авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Психофизиологический анализ зрительно-моторной деятельности у детей с высокой тревожностью

На правах рукописи

НЕХОРОШКОВА Александра Николаевна ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ЗРИТЕЛЬНО-МОТОРНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ У ДЕТЕЙ С ВЫСОКОЙ ТРЕВОЖНОСТЬЮ 19.00.02. – Психофизиология

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата биологических наук

Архангельск – 2011 2

Работа выполнена на кафедре физиологии и патологии развития человека ФГАОУ ВПО «Северный (Арктический) федеральный университет имени М.В. Ломоносова»

Научный консультант: заслуженный деятель науки РФ, доктор медицинских наук, профессор Грибанов Анатолий Владимирович

Официальные оппоненты: доктор биологических наук, профессор Соколова Людмила Владимировна кандидат биологических наук, доцент Канжина Наталья Николаевна

Ведущая организация: Учреждение Российской академии наук «Институт физиологии природных адаптаций УрО РАН»

Защита диссертации состоится «09» февраля 2012 года в 14.00 часов на заседании совета по защите докторских и кандидатских диссертаций Д 212.008.04 при Северном (Арктическом) федеральном университете имени М.В. Ломоносова по адресу: 163045, Архангельск, пр. Бадигина, д. 3.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Северного (Арктического) федерального университета имени М.В. Ломоносова.

Автореферат разослан «28» декабря 2011 г.

Ученый секретарь совета по защите докторских и кандидатских диссертаций, кандидат биологических наук, доцент Л.Ф. Старцева

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Напряженный ритм современной жизни, высокие психоэмоциональные и учебные нагрузки создают факторы риска для здоровья и развития человека. Особенно часто различные неблагоприятные реакции на стрессовые ситуации, связанные с обстоятельствами публичной оценки, письменными контрольными работами, ответами у доски отмечаются у детей на начальных этапах систематического обучения в школе. Известно, что воздействия неблагоприятных факторов и их последствия в значительной степени опосредуются личностными особенностями человека, в первую очередь – уровнем тревожности (В.М. Астапов, 2002;

Ю.А. Попов, 2006).

Отмечается, что за последние десятилетия число тревожных детей увеличилось и продолжает возрастать (Л.П. Баданина, 1996;

Л.М. Костина, 2004;

Ф.

Сушкова, 2006;

А.М. Прихожан, 2007;

K. Beesdo, 2009).

В целом, тревожность играет положительную роль в плане мобилизации сил для достижения конечной цели и повышения ответственности перед грядущими событиями. Однако если ее уровень постоянно неоправданно повышается и она становится устойчивой личностной характеристикой, это приводит к негативным последствиям. Формирование состояния нервного напряжения при высокой тревожности проявляется стабильно высоким уровнем эмоционального возбуждения, разнообразными психосоматическими заболеваниями (К. Хорни, 1993;

В.М. Астапов, 2008;

B. Schuch, 2009).

Выраженная тревожность препятствует эффективному обучению, снижает способность к концентрации внимания, ухудшает воспроизведение информации и ассоциативное мышление (Л.М. Костина, 2004;

А.М. Прихожан, 2007;

B. Phillips, 1978;

C. Keeton, 2009).

Многие исследователи подчеркивают, что детство является периодом наибольшей чувствительности к различным неблагоприятным факторам (Л.С.

Выготский, 1984;

Б.И. Кочубей, 1988;

R. Hoehn-Saric, 1993). Одним из таких неблагоприятных факторов может являться высокий уровень личностной тревожности ребенка. В связи с этим, особую актуальность приобретает изучение функционального состояния детей в зависимости от тревожности как устойчивой индивидуальной характеристики.

В современных научных исследованиях все более широкое применение находит метод измерения времени сенсомоторных реакций. Благодаря своей простоте и информативности этот метод с успехом может применяться для оценки физиологических процессов детского организма. Исследование функциональных возможностей центральной нервной системы по скорости и точности выполнения сенсомоторных тестов позволяет выявить функциональные изменения в меняющихся условиях внешней среды (И.М.

Фейгенберг, 2008;

J. L. Contreras-Vidal, 2006). Динамика показателей сенсомоторных реакций позволяет достоверно судить о наличии у человека того или иного состояния.

Функциональные компоненты, необходимые для полноценной сенсомоторной деятельности наиболее интенсивно развиваются в детском возрасте, что позволяет обозначить детство, как сензитивный период для развития сенсомоторных реакций (Д. А. Фарбер, 1999;

А.В. Зайцев, 2000;

Л.Е.

Любомирский, 2009). Между тем известно, что функции, находящиеся в сензитивном периоде развития, обладают особой чувствительностью как к благоприятным, так и к неблагоприятным влияниям окружающей действительности (Л.С. Выготский, 1984). В этой связи изучение характеристик сенсомоторной деятельности у детей при высокой тревожности приобретает особую значимость, однако к настоящему времени в научной литературе отсутствуют сведения об особенностях зрительно-моторного реагирования высокотревожных детей. Исходя из этого, изучение особенностей зрительно моторной деятельности и ее взаимосвязи с уровнем детской тревожности актуально как с точки зрения теоретических, так и практических позиций.



Цель и задачи исследования. Цель работы – определить психофизиологические характеристики зрительно-моторной деятельности у детей 8–11 лет с высокой личностной тревожностью.

Для достижения этой цели были поставлены следующие задачи:

1. Изучить индивидуально-типологические особенности личностной сферы и интеллектуальной деятельности, свойственные детям с высокой личностной тревожностью.

2. Выявить особенности в длительности, динамике и качестве зрительно моторного реагирования тревожных детей с учетом индивидуально типологических свойств их личности.

3. Выяснить взаимоотношения между качеством зрительно-моторной деятельности тревожных детей и успешностью выполнения ими теста интеллекта.

Положения, выносимые на защиту. 1. У детей с высокой тревожностью преобладают черты холерического и меланхолического типов темперамента, соответствующие высокому уровню нейротизма и психоэмоционального напряжения. Вследствие этого, проведение диагностических мероприятий в условиях временного ограничения деятельности оказывает на тревожных детей более сильное эмоциональное влияние, приводя к ухудшению результатов выполнения интеллектуальных и зрительно-моторных тестов. 2. Высокая тревожность приводит к ухудшению количественных и качественных показателей зрительно-моторной деятельности младших школьников, при этом ее влияние на зрительно-моторные реакции детей 8–9 и 10–11 лет выражено по разному, что обусловлено возрастной динамикой развития компонентов сенсомоторного реагирования. 3. Высокая тревожность наиболее интенсивно воздействует на процесс произвольного внимания девочек 8–9 и мальчиков 10– 11 лет, негативно отражаясь на звене регуляции и контроля за протеканием деятельности, что приводит к увеличению количества ошибок как при выполнении зрительно-моторных тестов, так и при выполнении теста интеллекта в данных половозрастных группах.

Научная новизна исследования. Впервые выявлены психофизиологические особенности зрительно-моторной деятельности детей с высокой личностной тревожностью. Установлено, что высокая тревожность приводит к ухудшению количественных и качественных показателей зрительно-моторной деятельности детей, в первую очередь отрицательно влияя на те компоненты сенсомоторного реагирования, которые находятся в сензитивной стадии развития: увеличение моторного времени реакции детей 8– 9 лет, удлинение латентного компонента реагирования детей 10–11 лет.

Выявлены корреляционные связи между качеством выполнения зрительно моторных тестов и тестов интеллекта у тревожных детей, имеющие гендерные различия. Существующие связи свидетельствуют о том, что высокая тревожность наиболее негативно отражается на процессе внимания и звене регуляции и контроля за протеканием деятельности у девочек 8–9 и мальчиков 10–11 лет, что приводит к увеличению количества ошибок как при выполнении зрительно-моторных тестов, так и тестов интеллекта в данных половозрастных группах.

Научно-практическая значимость исследования. Результаты исследования, полученные при анализе зрительно-моторной деятельности у тревожных детей, расширяют представления о психофизиологических проявлениях высокой тревожности в детском возрасте. Эти сведения могут быть использованы для диагностики высокой личностной тревожности и при оценке эффективности лечебно-коррекционных мероприятий.

Результаты исследования внедрены в работу Центра компетенций развития ребенка «Содействие» Института медико-биологических исследований САФУ имени М.В. Ломоносова и используются в индивидуальном и семейном консультировании специалистами центра (акт о внедрении от 14.01.2011), а также при планировании и организации учебного процесса в МОУ «Средняя общеобразовательная школа № 95» г. Архангельска (акт о внедрении от 25.01.2011) и МОУ «Средняя общеобразовательная школа № 3» г. Каргополя Архангельской области (акт о внедрении от 11.02.2011).

По результатам исследования подготовлена и зарегистрирована в Федеральном институте промышленной собственности заявка о выдаче патента Российской Федерации на изобретение «Способ оценки тревожности у детей младшего школьного возраста по сенсомоторной реакции» (уведомление о поступлении заявки № 2011148262 от 28.11.2011).

Диссертационное исследование выполнено в соответствии с планом НИР в рамках приоритетного направления научных исследований Северного (Арктического) Федерального университета имени М.В. Ломоносова «Адаптация и здоровье человека на Севере» при поддержке федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009–2013 годы по направлению «Фундаментальная медицина и физиология» в рамках мероприятия «Проведение научных исследований целевыми аспирантами» (шифр заявки 2011-1.3.2-141-005-23).





Апробация работы. Результаты работы докладывались и обсуждались на заседаниях кафедры физиологии и патологии развития человека Северного (Арктического) федерального университета им. М.В. Ломоносова (Архангельск, 2009–2011);

III международном симпозиуме «Синдром дефицита внимания с гиперактивностью у детей: проблемы и решения» (Архангельск, 2010);

VI научной сессии Института развития ребенка «Современные проблемы и перспективы комплексной помощи ребенку» (Архангельск, 2010);

XIII Ломоносовских научных чтениях студентов, аспирантов и молодых ученых, секция «Дети Севера: здоровье, рост, развитие» (Архангельск, 2011);

научной сессии Института медико-биологических исследований «Адаптация и здоровье человека на Севере» (Архангельск, 2011);

на заседании Архангельского отделения Физиологического общества им. И.П. Павлова (Архангельск, 2011);

на заседании проблемной комиссии по медико-биологическим наукам Северного (Арктического) федерального университета им. М.В. Ломоносова (Архангельск, 2011).

По материалам диссертации опубликовано 5 печатных работ, в том числе 4 публикации в журналах из списка ВАК.

Структура и объем работы. Диссертация изложена на 118 страницах машинописного текста и состоит из введения, трех глав, заключения, выводов и практических рекомендаций. Работа иллюстрирована 12 таблицами и рисунками. Библиография включает 136 отечественных и 83 зарубежных публикации.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ В исследовании принимали участие школьники начальных классов общеобразовательных школ гг. Архангельска, Каргополя. Всего было обследовано 104 ребенка с высокой личностной тревожностью и 171 ребенок с нормальным уровнем тревожности в возрасте от 8 до 11 лет.

При сборе материала соблюдались все необходимые условия для составления выборок: диагностика проходила в один весенний сезон, в одно и то же время суток, при максимальном физическом и психическом покое испытуемых. Обследование детей проводилось индивидуально, с письменного согласия родителей. В исследовании не принимали участия дети с нарушениями зрения.

На первом этапе исследования была проведена оценка уровня личностной тревожности детей с помощью теста «Многомерная оценка детской тревожности» (Е.Е. Ромицына, 2006), теста «Шкала явной тревожности (CMAS)» в адаптации А.М. Прихожан (И.Б. Дерманова, 2002), метода цветовых выборов (Л.Н. Собчик, 2001).По каждому из тестов у ребенка определялся уровень личностной тревожности. Дети, имевшие высокие показатели личностной тревожности по двум-трем тестам составили основные группы. В контрольные группы включались младшие школьники, имеющие нормальные показатели личностной тревожности по двум из тестов.

В результате были выделены две группы:

1 группа (контрольная): дети с нормальным уровнем личностной тревожности: 29 мальчиков и 39 девочек 8–9 лет, 54 мальчика и 49 девочек 10– 11 лет;

2 группа (основная): дети с высоким уровнем личностной тревожности:

25 мальчиков и 29 девочек 8–9 лет, 25 мальчиков и 25 девочек 10–11 лет.

Во всех группах были изучены индивидуально-типологические особенности детей с помощью детского варианта опросника Г. Айзенка в модификации Т.Г. Марцинковской (Т.Марцинковская, 1996), а также проведен тест интеллекта Р. Кеттела.

На втором этапе исследования оценивались показатели простых и сложных зрительно-моторных реакций детей с помощью компьютерной методики регистрации времени зрительно-моторных реакций. Использовалось 2 серии регистрации времени реакции.

1-я серия – регистрация времени простой зрительно-моторной реакции.

2-я серия – регистрация времени сложных зрительно-моторных реакций, в которой применялось три типа заданий:

1) регистрация времени дифференцировочной реакции;

2) регистрация реакции выбора;

3) регистрация реакции выбора с изменением способа реагирования.

Исследовались следующие показатели зрительно-моторных реакций:

- латентное время реакции – время, требующееся для поступления сенсорной информации в центральную нервную систему, время центральных процессов, время прохождения импульса по нисходящим путям к соответствующим мышцам;

- моторное время реакции – время непосредственной реализации движения в пространстве;

- общее время реакции – совокупность латентного и моторного времени реакции;

- количество ошибок при выполнении сложных реакций.

Показатели латентного, моторного и общего времени зрительно моторных реакций у мальчиков и девочек обеих возрастных групп не обнаружили статистически достоверных отличий, что позволило при анализе данных параметров объединить детей в две возрастные группы без учета полового признака.

При анализе количества ошибок не было выявлено статистически достоверных отличий между возрастными группами, поэтому были выделены только группы мальчиков и девочек без учета возрастного признака.

За весь период было обследовано 275 детей, проведено 2475 различных исследования, в т.ч. 1100 исследования с использованием зрительно-моторных тестов.

Полученные данные были подвергнуты статистической обработке на персональном компьютере с помощью пакета прикладных программ SPSS for WINDOWS. Вычислялась одномерная описательная статистика для каждого из исследуемых показателей, производилась оценка распределения признаков на нормальность, которая показала существенное отклонение от нормального закона. Достоверность различий проводилась с использованием непараметрического критерия U Манна-Уитни. Структура взаимосвязей изучаемых переменных оценивалась с помощью корреляционного и факторного анализа (анализ главных компонентов методом Варимакс вращения).

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ Результаты теста Г. Айзенка обнаружили достоверные различия в индивидуально-типологических особенностях между детьми контрольной и экспериментальной групп. В группе тревожных детей преобладают холерический (64%) и меланхолический (23%) типы темперамента, соответствующие высокому уровню нейротизма. Эта подтверждает данные о психологических особенностях тревожных детей, таких как чувствительность, впечатлительность, ранимость, склонность к беспокойству.

Исследование обнаружило также, что показатели детей с высокой тревожностью по шкале лживости достоверно ниже (р0,05), чем у их сверстников с нормальным уровнем тревожности. На наш взгляд, это связано с процедурой проведения опроса. Перед началом тестирования детям давалась инструкция отвечать честно, так как при проверке лживые ответы будут выявлены. Таким образом можно предположить, что ситуация проверки и контроля за деятельностью оказала более сильное эмоциональное влияние на высокотревожных младших школьников.

Результаты выполнения теста интеллекта Р. Кеттела позволяют судить о достоверной разнице в интеллектуальной деятельности младших школьников с высокой личностной тревожностью и их сверстников с нормальным уровнем тревожности. Время, затрачиваемое на решение заданий теста у тревожных детей несколько меньше, чем у детей контрольной группы, однако достоверной разницы в данном показателе не выявлено. В то же время количество ошибочных ответов тревожных младших школьников достоверно выше (р0,05), вследствие этого у них регистрируются более низкие показатели коэффициента интеллекта, чем у детей с нормальным уровнем тревожности (р0,05). Следовательно, незначительное уменьшение времени решения заданий происходит за счет ухудшения качества выполнения заданий тревожными детьми, в результате чего они показывают более низкие показатели коэффициента интеллекта, чем их сверстники из контрольной группы. На наш взгляд, эти особенности тревожных детей можно связывать с условиями проведения тестирования. Высокотревожные школьники были склонны воспринимать обстановку исследования – ограничение времени решения теста – как угрожающую, что побуждало их реагировать на нее тревожным состоянием и повышением эмоциональной активации. Таким образом, можно предположить, что условие временного ограничения при проведении тестирования оказало более сильное эмоциональное влияние на высокотревожных детей, вызвав состояние непродуктивной напряженности.

При этом второе, более важное, но одновременно и более трудное условие – решать задания правильно, а не угадывать вариант ответа – отошло на второй план. В целом полученные результаты позволяют сделать вывод о качественных отличиях, как в личностных особенностях, так и в особенностях интеллектуальной деятельности между детьми с нормальным и высоким уровнем тревожности, что было важно учитывать при дальнейшем анализе их зрительно-моторной деятельности.

Полученные в нашем исследовании результаты позволяют судить о неблагоприятном влиянии высокой тревожности на зрительно-моторную деятельность детей. Показатели общего времени как простой, так и сложных зрительно-моторных реакций у тревожных детей обеих возрастных групп больше, чем у детей контрольных групп (рис. 1).

мс * * ** * * 8-9 лет 10-11 лет 8-9 лет 10-11 лет 8-9 лет 10-11 лет 8-9 лет 10-11 лет ПЗМР ДЗМР РВ 1 РВ контрольная группа тревожные дети Рис. 1. Показатели общего времени зрительно-моторных реакций младших школьников Условные обозначения: ПЗМР – простая зрительно-моторная реакция;

ДЗМР – дифференцировочная зрительно-моторная реакция;

РВ 1 – реакция выбора;

РВ 2 – реакция выбора с изменением способа реагирования Примечание: звездочками обозначена достоверная разница между контрольной группой и тревожными детьми (* – p0,05;

** – p0,01) Статистически достоверные различия обнаружены практически во всех типах реакций, как у школьников 8–9 лет, так и у детей 10–11 лет. Объяснением этого может служить положение о трансформации мотивационной структуры деятельности при тревожности, которое было установлено нами также и при анализе индивидуально-типологических особенностей детей. Характер деятельности при высокой тревожности превращается в поисковую активность факторов потенциальной угрозы (В.М. Астапов, 2007), что проявляется в навязчивой тенденции контролировать ситуацию обследования, которая порождает напряженность. Реализация основной цели деятельности – нажимать на кнопку как можно быстрее – при этом отходит на второй план. Поскольку при этом любая поступающая информация оценивается как важная, уменьшаются процессы торможения сенсорного потока, что и приводит к увеличению времени реакции на заданный стимул.

Таким образом, высокий уровень тревожности негативным образом сказывается на скорости зрительно-моторного реагирования как 8–9-ти летних детей, так и детей 10–11 лет. Однако, как показали результаты проведенного нами исследования, ухудшение общей быстроты реакции на зрительный стимул у тревожных детей 8–9 и 10–11 лет происходит за счет увеличения длительности разных компонентов реагирования.

Высокотревожным детям 8-9 лет свойственно увеличение моторного времени зрительно-моторных реакций. При этом статистически достоверные отличия обнаруживаются как при выполнении простой (p0,01), так и сложных реакций: дифференцировочной (p0,001) и реакции выбора при изменении условий реагирования (p0,05). Достоверной разницы в показателях моторного времени реакций у тревожных детей и детей контрольной группы 10-11 лет выявлено не было.

Иная картина наблюдается при анализе показателей латентного времени реагирования. Латентное время всех типов зрительно-моторных реакций у тревожных детей обеих возрастных групп больше, чем у их сверстников с нормальным уровнем тревожности. Однако статистически достоверные различия как в простой (p0,01), так и в сложных реакциях выбора (p0,05) выявлены только в возрастной группе 10-11 лет. В группе 8-9 лет достоверная разница в латентном времени между тревожными детьми и детьми контрольной группы выявлена лишь в реакции выбора (p0,05).

Моторный и латентный компоненты времени реакций меняются в онтогенезе по-разному, что обусловлено разницей морфофункционального созревания отдельных структур, определяющих специфику осуществления зрительно-моторного реагирования. На этапе от 7 до 9 лет претерпевают изменения мозговые механизмы и периферические структуры, обеспечивающие выполнение произвольных действий, происходят существенные изменения в организации моторного компонента зрительно-двигательных реакций (А.В.Зайцев, 2000). Возраст от 7 до 9 лет является также сензитивным для развития таких психомоторных способностей, как частота движений и простые координации (Д.А.Фарбер, 1999), которые имели особое значение при осуществлении моторного ответа в предлагаемой нами методике.

Латентное время всех типов реакций закономерно уменьшается в восходящем онтогенезе, но наиболее интенсивным периодом, связанным с активным развитием перцептивных функций и совершенствованием управлением активационными процессами, является возраст 9–11 лет (Н.В.

Дубровинская, 1985;

Д.А. Фарбер, 2000). Следовательно, можно предполагать, что формирование личностной тревожности у детей младшего школьного возраста в первую очередь неблагоприятно сказывается на том компоненте зрительно-моторных реакций, который находится в это время в сензитивной стадии развития: в возрасте 8–9 лет – это моторный, а в возрасте 10–11 лет – это латентный компонент. Удлинение латентного компонента реагирования тревожных детей 8–9 лет сказывается лишь на увеличении общего времени реакции выбора, для осуществления которой требуется менее совершенное управления активационными процессами по сравнению с другими сложными реакциями, предлагаемыми в нашем исследовании. Тем не менее, уже в возрасте 9 лет начинается формирование более сложного типа категоризации, требующего сопоставления разных признаков объекта и коррелирующего с созреванием левой лобной области (Т.Г. Бетелева, 1999). Кроме того, начало качественных сдвигов в организации процесса внимания также приходится на 9-ти летний возраст (Н.В. Дубровинская, 1985). Начало созревания, а, следовательно, и начало сензитивного этапа развития этих психофизиологических функций, безусловно, отражается на сенсомоторной деятельности, что и проявляется в удлинении латентного компонента реакции выбора высокотревожных детей 8-9 лет.

Достоверные различия между тревожными детьми и их сверстниками с нормальным уровнем тревожности получены при анализе количества ошибок в ходе выполнения зрительно-моторных тестов.

Из представленных на рисунке 2 данных видно, что тревожные дети совершают больше ошибок при выполнении сложных зрительно-моторных тестов по сравнению с детьми из контрольных групп.

Ошибки при выполнении зрительно моторных тестов могут быть связаны с неправильным принятием решения в процессе выбора, что в свою очередь может быть обусловлено как нарушением непосредственно самих когнитивных процессов, так и проблемами в регуляции психофизиологических процессов, обеспечивающих высшую нервную деятельность (А.В. Канжин, 2004;

А.В.

Грибанов, 2006).

** количество ошибок ** ** * ** мальчики девочки мальчики девочки мальчики девочки ДЗМР РВ 1 РВ контрольная группа тревожные дети Рис. 2. Количество ошибок, совершаемых детьми при выполнении сложных зрительно-моторных тестов Примечание. Звездочками обозначена достоверная разница в показателях между контрольными группами и тревожными детьми (* – p 0,05;

** – p 0,01).

Условные обозначения: те же, что на рис. По данным исследователей количество ошибок при выполнении сенсомоторных тестов, прежде всего, связано с концентрацией внимания (А.В.Зайцев, 1999;

А.В. Канжин, 2004). Оно также может зависеть и от других факторов, например таких, как переключение и объем внимания (V. Rowland, 1957;

Y. Takarae, 2008). Наибольшая концентрация внимания требуется для выполнения реакций выбора при смене условий и способов реагирования, так как в этом случае необходимо изменить выработанную ранее программу ответа.

Высокая концентрация внимания необходима и при выполнении дифференцировочных реакций, так как в этом случае зрительные стимулы имеют разный функциональный смысл: один связан с психическим процессом инициации программы движения, а второй ассоциируется с процессом подавления подготовленного движения (Л.С. Чутко, 2009). Именно поэтому, на наш взгляд, наибольшее количество ошибок и отмечается при реализации данных типов зрительно-моторных реакций.

Корреляционный анализ между количеством ошибок, допускаемых при выполнении теста интеллекта Р. Кеттела и зрительно-моторных тестов обнаружил достоверные взаимосвязи у тревожных девочек 8–9 лет и тревожных мальчиков 10–11 лет (табл.).

Таблица Коэффициенты корреляции Спирмена между количеством ошибок при выполнении зрительно-моторного теста и теста интеллекта Тип Девочки Мальчики реакции контрольная тревожные контрольная тревожные группа дети группа дети 8-9 10-11 8-9 10-11 8-9 10-11 8-9 10- лет лет лет лет лет лет лет лет (n=39) (n=49) (n=25) (n=29) (n=29) (n=54) (n=25) (n=25) ДЗМР 0,110 0,146 0,054 0,309 0,453 ** 0,095 0,200 0, РВ 1 -0,144 0,175 0,288 0,179 0,410 * 0,017 0,179 0, РВ 2 0,155 -0,091 0,396 * 0,049 -0,031 -0,054 0,226 0,388 * Примечание. Звездочками отмечены значимые коэффициенты корреляции (* – p 0,05;

** – p 0,01) Условные обозначения: те же, что на рис. Как видно из представленных данных, у детей контрольных групп не отмечается однозначной зависимости между ошибками при выполнении теста интеллекта и осуществлении зрительно-моторных реакций: во всех группах отмечаются коэффициенты, как с положительными, так и с отрицательными знаками. При этом достоверные положительные корреляции в контрольных группах отмечаются только у мальчиков 8–9 лет. Известно, что в этом возрасте у мальчиков лучше развиты сенсомоторные свойства нервной системы по сравнению с показателями когнитивной деятельности (А.В. Канжин, 2004).

Вероятно, количество ошибок, совершаемых мальчиками 8–9 лет, в большей степени связано с особенностями процесса внимания и звеном регуляции и контроля за протеканием психической деятельности, как в случае зрительно моторного реагирования, так и в случае выполнения заданий теста интеллекта Р. Кеттела.

В группах тревожных детей все коэффициенты корреляции между ошибками при выполнении теста интеллекта и во время зрительно-моторного реагирования имеют положительный знак. Достоверные взаимосвязи в количестве ошибок отмечаются у тревожных девочек 8–9 лет и тревожных мальчиков 10–11 лет. В обеих группах наблюдается положительная корреляция между количеством ошибок теста интеллекта и количеством ошибок в сложной реакции выбора с изменением условий и способов реагирования. Данный тип зрительно-моторного реагирования является самым сложным в предлагаемой методике и требует наибольшей концентрации внимания и усиления регуляции и контроля за его протеканием.

Высокая тревожность, как и любой другой неблагоприятный фактор, в первую очередь негативно влияет на те функции, которые находятся в стадии своего интенсивного развития, но в то же время и наибольшей уязвимости.

Наиболее интенсивное развитие процесса произвольного внимания, улучшение показателей его концентрации приходится у девочек на возраст от 7–8 к 9– годам, у мальчиков этот процесс происходит несколько позже, начиная с 9-ти летнего возраста (Д.А. Фарбер, 1990;

А.В.Зайцев, 2000). Очевидно, поэтому и отмечаются половые различия в установленных нами корреляциях: высокая тревожность наиболее сильно отражается на нарушении процесса внимания девочек 8–9 лет и мальчиков 10–11 лет. Недостаточность внимания, негативно отражаясь на звене регуляции и контроля за протеканием деятельности, в свою очередь, приводит к увеличению количества ошибок как при выполнении зрительно-моторных тестов, так и при выполнении теста интеллекта девочками 8–9 и мальчиками 10–11 лет.

Следует также отметить, что значимые корреляции в количестве ошибок при выполнении зрительно-моторного теста и теста интеллекта у тревожных детей могут быть связаны с условиями выполнения этих заданий. Перед проведением обеих видов тестирования детям давалась инструкция выполнять задания быстро, но стараться сделать как можно меньше ошибок. Очевидно, ограничение времени решения оказало более сильное эмоциональное влияние именно на высокотревожных младших школьников. Это, в свою очередь, побуждало их реагировать на обстановку тестирования повышением тревожности и усилением эмоциональной активации. Известно, что чем выше фоновая активированность, тем большим по физиологической силе становится раздражитель (И.А. Криволапчук, 2006). Соответственно реактивность тревожных детей на предъявляемый тестовый материал была больше, чем у детей с нормальным уровнем тревожности. Однако тревожные дети быстрее достигали и предельного уровня активации, что приводило к снижению эффективности как их интеллектуальной, так и зрительно-моторной деятельности.

Влияние высокой тревожности на трансформацию структуры зрительно моторной деятельности детей 8–11 лет подтверждается и результатами проведенного нами факторного анализа.

На рисунке 3 представлена факторная модель зрительно-моторного реагирования детей контрольной группы. Из представленных данных видно, что у детей с нормальным уровнем тревожности в модели зрительно-моторной деятельности выделяется 3 фактора: моторное время, латентное время, ошибки.

Моторное время реагирования является наиболее значимым фактором (31%) у детей 8–11 лет, что, вероятно, обусловлено относительной сформированностью и стабильностью его для данного возраста.

ПЗМР, латентное время k – 0, ДЗМР, II фактор латентное время k – 0,761 25 % РВ 1, латентное время k – 0, РВ 2, латентное время k – 0, ПЗМР, моторное время k – 0, I фактор ДЗМР, 31 % моторное время k – 0, РВ 1, моторное время k – 0, РВ 2, моторное время k – 0, ДЗМР, ошибки k – 0, III фактор РВ 1, ошибки 14 % k – 0, РВ 2, ошибки k – 0, Рис. 3. Факторная модель зрительно-моторных реакций детей контрольной группы Условные обозначения: те же, что на рис. При этом коэффициенты значимости входящих в данный фактор компонентов являются примерно одинаковыми для всех типов реакций. Чуть менее весомым (25%) фактором выступает латентное время зрительно моторного реагирования, компонентный состав которого также имеет относительно равные показатели коэффициентов значимости зрительно моторных реакций. Третий фактор (14%) объединяет ошибки детей при выполнении сложных зрительно-моторных тестов. При этом наибольшие значения коэффициентов значимости обнаруживаются в реакциях выбора, затем в дифференцировочных реакциях, а в реакциях выбора с изменениями способа реагирования эти коэффициенты наименее значимы. Подобная разница между коэффициентами значимости входящих в третий фактор компонентов, вероятно, обусловлена отличиями в уровне сложности разных типов зрительно-моторных реакций для детей младшего школьного возраста:

наиболее простой является реакция выбора, а дифференцировочная реакция и реакция выбора с изменением способа реагирования представляют большие сложности для их точного выполнения.

Таким образом, факторная модель зрительно-моторных реакций детей с нормальным уровнем тревожности в целом отражает разницу в созревании морфофункциональных структур центральной нервной системы, ответственных за осуществление отдельных компонентов зрительно-моторного реагирования.

Высокая тревожность приводит к трансформации факторной модели зрительно-моторных реакций детей 8–11 лет (рис.4).

Наиболее весомым фактором, сохраняющим свою структуру, остается моторное время реакций (33%). Коэффициенты значимости компонентов данного фактора остаются относительно одинаковыми для всех типов зрительно-моторных реакций. Третий фактор (11%) также включает в себя ошибки, но уже не во всех сложных зрительно-моторных реакциях, а только в реакциях выбора обоих типов. Причем, количество ошибок в реакциях выбора с изменениями способа реагирования, в отличие от детей контрольной группы, приобретает для тревожных детей большую значимость. Это также можно объяснить большей трудностью данного типа зрительно-моторных реакций.

Иными словами, изменение условий реагирования для тревожных детей оказывается более значимым. Поскольку тревожным детям требуется относительно меньшая сила воздействия, чтобы вызвать выраженную стрессовую реакцию (Ю.Л. Ханин, 1983), можно полагать, что изменение привычных условий деятельности является для высокотревожных детей более стрессогенным, чем для детей с нормальным уровнем личностной тревожности.

Существенные изменения происходят у тревожных детей в компонентном составе второго фактора (22%): наряду с показателями латентного времени сюда включается и показатель ошибок, допускаемых в дифференцировочных зрительно-моторных реакциях. Причем данный показатель по значимости занимает второе место в факторе.

Таким образом, ошибки, совершаемые при выполнении дифференцировочных реакций, оказываются для тревожных детей значительно более значимыми, чем для их сверстников из контрольной группы. В свою очередь считается, что особенности выполнения именно этого типа тестирования позволяют выявить степень невнимательности ребенка (Ю.Д.

Кропотов, 2005).

Показатель латентного времени реакции выбора с изменением способа реагирования вообще не представлен в факторной модели. Это, вероятно, обусловлено необходимостью наибольшей концентрации внимания для выполнения данного вида реакций и их трудностью для тревожных детей 8– лет.

ПЗМР, латентное время k – 0, ДЗМР, II фактор латентное время k – 0,863 22 % РВ 1, латентное время k – 0, РВ 2, латентное время ПЗМР, моторное время k – 0, I фактор ДЗМР, 33 % моторное время k – 0, РВ 1, моторное время k – 0, РВ 2, моторное время k – 0, ДЗМР, ошибки III фактор k – 0, РВ 1, 11 % ошибки k – 0, РВ 2, ошибки k – 0, Рис. 4. Факторная модель зрительно-моторных реакций тревожных детей Условные обозначения: те же, что на рис. В целом, изменение факторной модели зрительно-моторных реакций тревожных детей и увеличение значимости показателя количества ошибок подтверждает неблагоприятное влияние высокой тревожности на процесс внимания детей. Недостаточность внимания, в свою очередь, отрицательно сказывается на звене регуляции и контроля за осуществлением реакций, приводя, таким образом, к дезорганизации зрительно-моторной деятельности.

ВЫВОДЫ 1. Высокие показатели нейротизма и более низкие баллы по шкале лживости теста Г. Айзенка у большинства тревожных детей свидетельствуют об усилении эмоционального напряжения во время диагностики, что может приводить к ухудшению результатов выполнения интеллектуальных и зрительно-моторных тестов в условиях временного ограничения деятельности.

2. У детей с высокой личностной тревожностью в отличие от детей контрольных групп регистрируются достоверно более низкие показатели коэффициента интеллекта по тесту Р. Кеттела.

3. Высокотревожные дети 8–9 и 10–11 лет обнаруживают меньшую скорость как простых, так и сложных зрительно-моторных реакций по сравнению с их сверстниками с нормальным уровнем личностной тревожности.

4. Увеличение общего времени зрительно-моторных реакций у детей 8– лет с высокой личностной тревожностью происходит преимущественно за счет большей длительности моторного компонента реакции. Увеличение общего времени зрительно-моторных реакций у тревожных детей 10–11 лет происходит за счет удлинения латентного компонента реагирования.

5. Дети с высокой личностной тревожностью по сравнению с детьми контрольных групп допускают большее количество ошибок при выполнении сложных зрительно-моторных тестов, что свидетельствует о снижении концентрации внимания и нарушении звена регуляции и контроля за протеканием деятельности.

6. Наибольшее дезорганизующее влияние высокая тревожность оказывает на дифференцировочные зрительно-моторные реакции детей и реакции выбора при изменении условий реагирования, для осуществления которых необходима повышенная концентрация внимания и усиление регуляции и контроля за протеканием зрительно-моторной деятельности.

7. Существующие корреляционные связи между качеством зрительно моторных тестов и тестов интеллекта у тревожных девочек 8–9 и тревожных мальчиков 10–11 лет свидетельствуют о том, что высокая тревожность в данных половозрастных группах наиболее негативно отражается на процессе внимания и звене регуляции и контроля за протеканием деятельности.

ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ 1. Исследование зрительно-моторных реакций следует использовать в комплексной диагностике высокой личностной тревожности у детей младшего школьного возраста и при оценке эффективности лечебно-коррекционных мероприятий по ее преодолению.

2. При проведении психодиагностических мероприятий по оценке интеллектуальной деятельности у тревожных детей необходимо исключить условия временного ограничения выполнения заданий, которые приводят к снижению качественных показателей их деятельности.

СПИСОК НАУЧНЫХ РАБОТ, ОПУБЛИКОВАННЫХ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ 1. Нехорошкова А.Н. Особенности выполнения культурно-независимого теста интеллекта Р. Кеттела младшими школьниками с высоким уровнем личностной тревожности / А.Н. Нехорошкова // Казанская наука, 2011. – № 1.

– С.423-424.

2. Грибанов А.В. Латентное время сенсомоторных реакций у детей 10-11 лет с высоким уровнем тревожности / А.В. Грибанов, И.С.

Кожевникова, А.Н. Нехорошкова, Ю.С. Джос // Экология человека, 2011. – № 1. – С.46-50.

3. Грибанов А.В. Сенсомоторные реакции у детей 8-9 лет с высоким уровнем тревожности / А.В. Грибанов, А.Н. Нехорошкова // Новые исследования, 2011. – № 3(28). – С. 25-32.

4. Нехорошкова А.Н. Особенности зрительно-моторных реакций у детей 10-11 лет с высоким уровнем тревожности / А.Н. Нехорошкова // Вестник новых медицинских технологий, 2011. – Т. XVIII, № 3. – С. 14-16.

5. Нехорошкова А.Н. Особенности зрительно-моторных реакций детей 8-11 лет с высоким уровнем тревожности / А.Н. Нехорошкова, А.В.

Грибанов // Экология человека, 2011. – № 5. – С.43-48.



 

Похожие работы:





 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.