностей. Эти факты и об стоятельства отчетливо, даже резко отграничивают литературно-критические, театроведческие и киноведческие тексты (которым на первых порах было приписано «простое» обобщающее наименование «искусствоведческие» тек сты) от текстов других функциональных стилей литературного языка: с од ной стороны, литературно-художественного, с другой – естественно научного, даже публицистического и тем более научно-технологического и документально-делового функциональных стилей современного русского литературного языка.

Однако имеются и другие не менее доказательные факты и основания возвести этот тематически и стилистически замкнутый и яркий дискурс тек стов – литературно-критических, отчасти и научных литературоведческих, а также кинокритических, киноведческих и театроведческих – в ранг отдельно го, «еще одного» функционального стиля литературного языка – именно ис кусствоведческого функционального стиля.

Далее приводятся образцы (примеры) обоих отмеченных выше стилисти ческих феноменов с целью придать дальнейшим рассуждениям необходимую степень наглядности и доказательности.

Образцы фигур атрибутивного смыслового акцентирования:

1. Обычно в библейской символике средневековых литератур реалии внешнего мира служат метафорическим подобием мира внутреннего, не видимого, «божественного», недоступного телесным очам, постигаемого лишь очами духовными [3. С. 27].

2. Как известно, впервые увидев его (Трубецкого. – Г.К.), Мария Никола евна пала на колени и поцеловала оковы. Поступок прекрасный… [4. С. 85].

3. Фраза Достоевского… груба, она холерически безразлична к самой се бе, к первому попавшемуся слову – слову порой захватанному, одиозному, литературно-беллетристичному [5. С. 59].

Как показывают приведенные образцы, подчеркнутые конструкции вы ражают заключенное в них атрибутивное знание, т.е. знание о предмете и выделенном его признаке, в стилистически акцентированном виде – фор мально за счет отклонения от нормативного словопорядка в атрибутивной конструкции – постпозиции прилагательного, выражающего акцентирован ный признак.

Следует заметить, что атрибутивное знание имеет высокую объективную ценность в процессах ориентации человека в реальной и ментальной дейст вительностях. Оно фиксирует в своих конструкциях познавательную, изобра зительную, эмотивную и оценочную значимость тех или иных признаков фактов действительности – предметов (в узком смысле слова), явлений, со бытий, состояний. Именно поэтому в ходе описания, обсуждения, исследова ния этих фактов возникает необходимость дополнительно к объективно языковой еще и стилистической актуализации знания, заключенного в атри бутивных конструкциях языка.

Все проиллюстрированные выше фигуры атрибутивного смыслового ак центирования – это, по сути дела, элементарные концептуальные конструк ции, содержащие в себе стилистические смыслы подчеркнутого логического противопоставления видовых фактов в рамках рода (фигура 1), оптимально Г.И. Климовская подчеркнутой моральной оценки факта (фигура 2), исчерпывающе детализи рованной характеристики и одновременно эмотивной оценки факта (фигу ра 3).

В целом палитра стилистических смыслов, выражаемых всеми (различ ными и по структуре, и по выражаемым смыслам) фигурами атрибутивного смыслового акцентирования, может быть охарактеризована как детально раз работанная – усилиями всех авторов искусствоведческих текстов в течение длительного времени – система формальных возможностей для выражения повышенно актуальных моментов, актов смыслопостижения и смыслоразли чения предметных, ментальных и эмотивных фактов по их признакам, соот несенности между собой и отталкивания одного от другого, их противопос тавления (антитезы) по этим признакам, осмысленных с участием оценочных и эмотивных категорий.

Кроме того, рецепция фигур атрибутивного смыслового акцентирования, как обнаруживают и приведенные примеры, предполагает как бы соучастие читателя в процессе логического рассуждения и эмоционального пережива ния по поводу того или иного предмета с выделенным в нем признаком, ста вит читателя в ситуацию выбора единственно требуемого в каждом отдель ном случае атрибута данного предмета и именно такого его экспрессивно эмотивного освоения.

Что касается второго специфического для искусствоведческих текстов стилистического феномена – оборотов речи, то это их именование заимство вано нами из работы Г.О. Винокура 20–30-х гг. прошлого века в значении «общепринятые речевые формулы» [6]. Это устойчивые словосочетания, в которых предметное лексическое значение осложнено дополнительным, мо дусным по природе и экспрессивным по семантическому качеству (метафо рического и перифрастического типа) смыслом и зарядом. Оборот речи в та ком понимании – выразительно-номинативная единица языка, в которой обя зательно в ней присутствующее номинативное значение осложнено также общезначимым, закрепленным в узусе литературного языка (в его так назы ваемом образном фонде) экспрессивным (выразительным) зарядом – образ ного, эмотивного или оценочного характера.

Приведем примеры оборотов речи разных структурно-смысловых типов:

азбучная истина лоно природы вопиющее безобразие переходить все границы щекотливый вопрос оставлять желать лучшего подмоченная репутация переступать черту закругленная фраза сломать лед молчания высокие материи смотреть правде в лицо жалкие потуги сказать последнее слово пустые домыслы находиться в стесненных обстоятельствах досужие разговоры играть первую скрипку несбыточные мечты срывать маску с кого-либо дитя природы в апогее славы бремя славы в (одно) мгновение ока заговор молчания в духе времени Искусствоведческий функциональный стиль русского литературного языка колесо фортуны по последнему слову науки угрызения совести в годину испытаний гвоздь программы под давлением обстоятельств загадка природы в глубине души веление времени из лучших побуждений вопрос жизни и смерти во всем блеске эхо войны в широких кругах зов предков и т.п.

Как показывают эти примеры, обороты речи (количество их в нашей кар тотеке превышает две тысячи и постоянно растет) представляют соотнесен ные с ними факты широко понимаемой социокультурной картины мира1 (как она зафиксирована в русском литературном языке) в образном (по принципу метафоры или перифраза) и при этом общепонятном виде. И именно образ ная смысловая природа оборотов речи прочно и преимущественно прикреп ляет их к искусствоведческим текстам – об отнесенности которых к отдель ному, дополнительному к уже выделенным в русском литературном языке, функциональному стилю идет речь в этой статье.

Каковы предпосылки и основания полагать искусствоведческий стиль в статусе отдельного функционального стиля русского литературного языка?

Функциональный стиль языка как таковой – это, как известно, историче ски сложившаяся, общественно осознанная и закрепленная в нормах (регла ментах) отбора и использования средств языка разновидность литературного языка, соответствующая той или иной социально значимой сфере использо вания его средств: наука, искусство, право, делопроизводство, технологии, системы верований и т.п.

В числе базовых характеристик функционального стиля литературного языка разные авторы называют следующие параметры и признаки:

– отнесенность к отдельному дискурсу – достаточно крупному и соци ально значимому фрагменту широко понимаемой социальной практики (нау ки, искусства и т.п.) с его (этого фрагмента) специфическими коммуникатив ными установками и экстралингвистическими способами достижения по ставленных целей языковыми средствами;

– реализация в текстах этого социокультурного фрагмента определенной формы мышления:

логико-понятийной, технологической (конструктивной), образной, деонтической (этической);

– преобладающие коммуникативные формы отношения авторов к обоб щенно (корпоративно) рассматриваемому адресату:

Широкое понимание культуры – это понимание её как большой суммы средств и способов вы работки внегенетической информации, её фиксации в языке и хранения, а также суммы каналов и средств трансляции её в историческом времени и пространстве. Отдельными феноменами таким об разом понимаемой культуры являются наука и искусство как таковые, социальные институты, техно логии, мифологии;

особое место – по Г. Гегелю, двойственное: и за рамками культуры как её преду словие, и в её составе – занимает язык.

Г.И. Климовская личностная – массовая, официальная – неофициальная, устная – письменная;

– жанровая специфика обслуживающих тот или иной фрагмент (участок) социопрактики:

научный трактат, монография, статья, устав, закон, свод правил и т.п., литературно-художественное произведение, литературно-критическая статья и т.п.;

– тип отношения текстов данного функционального стиля к текстам дру гих функциональных стилей:

закрытость (закон, технический документ), открытость, интертекстуальность (литературно-художественный текст, литературно-критическая статья).

По результатам нашего исследования список приведенных выше пара метров функционального стиля как такового должен быть дополнен еще од ним: это функционально-стилевой, т.е. прикрепленный преимущественно к какому-то одному определенному функциональному стилю, тип устойчивых словосочетаний, выработанных в дискурсе каждого такого стиля и в нем же главным образом употребляемых. Имеются в виду следующие типы устойчи вых словосочетаний:

– составные термины;

– составные шаблоны, стандарты деловой, официальной речи;

– обороты речи (как они определены выше);

– беллетризмы.

Так, для научных и научно-технических текстов специфичны составные термины;

для юридических и документально-деловых текстов – устойчивые шаблоны и стандарты речи;

для искусствоведческих текстов, как отмечалось выше, обороты речи и для литературно-художественных текстов – беллет ризмы.

Беллетризмы – это устойчивые (стереотипные) словосочетания, имею щие художественный по природе, но неяркий, стертый от долгого и частого употребления экспрессивый (эмотивный, оценочный, описательный) заряд.

Главное, собственно эстетическое, задание беллетризмов заключается в том, что в них зафиксированы разнообразные и при этом бесконечно повторяю щиеся в художественных картинах факты действительности: черты внешно сти и характера персонажей;

телесные, коммуникативные, ментальные дейст вия и движения души человека;

фрагменты картин, сцен, действий, бытовых, социальных и психологических ситуаций;

детали вещного художественного мира;

фрагменты художественного времени и пространства;

картины приро ды и т.п.

Ниже приведен список беллетризмов, функционирующих в текстах со временной русской художественной литературы:

замедлить шаг опуститься в кресло потирать руки обменяться взглядами Искусствоведческий функциональный стиль русского литературного языка пускаться в путь передернуть плечами вскинуть брови (взгляд) потерять нить разговора перебирать что-либо в памяти откинуться на спинку стула отвесить кому-либо (глубокий) поклон разразиться слезами (рыданиями) вскочить на ноги не проронить ни единого слова перевести дыхание переминаться с ноги на ногу забыться глубоким (беспокойным) сном и т.п.

Беллетризмы как таковые почти исключительная принадлежность лите ратурно-художественных текстов, и лишь иногда они встречаются в тех фраг ментах литературоведческих и литературно-критических текстов, где осуще ствляется цитирование или пересказ литературно-художественных произве дений.

Что касается основной цели данной статьи – институирование (категори зация) массива искусствоведческих текстов как отдельного функционального стиля русского литературного языка, то в плане перечисленных выше типо логических различительных признаков функционального стиля как такового они должны быть описаны следующим образом.

По своему важному и специфическому социокультурному назначению литературоведение и литературная критика – это две отчасти различные, но во многом и сходные «формы литературной жизни» [11. С. 254–255]. Это «виды литературного творчества» в широком смысле слова, в которых осу ществляется «оценка и истолкование художественного произведения, а также явлений жизни, в нем отраженных» [Там же];

им принадлежит «важное место в научном руководстве культурным развитием общества» [12. С. 49].

Именно эта посредническая – между писателем и читателем – позиция искусствоведения в целом обусловливает повышенную диалогичность его текстов и прежде всего их повышенную ориентированность на читателя. По всему «фронту» искусствоведческого текста его автор ведет, с одной сторо ны, спор, полемику, подчас даже открытую борьбу против оппонентов, с дру гой – борьбу за читателя. Специфика искусствоведческого текста в этом пла не состоит в том, что и оппонент, и единомышленник, союзник его автора имеют троякую адресную конкретизацию. Это, во-первых, автор изучаемого или подвергаемого критическому разбору художественного произведения;

во-вторых, это коллеги, критики, его «братья по перу» – другие литературо веды и литературные критики;

в-третьих, это читатель – совершенно особый, виртуальный, но при этом самый главный оппонент, которого нужно впечат лить, если требуется – переубедить и сделать своим единомышленником.

Ведь, «обращаясь к читателю, критик (и в той же мере литературовед. – Г.К.) не только истолковывает произведение, но и вовлекает читателя в жи вой процесс совместного осмысления прочитанного, воскрешает его прежние Г.И. Климовская художественные впечатления, дает возможность заново пережить их вместе с автором, но на новом уровне понимания» [11. С. 254].

Двумя другими существенными, именно функционально-стилевыми, ха рактеристиками искусствоведческих текстов, накладывающими отпечаток на более частные, являются, во-первых, функциональная (несобственно художе ственная) выразительность (эмотивность, оценочность и т.п.) единиц их (этих текстов) речевой формы1: это, как уже отмечалось выше, не смыслосозида тельная (как в единицах речевой формы собственно художественных текстов) выразительность, но выразительность смыслооформительная, прикладная к собственно логическому содержанию искусствоведческих текстов [13] – в двух её разновидностях: экспрессивно-логической и квазихудожественной, обращенной тем не менее к художественному чувству и эмоциям читателя.

Логическая экспрессия сопровождает даже самые теоретические, самые отвлеченные ходы и повороты искусствоведческой мысли и конкретно про является как смысл гражданского, интеллектуального или эстетического во одушевления автора, пафос парирования предвидимых возражений читателя по данному пункту рассуждений или указания читателю на повышенную но визну или значимость данного фрагмента (звена) рассуждения и заложенной в нем крупицы истины.

Квазихудожественная экспрессия представляет собой довольно богатую палитру самых ярких стилистических красок и самых громких выразитель ных интонаций, рассчитанных на эмотивный и художественно-культурный (книжный) уровень читательской рецепции.

Специфический, именно квазихудожественный, как бы приглушенный характер выразительности речевой формы искусствоведческого текста как такового, обусловленный её смыслооформительной функцией, и его направ ленность главным образом на интеллект читателя вполне соответствуют друг другу, сливаются в гармоническое стилистическое звучание и таким образом создают адекватный фон для разного рода стилистических единиц искусство ведческого текста.

Именно в целях выражения всех оттенков логической или квазихудоже ственной экспрессии в русском литературном языке сформировалась и раз вилась (была выработана усилиями всех авторов искусствоведческого на правления), в частности, стилистическая культура атрибутивного смыслового акцентирования, как она в общих чертах представлена выше.

Далее, искусствоведческие тексты обладают отчетливой спецификой по сравнению с научными, литературно-художественными и публицистически ми текстами также и в плане главного принципа отбора языкового материала («сырья») из запасников национального языка и стилистических приемов из арсенала образного фонда языка. Так, все пишущие о стилистической форме критических текстов единодушны в том, что она должна быть яркой, вырази тельной. Например, Б.Ф. Егоров в книге «О мастерстве литературной крити ки. Жанры. Композиция. Стиль» [14] высказывает мысль о том, что «красота, Об отдельности, с одной стороны, содержательной (структурирующей и организующей содер жание) формы текста и, с другой – стилистически ненейтральной (собственно или несобственно ху дожественной) речевой формы текста см. в работе [10].

Искусствоведческий функциональный стиль русского литературного языка стройность и оригинальность концепции, образное изложение материала, привнесение в текст индивидуальной авторской страсти» [14. С. 8] создают в критическом тексте «художественный аспект», совершенно необходимый в нем, ибо невнимание к эстетической сущности критики снижает и её идеоло гически-познавательную ценность» [14. С. 10].

Еще более определенно и ярко эта мысль выражена у А.В. Луначарского:

критик должен уметь передать то дрожание своих нервов, тот трепет своего «сознания, которые он получает от художественного произведения» [15.

С. 38].

Что же касается искусствоведческих текстов научного типа – литературо ведческих, киноведческих и т.п., то вопрос об их стилистической форме, и в частности о соотношении научного и художественного начал, решается не сколько по-другому.

Так, например, А. Бушмин в книге «Наука о литературе» [12] высказыва ет резко критические соображения по поводу обсуждаемого в литературовед ческих кругах тезиса о том, что «литературоведение в равной мере принад лежит сферам науки и искусства» и что поэтому литературоведческое произ ведение нужно создавать, сообразуясь с той же мерой художественности, что и собственно художественное произведение, так как якобы только в этом случае в нем проявляются «творческая индивидуальность, собственный па фос, вкус, эстетические пристрастия» автора [12. С. 51].

Впрочем, полемический пыл, порожденный резким протестом против «беллетризации» литературоведения, в итоге чего, по мнению А. Бушмина и по выражению цитируемого им В.Г. Белинского, «искусство не выигрывает, наука страдает», не мешает А. Бушмину высказаться совершенно определен но в том плане, что «богатство лексики, гибкость фразеологии, изящество стиля, живость и яркость изложения, смелость гипотез, сила воображения, интуиция – всё это чрезвычайно важные достоинства научных работ вообще и литературоведческих работ, имеющих дело с изящной материей, только при том непременном условии, если сознается, что литературоведение – не полубеллетристика, а настоящая наука, которая требует соблюдения норм научной методологии и методики» [12. С. 53].

Осуществленный нами опыт анализа значительного числа литературо ведческих текстов (165) [1] позволяет заметить, что разные литературоведче ские жанры и даже разные содержательные фрагменты одного и того же ли тературоведческого сочинения с разной силой тяготеют к «художественным формам выражения». Речевая форма работ по теории и истории литературы близка форме собственно научных – именно гуманитарно-научных исследо ваний – исторических и философских.

Работы же (или их отдельные фрагменты), где так или иначе производит ся литературоведческий или лингвопоэтический [1] анализ содержания или литературной и речевой художественной формы выражения конкретного ли тературного произведения, где, таким образом, представлен самый эмпири ческий уровень литературоведческого или лингвопоэтического мышления, действительно часто превращаются в своеобразный вид искусства, приобре тают черты специфической художественности, но при этом никогда не упо добляются собственно художественному тексту. Выразительность их речевой Г.И. Климовская формы, как уже отмечалось, носит вторичный, прикладной характер, который гармонически сочетается с её логической и несобственно-художественной экспрессией.

Сходные замечания встречаются и у А. Бушмина: «Хотя научные труды литературоведов часто не чуждаются образности, экспрессивности, эмоцио нальности языка, все же эти качества в них специфичны, далеки от особенно стей художественной речи» [12. С. 52–53].

Итак, каков же главный, определяющий стилистический принцип – ключ – текстов презентируемого здесь искусствоведческого функционально го стиля современного русского литературного языка – принцип отбора и применения в них языкового материала (языкового «сырья») из запасов узу ального образного фонда литературного языка и арсенала приемов его орга низации?

В ходе выработки ответа на этот вопрос оказывается полезным сопостав ление искусствоведческих текстов с литературно-художественными в плане творческой изобретательности писателей, с одной стороны, и авторов искус ствоведческих текстов – с другой, в деле выработки стилистически актуали зированных речевых единиц и количественных норм их применения. В ре зультате такого сопоставления выясняется, что репертуар единиц речевой художественной формы собственно художественного произведения – артем (всех видов тропов, стилистически оправданных лексических повторов, сти левых мен и т.п.) – несопоставимо более обширен, детализирован и творче ски изобретателен по сравнению с репертуаром эмфатем1 – единиц речевой стилистической формы искусствоведческих текстов (оборотов речи, стили стически украшенных синтаксических конструкций, цитат, фигур атрибутив ного смыслового акцентирования и т.п.).

В то же время художественные и искусствоведческие тексты принципи ально различаются в плане качественных и количественных норм использо вания в них собственно художественно или несобственно художественно ак туализированного речевого материала. В художественных текстах использо вание этого материала регламентируется особой, собственно художественной нормой – пресловутой мерой художественности. Попытку научно исчислить эту норму в свое время предпринял М. Риффатер [17]. Подвижная в культур ном времени и по линии жанрового разнообразия произведений литературы, никем отчётливо не отрефлектированная и в полном объеме не запечатленная в каких-либо эстетических программах и декларациях, существующая лишь в реализационном плане, т.е. в сумме лучших образцов литературно художественного творчества каждой эпохи (и лишь отчасти – в науке о ху дожественной литературе), мера художественности тем не менее явственно ощущается и писателями, и читателями каждой эпохи как умеренная сооб разность и соразмерность количества и качества употребленных средств выразительности с художественным замыслом писателя, жанровыми осо бенностями произведения и примененным в нем художественным методом – всего того, что составляет содержание более или менее широко понимаемого «Эмфаза – выделение какого-либо элемента высказывания посредством интонации, повторе ния, синтаксической позиции, фигур» [17. С. 525].

Искусствоведческий функциональный стиль русского литературного языка эстетического дискурса произведения. Эту соразмерность содержания и фор мы выражения литературно-художественного произведения образно называ ют золотым сечением художественного текста.

В искусствоведческих же текстах в отличие от литературно-художе ственных действует установка на принципиально повышенную открытость выразительному речевому материалу буквально из всех разделов широко по нимаемого (парадигматизированного, общеупотребительного) образного фонда языка, и на очень высокую, квалифицируемую как плеоназм степень насыщенности текста разного рода стилистическими единицами – эмфатема ми: тропами, фигурами и оборотами речи – как узуальными, так отчасти и индивидуально-авторскими.

Все это стилистическое богатство и разнообразие действительно плеона стически густо уснащает искусствоведческий, в особенности критический, текст, и в этом проявляется главный конструктивный стилистический прин цип создания этих текстов. Именно благодаря этой яркой, сгущенной стили стической форме текстов искусствоведение как форма культуры более эф фективно выполняет функцию посредника между художественным произве дением и его первым и главным адресатом – читателем, слушателем, зрите лем, «вовлекает его в живой процесс совместного осмысления прочитанного и увиденного» [11. С. 254] и в конечном счете превращается в одну из суще ственных областей широко понимаемого человековедения.

Охарактеризованный таким образом стиль искусствоведческого текста, с одной стороны, является результатом специальной авторской установки, формирующейся под влиянием соответствующей стилистической нормы этих текстов, а с другой – требует от автора «таланта, родственного таланту… ху дожника» [18. С. 255].

Однако при всей пышности и яркости стилистической формы искусство ведческих текстов одним из обязательных её регламентов является «высокий вкус и художественное чутьё», чтобы их «занимательность» обязательно со четалась с «дельностью» и соответствовала важному предназначению этих текстов «быть мерой общественного признания» художественного – не толь ко литературного – произведения [20. С. 208].

Что же касается текстов других функциональных стилей литературного языка, то при том, что они не вовсе лишены элементов изобразительности в структуре их формы, в них действуют совершенно другие, несопоставимо более умеренные нормы использования стилистически актуализированных средств – вплоть до полного отказа от этих средств. Не прибегая к более масштабному и развернутому исследованию, но воспользовавшись только нормами применения фигур атрибутивного смыслового акцентирования [1], нужно сказать, что отдельные звенья из комплекса её фигур более или менее широко употребляются в текстах и других функциональных стилей: научных (в особенности исторических и философских), газетно-публицистических, даже литературно-художественных.

Так, в публицистических текстах стилистические фигуры атрибутивного смыслового акцентирования употребляются достаточно широко и интенсив но;

можно сказать, что публицистические тексты, взятые в целом, как от дельный дискурс, количественно лишь немного уступают в этом плане ис Г.И. Климовская кусствоведческим текстам. Взгляд же на публицистические тексты изнутри их жанрового разнообразия сразу же отметит неравномерность распределе ния фигур атрибутивного смыслового акцентирования по текстам разных жанров. Так, наибольшее их скопление наблюдается в текстах самых «худо жественных» жанров: в очерках, зарисовках, эссе, репортажах. В деловой же статье, политическом обзоре, информациях употребим лишь жесткий мини мум фигур экспрессивно-логического типа.

В научных текстах с их отмечаемыми разными исследователями установ ками на сжатость синтаксической формы [20], стилистическую ригоризацию, т.е. погашение образности [21], стандартизацию и слабую актуализационную проработку текста [22] стилистические возможности культуры атрибутивно го смыслового акцентирования и фонда оборотов речи применяются намного менее широко и интенсивно, чем даже в текстах газетно-публицистического стиля.

Однако следует провести довольно резкую грань в этом плане между тек стами естественно-научными и научно-техническими, с одной стороны, и с другой – текстами гуманитарных наук: историческими, философскими, лин гвистическими. Если в текстах первого перечня применяются лишь три-пять основных экспрессивно-логических фигур атрибутивно-смыслового акценти рования, а фигуры квазихудожественные не используются вообще, то авторы научно-гуманитарных текстов должны быть поделены в этом отношении на две противостоящие группы, причем принадлежность каждого автора к той или другой группе обусловлена исключительно его индивидуальными стили стическими установками и манерой письма, которая, в свою очередь, являет ся производной от многих факторов и обстоятельств его творческого разви тия как ученого и как носителя русского литературного языка.

Как результат взаимодействия этих факторов и обстоятельств, в текстах авторов одной группы встречается лишь небольшое – два-три – число наибо лее употребимых экспрессивно-логических фигур атрибутивного смыслового акцентирования – тех же, что употребимы и в естественно-научных текстах.

В текстах же авторов второй группы стилистические богатства культуры ат рибутивного смыслового акцентирования применимы столь же широко, как и в текстах, например, литературоведческих. Целый ряд отечественных уче ных, представителей разных гуманитарных наук являются оригинальными стилистами и своей стилистической манерой вносят существенную корректи ву в выводы О.А. Лаптевой о стирании индивидуальных манер, которое все больше отодвигает научный стиль от беллетристического» [22. C. 190].

Что же касается литературно-художественных текстов, то здесь должны быть проведены две разные, взаимно пересекающиеся грани относительно широты применения в них фигур атрибутивного смыслового акцентирования и оборотов речи. В тех фрагментах литературно-художественных текстов, которые и по содержанию, и по общему стилистическому строю близки к текстам философским, историческим, публицистическим, искусствоведче ским (что встречается гораздо чаще, чем кажется на первый взгляд), в той же мере широко и интенсивно, как и в этих перечисленных текстах, применяют ся и экспрессивно-логические, и квазихудожественные фигуры атрибутивно го смыслового акцентирования и обороты речи.

Искусствоведческий функциональный стиль русского литературного языка В собственно же художественной речевой ткани текста литературного произведения закономерно и при этом весьма многообразно и изобретательно используется лишь одна фигура атрибутивного смыслового акцентирования – обособленное определение1, для которой именно художественный текст (с его основным конструктивным принципом намеренного и художественно оправданного отклонения от всех, в том числе и синтаксических, норм как способа выработки дополнительных и именно художественных смыслов) яв ляется естественной и преимущественной «средой обитания»:

Я обернулся и увидел маленькую девочку, курносую, улыбающуюся (И.С. Тургенев).

Мне вас не жаль, изменницы младые, – / Задумчивый, забав чуждаюсь я (А.С. Пушкин).

Другая черта различия делит всех писателей на две очень условно очер чиваемые группы: тех, кто берет на вооружение фигуры атрибутивного смы слового акцентирования, и тех, кто обходится без них. Так, в художествен ных текстах Д. Гранина, В.П. Астафьева, Ю. Трифонова, В.В. Набокова и других писателей систематически используется своеобразный для каждого из них, подвергнутый индивидуально-авторскому отбору и преобразованию комплекс фигур атрибутивного смыслового акцентирования.

Таковы естественно сложившиеся границы между текстами разных функционально-стилевых дискурсов в плане применения в них двух ключе вых для презентируемого в данной статье искусствоведческого функцио нального стиля стилистических (выразительных, экспрессивных) феноменов:

культуры атрибутивного смыслового акцентирования и оборотов речи.

Весьма симптоматичен тот факт, что обобщенные результаты исследова ния функционально-стилевых границ (рамок) использования в текстах раз ных функциональных стилей ресурсов фонда оборотов речи с очень высокой степенью точности совпадает с границами применения во всех этих текстах фигур атрибутивного смыслового акцентирования: по сути, это одни те же рамки. Именно искусствоведческие тексты являются и «местом рождения»

единиц (и закономерностей их применения) обоих стилистических феноме нов, и основным «театром действия» их ресурсов.

Этот факт становится легко объяснимым с учетом принципиального сходства обоих стилистических феноменов по их экспрессивной природе и участию в реализации специфических целеустановок искусствоведческих текстов, а именно воздействию не только на интеллект читателя, но и на его эмотивную сферу и возможности творческого воображения.

Итак, массив искусствоведческих текстов, как он описан выше, отличает ся от текстов других, кодифицированных функциональных стилей русского литературного языка по целому ряду отчетливых, существенных (стилеобра зующих) признаков, главные из которых следующие:

– отнесенность к специфическому социокультурному – именно искусст воведческому – дискурсу;

Термин «обособленный оборот» введен в употребление А.М. Пешковским в книге «Русский синтаксис в научном освещении» (М., 1914).

Г.И. Климовская – обусловленная (заданная) этой отнесенностью обобщенная тематиче ская направленность на объекты художественной культуры: художественную литературу, живопись, кино, театр;

– специфика качества и целевой направленности используемых в этих текстах экспрессивного речевого материала (фигур атрибутивного смыслово го акцентирования, оборотов речи и т.п.), а именно смыслооформительная, прикладная (индикаторная, смыслорегулирующая) направленность этой экс прессии;

– четко очерченная количественная норма оснащения искусствоведческих текстов экспрессивным (эмфатированным) речевым материалом – плеоназм как почти не нормированная широкая открытость этих текстов для самого разнообразного экспрессивно заряженного речевого материала из образного фонда литературного языка;

– наличие «своего» особого пласта устойчивых словосочетаний, обла дающего высоким экспрессивным зарядом, – оборотов речи, как они описаны выше.

Таким образом, огромный массив уже наработанных и бесконечно нара батываемых (всем корпусом исследователей и критиков продуктов художест венного творчества) искусствоведческих текстов имеет все основания счи таться отдельным функциональным стилем русского литературного языка, вокруг которого формируется столь же специфичный и отдельный – искусст воведческий – дискурс в рамках широко понимаемой социокультурной прак тики.

Литература 1. Климовская Г.И. Русская атрибутивная конструкция в стилистическом аспекте: Феномен атрибутивного смыслового акцентирования. Томск, 1986. 288 с.

2. Климовская Г.И. Обороты речи как композитивная номинативно-выразительная единица русского литературного языка // Актуальные проблемы русистики. Вып. 2, ч. 1. Томск, 2003.

С. 183–191.

3. Берковский Н.Я. О романтизме и его первоосновах // Проблемы романтизма. Вып. 2. М., 1971.

4. Рассадин Ст. Фантазия на тему // Искусство кино. 1976. № 5.

5. Кирпотин В.Я. Разочарование и крушение Родиона Раскольникова. М., 1970.

6. Винокур Г.О. Культура языка. Л., 1925.

7. Баранов А.Г. Функционально-прагматическая концепция текста. Ростов н /Д, 1993.

8. Кожина М.Н. Функциональный стиль: Функциональная разновидность языка, функцио нальный тип речи // Стилистический энциклопедический словарь русского языка. М., 2006.

С. 581–582.

9. Матвеева Т.Н. Функциональные стили в аспекте текстовых категорий. Свердловск, 1990.

10. Климовская Г.И. Тонкий мир смыслов художественного (прозаического) текста: Мето дологический и теоретический очерк лингвопоэтики. Томск, 2009. Гл. 94. С. 120–128.

11. Лакшин В.Я. Литературная критика // Краткая литературная энциклопедия: в 9 т. Т. 4.

М., 1967.

12. Бушмин А. Наука о литературе. М., 1980.

13. Лосев А.Ф. Проблема вариативного функционирования поэтического языка // Ло сев А.Ф. Знак. Символ. Миф: Труды по языкознанию. М., 1982.

14. Егоров Б.Ф. О мастерстве литературной критики: Жанры. Композиция. Стиль. Л., 1980.

15. Луначарский А.В. Избранные статьи по эстетике. М., 1975.

16. Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. М., 1966.

Искусствоведческий функциональный стиль русского литературного языка 17. Риффатер М. Критерии критического анализа // Новое в зарубежной лингвистике.

Вып. 5. М., 1980.

18. Лакшин В. Толстой и Чехов. М., 1963.

19. Бурсов В.И. Критика как литература. Л., 1976.

20. Поляков М.Я. Вопросы поэтики и художественной семантики. М., 1978.

21. Шевцова О.А. Угасание эмоционально-оценочных элементов как фактор ригоризации научного стиля речи. М., 1978.

22. Лаптева О.А. О некоторых синтаксических тенденциях в стиле современной научной прозы // Развитие синтаксиса современного русского языка. М., 1966.



 














 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.