авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Неофашизм как политический феномен современности: философско-политические истоки и концептуальный генезис

На правах рукописи

Котов Сергей Владимирович

НЕОФАШИЗМ КАК ПОЛИТИЧЕСКИЙ

ФЕНОМЕН СОВРЕМЕННОСТИ:

ФИЛОСОФСКО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИСТОКИ

И КОНЦЕПТУАЛЬНЫЙ ГЕНЕЗИС

Специальность 23.00.01 – теория и философия политики,

история и методология

политической наук

и (политические науки)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора политических наук

Ростов-на-Дону – 2011

Работа выполнена на кафедре политологии и этнополитики Северо-Кавказской академии государственной службы Научные консультанты: Заслуженный деятель науки Российской Федерации, доктор политических наук, профессор Понеделков Александр Васильевич доктор социологических наук, профессор Денисова Галина Сергеевна

Официальные оппоненты: доктор политических наук, профессор Бакушев Валерий Владимирович доктор политических наук, профессор Матвеев Роальд Фдорович доктор исторических наук, профессор Паламарчук Евгений Александрович

Ведущая организация: Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова

Защита состоится «19» октября 2011 г. в 9.00 часов на заседа нии диссертационного совета Д 502.008.02. по политическим нау кам при Северо-Кавказской академии государственной службы по адресу: 344002, г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская 70, аудитория № 514.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Северо Кавказской академии государственной службы.

Автореферат разослан «19» сентября 2011 г.

Отзывы на автореферат, заверенные печатью, просим присы лать по адресу: 344002, г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 70, к. 303.

Ученый секретарь диссертационного совета Артюхин О.А.

I.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы диссертационного исследования. ХХ век вошел в историю человечества как век самых жестоких и антигу манных политических режимов. Нюрнбергский судебный процесс, казалось бы, дал полный анализ трагедии человечества, пережитой в ХХ в. На протяжении последних десятилетий политологи деталь но исследовали истоки и структурные компоненты фашизма как тоталитарной политической системы, поглотившей общество, под чинившей себе индивида1. В 50-е гг. ХХ в. Карл Фридрих выделил базовые компоненты тоталитаризма, обязательные при характери стике фашизма: единая идеология, монополия партии, террористи ческая тайная полиция, жесткий контроль информационного про странства, централизация экономики2. Рационализация и рефлексия трагедии ХХ века привели к созданию институциональных усло вий, препятствующих ее повторению, а достижение высокого уров ня экономического развития и образованности населения, казалось бы, выработали социокультурный иммунитет по отношению к фе номену фашизма.

Рассмотрение современности с позиции матрицы выделенных предпосылок фашизма и компонентов его политической системы вселяют оптимизм и уверенность в том, что фашизм остался в про шлом и вызывает, скорее, исторический интерес. Формированию подобных взглядов способствует факт аннулирования перспективы политической реализации коммунистической идеологии, спровоци ровавшей, по мнению многих действующих в ХХ в. политиков, ле гитимацию фашизма.

Однако ретроспективный взгляд на политическую жизнь ев ропейских стран, переживших фашизм как собственную историю, обнаруживает, что уже во второй половине 60-х гг. ХХ в. национал демократическая партия Германии (НДПГ, «Nationaldemokratische Partei Deutschlands»), объединившая в своих рядах представителей правого и всех оттенков левого национал-социалистского направ ления, сумела в течение нескольких лет получить на выборах в ландтаги в Гессене 7,9 %, в Баварии 7,4 %, в Рейнланд-Пфальце См., напр.: Арендт Х. Истоки тоталитаризма. – М.: ЦентрКом, 1996.;

Fridriech C.J., Brze zinski Z.K. Totalitarien Diktatorship and Autocracy. – Cambr., Mass., 1956.

Fridrich C.J. Totalitare Dictatur. – Stuttgart, 1957.

6,9 %, в Шлезвиг-Гольштейне 5,8 %, в Нижней Саксонии 7 %, в Бремене 8,8 %, в Баден-Вюртемберге даже 9,8 % (хотя на выборах в бундестаг в 1969 г. НДПГ не сумела перейти 5 % барьер). Перио дические всплески популярности идей, которые можно отнести к фашистской идеологии, наблюдаются во второй половине ХХ в.

в ряде европейских государств. Известна, например, периодическая популярность во Франции Жан-Мари Ле Пена, который в декабре 1972 г. основал и возглавил националистическую партию "Нацио нальный фронт" (Front national, FN). Системные реформы в России конца ХХ в. также сопровождались возникновением «русского нацио нализма», «разыгрыванием национальной карты», которую пытаются использовать различные политические силы, что дает основание пуб лицистам говорить о проявлениях «русского фашизма»1.

Примеры можно продолжать, но достаточно указать, что в Евро парламенте некоторое время тому назад образована фракция «Са мобытность, традиции, суверенитет», в которую вошли известные своими неофашистскими взглядами политики из французского На ционального фронта, голландского «Фламандского интереса», италь янской «Социальной альтернативы» (ее возглавляет внучка Б. Муссо лини Алессандра), а также представители новых неофашистских организаций, таких как румынская партия «Великая Румыния», болгарская «Атака»2.

Подобные всплески популярности свидетельствуют о «спя щем» состоянии того феномена, который можно определить как фашизм. Вместе с тем, именно тот факт, что фашизм был рожден конкретными историческими обстоятельствами и имел конкретно исторические формы проявления, дает современным политикам, апеллирующим к близким идеям, некоторые основания отмежевы ваться от фашизма, определять себя в более нейтральных терминах.



К подобной мимикрии названных политических субъектов вынуж дает юридический запрет на пропаганду национал-социалисти ческих идей, а в целом ситуация способствует тому, что в полити ческих режимах современных демократических обществ партии приобретают иное организационное строение, значительно отли чающее их от массовых партий первой половины ХХ столетия.

Дмитриев И. Наци выборы // Наша Версия. 31.01-06.02.2011. № 04 (279) 2011. С. 11.

Власть. № 2 (707), 22.01.2007. С. 43.

Именно поэтому, с точки зрения В. Виппермана, в современ ной науке и политической публицистике утвердился размытый и весьма спорный термин – «неофашизм». Исследователь считает, что в настоящее время сохраняются факторы, способствовавшие подъему "классического" фашизма, и они «…могут способствовать росту так называемого неофашизма»1. Эта оговорка – «так назы ваемого неофашизма» – говорит, по крайней мере, о том, что наука до сих пор не оценила и не выработала критериев для оценки «ме ры фашистского» в том или ином современном духовном, общест венном или политическом явлениях, которые и поныне время на поминают «по умолчанию» о трагедии ХХ в. Такого рода вакуум укорененяет в реальной политической жизни определенную двой ственность: с одной стороны, фашизм в форме политического ре жима, целостной политической идеологии и политических практик запрещен законом, с другой – происходят события, которые публи цистами, политиками и представителями науки четко идентифици руются как неофашистские (т.е. фашистские, но в условиях юриди ческого запрета фашизма).

Повсеместно осужденный и юридически запрещенный фа шизм в форме политических институтов (партии, идеологии, дви жения), остается реальностью публичной жизни, проявляется не в форме политических институтов, а как феномен общественного бытия – умонастроений, идей, разрозненных политических событий и др. При этом общественность не имеет надежных рычагов для привлечения носителей подобных идей к юридической ответствен ности. В каком-то смысле повторяется ситуация первой половины ХХ в., когда, по оценке Э. Фромма, первоначальная легитимация фашистских идей и практик произошла при попустительстве не мецкого рабочего класса, либеральной и католической буржуазии.

Эти слои с момента зарождения фашизма и до 1933 года относи лись к нему враждебно, но «… не проявили того внутреннего со противления, которого можно было бы ожидать, судя по их поли тическим убеждениям»2. Иными словами, эти слои также не имели необходимых рычагов для предотвращения легитимации фашизма.

Випперман В. Европейский фашизм в сравнении 1922-1982. Новосибирск, 2000. С. 17.

Фромм Э. Бегство от свободы. Минск, 1998. С.176.

В настоящее время в ряде европейских стран неофашизм про является как определенные настроения, как аморфные ценностные представления, функционирующие на уровне обыденного сознания достаточно широких социальных слоев. Актуализация сходных на строений подогревается мощными миграционными процессами, спо собствующими укоренению в европейских странах анклавов тради ционной иноязычной культуры и провоцирующими реанимацию ра совых идей арийской теории в определенных социальных слоях.

Новый импульс их популярности был задан стремлением идеологов некоторых государств, возникших на постсоветском пространстве, актуализировать национальное самосознание, интер претируя пособничество фашизму как антисоветское движение в борьбе за независимость против СССР. Это привело к амбива лентным оценкам роли и сущности фашизма, его идеализации и даже к его оправданию, что, безусловно, снижает порог чувстви тельности общества к феномену неофашизма.

Описанная ситуация обусловливает практическую актуальность исследований явлений, в которых предстает неофашизм в современ ных социально-экономических и социокультурных условиях, а также форм и трансформаций идей фашизма – неофашизма. Тре буют внимания и анализа попытки неофашизма найти новые аргу менты, способные стать привлекательными и убедить общество с достаточно высоким уровнем образования, в своем праве на су ществование равно как и в своей привлекательности.

Наряду с четко выраженной практической значимостью темы не менее важно подчеркнуть теоретическую актуальность ее иссле дования. Следует указать, что феномен неофашизма представлен на двух уровнях: обыденных несистематизированных, фрагментарных оценок и умонастроений, которые имеют коллективный характер, разделяются представителями различных социальных слоев и вы ступают основой для субкультурных группировок;

и теоретических идей, которые черпаются из целого веера философских течений первой половины ХХ в. При рассмотрении этих философских кон струкций обнаруживается их родство с определенными эзотериче скими концепциями, которые бытовали в этот же период и остают ся востребованными в настоящее время. Этим диктуется необходи мость обращения при изучении неофашизма именно к философско политологической рефлексии, позволяющей вскрыть мировоззрен ческие и смыслообразующие аспекты политики, которые находят выражение в неофашизме;

дать их интерпретацию в контексте фи лософско-антропологических концепций, укорененных в фашизме;

показать родство и сходство психологических и культурных харак теристик социальных типов фашиста и неофашиста. Этот круг про блем находится в центре данного диссертационного исследования.

Степень разработанности проблемы. В последние два деся тилетия к исследованию феномена неофашизма все чаще обраща ются ученые многих стран. Ведущей тенденцией в интерпретации данного феномена является стремление исследователей связать нео фашизм с фашизмом, а также показать неофашизм как питательную среду для современного терроризма. Подобную позицию разделяют многие зарубежные авторы, в частности Р. Хилл, А. Белл, М. Рима нелли. По предложенным ими оценкам, фашизм (неофашизм) по большей части остается современным западноевропейским явлени ем, проповедующим социальную деструкцию и нестабильность, чем и объясняется его непосредственная связь с терроризмом.

Большим шагом в деле комплексного исследования неофа шизма и фашизма стало издание сборника статей под редакцией А. Феннера, Э.Д. Вайтца «Фашизм и неофашизм»1. В сборнике пред ставлены статьи как узко исторического, так и концептуального ха рактера (Л. Кепеника, Э. Хьюита, К. Фогу, Д. Херцоги, Д. Проуа);

по казана взаимосвязь современных экстремистских выступлений с классическим фашизмом, исследованы различные аспекты антро пологии, культуры фашизма, а также его бытия на современной почве. Неофашизм позиционируется исследователями как непо средственное продолжение практики и идеологии классического фашизма, тем самым акцентируется внимание на стремлении нео фашизма встроиться в современную политическую культуру. Дан ную аналитическую оценку разделяет большинство авторов пяти томной антологии «Фашизм», изданной под редакцией известного британского ученого Р. Гриффина (2004 г.) и ставший событием современной научной жизни2. Публикация в рамках одного научно Fenner A., Weitz E.D., eds. Fascism and Neofascism: Critical Writings on the Radical Right in Europe. N.-Y., 2004.

Griffin R., Feldman M., eds. Fascism. Volume I: The Nature of Fascism. London, 2004;

GriffinR., Feldman M., eds. Fascism. Volume II: The Social Dynamics of Fascism. London, 2004;

GriffinR., Feldman M., eds. Fascism. Volume III: Fascism and Culture. London, 2004;

GriffinR., Feldman M., го проекта различных по мировоззренческой направленности и междисциплинарных по содержанию работ позволяет рассматри вать данную антологию как современный срез научных подходов к феномену фашизма и неофашизма.

Подход к анализу современной проблематики в контексте ис тории фашизма характерен для многих современных исследований.

Значительный вклад в углубление понимания неофашизма внесла монография А. Бауэркемпера «Фашизм в Европе 1918-1945 гг.»1, посвященная анализу классического фашизма. Автор не сосредото чивается только на идеологии фашизма или на фашизме как поли тическом режиме. Его интересует сама суть явления, что, несомнен но, дает возможность более глубоко понять его как в классическом, так и в современном варианте. Еще одно значимое современное ис следование классического фашизма принадлежит Ш. Бройеру.

В своей монографии «Национализм и фашизм»2 автор развива ет мысль о национализме как об основной причине возникновения фашизма. К исследованиям этого направления следует отнести также работу В. Виппермана «Европейский фашизм в сравнении»3, в которой фашизм рассматривается и как политический режим, и как политическое движение, имеющее национально-специфиче скую форму и идеологические флуктуации.

Большой вклад в разработку проблематики неофашизма как по литического явления внесла также работа П. Игнацци «Тихая контр революция…»4. В развитии неофашизма автор видит едва ли не про цесс развития некоей контрреволюции, то есть той идеи, которая диа лектически противостоит демократии, что вызвано нарастающими и усиливающимися пороками современного западного общества.

Различным аспектам социальной интерпретации проблемы неофашизма посвящены работы П. Болдуина, Й. Пакульски5. В них eds. Fascism. Volume IV: The «Fascist Epoch». London, 2004;

GriffinR., Feldman M., eds. Fasc ism. Volume V: Post-War Fascisms. London, 2004.

Bauerkmper A. Der Faschismus in Europa 1918-1945. Stuttgart, 2006.

Breuer St. Nationalismus und Faschismus: Frankreich, Italien und Deutschland im Vergleich.

Darmstadt, 2005.

Випперман В. Европейский фашизм в сравнении. 1922-1981. Новосибирск, Ignazi, P. The silent counter-revolution: Hypotheses on the emergence of extreme right-wing parties in Europe // Europ. j. of polit. research. - Dordrecht etc., 1992. - Vol. 22, № 1. - P. 3-34.

Baldwin, P. Social interpretations of Nazism: renewing a tradition // J. of contemporary history. L. etc., 1990. - Vol. 25, N 1. - P. 5-37;

Pakulski, J. Mass social movements and social class // In tern. sociology. - L., 1993. - Vol. 8, N 2. - P. 131-158.

рассматриваются не только социальные интерпретации теоретиче ского характера, как например, адаптация фашизма к той или иной национально-этнической почве, но и социально-классовый состав неофашистских группировок.

К этому направлению примыкают работы, исследующие по пулярность идей неофашизма в среде неформальных организаций, которые, казалось бы, имеют опосредованное отношение к неофа шизму, например, в среде футбольных фанатов (Дж. Хагсон, Т. Смит и др.)1.

Значительно слабее разработано направление исследования неофашизма, связывающее его не столько с анализом специфики экстремистских практик, сколько с фундаментальными началами, лежащими в основе европейской культуры, которые и определяют формы политического проявления. Следует отметить, что этот под ход ведет свое начало с фундаментальной работы известного аме риканского мыслителя К. Поппера «Открытое общество и его вра ги»2, который показал теоретические источники формирования концепции «закрытого общества» (фашизм рассматривается им как один из видов «закрытого общества»). Они уходят корнями в евро пейскую классическую философию, в которой обосновывалась и модель «закрытого общества» (тоталитаризма). При этом фашизм приравнивается К. Поппером к коммунизму, и обе разновидности тоталитаризма рассматриваются как современные воплощения ис торической «линии Спарты» в противовес «линии Афин», которая реализовалась в европейских демократиях. Теоретические истоки фашистского политического режима К. Поппер усматривает в кон цепции государства Г. Гегеля.

В ином ракурсе, по сравнению с К. Поппером, возвращается к идее выявления культурных истоков неофашизма и фашизма уже упомянутый британский ученый Р. Гриффин, которого интересуют не столько теоретические истоки этого феномена, сколько его уко рененность в европейской культуре.

Hughson, J. Football, folk dancing and fascism: Diversity and difference in multicultural Austral ia // ANZJS : Austral. a. New Zealand j. of sociology. - St. Lucia, 1997. - Vol. 33, N 2. - P. 167 186.;

Smith, T. 'Bataille's boys': Postmodernity, fascists ans football fans // Brit. j. of sociology - L., 2000. - Vol. 51, N 3. - P. 443-460.

Поппер К. Открытое общество и его враги. – Киев, 2005.

Р. Гриффин трактует фашизм (и неофашизм) как «палингене тическую форму популистского ультранационализма»1, пытающую ся утвердить пересмотр традиционных ценностей человечества.

К исследованиям данного направления можно отнести также и небольшую по объему работу У. Эко «Вечный фашизм»2, в кото рой обосновывается постоянное присутствие фашизма в культуре, что объясняет и феномен неофашизма. Этот подход развивается также и в работах Дж. Грегора3, который также рассматривает пер манентную природу фашизма, его трансформацию в неофашизм.

Данный подход развивается в работах турецкого исследователя Г. Яхья4, который ведущим признаком фашизма и неофашизма счи тает его органическую связь с социальным дарвинизмом, что имеет различные формы проявления на протяжении всей истории челове чества. Г. Яхъя исследует европейские корни фашизма, показывает его связь с языческой культурой и его альтернативность христиан ству. Ослабление христианства коррелирует с утверждением фа шизма, несущего в себе язычество и эзотерику.

Исследование проблематики неофашизма в отечественной нау ке обусловливается иной традицией. Долгое время в советской нау ке эта проблематика рассматривалась не как универсальная, а как актуальная только для капиталистических стран. Неофашизм свя зывался с такими явлениями как «кризис современного западного общества», «кризис капитализма», «духовный кризис западного общества» и т.д., и представлялся одним из ярких проявлений кри зиса капиталистической системы. Такой подход объяснялся преем ственностью в рассмотрении неофашизма и фашизма, поскольку основным фактором его установления как политического режима в европейских странах середины первой трети ХХ в. усматривался острый кризис капитализма. В работах Галкина А.А., Бланка А.С., Розанова Г.Л., Буханова В.А., Галактионова Ю.В., Дашичева В.И., Griffin R. The Nature of Fascism. London, 1991.

Эко У. Вечный фашизм// Пять эссе на темы этики. СПб., 2000.

Gregor A.J. The Search for Neofascism: The Use and Abuse of Social Science. Cambridge, 2006.

Gregor A.J. Contemporary Radical Ideologies: Totalitarian Thought in the Twentieth Century. New York, 1968;

Gregor A.J. The Ideology of Fascism: The Rationale for Totalitarianism. New York, 1969;

Gregor A.J. The Fascist Persuasion in Radical Politics. Princeton, 1974;

Gregor A.J. Phoe nix:Fascism in Our Time. Brunswick, 1999;

Gregor A.J. The Faces of Janus: Fascism and Marxism in the Twentieth Century. New Haven, 2000.

Yahya H. Fascism. The bloody ideology of Darwinism. Istanbul, 2002.

Проэктора Д.М., Семиряги М.И., Сидорова А.Н. и многих других дается развернутый анализ политико-экономической ситуации в странах Европы, в основном – в Германии. Такой подход в отече ственной науке сохранялся до конца 80-х гг. ХХ в. и применитель но к анализу неофашизма. В работах таких исследователей, как Се менов С.Н., Рябов А.И., Шарахова Е.А., Барыгин И.Н., Ширшов В.П., Филатов М.Н. и др. неофашизм рассматривается как явление, постепенно вырастающее из осколков как фашистской идеологии и доктрины, так и фашистского движения1. При этом, неофашизм вы ступает частью радикальной буржуазной идеологии, наиболее аг рессивным ее сегментом.

Однако динамика политической жизни в России в конце ХХ в., возникновение праворадикальных течений с видоизмененной, но узнаваемой символикой заставили иначе посмотреть на эту про блему. Новейшие работы отечественных авторов о фашизме и нео фашизме уже лишены эффекта фиксированного мнения, появилось ощутимое стремление основательно выработать концепцию иссле дуемых явлений, показать их органическую взаимосвязь, проследить генезис фашистской идеи, причины ее устойчивого существования в современной культуре человечества (Барыгин И.Н., Вирич М.А., Денчев Е., Громов Д.В., Замогильный С.И., Лукьянов В.Ю. Стец ковский Ю.И. и др.2).

Семенов С.Н. Реакционная классовая сущность и специфические черты идеологии фашизма и неофашизма // Актуальные проблемы современной идеологической борьбы. - М., 1982. вып. 2. - с. 108-112;

Рябов А.И. Антикоммунизм и идейный арсенал итальянского неофашиз ма // Вопр. философии. - М., 1983. - № 2. - С. 132-138;

Неофашизм и массовое сознание // Вопр. философии. - М., 1986. - № 8.- С. 121-128;

Шарахова Е.А. Некоторые аспекты критики идеологии современного испанского неофашизма // Критика современной буржуазной фило софии - М., 1982. - С. 48-55;

Барыгин И.Н. К вопросу о применении категорий "контррево люционный кризис" и "контрреволюционная ситуация" при анализе фашизма и неофашизма // Социально-философские исследования и разработки. - Л., 1984. - Ч. 1. - С. 112-115;

Шир шов В.П. Идеология подавления личности: (Критика некоторых концепций неофашизма в ФРГ). Автореф. дис...канд.филос.наук / Моск. гос. пед. ин-т им. В.И. Ленина. Специали зир.совет К 113.08.14. - М., 1986. - 16 с.

Люкс Л. Фашизм в прошлом и настоящем, на Западе и на Востоке // Вопросы философии.

2007. № 2. С. 189-190;

Стецовский Ю.И. Фашизм в современной Европе // Адвокат. 2008. № 1.

С. 91-100;

Барыгин И.Н. Крайне правые тенденции политической жизни в политологическом дискурсе // ПОЛИТЭКС = POLITEX: Политическая экспертиза. 2008. Т. 4. № 1. С. 137-158.;

Урсул В.И. Неонацизм в глобальных процессах современности // Вестник Военного универ ситета. 2007. № 3. С. 20-29;

Денчев К. "Ультраправая волна" в Европе: 90-е годы XX - начало XXI века // Новая и новейшая история. 2008. № 5. С. 68-83;

Громов Д.В. Люберецкие улич ные молодежные компании 1980-х годов: субкультура на перепутье истории // Этнографиче ское обозрение. 2006. № 4. С. 23-38;

Лукьянов В.Ю. К теме «идеология германского фашизма»

В работах Умланда А., Сахибгоряева В.Х.1 ставится проблема теоретического анализа концепций и источников о фашизме и нео фашизме, а также последовательно прослеживается его взаимосвязь с явлениями более глубокого характера. В частности ставится во прос о современном фашизме (неофашизме и различных его прояв лениях) не как о пережитке «старого», классического фашизма пер вой половины ХХ столетия, а как о живом и устойчивом явлении современной культуры. В исследованиях Сахибгоряева В.Х. рас крывается связь фашизма с видоизменением массовой психологии, с традиционализмом, концепции которого заметно актуализирова лись в первой четверти ХХ века в связи с развернувшейся «консер вативной революцией», равно как и с конкретными условиями ис торического развития.

В последнее десятилетие ХХ в. наметилась тенденция преодо ления диаметрально противоположных идеологических оценок в оценке феномена фашизма и неофашизма со стороны мирового научного сообщества. Об этом свидетельствует двухтомное фунда ментальное исследование международного коллектива «Современ ная Европа после фашизма. 1943-1980гг.»2 (Россию представляли И.Н. Барыгин и А.И. Колпакиди). В данной работе фашизм иссле дуется в различных его исторических проявлениях и делается вы ход на проблему неофашизма («постфашизма»), которая рассмат ривается в контексте «преодоления фашизма», «перехода от фа шизма к демократии», «очищения от фашизма» и т.д.

При всех этих продвижениях в анализе столь многогранной проблемы отметим, что эмпирическое исследование феномена нео фашизма в настоящее время существенно затруднено. В частности, в России действует конституционный запрет на любые формы про (основные характеристики и тенденции развития) // Научно-технический вестник Санкт Петербургского государственного университета информационных технологий, механики и оптики. 2006. № 33. С. 232-240.;

Замогильный С.И., Вирич М.А. Социальные корни фашизма и основы его символических программ // Вестник Московского университета. Серия 18:

Социология и политология. 2005. № 2. С. 20-36;

Черных И.А. Судьба фашизма как политиче ского режима // Актуальные проблемы современной науки. 2006. № 3. С. 200-201.

Умланд А.Западные публикации по фашизму и неофашизму 2004-2006 годов // Новая и новейшая история. 2008. № 4;

Умланд А. Старый вопрос, поставленный заново: Что такое «фашизм»? (Теория фашизма Роджера Гриффина) // Полис (Политические исследования).

1996. № 1;

Сахибгоряев В.Х. Современный мир и фашизм // Гуманитарные и социально экономические науки. 2007. № 2.

Modern Europe after Fascism. 1943-1980s. Ed. By St. U. Larsen with the assistance of Hagtvet.

N.Y., 1998. Vol. 1. Pp. 1-986. Vol. 2. Pp. 987-1932.

явления фашизма (неофашизма). С одной стороны, он реализует сдерживающую функцию, с другой – затрудняет четкое определе ние индикаторов проявления неофашизма в условиях его юридиче ского исключения. Применительно к анализу российской реально сти в отечественной науке понятия «фашизм» и «неофашизм»

практически не используются. Об этом свидетельствует, например, даже рубрикация теоретических источников в библиотеках, и в ча стности, в библиотеке ИНИОН – крупнейшем книгохранилище России. Исследования по неофашизму относят в рубрику экстре мизма и национализма. В этом ключе – не выявляя специфику форм проявления неофашизма – проблема его угрозы обсуждается на различных научно-практических форумах – в Ярославле и Хаба ровске, Санкт-Петербурге и Невинномысске (Ставропольский край), что само по себе указывают на степень практической акту альности проблемы1. В этом же ракурсе обсуждается эта проблема в исследованиях Аминова Д.И., Верховенского А.М., Воронова И.В., Красикова В.И., Оганяна Р.Э., Павлинова О.П., Савицкой Т.Е.

и др. Проблемы формирования толерантности, преодоления ксенофобии и этнического экстре мизма в российском обществе: Материалы заседания "круглого стола", состоявшегося в г.

Ярославле, 27 янв. 2005 г. Ярославль, 2005;

Гречкина Е.Н. Молодежный политический экс тремизм в современной России в контекст глобализации // Россия в условиях глобализации:

философские, социокультурные и политические проблемы. - Невинномысск, 2004;

Толе рантность, экстремизм, культура // Актуальные аспекты проблемы толерантности в совре менном мире. - СПб., 2004;





Ткачева Д.Э. Экстремистское молодежное движение: грани про блемы // Сборник статей молодых ученых. - Хабаровск, 2005;

Молодежь России перед лицом глобальных вызовов на рубеже веков: (Как противостоять агрессивному экстремизму, ксе нофобии и насилию среди молодежи): Материалы Междунар. конф., 18-19 ноября 2000 г., Москва, Россия / Междунар. ин-т "Молодежь за культуру мира и демократии", Моск. гума нит.-социал. акад.;

Под науч. и общ. ред. Ильинского И.М. - М.: Социум, 2001.

Аминов Д.И., Оганян Р.Э. Молодежный экстремизм / Под науч. ред. Адельханяна Р.А. - М.:

ТРИАДА ЛТД, 2005;

Отвергая фашизм: Молодежь России и проблемы ксенофобии, экстре мизма, фашизма: Информ.-библиогр. материалы / Рос. гос. юношеская б-ка. Отд.по моло деж. политике;

Сост.: Гурина Т.М. и др.;

Ред.: Макарова А.А., Уголева И.Г. - М., 2006;

Вер ховский А.М. Государство против радикального национализма: Что делать и чего не делать?

- М.: Панорама, 2002;

Дробижева Л.М., Паин Э.А. Политическиий экстремизм и терроризм:

социальные корни прблемы // Этнодиалоги. - М., 2003. - № 2;

Рашковский Е. Судьбы Европы и недоученные уроки Холокоста // Мировая экономика и междунар. отношения. - М., 2007. N 7;

Федорова Т.Н. Русское национальное самосознание как объект экстремизма // Вестн.

С. -Петерб. ун-та. Сер. 6, Философия, политология, социология, психология, право, между нар. отношения. - СПб., 2000. - Вып. 2;

Воронов И.В. К вопросу о психологических основах социально-политического экстремизма в молодежной субкультуре // Актуальные проблемы современности глазами молодежи. - М., 2002. - Вып. 3;

Савицкая Т.Е. Этнический шок: поиск культурных оснований современного этнического экстремизма // Глобальное сообщество:

Картография постсовр. мира. - М., 2002. - Вып.2.

Достаточно широкое толкование неофашизма характерно для представителей как отечественной, так и зарубежной науки. Один из известных и авторитетных исследователей фашизма У. Лакер в книге «Фашизм: прошлое, настоящее, будущее»1 относит к фаши стскому все проявления ксенофобии, ультранационализма, религи озного фундаментализма, расизма и т.д. Такая предельно широкая трактовка неофашизма также является наследием традиции иссле дования фашизма. Этот феномен трактуется то как часть более об щего явления – тоталитаризма (Арендт, Брахер, Желев, Мангейм, Феличе);

то представляется исключительно самостоятельной, но перманентной, формой социального абсурда (Яхья);

то самостоя тельным социальным конструктом, получившим специфическое интеллектуальное обоснование (Эко, Випперман);

то психологиче ским явлением (Э. Фромм, К.Г. Юнг);

то концепцией философии культуры (Сахибгоряев В.Х.). Такой предельно широкий подход не дает возможности четко определить содержание самого феномена.

Между тем для противостояния и преодоления проявлений неофашизма нужно четко определиться с характеристиками данного феномена, с его порождающими источниками, и со способами обос нования его идей. Постановка данных задач вновь возвращает иссле дователя к вопросам изучения природы фашизма, поскольку именно политический опыт фашизма позволяет выявить его базовые идеи и факторы их популярности и привлекательности в настоящее время.

Обозначенный круг проблем рассмотрен в данном исследовании.

Гипотеза исследования. Несмотря на конституционные за преты, в современных европейских демократиях воспроизводится фашистская система идей, которая находит достаточно широкий слой сторонников (особенно в молодежной среде), и активно заяв ляют о себе неофашистские организационные структуры. Как по литический феномен современности фашизм и неофашизм прояв ляются в диалектическом единстве. Можно полагать, что причины его живучести коренятся в духовных исканиях и стремлениях дос таточно широких слоев общества, которые провоцируются посто янным фоном социальной напряженности и риска, вызванными со временными глобальными процессами. В этих условиях вновь ак туализируются стремления к традиционализму, поиску устойчивых Laqueur W. Fascism: Past, Present, Future. N. Y., 1996.

оснований бытия, эзотерико-мифологическим способам объяснения действительности, которые сплавлены в фашизме. В этом контексте фашизм-неофашизм как политический феномен, то есть совокуп ность политических проявлений, укоренен в имеющей гораздо бо лее широкие границы реальности фашизма как системы консерва тивной контркультуры, альтернативной по отношению к европей ской нормативной рациональной персоноцентричной культуре.

Объектом исследования является неофашизм как системное проявление контркультурных тенденций в политической эволюции современного общества.

Предмет исследования – концептуально-теоретические исто ки и специфика конфигурации основных политических идеологем и ценностей фашизма и неофашизма как политического проявления контркультуры и формы их проявления в социальной реальности современных европейских демократий.

Цель исследования исследовать концептуальные системно контркультурные истоки неофашизма как философско-полити ческого образования, в котором проявляется бытие фашизма в по литических условиях современного демократического общества.

Задачи исследования:

1) охарактеризовать основные подходы к анализу феномена неофашизма, которые сформировались в социальных науках, в осо бенности, в политологии;

2) определить соотношение понятий «фашизм» и «неофа шизм» в современных политических концепциях;

3) исследовать характер взаимосвязи неофашизма и фашизма как объектов политической философии;

4) провести сравнительный анализ системных предпосылок формирования фашизма в первой трети ХХ в. и неофашизма в ус ловиях современности;

5) концептуализировать эволюцию форм политической орга низации фашистского и неофашистского политических течений;

6) обосновать роль традиционализма как философской кон цепции истории и культуры в конструировании консервативной социальной утопии фашизма-неофашизма;

7) проследить влияние антропологической концепции фило софского иррационализма конца ХIХ – начала ХХ вв. на политиче скую философию фашизма-неофашизма;

8) выявить теоретические истоки политической праксиологии фашизма-неофашизма;

9) обосновать праксиологическую роль евгенизма в филосо фии политики фашизма-неофашизма;

10) выделить основные философские компоненты политиче ского концепта фашизма-неофашизма и раскрыть их взаимосвязь;

11) теоретически осмыслить формы проявления и роль фа шизма-неофашизма в современной жизни европейских демократий.

Теоретико-методологическая основа исследования. Общей методологической канвой диссертации послужила диалектическая методология, определившая исследовательскую установку на выяв ление единства, взаимосвязи и взаимоперехода сущностного и фено менального аспектов фашизма (где политические проявления со ставляют феноменальный аспект, а консервативный контркультур ный проект выступает сущностным аспектом). В то же время, спе цифика предмета исследования и дисциплинарная принадлежность работы определили использование историко-политологического подхода как второй основной методологии, включающей в себя эле менты политологической компаративистики, историко-философской реконструкции, системного анализа, исторического метода.

Метод политологической компаративистики играет важную роль в данном исследовании, позволяя соотносить и анализировать сходст ва и различия теоретических концептуализаций представителей фа шизма и теорий традиционализма, расизма, немецкой философской неоклассики. Метод исторического анализа направлен на исследова ние теоретических построений интеллектуалов, представляющих фа шизм, в процессе его становления в качестве политического бытия.

Исторический метод дает также возможность прояснить, как транс формировалась во времени система взглядов фашизма-неофашизма и адаптировалась к новым реалиям политического бытия. Системный анализ позволяет выделить конфигурацию базисных теоретических компонентов фашизма-неофашизма, определить способ их взаимосвя зи и функцию каждого в конструировании ценностной системы.

В теоретико-методологическую базу исследования вошли кон цептуальные идеи К. Мангейма, позволившие применить к анализу фашизма-неофашизма концепт социальной утопии;

идеи Р. Гриффина, Дж. Грегора, У. Эко о перманентной природе фашизма и его транс формации в неофашизм;

укорененности этого политического феноме на в европейской культуре;

а также идея Г. Яхья, связывающего фашизм с иррационализмом и концептом социального дарвинизма.

В работе также широко использована совокупность общена учных методов, таких как восхождение от конкретного к абстракт ному, анализ и синтез;

дедукция и индукция.

Источники исследования. Диссертационное исследование осуществлено на основе нескольких видов и групп источников.

К первой группе отнесены первоисточники – работы полити ческих лидеров и идеологов фашизма-неофашизма: Гитлера А., Ро зенберга А., Штрассера О., Геббельса Й., Муссолини Б., Крика Э., Дайца В. и др.1 В них представлены основные ценности этой идеоло гической системы (даже, если они характеризуются со знаком минус или приставкой «анти-»), устремленность политических лидеров, их видение «идеального устройства» государства. Некоторые из этих работ имеют также характер мемуарной литературы. В комплексе эти работы позволяют эксплицировать основные этапы становления философско-политической системы идей фашизма-неофашизма.

Вторую группу источников представляют оригинальные клас сические работы, оказавшие влияние на формирование идей и кон цептов фашизма. К ним можно отнести работы теоретиков тради ционализма Р. Генона, Ю. Эволы, связывающих традиционализм с расовой и этнической формами организации жизни человека;

а также работы К. Хаусхофера, синтезировавшего идеи традиции, миф об имперском возрождении Германии и ее перспективными геополитическими стратегиями2.

Третью группу источников составили работы, в которых обосновывается теория расизма, социальная история человечества рассматривается сквозь призму борьбы рас, определяющей и ос новные антропологические идеи. К этой группе источников отно сятся работы Л. Вольтмана, Ж. А. Гобино, Г. Гюнтера3.

Гитлер А. Моя борьба. – М., 1992;

Розенберг А. Миф XX века. Оценка духовно-интеллек туальной борьбы фигур нашего времени.– Таллин, 1998: Штрассер О. Гитлер и я. – Ростов н/Д., 1999: Геббельс И. Дневники 1945 г. Последние записи. – Смоленск., 1998: Муссолини Б. Доктри на фашизма. – М., 1999: Крик Э. Преодоление идеализма. Основы расовой педагогики. – М., 2004.

Генон Р. Очерки о традиции и метафизике. М., 2003. Его же. Символы священной науки.

М., 2004;

Юлиус Эвола. Мистерия Грааля. М. 2007;

Хаусхофер Карл. О геополитике: работы разных лет. М. 2007.

Вольтман Л. Политическая антропология. - М., 2000;

Гобино Ж. А. Опыт о неравенстве человеческих рас. - М., 2001;

Гюнтер Г. Краткая расология Европы // Гюнтер Г. Избранные работы по расологии. - М., 2002.

Четвертую группу источников составили издания политиче ской публицистики, где представлены различные оценочные пред ставления, непроверенные факты, разрозненные теоретические суж дения, а также презентация массовой реакции на те или иные собы тия, связанные или связываемые публицистами с фашизмом и неофа шизмом. Источники данной группы предназначены для массового чи тателя, однако позволяют судить об актуальных идеях фашизма неофашизма, представленных в современном массовом сознании.

Научная новизна диссертации заключается в том, что в ней впервые в отечественной политической науке осуществлен ком плексный анализ фашизма-неофашизма как политической филосо фии, репрезентирующей его как системный консервативный контр культурный проект, альтернативный европейскому рационализму и персоноцентризму.

В содержательном плане научная новизна работы заключается в следующем:

показаны идеологическая обусловленность западноевропей ского и российского теоретических подходов к выявлению и харак теристике неофашизма, которая отодвигает на задний план его ми ровоззренческие основания, акцентируя внимание на проявлении деструктивных политических практик;

систематизированы современные исследования неофашизма и показана их методологическая размытость, что затрудняет выяв ление сущности этого политического феномена и адекватную оцен ку его роли в современной политической жизни;

обоснована необходимость введения понятия «фашизм неофашизм», в котором выражена тождественность сущностного содержания этих феноменов политической жизни Европы, возник ших в различные исторические эпохи (отличающиеся разными со циально-политическими и экономическими условиями), позволяю щая утверждать их единство при акцентировании вариативности форм политического проявления данного феномена;

обоснована схожесть доминирующих в современности про цессов в сфере политического бытия и социальной жизни с анало гичными процессами, вызвавшими в первой трети ХХ в. становле ние фашистских партий как субъектов политических действий;

показана мимикрия политической организации фашизма неофашизма в процессе его эволюции в ХХ в. от разветвленной и иерархической массовой партии тоталитарного типа к группуску лярности – мобильным группам сетевого характера, которые, тем не менее, воспроизводят важнейшие характеристики тотали тарной партии – внутреннюю иерархичность, закрытость и са кральность;

выделены главные идеи и определена роль культурно исторической теории традиционализма в качестве концептуальной базы фашистской консервативной утопии;

показана роль антропологической концепции немецкой ир рационалистической неоклассической философии конца XIX в.

в обосновании контркультурного идеала фашизма-неофашизма – утверждении «сверхчеловека», способного создать новую элитар ную этику и преодолеть состояние «ресентимента»;

определена роль расистской парадигмы объяснения соци ально-исторической динамики в концептуализации политической праксиологии фашизма-неофашизма, направленной на достижение социального идеала;

доказана мобилизующая роль евгенизма, направленная на воплощение и реализацию в массовом масштабе контркультурного идеала «сверхчеловека» в повседневной практике фашистского го сударства;

обоснована сущностная роль философских компонентов – расово-антропологической и натуралистически-биополитической теорий в ресакрализация власти, чем обосновывается право госу дарства (концепт «идеального государства») видоизменять сущность человека, определять и конструировать его мировоззрение;

выявлена способность неофашизма культивировать и мани фестировать базисные ценности фашизма в политкорректной фор ме, а также реинтерпретировать тенденции изменения современно го мира сквозь призму этих ценностей, что позволяет интерпрети ровать фашизм-неофашизм как «спящую» систему контркультуры, альтернативной по отношению к европейской рациональной персо ноцентричной соционормативной культуре.

На защиту выносятся следующие основные положения:

1. На протяжении второй половины XX в. на анализ источни ков и факторов возникновения неофашизма искажающее воздейст вие оказывало противостояние социальных наук двух социальных систем, в основе формирования которых лежала трагедия Второй мировой войны, инициированная фашистским политическим ре жимом Германии. Западноевропейская (и американская) политиче ская наука рассматривала фашизм и коммунизм как разновидности идеологии тоталитаризма, укорененного в европейскую философ ско-политическую традицию. Неофашизм в данном контексте трак туется как мировоззрение, направленное на пропаганду социальной исключительности и социальной деструкции, а также – на пропа ганду терроризма как политической практики. Иной образ неофа шизма выражен в российской науке, поскольку неофашизм здесь выводится из политической практики фашизма как крайне правой формы политического режима эпохи кризиса и агрессии капита лизма. Неофашизм выступает прямым преемником фашизма как политического движения, и выступает наиболее радикальным пра вым сегментом в спектре политических идеологий западного обще ства. В постсоветский период, в условиях деидеологизации иссле дований неофашизма, тем не менее, пока не удалось выработать общетеоретическую концепцию, вскрывающую европейские куль турные и философско-идеологические корни неофашизма, и объяс няющую его воспроизводство в новых культурно-исторических и социально-политических условиях.

2. Различным современным концепциям неофашизма свойст венно отсутствие единого методологического основания исследо вания данного феномена, а так же многообразие идеологических и политических интерпретаций. Вместе с тем, продуктивным направ лениям поиска адекватной дефиниции неофашизма характерно:

а) отстаивание родовой самостоятельности фашизма;

б) производ ности от фашизма неофашизма как его модифицированной совре менной формы;

в) выделение консервативного революционаризма как общей платформы фашизма и неофашизма. Однако в латентной форме современные исследователи солидарны в том, что неофа шизм, заимствуя политическую символику, риторику, мифы, и тер рористические практики фашизма, не совпадает с ним по организа ционным формам, политическому потенциалу и социальной пред ставленности в политической системе. Подобное сужение неофа шизма до внешних проявлений размывает его содержательную сущность и позволяет включать в неофашизм явления принципи ально от него отличные (напр., религиозные фундаменталисты, ре волюционеры-антиглобалисты, национал-большевики и др.).

3. Возникновение неофашизма в принципиально иных эконо мических, политических и социокультурных условиях в сравнении с условиями формирования «классического» фашизма, обретение им в этой связи иных политических форм и отличающихся полити ческих практик, создают возможность для интерпретации неофа шизма как политической метафоры, в которой выражены только внешние формы фашизма: они снижают адекватность восприятия его потенциальной угрозы, затушевывают расширение географии его распространения. Адекватная интерпретация неофашизма не возможна в его отрыве от доктринальных философско-полити ческих и антропологических основ фашизма, которые показывают тождественность этих феноменов. Неофашизм представляет собой образ классического и радикального фашизма в единстве его фило софско-политического учения, антропологии, форм политической организации и политических практик, адаптированных к условиям либерально-демократического политического режима.

4. Сравнительный анализ системных предпосылок возникно вения европейского фашизма в первой трети ХХ в. и социально политических условий современности показывает реальность ак туализации неофашистского потенциала в современной Европе, что объясняется общностью политического резонанса совокупности схожих социальных процессов. В частности:

- в сфере политического бытия распад в первой трети ХХ в.

империй, в состав которых входила часть европейских народов, и разочарование в конце ХХ в. в регулирующих и защитных функци ях такого наднационального образования как Евросоюз вызвал эф фект актуализации национально-государственных ценностей в по литическом сознании населения европейских стран;

- экономические кризисы первой трети ХХ в. и кануна XXI в.

вызвали в сфере социальной жизни размывание среднего класса, пополнение за его счет массовых бедных слоев, что актуализирова ло готовность этих маргинализированных слоев к силовым полити ческим практикам;

- в сфере политической психологии индивидуализация жизни индивида, как тренд конца ХХ в., вызвала также как массовизация общества в первой трети ХХ в., разрушение институтов социальной поддержки, обеспечивавших прогнозируемость социального поряд ка, что способствовало распространению ощущений нестабильно сти и риска, социальных страхов, которые обусловили обращение к этничности как к «аварийной группе поддержки» и актуализацию этнической идентичности.

5. Достигнутый на протяжении ХХ в. прогресс в уровне обра зованности населения европейских стран обусловил значительные изменения в психологических установках личности относительно приемлемых форм участия в политической жизни. Для индивида массового общества начала ХХ в. оптимальной выступила партия тоталитарного типа, одним из вариантов которой стали фашистские партии в Германии и Италии, которые, благодаря своей иерархиче ской организованности, закрытости и сакрализации, обеспечивали индивиду защиту и высокую социально-статусную позицию. Инди видуализация социальной жизни обусловила вытеснение из сферы политики коллективных форм солидарных действий. Поэтому функционирование массовых партий тоталитарного типа стало не возможным уже вследствие неприемлемости формы их организа ции для индивида. Политическая активность, особенно в молодеж ной среде, приобрела вид сетевой организации. Одним из ее вари антов, принятых неофашистами, стала группускулярность, которая сохранила важные характеристики тоталитарной партии – иерар хичность, закрытость, сакральность применительно к малым мо бильным группам.

6. В политической философии фашизма-неофашизма интер претация направленности социально-исторической динамики, ко торая задавала идеальный тип общества, исходила из культурно исторической концепции традиционализма конца XIX – первой трети ХХ вв. Ведущие идеи традиционализма – неустранимость традиции из культурно-исторического опыта человечества;

дест руктивность разрыва современного общества с «исконными» этни ческими традициями, порождающая кризис идентичности;

необхо димость преодоления культурного и идентификационного кризиса посредством реставрации традиции;

сакральность и иррациональ ность исторической эпохи рождения традиции, – определили фор мирование философии политики фашизма-неофашизма в качестве консервативной социальной утопии.

7. Совокупность ведущих идей философской антропологии немецкой иррациональной неоклассической философии конца XIX в., оказавших значительное влияние на формирование политической философии фашизма-неофашизма, образовали ряд определенных концептов:

а) концепт «ресентимента» – депрессивного состояния широ ких социальных масс, когда ненависть и затаенная обида не нахо дят выхода в активном действии, а обнаруживаются в переоценке жизненных смыслов, поиске нового Бога;

б) концепт «воли к действию», описывающий доминирующие экспектации общества, переживающего ресентимент, – создание новой морали, отрицающей ведущие принципы христианской мо рали (ориентированной на справедливость и взаимопомощь, и сти рающей различия социальных и социально-биологических характе ристик личности), морали, утверждающей право сильной личности на установление собственного господства;

в) концепт «сверхчеловека» – учения об идеальном типе лич ности, утверждающей свою социально-биологическую волю к жиз ни, активности и власти, и преодолевшего коллективистскую хри стианскую мораль во имя самостоятельного жизненного творчества и воли к персональному успеху.

В совокупности эти идеи легли в основу антропологии фа шизма-неофашизма и задали конструирование утопического идеала – общества, представленного нормативным типом «нового челове ка», «сверхчеловека».

8. В основу политической праксиологии фашизма-неофа шизма была положена расовая парадигма интерпретации историче ской динамики (Ж.А. Гобино, Л. Вольтман, Ганс Ф.К. Гюнтер), ко торая выделяла в качестве основных субъектов истории расы – био социальное сообщество, выделенное на основе краниометрии и цвета кожного покрова;

обладание различным потенциалом соци ального творчества обуславливает иерархию рас и борьбу за утвер ждение господства, что и выступает стержнем социально-истори ческой динамики;

безусловным преимуществом в этой борьбе об ладает белая раса и ее доминирующая ветвь – арии;

расовое смеше ние оказывает деструктивное влияние именно на белую расу, при водя ее к деградации;

ключевое значение для воспроизводства и поддержание творческого потенциала расы играет ее элита. С конца XIX в. эти идеи выступили в роли мобилизующего фактора, кото рый консолидировал раздробленные немецкие государственные образования, стали основой идеологемы пангерманизма и опреде лили разработку направлений конкретных действий в условиях фашистского политического режима.

9. Исходными предпосылками евгенизма как естественно научного направления, нацеленного на разработку биомедицинских технологий усовершенствования вида «homo saрiens», являются признание вырождения человеческого рода и необходимости госу дарственного вмешательства в корректировку социального здоровья общества. Установление фашистского политического режима позво лило использовать евгенизм как теоретическое обоснование практи ческой деятельности, направленной на массовую реализацию контр культурного по своей сути антропологического идеала «сверхчело века» как нормативного типа личности Третьего рейха. Евгенизм стал теоретическим основанием для политической праксиологии фашизма, а именно: законодательного признания права на жизнь «генетической элиты расы», а также разработки социальной полити ки в трех направлениях: 1) депортация за пределы государства «ра сово неполноценных» граждан;

2) просветительская работа, наце ленная на применение к традиционному браку расово-гигиенических принципов;

3) реализация конкретных евгенических программ.

10. В отличие от либеральных или социалистическоих (ком мунистических) политических движений, возникших на основе теоретически разработанных социально-философских концепций, фашизм первоначально возникает как умонастроение и политиче ское движение и только по мере популяризации «достраивает» тео ретический фундамент, что объясняет отсутствие системности фи лософского обоснования и мозаичный набор философских компо нентов. Важнейшими из них являются: расово-антропологическая доктрина, исходящая из признания неравенства рас в сфере культу ротворчества, и доминирования в этом процессе арийцев;

и необхо димости антисемитизма как борьбы с расой – носителем буржуаз ных ценностей и экономических практик;

натуралистически биополитическая теория, которая выделила четыре основных зако на расовой жизни, обосновала единство природы и души, разрабо тала антропологическую концепцию «нового человека», с акцентом на его телесность и расовую чистоту;

концепция идеального госу дарства, составными частями которой выступили: обоснование ха ризматическо-иерархического типа всех государственных институ тов;

утверждение «фюрер-принципа» в качестве механизма органи зации тотальной государственной власти;

социальная политика, направленная на поддержание чистоты расы, стирание cоциально классовых границ, усреднение личности и ее подчинения национал социалистической идеологии.

11. В современной повседневной жизни европейских демокра тий фашизм сохраняется в форме контркультуры как разновидно сти субкультуры, в частности: на знаковом уровне, где хранятся и транслируются культурные коды, в которых выражены базовые ценности и нормы неофашизма;

на уровне социальных практик, в которых позиционируются и реализуются эти ценности;

на уровне сообществ – носителей данной субкультурной формы. При этом со держание практик межгрупповых взаимодействий, в которых пози ционируются эти группы и манифестируются ценности неофашизма, имеют не политический, а террористический характер, направлен ный, как правило, против конкретных групп меньшинств (этнорасо вых, сексуальных, молодежно-субкультурных), воспринимаемых в образе врага. Вместе с тем, сохранение разветвленной ценностной системы, ее популярность и способность задавать жизненные ориен тиры, позволяет рассматривать фашизм-неофашизм в качестве по тенциальной контркультуры, альтернативной по отношению к евро пейской рациональной соционормативной системе в целом.

Научно-практическая значимость исследования. Проведен ный в диссертационном исследовании комплексный анализ теорети ческих источников и основных идей фашизма-неофашизма может быть востребован при разработке концепции мониторинга образова тельного пространства и учебной литературы на предмет содержания популярных идей, пропагандирующих аскриптивную природу ценно стей, регулирующих взаимодействие индивида и государства;

при концептуализации лингвистической экспертизы публичных текстов на предмет содержания в них неофашистских мотивов. Не меньшее зна чение имеет проведенное исследование для организации практической работы с молодежью, и в этом контексте оно адресно направлено ад министративным структурам, занятым работой с нею.

Теоретико-методологические и практические результаты оп ределяются актуальностью проблемы формирования толерантности и гражданской идентичности российского общества, и современной российской молодежи, в частности. Решение поставленной проблемы непосредственно определяет эффективность государственных про грамм, направленных на становление правового государства в России.

Теоретико-методологический результат диссертации выражен и во включении в научный оборот идей зарубежных авторов, мало представленных в отечественном научном дискурсе и редко связы ваемых с идеологией фашизма-неофашизма (Г. Генон, Ю. Эвола, К. Хаусхофер).

Результаты диссертации используются автором при чтении спецкурса «Антропология фашизма» в магистратуре Педагогиче ского института Южного федерального университета и могут быть полезны при разработке лекционных курсов «Политология», «Сравнительная политология», «Философско-политические кон цепции ХХ в.» при подготовке бакалавров и магистров по направ лению «Политология».

Апробация работы. Результаты диссертационного исследо вания докладывались и обсуждались на международных, всерос сийских и региональных научных конференциях: «Современное общество: проблемы и направления развития» (Ростов-на-Дону, 2007);

«Строительство 2007» (Ростов-на-Дону, 2007);

«Актуальные проблемы философии социально-гуманитарных наук» (Ростов-на Дону, 2008);

«Развитие личности в образовательных системах Юга России, Центральной Азии и Казахстана» (Ростов-на-Дону, 2009);

«Роль конфликтологии в обеспечении сотрудничества государства, бизнеса и гражданского общества» (Казань, 2010).

Материалы исследования отражены в 30 публикациях общим объемом 51,4 п.л., в том числе в изданиях перечня ВАК 16 статей, объемом 7,1 п.л. Диссертация обсуждалась на кафедре социальных коммуникаций и технологий Педагогического института Южного федерального университета и на кафедре политологии и этнополи тики Северо-Кавказской академии государственной службы.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, пяти глав, включающих одиннадцать параграфов, заключения.

Библиография содержит 387 наименований.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность темы диссертаци онной работы, характеризуется степень разработанности проблемы, определяются цели и задачи исследования, описывается научная новизна, теоретическая и практическая значимость, формулируют ся положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Неофашизм: теоретико-методологические проблемы концептуализации понятия» автор систематизирует подходы к интерпретации фашизма и неофашизма, сложившиеся в современной науке и обосновывает методологию исследования это го феномена.

В первом параграфе «Образ неофашизма в современных исследованиях: очерк основных подходов» проводится сравни тельный анализ основных теоретических подходов к изучению фе номена неофашизма, сложившихся в политической науке. Автор выделяет две ключевые проблемы в изучении данного объекта – 1) объяснение социально-политических и социально-экономиче ских причин возникновения фашизма в Европе;

2) интерпретация феномена неофашизма, возникшего в Европе после Второй миро вой войны. В этом разделе выделены также и два этапа в исследо вании этого круга вопросов: первый – 50-е-80-е годы ХХ века, ко гда фашизм и неофашизм выступали объектом острой идеологиче ской борьбы бывших союзников в условиях «холодной войны»;

второй этап начинается в конце 80-х годов, он вызван трансформа цией международной политики.

Рассматривая первый этап анализа феномена фашизма и нео фашизма, диссертант показывает два основных теоретических под хода к проблеме – англо-американский, основы которого были за ложены концепцией К. Поппера, – и марксистский, представленный работами советских ученых. Западноевропейские и американские теоретики рассматривали фашизм в философско-теоретическом ключе, выводя его основные мировоззренческие идеи из европей ской рационалистической традиции, которая в политической прак тике реализовалась как вариант модернистского проекта, конструи рования и организации «нового порядка». К. Поппер показывает фашизм и коммунизм как разновидности проявления в политиче ской практике европейской традиции диалектики рационализма и иррационализма. Он видит в распространении фашизма влияние учения Гегеля о государстве, а также расово-эволюционистские доктрины XIX века, в частности, учение Э. Геккеля. Поппер нахо дит в учении Гегеля все актуальные преференции фашизма: силь ную власть, народный дух, позитивную роль вождя, лидера, систе му ценностей и т.д. Поппер усматривает в фашистском обращении к человеку простую апелляцию к страстям, к мистическим коллек тивным потребностям, что является «хитростью бунта против разу ма». В этом смысле он видит фашизм как вполне естественное со стояние Европы, предуготовленное самой европейской традицией.

Связь фашизма и русского большевизма, как двух типов тоталита ризма, Поппер видел в особенностях выстраивания конкретной по литики и особенностях развития буржуазного общества. Этот подход получил развитие в послевоенный период в работах Х. Арендт, З. Бжезинского, К. Фридриха. Разновидностью данного подхода стали исследования итальянских ученых, объединившихся вокруг авторитетного историка Р. де Феличе. Они развивают понимание фашизма как атомарного, специфического движения, подразде ляющегося по принципу национальных автономий. Сравнительное исследование привело итальянских обществоведов к выводу об особой роли итальянского фашизма, который фашизмом, на самом деле, не был, а был «левым тоталитаризмом». В европейской тра диции имеет место быть и концепция, которая доказывает антика питалистический характер фашизма, отмечая прямую вину больше визма в его возникновении (Г. Тернер, К. Д. Брахер).

В противовес западноевропейскому (включая, американский) подходу к анализу причин и природы фашизма, в отечественной науке советского периода основным фактором установления фаши стского режима в европейских странах признается острый кризис капитализма. (Галкин А.А., Бланк А.С., Розанов Г.Л., Буханов В.А.

и др.). Сложившаяся после Первой мировой войны политическая ситуация в Европе характеризовалась подрывом основ экономиче ского и политического господства буржуазии. Это стало причиной поиска путей ослабления крепнущего коммунистического движе ния и выделения из массы политических партий его надежной аль тернативы – национал-социализма. Ее поддержка и финансирова ние со стороны крупного бизнеса Германии стало решающим фак тором в приходе к власти нацистов. Однако в данную концепцию совершенно не вписывается программа антибуржуазной критики фашизма, когда капитализм виделся фашизму исключительно дест руктивным, антинациональным социальным порядком, подрываю щим основы национальной культуры и традиции. В работах этого направления неофашизм рассматривается как продолжение фашиз ма, и как его атавизм, «пережиток прошлого»1.

Второй период осмысления проблематики неофашизма был вызван распадом СССР и бинарностью международной мировой системы в конце ХХ в. Активная афро-азиатская миграция в страны Западной Европы и стремление политиков в ряде новых европей ских государств под видом разоблачительной критики СССР пере оценить результаты Второй мировой войны, обусловили возникно вение как неофашистских тем в политическом дискурсе, так и нео фашистских молодежных группировок в Западной Европе и на постсоветском пространстве. Сложилась концепция, показывающая неофашизм как заряд диалектического противостояния западной демократии (П. Игнацци2). Подобной интерпретации способствует сама обстановка в современной Европе, когда волны миграции стимулируют периодические всплески национализма. В 90-е годы XX в. ученые различных стран Западной и Восточной Европы, включая Россию, в совместном проекте объединили усилия в ос мыслении феномена неофашизма3. Неофашизм здесь трактуется как «постфашизм», а также как проблема «преодоления фашизма», и «перехода от фашизма к демократии», и как «очищение от фашиз ма» и т.д. В комплексной двухтомной работе представлены одно временно достаточно отличающиеся позиции: с одной стороны, идеализация преодоления фашизма, с другой – придание ему то тальных форм и отсутствие связи с другими процессами. И одно временно – показ того, что политическая культура либерализма, основанная на тотальной свободе, не допускает возможности бо роться с фашизмом всеми доступными средствами. Военная победа покончила с фашизмом как с системой, но не смогла решить вопрос Филатов М.Н. Неофашистская идеология и молодежь. - Алма-Ата: Казахстан, 1987. - 240 с.

Ignazi, P. The silent counter-revolution: Hypotheses on the emergence of extreme right-wing parties in Europe // Europ. j. of polit. research. - Dordrecht etc., 1992. - Vol. 22, N 1. - P. 3-34.

Modern Europe after Fascism. 1943-1980s. Ed. By St. U. Larsen with the assistance of Hagtvet.

N.Y., 1998. Vol. 1. Pp. 1-986. Vol. 2. Pp. 987-1932.

живучести его идей и принципов, о чем свидетельствуют совре менные политические практики.

Сравнительный анализ современных подходов к интерпрета ции неофашизма позволил автору сделать вывод, что и в условиях деидеологизации исследований неофашизма, пока не удалось выра ботать общетеоретическую концепцию, объясняющую его воспро изводство в новых культурно-исторических и социально политических условиях.

Второй параграф «Фашизм и неофашизм: проблема соот ношения феноменов и понятий в исследовательских концепци ях» посвящен анализу природы неофашизма: имеет ли он самостоя тельное значение или производен от идеологии и политической практики «классического» фашизма. Опираясь на исследования фа шизма и неофашизма, признанных современных ученых – Р. Гриф фина, Дж. Грегора, А. Феннера, Э.Д. Вайтца, Г. Яхья, У. Эко – автор стремится показать универсальные и специфические характеристики обозначенных политических феноменов. Новым дополнительным источником интерпретации неофашизма выступает современная российская наука (Випперман В., Сахибгоряев В.Х.), рассматри вающая истоки так называемого «русского фашизма». В поисках специфики неофашизма современные исследователи сталкиваются с базовыми теоретическими проблемами: определения социальной природы фашизма, не выявив которую оказывается невозможным анализ неофашизма;

определения методологических оснований для выделения фашизма как самостоятельного явления.

Сложности в определении и концептуализации фашизма, с ко торым встречается исследователь, связаны с двумя, пока не устра ненными проблемами. Первой выступает совокупность разночте ний идеологического, политического, методологического характера во взглядах на неофашизм и его связи с фашизмом. Здесь фашизм понимается как явление еще живое, существующее на современной почве, а значит, имеющее предпосылки и причины своего сущест вования. При таком понимании причины возникновения фашизма в первой половине XX века представляются не совсем точными и общими, а также имеют ситуативный характер. Следовательно, фашизм понимается как современное явление, а неофашизм есть, скорее, современное название явления старого. В русле этого под хода можно рассматривать концепцию перманентности фашизма, и ведущих его представителей – У. Эко, Г. Яхья, У. Лакера. У. Эко выдвигает идею постоянного присутствия фашизма в культуре и предлагает термин «вечный фашизм» (ур-фашизм). Он выделяет основных его признаков, в числе которых национализм, империа лизм, радикальный антикапитализм, тотальное государство, эзоте ризм и др. Все признаки ур-фашизма равнозначны, и для того, «чтобы начала конденсироваться фашистская туманность», не обя зателен весь их набор, а достаточно лишь одного признака. Г. Яхья подчеркивает в качестве ведущего признака фашизма органическую связь с социальным дарвинизмом, и его ведущим концептом – «при родной селекцией», которая осуществляется посредством «борьбы за выживание между расами». К этому направлению исследований и трактовке фашизма и неофашиза можно отнести также работы У. Лакера. Проводя сравнительный анализ различных разновидно стей фашизма и неофашизма, он выделяет их общие черты: неисто вый национализм, веру в могущество государства и чистоту нации, ненависть к либерально-парламентскому устройству общества, оп позицию коммунизму, с одной стороны, и капитализму – с другой.

Вторая проблема возникает, когда исследователь усматривает с одной стороны, слишком большое количество отличий «фашиз мов» и «неофашизмов» между собой, слишком большую самостоя тельность различных национальных «фашизмов», а с другой – из быточное сходство фашизма с другими проявлениями тоталитариз ма. Фашизм представляется сразу как нечто, либо слишком специ фическое, слишком национальное, либо как незначительная флук туация тоталитаризма. Примеров этому множество. В настоящее время неофашистами могут называть и религиозных фундамента листов, и революционеров-антиглобалистов, и представителей коммунистических движений, и греческих анархистов, и национал большевиков. Возникает представление о фашизме, как о «не за крытом ящике Пандоры», когда все социальное и политическое зло и несправедливость есть фашизм, а все остальное – «не фашизм».

При этом игнорируются духовно-теоретические основания фашиз ма, развитие его идеологии, его дальнейшая концептуализация.

Систематизация современных исследований неофашизма позволяет увидеть и показать их методологическую нечеткость, которая пре пятствует выявлению сущности этого политического феномена и адекватной оценке его роли в современной политической жизни.

В третьем параграфе «Неофашизм как способ бытия фа шизма в современных условиях» автор разрешает проблему собст венного определения взаимосвязи неофашизма и фашизма. Для этого анализируются три уровня смысла понятия «фашизм»: а) бы товой, наиболее употребляемый в повседневности смысл;

б) само название, номинирование себя актором для собственной презента ции во внешнем пространстве;

в) сущностные характеристики яв ления, которые далеко не всегда совпадают с внешней номинацией.

Их наслоение препятствует выявлению сущности феномена нео фашизма. В результате анализа формулируется промежуточный вывод: на феноменологическом уровне рассмотрения фашизм опи сан даже подробнее, чем любое другое значительное явление XX в.

и воспринимается как крайне негативный исторический феномен, которого общество стыдится как собственного греха, усматривая в нем весьма неблаговидный пример проявления человеческой нату ры. С этим связано незнание фашизма, которое основано на незна нии человеком себя, своей идентичности, тех потаенных, ужасаю ще могучих сил собственного внутреннего мира, которые могут пробудиться, презрев рациональные прогнозы и намерения, т.е. оп ределение фашизма требует перехода в поле политико-антропо логического анализа. Однако изначальная концентрация исследова телей на антигуманности политических практик фашизма обусло вила отказ от рассмотрения его философских предпосылок и интел лектуальных оснований.

Тем не менее, экспликация основополагающих философско политических идей из широко известных работ вождей фашистско го движения (Гитлера, Розенберга, Муссолини и др.), позволяет выде лить базовые признаки системной конструкции философии фашизма:

концепцию человека, разработанную в непривычном для европейской традиции ключе;

фашистский гнозис, который находится вне поля классического знания;

отрицание капиталистической современности в контексте интерпретации истории как борьбы рас за господство, т.е.

онтологию, гносеологию и проблему человека. Они составляют ла тентное основание политической идеологии, программы и практик фашизма. Философское осмысление позволяет позиционировать фа шизм как совершенно самостоятельный исторический и культурно антропологический феномен, который не сводится только к проявле нию в политическом течении или субкультурной группе.

Современная система сдержек и ограничений, относительно фашизма, – законодательное запрещение фашистских партий и дви жений, использования фашистской символики и распространения фашистской идеологии;

изначальный отказ фашизму в конструктив ности политических действий, – создали враждебную для функцио нирования фашизма политическую и социокультурную среду. Пред полагалось, что она позволит выработать иммунитет против фашиз ма. Однако политическая жизнь европейских стран последних деся тилетий свидетельствует о мимикрии неофашизма. Сегодня он при обрел отличные от «классического фашизма» и усеченные формы, что объясняет возникновение нового термина – неофашизм.

Несмотря на отличительные характеристики неофашизма в по литико-институциональной сфере, он выступает преемником фило софской антропологии «классического» фашизма, его фундамен тального остова. Им унаследованы все основные компоненты куль турно-философской концепции фашизма с небольшими поправка ми на конкретно-историческую ситуацию. Таким образом, неофа шизм представляет собой образ классического и радикального фа шизма в комплексе его философско-политического учения, антро пологии, форм политической организации и политических практик, адаптированных к условиям либерально-демократического полити ческого режима. Поэтому логично введение в научный оборот син тетического понятия «фашизм-неофашизм», в котором выражена тождественность сущностного содержания данных феноменов по литической жизни Европы, возникших в различные исторические эпохи. Использование этого понятия позволит преодолеть факторы, психологически снижающие угрозу фашизма-неофашизма, а имен но: инфляцию термина, превращение понятия «фашизм» в символ;

снижение чувства историзма. Введение этого понятия подчеркивает единство содержания классического и современного фашизма при акцентировании вариативности политического проявления данного феномена.

Вторая глава «Общие социокультурные предпосылки и эволюция фашизма и неофашизма как политического течения»

посвящена выявлению общих объективных оснований формирова ния фашизма-неофашизма как политического течения.

В первом параграфе «Системный кризис европейского об щества и культуры как предпосылка возникновения фашизма»

выявляются социальные процессы, сформировавшиеся в начале ХХ в., которые можно рассматривать в качестве системных предпосылок возникновения фашизма в Европе. Опираясь на классические рабо ты Р. Дарендорфа, Х. Ортеги-и-Гасета, Э. Фромма, М. Хайдеггера, О. Штрассера в области анализа социально-политической и соци ально-психологической ситуации в Европе в начале ХХ в., автор исследует комплекс социально-экономических и социокультурных факторов, обусловивших утверждение фашистского политического режима в ряде европейских государств.

В частности, разделение в конце XIX в. Европы на две враж дующие группировки, вызвавшее Первую мировую войну, не было преодолено в послевоенный период. Не была преодолена деструк тивная тенденция конфронтации, которая формировала потенциал массовых настроений реванша и углубляла пропасть между побе дителями и побежденными. Экономические кризисы, вызванные мировой войной, революционными событиями, а позже депрессией конца 20-х гг. вызвали массовую деклассификацию общества, фор мирование широкого маргинального слоя (массы), лишенного как внутренних социальных перегородок, так и социально-групповой идентичности. Этот процесс актуализировал поиск социально психологического единства на базе понятных конкретных метафор («крови и почвы») как со стороны массы, так и со стороны интел лектуальной элиты.

Развитие массовых форм производства в XIX в. задало им пульс процессу омассовления человека. Внутренним механизмом этого явления стала зависимость человеческого самосознания от конъюнктуры реальных событий. Достигнутый уровень образован ности масс, при одновременной ее деклассированности вызвал формирование и распространение «нового типа личности». Этой личности свойственны отказ от религиозных авторитетов сохране ние ассоциативности мышления, склонность к прямому силовому действию, синкретизм в восприятии окружающего мира. Данная ситуация реанимировала технологию мифологизации общественно го сознания и определила введение мифа в политическую идеоло гию как ее неотъемлемого компонента.

Массовизация общества вызвала деиндивидуацию личности, что обусловило возможность с помощью манипулятивных техноло гий формирования идентичности коллективного «мы» на упрощен ной основе, актуализируя бинарную мифологему «мы» – «они», «свои – чужие», «врагов народа», «героя-спасителя» и др.

Можно утверждать, что европейский фашизм возник в специ фических историко-культурных обстоятельствах, в условиях кризи са экономики, либерального политического режима, омассовления общества, распространения массового образования, достаточного для разрушения религиозного мировоззрения, но недостаточного для формирования самостоятельного научного и гуманистического мировоззрения.

Во втором параграфе «Неофашизм как потенциальная по литическая альтернатива в контексте современной ситуации»

рассматриваются социальные условия, способствующие реанима ции фашизма в условиях демократических политических режимов современной Европы. Опираясь на современные теории миросис темного анализа и глобализации, анализируются ведущие тенден ции: растущая поляризация мира по оси «Север-Юг»;

усиление со циальной поляризации в странах центра мироэкономики под влия нием этнических миграций с Юга;

усиление политической неста бильности и социального риска;

усиление взаимозависимости стран (глобализация). Эти тенденции коррелируют с теми, которые вы звали установление фашистских политических режимов в Европе.

Проводя сравнительный анализ исследований динамики социально экономического состояния современных европейских стран, автор показывает возникновение на новом уровне еще двух тенденций, соотносимых с тенденциями начала ХХ в. – вымывание среднего слоя и обострение межэтнических (и межрасовых) противоречий, вызванных активными миграционными процессами. На этом фоне во внутриполитической жизни современных европейских стран фиксируется падение доверия к основным социальным институтам, регулирующим социальные отношения и обеспечивающим соци альную стабильность и безопасность.

Важным фактором, актуализирующим осознание рисков, вы ступает размывание этнокультурных, социальных и профессио нальных идентичностей, воспроизводство которых блокируется транснациональным характером капитала. В этих условиях индивид оказывается наедине с собой, он сам должен адекватно реагировать на социальные и природные риски, сам должен выбирать решения и нести за них ответственность. Важнейшее условие жизнеобеспече ния, свободы и самореализации индивида – профессиональная заня тость, – приобрела негарантированный и нестабильный характер.

Размывание социально-прогнозируемых и защитных функций у ба зовых социальных институтов (семьи, образования, профессии) вновь воспроизводит тенденцию освобождения индивида от устой чивых социальных ролей и срабатывания психологической защиты от неуспешности – поиск «врагов» по внешним признакам непохо жести. Отсутствие стабильных социальных групп и их иерархии, а также многообразие социальной жизни обусловливает возникнове ние «разорванности» самосознания. В этих условиях индивид выну жден постоянно самоопределяться в социальном пространстве и времени, конструировать собственную идентичность. Наиболее зна чимыми и исходными формами идентичности являются самоопреде ление в аскриптивных и культурных группах (этнос, раса).

Обрисовав ведущие тренды в сферах политической, социаль но-экономической и социокультурной жизни общества, автор пока зывает, что на этом фоне уже в конце 60-х гг. во Франции возникла попытка «окультурить» неофашизм, придать ему респектабельный характер, «помирить» его с демократией, что выразилось в учреж дении новой формы бытия фашизма в виде интеллектуальной дис куссии. В этот же период в Британии, пережившей распад колони альной системы, разворачивается дискуссия, направленная на дис танцирование как от принципов либеральной демократии, так и от принципов социализма;

на создание механизмов, запрещающих свободный въезд в Британию представителям других народов, и вынуждающих к реэмиграции уже живущих там. Именно здесь бы ли сформулированы принципы нативизма. В этих условиях возни кают новые организационные формы, защищающие коллективные солидарные действия. Активистская форма деятельности приобре тает вид сетевой организации. Одним из ее вариантов, принятых неофашистами стала группускулярность, которая сохранила родо вые характеристики тоталитарной партии – иерархичность, закры тость, сакральность, но применительно к малым мобильным груп пам. Наконец, в первой трети ХХ в. и в канун XXI в. наблюдается общая идеологическая установка – актуальность ценности нацио нального государства. Правда в начале века она была вызвана раз рушением империй и формированием национальных государств, а в конце ХХ в. – ренессанс идеи национального государства был вы зван разочарованием в возможностях Евросоюза как наднацио нально-государственного образования обеспечить социальную ста бильность народов конкретных государств, обеспечить защиту их культурной самобытности. Таким образом, автор показывает, что тенденции современного общества сохраняют возможность возро ждения фашизма как реальной политической силы, что требует глубокого изучения его философско-политических и интеллекту альных ресурсов, позволяющих ему сохраняться в виде интеллек туальной дискуссии.

В третьей главе «Философские источники социального проекта фашизма-неофашизма» автор рассматривает интеллекту альные предпосылки и ресурсы фашизма. Он выдвигает гипотезу, что фашизм выступал альтернативой и буржуазному либерализму, и социализму, являясь при этом социальной утопией консерватив ного типа (используя классификацию К. Мангейма). Фашизм апел лировал к представлениям, понятным нижнему сегменту средних социальных слоев, представления которых выражали фашистские лидеры. В комплекс таких представлений входили ориентации на традицию, народность, государственность, ценность которых ин терпретировалась с опорой на мистику и сакральность.

Для доказательства этой гипотезы в первом параграфе «Традиционализм как концептуальная база фашистской консер вативной утопии» автор анализирует концепции традиционали стов, которые создали в начале ХХ в. своеобразное интеллекту альное поле, позволяющее подвергнуть критике кризисность европейских государств как отступление от фундаментальных тради ций, вызванное либерализмом, и выдвинуть иной социальный идеал.

В концепциях традиционалистов фашизм черпал социальные цели – возрождение и укрепление традиций, на основе которых может быть выстроен новый политический порядок – идеальное государство.

Основные направления концептуализации традиционализма были разработаны Р. Геноном, Ю. Эволой и К. Хаусхофером. В резуль тате анализа их основных идей автор устанавливает следующие общие черты традиционализма:

их направленность на фундаментальную и всестороннюю критику буржуазного либерализма, который описывался как состо яние хаоса, и противопоставление ему восточного порядка и стабильности как социального образца;

контрлиберализм, в том числе, в гносеологическом отно шении, что выражается в опоре на мистику и традиционалистскую мифологию;

антипрогрессизм, связанный с отказом от научно-техни ческого развития вне его связи с традиционными ценностями;

сакрализация истории, отождествление человека с миром природы, консервирование в человеке «духа предков» и нацио нальной традиции.

За небольшим исключением, традиционалисты, представляли собой антирасистское направление критики буржуазного либера лизма. В этом смысле, идеи традиционализма были в значительной степени политически нейтральны и служили отчасти лишь теорети ческим обоснованием некоторых актуальных концептов фашизма.

Традиционализм Р. Генона, Ю. Эволы, К. Хаусхофера вырастал из преклонения перед восточным типом традиции, как типом более устойчивым в хаотических проявлениях современности. Опыт де сакрализации человека, власти, элиты, общественных отношений, воспроизведенный Европой, по мнению традиционалистов, вырас тал из сущности дефектов самой традиции Европы. Автор показы вает ведущие идеи традиционализма, которые задали ракурс и оп ределили формирование философии политики фашизма-неофа шизма в качестве консервативной социальной утопии.

Во втором параграфе «Роль антропологической концепции Ницше в социальном целеполагании фашизма-неофашизма» рас сматривается другой теоретический источник, повлиявший на фор мирование целеполагания политической философии фашизма и проектируемого им социального идеала – антропологическая кон цепция немецкой иррациональной неоклассической философии конца XIX – начала ХХ вв.

В канун ХХ в. Ницше описал феномен ресентимента – массо вое депрессивное состояние, когда ненависть и затаенная обида не находят выхода во фронтальной борьбе, а уходят вглубь сознания и ищут выхода в воображении. За ресентиментом всегда следует про рыв, духовная революция, в ходе которой человек стремится при обрести не только идеалы, но и некие приемлемые нормы жизни.

Однако ресентимент начала ХХ в. и сопровождавший его декаданс вызвали не духовный подъем, а ощущение «гибели Европы», кото рое было описано уже Ницше. Он же выступил и провозвестником пути преодоления этого социального состояния – поиска «нового Бога». Нарождающаяся норма индивидуально-рыночного уклада отчасти помогала преодолеть изжившую этику, сосредоточиться на персональном успехе, освободить человека от «усредненного», коллективного понимания и переживания Бога. Признание себя ин дивидом, способным на самостоятельное жизненное творчество, открывало дорогу к пониманию проблемы «сверхчеловека». Уче ние Ницше, вызвавшее антропологическую революцию, заключа лась в возможности освобождения человека от инстинкта толпы, от каких-либо форм проявления избыточного, поглощающего коллек тивизма. Человек, выросший до масштабов Космоса – вот доктрина Ницше. К его основным образам-идеям относятся также: воля к власти, вечное возвращение (как возвращение «утерянного ан тропоида»), «сверхчеловек», пересмотревший смысл бытия, дейст вующий вне представлений о добре и зле, освободившийся от «тя желых оков» морали. Такая постановка проблемы выводит на пер вое место в социальном конструировании, не идею общественного или «общего блага», а, скорее, сам образ человека, нуждающийся в превращении, преобразовании, видоизменении.

Идея «сверхчеловека», освободившегося от оков морали, была взята на вооружение фашизмом как цель социального конструи рования. Социально-политический конструкт способен видоизме нить господствующие моральные представления общества и частично повлиять на формирование личностной морали. В условиях фашистского политического режима выстраивание «новой» идеаль ной модели морали разрушает сам принцип нормативной морали.

Сама мораль подменяется чем-то иным, имеющим идентичные исходные установки, но действующие выборочно. Она расслаивается на некие уровни. На высшем уровне, на котором находится арийская раса, мораль максимально приближена к традиционной. На низшем уровне, где пребывают «не арийцы», мораль отсутствует вовсе.

Фашизм просто искусственно сузил рамки человечества, в которых и попытался сохранить базовые фрагменты традиционной общест венной морали. Данная мораль обеспечивала целесообразный способ взаимодействия в обществе. Она выделяла часть сооб щества, «достойную морали» от сообщества «недостойного мо рали». Применения общественной морали заслуживали лишь первые. В основе представлений о «новом человеке» лежит учение о «темной доистории». Суть этого учения заключена в пред положении, что духовно-интеллектуальный и физический потен циал людей неравнозначен, а расово-этническое разнообразие обусловливается строгой и стройной иерархией. Вершиной данной иерархии выступает некая раса-этнос, которая утеряла само бытность вместе с «генетической чистотой», что стало причиной ее деградации. В результате, согласно фашистской доктрине, сформи ровалось ложное понимание культурно-исторического процесса, когда человек уделял слишком много внимания проблеме соци альной справедливости и стремился к социальной гармонии.

Стремясь избавиться от классовой эксплуатации, неравенства или неравноправия, человек всякий раз все более и более искажал суть естественных законов истории, выражающихся совсем не соци альной, а расовой иерархией.

Следствием данной теории является практический взгляд на человека как на биологическую, а не как на биосоциальную суб станцию, человека, который нуждается в социальных преобразова ниях, которые бы фиксировали изначально заданную «природную справедливость». Социальное провозглашалось необходимой над стройкой, естественной лишь настолько, насколько оно соответст вует «естественной расовой иерархии». Оно складывается автома тически лишь тогда, когда человек начинает жить в согласии с «ос новным законом природы человека», предполагающим гегемонию «белой расы». В социуме начинает доминировать «естественное»

право сильного, более приспособленного, законы социального дар винизма способствуют созданию расовой элиты, в пользу которой перераспределяются все общественные ресурсы. Таким путем фор мируется «новая расовая элита», наполняемая воинами, пророками, жрецами, мифотворцами, угрюмыми героями и летописцами. Так складываются основы вождества, или вождизма, аккумулирующего все ресурсы народа и производящего идеологические и этические ценности. Таким образом, в основании антропологии фашизма неофашизма лежат несколько концептуальных идей, обоснованных Ф. Ницше: концепт «ресентимента», концепт «воли к действию» и концепт «сверхчеловека». Они определили конструирование уто пического идеала – общества, представленного нормативным типом «нового человека», «сверхчеловека».

В четвертой главе «Социобиологические теории как инст рументально-мобилизующий компонент политической прак сиологии фашизма-неофашизма» рассматриваются способы по литико-философского обоснования практического достижения вы двинутых социальных идеалов.

В первом параграфе «Расистская парадигма социальной динамики» рассматривается альтернативное видение историческо го процесса, которое разрабатывалось в период кризиса европей ского рационализма. Кризис заставил осмыслить антигуманизм си туации периода первой мировой войны не из социальных начал че ловека, а из «темной» биологической основы личности. Этот посыл реализовался в теории расизма, которая представила иную интер претацию исторической динамики, усматривая ее источник в био социальной природе человека, а, следовательно – в биосоциальной природе народов. Государство, как территориально-властный союз, должно было обрести другую форму. Одним из ярких воплощений такого мифа была надежда на торжество кровного родства. При этом, в качестве ведущего актора исторического процесса выдвига лись биосоциальные сообщества – расы, скрепленные силой крови, почвы.

Опираясь на работы ведущих теоретиков расизма, оказавших влияние на формирование философии политики фашизма, – Ж.А. Го бино, Л. Вольтмана, Ганса Ф.К. Гюнтера, – автор выстраивает принципы расистской парадигмы интерпретации социальной дина мики: а) основным субъектом истории выступают расы – биосоци альное сообщество, выделенное на основе краниометрии и цвета кожного покрова;

б) человеческие расы находятся в иерархическом соподчинении, безусловное доминирование в которой принадлежит белой (арийской) расе, что обусловлено ее творческим потенциа лом;

в) история развивается посредством борьбы рас за доминиро вание;

г) смешение рас имеет позитивное значение для роста твор ческого потенциала черной и желтой рас и деструктивно влияет на белую расу. Биологизаторство истории выступает инструментом отрицания идеологии буржуазного либерализма.

Исходя из принципов расистской парадигмы, кризис европей ской цивилизации конца XIX – начала XX вв. объясняется игнори рованием биологического (расового) компонента, что повлекло за собой блокирование механизма естественного отбора на уровне общества и социальную деградацию. На этом основании выдвигал ся способ преодоления социальной деградации – усиление биоло гического потенциала расы.

Однако теоретики расизма по-разному определяли возможные стратегии этого движения. Одни (Л. Вольтман) обосновывали не обходимость войны рас, как механизма утверждения господства белой расы, наделенной творческим потенциалом;

другие (Г. Гюн тер), напротив, доказывали необходимость социальной стабильно сти и деструктивность войны для укрепления расы, главная же роль в воспроизводстве и сохранении творческого потенциала расы от водилась ее ядру – расовой элите. Человек, обусловленный «внут ренним духом» расы, является движущей силой истории. Превра тившись из идеи формального, умозрительного отличия в идею практического расового совершенствования, расовая теория наме тила возможный вектор развития общества, уверовавшего в свою «избранность», в мифическое преимущество, «данное от рожде ния». В силу отсутствия достаточной научно-рациональной обос нованности основных выводов расовой теории, рациональные ар гументы подменялись иррациональными мифологемами, которые одухотворяли фашизм, придавая ему качества весьма решительного и энергичного движения.

Таким образом, из арсенала расовой теории политической фи лософией фашизма-неофашизма были заимствованы идеи: борьбы рас как двигателя исторического процесса;

влияние потенциала ра сы на социальное развитие и степень сложности социальной орга низации общества;

роль элиты расы для воспроизводства ее творче ского потенциала;

идея чистоты расы.

Во втором параграфе «Евгенизм как концепция практиче ской селекции человека» предпринят анализ еще одного важного биосоциального компонента политической философии (в частно сти, антропологической концепции) фашизма – евгеники. Парал лельно с теорией расизма развивалась эволюционная теория Дар вина. Проекция ее основных идей на социально-историческую ди намику общества и человека результировалась в теории социал дарвинизма, основополагающими концептами которой были: при знание первичности в человеке биологического компонента по от ношению к социальному, который является приобретенным в ходе эволюции;

невозможность исследовать человека и его историю без учета биологического фактора.

Акцентирование биологического компонента в человеке, как биосоциальном существе, и возможности его усовершенствования средствами современной науки и медицины положило начало евге нике. Различным модификациям евгеники свойственны общие сущностные характеристики: исходный тезис о вырождении (деге нерации) человеческого рода;

постановка общего анализа генетиче скому здоровью общества, что предполагает также государственное вмешательство в эту сферу с целью коррекции здоровья нации;

обя зательная научная аргументация необходимости вмешательства государства в частную жизнь граждан с целью улучшения «челове ческой породы».

Сущность социально-антропологического и политического концепта фашизма заключалась в приоритетной направленности на разрешение расовой проблемы посредством создания благоприят ных условий для развития арийской расы, что являлось механизмом реализации социального идеала формирования «сверхчеловека» как нормативного типа личности Третьего рейха.

Евгенический проект фашизма имел два практических направ ления: 1) радикальную политику, нацеленную на законодательное признание права на жизнь «генетической элиты расы» и ликвидацию всех правовых норм, обеспечивающих медицинское обслуживание и социальную защиту индивидов, обладающих негативными антропо логическими признаками;

2) социальную политику, направленную на адаптацию социальной нормы к законам естественного отбора (ограничению браков, стерилизации, сегрегации, ограничению права иметь и воспитывать детей и т.д.). В Германии евгеническая полити ка проводилась по следующим направлениям: 1) депортация за пре делы государства «расово неполноценных» граждан;

2) просвети тельская работа, нацеленная на применение к традиционному браку расово-гигиенических принципов;

3) реализация конкретных евгени ческих программ.

Таким образом, евгенизм использовался фашистским режимом в качестве технологии реализации в массовом масштабе контркуль турного идеала «сверхчеловека».

Пятая глава диссертации «Философско-политический концепт фашизма и его влияние на современные субкультур ные практики неофашизма» посвящена анализу структурной конфигурации политической философии фашизма и их резонансу в современной политической жизни.

В первом параграфе «Основные компоненты философско политического концепта фашизма» автор рассматривает основ ные структурные компоненты философии политики фашизма.

В работе раскрываются причины популярности фашистских идей – это не только настроение ресентимента, но и социальная по требность в консолидации и самоутверждении как способе преодо ления этого состояния. С этой позиции, политические представле ния и идеи лидеров фашистского (национал-социалистического) движения соответствуют характеристикам социальной утопии, вы деленной К. Мангеймом. Выявление и анализ основных компонен тов фашизма позволяет квалифицировать его как философско политическую утопию консервативного типа, содержащую в себе контрмодернизационный проект. Рассмотрение истории становле ния и рационализация мировоззрения основоположников фашизма – А. Гитлера, Б. Муссолини, А. Розенберга, показывают специфику этого процесса: в отличие от других философско-политических систем (либерализма, социализма, консерватизма) фашизм первоначально формировался как практическое политическое движение и только придя к власти, его лидеры и идеологи оформили базисные политиче ские идеи в достаточно структурированную систему взглядов. В этом случае – реальный исторический урок: фашизм продемонстрировал возможность вырастания тоталитарной идеологии и тоталитарной ор ганизации в рамках определенного этапа развития демократических политических режимов, оказавшихся бессильными в борьбе с более агрессивной и организованной политической силой.

Автор выделяет основные философские компоненты полити ческого учения фашизма: расовую идею, натуралистически-био политическую теорию, теоретическую аранжировку идеи «крови и почвы», концепцию взаимосвязи идеального государства и «нового человека». Алгоритм фашистского теоретизирования выглядит сле дующим образом: а) безусловное и твердое признание догмата о наличии различных рас и наличии совершенно определенных ра совых признаков;

б) признание того факта, что само наличие расо вых признаков подчеркивает неравенство рас. Некоторые признаки, вне всяких сомнений, свидетельствуют об отсталости, ущербности, неполноценности, некоторые же – о безусловном преимуществе, о каких-то изначальных природных преференциях;

в) отстаивание тезиса о неравномерности распределения негативных и позитивных признаков, когда одна раса может нести в себе лишь «благород ные», «чистые», «преимущественные», «творческие» признаки, а другие – негативные, «зловредные», деструктивные признаки;

г) причисление себя к идеальному расовому сообществу и творче ский подбор аргументации, доказывающей исключительность твое го сообщества;

д) взгляд на любое сообщество с точки зрения его «расовой чистоты» и однородности, и, в связи с этим, игнорирова ние социальных факторов развития. Практически полная подмена социального биологическим.

Важнейшим компонентом в концепции «идеального государ ства» является решительное отвержение возможности управлять государством «по-старому» и утверждение «фюрер-принципа» – священности и неприкосновенности власти личности вождя, чей авторитет представлялся незыблемым и неоспоримым;

отказ от критического отношения к власти и от оппозиции. Главное содер жание идеального государства, провозглашенного фашизмом, ле жит в социальной сфере – создание бесклассового народного госу дарства. Идеальное государство для утверждения «нового порядка»

требовало тотального подчинения личности.

Фашистское государство ставило человека в такие рамки, в ко торых у него оставалась свобода лишь для борьбы и своевременного усвоения приказа. Человек делегировал государству большинство своих персональных функций, в том числе право на брак. Реалии «государства счастья», «идеального государства» вынуждали чело века к отказу от прав и свобод, приобретенных им от рождения.

А нравственную сторону индивидуальной жизни – любовь, предан ность, верность, – подчиняло прагматической евгенической задаче получения здорового потомства.

Таким образом, основные философские компоненты нашли свою реализацию в разработке долгосрочной политической про граммы государства (например, в Германии), которая включала:

а) конструирование нового типа политического управления;

б)декларацию социального содержания государства;

в)утверждение курса на формирование «нового человека».

Во втором параграфе «Современный неофашизм: субкуль турные характеристики и контркультурные практики» автор обосновывает интерпретацию фашизма-неофашизма как проявле ние протеста против современной культуры, при этом акцент пере носится на контркультурное содержание и направленность неофа шизма.

В диссертации показывается, что в условиях установления в европейских странах либертарно-правовой модели, включающей принцип мультикультурлизма и свободу ценностей, борьба с про явлением ценностей фашизма-неофашизма оказывается затруднен ной, а сам неофашизм рядится в тогу патриотизма, защитников культурного наследия, борцов за «физическое здоровье нации» и пр. Эта тенденция актуализируется переоценкой роли СССР в ос вобождении европейских стран от фашизма, которая особенно на стойчиво проводится новыми государствами Балтии. Юридический запрет на функционирование профашистских партий обусловил перемещение неофашизма в сферу культуры и обретение им суб культурно-контркультурных характеристик.

Рассматривая конкретные формы культурного проявления неофашиза – достаточно неустойчивые способы групповой организа ции («группускулы»), символику, невербальный код, нормы телеснос ти, повседневные практики межгруппового взаимодействия, – автор аргументирует квалификацию неофашизма с формальной точки зре ния как одного из вариантов проявления субкультурных групп.

Носителями неофашизма выступают закрытые групповые со общества молодежи, преимущественно мужского пола, испове дующие базисные ценности фашизма – расового неравенства и гос подства белой расы, коллективного «братства» и действий, тради ционной гендерной иерархии, укорененной в биологическом нера венстве полов;

обладающими специфической символикой, в кото рой кодируются базисные фашистские ценности, невербальным кодом поведения и нормами телесной культуры. При этом содер жание практик межгрупповых взаимодействий, в которых позицио нируются эти группы и манифестируются ценности неофашизма, имеют не политический, а террористический характер, направлен ный, как правило, против конкретных групп меньшинств (этнора совых, сексуальных, молодежно-субкультурных), воспринимаемых в образе врага. Анализ содержания проповедуемых ценностей и их направленность против сложившейся нормативной европейской культуры позволяет определить неофашизм как контркультуру.

Исповедуя ценности расизма, неофашизм выступает против процессов глобализации, выражающихся в культурном, экономиче ском, социальном сближении и интеграции. Глобализация провоз глашается «хитрым замыслом», цель которого окончательно и бес поворотно покончить с «великой белой расой» и ее культурным господством на планете. Глобализация представляется удобной почвой для подъема и укрепления «низших рас» за счет благосос тояния «высших» и, в конечном счете – деградацией самого чело вечества, вследствие массового и бесконтрольного смешения крови.

Неофашисты ведут борьбу против одного из видимых последствий глобализации – масштабной эмиграции в Европу из Африки и Азии.

Аргументация этого тезиса опирается на анализ проявления неофаши стских практик (в том числе, террористических) в Германии, Франции, Англии, Италии, странах Восточной Европы и в России.

Таким образом, неофашизм, сохраняясь в условиях европей ских демократических обществ, обладает также потенциалом контркультурной системы, альтернативной по отношению к систе ме нормативной культуры, и выстроенной на основе альтернатив ных ценностей: приоритета биологического основания относитель но цивилизационного;

расы – относительно индивида;

природного начала в человеке – относительно цивилизующего, борьбы рас – относительно межличностной конкуренции;

социального порядка – относительно индивидуальной свободы, локальности – относитель но глобального сообщества, и др. Исходя из этих ценностных при оритетов, неофашизм предлагает свою интерпретацию современно го развития: научно-техническое развитие трактуется как торжест во творческого потенциала «белой расы», глобализация – как ут верждение доминирующего господства «белой расы» мирными способами, минуя масштабные военные действия. Группускуляр ный способ неофашистской организации рассматривается как адек ватная нынешним условиям форма сохранения фашизма.

В Заключении диссертации сформулированы основные ре зультаты проведенного исследования и намечены перспективы дальнейшей разработки темы.

Основные положения диссертационной работы отражены в следующих публикациях:

Монографии 1. Котов С.В. Европейский фашизм: Социокультурные псев доценности политического движения [Текст] / С.В. Котов, В.Х. Сахиб горяев Магадан: «Кордис», 2006. – 7,93 п.л. (авторские – 3,96 п.л.) 2. Котов С.В. Фашизм: опыт культурно-философской концеп туализации [Текст] / С.В. Котов, В.Х. Сахибгоряев Магадан:

«Ноосфера», 2007. – 21,88 п.л. (авторские – 10,94 п.л.) 3. Котов С.В. Европейский фашизм в политическом измере нии. Философско-политический анализ [Текст] / С.В. Котов. LAP LAMBERT Academic Publishing, Saarbrucken, Germany, 2011. (7,25 п.л.) 4. Котов С.В. Эволюция неофашизма (философско-полити ческий аспект). – Ростов н/Д.: Изд-во ПИ ЮФУ, 2011. – 19 п.л.

Статьи, опубликованные в ведущих рецензируемых научных журналах, рекомендованных ВАК:

5. Котов С.В. Фашизм – апогей расизма [Текст] / С.В. Котов // Гуманитарные и социально-экономические науки. Ростов-на Дону. – 2004. №1. (0,4 п.л.) 6. Котов С.В. Европейский фашизм: сущность и проблемы классификации [Текст] / С.В. Котов // Философия права. Ростов на-Дону. – 2004. №2. (0,4 п.л.) 7. Котов С.В. Сущность и проблема классификации фашист ских режимов [Текст] / С.В. Котов // Гуманитарные и социально экономические науки. Ростов-на-Дону. – 2004. №2. (0,4 п.л.) 8. Котов С.В. Исторические корни фашизма [Текст] / С.В. Ко тов, В.Х. Сахибгоряев // Гуманитарные и социально-экономические науки. Ростов-на-Дону. – 2006. №4. 0.8 п.л. (авторские - 0,4 п.л.) 9. Котов С.В. Фашизм в контексте конфликта поколений [Текст] / С.В. Котов // Гуманитарные и социально-экономические науки. Ростов-на-Дону. – 2006. №8. (0,4 п.л.) 10. Котов С.В. Европейский фашизм. Основные проблемы в изучении [Текст] / С.В. Котов // Гуманитарные и социально экономические науки. Ростов-на-Дону. – 2006. №10. (0,5 п.л.) 11. Котов С.В. Евгенизм и фашизм [Текст] / С.В. Котов // Гу манитарные и социально-экономические науки. Ростов-на-Дону.

– 2006. №11. (0,5 п.л.) 12. Котов С.В. Рене Генон и формирование фашистской ан тропологической концепции [Текст] / С.В. Котов // Гуманитарные и социально-экономические науки. Ростов-на-Дону. – 2007. № 2.

(0,5 п.л.) 13. Котов С.В. Фашизм и язычество [Текст] / С.В. Котов // Гуманитарные и социально-экономические науки. Ростов-на Дону. – 2007. №3. (0,8 п.л.) 14. Котов, С.В. Основные парадигмы философии фашизма [Текст] / С.В. Котов //Гуманитарные и социально-экономические науки. Ростов-на-Дону. – 2007. №4. (0,4 п.л.) 15. Котов С.В. Значение взглядов Эрнста Крика в процессе концептуализации фашизма [Текст] / С.В. Котов, В.Х. Сахибгоряев // Гуманитарные и социально-экономические науки. Ростов-на Дону. – 2008. №3. (0,8/0,4 п.л.) 16. Котов С.В. Доктрина «человека фашизма» [Текст] / С.В. Ко тов, В.Х. Сахибгоряев // Гуманитарные и социально-экономические науки. Ростов-на-Дону. – 2009. №4. 0.8 п.л. (авторские - 0,4 п.л.) 17. Котов С.В. «Группускулярность» как характеристика бы тия фашизма на современной почве [Текст] / С.В. Котов // Гумани тарные и социально-экономические науки. – Спецвыпуск. Ростов на-Дону. – 2009. (0,4 п.л.) 18. Котов С.В. Неофашизм: к вопросу о концепции бытия [Текст] / С.В. Котов // Образование наука инновации. Ростов-на Дону. – 2010. №1(11). (0,4 п.л.) 19. Котов С.В. «Вождизм» как механизм перехода к фашист скому типу государства [Текст] / С.В. Котов, В.Х. Сахибгоряев // Экономические и гуманитарные исследования регионов. – Пяти горск. 2010. №1. 0.8 п.л. (авторские - 0,4 п.л.) 20. Котов С.В. Неофашизм «как возможность» в контексте современной ситуации [Текст] / С.В. Котов // Власть. Москва.

2011. №6. (0,4 п.л.) Статьи и тезисы докладов 21. Котов С.В. Европейский фашизм. Основные проблемы в изучении [Текст] / С.В. Котов // Развитие современной гимназии:

от теории к практики. М.: «Кредо». – 2006. (0,5 п.л.) 22. Котов С.В. Сущность антропологической доктрины фа шизма [Текст] / С.В. Котов // Современное общество: проблемы и направления развития: мат-лы докл. Междунар. науч.-практ. конф.

Ростов-на-Дону: СКНЦ ВШ, 2007. (0,3 п.л.) 23. Котов С.В. Социокультурные доктрины фашизма. Со временный взгляд [Текст] / С.В. Котов // Строительство 2007: мате риалы Международной научно-практической конференции. Рос тов-на-Дону: РГСУ,2007. (0,25 п.л.) 24. Котов С.В. Сущность антропологической доктрины фа шизма [Текст] / С.В. Котов // Электронный журнал. Гуманитарные и социально-экономические науки. http://hses-online.ru – 2007.

№ 4. (0,4 п.л.) 25. Котов С.В. Творчество Юлиуса Эволы и актуальные концепты фашизма [Текст] / С.В. Котов // Северо-Восточный науч ный журнал. – Магадан. 2007. № 1. (0,35 п.л.) 26. Котов С.В. «Вождизм» как форма господства в условиях фашизма [Текст] / С.В. Котов, В.Х. Сахибгоряев // Актуальные проблемы философии социально-гуманитарных наук: Всероссий ская научно-практическая конференция. Ростов-на-Дону: СКНЦ ВШ. – 2008. 0.4 п.л. (авторские – 0,2 п.л.) 27. Котов С.В. Принцип «несмешанности» в сионистской и фашистской доктринах [Текст] / С.В. Котов // Электронный журнал.

Гуманитарные и социально-экономические науки. http://hses online.ru – 2008. № 1. (0,3 п.л.) 28. Котов С.В. О сущности философии фашизма [Текст] / С.В. Котов, В. Х. Сахибгоряев // Северо-Восточный научный жур нал. –Магадан. 2008. №1. 0.4 п.л. (авторские – 0,2 п.л.) 29. Котов С.В. Применение результатов исследования нео фашизма в педагогическом процессе [Текст] / С.В. Котов // Разви тие личности в образовательных системах Юга России, Централь ной Азии и Казахстана: материалы докладов XXVIII Международ ных психолого-педагогических чтений. Ростов н/Д: ИПО ПИ ЮФУ, 2009. – Ч. 1. (0,4 п.л.) 30. Котов С.В. Группускулярность как форма политической и социальной активности неофашизма [Текст] / С.В. Котов // Роль конфликтологии в обеспечении сотрудничества государства, бизне са и гражданского общества: III Международный конгресс кон фликтологов. Казань, 2010. Т.2 (0,25 п.л.) Текст автореферата размещен на сайтах: ВАК Министерства образования и науки Российской Федерации – www.vak.ed.gov.ru;

Северо-Кавказской академии государственной службы – www.skags.ru.



 

Похожие работы:





 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.