авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

БОГОСЛОВСКИЕ У Д Ы, сб. 18

Профессор А. И. Иванов*,

доктор церковной истории

НЕСКОЛЬКО ЗАМЕЧАНИЙ

К ВОПРОСУ О ЛЕКСИКОНЕ «СВИДА»

I

Одним из самых выдающихся памятников византийской учености периода ее рас­

цвета (IX—XI вв.) является энциклопедический словарь X в., известный под назва­ нием «Свнда» (), или «Суда» () '· После глубокого упадка в VII—VIII вв. византийская культура с середины IX в.

становится на путь подъема, который в X—XI вв. достигает значительной высоты.

Основная причина культурного оживления, наблюдающегося в Византии в указан­ ное время, лежала в экономическом подъеме и политической стабилизации империи, в некотором ослаблении внутренних волнений и относительной безопасности государ­ ства от внешних нашествий.

Известную роль сыграло здесь и соперничество греков с арабами. Арабы, вышед­ шие из дикой страны, вскоре развили у себя вкус к образованию и научным заня­ тиям. В особенности расцвела арабская культура при династии Абассидов (750—1258).

Представители этой династии в IX в. окружили себя учеными, которые собирали гре­ ческие рукописи и переводили их на арабский язык, разъезжали вместе с арабскими купцами по самым отдаленным странам и составляли географические и этнографи­ ческие описания, заводили школы с большим количеством слушателей. Арабские хали­ фы пытались даже переманивать к себе лучших византийских ученых. Так, Аль Ala мун, узнав от одного пленного грека о знаменитом философе и математике Льве, дружественным письмом приглашал его в Багдад, обещая богатство и почести. Однако император Феофил не отпустил Льва. Тогда халиф обратился непосредственно к импе­ ратору с просьбой отпустить к нему Льва хотя бы временно. Взамен он предлагал вечный мир и две тысячи фунтов золота. Но Феофил, «не желая распространять среди варваров научные знания», которыми владели византийские ученые, отказал халифу его просьбе, а для Льва с целью поощрения открыл публичную школу в Магнавр cKOMi дворце и одарил его почестями и привилегиями 2. Успехи арабов в области обра­ зования и научной деятельности задевали гордость византийцев 3и побуждали их к бо­ лее энергичным умственным, научным и литературным занятиям.

Наконец, немалое значение в развитии научной любознательности в рассматривае­ мое время имело и то обстоятельство, что во главе образовательного и научного дви­ жения становятся императоры, стремившиеся поддержать старую традицию великоле­ пия византийского двора в глазах варваров и собственных подданных. Поэтому импе­ раторы не только покровительствуют научным занятиям, но и сами становятся в ряды ученых.

* Автор этой статьи, проф. Алексей Иванович Иванов, скончался 3 октября 1976 го­ да. Некролог напечатан в «Журнале Московской Патриархии», 1977, № 11.

Первое печатное издание Лексикона было выпущено Дмитрием Халкондилом в 1499 г. в Милане. Второе издание вышло в Венеции в 1514 г. О последующих изда­ ниях до середины XIX в. даются сведения в Пролегоменах к изданию Bernhardy 1853 г. Из поздних изданий наиболее известны: Suidae lexicon graece et latine. Ed.

Godofredus Bernhardy. T. I, pars 1, 2;

t. II, pars 1, 2. Halis et Brunswigae, 1834— 1853;

Suidae lexicon. Ed. A. Adler. Pars I—V. Lipsiae, V, 1928—1938. Мы пользовались изданием Bernhardy 1853 г., снабженным латинским переводом и обширными учеными комментариями и Пролегоменами.

Основная подсобная литература о Лексиконе перечислена в кн.: К. Krumbacher.

Geschichte der byzantinischen Literatur \on Iuslinian bis zum Ende des Ostrmischen Reiches (527—1453). 2 Aufl. Mnchen, 1897, SS. 569—570. Более поздние сочинения приводятся нами в подстрочных примечаниях.

Theophanis Continuai Chronographia. Ed. Bonn, 1838, pp. 191 — 192.

Стимулирующую роль Багдада в развитии византийской наук

и в IX в. настой­ чиво подчеркивает Бьюрн (/. Bury. A History of the Eastern Roman Empire from the fall of Irene to the accession of Basil I, 802—867. London, 1912, ch. XI, § 2).

ПРОФ. А. И. ИВАНОВ Оживление образовательной и научной деятельности в Византии началось уже при последних иконоборческих императорах. Известно, что Михаил Трави (820—829), при всем своем невежестве, поощрял занятия наукой. Его сын Феофил (829—842) открыл публичную школу в Константинополе сначала в храме Сорока мучеников, а затем в Магнаврском дворце, во главе которой поставил, как указывалось выше, знаменитого ученого Льва Математика. При кесаре Варде школа была преобразована и приобре­ ла значение главного центра обучения и науки в Византии, заменив существовавшие прежде в Константинополе университет и патриаршую школу. Варда, управлявший империей при Михаиле III (842—867) в качестве регента, первый показал пример ревностного покровительства науке и образованию. Он желал сделать образование доступным и объявил его бесплатным. Щедро награждая труд профессоров, Варда стремился вызвать интерес к наукам среди юношества4. Еще большее значение в обра­ зовательном движении имел Лев VI (886—912). Он получил прекрасное образование под руководством Фотия, был хорошо осведомлен в науках богословских, философ­ ских и других, написал несколько военных трактатов, 23 речи на богословские темы и ряд других литературных произведений. Естественно, такой любитель науки содей­ ствовал ее развитию. Под покровительством указанных лиц восстановленная Кон­ стантинопольская высшая школа уже в IX в. достигла значительного процветания и выдвинула таких выдающихся деятелей науки и просвещения, как Лев Математик, патриарх Фотий, Константин Философ — просветитель славян. Трудами названных уче­ ных с изумительным блеском воспользовался X век, на который падает расцвет сред­ невековой византийской образованности. Этот расцвет связан с именем императора Константина VII Порфирогенета, который и сам принадлежал к числу наиболее обра­ зованных людей своего времени и сумел сгруппировать вокруг себя большое коли­ чество византийских ученых и литераторов. Унаследовав после своего отца Льва VI императорский престол в возрасте 8 лет, он долго удален был от дел государствен­ ных: сначала за него правила в качестве регентши мать Зоя (913—919), а затем тесть Роман I Лекапин (919—944). Живя в уединении, Константин окружил себя учеными и все свои средства тратил на покупку драгоценных рукописей. Сделавшись едино­ державным императором (944—959), он не только не прекратил научных и литератур­ ных занятий, но продолжал предаваться им с еще большим увлечением, в ущерб государственным делам 5.



При дворе Константина образовалась целая плеяда ученых самых различных спе­ циальностей: богословов, философов, историков) медиков," агрономов, астрономов и пр.

Характерными особенностями научно-литературной деятельности данного периода, на­ метившимися уже с конца IX в., были: 1) стремление овладеть богатым наследием прошлого и 2) использование этого наследия для нужд текущей реальной жизни.

По инициативе и при непосредственном участии императора объединившимися вокруг него учеными была проделана огромная работа по систематизации античной и ранне византийской традиции. В это время были составлены многочисленные сборники эксцерптов (извлечений) из произведений древних авторов и энциклопедии, имеющие характер справочников-руководств по разным вопросам и специальностям6.

На первом месте здесь стоит грандиозная историческая компиляция, созданная по инициативе Константина Порфирогенета и известная под названием «Энциклопедия истории и государствоведения». При ее составлении была принята во внимание почти вся историческая литература греков из классического, александрийского, римского и византийского периодов. Однако подбор материала был произведен ДОЕОЛЬНО механи­ чески. Все извлечения из трудов старых историков были сведены по их содержанию в 53 сборника с определенной тематикой для каждого;

темами служили различные стороны придворной и государственной жизни. Таковы, например, сборники эксцерптоз:

1) о государстве: «О государственном управлении» ( '. ;

), «О публичных выступлениях» ( ), «О народах» ( ), «Об обы­ чаях» ( ), «О письмах» ( ), «О поселениях-колониях» ( ), «О посольствах» ( ), «О заговорах» ( ) и др.;

2) о войне: «О поражении» ( ), «О победе» ('), «О военной тактике» ( ), «О войнах» ( );

Theophanis Continut!'..., p. 185;

Fr. Schemmel. Die Schulen von Constantinopel vom 9—11 Jahrhundert.—Philologische Wochenschrift, 1923, N 48—52, SS. 1179—1180.

Theophanis Continuati..., Hb. VI. De Constantino Porphyrogeneto. Bonn. 1838, pp. 445—447;

F. Hirsch. Konstantin VII Porphyrogennetos. Programm der Knigstdti schen Realschule. Berlin, 1873;

A. Rambaud. L'empire grec au dixime sicle. Constantin Porphyrogente. Paris, 1870.

В последнее время опубликованы две интересные работы по вопросу об араб­ ском и византийском энциклопедизме: 1) R. Paret. Contribution a l'tude des milieux culturals dans le Proche-Orient medieval: L'encyclopdisme arabo-musulman de 850— 950 de l're chrtienne,—Rev. hist, ann 90. T. 235, 1966, pp. 47—100 и 2) P. Lemerle.





L'encyclopdisme a Byzance l'apoge de l'empire et particulirement sous Constantin VII Porphyrogente.—Cahiers l'histoire mondiale (Journal of World mundiale), 9, 1966, p. 596—616.

НЕСКОЛЬКО ЗАМЕЧАНИИ О ЛЕКСИКОНЕ «СВИДА»

3) о Церкви: «О церковных собраниях» ( );

4) о морали: «О добродетели и пороке» ( ). « парадоксах»

(' ), « сентенциях» ( ) и др.

По изысканиям Бюттнера—Вобста, собранные по указанным темам эксцерпты из­ влечены из сочинений следующих античных и византийских историков (в алфавитном порядке): Агафия («О царствовании Юстиниана»), Аппиана («О городах Римской им­ перии»), Арриана («Анабазис»), Георгия Монаха, Геродота, Диона Кассия, Диодора, Дионисия Галикарнасского, Евнопия («История»), Зосимы, Иоанна Антиохийского, Иоанна Малалы, Иосифа Флавия («Иудейские древности», «Иудейская война», «Мак­ кавеи»), Ксенофонта, Малха Филадельфийца, Марцеллина Комита, Менандра Протек­ тора, Николая Дамаскина, Петра Патрикия («История»), Полибия, Приска Понтий ского («История гомов»), Прокопия Кесарийского («Войны Юстиниана»), Сократа Схоластика, Феофилакта Симокатта, Фукидида7.

К «Энциклопедии истории и государствоведения» примыкает ряд других трудов исторического характера с именем инициатора энциклопедических изданий X в.— Константина Порфирогенета, а именно:

1) «Историческое описание жизни и деятельности царя Василия I», в котором родоначальник Македонской династии выставляется в самом благородном свете;

2) трактат «Об управлении империей» (De administrando imperio), где Константин разъясняет своему сыну Роману принципы международной политики Византии в X в.

и сообщает географические и другие ценные данные о соседних народах, в том числе о славянах и венграх;

3) сочинение «О военном и административном делении империи», или «О фемах»

(De thematibus) в 2-х книгах. Автор дает обстоятельную географию империи времен Юстиниана со всевозможными фантастическими рассказами о происхождении городов.

К X в. относятся только новые названия и деление провинций. По существу книга представляет собой выдержки из сочинений Стефана Византийского (V в.) и Иерокла (VI в.);

4) сочинение «О церемониях византийского двора» (De caerimoniis aulae byzan tinae). Книга содержит обширные сведения о разных сторонах придворной и церков­ ной жизни Византии X в., собранные на основании записей и личных наблюдений автора.

Помимо компиляций исторического характера, трудами ученых, занимавшихся при дворе Константина и после его смерти, были созданы во второй половине X в. фун­ даментальные сборники и энциклопедии по целому ряду других специальных вопросов.

Так, государственный сановник Константина Симеон Метафраст оставил после себя грандиозный сборник «Жития святых», подвергнув использованные им оригиналы основательной редакционной правке.

При участии Феофана Нонна была выпущена медицинская энциклопедия (), основывающаяся главным образом на Орибазки (середина IV в.).

Затем известны из того же времени энциклопедии: по ветеринарии под заглавием «», по военной тактике «» и по сельскому хозяйству «­ » 8. В основе последней энциклопедии лежат старые руководства IV—VI вв. (Вин датия Анатолия, Дидима и Кассиона Басса).

Однако едва ли не самым замечательным памятником византийской энциклопеди­ ческой эрудиции X в. является грандиозный энциклопедический словарь, известный под названием «Свида», который своей полнотой и ученостью значительно превосходит все другие компиляции и энциклопедии той эпохи.

II В научной литературе до сих пор не установлена личность автора словаря и само название или остается загадочным. Среди ученых византийцев X— XI вв. неизвестно ни одного с именем Свида или Суда. Об авторе Лексикона нет упоминаний ни у одного писателя того времени. Нет никаких сведений о нем и в са­ мом Лексиконе. Правда, в статье на слово как будто указывается на роди­ ну автора, там говорится: « / г..

». Но слова эти принадлежат не автору Лексикона, а аноним­ ному писателю9. Поэтому в последнее время начинает преобладать предположение, что название «Свида», или «Суда», не имя автора, а заглавие Лексикона. По мнению Дёльгера, слово впервые применено было в качестве имени автора словаря Евстафием Фессалоникийским (конец XII в.) и с того времени прочно утвердилось в литературной традиции. Однако Дёльгер считает, что в данном случае Евстафин до Th. Bttner—Wobst. Die Anlage der historischen Encyklopdie des Konstantinos Porphyrogennetos.—Byzantinische Zeitschrift. B. XV. Leipzig, 1906, SS. 88—120.

Прекрасный перевод на русский язык сделан Е. Э. Лицшиц (Геопоники. Визан­ тийская сельскохозяйственная энциклопедия X века. Изд. АН СССР. М.—Л., 1960).

Suidae lexicon, ed. 1853, Prolegomena, p. 1.

ПРОФ. А. И. ИВАНОВ пустил произвольное искажение, заменив более раннее название новым назва­ нием · Произошло это, по Дёльгеру, потому, что Евстафий не понял встретив­ шейся ему в одном из ранних списков Лексикона заглавной фразы, которая гласила:

«То jiv fhXtov - »10.

В специальной работе Дёльгер подробно рассматривает вопрос о коренном значении слова, в каком оно употреблялось в древнеримской и затем в греко-византий­ ской исторической литературе ". Тому же вопросу посвящена статья Ламмерта 12.

Тот и другой ученый на основании тщательных изысканий приходят к следующим выводам:

1. Слово Suda и plur. Sudes в древнем Риме (например, у Цезаря, Виргилия, Аммиана Марцеллина, Тита Ливня и др.) употреблялось в смысле обозначения дере­ вянных оград или укреплений в военных лагерях.

2. В том же значении это слово () применялось средневековыми греческими историками (например, Феофаном, автором «Пасхальной Хроники», Симеоном Магист­ ром и др.), причем иногда с ним связывалось более широкое понятие о передовых укреплениях, состоящих из деревянных оград, валов и рвов.

3. Имея по существу военный характер, термин принят был создателем сло­ варя в качестве его заглавия в метафорическом смысле. Таким образом, по мнению названных выше ученых, первоначальное название словаря было не (Suidas), a (Suda), причем это название заимствовано было из древней и средневековой военной литературы и применено было к словарю как метафора.

Другое объяснение заглавию словаря дает французский ученый Грегуар. Он оза­ главил словарь словом « », в котором подразумевает начальные буквы слов:

() () () () () (),4 напоминает вид акро­ стиха. В доказательство он приводит такие примеры, как, ',. Но Дёльгер находит такое конструирование заглавия искусственным и неудачным, а при­ веденные примеры неуместными, так как они относятся к совершенно другой культуре и к другой сфере жизни 13.

Несколько новых соображений о загадочном заглавии Лексикона высказал автор небольшой статьи в одном из итальянских журналов, но без аргументации и без опре­ деленных выводов и.

Нам кажется, что суждения ученых в пользу исконного наименования Лексикона слоном «Суда» в том или ином значении не являются настолько убедительными, чтобы окончательно снять вопрос о первоначальном надписании произведения словом «Свида»

(), означающим, возможно, имя определенной авторской личности. Правда, как справедливо замечает К. Крумбахср, это имя чрезвычайно редкое. Но оно встречалось в древнее время. Под таким именем известен историк, которого цитируют, как автора «», Страбон, Стефан Византиец и другие географы. О случаях упомина­ ния имени Свида в древних источниках имеются и другие сообщения '5. Bernhardy в Пролегоменах к изданию Лексикона приводит мнение одного ученого (Ksteri), что первым составителем Лексикона был Свида, а затем его труд расширили и дополнили другие ученые, сохранив в заглавии имя Свиды в качестве автора 16.

Коллективное участие византийских ученых X в. в составлении энциклопедических трудов было обычным явлением. Поэтому и Свида, подобно Симеону Метафрасту.

издателю сборника «Жития святых», мог возглавить целую группу лиц, трудившихся над созданием Лексикона, оставив за собой руководство и редактирование. При озна­ комлении с содержанием Лексикона создается впечатление, что на его стиль и на­ правление оказало влияние одно лицо. По предположению некоторых ученых, это лицо было духовного звания 17. Автор Лексикона обнаруживает широкое знакомство с церковной историей, перечисляет всех не только известных, но и малоизвестных епископов, церковных писателей и ересиархов. Прн истолковании библейских слов он пользуется книгами Священного Писания Ветхого и Нового Завета, проявляя большую начитанность п них. По убеждениям — это строгий ортодокс, враждебно настроенный к еретикам, особенно к иконоборцам.

Таким образом, вопрос о загадочной надписи Лексикона и его авторе при всех высказанных в науке предположениях и догадках следует считать открытым. Поэтому F. Dlger. Zur Souda-Frage,—- Bvzantinische Zeitschrift. В. 38. Leipzig, 1938, SS. 36-37.

F. Dlger. Der Titel des sog. Suidaslexicons. Sitz.-Ber. Mnch. Akad.. 1936.

F. Lammert. Suda, die Kriegsschriftsteller und Suidas. Bvzantinische Zeitschrift.

B. 38. Leipzig— Berlin, 1938, SS. 23—35.

F. Dlger. Zur Souda-Frage, SS. 56—57.

B. Lavagnini. Suida, Suda о Guida? — Rivista di filol. e di istr. class., 40, 4.

1962 pp. 441—444.

К. Krumbacher. Geschichte der byzantinischen Literatur..., S. 570.

Suidae lexicon, ed. 1853. Prolegomena, pp. I—III.

Suidae lexicon, ed. 1853, t. II, pars 1, Prolegomena, p. XXIII.

НЕСКОЛЬКО ЗАМЕЧАНИЙ О ЛЕКСИКОНЕ «СВИДА» при ссылках на это произведение мы считаем целесообразным придерживаться при­ нятого до сих пор наименования «Свида» (Suida).

Здесь кстати отметим, что Максим Грек, переводивший некоторые статьи из Сло­ варя для В. М. Тучкова-Морозова, в препроводительном письме к нему сообщал, что посылаемые повести «переведены ис книгы гречьскыя философьскыя глаголемыя Суи дас» |8. Максим Грек имел в руках Лексикон в первом издании (Милан, 1499), подго­ товленном гуманистом Дмитрием Халкондилом. Возможно, что он принимал участие в подготовке второго издания, выпущенного в 1514 г. в Венеции Мануцием, в изда­ тельстве которого он некоторое время работал вместе со своими друзьями. Надо полагать, что среди ученых гуманистов того времени, впервые знакомившихся со Сло­ варем по древним спискам, было принято наименование (Suidas), a не (Souda).

Что касается времени написания Лексикона, то здесь дело обстоит проще. Ясные данные по этому вопросу мы имеем в самом Лексиконе. В конце статьи на слово '. приводится летосчисление, начиная с Адама и кончая смертью византийского императора Иоанна Цимисхия (976 г.) 19.

Отсюда можно сделать вывод, что Лексикон появился не раньше и не позднее последней четверти X в.

III Переходя к краткой характеристике содержания Лексикона, следует отметить, что он не является собственно универсальным словарем в широком смысле. Это скорее.характерное для позднегреческого и византийского времени грамматнко-филологиче ское произведение, включающее вместе с тем значительное количество материалов по различным отраслям знания, как, например, философии, истории, естествознания, гео­ графии, медицины, музыки и пр. Поэтому оно занимает как бы середину между книгами лексико-этимологического характера по содержанию и современными энци­ клопедическими словарями, в которых даются преимущественно предметные пояснения.

1. В лексико-грамматико-этимологических частях Лексикон имеет тот же характер, что и предшествующие ему чисто словарно-грамматические произведения, которые в нем использованы. С этой стороны он не представляет ничего замечательного и не­ ожиданного. По исследованию ученых, главными источниками здесь были: 1) словари:

«Гарпократион» в краткой редакции, которым пользовался и Фотий для своего Сло­ варя, Лексикон Гелладия и, возможно, Евдемоса и, наконец, глоссы к Геродоту;

2) собрания схолий — схолии к Аристофану, Софоклу, Гомеру, Фукидиду, Платону, Лукиану, Гиппократу и Демосфену20.

2. Как отмечалось выше, важную, можно сказать, исключительную для византий­ ской литературы особенность Лексикона составляет наличие в нем, помимо филоло­ гических, огромного количества предметных статей, касающихся различных областей знания: философии, естествознания, географии, медицины и т. д. Самыми ценными среди них являются историко-литературные статьи. По выражению К. Крумбахера, они рассеяны в Словаре как золотые зерна и придают ему значение важнейшего памятника всего византийского периода, особенно бесчисленными отрывками и вы­ держками из утраченных произведений и сведениями о забытых авторах. Именно эта часть Лексикона привлекала к себе особое внимание с первых времен гуманизма мно­ гих филологов, литературных критиков и историков, занимавшихся вопросами грече­ ского Востока.

Вполне понятно, что выявление источников, использованных для этой части Лекси­ кона, представляет первостепенную важность. Здесь исследователь сталкивается с большими трудностями. Главная трудность заключается в том, что составитель Лек­ сикона в большинстве случаев не называет ни авторов, ни заглавий произведений, из которых он заимствовал те или другие цитаты. Кроме того, как показали исследова­ ния некоторых ученых (Bernhardy и других), основная часть историко-литературных статей извлечена не из оригиналов, а из позднейших компнляционных трудов. Так, например, твердо установлено, что главным источником для исторических статей Сло­ варя послужила незадолго до того вышедшая названная нами выше «Историческая энциклопедия» Константина Порфирогенета, или так называемое «Константиновское собрание эксцерптов». Отсюда именно взяты в Словаре извлечения из большинства древних историков. На основании тщательных сличений De Boor пришел к таким интересным результатам: из просмотренных им древних авторов составитель Лексико­ на не имел ни одного перед собой в оригинале, но только в извлечениях по «Кон стантиновскому собранию эксцерптов»21. И здесь же он приводит следующий список выявленных им древних авторов с указанием количества извлечении из них, имею­ щихся в Лексиконе.

А. И. Иванов. Литературное наследие Максима Грека. Л., 1969, с 70 прим Suidae lexicon, ed. 1853, t. I, pars 1, col. 93.

Lexicon Suidae, ed. 1853, Prolegomena, p. XLV1I.

Von de Boor. Suidas und die Konstantinische Exzerptsammlung II Byzanti­ nische Zeitschrift. Band 23. Heft 1—2. Leipzig, 1920, SS. 126—127.

ПРОФ. А. И. ИВАНОВ Количество Количество извлечений №№ Название авторов извлечений с именем п/п анонимных автора — 1 Менандр Протектор Прокопий Кесарийский 2 49 — Агафий Миринейский 3 5 — Феофилакт Симокатт 4 31 — 5 34 Диодор Сикелиот Дион Кассий 6 32 — 7 1 Геродот Евнапий 8 2 9 61 Полибий 10 78 Иосиф Флавий 11 12 Арриан Флавий 12 — Аппиан Относительно двух источников: Хроники Иоанна Антиохийского и Хроники Георгия Монаха De Boor допускает возможность непосредственного использования их соста­ вителем Лексикона, хотя обширные выдержки из них имеются и в «Константиновском собрании эксцерптов»22.

Что касается многих других древних историков античных и византийских, исполь­ зованных в той или иной степени создателем Словаря, то вопрос о них De Boor остав­ ляет открытым. Здесь предстоят дальнейшие изыскания.

Кроме «Исторической энциклопедии» Константина Порфирогенета, Хроники Иоанна Антиохийского и Хроники Георгия Монаха, одним из главных источников, из которого автор Лексикона черпал историко-литературные и особенно биографические сведения, были труды Исихия Милетского, по прозвищу Иллюстрия (середина VI в.) 23. Из них известны три: 1) «Всемирная история», 2) «История правления императора Юстина (518—527) и первых лет Юстиниана» и 3) «Ономатолог». Все три произведения ис­ пользованы Фотием в его «Библиотеке», а первое и третье — составителем Словаря.

Первое — «Всемирная история» — у Фотня озаглавлено: «' ', », а в Лексиконе Свиды—« ». Третье произведение в Лекси­ коне называется «', » 24.

«Ономатолог» Исихия в первоначальном издании содержал биографии всех изве­ стных языческих писателей эллинского мира, причем располагал их по роду их лите­ ратурной деятельности: сначала шли поэты, потом философы, историки, далее ораторы и софисты, наконец, грамматики, врачи, астрологи и т. д. Ни одного христианского автора в «Ономатологе» Исихия не упоминалось. Но позднее, приблизительно между 829 и 857 годами, неизвестный автор подверг этот труд переработке, частью сократив его, а частью дополнив биографиями некоторых христианских писателей.

Свида пользовался сокращенным анонимным изданием «Ономатолога». Оригинала этого произведения Исихия не сохранилось, и Свида является важнейшим источником для восстановления подлинного «Ономатолога».

В противоположность предшествующим лексикографам и компиляторам, которые ставили перед собой довольно узкие, специальные цели и в соответствии с этим огра­ ничивались сравнительно небольшим кругом используемых ими авторов и свидетельств, Свида хотел в своем Лексиконе охватить все виды литературы и все столетия. Поэтому он не мог довольствоваться только предлежащими словарями, глоссами и компиля­ тивными сборниками, а привлек еще для своего Лексикона новых авторов, делая из их сочинений самостоятельные выдержки. Эти выдержки составляют более половины его глоссальных статей и свидетельствуют об его обширной начитанности и знаком­ стве не только со всеми известными, но и многими малоизвестными или забытыми древними поэтами, историками, философами, грамматиками и другими писателями.

Так, например, 1) он приводит выдержки из произведений комика Менандра и алек­ сандрийских поэтов Каллимаха и Никандра;

2) сообщает сведения об историках:

Арриане, Диодоре Сикеллиоте (римском историке времен Августа), Дионе Кассии, по прозвищу Коккиан, написавшем римскую историю и ряд других сочинений, Николае Дамаскине, знатном вельможе времен Августа, создавшем всемирную историю в 80 кни­ гах 25 ;

3) передает краткие биографии философов и софистов: Александра Эгейского, Von de Boor. Ibidem. SS. 12—38.

"Подробно о нем см.: К- Krumbacher. Geschichte der byzantinischen Literatur,. 323—325.

Suidae lexicon, ed. 1853, t. I, pars 1, col. 907—908.

Там же, t. 1, pars 1, col. 1386, 1410;

t. II, pars 1, col. 986—988.

НЕСКОЛЬКО ЗАМЕЧАНИИ О ЛЕКСИКОНЕ «СВИДА» философа-перипатетика, учителя Нерона, и здесь же указывает еще несколько Алек­ сандров, философов-софистов;

Аполлония, проживавшего во времена Клавдия и Нерона в Греции, Египте, в Вавилоне у магов и у арабов;

Дионисия Галикарнасского, софи­ ста, жившего во времена Адриана, но известного больше по историческим трудам и особенно по истории музыки;

Домнина, родом сирийца, единомышленника Прокла;

Гер могена Тарсийского, философа-софиста;

кроме известного Пифагора-философа, указы­ вает еще несколько философов с тем же именем26;

4) говорит об изобретателе древ­ ней музыки Амфионе, об авторе многих грамматических трудов Аполлонии Александ­ рийском, об авторе многих сочинений грамматических, исторических и философских Порфирии 27 Тирском, называет шесть грамматиков и философов александрийских Птоломеев и т. д.

Статьи и заметки, особенно историко-литературного и биографического характера, добытые Свидой в результате собственных изысканий, значительно обогатили содержа­ ние Лексикона новыми малоизвестными до него сведениями. К сожалению, автор приводит свои выписки без правильного метода и без критического подхода, часто не указывая источника, откуда он черпает материал, и не отделяя важного и редкого от незначительного и обыкновенного. Иногда Свида объединяет под одним заглавием несколько статей, не делая различия между древними и более поздними известиями.

Особенно большая путаница обнаруживается в биографических заметках из-за обилия омонимов и потому смешения исторических деятелей.

Следует, однако, отметить, что во многих неясностях и противоречиях, которые усматриваются в Словаре, повинен не сам Свида, а интерполянты.

Наконец, немалое удивление и досаду вызывает у новейших исследователей внеш­ ний порядок расположения материалов в Словаре. Все статьи в нем расположены не по принятому теперь алфавитному принципу, а по употреблявшейся во времена Свиды и раньше его звуковой системе (antistoechie). Так, например, at следует не после а, а после о, так как этот дифтонг созвучен, после следуют слова на et,, t, так как все они звучат одинаково, равным образом состоит после о и т. д.

Этот принцип удерживается и для вторых и третьих букв слов Словаря, так что статьи на букву, например, следует искать по такой схеме: той,,,.

Все указанные особенности и недостатки Лексикона Свиды создают немалые за­ труднения для ученых при его использовании. Несмотря на всё это, рассматриваемый труд является грандиозным и ценнейшим памятником эпохи византийской энциклопе­ дической эрудиции. И приходится удивляться, что этот памятник не привлекает к себе достаточного внимания византологов.

IV Русские книжники впервые познакомились со Словарем Свиды в первой половине XVI в. через Максима Грека, который перевел из него несколько статей на русский язык для своих любознательных друзей, главным образом для В. М. Тучкова-Морозова.

Обзор этих статей нами дан в последней нашей работе «Литературное наследие Мак­ сима Грека»28. Здесь мы остановимся только на некоторых из них с дополнительными замечаниями, имеющими прямое отношение к характеристике Лексикона.

В статье об Аврааме (3.) 29 Свида библейское сказание дополнил сведения­ ми, заимствованными из поздних писаний апокрифического характера. В статье го­ ворится, что Авраам, оставив дом отца своего, идолопоклонника, взял с собой священ­ ные книги, по которым обучал еврейских детей. От этих книг получило начало и гре­ ческое письмо, о чем свидетельствует наименование первой буквы у греков «альфа», которая созвучна еврейской букве «алеф»30. Однако в другой статье Лексикона на слово сообщается, что грамоту первые изобрели финикийцы, чем Финикия и прославилась31. В сказании же о Прометее () первым изобретателем грамоты, научившим людей книжной мудрости, называется этот именно герой грече­ ской мифологии32. Такие противоречивые высказывания по одному и тому же пред­ мету в Словаре Свиды нередки. Как отмечалось нами выше, это объясняется некри­ тическим отношением автора к используемым источникам.

Статья о Нероне () рассказывает о суде над Пилатом. На суд» были вызваны вместе с Пилатом еврейские первосвященники Анна и Каиафа, апостол Петр и Симон волхв. Анну и Каиафу после допроса Нерон отпустил, апостола Петра за его отре­ чение от Христа и Симона волхва за его ложь гневно прогнал с суда, а Пилату за Там же, t. I, pars 1, pp. 204—205, 623—626, 1323, 1432—1434;

t. I, pars 2, on 530—532;

t. II, pars 2, pp. 543—547.

Там же, t. I, pars 1, pp. 306, 626—627;

t. II, pars 2, pp. 272—274, 525—527.

A. И. Иванов. Литературное наследие Максима Грека. Л., 1969, с. 68—79.

Suidae lexicon, ed. 1853, t. I, pars 1, col. 23—28.

i A. И. Иванов. Цит. соч., с. 69—70.

Suidae lexicon, ed. 1853, t. I, pars I, col. 1135.

Там же, t. II, pars 2, col. 448—449;

срав.: А. И. Иванов. Цит. соч., с. 71.

ПРОФ. А. И. ИВАНОВ то, что он позволил казнить «чудного» человека без царского повеления, приказал отрубить голову33. Издатель Лексикона Bernhardy указывает, что Свида заимствовал эту статью из Хроники Иоанна Антиохийского. Повесть о суде над Пилатом имеет несомненную связь с апокрифическим «Евангелием Никодима» и сказаниями «Посла­ ние Пилата к Тиверию Кесарю» и «Послание Августа Тиверия к Пилату»34.

Статья на слово интересна тем, что здесь под одним заглавием помешены две статьи, несколько различные по своему содержанию. Первая заканчивается рас­ сказом о гибели от Божественного огня двух нечестивых городов Содома и Гоморры.

В конце второй говорится о прославлении эллина гиганта, происходившего от колена Иафетова и участвовавшего в строительстве башни (Вавилонской), через которую про­ изошло разделение языков 35.

Та же особенность отличает статьи о «Сивиллах» (;

). Под общим загла­ вием здесь объединено несколько заметок, заимствованных из разных неизвестных источников, причем в заметках не устранены расхождения в наименовании Сивилл36.

Как указано выше, главный недостаток Лексикона Свиды, крайне затрудняющий пользование этим замечательным произведением, заключается в том, что очень многие статьи в нем, весьма разнообразные и чрезвычайно интересные по содержанию, не подкрепляются ссылками на источники. Читая то или иное историческое известие, биографию того или иного деятеля, характеристику литературного произведения или определение какого-либо философского понятия, мы не знаем, на какие древние сви­ детельства опирается автор и потому насколько достоверно и авторитетно его сооб­ щение. Так, например, в статье «» Свида рассказывает о древних болгарах, об их походах против аваров 37 победах, о законодательных мероприятиях болгарского и князя Крума (Крема) и пр. Но откуда взяты все эти сведения — не указывается.

Равным образом без всяких ссылок на источники излагаются биографии: византийско­ го императора Феофила, некоторых греко-восточных епископов (Аттика Константино­ польского, Авксентия Мопсуэстийского, Вавилы Антиохийского), философов-софистов Адриана и Андромаха сирийца 38 и многих других древних исторических лиц. Остается невыясненным вопрос о происхождении многочисленных сентенций и поговорок, рас­ сеянных в Словаре: являются ли они выписками из произведений древних авторов и специальных сборников, или их следует отнести к интерполяциям?

Но при всех отмеченных выше пробелах, противоречиях и неясностях Лексикон Сви­ ды содержит в себе бесчисленное множество ценнейших для науки исторических и литературных статей, биографий исторических деятелей, писателей, философов и уче­ ных, филологических заметок и других материалов, которые, по выражению Крум бахера, как пурпуровый плаш, прикрывают слабые места и ошибки и придают Сло­ варю значение выдающегося произведения византийской учености, заслуживаюшего самого серьезного внимания со стороны, византинистов историков и филологов с целью его дальнейшего глубокого изучения и научного использования.

Snidae lexicon, ed. 1853, t. II, pars I, col. 966—968.

A. И. Иванов. Цит. соч., с. 71 и 87.

Suidae lexicon, ed. 1853, t. II, pars 2, col. 717—719.

Там же, col. 739—743;

см. также: А. И. Иванов. Цит. соч., с. 75—76.

Suidae lexicon, ed. 1853, t. I, pars 1, col. 1016—1018;

см.: А. И. Иванов Цит.

соч., с. 73.

Suidae lexicon, ed. 1853, t. I, pars 1, col. 112—113, 390—391, 837—839, 861—862, 980—982;

t. I, pars 2, col. 1150—1151.



 

Похожие работы:





 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.