авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Типологические особенности компаративных конструкций (на материале русского и немецкого языков)

На правах рукописи

Румянцева Марина Васильевна

ТИПОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ КОМПАРАТИВНЫХ

КОНСТРУКЦИЙ

(на материале русского и немецкого языков)

Специальность 10.02.20 – сравнительно-историческое, сопоставительное и

типологическое языкознание

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук

Челябинск – 2007

Работа выполнена на кафедре французского языка и межкультурной коммуникации Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Челябинский государственный университет»

Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор Нефёдова Лилия Амиряновна

Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор Горбачевский Антон Антонович кандидат филологических наук, доцент Кузнецова Наталья Юрьевна

Ведущая организация: ГОУВПО «Магнитогорский государственный технический университет»

Защита состоится 14 ноября 2007 года в 11 часов на заседании диссертационного совета К 212.295.03 по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата филологических наук при ГОУ ВПО «Челябинский государственный педагогический университет» по адресу: 454080, г. Челябинск, пр. Ленина, 69, конференц-зал (ауд.116).

С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале библиотеки ГОУВПО «Челябинский государственный педагогический университет»

(454080, пр. Ленина, 69).

Автореферат размещен на сайте www. cspu.ru/ kandidat/ Автореферат разослан «12» октября 2007 г.

Ученый секретарь диссертационного совета кандидат филологических наук, доцент Л.П. Юздова Реферируемое диссертационное исследование посвящено типологическому изучению разнопорядковых единиц с семантическим компонентом «сравнение» в русском и немецком языках с целью выявления особенностей вербализации ими культурно значимых концептов.

Поскольку сравнение представляет собой многогранное явление, оно выступает объектом исследования целого ряда наук: в филологии сравнение рассматривается как один из видов тропов, в психологии как один из мыслительных процессов, в логике и философии – как мощное средство познания мира и т.д. Особенно много работ посвящено изучению сравнения в структурно-типологическом и семантико функциональном аспектах (И. Буша, У.А. Жаркова, С.О. Карцевский, Ю.П. Князев, Т.

Коныров, М.И. Конюшкевич, И.К. Кучеренко, В.И. Орлова, Г.А. Основина, А.Т. Рубайло, Б.В. Томашевский, Т.А. Тулина, К.-П. Херберман, М.И. Черемисина и др.).

Однако в связи с внедрением в гуманитарные науки антропоцентрической парадигмы актуальным стало рассмотрение языковых явлений в тесной взаимосвязи с человеком, его сознанием и миропониманием. В современной научной литературе большое внимание уделяется вопросам содержания понятия «языковая картина мира».

Данное понятие восходит к идее о внутренней форме языка В. фон Гумбольдта и неогумбольдтианцев и к гипотезе лингвистической относительности Э. Сепира и Б.

Уорфа. Исследованию языковой картины мира посвящены труды таких ученых, как Ю.Д. Апресян, А. Вежбицкая, А.А. Залевская, В.В. Красных, Е.С. Кубрякова, Р.И.

Павиленис, В.И. Постовалова, Б.А. Серебрянников, В.Н. Телия и др. Поскольку сравнение занимает значительное место в процессе познания человеком действительности, актуальным становится исследование его когнитивной природы и социокультурно-интерпретативной функции, связанной с объяснением особенностей национальной культуры, народного менталитета, фиксируемых сравнением. Такой подход к сравнению находим в работах М.А. Бакиной, В.И. Бартона, Е.Ю. Балакишевой, О.И. Блиновой, Т.Ф. Волковой, А.М. Еримбетовой Т.С. Зевахиной, Е.В. Иванцовой, Е.Е.

Королевой, В.Д. Лютиковой, В.А. Масловой, В.М. Мокиенко, Е.А. Некрасовой, Т.Г.

Никитиной, И.Н. Щукиной. Идеи и научные положения этих ученых явились теоретической базой для данной работы.

Актуальность исследования обусловлена недостаточной изученностью роли сравнения в определении универсальности и специфики любой конкретной национальной языковой картины мира. При этом важным обстоятельством является разграничение общечеловеческого фактора и национальной специфики в различных языковых картинах мира. Полагаем, что механизм оценки воспринимаемого сквозь призму сравнения, переплетаясь с человеческой деятельностью, одновременно и универсальной, и национально-специфической, приводит к созданию языковых картин мира как с типологически общими, так и с индивидуальными особенностями.

Объектом исследования стали логические и образные авторские сравнения русского и немецкого языков. Всего отобрано 485 сравнительных конструкций из русскоязычных текстов и 493 – из немецкоязычных.

В качестве предмета исследования рассматриваются процессы, происходящие в языке, в результате которых возникают те или иные сравнительные конструкции.

Материалом для данного исследования послужили детские рассказы о природе и животных русских и немецких авторов ХХ века: К. Паустовского, М.

Пришвина, Э. Шима, Г. Скребицкого, Ю. Дмитриева, Б. Грджимека, Г. Бенца, С. Левандовской, Г. Рау и Р. Пфеффера.

Цель работы – сопоставить сравнительные конструкции и выявить их типологические особенности в русском и немецком языках, а именно, описать сходство и различие в грамматических средствах выражения и семантике сравнительных конструкций как результат отображения национальной языковой картины мира.



В ходе исследования представляется необходимым решить следующие задачи:

1. Рассмотреть теоретические подходы к сравнению как к способу создания языковой картины мира и определить познавательный потенциал логического и образного сравнения.

2. Изучить опыт типологического сопоставления сравнительных конструкций.

3. Проанализировать языковые средства выражения категории логического и образного сравнения в русском и немецком языках и выявить их сходство и различие на грамматическом уровне.

4. Исследовать реализацию семантического плана сравнения как отражения национально-культурной специфики мышления носителей русского и немецкого языков и выявить особенности русской и немецкой национальных языковых картин мира, запечатленных агентами сравнительных единиц.

В ходе реализации поставленных задач используются следующие методы исследования: сравнительно-сопоставительный метод, метод схематизации, метод контекстуального анализа, метод компонентного анализа, классификационный метод, метод количественного анализа, а также элементы когнитивного анализа.

Методологической базой исследования явился системный подход, включающий лингвистический, когнитивный, когнитивно-дискурсивный и лингвокультурологический аспекты. Такой подход позволяет последовательно рассматривать разные стороны сложного языкового феномена, каким является сравнение.

Научная новизна исследования состоит в том, что:

обосновано системное описание сравнения как лингво-понятийного образования, то есть специфической формы, обладающей когнитивным статусом;

впервые проведено исследование сравнительных единиц на материале детских рассказов о животных русских и немецких авторов;

проведен анализ одновременно в двух направлениях: сопоставлены грамматический и семантический планы выражения авторских компаративных единиц, что позволило получить более полное представление о национальных языковых картинах мира русского и немецкого этносов;

осуществлена семантическая классификация сравнительных конструкций по тематической соотнесенности агента сравнения, что позволило определить, какие ценности преобладали в культурах русского и немецкого народа на определенном этапе развития.

Теоретическая значимость настоящего исследования определяется разработкой когнитивного направления в сравнительно-сопоставительных исследованиях применительно к компаративным единицам. Выявленные грамматические и семантические особенности выражения индивидуальных сравнений могут способствовать углублению знаний о национальной специфике языковых картин мира русского и немецкого этносов.

Практическая значимость исследования обусловлена возможностью включения результатов исследования в лекционные курсы и спецкурсы по сопоставительному языкознанию, сопоставительной типологии русского и немецкого языков, когнитологии, стилистике и риторике. Материалы диссертации могут быть использованы при разработке семинаров, посвященных проблемам языка и культуры, национальной специфики языковых картин мира, проблемам сопоставительного исследования отдельных лексико-семантических групп.

Совокупность поставленных и решаемых в работе задач определяет содержание выносимых на защиту положений:

1. Сравнение определяется не просто как языковое явление, имеющее эстетическую ценность, а как лингво-понятийное образование, обладающее когнитивным статусом, и как способ создания языковой картины мира.

2. Эвристическую значимость имеет как логическое, так и образное сравнение.

Основная функция сравнения сводится к формированию различных видов знаний.

Условное отождествление семантических областей различного уровня приводит к установлению нового смыслового содержания человеческих знаний, то есть сравнение есть метод познания мира и способ закрепления этого познания в культуре.

3. Анализ грамматических средств выражения компаративных отношений в русском и немецком языках обнаруживает значительное совпадение, что свидетельствует о схожести восприятия носителями этих языков объектов окружающей действительности в сопоставлении. Вместе с тем в этих неродственных языках имеются и уникальные средства для выражения отношений сравнения.

4. Анализ семантики сравнения, а именно агентов, привлекаемых сознанием автора для сравнения, позволяет выявить особенности исторического развития народа, его национальной культуры, духовного склада и миросозерцания.

Апробация работы. Основные положения и результаты работы обсуждались на различных конференциях: Региональной научно-практической конференции молодых ученых «Современная наука и проблемы образования» (Костанай, 2006), III Международной научной конференции «Слово, высказывание, текст в когнитивном, прагматическом и культурологическом аспектах» (Челябинск, 2006), Международной научно-практической конференции «Общетеоретические и практические проблемы языкознания и лингводидактики» (Екатеринбург, 2006), I Международной научной конференции «Изменяющаяся Россия: новые парадигмы и новые решения в лингвистике» (Кемерово, 2006), международной научно-практической конференции «Казахстан и Россия: путь дружбы, диалог культур, интеграция образования и науки» (Кокшетау, 2006), II Международной научно-практической конференции «Проблемы межкультурной коммуникации в теории языка и лингводидактике» (Барнаул, 2006). Автор выступал с докладами на методических и теоретических семинарах кафедры романо-германских и восточных языков Костанайского государственного педагогического института.

Структура и объем работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованной литературы. Основной текст работы изложен на 169 страницах. Общий объем работы составляет 184 страницы печатного текста.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении определяются общие направления исследования, обосновывается актуальность избранной темы, определяются цель и задачи, объект и предмет исследования, выявляется научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы, описываются материал и методы исследования, а также излагаются положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Теоретические основания исследования сравнения как познавательной категории языка» осуществляется подход к сравнению как способу создания языковой картины мира, раскрывается гносеологическая сущность логического и образного сравнения, обобщается опыт типологического сопоставления сравнительных конструкций. Здесь же приводятся различные типы классификаций сравнительных конструкций.





Согласно существующей гипотезе лингвистической относительности Сепира-Уорфа, наш язык всякий раз по-разному членит реальность, т.е.

реальность опосредована языком. Отражая в процессе деятельности объективный мир, человек фиксирует в слове результаты познания.

Совокупность этих знаний, запечатленных в языковой форме, представляет собой языковую картину мира.

Восприятие окружающего мира носителем языка происходит через призму его языковой картины мира, которая определяется лингвистами как особое образование, постоянно участвующее в познании мира и задающее образцы интерпретации воспринимаемого. Это своего рода проекция концептуальной системы нашего сознания, куда, возможно, входят как некоторые врожденные концепты, так и концепты, сложившиеся в ходе предметно-познавательной деятельности, и, наконец, концепты, вычлененные из повторяющихся в семантических структурах слов, объединений, значений [Болдырев 2004, Тер-Минасова 2000]. Картина мира, которую можно назвать знанием о мире, лежит в основе индивидуального и общественного сознания. В этом случае концепт, по С.Г. Воркачеву [Воркачёв 2002], – это единица коллективного знания/познания, имеющая языковое выражение и отмеченная этнокультурной спецификой.

Вслед за Р.И. Павиленисом считаем, что национальная языковая картина мира создается посредством различных механизмов вторичных ощущений, которые, «вплетаясь» в концептуальную систему отражения мира, «окрашивают» её в соответствии с национально-культурными традициями [Павиленис 1983]. В число вторичных наименований наряду с метафорами, символами и фразеологизмами входит и сравнение.

Изучив теоретические подходы к категории сравнения с точки зрения когнитивной лингвистики, вслед за А.М. Еримбетовой, определяем сравнение не просто как языковое явление, обладающее эстетической ценностью, а как специфическое лингво-понятийное образование, способствующее познанию мира, закреплению этого познания в культуре и формированию языковой картины мира определенного этноса. В основе когнитивной теории сравнения лежит положение, согласно которому в сознании существуют глубинные структурные отношения между различными понятиями, что и объясняет ту легкость, с которой создаются и воспринимаются сравнения в различных типах речи.

Процесс сравнения с точки зрения когнитивной лингвистики – это специфические операции над знаниями, часто приводящие к изменению онтологического статуса знания (неизвестное становится известным, а известное – совершенно новым). Сравнение понимается нами как когнитивная модель, логическая схема, посредством которой происходит соотношение сложных мыслительных пространств с более простыми и конкретными наблюдениями.

Логическая схема образования сравнения выстраивается по следующему алгоритму: восприятие человеком объекта или явления активизация определенными языковыми формами процесса поиска ассоциируемых с ними фреймов интерпретация с учетом ранее приобретенных знаний. Следовательно, понимание новой информации сводится, прежде всего, к попытке найти в памяти ситуацию, наиболее сходную с новой.

Как познавательная категория сравнение складывается из нескольких компонентов:

1) того, что сравнивается – референта сравнения;

2) того, с чем сравнивается – агента сравнения;

3) основания сравнения – признака сравнения;

4) языковых средств выражения сравнительных отношений – показателя сравнения;

5) языковой личности, осуществляющей речетворческую деятельность и устанавливающей факты сходства и несходства, – субъекта сравнения.

В ходе теоретического исследования установлено, что познавательным статусом обладает как логическое сравнение, которое чаще образуется на базе грамматической категории степени сравнения, удовлетворяющей потребность человека определять степень совпадения и различия определенных характеристик сопоставляемых сущностей, так и сравнение образное, которое задействует для своего выражения широкий спектр языковых средств.

Образное сравнение даже в большей мере познавательно, так как в процессе метафоризации, который в когнитивной лингвистике рассматривается как процесс получения новых знаний о мире в ходе его вербализации путем использования уже имеющихся в языке наименований, происходит столкновение нетождественных, но пересекаемых значений, что порождает качественно новую информацию, раскрывает ранее неизвестные стороны содержания объектов сравнения.

Ассоциативные признаки, актуализируемые в процессе создания образного (метафорического) сравнения, соответствуют таким смысловым признакам переосмысленного значения, которые соотносятся с фоновыми знаниями носителей языка о данной реалии или о внутренней форме значения.

В.Н. Телия считает, что в процессе метафоризации взаимодействуют: субъект и его новое знание о мире, субъект и его знание языковых значений и их ассоциативных комплексов, состоящих из энциклопедических, национально культурных знаний и собственно личностных представлений, субъект и его замысел относительно объема нового понятия и цели метафоризации [Телия 1988]. Образные сравнения – это широкий класс явлений, которые предоставляют в распоряжение носителей языка разнообразные средства вербализации знаний о мире с помощью всевозможных образов. В этом переосмыслении образ, лежащий в основе сравнения, играет роль внутренней формы с характерными именно для данного образа ассоциациями, которые предоставляют субъекту речи широкий диапазон для интерпретации обозначаемого и для отображения всевозможных оттенков смысла.

Образное сравнение в нашем исследовании, вслед за Г.Г. Хазагеровым [Хазагеров 2004], рассматривается как амплификация, то есть как выразительно изобразительное средство языка, находящееся на пересечении тропов и фигур, так как сравнение реализуется не только на лексическом уровне, а может быть выражено и словом, и словосочетанием, и сравнительным оборотом, и придаточным предложением, и сложным синтаксическим целым. Промежуточное положение сравнения в системе выразительно-изобразительных средств языка затрудняет его классификацию. Обобщив множество точек зрения на классификацию сравнений, приходим к выводу, что в функциональной классификации интерес для нашего исследования представляют когнитивные сравнения, используемые в процессе познания человеком окружающего мира и выполняющие социокультурно интерпретативные функции, связанные с объяснением тех или иных процессов, происходящих в обществе. В семантической классификации мы придерживаемся направления, предполагающего группировку сравнений по тематической соотнесенности агента сравнения, поскольку из совокупности сравнений можно видеть, какие интересы преобладали в народе в ту или иную эпоху, какие идеалы были заложены в основу культуры на том или ином этапе её развития.

Обобщение опыта типологического сопоставления сравнительных конструкций немецких лингвистов (П. К. Андерсена, Л. Стассена, В. У.

Вурцеля, Г. Цимера, К.-П. Хербермана) позволило сделать вывод о том, что межъязыковое сопоставление любых грамматических конструкций нуждается, как и всякое иное сопоставление, в общей исходной константе, относительно которой имеет смысл проведение сопоставления грамматических конструкций, варьирующихся в различных языках. При сопоставлении грамматических конструкций эта константа может заключаться в идентичности (приблизительной) обозначаемого различными конструкциями, т.е. в их семантике.

Обобщая сказанное выше, отметим, что проблема языковой картины мира теснейшим образом связана с проблемой сравнения как одним из способов её создания, так как сравнение отражает одновременно национальные стереотипы мышления и индивидуальный взгляд на окружающий мир, являясь отражением оппозиции человек – окружающий мир. Сравнение есть механизм, который приводит во взаимодействие и познавательные процессы, и эмпирический опыт, и культурное достояние этноса, и его языковую компетенцию, чтобы отобразить в языковой форме и сделать наглядной невидимую картину мира, то есть создать её языковую картину, воспринимаемую за счет вербально образных ассоциаций составляющих её слов и выражений.

Основная часть сравнений, возникающих в сознании говорящего при его контактах с внеязыковой действительностью – это сравнения индивидуальные, отличающиеся необычайным разнообразием речевых реализаций, индивидуальностью образов, навеянных лингвокультурной ситуацией. Такое вербализованное сочленение знаний «обычного» человека о мире, в котором он живет и действует, которое порождает зачастую наплывающие друг на друга части этих знаний, порождает индивидуальную наивную языковую картину мира.

Индивидуальные языковые картины мира у разных языковых личностей несколько отличаются. Но мы полагаем, что если индивиды являются представителями одного этноса, то в их индивидуальных картинах мира содержатся общие языковые стереотипы, которые несут культурную информацию и позволяют индивиду проявить себя «своим» в рамках одной культуры. Таким образом, изучение индивидуальных сравнений позволяет выявить особенности национально-культурного мышления носителей того или иного языка.

Во второй главе «Особенности реализации грамматики и семантики сравнения как отражение национально-культурной специфики мышления носителей русского и немецкого языков» выявляются грамматические и семантические особенности выражения индивидуальных сравнений авторов детских рассказов о животных, в зеркале которых отражается «наивный» взгляд на мир представителей русского и немецкого этносов, анализируется, какие культурно значимые концепты вербализуются сравнениями, содержащимися в данном жанре детской литературы.

Согласно гипотезе Дж. Хаймана, грамматическая кодификация сравнения отражает культуру, для которой характерны индивидуализм и состязательность [Heiman 1995]. В обоих исследуемых нами языках имеются сравнительные конструкции с синтетической или аналитической маркировкой, что уже свидетельствует о схожести восприятия говорящими на этих языках индивидами объектов окружающего мира в сравнении. В результате проведенного нами сопоставительного анализа выявлено, что наряду со схожими грамматическими конструкциями в этих неродственных языках имеются уникальные средства для выражения компаративных отношений, позволяющие судить о своеобразии развития того и другого языка.

Определенным сходством в русском и немецком языках обладают следующие грамматические средства выражения компаративных отношений:

сравнительные обороты, сложноподчиненные предложения с придаточной частью сравнительной, лексические единицы с семантикой сравнения, словообразовательные сравнительные структуры и различные типы распространенного сравнения. Их количественное соотношение в исследуемых нами текстах оказалось различным (см. рисунок 1).

42, 40, 26, 20, 18, 20 15, 11,1 10, 10 4,7 3,9 3, 2, 0,0 0, Словообразовательные Сравнительные Предложно-падежные Сложноподчиненные Форма творительного Развернутые Лексические единицы придаточной частью сравнения сравнительной предложения с обороты сравнительные с семантикой сравнения структуры падежа формы Русский язык Немецкий язык Рисунок 1. Грамматические средства выражения сравнения в русском и немецком языках Так, основу всех компаративных конструкций русского и немецкого языка составляют сравнительные обороты (40,8 % и 42,9 % соответственно). В обоих языках имеют место два вида сравнительных оборотов: уподобляющего и расподобляющего типа. Первый вид служит для создания сравнений образных, второй – логических.

Отличием сравнительных оборотов уподобляющего типа в русском языке является наличие множества уподобляющих союзов (как, будто, как будто, словно и др.), имеющих различные оттенки сравнения, тогда как в немецком языке обороты строятся с одним союзом wie, а дополнительные значения несут в себе различные частицы (beinahe, fast, ganz, etwa), употребляемые в сочетании с союзом: Тотчас из под обрыва начали вылетать стрижи с таким свистом, будто снаряды из маленькой пушки (К. Паустовский. Бакенщик). Schwimmen die Robben sehr hastig, so erwrmen sie sich und knnen sich hernach ebenso schwer abkhlen wie der Kaffee in der Thermosflasche (B. Grimek. Millionen im Meer) / Плавая очень быстро, тюлени согреваются, а затем остывают также долго, как кофе в термосе.

Сравнительные отношения в исследуемых нами языках выражаются сложноподчиненными предложениями с придаточной частью сравнительной. По количеству они занимают второе место в русском языке (20,3 %) и третье – в немецком (15,9 %). Как в русском, так и в немецком языке придаточные со значением сравнения способны выражать реальные и ирреальные сравнительные отношения, выражаемые сравнительным союзом и наклонением глагола: Леса горели на свету, будто их выковали из золота хитрые сибирские кузнецы (К. Паустовский. Правая рука). Es quiekte, schimpfte, klapperte, raspelte, als ob da ein Sgewerk in Gang wre (B. Grimek. Fliegende Heinzelmnnchen) / Визжали, ругались, громыхали, царапались, как будто бы тут работал лесопильный завод.

В русском и немецком языках имеется множество лексических единиц, которые участвуют в языковом процессе сопоставления предметов или явлений и могут самостоятельно или в сочетании со служебными частями речи указывать как на факт сравнения, так и на результат. Большее распространение компаративные связки находят в русском языке (18,4 %), нежели в немецком (11,1 %): На шее у неё (курицы) была накинута шаль из пестрого пуха, и вся она походила на цыганку-гадалку (К. Паустовский.

Жильцы старого дома). Hinter ihrem Rcken baumeln lange an Stielen befestigte Taschen, hnlich den Netzen, mit denen Kindern nach Schmetterlingen haschen (G. Rau. Schlangenjger) / На их спинах болтались длинные, прикрепленные к черенкам сумки, похожие на сачки, которыми дети ловят бабочек.

В русском и немецком языках функционируют словообразовательные компаративные структуры. Если суффиксальный способ образования слов с целью передачи сравнительных отношений характерен для обоих языков: желтые ирисы с мечевидными листьями;

веерообразный хвост;

das schluchtartige Tal / долина в виде ущелья;

das kugelfrmige Nest /гнездо в форме шара, то типологической особенностью немецкого языка является существование компаративных композит-комплексов, в основном имеющих структуру «основа существительного + прилагательное»:

spiegelglatte Wasseroberflche / гладкая, как стекло, поверхность воды;

suppentellergroe Schildkrte / черепаха величиной с суповую тарелку. Данный вид передачи сравнительных отношений довольно распространен в немецком языке (26,2 % - второе место по количеству найденных примеров) и непопулярен у русских писателей (2,8 %).

Развернутые сравнения не характерны для детских рассказов о животных русских и немецких авторов (всего 4,7 % и 3,9 % соответственно). Тем не менее, найденные примеры позволяют сделать вывод о том, что немецкие авторы строят их однотипно в отличие от русскоязычных писателей: Bis vor hundert Jahren musste der Mensch sehr bescheiden sein auf dieser Erde. Die Enten konnten besser schwimmen, der Seehund tiefer tauchen, der Vogel rascher fliegen, der Adler schrfer sehen, fast jedes Tier schneller laufen, das Knguru weiter springen, der Dachs besser graben als er (B. Grimek. Von schnellen und schnellsten Tieren) / Сотни лет человек должен был вести себя очень скромно на этой земле. Утки могут лучше плавать, тюлень – глубже нырять, птица – быстрее летать, орел – зорче видеть, почти каждое животное – быстрее бегать, кенгуру – дальше прыгать, барсук – лучше рыть землю, чем он. Развернутые сравнения в русском языке отличаются богатством форм. Русские авторы мыслят пространно, проводят параллели между природными и социальными явлениями: А люди заносятся. Думают, что дружба им одним дадена, чванятся перед всяким живым существом. А дружба – она, брат, кругом, куда ни глянешь. Уж что говорить, корова с коровой дружит и зяблик с зябликом. Убей журавля, так журавлиха исчахнет, исплачется, места себе не найдет. И у всякой травы и дерева тоже, надо быть, дружба иногда бывает (К. Паустовский. Подарок).

Сопоставление явлений, которое грамматически выражается в форме управления одного существительного другим, стоящим в творительном падеже, есть уникальная, не имеющая аналога в немецком языке, форма сравнения русского языка, произошедшая по своему содержанию из древних славянских поверий об оборотничестве (10 % от всех примеров): … сорочий хвост остался у Вьюшки в зубах и торчал из пасти её длинным острым кинжалом (М. Пришвин. Выскочка).

Уникальной и редкой (всего 3 %) является в русском языке предложно падежная сравнительная форма. Формы с первичными предлогами с и в сопоставляют предметы по размеру в пространстве: … ползет по дну рак величиной с бабкино корыто … (К. Паустовский. Дремучий медведь). Ядовитый цветок лоха с полным сочным стволом толщиной в человеческую руку … (К.

Паустовский. Прощание с летом). Формы с производными предлогами по своей семантике делятся на устанавливающие собственно факт сравнения и фиксирующие сходство и отличие: Как бы хорошо никогда не думать о житейских невзгодах! Что они стоят по сравнению с этой благодатной, душистой весной! (К. Паустовский. Сказочник).

В каждом языке существует определенная точка отсчета, через которую преломляется формирование образных представлений у носителей определенного языка. Сам отбор предметов и явлений для создания образов сравнения раскрывает разные стороны исторического развития народа, его национальной культуры, духовного склада и миросозерцания. При вербальном кодировании обозначение в виде отдельных лексических единиц получает то, что играет важную роль в жизни человека (нации), что является ценностным для него. На этом основании можно говорить об антропоцентричности сравнительных конструкций, и поэтому, анализируя семантику сравнения, можно выявить важные для этнокультурного сообщества сферы.

Как показало наше исследование, система агентов сравнения включает в себя три больших раздела: "Человек", "Живой мир", "Неживой мир", каждый из которых состоит из нескольких групп лексики. В нашем случае за основу деления лексики на группы принята классификация С.М. Мезенина [Мезенин 1970], однако в условиях исследования стало целесообразным внести в неё некоторые изменения. Таким образом, получили классификацию, состоящую из 17 семантических групп (таблица 1).

Обозначение Лексическое значение компонента Название человека Х1 человек как индивид, биологическое существо Х2 человек как личность, социальный субъект Х3 человек мыслящий и чувствующий Дом Х4 Жилище Х5 предметы быта Х6 продукты питания Общество Х7 этническая принадлежность Х8 торговля Х9 война Х10 транспорт Х11 религия Х12 Магия Природа Х13 Животные Х14 Растения Х15 географические объекты Х16 явления природы Х17 космические тела Таблица 1. Классификация объектов сравнения Лексическое значение, обозначенное в таблице 1 символом с соответствующим цифровым индексом, может принадлежать как референту, так и агенту сравнения. В первом случае оно обозначается как ХR, а во втором случае, будучи отнесенным к агенту, как ХА. С помощью этих обозначений С.М. Мезенин выводит формулу семантической структуры сравнения:

ХRi ut XAj где ХRi – лексическое значение референта, XAj – лексическое значение агента, i j – цифровые индексы, ut – функциональное слово конструкции.

Являя собой слепок картины мира, данная система выстраивается не беспорядочно, а всё на том же принципе антропоцентризма: для человека точка отсчета - сам человек, в основе всего - сравнение с человеком. Участок наивной картины мира, зафиксированный системой специализированных объектов, также концентрируется вокруг человека и проецируется на него. Рассматриваемая нами система лексических единиц легко вмещается в эти три категории, и, таким образом, наивная картина мира, отраженная системой объектов сравнения, представляет собой три концентрических круга: индивидуальный мир, социальный мир, природный мир.

При этом зоны окружающего и личного мира соотносительны: внешний мир рассматривается человеком сквозь "прорезь" своего мира. По обоим направлениям картина мира складывается из ярусов (концентрических кругов), и каждый последующий ярус есть отражение более отдаленного от человеческого бытия участка мира. В зоне личного мира выделяются следующие сферы: человек как индивид, биологическое существо;

человек как личность, социальный субъект;

человек мыслящий и чувствующий. В зоне окружающего мира представлены три соотносительные сферы: дом, социум, природа. Применив метод количественного анализа, получили количественное соотношение формул сравнения в русском и немецком языках (см. таблицы 2, 3):

ХА1 ХА2 ХА3 ХА4 ХА5 ХА6 ХА7 ХА8 ХА9 ХА10 ХА11 ХА12 ХА13 ХА14 ХА15 ХА16 ХА XR1 1 2 - - 2 - - 1 1 - 1 - 6 2 - 5 XR2 - - - - - - - - - - - - 4 - - - XR3 - - - - - - - - - - - - 2 2 - 6 XR4 - - - 3 - - - - - - - - 1 - - - XR5 - - 1 - 2 - - - 2 - - - 2 3 - - XR6 - - - - - - - - - - - - - - - XR7 - - - - - - - - - - - - - - - - XR8 - - - - - - - - - - - - - - - 2 XR9 - - - - - - - - - - - - - - - - XR10 - - - - - - - - - - - - - - - - XR11 - - - - - - - - - - - - - - - - XR12 - - - - 1 - - - - - - - - - - - XR13 4 17 18 2 23 3 1 1 16 14 13 14 39 27 13 32 XR14 18 4 1 16 4 2 - 2 2 1 2 1 12 13 13 29 XR15 2 - 1 - 3 13 - - - - - - - - 4 - XR16 5 - - 2 9 - - 2 2 4 - 1 - 2 - 13 XR17 - - - - 1 - - - - 1 - - - - - 2 Таблица 2. Количественный анализ формул сравнения в русскоязычных текстах ХА1 ХА2 ХА3 ХА4 ХА5 ХА6 ХА7 ХА8 ХА9 ХА10 ХА11 ХА12 ХА13 ХА14 ХА15 ХА16 ХА XR1 - 8 7 - 6 - 3 - 1 - 2 1 12 2 2 4 XR2 - - - - 2 2 - - - - - 8 1 - - XR3 - - - - - - - - - - 1 - - - - - XR4 - - - - - - - - - - 1 1 - - - - XR5 - - - - 6 4 - - - - - - - - 1 - XR6 - - - - - - - 1 - - - - - - - - XR7 - - - - - - - - - - - - - - - - XR8 - - - - - - - -- - - - - 1 - - - XR9 - - - - - - - - - - - - - - - - XR10 - - - - 1 - - - - - - - - - - - XR11 - - - - - - - - - - - - - - - - XR12 - - - - - - - - - - - - - - - - XR13 47 31 18 - 26 14 7 6 14 14 14 - 69 2 2 9 XR14 7 - 2 - 3 - - - - - - 1 2 1 - - XR15 - - - - - 5 - - - - - - - - 6 - XR16 - - 2 - 5 4 - 2 - 2 - - - - - 5 XR17 - - - - - - - - - - - - - - - - Таблица 3. Количественный анализ формул сравнения в немецкоязычных текстах По данным таблиц 2 и 3 видно, что, познавая мир природы, человек сравнивает происходящее в нем прежде всего с собой, то есть человек является не только референтом, но и агентом сравнения (формулы сравнения в русскоязычных текстах ХR14 ut XA1 (18), ХR13 ut XA3 (18), ХR13 ut XA2 (17);

в немецкоязычных текстах ХR13 ut XA1 (47), ХR13 ut XA2 (31), ХR13 ut XA3 (18)). Человек как живое существо мыслится русскими и немецкими авторами как часть живой природы: И много, много с деревом, как и с человеком и со всяким живым существом, может случиться такого, от чего возьмется болезнь (М. Пришвин. Сухостойное дерево). Im Durchschnitt leben in den USA etwa 4 Stinktiere auf jedem Quadratkilometer, also ebensoviel wie Menschen in Paraguay und viermal so viel wie in Island (B. Grimek. Ehrlich und freundlich) / В США на каждом квадратном метре в среднем живет 4 скунса, это столько же, сколько людей в Парагвае и в два раза больше, чем в Исландии.

Употребление лексем люди/Menschen или местоимений мы/wir в качестве агента сравнения позволяет находить сходства и различия в жизни людей и животных: Если с нами сравнить – мы звуками перекликаемся, а у них (растений) – аромат (М. Пришвин. Разговор деревьев). Die Vgel bummeln gewissermaen nach dem Sden, sie suchen unterwegs nach Nahrung und haben es bei weitem nicht so eilig wie wir Menschen bei unseren Reisen (B. Grimek. Von schnellen und schnellsten Tieren) / Птицы улетают на юг, по пути они ищут себе пропитание, но делают это не так поспешно, как мы, люди, в наших поездках.

В то время как русские авторы наделяют природу человеческими качествами и рассматривают жизнь растений и животных как слепок жизни человеческого общества, где деревья, птицы и звери «думают» свои думы, «высказывают» свои мысли, «переживают» свои эмоции (Он (пеликан) смотрел на деда прищуренным глазом, как будто что-то стараясь припомнить (К. Паустовский. Последний черт)), немецким писателям претит сходство животных с человеком, они ищут отличия между человеком и другими живыми существами, главным таким отличием является способность мыслить и говорить, и в этом видится превосходство человека над животным миром (Tiere haben keine Sprache und keine Zahlwrter, sie knnen nur „mehr“ oder „weniger“ schtzen, und hier geht die Grenze bei Raben genauso weit wie beim Menschen, wenn dieser nicht zhlt. Was sie ohne Sprache vermgen, ist bei Dohle, Eichhorn und Mensch genau gleich (B. Grimek.

Denken und Zhlen der Tiere) / У животных нет языка и числительных, они могут оценить только «меньше» или «больше», эта граница определяется четко как у ворона, так и у человека, который не умеет считать. То, что можно сделать без языка, одинаково у галки, белки и человека).

Дом в детских рассказах о животных представлен несколькими лексическими группами: дом как жилище, как предметы обихода и как набор продуктов питания.

Для русских авторов дом – это либо безопасное и уютное пространство для проживания, либо строение, а также крепость: И ночью, в темноте, на берегу вдруг стали мигать красные огоньки, - знаете, вроде как в деревне, в человеческих жилищах (Э. Шим. Приключения зайца). Сидишь в старенькой избе, как в крепости, решаешь задания на завтра … (К. Паустовский. Записки Ивана Малявина). В немецких текстах не находим номинаций дома как жилища, употребленных в качестве агента сравнения (см. таблицу 3: формулы с агентом XA4 отсутствуют). Проведенное исследование выявляет такую общую характерную черту языковой картины мира русских и немецких писателей, как описание животных через сравнение их с предметами домашнего обихода (см. таблицы 2, 3: ХR13 ut XA5 (23) – в русском языке, ХR13 ut XA5 (26) – в немецком языке). У русских авторов особенно ярко эта черта проявляется в описании размеров и формы животных или частей их тела (рак с бабкино корыто, клюв в полкарандаша, шея птицы, как горлышко бутылки).

Немецких авторов больше интересует функциональная сторона дела (die Robbe wirkt wie ein Tauchsieder / тюлень действует, как кипятильник, das Vgelchen ist wie ein Federkissen fr seine Eier / птичка, как подушка для своих яиц, Goldfischsorten kommen in Mode wie Damenkleider / золотые рыбки входят в моду, как женские платья). Для русских детских рассказов о животных характерна ассоциация явлений неживой природы с наиболее распространенными национальными продуктами питания (см.

таблицу 2: ХR15 ut XA6 (13)): пыль, как мука, солнечный свет, как жидкий мед. А немецкие писатели замечают цветовую гамму продуктов питания и выбирают её в качестве агента сравнения для животных, явлений природы и реже для человека (см.

таблицу 3: ХR13 ut XA6 (14), ХR16 ut XA6 (4), ХR2 ut XA6 (2)): milchweie Hlle, zitronengelbe Brust und Bauch, olivgrner Mantel, die Mutter ist rot wie eine Tomate.

Второй концентрический круг внешнего мира человека образует социум.

Анализ частотности употребления лексических групп в качестве референта сравнения при агентах концептосферы «социум» показал, что наиболее частыми в рассказах русских писателей являются семантические формулы сравнения ХR13 ut XA9 (16), ХR13 ut XA10 (14), ХR13 ut XA12 (14), ХR13 ut XA11 (13) (таблица 2), в немецких рассказах наблюдаем похожую картину (ХR13 ut XA9 (14), ХR13 ut XA (14), ХR13 ut XA11 (14)), с той только разницей, что здесь отсутствует формула ХR ut XA12 – сравнение животного со сказочным существом (таблица 3). Таким образом, в обыденном сознании русских и немецких писателей животный мир есть сообщество, которому присущи те же материальные и нематериальные ценности, что и человеческому обществу. Животные мыслятся как представители определенных этносов (На шее у неё (курицы) была накинута шаль из пестрого пуха, и вся она походила на цыганку-гадалку (К. Паустовский. Жильцы старого дома). … ebenso viele Stinktiere wie Spanier in Spanien, nmlich 28 Millionen (B.

Grimek. Ehrlich und freundlich) / также много скунсов, как испанцев в Испании, а именно 28 миллионов);

между ними возникают такие же общественные отношения, что и между людьми (например, войны, торговля) (Васька (кот) … медленно заносит назад правую лапу – точно так же, как бойцы заносят назад руку с гранатой, чтобы с силой бросить вперед (М. Пришвин. Сват). Auch dann machen sie (Stinker) uns hflich auf die Gefahr aufmerksam, anders als menschliche Kanoniere (B. Grimek. Ehrlich und freundlich) / Но и тогда скунсы вежливо предупреждают нас об опасности, в отличие от канониров-людей). Русские авторы считают, что всему этому есть хозяин – Бог, и лишь он властен над всей природой, являющейся священным храмом: … могучие стволы соснового бора стали как зажженные свечи великого храма природы (М. Пришвин. Кладовая солнца). Для русского человека в природе много тайн и загадок, как в волшебной сказке: Стала мне закрадываться в голову несусветная мысль: а что, если эта поляна волшебная?

Как в сказке (Э. Шим. Весенняя осень). Немцы в сказку не верят, однако, они испытывают страх перед загадками природы, считая их проделками черта: Sie (Flughrnchen) tobten herum, nagten, rumorten, zankten sich, dass man glaubte, in dieser Ecke des dunklen Zimmers wre der Teufel los (B. Grimek. Fliegende Heinzelmnnchen) / Они (белки) буйствовали вокруг, грызли, шумели, ссорились так, что казалось, будто в этом углу темной комнаты орудовал черт.

Природные универсалии представляются как универсалии этнические, связанные с территорией локализации определенного этноса. При этом отмечается, что традиционность природной универсалии для народа и местности определяет прочность её вхождения в культурный и языковой фонд народа и широту её ассоциативного диапазона. Самое большое количество сравнений русскоязычных и особенно немецкоязычных рассказов имеют в качестве референта наименования животных (ХR13 ut XA13 (39) и ХR13 ut XA13 (69) соответственно – таблицы 2, 3). Неизвестные животные описываются посредством уже известных читателю. Такие сравнения фиксируют как поведенческие характеристики, так и сходство или различие во внешнем виде животных: Мгновенно еж развернулся в воде и поплыл к берегу, как маленькая свинья, только вместо щетины на спине были иголки (М. Пришвин. Еж). Genau wie in einer Pferdeherde, wie unter Schafen oder in einer Schar Ziegen, machen die mnnlichen Tiere stndig durch Kmpfe aus, wer der strkere ist (B. Grimek. Er stirbt, weil er sportlich bleibt) / Точно так же, как в табуне лошадей, отаре овец или коз, самцы в поединках постоянно выясняют, кто из них сильнее. Для творчества русских писателей характерными являются формулы ХR13 ut XA (27), ХR13 ut XA16 (32), ХR14 ut XA16 (29) (таблица 2), то есть русские писатели уподобляют животных растениям, животных и растения – явлениям природы или географическим объектам: Этот утенок был ростом с небольшой огурец (М. Пришвин. Изобретатель). В озере отражались белые, как первый снег, цветы водокраса (К. Паустовский. Сивый мерин). Заметим, что немецкие писатели сравнивают человека с животными в два раза чаще, чем русские (формула ХR1 ut XA13 (6) в русскоязычных и (12) в немецкоязычных текстах – таблицы 2, 3): „Weit du, wie sie (Mutter) mir vorkommt“, meinte Thomas, „als man mit`m Hund spazieren geht. An jedem Baum bleibt er stehen.“ (H. Bentz. Na so ein Esel) / «Знаешь, ходить гулять с нашей мамой то же самое, что ходить гулять с собакой. Она останавливается у каждого дерева», - сказал Томас. Если в русском сознании сравнения человека с животным имеют в большинстве случаев положительную окраску (Настя – золотая курочка, мальчишка прыгнул как заяц), то в немецком – чаще отрицательную (das Mdchen wie ein Mistkfer / девочка, как навозный жук, die Knstler wie Fliegen / художники, как мухи, der Mann wie eine Natter / мужчина, как уж).

В целом, анализ ассоциативных полей, возникающих в сознании говорящего при сравнении одних предметов или явлений действительности с другими, то есть объектов, привлекаемых сознанием автора для сравнения, позволил зафиксировать определенную картину мира, запечатленную детскими рассказами о животных середины XX века.

В заключении формулируются основные выводы, в частности, отмечается, что сравнение способствует познанию мира, закреплению этого познания в культуре и формированию языковой картины мира определенного этноса.

Механизм оценки воспринимаемого сквозь призму сравнения приводит к созданию языковых картин мира как с типологически общими, так и с индивидуальными особенностями. Исследование индивидуальных сравнений, в образном содержании которых воплощается менталитет и духовная культура автора как представителя своего этноса, способствует изучению национальной специфики языковой картины мира.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях автора:

В журнале, рекомендованном ВАК:

1. Румянцева М.В. Гносеологическая сущность сравнения [Текст] / М.В.

Румянцева // Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова, спец. вып. – Кострома, 2006.

– С. 230-234.

Публикации в других изданиях:

2. Румянцева М.В. Краткий анализ сравнительных конструкций в немецком и русском языках [Текст] / М.В. Румянцева // Научно-методический журнал «Иностранные языки в школах Казахстана», № 6 (24). – Алматы, 2005. – С. 9-12.

3. Румянцева М.В., Тыныспаева В.С. Сопоставительный анализ компаративных конструкций немецкого, русского и казахского языков [Текст] / М.В. Румянцева, В.С.

Тыныспаева // Материалы Региональной научно-практ. конференции молодых ученых «Современная наука и проблемы образования». – Костанай, 2006. – С. 312-315.

4. Румянцева М.В. Краткий анализ грамматической структуры сравнительных конструкций в немецком, русском и казахском языках [Текст] / М.В.

Румянцева // Слово, высказывание, текст в когнитивном, прагматическом и культурологическом аспектах: Тез. III Междунар. науч. конф. / Под ред. Л.А.

Нефёдовой. – Челябинск: Челяб. гос. ун-т, 2006. – С. 200-202.

5. Румянцева М.В. Отражение языковой картины мира в сравнениях Г. Бенца [Текст] / М.В. Румянцева // Общетеоретические и практические проблемы языкознания и лингводидактики: Материалы Междун. научно-практ. конф. / Екатеринбург: ГОУ ВПО «Рос. гос. проф.-пед. ун-т», 2006. – С. 185-189.

6. Румянцева М.В. К вопросу об исследовании концептосфер «Мир», «Природа» и «Человек» на базе сравнительных конструкций в рассказах о животных русских и немецких авторов [Текст] / М.В. Румянцева // Новое в когнитивной лингвистике:

Материалы I Международной научной конференции «Изменяющаяся Россия: новые парадигмы и новые решения в лингвистике» / Серия «Концептуальные исследования.

Вып. 8. / Отв. ред. М.В. Пименова. – Кемерово: КемГУ, 2006. – С. 554-560.

7. Румянцева М.В. Отражение языковой картины мира в сравнительных конструкциях [Текст] / М.В. Румянцева // Казахстан и Россия: путь дружбы, диалог культур, интеграция образования и науки: Материалы международной научно-практической конференции. – Кокшетау, 2006, Т. II. – С. 54-57.

8. Румянцева М.В. Отражение этнокультурной ситуации в образных сравнениях (на материале произведений русских и немецких авторов) [Текст] / М.В. Румянцева // Проблемы межкультурной коммуникации в теории языка и лингводидактике:

материалы II Международной научно-практической конференции / Под. ред. Т.Г.

Пшёнкиной. – Часть I. - Барнаул: БГПУ, 2006. – С. 204-206.

9. Румянцева М.В. Сравнение как модель создания художественного образа [Текст] / М.В. Румянцева // Научный журнал «Lingua mobilis». 2006, № 4 (4). – С. 31-34.

10. Румянцева М.В. Особенности актуализации концепта «человек» в сравнениях К. Паустовского и М. Пришвина [Текст] / М.В. Румянцева // Научный журнал «Lingua mobilis». 2007, № 3 (7). – С. 47-54.



 

Похожие работы:





 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.