авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Россия в новой системе геополитических координат: разработка внешнеполитического курса политическими партиями и государственной властью (90-е гг. xx в. – начало xxi в.)

На правах рукописи

ИВАННИКОВ АНДРЕЙ ВЛАДИМИРОВИЧ РОССИЯ В НОВОЙ СИСТЕМЕ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ КООРДИНАТ:

РАЗРАБОТКА ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКОГО КУРСА ПОЛИТИЧЕСКИМИ ПАРТИЯМИ И ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТЬЮ (90-Е ГГ. XX В. – НАЧАЛО XXI В.) Специальность – 07.00.02 – Отечественная история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук

Ростов-на-Дону 2009 2 Диссертация выполнена на кафедре исторической политологии исторического факультета Южного федерального университета

Научный консультант: кандидат исторических наук, доцент Попова Наталья Александровна

Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор Наухацкий Виталий Васильевич кандидат исторических наук, доцент Зинченко Галина Григорьевна

Ведущая организация: Северо-Кавказская академия государственной службы (СКАГС)

Защита состоится «18» сентября 2009 г. в 14.00 часов на заседании Диссертационного совета Д. 212.208.08 по историческим наукам при Южном Федеральном университете. Адрес: 344006, г. Ростов-на-Дону, ул. Большая Садовая, д. 105.

С диссертацией можно ознакомиться в Зональной научной библиотеке Южного Федерального университета по адресу: 344006, г. Ростов на Дону, ул.

Пушкинская, 148.

Автореферат разослан «17» августа 2009 г.

Ученый секретарь диссертационного совета, доктор исторических наук, профессор Сущенко В.А.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Последнее десятилетие XXв. было отмечено эпохальными событиями на международной арене, связанными с коллапсом Советского Союза. Вместе с СССР ушла в прошлое биполярная структура глобального баланса сил с характерным антагонизмом капиталистической и социалистической систем. Очертания же нового мироустройства так и не обрели окончательной определенности.

Россия оказалась в самом центре глобальных перемен, перед ней встала непростая задача самоидентификации в существенно усложнившейся системе международных отношений. Решение данной проблемы выявило потребность в новых подходах для осуществления курса в области внешней политики и национальной безопасности, взамен исчерпавшего себя марксистско ленинского метода, акцентирующего внимание на первостепенности идеологического фактора. Политической и научной элите страны необходимо было выстроить новую, адекватную имеющимся реалиям систему координат анализа международных процессов. Такую систему позволил оформить геополитический подход, опирающийся на пространственный фактор как критерий выявления коренных национальных интересов. Фактически, данный подход был и продолжает оставаться определяющим во внешнеполитической стратегии ведущих западных держав, которые после снятия идеологического противостояния двух блоков проводят прагматичную политику расширения зоны своего влияния. Это путь выдавливания Российской Федерации на северо восточную периферию евразийского континента. В сложившейся ситуации использование геополитической методологии явилось насущной необходимостью для правящей политической элиты новой России.

На сегодняшний день геополитика в РФ актуализирована не только на уровне разработки государственной стратегии в области внешней политики и национальной безопасности, что получило свое отражение в ряде основных документов и политической практике, но и на уровне идеологических конструктов предлагаемых официальной властью обществу в контексте проблемы самоидентификации страны. Широко обсуждаемая в последние годы концепция «суверенной демократии» выстроена именно в геополитической или, если смотреть на предмет более специализированно, в геоэкономической логике1. Россия мыслится как суверенное, конкурентоспособное государство, обладающее глобально значимой, национально ориентированной экономикой, оперирующее набором комплексных стратегий в планетарном геоэкономическом пространстве. Тесно увязана с идеей «суверенной демократии» модель «энергетической сверхдержавы», позволяющая вернуть Российской Федерации утраченный статус и роль в глобальных политических проектах. Геополитика стала своеобразной призмой, через которую современный правящий класс воспринимает окружающий мир.

Сурков В. Суверенитет – это политический синоним конкурентоспособности / PRO суверенную демократию.

Сборник. М., 2007. С. 33 – 61.

Финансовый кризис начавшийся в 2008 г. поставил под сомнение состоятельность неолиберального варианта восприятия глобализации оформившегося к концу XXв., в основе которого лежала униполярная модель организации системы международных отношений1. Мировое развитие как и прежде несет в себе возможность реализации нескольких альтернатив. В контексте необходимости ответов на новые вызовы глобального кризиса, формирования инновационной внешней политики в посткризисном мире актуальным представляется изучение исторического опыта становления новой системы геополитических координат внешнеполитического курса и политики национальной безопасности Российской Федерации как суверенного государства в последнем десятилетии XXв. – начала XXIв.

Степень научной разработанности проблемы. Комплексные исследования, в которых бы был изучен процесс использования геополитических подходов при формулировке стратегии России в области внешней политики и безопасности, отсутствуют, поэтому представляется логичным рассмотреть отечественную геополитическую историографию в целом.



В советский период превалировало негативное, подозрительное отношение к геополитике. Данное понятие в СССР ассоциировалось в первую очередь с немецкой школой, имевшей связи с нацистскими кругами и представленной именами К. и А. Хаусхоферов, А. Грабовски, О. Маулля, В.

Зиверта, К. Вовинкеля. Такое восприятие теории геополитики фактически табуировало любые разработки геополитической проблематики советскими учеными. Дефиниция геополитики, как «реакционной теории… призванной оправдать и обосновать империалистические захваты чужих земель и порабощение других народов»2 сложившаяся в начале 50-х гг, почти буквально воспроизводилась и спустя 30 лет. Например, авторами научного справочника, изданного в середине 80-х гг., геополитика определена как «извращенное толкование» данных экономической, политической и физической географии как «объективных факторов», идеологически мотивирующих агрессивную внешнюю политику империалистов3, а в популярном виде она определялась как «политическая концепция, использующая географические данные… для обоснования империалистической экспансии. Геополитика связана с расизмом, мальтузианством, социал-дарвинизмом»4.

Тем не менее, в 80-х гг. можно выделить отдельные работы, посвященные развитию западных геополитических сюжетов или элементам геостратегии во внешнеполитическом курсе США. Они были написаны в формате критики «буржуазных геополитических концепций»5.

Пантин В. И. Кризис как рубеж мирового развития. Материалы круглого стола «Господин кризис как вас теперь называть?» // Полис. 2009. № 3. С. 10.

Политический словарь. М., 1956. С. Что есть что в мировой политике. Словарь-справочник. М., 1986. С. 84 - Советский энциклопедический словарь. М., 1988. С. Лукин В. П. «Центры сил»: концепции и реальность. М., 1983;

Пономарева И. Б., Смирнова Н. А. Геополитика империализма США: атлантическое направление. М., Первые геополитические исследования появляются у нас в стране в 90-е гг. XXв.. Россия оказалась в состоянии своеобразного «геополитического бума», результатом которого стало множество работ как научного так и околонаучного характера освещавших данную проблематику. Сформировалась институциональная среда анализа геополитики в России, которую составили Центры и сектора геополитических исследований в таких академических структурах, как Институт географии РАН, Институт Европы РАН, Южный научный центр РАН и др. Геополитика, по сути, стала претендовать в глазах интеллектуальной и политической элиты на роль заполнителя концептуально методологический вакуума образовавшегося вследствие отказа от марксистско ленинской парадигмы в исследованиях внешней политики и безопасности.

В постсоветский период изучение геополитики за короткий срок прошло путь от работ преимущественно описательного характера до глубоких исследований и стала признанной темой научного дискурса. В геополитической историографии, начиная с первой половины 90-х гг., можно выделить два основных блока исследований формировавшихся фактически параллельно: в первый входят работы по теории геополитики, во второй – исследования историко-политологического характера в которых раскрывается тот или иной аспект внешней политики и безопасности России с позиций геополитического анализа.

В рамках первого блока можно выделить несколько исследовательских парадигм дифференцируемых в зависимости от интерпретации предмета, понятийно-категориального аппарата и методологического инструментария геополитики.

Раньше других оформилось исследовательское направление, в концептуальном плане опиравшееся на теоретические наработки западной классической геополитики (Х. Макиндер, А. Мэхен, К. Хаусхофер, К. Шмитт, Н. Спайкмен), а также русских евразийцев (Н. Трубецкой, П. Савицкий).

Понятие геополитики в рамках этой парадигмы определялось в широком смысле как система интерпретации истории и общества выделяющий в качестве основного критерия фактор пространства (А. Г. Дугин)1, или более узко, как научная теория, анализирующая международные отношения исходя из фундаментальных законов глобального пространственного развития (Э. А.

Поздняков)2. Само теоретизирование выстраивается вокруг таких конструктов как фундаментальный закон противостояния Суши и Моря (теллурократии и талласократии), евразийство, атлантизм, хартленд и римленд.

В первой же половине 90-х гг. в геополитической историографии начинает складываться направление, которое условно можно назвать «модернистским». Возникновение этой парадигмы было связано со стремлением части исследователей переосмыслить предмет и понятийный аппарат геополитики в контексте современных реалий мирового развития.

Дугин А.Г. Основы геополитики. Геополитическое будущее России. М., 1997;

Он же Геополитика постмодерна. Времена новых империй. Очерки геополитики XXI века. СПб., Поздняков Э. А. Геополитический коллапс и Россия // Международная жизнь 1992. № 8-9. С. 5-15;

Он же Геополитика. М., Одним из первых в обозначенном ключе стал работать К. Э. Сорокин который предложил отойти от «политико-географического уклона» в развитии геополитической мысли, от рассмотрения государства как пространственного организма1. Отмечая несостоятельность классических западных теорий, ученый предложил радикально расширить предмет геополитики. Результатом такой трансформации должна стать «комплексная дисциплина о современной и перспективной «многослойной» и многоуровневой глобальной политике в многомерном, многополярном мире»,2 которая позволит добиться нового качества выводов при анализе международных процессов.

Другой исследователь – К. С. Гаджиев, рассматривает геополитику как научную дисциплину, исследующую особенности эволюции и трансформации современного миропорядка3. Приставка гео- в определении системы знаний рассматривается исследователем как признак глобальности и общепланетарности охвата, а не в традиционном смысле обозначения ее политико-географического ядра. Фактически геополитика в трактовке Сорокина и Гаджиева становится синонимом «мировой политики» – и, соответственно, отождествляется либо вообще с изучением международных отношений, либо с обзором наиболее глобальных всемирных процессов, предметно совпадая с глобалистикой.

С определенной степенью условности к этому исследовательскому направлению можно отнести работы К. В. Плешакова4. Исследователь признавал серьезность изменений связанных с глобализацией и необходимость адаптации геополитики к этим изменениям, но в отличие от К. Э. Сорокина и К.

С. Гаджиева не считал нужным кардинально расширять предмет геополитики.

В его интерпретации геополитика оставалась наукой о контроле над пространством, но формы этого контроля (наряду с военным и политическим цивилизационный, коммуникационный, экономический, демографический) претерпели в современном мире существенные трансформации, изменился вес и значение каждой из этих форм. Развивая собственную концепцию, он предложил вариант рассмотрения проблем геополитики в увязке с характером и эволюцией политических идеологий. В сходном ключе работает и Л. Г.

Ивашов. Исследователь считает, что для каждой геополитической эпохи характерны свои доминирующие формы геополитического противоборства5.

Ивашов отмечает, что приблизительно с середины XX в., в связи с ростом промышленных и информационных технологий, появлением оружия массового уничтожения, глобализацией экономических отношений произошла Сорокин К. Э. Геополитика современного мира и Россия // Полис 1995. №1. С. 7-27;

Он же Геополитика современности и геостратегия России. М., Сорокин К. Э. Геополитика современного мира и Россия // Полис 1995. №1. С. 9.

Гаджиев К. С. Геополитика. М., Плешаков К. В. Геоидеологическая парадигма (Взаимодействие геополитики и идеологии на примере отношений между СССР, США и КНР в континентальной Восточной Азии 1949-1991 гг.). М., 1994;

Он же Геополитика в свете глобальных перемен // Международная жизнь. 1994. № 10. С. 30- Ивашов Л. Г. Россия и мир в новом тысячелетии. М., 2000;

Он же Россия или Московия? Геополитическое измерение национальной безопасности России. М., дифференциация геополитического противоборства, выделение в его системе новых форм, смена доминирующего элемента – экономического.

Помимо «классического» и «модернистского» направления в изучении геополитической проблематики можно выделить еще и цивилизационное. Это направление в России оформилось в результате научной деятельности В. Л.

Цымбурского1. Сам ученый называет сферу своих исследований «цивилизационной геополитикой», что в свою очередь предполагает выделение в качестве основного субъекта мировой истории цивилизаций, в формулировке автора – человеческих популяций, эталонно воплощающих определенный, резко контрастирующий с иными тип духовности и социальности с четко очерченными географическими пределами2. Теоретическая и методологическая инновация исследователя — рассмотрение проблем геополитического развития России в контексте принципиального изменения отношения к наследию евразийцев. В.Л. Цымбурский разводит понятия и образы России и Евразии, предпочитая говорить о России в Евразии, но не о России-Евразии. Интересен подход ученого к определению геополитики как системе знаний и интеллектуальных операций, состоящей из трех блоков: философско мировоззренческого, прагматического и научного. В качестве главной методологической особенности геополитики исследователь определяет ее проектный характер.

В сходном ключе геополитику трактует Д. Н. Замятин, определяя ее как проектную образно-географическую деятельность направленную на моделирование географических образов в теоретических и прикладных целях.

Своеобразную интерпретацию геополитики предложил ряд исследователей географической школы сложившейся на протяжении 90-х гг4..

Эти авторы определяли суть данного феномена через концепцию «геополитики взаимодействия», опирающейся на постулаты политической географии.

Параллельно с вышеназванными направлениями геополитической мысли происходит формирование геоэкономической парадигмы исследований.

Геоэкономика в России представлена двумя исследовательскими моделями. Это гексагональная конструкция глобального геоэкономического универсума А.И.

Цымбурский В. Л. Остров Россия: Перспективы российской геополитики // Полис. 1993. № 5. С. 6-23;

Он же Циклы похищения Европы (Большое примечание к «Острову России») / Иное. Хрестоматия нового российского самосознания. Т. М., 1995;

Он же Зауральский Петербург как альтернатива для российской цивилизации // Бизнес и политика. 1995. №1;

Он же Земля за Великим Лимитрофом: От «России-Евразии» к «России в Евразии» // Бизнес и политика. 1995. №9;

Он же «Европа – Россия»: «третья осень» системы цивилизаций // Полис. 1997. №2. С. 56-76;

Он же Народы между цивилизациями. // «Pro et Contra». 1997. Т.2, №3;

Он же «От великого острова Руси» к прасимволу российской цивилизации // Полис. 1997. №6. С. 34-58;

Он же Геополитика как мировидение и род занятий // Полис. 1999. №4;

Он же Геополитика для «евразийской Атлантиды» // Pro et Contra. 1999. Т.4. №4;

Он же Сколько цивилизаций? // Pro et Сontra. 2000. Т.5. № Цымбурский В. Л. Народы между цивилизациями. // «Pro et Contra». 1997. Т.2, № Замятин Д. Н. Власть пространства и пространство власти: Географические образы в политике и международных отношениях. М., 2004;

Он же. Метагеография: Пространство образов и образы пространства.

М., 2004;

Он же. Культура и пространство: Моделирование географических образов. – М., 2006.

Колосов В. А. Российская геополитика: традиционные концепции и современные вызовы // ОНС: Обществ.

науки и современность. 1996. №3. С. 86 – 94;

Туровский Р. Ф. Политическая география. М., 1999;

Колосов В.

А., Мироненко Н. С. Геополитика и политическая география. М., 2000;

Неклессы1 и понимание геоэкономики Э.Г. Кочетовым как политики и стратегии повышения конкурентоспособности государства в новом глобальном контексте2.

Гексагональная модель Неклессы основана на феномене слияния политики с экономикой в современном мире и отражает не столько иерархию государств, сколько «геоэкономических интегрий» — комплексов экономической деятельности (финансово-правовые технологии, высокие технологии, промышленная деятельность, производство сырья и т.д.), связанных, однако, по преимуществу с той или иной группой государств, с тем или иным географическим регионом.

Э.Г. Кочетов в монографии «Геоэкономика (Освоение мирового экономического пространства)» определяет геоэкономику как «технику национального оперирования в геоэкономическом пространстве в целях своевременной перегруппировки сил для выхода на наиболее благоприятные условия формирования и перераспределения мирового дохода»3. Центральный атрибут предлагаемой ученым неоэкономической модели — этноэкономические системы, определяемые как «экономические популяции, выстраиваемые в мировой системе на базе этноэкономической транснационализации». Основная идея исследований Кочетова «лежит на путях поиска такой модели геоэкономического мироустройства, в основе которой было бы равновесие стратегических интересов, баланс реально сложившихся зон геоэкономического влияния, устремленность на поиск таких моделей цивилизационного развития, которые позволили бы избежать опаснейшего столкновения техногенной модели с другими цивилизационными парадигмами развития». Таким образом, можно отметить достаточно высокий уровень разработанности теории геополитики в российской историографии.





Отечественные исследователи достаточно быстро отошли от механического воспроизведения западных концепций, сумев выработать и артикулировать целый спектр самостоятельных позиций в данной области.

Параллельно с теоретическими исследованиями в начале 90-х гг.

появляется множество работ историко-политологического характера, в которых раскрывается тот или иной аспект внешней политики и национальной безопасности России с позиций геополитического анализа. Для этих исследований, как правило, характерно несколько типовых сюжетов: выявление влияния геополитических факторов на внешнюю политику и национальную безопасность РФ и/или формулировка определенных теоретических и практических рецептов на геополитической основе для выработки Неклесса А. И. «Третий Рим» и «Третий мир» глобальные сдвиги и национальная стратегия России// Восток 1995. №1;

Неклесса А. И. ORDO QUDRO - Четвертый порядок: пришествие постсовременного мира / Внешняя политика и безопасность современной России. 1991 - 2002. Хрестоматия в четырех томах. Т. I. М., 2002. С.

126 – 145.

Кочетов Э. Г. Геоэкономика. М., Там же. С. 10.

Там же. С. государственной стратегии в указанных сферах;

1 описание внешней политики России с использованием геополитической терминологии2.

С конца 90-х гг., в контексте общего процесса осмысления научным сообществом внешнеполитического итогов постсоветского периода российской истории, начинает формироваться еще одно направление отечественной геополитической историографии. Предметом исследования становятся различные преломления феномена геополитики в общественно-политической жизни современной России3. К этой же группе следует отнести работы посвященные анализу российской геополитической традиции в целом, либо ее отдельных сюжетов4.

Данный блок литературы представлен журнальными статьями, в нем отсутствуют обобщающие монографии, такое положение указывает на то, что обозначенное исследовательское направление находится в процессе становления. Как следствие, основные дискуссионные проблемы только намечены и не имеют четких контуров из-за не разработанности и фрагментарности исследуемой тематики.

Для работ этой историографической группы характерен теоретический плюрализм в отношении понятия «геополитика», берущий свое начало в спорах первой половины 90-х гг. Особенности интерпретации тем или иным автором данного понятия определяют оценочные суждения относительно различных аспектов исследуемой геополитической проблематики. В частности, в статье В.

Н. Кравцова геополитика представлена как интеллектуальный проект, отражающий реалии времен холодной войны и противостоящий теории Гливаковский А. К. Безопасность России: геополитический ракурс // Информационный сборник «Безопасность» 1993 №1;

Разуваев В.В. Геополитика постсоветского пространства. М., 1993;

Сорокин К. Э.

Геополитика России в «ближнем» и «среднем» зарубежье: праксиологические измерения // Полис. 1995. №3. С.

23 – 39;

Сорокин К. Э Ядерное оружие в эпоху геополитической многополярности // Полис. 1995. №4. С. 18 – 32;

Пархалина Т. Геополитические прогнозы и Россия // Мировая экономика и международные отношения.

1996. №3. С. 32-45;

Модестов С.А. Формирование геополитического пространства России: Теоретические основы и методология исследования. Автореф. дис.... д-ра полит. наук. М., 1998;

Косов Ю. В.. Безопасность:

геополитический аспект / Внешняя политика и безопасность современной России. 1991 - 2002. Хрестоматия в четырех томах. Т. I;

Проскурин С. Геополитическое измерение информационной безопасности России// Власть 2001. №1. С. 29-33;

Ивашов Л. Г. Россия или Московия? Геополитическое измерение национальной безопасности России. М., 2002;

Барис В.В. Тенденции и перспективы геополитического развития России на рубеже веков. Автореф. дис.... д-ра полит. наук. М., 2003;

Вахрамеев А. В. Геополитическое положение и внешняя политика России // Социально-политический журнал.

1998. № 2. С. 214-230;

Колосов В. А., Туровский Р. Ф. Геополитическое положение России на пороге XXI века реалии и перспективы // Полис. 2000. №3. С. 40-60.

Смирнов А. Н. Уровни геополитического восприятия действительности в современной России // Вестн. Моск.

Ун-та. Сер. 12. Политические науки. 1999. №3. С. 45-61;

Кравцов В. Н. Интеллектуальные основания формирования внешней политики Российской Федерации / Десять лет внешней политики России. Материалы первого конвента Рос. ассоц. междунар. исслед., [20-21 апр. 2001 г.]. М., 2003;

Работяжев Н. В., Соловьев Э. Г.

От Ленина к Данилевскому: метаморфозы геополитических воззрений КПРФ // Полис. 2007. №2. С. 124-136.

Цымбурский В. Л «Новые правые» в России: национальные предпосылки заимствованной идеологии / Остров Россия. Геополитические и хронополитические работы. 1993 – 2006. М. С. 464 – 475.

Туровский Р. Ф. Русская геополитическая традиция // Вестник Московского университета. Сер. 12, Политические науки. 1996. №5. С. 51 – 64;

Цымбурский В. Л. Тютчев как геополитик / Остров Россия.

Геополитические и хронополитические работы. 1993 – 2006. М. С. 369 – 387;

Цымбурский В. Л. Две Евразии:

омонимия как ключ к идеологии раннего евразийства / Остров Россия. Геополитические и хронополитические работы. 1993 – 2006. М. С. 419 – 440.

глобализации в борьбе за обеспечение внешнеполитического курса1. По мнению исследователя, на глубинном уровне конструирования внешнеполитической доктрины РФ оказываются задействованными принципы понимания государства и общества, несовместимые с современным пониманием демократического общества и роли государства как актора на современной арене. Автор делает вывод, что основное противоречие в формировании внешнеполитической концепции новой России - это интеллектуальное противоречие между демократической риторикой и желанием вернуться к тем политическим формам, которые существовали в эру «холодной войны», что скрыто или явно получает свою реализацию в российском дискурсе о глобализации.

Вадим Цымбурский в ряде работ исследовал отдельные российские геополитические доктрины различных периодов в контексте разрабатываемой им концепции геостратегических циклов «похищения Европы», опираясь на свое определение геополитики. Автором проанализированы доктрины Тютчева, русских евразийцев и их современных последователей. Наибольший интерес в рамках данного исследования представляет работа «Новые правые» в России:

национальные предпосылки заимствованной идеологии». В этой статье автор анализирует идеологические установки сформировавшейся в начале 90-х гг.

группы интеллектуалов возглавляемых А. Дугиным и связанных с издательством «Арктогея» и журналом «Элементы». Цымбурский критически разбирая популярный в 90-х гг. неоевразийский геополитический проект приходит к выводу, что данная доктрина открывает путь к цивилизационной самоликвидации России через ее растворение в «панконтиненталистском» Большом Пространстве Евразии2.

Методологически опираясь на положение о необходимости модернизировать предмет геополитики, Н. В. Работяжев и Э. Г. Соловьев в своей статье анализируют геополитический проект Коммунистической партии РФ. Авторы приходят к выводу, что геополитика выступает для КПРФ не столько инструментом концептуализации реальных внешнеполитических проблем и задач, сколько средством идеологической мобилизации масс. По мнению исследователей, в основе теоретизирования идеологов компартии «лежат архаические геополитические концепции, гиперболизирующие влияние пространственно-географических … факторов на экономику и политику страны»3 и потому их геополитические построения не могут выступать руководством к действию при разработке политической стратегии страны.

В целом, анализируя процесс освоения научным сообществом геополитической проблематики можно констатировать достижение достаточно высокого уровня теоретической разработанности дисциплины, и в то же время Кравцов В. Н. Интеллектуальные основания формирования внешней политики Российской Федерации / Десять лет внешней политики России. Материалы первого конвента Рос. ассоц. междунар. исслед., [20-21 апр.

2001 г.]. М., Цымбурский В. Л «Новые правые» в России: национальные предпосылки заимствованной идеологии / Остров Россия. Геополитические и хронополитические работы. 1993 – 2006. М. С. 464 – Соловьев Э. Г. От Ленина к Данилевскому: метаморфозы геополитических воззрений КПРФ // Полис. 2007.

№2. С. 136.

фактическое отсутствие комплексных исследований, в которых бы на конкретно-историческом материале рассматривалась роль и место геополитического подхода при выработке государственной стратегии России в области внешней политике и безопасности.

Объектом диссертационного исследования является определение места и роли геополитики в разработке внешнеполитического курса постсоветской России.

Предмет исследования – формирование и эволюция системы геополитических координат предлагаемых государственной властью и политическими партиями для разработки и осуществления внешнеполитического курса и политики национальной безопасности Российской Федерации.

Проблема терминологии. В настоящей работе есть ряд терминов нуждающихся в пояснении. Автор придерживается подхода к определению геополитики сформулированного В. Л. Цымбурским1. Геополитика – это система знаний и интеллектуальных операций включающая три блока:

философско-мировоззренческий, прагматичный, научный. Философско мировоззренческий блок предполагает построение картины мира из географических образов, связанных отношениями кооперации, противоборства и гегемонии-подчинения. Прагматичный блок или геостратегия – деятельность по преобразованию фундаментальных геополитических картин мира в цели и задачи конкретного политического актора, обеспеченные ресурсами и сценариями. Научный блок в данной системе знаний объясняет общие принципы порождения геополитических картин мира, моделирует те итоги, к которым каждая из них может привести государство, если будет воспринята его верхушкой. Главной методологической особенностью геополитики является ее проектный характер.

Геоэкономика – отрасль геополитического проектирования, которая имеет дело с разного рода ресурсными потоками, пытаясь их регулировать как ненасильственными, так и – при необходимости – насильственными способами, с тем чтобы усилить или подорвать мощь государств и иных политических субъектов.

Геополитические координаты – совокупность пространственных характеристик определяющих положение конкретного государства в системе международных отношений.

Методологическую основу работы составляет комплексное использование принципов и методов исследования, выработанных и используемых современной наукой. Исследование выполнено на основе следующих принципов: научности, объективности, системности, историзма.

Проблемно-хронологический метод позволил структурировать объект исследования и выделить ряд проблем, каждая из которых рассматривается в хронологической последовательности в совокупности с общей смысловой линией, в частности раскрыть эволюцию системы геополитических координат Цымбурский В. Л. Геополитика как мировидение и род занятий // Полис. 1999. №4. С. 7 – 28.

сформулированной на уровне официальных органов государственной власти и партийных программ.

Историко-сравнительный метод дает возможность выделить и сравнить геополитические проекты сформулированные российскими политическими партиями.

Метод концептуального моделирования позволяет выстроить идеальную пространственную модель страны предлагаемую основными политическими акторами. В частности, в работе проанализированы система геополитических координат выстроенная и используемая органами государственной власти для осуществления внешнеполитического курса геополитические концепции политических партий на предмет выявления пространственной модели постсоветской России.

Хронологические рамки исследования охватывают период с 8 декабря 1991г. по 2003г. Начальная дата определяется временем появления Российской Федерации как самостоятельного независимого государства. Конечная дата – 2003-й год – обозначил рубеж связанный с обновлением состава парламента, принимавшего участие в разработке новых государственных документов по внешней политике и национальной безопасности России XXI века.

Цель диссертационного исследования состоит в том, чтобы на конкретно историческом материале раскрыть особенности процесса формирования и эволюции системы геополитических координат в ходе идентификации России в международном сообществе, предлагаемой государственной властью и политическими партиями для осуществления внешнеполитического курса и политики национальной безопасности. В связи с поставленной целью в диссертации решаются следующие задачи:

- выявить альтернативные подходы к геополитике в российском политическом дискурсе;

- выделить этапы в процессе использования геополитики как концептуального инструмента при осмыслении конкретных внешнеполитических проблем на уровне официальной власти и политических партий;

- проанализировать процесс эволюции параметров геополитической системы координат предложенной властью и партиями;

- определить вариативность геополитических проектов предлагаемых политическими партиями.

- изучить опыт практической реализации геополитических проектов политических партий.

Источниковая база исследования. В работе использовано несколько групп источников различающихся по своему происхождению: государственные (государственные документы;

интервью, выступления, речи официальных лиц), партийные (программные документы российских политических партий и работы их лидеров), личные (воспоминания и свидетельства государственных деятелей занимавших высокие должности во властных структурах).

В работе использовано большое количество официальных документов. В их число входят основные документы, определяющие государственный курс в области внешней политики и национальной безопасности, принятые в постсоветский период1;

послания Президента РФ Федеральному собранию2;

федеральные законы, опубликованные в сборниках и газетах;

международные договора и соглашения3, стенограммы пленарных заседаний Государственной Думы4, материалы парламентских слушаний5, постановления Государственной Думы6. Анализ источников данной группы позволил выявить содержание, основные подходы и приоритеты формирования курса в области внешней политики и национальной безопасности России на уровне органов государственной власти.

Взаимодополняющей и конкретизирующей в отношении первой выступает вторая подгруппа источников представленная выступлениями, речами, интервью и публикациями таких официальных лиц как: А. Козырев, Е.

Примаков, Р. Хасбулатов, С. Станкевич, Л. Ивашов, Ю. Батурин, А. Лебедь, И.

Основные положения концепция внешней политики Российской Федерации 1993г. / Внешняя политика и безопасность современной России. 1991 - 2002. Хрестоматия в четырех томах. Т. IV.М., 2002. С.19 – 51;

Стратегический курс России с государствами – участниками Содружества Независимых Государств [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.mid.ru/ns-osndoc.nsf, свободный;

Концепция национальной безопасности Российской Федерации 1997г. / Внешняя политика и безопасность современной России. 1991 2002. Хрестоматия в четырех томах. Т. IV. М., 2002. С. 51 – 75.;

Концепция национальной безопасности Российской Федерации 2000г. / Там же. С. 75 – 90;

Военная доктрина Российской Федерации 2000г. / Там же. С.

90 – 109.;

Концепция внешней политики Российской Федерации 2000г. / Там же. С. 109 – 122;

Доктрина информационной безопасности Российской Федерации 2000г. / Там же. С. 122 – 153.

Послание Президента РФ Федеральному Собранию «О действенности государственной власти в России» 1995г. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.intelros.org/lib/elzin.htm, свободный;

Послание по национальной безопасности Президента Российской Федерации Федеральному Собранию // Независимая газета. 1996. 14 июня;

Соглашение о создании Содружества Независимых Государств 8 декабря 1991г. / Внешняя политика и безопасность современной России. 1991 - 2002. Хрестоматия в четырех томах. Т. IV. М., 2002. С. 13 – 16;

Кэмп-Дэвидская декларация Президента Буша и Президента Ельцина о новых отношениях. 1 февраля 1992г / Там же. С. 442 – 443;

Хартия российско-американского партенрства и дружбы / Там же. С. 443 – 449.;

Договор между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки о дальнейшем сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений от 3 января 1993г. / Там же. С. 168 – 169;

Основополагающий акт о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности между Российской Федерацией и Организацией Североатлантического договора. /Там же. С. 258 – 268;

Совместное заявление Президентов Российской Федерации и Соединенных Штатов Америки о принципах стратегической стабильности. 4 июня 2000г. / Там же. С. 284 – 286.;

Договор о союзе Беларуси и России. 2 апреля 1997г. / Там же. С. 326 – 328.;

Договор о дружбе, сотрудничестве и партнерстве между Российской Федерацией и Украиной. 31 мая 1997г. / Там же. С.

340 – 349.;

Договор об учреждении Евразийского экономического сообщества. 10 октября 2000г. / Там же. С.

364 – 371;

Декларация о создании «Шанхайской организации сотрудничества». 15 июня 2001г. / Там же. С. – 521;

Договор между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки о сокращении стратегических наступательных потенциалов / Там же 305 – 307.

Университетская информационная система Россия (УИС Россия). «Государственная Дума ФС РФ.

Стенограммы пленарных заседаний» [Электронный ресурс]. – Режим доступа:

http://www.cir.ru/is4/servlet/is4.wwwmain, для зарегистрированных пользователей.

Русская идея на языке законов России. Материалы парламентских слушаний. 15 октября 1996 г. М., Постановление Государственной Думы Федерального собрания РФ от 15 марта 1996 г. « Об углублении интеграции народов, объединявшихся в Союз ССР, и отмене Постановления Верховного Совета РСФСР от декабря 1991 года» N 156-II ГД // Советская Россия 19 марта 1996;

Постановление Государственной Думы ФС РФ от 2 апреля 1997г. №1283 – II ГД «О Комиссии Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации «Анти-НАТО»» [Электронный ресурс]. – Режим доступа:

свободный;

Постановление http://ntc.duma.gov.ru/bpa/vdoc.phtml?bpaid=1&code=42507&offset=0, Государственной Думы ФС РФ от 07.04.1999, №3857-II ГД // Собрание законодательства РФ 19.04.1999, №16, С. Рыбкин, Л. Майоров, Г. Селезнев, В. Путин, С. Иванов, И. Иванов посвященным отдельным аспектам обозначенной тематики.

Группа общественных источников, являющаяся одной из базовых в исследовании, включает: заявления парламентских фракций, программные документы российских политических партий2, а так же геополитические и внешнеполитические труды их лидеров: С. Бабурина, Е. Гайдара, С. Глазьева, Г. Зюганова, В. Жириновского, А. Митрофанова, Д. Рогозина, А. Чубайса3.

Хасбулатов Р. И., Козырев А. В., Лукин В. П., Примаков Е. М., Станкевич С. Б. Выступления на научно практической конференции МИД РФ «Преображенная Россия в новом мире» 26–27 февраля 1992 г. // «Международная жизнь», 1992, № 3–4. С. 86-113;

Козырев А. В. Преображение или кафкианская метаморфоза // Независимая газета. 20 августа 1992г.;

Он же Козырев А. В. Стратегия партнерства // Международная жизнь, 1994, №5. С. 5 – 15;

Примаков Е.М. Перспективы расширения НАТО и интересы России: Доклад службы внешней разведки // Известия. 1993. 30 ноября;

Он же. Международные отношения накануне XXI века:

проблемы, перспективы // Международная жизнь, 1996, №10. С 3 – 13;

Он же Россия в мировой политике // Год Планеты. М., 1998;

Станкевич С. Б. Держава в поисках себя. Заметки о российской внешней политике // Независимая газета. 28 марта 1992;

Ивашов Л. Россия должна отодвинуть опасность от своих границ.//Сегодня, 30 сентября 1995 Лебедь А. Глобальная политическая инсценировка.// НГ - НВО, 16 мая 1996;

Батурин Ю. У России есть свои идеи, как можно было бы трансформировать североатлантический альянс. // Независимая газета, 28 ноября 1996;

Рыбкин И. России прежде всего угрожают внутренние опасности // Международная жизнь, 1996, №4;

Майоров Л. С. Приоритеты концепции национальной безопасности России // Международная жизнь, 1997, №10. С. 18 – 28.;

Селезнев Г. Н. Подавляющее большинство парламента поддерживает освобождающийся от флера романтических отношений с Западом курс достоинства и национальных интересов России // Международная жизнь. 1997. №4;

;

Путин В. В. Россия на рубеже тысячелетий // Независимая газета.

1999, 30 декабря;

Выступление Президента Российской Федерации В. В. Путина в Бундестаге ФРГ / Внешняя политика и безопасность современной России. 1991 - 2002. Хрестоматия в четырех томах. Т. I. М., 2002. С. 19 – 37;

Иванов И. Внешняя политика России и мир. Статьи и выступления. М., 2000;

Он же Россия в современном мире. Ответы на вызовы XXI века: Статьи и выступления. М., 2004;

Иванов С. О новой редакции Концепции национальной безопасности Российской Федерации / Внешняя политика и безопасность современной России.

1991 - 2002. Хрестоматия в четырех томах. Т. II. М., 2002. С. 6 – 15.

2 Программа ДВР // Сборник документов партии Демократический выбор России. М., 1995;

Программа КПРФ.

М., 1999;

Очередные задачи КПРФ. М., 2000;

Из заявления фракции КПРФ в Государственной Думе о ратификации Договора СНВ-2 (13 апреля 2000г.) / Информационное агентство «Славянский мир» [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.slavmir.ru/arhiv00/smil011.htm, свободный;

Что мы предлагаем (Предвыборная программа ЛДПР) //Жириновский В. В. Политическая классика. М., 1997. Т. 5.;

Десять пунктов В. Жириновского [Электронный ресурс]. – Режим доступа:

http://www.ldpr.ru/10_punctov_vvzh.htm, свободный;

Программа ЛДПР / Жириновский В. В. Краткий очерк истории ЛДПР. М., 1998;

Политическая декларация объединения «Яблоко» (1995г.) » [Электронный ресурс]. – Режим доступа: //http://www.yabloko.ru/Union/program.html, свободный;

Реформы для большинства.

Объединение «Яблоко». М., 1995;

Заявление фракции «Яблоко» по поводу выступления в Государственной Думе Российской Федерации Президента Республики Беларусь Александра Лукашенко [Электронный ресурс].

– Режим доступа: http://www.yabloko.ru/Themes/Belarus/belarus-15.html, свободный;

Проект Договора об Экономическом Союзе между Российской Федерацией и Республикой Беларусь [Электронный ресурс]. – Режим доступа: свободный;

Программа Всероссийского http://www.yabloko.ru/Themes/Belarus/Agrbel.html, общественно-политического движения «Наш дом – Россия». М., 1995;

Программа Общероссийской политической общественной организации «Отечество». М., 1999;

Программа общероссийской политической общественной организации - партии «Единство». М., 2000;

Манифест всероссийской политической партии «Единство и Отечество – Единая Россия» [Электронный ресурс]. – Режим доступа:

http://www.edinros.ru/news.html?rid=42&id=3452. свободный;

Предвыборная программа всероссийской политической партии «Единство и Отечество – Единая Россия» [Электронный ресурс]. – Режим доступа:

http://www.edinros.ru/news.html?rid=42&id=5538. свободный;

Программа политической партии «Союз правых сил» (Российский либеральный манифест) [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http:

//www.sps.ru/?id=11171;

Декларация об основах внешнеполитической концепции СПС // Независимая газета.

2001. 29 мая;

Программа действий избирательного блока «Родина» (народно-патриотический союз) [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http:www.rodina-nps.ru/programma, свободный.

Бабурин С. Н Российский путь: утраты и обретения. М., 1997;

Гайдар Е. Государство и эволюция. М., 1995;

Глазьев С. Ю. Геноцид. М., 1997;

Зюганов Г. А. Держава. М., 1994;

Он же За горизонтом. М., 1995;

Он же.

География победы. Основы российской геополитики. М., 1997;

Он же. Глобализация: тупик или выход? М.

2001;

Он же. Глобализация и судьба человечества. М. 2002;

Жириновский В. В. Последний бросок на Юг. М., 1993;

Он же. Геополитика и русский вопрос. М., 1998;

Он же. Юг – это война. М., 2002;

Митрофанов А. Шаги Данная группа источников представляет научный интерес, так как позволяет сформировать представление о содержательных характеристиках геополитических проектов предлагаемых российской партийной элитой, о степени востребованности и особенностях восприятия геополитики в рамках партийного дискурса.

Немаловажное значение для наполнения фактологической модели диссертации имеют источники личного происхождения. Несомненный интерес представляют мемуары министров иностранных дел А. В. Козырева1 и Е. М.

Примакова2. В своих воспоминаниях авторы рассказывают о своем пребывании на посту руководителя МИДа, а также дают свою интерпретацию сущности проводимого ими внешнеполитического курса.

Важное значение имеет книга коллектива авторов, в 90-е годы в разном качестве входивших в президентское окружение (Ю.М. Батурин, А.Л. Ильин, В.Ф. Кадацкий, В.В. Костиков, М.А. Краснов, А.Я. Лившиц, К.В. Никифоров, Л.Г. Пихоя, Г.А. Сатаров) «Эпоха Ельцина: очерки политической истории».

Четвертая и пятая главы названные соответственно «Верховный Главнокомандующий» и «Дипломат №1» отчасти проливают свет на специфику мотивации и процесса принятия решений в сфере внешней политики и безопасности в период президентства Б. Ельцина. Следует отметить, что при анализе данной группы источников необходимо делать поправку на известную степень их субъективности.

Научная новизна исследования:

1. Проанализирована взаимосвязь ценностных установок российской политической элиты и восприятие ею геополитики как концептуального инструмента разрешения внешнеполитических проблем страны.

2. Определены этапы востребованности и эволюции системы геополитических координат в процессе обеспечения национальной безопасности и осуществления внешнеполитического курса на официальном уровне и в партийно-политическом пространстве. В рамках обозначенных этапов оформились основные параметры современного российского геополитического мышления, специфика его подходов, были выявлены особенности самобытных геополитических проектов партий.

3. Установлен механизм освоение геополитики в российском политическом пространстве как методологического подхода в формировании внешнеполитического курса и решения проблем национальной безопасности.

4. Выявлены параметры системы геополитических координат используемые российской властью при анализе международных процессов в постсоветский период.

новой геополитики. М., 1997;

Рогозин Д. Мы вернем себе Россию. М., 2003;

Чубайс А. Миссия России в XXI веке // Независимая газета. 2003. 1 октября Козырев А. Преображение. М.,1995.

Примаков Е. Минное поле политики. М., 2007.

5. Выделены два подхода к восприятию геополитики в российском партийно политическом дискурсе, дифференцируемые по степени интеграции этатистских идей в идеологические конструкты партий.

6. Выявлена содержательная вариативность геополитических партийных проектов.

7. Показан практический уровень реализации геополитических теорий российских партий в процессе их законотворческой деятельности в представительных органах государственной власти Положения, выносимые на защиту:

1. В постсоветской России геополитика была востребована основными политическими акторами в процессе их понимания особой роли государства в новых демократических условиях российского общества.

Использование геополитики играло роль особого рода индикатора, подразумевающего самоотождествление элиты с определенным пространством, в данном случае с государственной территорией РФ, трактуемой в качестве источника политических возможностей и императивов.

2. Произошедшую эволюцию геополитических воззрений российского политического истеблишмента можно разделить на три этапа.

Хронологические границы этих этапов, с определенной степенью условности определяются следующим образом: 1-й охватывает декабрь 1991 – 1995 гг.;

2-ой включает 1996 – 1999 гг. и 3-й – 2000 – 2003 гг. На первом этапе первенство в использовании геополитической методологии принадлежит политическим партиям делающие основной упор на этатистскую идею. Во второй половине 90-х гг. к геополитическому дискурсу активно подключаются властные структуры под влиянием наметившегося общего консервативного поворота. В начале 2000-х гг. доминирующим идеологическим трендом становится государственничество. Как следствие, фактически вся внешнеполитическая дискуссия на уровне политических партий и властных структур переходит в русло геополитической топики.

3. Механизм освоения геополитики российской политической элитой имел направленность, определяемую вектором – от структур гражданского общества к органам государственной власти. Основные параметры геополитического мышления российского политического истеблишмента складывались под влиянием самобытных геополитических проектов политических партий и интеллектуальной элиты.

4. Параметры новой системы геополитических координат принятой на уровне государственной власти с середины 90-х гг. определялись евроазиатской пространственной моделью трактуемой в «естественно географическом» ключе. Данная трактовка была основана на признании географического положения России в центре евразийского континента доминирующим фактором ее внешней политики. При этом ее использовали вне какой-либо идеологической интерпретации этого обстоятельства. Реализовалась обозначенная модель за счет политики военно-политического балансирования и развертывания проектов геоэкономического характера.

5. Геополитические проекты в партийно-политическом пространстве были различны по содержанию: умеренная версия евразийства (КПРФ), этноцентрическая концепция (ЛДПР), эклектичная доктрина сочетающая националистическую риторику с геоэкономическим подходом выстроенном в логике контроля над ресурсными потоками (Родина), а также отдельные геостратегические сюжеты, встроенные в платформы таких политических сил как Яблоко, НДР, ОВР, Единая Россия.

6. Содержательное многообразие партийных геополитических проектов уже в первой половине 90-х гг. стало оформляться в два подхода к использованию геополитики, что впоследствии повлияло на переформатирование внешнеполитического официального курса.

Первый подход – «идеологический» - использовался партиями, которые с помощью геополитики формулировали идеологемы для масс и выводили определенную партийную программу действий. В области же внешней политики и безопасности, геополитика приобретала функции единой концептуальной рамки для анализа происходящих процессов.

Второй подход – «прагматичный», характеризуется меньшей степенью интеграции геополитики в партийную идеологию. Здесь следует говорить об использовании геополитики в качестве одного из методов анализа конкретных проблем международных отношений;

.

7. Геополитические установки политических партий из области теоретических изысканий переходили в практическое русло путем их законотворческой деятельности в парламенте. В Госдуме I-го и II-го созывов был учрежден комитет по геополитике, в ходе работы которого были разработаны и внесены на рассмотрение в парламент ряд законопроектов и поправок к уже существующим законодательным актам, имеющим касательство к различным аспектам национальной безопасности (вопросы приграничного урегулирования, развитие новых средств коммуникации и транспортной инфраструктуры страны).

Практическая значимость исследования. Содержащиеся в диссертации материалы и выводы могут быть использованы в научной и педагогической работе при составлении спецкурсов по отечественной истории и исторической политологии, написании специальных разделов в учебных пособиях по истории внешней политики России.

Апробация работы. Основные положения диссертации сообщались на заседаниях кафедры исторической политологии исторического факультет Южного федерального университета, а также изложены в четырех публикациях автора.

Основное содержание диссертации. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованных источников и литературы.

Во введении обосновывается общественная и научная актуальность темы, ее новизна;

раскрывается методологическая основа, хронологические рамки, цель и задачи исследования;

разъясняется терминологическая заданность работы;

дается характеристика историографии и источниковой базы.

Первая глава «Российская политическая элита в поисках новых геополитических приоритетов (1992 – 1995 гг.)» состоит из двух параграфов.

В первом параграфе «Альтернативы внешнеполитической стратегии России в партийно-политическом пространстве и государственных органах власти» осуществлен анализ вариантов внешнеполитической концепции РФ предложенных различными сегментами политической элиты страны в первой половине 90-х гг..

К началу 1992г. в среде российской правящей элиты, на уровне структур государственной власти, оформилось несколько противоположных взглядов на концептуальное обеспечение внешнеполитического курса страны. Данные подходы имели различные методологические основания и подразумевали принципиально разные модели для формирования стратегии в области внешней политики и национальной безопасности новой России. К ним относились:

идеологизированная прозападная доктрина Ельцина – Козырева, базирующаяся на принципах политического реализма концепция Верховного Совета и «проевразийский» подход советника Президента РФ по политическим вопросам С. Б. Станкевича.

Степень реализации на практике вышеобозначенных концепций была не равнозначна, доминирующей в этом плане на протяжении 1992 – 1993гг. была программа Ельцина – Козырева.

На практическом уровне проамериканский курс оказался неэффективен по целому ряду позиций. Фактически он не достиг своей главной цели – открытия ясной перспективы для интеграции в западное сообщество в качестве великой державы первого ранга. Курс, основанный на идеологическом подходе в духе представлений о «конце истории», о мире однородном в социально политическом отношении, игнорировал соотнесение политических целей с фактором пространства. В рамках доминирующего прозападного вектора вопросы геополитического характера, игнорировались, либо решались исходя из идейно-ценностных соображений, в частности не были проработаны вопросы отношений со странами Восточной Европы, и как следствие упущены возможности влияния на процесс расширения НАТО. Россия была вытеснена из целого ряда ключевых геоэкономических ареалов планеты, в результате ослаб и без того небольшой потенциал влияния на международные процессы нашей страны.

На фоне явного провала к концу 1993г. западноцентричной внешнеполитической линии правительства, усиливается ее критика со стороны оппозиционных политических партий принимающих участие в декабрьских выборах в Государственную Думу. Партийные идеологи концентрируются не только на исключительно негативистском отрицании официального курса, но и конструируют свои собственные внешнеполитические программы с использованием геополитической методологии.

Первой политической партией сумевшей четко артикулировать свой внешнеполитический проект в русле геополитической методологии стала ЛДПР. Геополитическая доктрина ЛДПР оформилась к выборам в Государственную Думу в 1993 г. Жириновский предложил меридиональную геополитическую модель мировой политики, основным содержанием которой было глобальное противостояние по линии Север - Юг. Исходя из этого концепта, лидер ЛДПР предложил свой вариант геостратегии для РФ, концентрическим выражением которого являлась метафора «броска на Юг».

Фракция ЛДПР инициировала создание и возглавила комитет по геополитике в Госдуме первого созыва, который занялся оценкой сложившейся геополитической ситуации вокруг России и выработкой ряда законопроектов и поправок к уже существующим законодательным актам, имеющим касательство к различным аспектам национальной безопасности.

Свой геополитический проект был разработан и на левом фланге российского партийного спектра. Обращение лидеров КПРФ к геополитике происходило в ключе нового идеологотворчества. Геополитическая доктрина, сформулированная российскими коммунистами в первой половине 90-х гг. в своей концептуальной части представляла собой эклектичное соединение идей русских традиционных философов, неоевразийства А. Дугина и постулатов классической западной геополитики. Все геополитические конструкции КПРФ были выстроены вокруг понятий «державность», «российская государственность» и «социализм». В целом, при помощи геополитического подхода делалась попытка концептуализации современных внешнеполитических проблем, встраивание их под определенным углом в общий контекст партийной идеологии.

Российские либералы в начале 90-х гг. были в основном заняты проблемами поиска наиболее эффективного аргументированного обоснования для вхождения новой постсоветской России в западное сообщество.

Стремление к отождествлению внешнеполитических интересов РФ с интересами продвинутой цивилизованной части человечества предполагало отсутствие своего собственного геополитического проекта.

Единственная из всех российских партий либеральной направленности – «Яблоко» представила если не по форме, то геополитическую по содержанию внешнеполитическую программу. «Яблочники» обратились к геополитическому анализу в прагматическом контексте, используя его для обоснования географических приоритетов внешней политики России. Тем самым, учет геостратегических факторов в числе других позволил сформулировать партии адекватную стратегию в области безопасности и внешней политики, базирующуюся на принципах политического реализма.

Однако говорить в данном случае о создании своего самобытного геополитического проекта не приходится.

Подводя итог под вышесказанным, можно сделать вывод о том, что на протяжении указанного периода четко прослеживается явная связь между востребованностью геополитического подхода в выработке внешней политики и государственниками в партийно-политическом спектре современной России.

Политические партии делающие основной упор на этатистскую идею, стали первопроходцами в плане использования геополитической методологии при построении внешнеполитической стратегии России, опережая официальные разработки в данной области, основанные на радикал-либеральном подходе.

Исходя из обозначенной тенденции, представляется возможным выделить два подхода к восприятию геополитики российским политическим истеблишментом, которые условно можно определить как «идеологический» и «прагматичный». Первый подход характерен для тех политических партий, программные установки которых опираются на идею этатизма как одну из фундаментальных и неотъемлимых своих основ (ЛДПР и КПРФ). В данном контексте геополитика предстает как комбинация философско мировоззренческого блока подразумевающего наличие определенной политической картины мира выстроенной из географических образов и стратегии дедуцированной из этой фундаментальной картины. Можно говорить, о восприятии геополитики государственниками на ценностном уровне. «Прагматичный» подход в восприятии геополитики был характерен для партий, использовавших умеренно государственнические и патриотические идеи в качестве отдельных компонентов в собственной идеологии опирающейся на совершенно иные основы (Яблоко, НДР). В данном случае, следует говорить только об одном структурном компоненте геополитического мышления – геостратегии, фактически здесь геополитика выступает как часть теории международных отношений, характеризующая место и формы воздействия территориально-пространственных особенностей положения государства или блоков государств на международные процессы разного уровня.

Во втором параграфе «Корректировка прозападного курса официальной внешней политики России и востребованность геополитического подхода» рассматривается процесс изменения приоритетов внешнеполитического курса РФ в контексте обращения государственной власти к геополитическому подходу как средству разрешения конкретных международных проблем.

Начало отхода российской власти от односторонней «прозападной» ориентации во внешней политики обозначилось в контексте решения серьезных международных проблем геополитического свойства, напрямую увязанных с наследием советской эпохи. К таковым проблемам следует отнести территориальные претензии Японии в Дальневосточном регионе, ситуацию с расширением НАТО и задачу организации в новом формате постсоветского пространства.

Вопрос с Курильскими островами и проблема расширения Североатлантического альянса, вызвав широкий общественный резонанс, особенно остро обнажили перед российской властной верхушкой реальную цену реактивного прозападного курса во внешней политике РФ.

Российская дипломатия под давлением объективных обстоятельств была вынуждена отставить в сторону идеологизированные конструкты козыревской линии и приняться за решение практических вопросов геополитического характера во взаимоотношениях с новыми независимыми государствами ближнего зарубежья. В начале 90-х гг. регион превратился в объект острой геополитической конкуренции ряда крупных игроков применяющих комплексные технологии контроля над территорией. Здесь обозначился ряд крупных геополитических проектов предполагавших конструирование стратегических осей явно антироссийской направленности: туранский (Турция), арабо-исламистский, американский, европейский. РФ вынуждена была вступить в жесткую конкуренцию за право определять конфигурацию постсоветского пространства.

При деятельном и определяющем участии России были сформированы инструменты, позволившие сохранить относительное единство геополитического пространства бывшего СССР. РФ активно использовала различные виды территориального контроля: экономический (система соглашений регулирующих различные аспекты экономических взаимоотношений между странами СНГ);

военный (ОДКБ, управление миротворческим процессом в регионе, охрана пограничных рубежей Содружества). Так же можно говорить о культурном контроле, возможность осуществления которого основывалась на общей исторической памяти народов проживавших на территории бывшего Советского Союза.

Концептуальное обоснование реально проводимой политики, основанной на геополитической методологии на постсоветском пространстве, отставало во времени от предпринимаемых практических действий. Интенсификация усилий в этом плане приходится на 1994 – 1995 гг. своего рода вехами стали Послание Президента РФ Федеральному Собранию «О действенности государственной власти в России» (1994г.) и «Стратегический курс России с государствами – участниками Содружества Независимых Государств» (1995г.). В соответствии с этими документами территория СНГ определялась как зона сосредоточения жизненно важных интересов России.

К середине 90-х гг., на фоне определенной корректировки официального курса в сторону усиления государственнических начал в проводимой политике, под воздействием ряда объективных факторов происходит обращение руководства РФ к геополитическому инструментарию: различным видам контроля над территорией и пространственному анализу во внешней политике.

Геополитическая методология использовалась применительно к отдельным ситуациям и не выстраивалась в единую, системную внешнеполитическую стратегию.

Вторая глава «Концептуальная смена вех во внешней политике и политике национальной безопасности в России (1996 – 1999 гг.)» состоит из двух параграфов.

В первом параграфе «Оформление официальной внешнеполитической доктрины и концепции национальной безопасности России» анализируется формирующаяся властью система геополитических координат и основанный на ней новый вариант внешнеполитической доктрины, реализуемый государственными структурами во второй половине 90-х гг..

К концу 1995г. во внешней политике России явственно наметился консервативный поворот, который персонифицировался в личности Евгения Максимовича Примакова. Теоретическим обеспечением проводимого курса стала концепция многополярности. В изменившихся условиях, считал новый глава МИДа, Россия должна играть активную роль в решении крупных международных проблем. Стратегия Примакова предполагала сочетание задач внутри- и внешнеполитического характера. Высказывалась мысль о том, что Россия не может сосредоточиться исключительно на решении экономических и федеральных задач или проводить внешнюю политику сверхдержавы. Е. М.

Примаков заявил, что России следует не только экономно расходовать свои ресурсы, но и стараться развивать отношения с теми странами, которые готовы к сотрудничеству. Согласно «доктрине Примакова», «экономия» внешнеполитических ресурсов, отказ от дипломатического присутствия ради самого присутствия должны сочетаться с активной, многовекторной внешней политикой, нацеленной на использование всех возможностей там, где это способно принести реальную отдачу для внутреннего развития страны.

На данном этапе Россия демонстрирует геополитический по содержанию подход в реализации своей внешней политики. Она деятельно вклинивается в региональные системы баланса сил и формирует собственные альянсы. Именно в это время в действиях российской власти обозначаются контуры той системы геополитических координат при помощи которой будет впоследствии формироваться внешнеполитическая стратегия РФ. Данная система базировалась на евроазиатской пространственной модели, понимаемой в естественно-географическом ключе, основанной на признании географического положения России в центре евразийского континента определяющим фактором ее внешней политики. В результате Россия: во-первых, включается в глобальный расклад сил в качестве союзника Китая и в меньшей степени Индии, и, чтобы не допустить западного, прежде всего американского, главенства над миропорядком, старается оформить «треугольник» Москва – Пекин – Дели с участием центральноазиатских государств. Во-вторых, демонстрирует свое намерение участвовать в процессах интеграции в Азиатско тихоокеанском регионе. В-третьих, восстанавливает отношения с традиционными партнерами бывшего СССР. В-четвертых, выступает в качестве международного посредника в разрешении проблемных ситуаций в зонах геополитических разломов (Ближний и Средний Восток). Однако, заявленные цели не были в достаточной мере обеспечены ресурсами, вследствие чего, на данном этапе приходится говорить скорее о потенциале и перспективах, а не о конкретных действиях и достижениях.

В целом, можно констатировать тот факт, что геополитика во второй половине 90-х на официальном уровне обретает характер внешнеполитической доктрины и одновременно оказывается востребована в качестве одного из концептуальных инструментов при решении проблемы самоидентификации РФ в изменившемся глобальном контексте. Исходя из принятой нами классификации подходов к восприятию геополитики в среде российского политического истеблишмента, все вышесказанное позволяет определить официальную позицию через параметры «прагматичного подхода».

Во втором параграфе «Обновление геополитических проектов политических партий в новых условиях политической самоидентификации» внимание сосредоточено на изучении процесса эволюции геополитических представлений отечественных политических партий на фоне изменившихся международных реалий и внутренней обстановки во второй половине 90-х гг..

Ведущие политические силы скорректировали свои программные ориентиры с учетом осмысления итогов второго электорального цикла в России и изменившейся обстановки в мире, характеризующейся все более усиливающимися тенденциями к установлению мировой гегемонии США.

В рамках «идеологического подхода» к геополитике политические партии вносят изменения в свои проекты. КПРФ и ЛДПР на данном этапе корректируют содержание геополитических концепций, вследствие чего особенности восприятия пространственной идентичности страны этими политическими партиями претерпевают определенную трансформацию в сторону более четко артикулированных и проработанных моделей по сравнению с началом 90-х гг.. Россия в обновленном проекте коммунистов предстает в качестве самобытной цивилизации, имеющей в своей основе славяно-православное ядро и окружившее себя внешней оболочкой в виде евразийского Большого пространства. Жириновский предложил геополитическую модель РФ как проект этноцентристской унитарной империи вобравшей в себя земли исторической России. Обозначенные изменения содержательных характеристик геополитических концептов использовались партиями для усиления акцента на своей принадлежности к определенной нише государственнического идеологического спектра: национал-патриотизме (ЛДПР), левом консерватизме (КПРФ).

Конкретные стратегические положения, выводимые из обозначенных моделей, коммунисты и жириновцы последовательно стремились реализовать на практике в процессе своей законотворческой деятельности в парламенте. В частности, ЛДПР через комитет по геополитики подняла вопрос о самоопределении русского народа на уровень законодательной власти. Был организован цикл парламентских слушаний, посвященный проблеме русской национальной идеологии, обсуждению конкретных механизмов самоопределения русского народа и обретения им правосубъектности в новых исторических условиях. Антизападная, в большей степени скорее антиамериканская, позиция коммунистов стала устойчивым императивом их деятельности в парламенте. Данная линия получила свое выражение в отношении фракции КПРФ к Договору СНВ-2 и расширению НАТО.

Общей тенденцией для всех политических сил (в том числе таких прагматиков как Яблоко, НДР, ОВР) становится радикализация геополитических установок приобретающих все более антизападный оттенок, как реакция на силовую политику США и их союзников во второй половине 90 х гг..

Третья глава «Геополитика и новый уровень востребованности государственнической идеологии» состоит из двух параграфов.

В первом параграфе «Реализация евроазиатской геополитической модели в начале XXIв» рассматриваются особенности процесса реализации евроазиатской геополитической модели на уровне принимаемых государственной властью внешнеполитических решений.

Вступление России в новое тысячелетие ознаменовалось качественными изменениями как во внутренней так и внешней политике страны. В результате выборов 1999-2000гг. был сформирован новый состав Государственной Думы и избран новый Президент России - В. В. Путин. Новое руководство начало разработку долгосрочной стратегии развития страны. Ключевым пунктом этой стратегии стал тезис об укреплении государства, как наиболее эффективном инструменте для выхода из всеобъемлющего кризиса.

Власть стремилась подойти системно к выработке нового курса, выстроить в единой логике внешний и внутренний аспекты проводимой государственной политики. В 2000г. был принят целый комплекс важных государственных документов: Концепция национальной безопасности, Военная доктрина, Концепция внешней политики, Доктрина информационной безопасности.

Отталкиваясь и развивая концептуальные установки предыдущего периода, российская власть преступает к осуществлению ряда геостратегических проектов направленных усиление влияния России в качестве интеграционного ядра Евразийского континента, транзитного государства связывающего два из трех глобальных геоэкономических центров. В числе таких проектов: Единое экономическое пространство (ЕЭП), Евразийское экономическое сообщество (ЕврАзЭС), Шанхайская организация сотрудничества (ШОС).

Помимо стратегии включения в различные региональные системы баланса сил и формирования собственных альянсов, Россия на данном этапе начинает активно использовать такой важнейший геостратегический инструмент как осуществление крупномасштабных транспортных программ позволяющих подвести геоэкономическую основу под формирующуюся систему союзов. В начале 2000-х гг. разрабатываются и частично реализуются проекты нескольких международных транспортных коридоров (МТК), которые должны повысить значимость России как основного транспортного моста между Европой и странами Азии.

Таким образом, Россия на данном этапе проводит в жизнь взвешенный вариант геостратегии обеспеченной ресурсами на важнейших направлениях, исходя из евроазиатской модели, контуры которой были проработаны во второй половине 90-х гг. Используется обширный инструментарий по структурированию пространства евразийского континента в благоприятные для РФ конфигурации, направленный на противодействие альтернативным геополитическим проектам. Приоритет отдается геоэкономическим средствам, в частности трансрегиональным инфраструктурным проектам и политике экономических союзов.

Во втором параграфе «Особенности трансформации геополитического партийного дискурса начала 2000-х гг» анализируется специфика геополитического партийного дискурса начала 2000-х гг. в контексте усиления позиций государственнической идеологии на российском политическом поле.

После выборов декабря 1999г. происходит изменение соотношения партийных сил – возрастает влияние политического центра («Единой России»), ослабевают позиции КПРФ;

в связи с событиями 11 сентября 2001г. в США радикально меняется международная обстановка. Специфическая комбинация внешних и внутренних факторов создает иной контекст, чем прежде, для дальнейшего переосмысления стратегии для России партийными идеологами.

Доминирующим идеологическим трендом начала 2000-х гг. стало государственничество. Как следствие, внешнеполитическая дискуссия переходит в русло геополитической топики. Использование геополитики играет роль особого рода индикатора, подразумевающего самоотождествление элиты с определенным пространством, в данном случае с государственной территорией РФ, трактуемой в качестве источника политических возможностей и императивов.

Показателен тот факт, что в геополитический дискурс включаются политики право-либеральной ориентации. В попытке завоевать расположение определенной части патриотически настроенного электората, идеологи «Союза Правых Сил» используя технику геополитического проектирования конструируют образ «либеральной империи», которая должна замкнуть «Северное кольцо» (Европа – Россия – Япония – Северная Америка) представляющее собой единое пространство ведущих демократических стран ответственных за мировое развитие и безопасность.

Отличительной чертой начала 2000-х гг. является то, что геополитический дискурс протекает в рамках «прагматичного подхода». Фокус противоречий смещается на доктринальный уровень, основные споры ведутся относительно способов решения конкретных проблем внешней политики России (ратификация договоров СНВ-2 и СНП, вопрос определения российско литовской границы). Принципиальные разногласия по поводу той или иной фундаментальной пространственной модели страны отходят на задний план.

В заключении диссертации подведены итоги исследования и сформулированы основные выводы.

Список опубликованных работ по теме диссертации:

1. Иванников А. В. Эволюция подходов российской власти к проблемам внешней политики и безопасности: в рамках геополитической методологии (в конце XX – начале XXI вв.) // Известия высших учебных заведений. Северо Кавказский регион. Общественные науки. 2007. №5. С. 70 – 75. 0,75 п.л.

2. Иванников А. В. Геополитические проекты российских партий в 90-е гг.

// Материалы всероссийской научно-практической конференции XXв.

аспирантов, соискателей и докторантов. Майкоп: Издательство ООО «Аякс», 2008. С. 21 – 25. 0,5 п.л.

3. Иванников А. В. Феномен геополитики в партийном дискурсе современной России // Научная мысль Кавказа. Междисциплинарные и специальные исследования. 2008. №4. С. 3 – 10. 0,5 п.л.

4. Иванников А. В. Геополитика в контексте государственнической идеологии в России: проекты КПРФ и ЛДПР (90-е гг. XXв.) // Рубикон. Сборник научных работ молодых ученных. Выпуск 53. Ростов н/Д. НМЦ «Логос», 2009. С. 3 – 5.

0,4 п.л.



 

Похожие работы:





 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.