авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Зерновой код в календарной обрядности русских (вторая половина xix – начало xxi в.)

На правах рукописи

Корнева Валерия Юрьевна ЗЕРНОВОЙ КОД В КАЛЕНДАРНОЙ ОБРЯДНОСТИ РУССКИХ (ВТОРАЯ ПОЛОВИНА XIX – НАЧАЛО XXI В.) Специальность 07.00.07 – Этнография, этнология и антропология

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук

Томск 2010

Работа выполнена на кафедре музеологии и экскурсионно-туристической деятельности ГОУ ВПО «Томский государственный университет»

Научный консультант: доктор исторических наук Рындина Ольга Михайловна

Официальные оппоненты: доктор исторических наук Фурсова Елена Федоровна кандидат исторических наук Бардина Прасковья Елизвовна

Ведущая организация: Сибирский филиал Российского института культурологии МК РФ (Омск)

Защита состоится 26 ноября 2010 г. в 15.00 часов на заседании диссертаци онного совета Д 212.267.18 при ГОУ ВПО «Томский государственный универси тет» (634050, г. Томск, пр. Ленина 36).

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке ГОУ ВПО «Томский государственный университет» (г. Томск, пр. Ленина, 34а).

Автореферат разослан октября 2010 г.

Ученый секретарь диссертационного совета, доктор исторических наук, доцент С.А. Некрылов

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность. Реконструкция смыслового поля культуры принадлежит се годня к числу приоритетных направлений в гуманитаристике, включая и этноло гию. Символические коды современной культуры этноса, функционирующие в ча стности и в обрядности, обнаруживают то в явной, то в скрытой форме преемст венность с кодами традиционной культуры, поэтому дешифровка последних по зволяет понять не только глубинные основы мифологического мышления, но и ментальность народов XXI в.

Русская культура уже в силу своей земледельческой направленности наде лила смыслообразующей ролью зерно и его обработанные человеком производные – хлеб, кисель, кашу и др. Их бытование в рамках календарной обрядности служи ло средством существования и трансляции самой культуры как гаранта человече ского бытия. Реконструкция и анализ символики зерна и сопряженных с ним ком понентов в контексте традиционного календаря выводят на центральные блоки мировоззрения русских. Последнее позволяет определиться с ответом на ставшие злободневными вопросы о сущности и ценностях русской культуры, формах их трансляции в современности. Потребность в актуализации этнокультурного на следия проявляется сегодня в возрождении или конструировании на этнографиче ской основе традиционных праздников, что должно опираться на научную интер претацию символики ритуалов.

Степень изученности темы. В отечественной историографии интерес к календарным праздникам русских возникает в первой половине XIX в. В указан ное время обращение к теме носит характер первичной систематизации имеюще гося материала. Одним из наиболее значимых исследований периода является ра бота И.М. Снегирева «Русские простонародные праздники и суеверные обряды» (1838).

Работа И. Сахарова «Сказания русского народа», выходившая частями с 1841 г., и А.В. Терещенко «Быт русского народа» (1848) – богатые эмпирические собрания по праздничной культуре русского народа, затрагивающее и использова ние зерновых.

Во второй половине XIX в. продолжается целенаправленный сбор и публи кация эмпирического материала и теоретическая разработка отдельных проблем, включая различные аспекты ритуального использования зерновых. Так, Л.Н. Май ков в работе «Великорусские заклинания», опубликованной в 1862 г., подробно описывает зерновые в жатвенных ритуалах: сжинание снопов, изготовление поя сов из колосьев и т.п.

В этот период выходят труды исследователей русской культуры, славистов А.А. Потебни и А.Н. Афанасьева, заложивших в отечественной историографии традицию теоретического осмысления обрядности, включая и календарную. Ис следователи реконструировали смысл обрядов, отдельных мифологических сюже тов с точки зрения связи языка, мифа и культуры. Солярная теория А.А. Потебни, изложенная в монографии «О мифическом значении некоторых обрядов и пове рий» (1865), – одна из первых попыток глубоко проанализировать конкретные сюжеты, связанные с зерновыми, в контексте солярной теории. Труд А.Н. Афа насьева «Поэтические воззрения славян на природу» (1865–1869) характеризует языческие представления, лежащие в основе календарного цикла, символику, в том числе и зерновых.

В работах конца XIX в. не ослабевает интерес к проблемам обрядового ка лендаря, и впервые предметом специального рассмотрения становится хлеб. В 1880 г. выходит труд М. Забылина «Русский народ», где эпизодически освещено использование различных видов зерновых. Интересно исследование Н.Ф. Сумцова «Хлеб в обрядах и песнях» (1888). Ученый реконструировал эволюцию блюд на основе зерновых культур по степени их обработки, обосновал роль хлеба в ритуа лах поминовения как жертву. Работа С. Максимова «Куль хлеба и его похожде ния» (1894) – отражение того особенного отношения к хлебу, которым пронизаны пищевая культура, социальное взаимодействие и культура русских в целом. По мимо описания обрядового употребления хлеба, каши, блинов, колобков, пирогов и других хлебных изделий, автор уделил немалое внимание тому, как они приго тавливались, какие были особенно любимыми в народе, сколько стоили и т.п. В начинающем печататься сборнике «Этнографическое обозрение» публикуют ста тьи Г.И. Куликовский (1889), М.К. Герасимов (1900).



Первая половина XX в. – период, характеризующийся становлением и функционированием советской власти, проведением жесткой политики и репрес сиями. Исследования в области духовной культуры были практически сведены на нет. Пример этнографа, чьи материалы по обрядам не увидели свет при его жизни в силу недозволенности проблематики, – Н.И. Лебедева. Полевые материалы, соб ранные в 1920-е гг. и хранящиеся в Государственном литературном музее (Моск ва), содержат большое количество названий хлебцев, скармливаемых скоту в раз личные праздники, описания приготовления различных видов выпечки в праздни ки весеннего цикла, гаданий на них, катаний жниц по полю во время жатвы.

Яркое имя этого периода – Д.К. Зеленин. Особое место в работах, публи куемых с 1917 по 1934 г., он отводил анализу зерновых: изучал семантику кутьи на Рождество, кувыркания по ниве, символику «бороды». Об увлеченности Д.К. Зеленина предметом говорит факт передачи в дар этнографическому отделу Музея Императора Александра III «залома» из Пермской губ., который был собст венноручно вырван исследователем в поле.

С 1950-х гг. открывается новый период в изучении народного календаря.

Возобновляются традиции теоретического осмысления обрядности, восходящие к трудам А.А. Потебни. Рубежной стала работа В.И. Чичерова «Зимний период рус ского народного земледельческого календаря XV–XIX вв.» (1957), в которой из ложена концепция земледельческого происхождения праздников. В последующем изучением обрядности на теоретическом уровне занимался В.Я. Пропп, его основ ной труд в указанном аспекте – «Русские аграрные праздники» (1963).

С 1970-х гг. тематика, связанная с обрядом, уже входит в разряд приоритет ных в этнографии. Среди исследователей выделяются специалисты в области тра диционного мировоззрения и обрядов, среди которых В.К. Соколова. Ее моногра фия «Весенне-летние календарные обряды русских, украинцев и белорусов XIX – начала XX в.» (1979) и ряд статей (1978, 1987) содержат обширный материал о зерне, видах обрядового хлеба, кутье и кашах, характеристику их семантики. В монографии Л.Н. Виноградовой «Зимняя календарная поэзия восточных и запад ных славян: генезис и типология колядования» (1982) и статьях (1978, 1981, 1999, 2002 и др.) исследованы различные проблемы традиционного календаря с точки зрения реконструкции традиционного мировоззрения и использования зерновых в том числе.

В отечественной историографии, посвященной ритуалу, 1980-е гг. знамену ют переход к новому периоду в изучении обрядности, в том числе и календарной.

Характерная черта периода, продолжающегося и сегодня, – обращение к зарубеж ному опыту. Начало было положено А.К. Байбуриным в монографии «Жилище в обрядах и представлениях восточных славян» (1983), где применены методы структурного и семиотического анализа. В 1988 г. увидело свет собрание исследо ваний о ритуале «Архаический ритуал в фольклорных и раннелитературных па мятниках», в котором статья В.Н. Топорова «О ритуале. Введение в проблемати ку» определяла основные подходы к трактовке и исследованию предмета с учетом зарубежного опыта. Представляется, что указанные работы значительно скоррек тировали направленность исследований обрядовой сферы в отечественной науке.

Применительно к календарной обрядности новый подход был реализован А.К. Байбуриным в работе «Ритуал в традиционной культуре» (1993). Им предло жены во многом новационные положения, например представление о доле, оха рактеризована связь календаря и социума.

В рассматриваемый период сложилась тенденция рассмотрения календар ных ритуалов с точки зрения антропосоциального аспекта. Она представлена мо нографиями Т.А. Бернштам «Молодежь в обрядовой жизни русской общины XIX – начала XX в.» (1988) и «Молодость в символизме переходных обрядов восточ ных славян» (2000), где исследовательницей изучены функции молодежи в празд нично-обрядовом календаре. В статье М.М. Громыко (1989) и монографии «Мир русской деревни» (1991) праздники рассмотрены и сквозь призму обусловленно сти функциями и контролем общины. Автор занималась исследованием и сибир ского календаря. Плодотворной стала ее интерпретация обряда «вождения колос ка». Исследование антропосоциальных аспектов в монографии Т.А. Агапкиной «Мифопоэтические основы славянского народного календаря» (2002) сконцентри ровано на ритуалах осуждения молодежи, не вступившей в брак в установленные сроки календаря. Автор дала интересную интерпретацию многих аспектов риту ального использования зерновых, например «залома». Работа Т.А. Агапкиной – образец анализа календарной обрядности с точки зрения глубинных структур ми ровоззрения. А.В. Черных в монографии «Русский народный календарь в Прика мье: праздники и обряды конца XIX – середины XX в.» (2008) также коснулся изучения антропологической темы в календарной обрядности, указав, что обряд «к теще на блины» – ритуал социального перехода и установления родственных свя зей.

Своеобразным обобщением накопленного материала по символике вещей, задействованных в обрядах, служит энциклопедия «Славянская мифология» (2002). В ней представлены статьи и по элементам обрядности, включающим зер новые, их символике и ритуальному использованию – «Хлеб», «Каша», «Блины», «Каравай» и т.п. Среди авторов М.М. Веленцова, А.В. Гура, А.Л. Топорков, В.В. Усачева и др. В частности, в статье А.Л. Топоркова «Хлеб-соль» предложено современное понимание символической пары, связанной с семантикой достатка, а соли – и с очистительными функциями.

Специализированным собранием исследований, посвященных хлебу, стал сборник «Хлеб в народной культуре» (2004), включающий статьи Т.А. Ворониной, Т.А. Онучиной, А.И. Кузнецовой о функционировании хлеба различных видов и форм в вещном и символическом мире.

В изучении празднично-обрядовой культуры Сибири, в том числе зернового компонента, присутствует специфика, обусловленная становлением историогра фической традиции, запоздавшей почти на сто лет.

К 1903 г. относится работа И.Я. Неклепаева «Поверья и обычаи Сургутского края. Этнографический очерк», в которой собраны наблюдения за культурой рус ского населения региона, в частности и в сфере календаря. Работа А.А. Макаренко «Сибирский календарь», впервые изданная в 1913 г., представила в общих чертах основные праздничные даты, отмечаемые русскими сибиряками, и некоторые ви ды пищи, приготовляемые из зерна.

В 1970-е гг. на волне общего исследовательского интереса к обрядности по являются научные разработки и применительно к Сибирскому региону. В 1978 г.

опубликована монография Ф.Ф. Болонева «Народный календарь семейских Забай калья (вторая половина XIX – начало XX в.)», где охарактеризованы ритуалы се мейских старообрядцев. Работы П.Е. Бардиной (1992, 2003, 2009) фиксируют спе цифику календарных обрядов и праздников русских старожилов Томского края.

Среди выводов по символике интересна интерпретация обряда кормления скота кашей на Рождество, обусловленная магией плодородия.

Изучение праздничного календаря русских Западной Сибири в качестве са мостоятельного направления было задано кандидатской диссертацией Т.Н. Золо товой (1997) и монографией «Русские календарные праздники в Западной Сибири (конец ХIХ–ХХ вв.)» (2002). Исследовательница представила подробнейший ис ториографический обзор по теме календарной обрядности. Интересна ее трактовка обряда «кормление Мороза», где задействованы блюда на зерновой основе как поминальные. Отдельные статьи Т.Н. Золотовой (1995, 1998) посвящены рассмот рению ритуалов сквозь призму магии, в том числе и с участием зернового компо нента.

Изучению народного календаря сибиряков большое внимание уделено в ра ботах Е.Ф. Фурсовой. В монографиях «Календарные обычаи и обряды восточно славянских народов Новосибирской области как результат межэтнического взаи модействия (конец XIX – XX вв.)» (2002), «Календарные праздники восточносла вянского населения Западной Сибири как результат межэтнического взаимодейст вия (конец XIX – первая треть XX в.)» (2003) автор исследует микроэтнические группы восточнославянских народов, выявляя локальную специфику традиций ка лендаря. Исследовательницей опубликован большой фактический материал, включая и использование знаков, связанных с зерном.

Социальный аспект народного календаря исследован Г.В. Любимовой. В монографии «Возрастной символизм в культуре календарного праздника русского населения Сибири XIX – начала XX века» (2004) она рассмотрела функциониро вание половозрастных групп в обрядах. Монография М.А. Жигуновой «Этнокуль турные процессы и контакты у русских Среднего Прииртышья во второй половине XX в.» (2004) также содержит информацию об обрядовой сфере, включая и за действованные в ней знаки, связанные с зерном и блюдами из него.

Отметим, что указанные работы этнографов-сибиреведов воссоздают рус скую культуру, трансформированную в условиях модернизации, но вместе с тем сохранившую немало архаики.

Таким образом, историография календарной обрядности русских насчиты вает почти два столетия. Во второй половине XIX в. А.А. Потебней и А.Н. Афа насьевым были заложены прочные традиции в теоретическом осмыслении про блемы. В 1970-е гг. изучение традиционного календаря русских заявило о себе в виде формирующегося направления в этнологии, а с 1980-х гг. оно превращается в стабильно развивающееся, обогащенное знанием зарубежного опыта исследование ритуала. При этом большое внимание уделяется рассмотрению символики кален дарных обрядов и ее интерпретации. К изучаемым символам принадлежат зерно и его природные и культурные производные – колосья, снопы, нива, хлеб, каша, вы печка и др. Знаковость зерновых в разных видах их проявления рассыпана практи чески во всех изданиях, посвященных календарной обрядности. Чаще всего иссле дователи рассматривали ритуальные блюда, приготовленные на их основе. Вместе с тем предметом специального изучения указанная область ритуальной символики не стала.





Объектом диссертационного исследования является календарная обряд ность русских, предметом – ритуальное функционирование знаков зернового кода.

В науке под кодом понимается совокупность условных обозначений, напри мер знаков, и система правил, которые применяются для обработки, хранения и передачи информации. Использование понятия «семиотический код», «код» ши роко распространено в гуманитарной сфере. В диссертации понятия «знак» и «символ» используются как синонимы, и в качестве знаков-символов выступает все многообразие форм проявления зерновых культур – пшеницы, ржи, овса и др.

Как совокупность знаков, т.е. зерновой код, они функционируют в календарных обрядах в двух разновидностях. Во-первых, в виде кулинарной разновидности ко да – всех блюд, включая и собственно зерно как вид пищи. (Отметим, что термин «кулинарный код» впервые был использован А.К. Байбуриным.) Во-вторых, в ви де ботанической разновидности кода – зерновых растений, не обработанных для потребления в пищу, т.е. зерна, колоса, соломы, нивы, стерни. Использование тер мина «ботанический код» довольно распространено в литературе. Таким образом, под зерновым кодом в диссертации понимается совокупность знаков, образуемых зерновыми культурами в их природном и культурном проявлении, которая функ ционирует в рамках календарной обрядности.

Цель диссертационного исследования – выявление семантики знаков зерно вого кода в календарных ритуалах, обусловленной антропосоциальным и хозяйст венным аспектами культуры. Границы использования знаков зернового кода охва тывают различные виды обрядов. В рамках народного календаря основной массив обрядовых действий приходится на жизненно важные для человеческого коллек тива сферы – самого человека и социум, в котором он существует, т.е. антропосо циальную сферу, а также занятия, прежде всего земледелие и животноводство, т.е.

хозяйственную сферу. Прочие области применения зернового кода в календарной обрядности, например контроль над ходом природных циклов, минимальны. По указанной причине в диссертации анализируются две указанные сферы реализа ции зернового кода.

Осуществление поставленной цели предполагает решение следующих задач:

1. Определить структуру зернового кода в календарной обрядности русских.

2. Выявить значение знаков зернового кода в антропологическом аспекте.

3. Интерпретировать семантику знаков зернового кода в социальном аспекте.

4. Определить смысловое поле зернового кода в земледельческом аспекте.

5. Реконструировать знаковость зернового кода в животноводческом аспекте.

6. Проследить взаимодействие языческого и христианского мировоззрения с точ ки зрения знаков зернового кода.

Хронологические рамки исследования – вторая половина XIX – начало XXI в. Нижняя граница задана временем массового фиксирования народной ка лендарной культуры русских в отечественной этнографии, верхняя определена со временными материалами и разработками по Центральной России и Сибири, включая и полевые материалы автора.

Территориальные рамки охватывают основные регионы России: северную историко-культурную зону, междуречье Оки и Волги, южнорусскую зону, а также более мелкие административно-территориальные единицы – Псковскую, Смолен скую, Пермскую и другие области1. Приводятся материалы по Сибири – Новоси Власова И.В. Историко-культурные зоны России // Русские. М., 2005. С. 108.

бирской, Кемеровской, Томской областям, Алтаю, Забайкалью. Соответственно, рассматриваются различные этнографические группы русских.

Широта хронологического и территориального охвата источников обуслов лена целью исследования и заключается в необходимости выявления устойчивых и существенных связей в функционировании определенного семантического кода в этнической картине мира. На уровне локальной специфики и узкого временного диапазона достичь ее не представляется возможным.

Теоретические основы исследования заданы различным пониманием сути и функций обряда, направлениями его теоретического осмысления.

Основополагающим для диссертационного исследования стало символиче ское направление, представленное теоретическими разработками А.К. Байбурина о ритуале как символической форме поведения, в основе которого – коллективная память, первособытие;

о семиотическом статусе вещи и ритуале как семиотиче ском двойнике мира. Представленные положения стали базовыми для понимания механизмов функционирования знаков зернового кода. Медиативная функция, вы явленная А.Л. Топорковым, «семантическая двунаправленность» которой осуще ствляет переход из «своего» мира в «чужой», легла в основу понимания ритуалов, знаки в которых связаны с потусторонним миром.

Для диссертационного исследования актуальными стали положения магиче ского направления: Дж. Дж. Фрэзера о симпатической магии, классификации ма гии по типу и виду С.А. Токарева;

его определение магии первого дня.

Разработки исследователей мифологического направления А.А. Потебни и А.Н. Афанасьева о связи мифологии и ритуала также послужили теоретической основой для анализа. При семантической интерпретации знаков зернового кода в праздниках новолетия зимнего и весеннего календаря использовались концепции М. Элиаде и В.Н. Топорова об обряде и празднике как способе возвращения к «на чалу времен», о празднике Нового года как точке обновления мира.

Работы исследователей социального направления А. Геннепа, К. Гирца, В. Тэрнера позволили сосредоточиться на ритуале как социальном институте. По следний исследователь указывал на символы ритуалов как выразителей множества тем культуры, что обусловило анализ знаков с точки зрения полисемантичности.

Теоретически важными для диссертации стали положения М. Мосса о риту альном дарообмене, позволившие по-иному взглянуть на ежегодные поминальные ритуалы, зимние колядования, посевания и др.

Методология исследования задана структурно-семантическим и функцио нальным методами, что предполагает выявление структуры определенной сово купности знаков, т.е. зернового кода, через анализ функций, выполняемых этими знаками внутри системы, т.е. календарной обрядности. Избранные методы обу словили структуру диссертации. Структурно-семантический метод был реализо ван в отечественной этнографии применительно к восточнославянской обрядности А.К. Байбуриным, отмечавшим, что он не предполагает выявления локального и этнического своеобразия, географического распространения. Привлекается лишь тот материал, который, по мнению автора, необходим для выяснения принципи альных моментов структуры, семантики обрядов.

Типологический метод применен в работе с использованием классификаций Дж. Дж. Фрэзера и С.А. Токарева, что позволило определить ритуальные функции знаков зернового кода и их семантику.

Интерпретативный метод был нацелен на выявление значений знаков зерно вого кода с опорой на особенности мифологического мышления, традиционное мировоззрение этноса.

Сравнительно-исторический метод исследования помог проследить в исто рической перспективе взаимодействие языческого и христианского мировоззрения в зерновом коде.

Методы, используемые в работе. Благодаря развернутому интервьюирова нию удалось собрать материал по русскому календарю в Томской обл. Методом включенного наблюдения зимой 2010 г. на празднике Рождества удалось зафикси ровать современную форму проведения обряда «колядования». Посредством анке тирования фиксировались основные данные об информаторах.

Источниковой базой исследования послужили опубликованные и неопубли кованные материалы, содержащие ценные факты эмпирического характера по те ме исследования.

К неопубликованным относятся полевые материалы автора, собранные на территории Томской обл. в д. Большое Протопопово, с. Новоархангельское, д. Хал деево, с. Мельниково в 2008–2010 гг.

Архивные материалы. В фольклорном собрании Отдела рукописных фондов при Государственном литературном музее (Москва) найдены материалы, собран ные этнографом А.А. Савельевым в Енисейской губ. в 1910–1917 гг. Многочис ленными оказались малоизвестные полевые материалы этнографа Н.И. Лебедевой по Смоленской губ., Брянскому окр., Калужской губ., Тульскому окр., Московской обл., Новгородскому окр., Псковскому окр. в 1925–1929 гг.

В научном архиве Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН (Санкт-Петербург) выявлены материалы Б.А. Куфтина за 1919 г.

по Рязанской губ., А.К. Супинского за 1938–1949 гг. по северно-русской этногра фической группе, Т.А. Бернштам за 1970 г. по Карелии, К.К. Логинова за 1980– 1982 гг. по Заонежью. Информативны тезисы к докладу 1937 г. М.Д. Торэн «Пе режитки тотемизма в поверьях восточных славян о летучем змее», а также диссер тация Н.Н. Тихоницкой «Коллективные земледельческие работы в сельскохозяй ственной общине восточных славян» (1936).

Из архивного фонда Российского этнографического музея (Санкт Петербург) для диссертации использованы полевые дневники сотрудников за 1990-е гг.: В.Г. Холодной, Т.А. Зиминой, О.Г. Барановой по Новгородской, Воло годской, Рязанской, Псковской обл. Из более ранних привлекались материалы пе реписки Д.К. Зеленина с руководством музея за 1912 г., этнографические сведе ния В.И. Смирнова за 1921–1929 гг. по Костромской губ.

В Рукописном отделе Института русской литературы (Пушкинский Дом) РАН (Санкт-Петербург) были изучены материалы А.А. Макаренко, вошедшие в работу «Сибирский народный календарь» (1913).

Фольклорные записи. В качестве ценного источника использованы материа лы фольклорных практик студентов филологического факультета Томского госу дарственного университета за 1960–1990 гг. по Западно-Сибирскому региону.

Опубликованные источники представлены словарями различных видов: ака демическими, энциклопедическими, этнолингвистическими, языковыми и др.

Опубликованные полевые материалы почерпнуты из сборников «Традици онные обряды и обрядовый фольклор русских Поволжья» (1985), «Смоленский музыкально-этнографический сборник» (2003), «Календарно-обрядовый фольклор Южного Урала» (2003), брошюры П.Е. Бардиной «Сибирские обычаи (поверья, за говоры, обереги)» (1992) и ее книги «Жили да были: Фольклор и обряды томских сибиряков» (1997).

В диссертации использованы опубликованные архивные материалы Россий ского этнографического музея – «Русские крестьяне. Жизнь. Быт. Нравы: материа лы Этнографического бюро князя В.Н. Тенишева» (2004, 2005) – источник, от ражающий социокультурную жизнь русского крестьянства Костромской, Твер ской, Калужской губ. на рубеже ХIХ–ХХ вв.

В качестве опубликованного источника использованы фольклорные записи из сборника «Русский фольклор Кривошеинского района Томской области» (2009).

Научная новизна предпринятого исследования связана с применением но вой методологии – структурно-функционального метода к изучению знаковости зерна в календарно-обрядовой сфере русской культуры. Новый подход определил необходимость введения и разработки категории «зерновой код» в его кулинарной и ботанической разновидностях.

В диссертации впервые выявлена и исследована разветвленная структура зернового кода в обрядах календарного цикла. Применительно к нему обосновано теоретическое положение о полисимволичности знаковых объектов культуры. Во многом новыми для отечественной историографии стали выводы, связанные с ин терпретацией функций и семантики знаков ботанической и кулинарной разновид ностей кода. Так, автором впервые обоснована символика зерна и блюд из зерно вых в обрядах, связанных с летними инициациями девушек, инициациями моло доженов, магическим закреплением собранного урожая и т.п.

Новизна работы также связана с используемыми в ней источниками: введен ными в научный оборот полевыми материалами автора по Томской обл., фольк лорными материалами филологического факультета Томского государственного университета. Элемент новизны присутствует и в обращении к малоизученным источникам Российского этнографического музея и Государственного литератур ного музея.

Практическая значимость. Материалы диссертационного исследования могут быть использованы в практике преподавания курсов таких вузовских дис циплин, как этнография, история культуры, культурология, фольклористика. Так же работа может послужить хорошим подспорьем в практике музейного дела, а именно в создании научных концепций экспозиций по тематике, связанной с ка лендарной обрядностью русских Европейской России и сибиряков, традиционной ритуальной пищей. Результаты исследования могут представлять интерес для раз работки сценариев современных праздников, включающих элементы традицион ных русских обрядов, гуляний и т.п.

Апробация работы. Основные идеи, выводы и положения исследования нашли свое отражение в восьми публикациях автора, включая две публикации в изданиях, рекомендованных ВАК, и выступлениях на конференциях: VI Между народной научно-практической конференции «Русский вопрос: история и совре менность» (Омск, 2007), Всероссийской научно-практической конференции сту дентов, аспирантов и молодых ученых «Этюды культуры – 2008» (Томск, 2008), Всероссийской научно-практической конференции студентов, аспирантов и моло дых ученых «Этюды культуры – 2009» (Томск, 2009).

Структура работы. Диссертационное исследование состоит из введения, двух глав, заключения, списка источников и литературы. Поскольку структура зернового кода охватывает прежде всего социальную и хозяйственную сферы, со держание диссертации разбито на две главы. В обеих главах характеризуется за действованность знаков зернового кода в различных видах обрядовой практики.

Первая глава «Антропосоциальный аспект знаков зернового кода» по священа рассмотрению знаков в ритуалах социальной направленности. Удалось выявить их консолидирующую функцию в рамках общества, а также нацеленность на отдельных членов коллектива. Сплочение общества посредством обрядов с зерновым кодом происходило как в диахронии, так и в синхронии.

В первом разделе «Ритуальная связь социума в диахронии» рассматрива ется обрядовое сплочение общества с применением зернового кода, связующее мир реальный и потусторонний, живых с умершими родственниками, членами рода.

Ритуальная связь с использованием знаков зернового кода осуществлялась через обряды поминовения, наиболее активно проявлявшиеся на Масленицу, Пас ху и Троицу. В качестве реликтовой поминальная тематика зафиксирована на Ро ждество. Активное взаимодействие между членами всей пространственно временной структуры родственников активизировалось в праздники – наиболее сакрализованное время, в которое, по мнению исследователей, творится мир, осуществляются переходы от одних циклов к другим. Именно в эти переломные моменты программировалась будущая жизнь коллектива, на которую умершие родственники призваны были оказывать положительное влияние.

В ритуалах доминировали знаки кулинарной разновидности кода, выпол нявшие несколько функций. Во-первых, медиативную – установление связи между миром живущих и умерших. Обилие ритуалов поминовения и само отношение к умершим предкам позволяет предположить, что оба мира мыслились как реально существующие. Во-вторых, функцию поддержания социальной структуры, или коммуникативную. Анализ ритуалов показал, что умершие и живые, согласно тра диционному мировоззрению, принадлежали к единой семейной, родовой структу ре, в рамках которой ее члены постоянно, в течение определенных календарных периодов года, поддерживали связь. Символизировала эту трансвременную и межпространственную связь пища из зерновых. В-третьих, знаки зернового кода – зерно, каша, кутья, хлеб, кисель, блины, выпечка, куличи и т.п. выполняли креа тивную функцию, обеспечивая жизненными благами человека. Приносимая на помин пища мыслилась как дар в обмен на благоприятное развитие событий. Че ловек старался заручиться помощью и поддержкой предков во всех сферах жизни коллектива, где результат его деятельности не зависел только от него: благополу чие в семье, достаток, удача, урожай хлеба, приплод скота и т.п. Этим объясняется присутствие предков во все значимые календарные даты – сакрализованные пе риоды, в которые «программировалась» модель будущего при помощи умерших.

На уровне символики отдельных блюд установлено следующее. В отечест венной историографии широко распространено понимание кутьи как знака пере хода, где она играет роль символа постоянного возрождения или перерождения жизни в новом качестве, несмотря на смерть. Данная интерпретация кутьи логична в контексте обряда похорон. В поминальной же обрядности кутья является даром.

Поминальная символика кулича обусловлена представлениями, связанными с ро довой структурой и предками как полноправными ее членами. Это привело к воз никновению обычая носить куличи на могилы и поминать, приобщая к празднику умерших, участвующих в нем наравне с живыми членами рода. Одновременно при помощи предков и приносимого им дара в сакрально отмеченное время календаря моделировалась будущая реальность.

Во втором разделе главы «Ритуальная связь социума в синхронии» ха рактеризуется роль зернового кода в годовом круге обрядов, регулирующих поло возрастную жизнь членов коллектива и их социальные переходы. Зерновой код обслуживал обряды перехода, связанные с девичеством и статусом молодоженов.

Знаки кулинарной разновидности кода в обрядах девичества, приуроченных к Семику, Троице, Петрову дню, маркировали переходный этап в жизни девушек определенной возрастной группы, обусловленный готовностью к вступлению в брак. Они отмечены потреблением выпечки в виде пирогов, блинов, «козуль», лепешек, а также каши, кутьи, каравая.

Знаки выполняли следующие функции. Во-первых, единения, общения по средством совместного потребления блюд. Во-вторых, магической подготовки к будущему статусу жены и матери путем обеспечения участниц обряда необходи мыми силами, связанными с деторождением. Последнее реализовывалось через потребление кутьи, каши, блинов, пирогов, а также зерновых блюд с обязатель ным добавлением яиц. Яйцо и зерно – общеизвестные символы постоянного воз рождения жизни. В ритуале с помощью контактной магии они наделяли своими свойствами участниц. Блюда, приготовленные на основе зерна, дублировали его символику, связанную с квинтэссенцией жизненной энергии. Тем самым идея жизнепорождающего начала дублировалась на двух уровнях – орнитоморфном, воплощенном в яйце, и ботаническом, реализуемом в зерне.

В ритуалах с участием молодоженов, приходившихся в большей степени на Масленицу, использование знаков кулинарной разновидности кода обусловлено функцией легитимизации. Происходило закрепление нового статуса членов кол лектива на нескольких уровнях: космологического миропорядка, где они получали одобрение из потустороннего мира, социализации в рамках общины деревни и от дельно в рамках женского сообщества, установления отношений свойства между семьями. При этом пища в виде баранок, пирогов становилась знаком «закреп ления договора», формой дара. Она выполняла и креативную функцию, прояв лявшуюся в потреблении блинов с маслом. В мифологическом плане на Маслени цу весь социум совершал переход от старого времени к новому, от зимы к весне и ритуально программировал будущую жизнь посредством поедания жирной масле ной пищи. Наделение молодых выпечкой в виде тетерок, символика которых была связана с солнцем, и каравая – общеизвестного символа плодородия и брака, так же должно было обеспечить их будущую семейную жизнь благополучием и дос татком.

В третьем разделе главы «Человек и судьба» охарактеризованы области мировоззренческих представлений, связанные с самим человеком (антропологиче ский аспект), реализуемые ритуально при помощи зернового кода. Стараясь обес печить благополучное существование в природе и коллективе, человек постоянно «вмешивался» в ход жизненных событий, влиял на них магически, пытался узнать свою участь посредством мантики.

В ритуалах гаданий знаки зернового кода функционировали для узнавания судьбы, доли незамужних девушек, беременных женщин, семьи в целом. Как по казало исследование, в зависимости от сезона варьировалась структура гадания. В зимнем календаре определяющее значение имел элемент границы, она наделялась магическими свойствами, связанными с потусторонним миром, откуда приходила информация о будущем. Рождественская кутья, сочники с кашей и др. символизи ровали связь с умершими предками как представителями иного мира. Зерно и ко лос выступали знаками судьбы, по ним определяли характер будущего жениха, полная каша служила знаком достатка и счастья в семье. В мантике весеннего пе риода схема ритуала была менее развитой и четкой, а задействованные блюда имели более позднее происхождение, что свидетельствует о вторичности обрядов весенних гаданий по сравнению с зимними. Семантика ритуальной весенней вы печки – крестов, жаворонков, «сорокоушек», используемой на Сретенье, Сороки, Средокрестье, обусловлена магией первого дня и начала цикла, когда стремились заглянуть в будущее. В ритуальной структуре гаданий жатвенного времени актуа лизировался такой элемент, как объект воздействия, в роли которого выступала земля. Традиционное мировоззрение отождествляло порубежье земледельческих циклов с природными циклами женщин, ведь субъектом гаданий были девушки и беременные женщины. В осенней мантике была задействована ботаническая раз новидность кода в виде колосьев, снопов, стерни и др.

Широко представлен зерновой код в обрядах моделирования доли, которые занимали в календаре одну из ведущих позиций. В зависимости от вида реализуе мой в них магии автором выделено несколько разновидностей обрядов. Ритуалы с профилактической магией особенно активизировались осенью и должны были обезопасить человека от последствий тяжелых физических нагрузок во время жат вы посредством ношения пояса-оберега из колосьев, катания по ниве, соломе, пер вому снопу. В результате магических действий человек наделялся особенной жиз ненной силой, заключенной в зерне нового урожая.

Календарные обряды с лечебной магией, реализуемой через зерновой код, исполнялись круглогодично и функционально преследовали цели лечения уже имеющихся у человека недугов. Из знаков кода в них был задействован четверго вый хлеб в сочетании с солью. Хлеб наделялся свойствами солнца, обеспечивав шими плодородие, полноту доли, благополучие, а соль защищала от враждебных сил, выполняя функцию апотропейной магии. Магическая способность знаков зернового кода вылечивать также связана с тем, что они были изготовлены в праздничное сакральное время. Например, кулич, приготовленный на Пасху, при обретал статус христианского символа и в народном сознании был способен в си лу своей освященности магически воздействовать на энергетику человека. Ис пользование при лечении «зажина» и «бороды» в период жатвы было обусловлено верой в особую жизненную силу, энергию зерна нового урожая. Осенью, на Дмит риев день, хлеб, выполнявший функцию жертвы, обменивался на здоровье, полу чаемое от потусторонних сил.

Результирующая функция знаков зернового кода в обрядах продуцирующей магии, исполнявшихся круглогодично, связана с наделением человека полной до лей, предполагавшей наличие жизненных благ и сил. В зимних обрядах посевания и колядования продуцирующая функция реализовывалась через зерно и выпечку.

Впервые оба обряда интерпретированы в диссертации с точки зрения дарообмена, где даром выступала выпечка. Она скрепляла договор между людьми и представи телями потустороннего мира с целью получения нужных для человека благ. В но вогодней обрядности, связанной с магией первого дня, на первый план выходило потребление кутьи как элемента общего обильного застолья. Весной на Сороки и Масленицу – время календарных переломов – также актуализировалась обряд ность, связанная с магией первого дня. Потребляемая в этот период пища (жирные блины, «орешки») обладала той же символикой, что и блюда новогоднего стола – идеей будущей сытой жизни. В жатву в обрядовой семейной трапезе на «зажин» также прослеживается семантика, связанная с воздействием на человека, его долю.

На это указывает характер блюд – хлеб с солью, каша, яйца как знаки достатка и плодородия, потребляя которые человек приобщался к их энергии и силе. Обрядо вая трапеза с караваем из первого зерна – средоточия жизненных благ – станови лась магическим актом по разделению доли между членами одной семьи.

В обрядах с вредоносной магией зерновой код действовал во вред человеку.

Магия ботанической разновидности зернового кода в виде «заломов», «пережи нов» в летнем цикле была обусловлена причинением вреда владельцу нивы при помощи контактной магии. Важно подчеркнуть, что зерновые изготавливаемые человеком, рукотворные и окультуренные предметы, использовались им во благо себе и окружающим, а колосья, обработанные демонами, неподвластной человеку стихией, природным началом, несли отрицательный, вредоносный для него смысл.

Вторая глава «Хозяйственный аспект знаков зернового кода» посвящена анализу функций и семантики зерновых в рамках двух основных сфер хозяйство вания русских – земледелия как основной и животноводства как подсобной. Ре зультирующая функция знаков в хозяйственном аспекте была направлена на обес печение желаемой реальности, не подвластной только действиям человека, – на личию в достатке хлеба и скота.

Раздел «Ритуалы, связанные с земледелием» посвящен анализу зернового кода в мантике, вредоносной, охранительной и продуцирующей магии, обрядах маркировки хозяйственных циклов.

Применительно к земледелию знаки зернового кода использовались в ман тике – в гадании об урожайности будущих хлебов. Функцию границы между субъектом и объектом гадания в зимних обрядах выполняли печь, а также про странство хозяйственных построек. Важную роль в гадании играли персонажи, действия которых определяли значение знака: курица, чья ритуальная ипостась, по мнению исследователей, связана с потусторонним миром, и пришедшие извне «сеятели». В качестве знака судьбы выступала кулинарная разновидность зерно вого кода – каша, хлеб и ботаническая – зерно, колос. Они символизировали хо роший урожай. Актуализация их «положительной» знаковости связана с хлебом и зерном как символами плодородия.

В летней вредоносной магии знаки ботанической разновидности кода в виде «закруток», «заломов» негативно воздействовали на урожайную силу хлеба в мо мент его колошения, уменьшая его способность насытить человека, умолотность, общий запас зерна на зиму. Ключевой в процессе заламывания является фигура исполнителя ритуала – ведьмы, колдуна. Колосья, обработанные стихийными си лами в лице демонических существ, несли отрицательный, вредоносный смысл в отличие от тех, которые обрабатывал человек и использовал себе во благо.

С целью противодействия вредоносной силе и защиты посевов от неблаго приятных погодных условий знаки кода функционировали в охранительной ма гии. Согласно авторской интерпретации зимне-весеннего обряда «кормления мо роза» он символизировал дарообмен с миром умерших, персонифицированных в виде погодных условий. Используемые блюда – кисель, блины, кутья – станови лись жертвой, в обмен на которую будущее человека наделялось благоприятными для него качествами. При этом в зимний период старались сберечь от мороза ози мые хлеба, а в весенний – засеянные в этом году. В весеннем цикле активно про являлась христианская семантика знаков. Зерна, высеваемые крестом, преследова ли цель апотропейной магии: посредством креста-оберега отпугивали враждебные силы. Актуализация охранительных обрядов в летне-осенний период обусловлена верой в способность колдунов «отнимать» урожай с чужих полей во время жатвы.

Раскладывание снопов крестом и наличие фигуры священнослужителя указывает на стремление крестьян противодействовать злой демонической силе христиан ской символикой. Очистить первый хлеб от вредоносной магии старались также путем магического сжигания первых снопов.

Зерновой код в продуцирующих ритуалах реализовывался в двух вариантах:

в круглогодичном воздействии на будущий урожай и в «закреплении» собранного урожая. Их общая результирующая функция была направлена на обеспечение урожайности в том числе и на креативном уровне, т.е. как отдельного элемента конструируемого миропорядка. Она реализовывалась в течение года, начиная с зимнего периода и заканчивая весной следующего года, когда зерновой код за вершал свой магический круг как ритуальный оберег урожайной силы зерна, пе редавая ее новому хлебу.

В «посеваниях», «колядованиях» на Святки нужная для человека реальность моделировалась посредством дарообмена. Выпечка, хлеб служили даром для представителей потустороннего мира в обмен на гарантируемую поддержку в зем ледельческой сфере. Начиная с весны знаки оказывали положительное воздейст вие на засеваемое и взращиваемое зерно. Они были связаны с христианской сим воликой – хранимые до засева освященные зерна, просфоры, куличи. В результате освящения они наделялись сакральностью и в сознании носителей культуры были способны воздействовать положительным образом на конечный результат – бога тый урожай. Воздействие оказывалось непосредственно на зерно и землю, а также на человека, который, потребляя освященные просфоры, куличи и «кресты», ос вящал себя, оказывая затем положительное влияние на засеваемое им зерно. Тем самым в ключевой момент весеннего земледельческого календаря будущая уро жайность обеспечивалась ритуальным дублированием двух кодов – христианского и языческого. Во второй половине весеннего цикла знаки зернового кода воздей ствовали на уже посеянное зерно. Потребляя пищу в поле, стремились передать земле свою энергетику и свойства потребляемых блюд – блинов, хлеба, пирогов как приготовленных из зерна и дублирующих его знаковость, связанную с идеей плодородия.

Весенне-летний обряд «вождения колоска», согласно трактовке автора, предвосхищал сбор урожая и его освящение в храме. Исходя из важности пред стоящего сбора, его программировали заранее при помощи языческих и христиан ских элементов культуры. Моделирование события средствами двух мировоззрен ческих систем свидетельствует о его первостепенной важности в культуре. Риту альные запреты в Духов день также обусловлены воздействием на конечный ре зультат земледельческого цикла – богатый урожай. Генетически обряд можно свя зать с язычеством и представлением о Матери-земле, рождающей в это время но вый урожай. Кормление земли кашей воспроизводило обряд жертвоприношения с целью получения нужного результата – рождения колоса, зерна.

В жатву зерновой код обеспечивал «заклятие» непрерывности циклов уро жайности зерна. Это достигалось магическим воздействием на урожай озимых культур и ритуальным хранением зерна нового урожая: первого или последнего снопа, «зажина», «бороды», «спорыньи» и т.п., передающего при засеве свою «жизненность» урожаю будущего года. Символику плодородия дублировали и не которые христианские элементы обряда: оставление зерна у икон, связывание ко лосьев крестом. Тем самым кодирование идеи плодородия происходило на уровне языческого и христианского миропонимания. Ритуальное хранение зерен и их за севание весной имело важное значение и в космологическом плане, оно трансли ровало представление о цикличности времени, непрерывности плодоношения зем ли. Ритуальное катание по стерне также магически обусловливало непрерывность вегетативного цикла. Человек посредством своей энергетики воздействовал на бу дущий урожай зерна.

Зерновой код в ритуалах магического закрепления собранного урожая про тиводействовал вредоносной магии и сохранял количество и качество собранного хлеба на целый год. Важное значение при этом придавалось приговоркам, сопро вождавшим обряд и реализовывавшим магию слова, при помощи которой человек просил о нужном ему благополучии. Ритуалы, воспроизводимые в день Ивана Бо гослова, включали дарообмен. Даром служили пироги, раздаваемые нищим и нес шие христианский смысл. С дарообменом связаны и ритуальное крошение пиро гов во время «зажина», завивание «бороды». Жертвы в виде пищи предназнача лись покровителю поля.

Зерновой код представлен и в ритуалах маркировки земледельческого цикла.

Используя его, человек ритуально легитимировал начало земледельческих работ весной и их завершение осенью после жатвы. Маркировкой границ хозяйственно го цикла была обусловлена символика антропоморфного снопа, на что указывают ритуальные действия по его изгнанию. Окончание цикла символизировало по требление каши-«саламаты», дублировавшееся магией слова. Тем самым в куль туре утилитарные функции хозяйственной деятельности считались выполненны ми, когда были ритуально оформлены.

Второй раздел главы «Ритуалы, связанные с животноводством» харак теризует структуру зернового кода в указанной сфере, представленной продуци рующей и охранительной магией.

Функция кода в продуцирующих обрядах связана с позитивным воздействи ем на скот в целом – его здоровье, приплод, сытость. Причем в каждом конкрет ном сезоне она несколько разнилась. В святочный период обряды в основном но сили мифологическую направленность: человек путем дарообмена восстанавливал нарушенную картину мира и магически обеспечивал себя нужными для благопо лучного существования коллектива благами, в том числе и скотом. Весной приго товление блюд было направлено на магическое обеспечение приплода в хозяйстве.

Окончание весны, как календарной границы летнего выпаса скота, и осень озна менованы стремлением достичь и закрепить основной результат – откормленность домашних животных перед долгой зимой.

Рождественские ритуалы «посевания», «колядования» магически обеспечи вали не только урожайность зерновых, но и продуктивность скота посредством принесения дара в виде пищи из зерновых представителям потустороннего мира.

Выпекая печенье в виде животных на Святки и в период ранней весны – времени, обусловленного праздниками новолетий, – старались при помощи магии первого дня ритуально «подтвердить» существование скота в хозяйстве в настоящем и бу дущем. Кормя скот кашей на Рождество, воздействовали методами инициальной магии.

В весенней обрядности актуализировалась символика выпечки круглых форм – «катков», «орешков», «бобочков», «вербочек», обусловленная ожиданием приплода, на который старались воздействовать инициально. Символика круга ас социативно связывалась с другими круглыми по форме субстанциями – зерном, яйцом. Символика приплода в магическом акте поедания выпечки круглых форм на христианский праздник Благовещения, возможно, приобрела особую актуаль ность в связи с библейским событием – получением вести о зачатии. Выпекаемое в Вербное воскресенье печенье с включением в тесто вербы – знакового элемента праздника – также в народном сознании приобрело свойства, сопряженные с сим воликой приплода. Приобретенная новая символика, возможно, связана с круглой формой вербочек, символически востребованной в данный период и реализуемой в разных видах выпечки. Хлеб в дарообмене с пастухом в весеннем цикле приоб ретал смысл дара, приносимого для получения определенного результата – сыто сти и откормленности скота. Способствовали плодовитости скота и ритуалы вы гона, где в качестве корма использовались хлеб с яйцом. Символическая пара хлеб яйцо связана с плодородием, жизнью, ростом и преумножением. Название исполь зуемого хлеба «каравай», по мнению исследователей, также сопряжено с семанти кой плодовитости.

В жатву знаки ботанической разновидности кода – зерно, «борода» – наделя ли животных жизненной силой и плодородием, заключенными в них. На подворье даром в виде хлеба благодарили божество-покровителя. Первое зерно, оставляе мое до Покрова, служило средством «закармливания» скота на зиму посредством инициальной магии. Идея дублировалась двумя кодами: языческим в виде симво лики зерна и христианским в виде его освящения посредством помещения в крас ный угол.

Посредством ботанической и кулинарной разновидностей кода, задейство ванных в охранительной магии, предохраняли скот от вредоносной магии, диких животных. Знаки реализовывали свои функции на праздники Крещения, Чистого четверга, в обряде первого выгона скота. Актуализация охранительных обрядов в святочном цикле обусловлена восприятием его как времени разгула «нечисти» и стремлением обеспечить защиту от вредоносных сил. Использовались знаки, обу словленные христианской символикой. Кормление сеном животных под Рождест во определено христианским событием – рождением Христа, символика которого была адаптирована к хозяйственным нуждам. Использование на Крещение выпеч ки в виде крестов обусловлено ее охранительной символикой, так как крест вы полнял в культуре функцию оберега.

На Чистый четверг и день св. Егория пекли хлеб, добавляя в тесто шерсть скота, а затем скармливали его скотине. Описанный хлеб полисимволичен. Наряду с охранительным он несет и созидательный смысл. Символика Чистого четверга задана идеей возрождения, обновления жизни, что позволило логично вписать в него языческое представление о магии первого дня. Запекание шерсти в хлеб, по мнению исследователей, мыслилось как процесс магического творения нужного человеку миропорядка – сохранение поголовья скота, что следует рассматривать как частный случай моделирования миропорядка в нужной человеку системе ко ординат. На выполнение креативной функции была нацелена парциальная магия, поскольку шерсть скота выступала как часть, замещающая целое. Хлеб в ритуаль ном дарообмене на Егорьев день, имеющем языческий план содержания при хри стианском плане выражения, становился даром в обмен на нужный миропорядок, включавший целостность скота и стада. Потустороннюю знаковость фигуры ис полнителя обряда подчеркивало языческое средство – наброшенное полотенце.

При этом в ритуале присутствовала и вредоносная магия, которая начинала дейст вовать при нарушении хода ритуала – отказе в дарах со стороны хозяев.

Постоянный состав магически воздействующих на скот элементов в обрядах «обходов» был связан с языческой и христианской символикой – это икона, свеча, ворота, топор, решето и хлеб. Посредством «обхода» в одном месте собиралось стадо под покровительством святого. Это достигалось с помощью защитного круга и иконы. Решето и заслонка, принадлежащие к знаковому пространству дома, должны были обеспечить возвращение скота на подворье. Свеча магически очи щала от злых сил и одновременно освящала пространство, если она была церков ная. Ритуальное кормление животных от одного хлеба было призвано сохранить целостность стада. Используя хлеб и соль, старались наделить животных энергией жизненности и защитить от вредоносной магии. Тем самым магическими средст вами моделировался нужный для человека порядок в хозяйственной сфере – бла гополучный выпас скота.

Заключение подводит итог работы. В результате рассмотрения знаков зер нового кода в календарной обрядности русских удалось выявить его сложную структуру. Ботаническая и кулинарная разновидности кода присутствовали в зим нем, весеннем, летнем и осеннем периодах, в подавляющем большинстве праздни ков народного календаря, начиная со Святок и заканчивая Дмитриевской суббо той, т.е. зерновой код проявлял себя в течение всего годового цикла календарной обрядности. Исследование показало, что зерновой код наиболее интенсивно об служивал нужды антропосоциальной и хозяйственной сфер. Суммируя результаты анализа семантики знаков зернового кода, можно схематично представить струк туру кода в календарной обрядности русских (рис. 1).

В ходе диссертационного исследования было выявлено доминирование оп ределенных разновидностей кода в сезонных циклах и ритуалах. Ботаническая разновидность кода доминировала в летне-осенний период – мантика, обряды, предупреждающие болезни, вредоносная магия, направленная на человека и уро жай, продуцирующие скотоводческие обряды. В весенний период особо актуали зировалось использование кулинарной разновидности в основном в виде выпечки различных форм – ритуалы узнавания судьбы человека и урожая, девичества и инициации молодоженов, скотоводческие обряды с продуцирующей и охрани тельной магией.

Нередко в поле значений зернового кода переплетались языческая и христи анская символика. Как правило, это присутствовало там, где нужно было особенно выделить какую-либо ритуальную тему в силу ее значимости. Выражение одной идеи знаками разных мировоззренческих систем возникло вследствие того, что более ранняя языческая символика была продублирована новой христианской. Та ким образом, произошло соединение двух планов выражения при одном плане со держания. Подобное дублирование встречается во время сева в магическом «кок тейле», где оказались перемешаны зерно, хлеб, куличи, просфоры и др. Печенье кресты, использовавшееся при засеве, объединило языческую семантику плодоро дия и христианскую «животворящую» знаковость. Сочетание двух планов выра жения встречается и в ритуале «вождения колоска», призванном обеспечить хо роший урожай. Здесь языческими и христианскими кодами программировался сбор урожая. Эти системы настолько тесно переплелись в зерновом коде, что уже не воспринимались одна без другой.

Рис. 1. Структура зернового кода в календарной обрядности русских Как видим, знаки зернового кода – сложные «тексты» культуры, обслужи вающие множество мировоззренческих тем. В отечественной этнологии установ лена полисимволичность некоторых зерновых – блинов, хлеба, кутьи. Исследова ние позволило расширить круг полисемантических знаков. Например, заламыва ние «бороды» символизировало сохранение плодородной силы для будущих зем ледельческих сезонов. Потребление ее зерен животными ритуально наделяло их особенной жизненной силой, заключенной в новом зерне. Указанная семантика «бороды» использовалась и в ритуалах излечения человека. Каша в ежегодных ри туалах поминовения служила даром для умерших. Кормя кашей скот на Рождест во, наделяли его жизненной силой, заключенной в зернах. В ритуалах девичества посредством ее наделяли участниц действа плодородием, что также было связано с семантикой зерна. Кормление животных печеньем-«крестами» на Крещение оз начило защиту от вредоносной магии. «Кресты», используемые при засеве, симво лизировали плодородие земли.

В самом общем плане в диссертационном исследовании установлено, что ритуальный «текст» русского календаря пронизан функционированием знаков зернового кода в двух его разновидностях – кулинарной и ботанической. Выявле на разветвленная структура знаков зернового кода, охватывающая подавляющее большинство дат календаря. Доминирующая область традиционного мировоззре ния, обслуживаемая знаками зернового кода, касалась антропосоциальной сферы – нужд человека и коллектива. В меньшей степени знаки были задействованы в зем ледельческой сфере, минимально – в скотоводческой. Мировоззренческие темы, которые обслуживали знаки, – это темы покровительства предков, социальных пе реходов в коллективе, узнавания будущего и его моделирования, определение урожайности хлеба, положительного воздействия на урожай и его защиты, обо значения циклов земледелия, позитивного воздействия на животных и их защиты и др. Многие из рассмотренных знаков полисемантичны, а наиболее важные риту альные темы предполагали двойное прочтение с использованием знаков языче ской и христианской символики. Знаки зернового кода в силу земледельческого характера русской культуры являлись ее основой, а соответственно, и средоточием мировоззрения. Диссертационное исследование показало, что семантика знаков в целом имела позитивную направленность и образовывала смысловое поле культу ры с «положительным» значением, которое кодировалось в ритуалах и реализовы валось по отношению к человеку и ко всему тому, что для него было важным.

Список основных работ опубликованных по теме диссертации Статьи в журналах, рекомендованных ВАК 1. Корнева В.Ю. Антропологический аспект зернового кода в мантике русских // Вестник Томского государственного университета. История. – 2010. – № 4 (12).

– С. 179–183 (0,4 п.л.).

2. Корнева В.Ю. Символика кутьи в ритуальной культуре русских // Вестник Томского государственного университета. – 2010. – № 338. – С. 72 –75 (0,6 п.л.).

Публикации в других научных изданиях 3. Березюк В.Ю. Символика каши в традиционной календарной обрядности рус ских // Русский вопрос: история и современность : материалы VI Международ ной научно-практической конференции. – Омск, 2007. – С. 322–324 (0,2 п. л.).

4. Березюк В.Ю. Обряд как объект научного исследования: основные подходы // Время и культура в археолого-этнографических исследованиях древних и со временных обществ Западной Сибири и сопредельных территорий: проблемы интерпретации и реконструкции : материалы XIV Западно-Сибирской архео лого-этнографической конференции. – Томск, 2008. – С. 20–23 (0,5 п.л.).

5. Березюк В.Ю. Магические действия со снопами и «бородой» в осенней кален дарной обрядности русских // Этюды культуры – 2008 : материалы Всероссий ской научно-практической конференции студентов, аспирантов и молодых уче ных. Томск, 25 апреля 2008 г. : в 2 ч. – Томск, 2008. – Ч. 1 : Музеологиия и культурное наследие. – С. 31–36 (0,3 п.л.).

6. Корнева В.Ю. Кулинарный код как компонент дарообмена в зимней календар ной обрядности русских // Студент и научно-технический прогресс : Этногра фия : материалы XLVII Международной научной студенческой конференции, посвященной 50-летию НГУ. – Новосибирск, 2009. – С. 22–23 (0,1 п.л.).

7. Корнева В.Ю. Гендерный аспект кулинарного кода в летней обрядности рус ских XIX–XX вв. // Этюды культуры –2009 : материалы Всероссийской научно практической конференции студентов, аспирантов и молодых ученых. Томск, 24 апреля 2009 г. : в 2 ч. – Томск, 2009. – Ч. 1 : Музеология и культурное насле дие. – С. 61–65 (0,2 п.л.).

8. Корнева В.Ю. Кулинарный код в календарной обрядности русских: поминаль ный аспект // Культура как система в историческом контексте: опыт Западно Сибирских археолого-этнографических совещаний : материалы XV Междуна родной Западно-Сибирской археолого-этнографической конференции. – Томск, 2010. – С. 189–192 (0,6 п.л.).



 

Похожие работы:





 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.