авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Астрологический Прогноз на год: карьера, финансы, личная жизнь


Егоренков А.И. Старый спор о главном: междисциплинарный подход.

Книга издательства “LAP Lambert Academic Publishing” ( Германия ), 2013 г. –

276 с.

Общая информация о книге

размещена в каталоге издательства

LAMBERT ( https://www.lap-publishing.com/catalog )

Аннотация на книгу:

В книге «Старый спор о главном: междисциплинарный подход»

изложена концепция междисциплинарного диалога в системе

«университетский преподаватель - студент» по социально – значимым для современного общества темам, важным для формирования личности специалиста в области биомедицины, педагогики, социологии, психологии, естествознания (биоэтика, лженаука, псевдонаучное сектантство, манипуляция сознанием, взаимоотношение медицины и социума, реформы в образовании и т.д.). Представлены образцы возможных междисциплинарных “бесед-размышлений”, которые могут быть использованы в практике факультативного научно-педагогической диалога университетского преподавателя со студентами самых разных специальностей (гуманитарных, естественно-научных, биомедицинских).

Изложенный подход в течении ряда лет был успешно апробирован автором при проведении заседаний школы-семинара «Проблемы биоэтики и физики живого» для студентов и преподавателей Национального медицинского университета им. Богомольца (Киев). Книга может быть полезна преподавателям высшей и средней школы, студентам и аспирантам медицинских университетов.

Обложка книги:

Фрагмент книги “Старый спор о главном: междисциплинарный подход”:

Можно ли алгоритмизировать нравственный выбор ?

Основной вопрос для размышлений: Позволит ли развитие современной науки (в частности, такое направление, как искусственный интеллект) освободить человека (и человечество) от проблем нравственного выбора и личной нравственной ответственности, оптимизировать социальное поведение человека ?

Как Вы думаете, что общего между такой новомодной междисциплинарной областью знаний как «биоэтика», возникшей в ответ на острые этические коллизий современных биомедицинских технологий, с одной сторона и научной фантастикой, с другой стороны ? Ответ может быть следующим: И в том и другом случае человечеством делается рациональная попытка найти «математически» точные и универсальные, но не связанные с религиозным мировозрением, основания-критерии («леммы»

и «аксиомы») нравственного выбора. В биомедицине это обусловлено растерянностью человечества перед неожиданными этическими коллизиями от последствий различных медико-биологических технологий (клонирование, эвтаназия, экстрокорпоральное оплодотворение, транссексуальная хирургия, суррогатное материнство, генная инженерия половых клеток, нанобиотехнологии, нейрофармакология и т.д.

А в научной фантастике – это литературно-художественная попытка придумать такой алгоритм поведения гипотетических «объектов» с искусственным интеллектом (например, всяких роботов-киборгов), которое сделает такое поведение «человечным», безопасным и полезным для «биологических» людей. Например, для решения проблемы «нравственного» поведения систем с искусственным «разумом» известный американский писатель – фантаст и одновременно ученый – биохимик Айзек Азимов еще в 1942 г. в своем рассказе «Хоровод» даже попытался сформулировать универсальные законы «этического» поведения роботов – так называемые «три закона робототехники». Первый из этих законов гласит: Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред. Второй Закон: Робот должен повиноваться всем приказам, которые дает человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат 1-ому Закону. Третий Закон:

Робот должен заботиться о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит 1-ому и 2-ому Законам. Один из литературных героев самого Айзека Азимова так оценил эти законы: «…если хорошенько подумать, Три Закона роботехники совпадают с основными принципами большинства этических систем, существующих на Земле… попросту говоря, если Байерли исполняет все Законы роботехники, он — или робот, или очень хороший человек».

Вопрос о том, насколько реализация указанных «законов» может спаси человечество от «бунта технологий» - пока остается открытым. И в случае современной биоэтики и в случае научной фантастики такие «законы»

нравственного поведения создаются, как очевидно, на основе человеческой логики и человеческих научных знаний – знаний психологии и нейрофизиологии, закономерностей развития социума, тенденций научного развития медицины и биотехнологий. Ибо другого подхода современное цивилизованное человечество просто не признает. И ни какой метафизики, никакой религиозности. А значит, исчезает антропологическое различие между человеком и искусственным творением его рук – «умными» вещами современной цивилизации (сегодня даже существует вполне научный термин из области нано-робото-технологий – так называемая «умная» пыль).

Нужна ли “метафизика” для жизненного «супермаркета» ?

В связи с развитием биоэтики и систем искусственного интеллекта, в обществе усиливаются требования по «онаучиванию» и алгоритмизации нравственности, к созданию четких и «математически» понятных, не требующих духовного напряжения и снимающих личную ответственность, алгоритмов нравственного поведения. Это соответствует и общей современной тенденции такой регламентации («роботизации») человеческого поведения, которое бы повысило безопасность существования общества, снизило риски технологий.



Но давайте вместе с Вами подумаем, к чему в итоге это может привести ?

Представьте себе ситуацию, когда вы, выйдя из своего офиса и садясь в автомобиль, случайно видите схватившегося за сердце пожилого человека.

И вместо того, чтобы, не задумываясь броситься ему на помощь, вы получаете мгновенный совет - оценку сложившейся ситуации и вашего дальнейшего поведения от некоего электронно-компьютерного устройства. Этот совет-приказ может состоять в том, что в данном случае, чтобы не опоздать на важную деловую встречу, целесообразнее…. не обращать внимание на этого пожилого человека. При этом данный, по сути нравственный, выбор будет сделан не вами, как свободной личностью, а электронным «советчиком» с учетом невероятного количества факторов (включая фактор колебаний курса национальной валюты, состояние вашего здоровья, пожеланий ваших родственников о домашних покупках или даже ваших философских взглядов на жизнь), недоступного для анализа человеческим мозгом. И дай Бог, чтобы у вас еще осталась при этом возможность и право ( без каких-либо юридических или финансовых последствий для себя) игнорировать этот рационально-нравственный совет вашего электронно-мудрого «старшего брата».

Можно ли считать нравственным такой сценарий развития событий ? С сегодняшней точки зрения, наверное, пока еще «нет». А вот завтра возможно уже «да».

Перейдем к другому, к сожалению уже реальному примеру нашего времени. Некая однополая мужская «семья», состоящая из звезд шоу-бизнеса мирового уровня, получает возможность «родить» (при помощи новых репродуктивных технологий и суррогатного вынашивания плода) себе ребенка. В этой ( всем известной и очень «цивилизованной») стране, где происходят указанные реальные события, законом разрешены и однополые браки и право такой «семьи» на собственного ребенка. Общественное мнение некоторых стран уже давно принимает подобные ситуации, так как в стране слабая рождаемость, люди не хотят тратить время своей комфортной бренной жизни на заботу о детях и на этом фоне поведение этой однополой семьи вообще можно считать гражданским «подвигом». «Математически»

выверенный этический анализ данной ситуации также вроде бы поддерживает нравственную целесообразность указанной ситуации:

подобная однополая семья реализует свое “общечеловеческое” право на продолжение рода и воспитание ребенка, к тому же имеются сверхдостаточные материальные средства для создания высокого уровня комфорта и жизненной перспективы данному ребенку, улучшается демографическая ситуацию в стране. Что еще надо для блага цивилизованного человечества ? Парадокс состоит в том, что чем более благополучна жизнь общества, чем больше возможностей предлагает современная биомедицинская наука, тем более «надежным» и «естественным» кажется следование «запрограммированным» и математически точным «алгоритмам» нравственного выбора, без личной ответственности, без необходимости обращения к метафизическим основаниям нравственности. Для жизненного «супермаркета» метафизика не нужна.

И что, все хорошо ? Или все же у нас остается какой-то душевный осадок, какое-то неудобное шевеление нашей совести от неизбежности такого «нравственного» выбора. Чего же «чуть-чуть» не хватает при такой оценке ?

В живописи, как известно, можно идеально скопировать манеру и технику великого художника, но получившееся живописное произведение все равно будет подделкой. Потому что при механическом копировании не хватает того «чуть-чуть», что называется божьим даром или вдохновением. Ответ лежит на поверхности: при программировании нравственного выбора современному человеку «чуть-чуть» не хватает той метафизической связи его индивидуальной совести с идеальным и непререкаемым образцом нравственного поведения. Не хватает связи с Богом и одухотворения своего нравственного выбора. А именно такая связь делает поведение человека нравственно свободным или как говорят современные физики - нелинейным, хотя с внешней прагматической стороны иногда индивидуально нерациональным (например, вместо деловой встречи, сулящей вам финансовую прибыль, вы на своей машине везете того пожилого человека в клинику, возможно спасаете ему жизнь).





В своем эссе « О Совести» известный философ Иван Ильин так и пишет, что совесть проявляется в нас – «…часто неожиданно, но захватывающе и властно. Не произносится никаких слов, никаких повелений. В сознании нет ни суждений, ни формул. В бессловесной тишине совесть овладевает нашим сердцем и нашей волею. Ее появление можно сравнить с подземным толчком, в котором выступает всегда присутствующая, но сокровенная сила. А слова и мысли просыпаются в нас лишь позже, при попытке описать и объяснить совершившийся поступок…».

Что может обеспечить сейчас или в будущем в душе человека этот самый «подземный толчок» ? Неужели «математический» расчет и алгоритмизированная оценка ситуации нравственного выбора ?

В рассказе писателя-фантаста Станислава Лемма «Дознание» (1968 г.) сюжет построен на том, что в составе некой экспериментальной команды звездолета включены не только настоящие люди, но и внешне неотличимые от них роботы. Причем никто (включая капитана, который является человеком) не знает «кто есть кто». Капитану корабля необходимо разгадать эту загадку, так как от этого зависит жизнь экипажа и выполнение миссии. И только непредвиденная ситуация возможной катастрофы и гибели экипажа позволяет найти ответ, то есть узнать «кто есть кто» в команде. Узнать по «небольшой» разнице в характере поведения членов экипажа в критической ситуации, когда для принятия решения необходима интуиция – у роботов она отсутствует (так же как и «совесть»). У не-людей невозможно запрограммировать интуицию, нет адекватного «математического»

алгоритма и для моделирования совести. И эта небольшое отличие, это «чуть-чуть» оказывается принципиально важным для спасения экипажа.

Аналогичная ситуация и с нравственностью. По ходу сюжета один из героев этого рассказа, признавшийся капитану, что он не человек, так говорит о себе: «… У меня нет этакого «инстинкта доброты». Я не способен к жалости, так сказать, «по природе». Но я знаю, когда полагается проявлять жалость, и могу к этому приучиться. Я пришел к заключению, что так нужно. Таким образом, я как бы заполнил эту пустоту в себе при помощи логических рассуждений. Можно сказать, что у меня имеется «протез этики», который я сконструировал так тщательно, что он «совсем как настоящий»...».

«Совсем как» - это значит, что до «настоящего» не хватает «чуть-чуть».

Когда-то, раскрывая природу и значение нравственности для человека, святитель Лука Крымский ( известный врач и ученый Войно-Ясенецкий В.Ф.) писал о том, что ««плоха та нравственность, к которой мы относимся не религиозно». У нерелигиозной, «программируемой»

нравственности, по сути математического «протеза этики», не может быть способности в различении добра и зла, и соответственно, в свободе выбора добра. А значит, не может быть истинно человеческого поведения. С его нравственными падениями и взлетами, грехом и его преодолением, нравственной интуицией. В контексте наших размышлений это означает, что для того чтобы человек оставался человеком, развитое метафизическое нравственное чувство важнее и «первичнее» рационального нравственного «алгоритма». Но задача развития этого чувства и его индивидуального поддержания – остается. А в наш век фантастических возможностей технологий, могущих исказить «природу» человека, даже усложняется непредсказуемостью этических последствий внедрения таких технологий.

Жизнь не только разнообразнее дорожных ситуаций (что очевидно), но непредсказуема и синергетична в своих проявлениях. Поэтому и связь любого человека с «первоисточником» нравственности – Христом, должна быть постоянной, творческой и обязательно метафизической, а не «математической». Нравственность – это не свод правил дорожного движения – выучил, получил сертификат и двигайся по жизни, расталкивая локтями других.

Вы можете спросить, а что же нам все же делать с этими самыми роботами киборгами ? Отказаться от создания искусственного «интеллекта», остановить научный прогресс ? Не знаю, не могу сказать однозначно. Но знаю точно, что нам, людям, ни в коем случае не нужно самим становиться этически «запрограммированными» роботами, даже если этот «алгоритм»

будет идеально и математически выверен и утвержден неким компьютерным «супермозгом». Потому что это будет «плохая» нравственность. Точнее, она будет уже «не-человеческой».

Тема: Что важнее для оснований биоэтики - “мудрость человеческая” или “Премудрость Божия” ?

Для того, чтобы разобраться в вопросе что же такое «биоэтика», о которой сейчас так много говорять политики и ученые, общественные деятели и богословы, давайте вспомним один из известных футурологических прогнозов американского писателя – фантаста Артура Кларка. Этот прогноз касается такого популярного сегодня направления развития науки, как нанотехнологии. Артур Кларк писал: : «…. 2040 год. Будет усовершенствован так называемый универсальный репликатор, основанный на достижениях нанотехнологий. Может быть создан обьект любой сложности при наличии сырья и информационной матрицы. Бриллианты и деликатесная еда могут быть сделаны в буквальном смысле слова из грязи.

В результате за ненадобностью исчезнут промышленность и сельское хозяйство, а вместе с ними и недавнее изобретение человеческой цивилизации – работа. После чего последует взрывное развитие искусств, развлечений, образования».

Этот прогноз классика мировой фантастики Артура Кларка, который сейчас уже наверное знает, сбудутся его предсказания или нет ( Артур Кларк скончался в 2008 г.) сегодня уже не кажутся столь фантастичным. Хотя у меня и многих моих друзей вызывает сильное интеллектуальное «беспокойство» и даже некий страх от последствий этого самого приближающегося «взрывного развития искусств и образования”, последующего за тем, как у человечества «исчезнет за ненадобностью»

потребность и необходимость в работе. Во всяком случае «этическая напряженность» развития различных наукоемких технологий уже вошла в наш дом. Поэтому, формулируя несколько лет назад собственное определение понятия биоэтики, автором была найдена следующая интегральная формула, не противоречащая официальным и академическим трактовкам: «… биоэтика – это защитная реакция общества на непредсказуемость последствий применения новых биомедицинских технологий и возможность изменения традиционной этики…». Под словами «защитная реакция» здесь имеется в виду не попытка уйти от проблем, а желание осознать суть проблем и предложить адекватное решение тех этических коллизий, которые возникают или могут возникнуть в результате «взрывного» развития различных технологий ( репродуктивних, био-, нано-, гено- и т.д.). Автор академического понятия «биоэтика», известный американський ученый и гуманист Ван Рансселер Поттер (1911 – 2001 г), в своей книге знаменитй «Биоэтика – мост в будуще» искренне предлагал биоэтику в качестве современной «науки выживания»

человечества. Обратите внимание, что биоэтика презентовалась В.Р.

Поттером как наука именно “выживания”, но не “спасения” человечества.

Почувствуйте разницу этих двух разных понятий. Ведь “выживать” можно по разному и с разной целью.

“Неприятие каннибализма” главный критерий наличия человечности или признак нравственной деградации социума?

Например герои романа «Дорога» ( The Road) известного и популярного американского писателя Кормака Маккарти ( по книге снят также фильм), выживают после «глобальной катастрофы» очень по разному. Как емко написал один из отечественных рецензентов на этот роман: «Потому что когда есть больше нечего, люди – вернее, те существа, которые раньше назывались людьми, - начинают пожирать друг друга. Главным критерием наличия человечности теперь можно считать неприятие каннибализма».

Главные герои этого романа (отец и сын), несмотря на трагические обстоятельства фактической гибели человеческой цивилизации и всего органического мира, не принимают выход из сложившейся ситуации в виде самоубийвства ( как поступила мать мальчика) или в виде “охоты” на людей. Они продолжают «идти по дороге», надеяться и верить в спасение.

Отец обьясняет сыну смысл их движения в виде миссии «нести огонь» ( имеется в виду нравственный закон человечности) для возможно выживших людей. Перед своей смертью отец просит сына найти других, оставшихся в живых хороших людей и вместе с ними продолжить свой путь и свою миссию. Незнакомые люди, тоже идущие «по дорогое» приняли мальчика:

«… Женщина, увидев его, обняла и долго не отпускала.

- Ах как я рада !

Иногда она рассказывала ему про Бога. Он пробовал говорить с Ним, но лучше всего у него получалось говорить с отцом. И он говорил, часто, и не забывал его. Женщина сказала, что это правильно. Что его устами говорит Бог и что так из поколение в поколение передается истина…»

Cегодня, к счастью, “неприятие каннибализма” пока еще не является главным критерием” наличия человечности. Но тем ни менее, все человечество давно уже «идет по дороге». А развитие науки и разных биомедицинских технологий подбрасывает нам все более и более сложные нравственности «задачки», ответы на которые в рамках секулярного подхода не всегда очевидны, а критерии решения все более размыты.

Проблема выбора для “спасения” Обычно зарождение практической биоэтики привязывают к ситуации, которая возникла в 60-ые годы прошлого века в больнице г. Сиэттл ( США, штат Вашингтон), где была установлена новая по тем временам и уникальная аппаратура для диализа ( очистки) крови. Эта установка была тогда в единственном экземпляре, а список нуждающихся в диализе был велик. И перед врачами встал не простой нравственный вопрос о том, кому из пациентов дать предпочтение и шанс на возможное излечение или продление жизни. При этом другие пациенты этой же клиники должны были погибнуть, так и не дождавшись своей очереди. В результате такой коллизии врачи не смогли сделать выбор, исходя только из медицинских показаний и взять на себя ответственность. Пришлось создавать некий общественный комитет ( прообраз современных комитетов по биоэтике), который бы взял на себя функцию отбора людей для «выживания» исходя из других, не медицинских, критериев.

Эта реальная история в концентрированном виде напоминает художественный сюжет одного литературного произведения писателя – фантаста Р. Сильберга. В его рассказе «На перепутье» описывается ситуация, в которой главный герой ( по имени Олфайри) обречен на скорую смерть в результате неизлечимой болезни. Точнее его можно спасти, но эта операция не может быть доступна всем желающим, так как требует уникального и дорогостоящего перемещения такого пациента к врачам – представителям другой цивилизации в удаленной точке Вселенной. Нашему герою повезло. Но в обмен на свое излечение он назначается на определенный срок неким «диспетчером», в обязанности которого входят отбор следующих «кандидатом на выживание» из числа многочисленных нуждающихся: «… Просителя шли один за другим… Олфайри разбирал их просьбы. Его никто не ограничивал. Он мог отправить всех к желанной планете, если бы счел это необходимым, или вернуть назад. Но первое означало бы безответсвенность, второе – бесчеловечность. Олфайри судил.

Он взвешивал все «за» и «против» и, удовлетворяя просьбы одних, отказывал другим. Число каналов было большим, но не бесконечным. Иногда Олфайри представлял себя авиационным диспетчером, иногда демоном Максвелла. Отказы переносились болезненно. Некоторые просители впадали в ярость и выкрикивали бессвязанные угрозы в его адрес. Другие спокойно говорили о вопиющей несправедливости с его стороны. Олфайри привык принимать трудные решения, но его душа не успела окончательно загрубеть, и он сожалел, что просители относили отказ на его счет…».

Что важнее: “выживание” или “Спасение” ?

Этическим анализом и поиском нравственного разрешения подобных, но уже не выдуманных, коллизий, связанных с возможностями и перспективами биомедицинских технологий клонирования, терапевтического использования стволовых клеток, генно-инженерных манипуляций половых клеток, новых репродуктивных технологий и т.д. и должна заниматься предлагаемая человечеству «наука выживания» в виде биоэтики. Результатами такого биоэтического анализа должны быть в идеале различные правовые акты, декларации, этические кодексы и предписания, необходимые для «выживания» человечества. Но кажущиеся на первый взгляд радужные и безоблачные надежды на медицину будущего часто упираются в возникающие при этом нравственные проблемы. Как писал в своей книге «Наше постчеловеческое будущее» всемирно известный ученый Френсис Фукуяма: «…Но наиболее типичные угрозы, порождаемые биотехнологией, - это те, которые так хорошо описал Хаксли, и они резюмированы в названии статьи романиста Тома Вульфа: Извините, но у вас просто умерла душа. Во многих случаях медицинская техника предлагает сделку с дьяволом: продление жизни – но со снижением умственных способностей, избавление от депрессии – но и от творческой силы духа, медикаментозная терапия, стирающая грань между тем, чего мы достигаем сами – и чего достигаем с помощью воздействующих на мозг химикатов…».

Таким образом, даже размышления признанных ученых приводят нас к очевидной мысле о том, что в результате внедрения современных биомедицинских технологий, на первый взгляд полезных для «выживания», человечество может незаметно сойти с дороги «спасения». Могут незаметно измениться критерии этого самого «выживания». Сможет ли при этом нам помочь «биоэтика – как наука о выживании»? Или необходимы другие, более фундаментальные подходы к оценке «технологий» ? И здесь мы приходим к тому, о чем в свое время сказал будущий патриарх РПЦ (а тогда еще митрополит) Кирилл, выступая на конференции с докладом «О человеческом достоинстве и биотехнологиях» (цитируем по тексту, опубликованному в официальном сборнике церковно-общественного совета по биомедицинской этике «Православие и проблемы биоэтики», выпуск № 3.

М., 2009 г., 144 с.) : «…Сегодня, я думаю, мы все, и в первую очередь, богословы в союзе с учеными, должны работать для того, чтобы выработать совместный адекватный ответ, который будет адресован не только работникам науки и медицины, но также пациентам и их близким, всем проницательным и социально ответственным людям, которые задаются тревожными вопросами о нравственных последствиях прогресса в сфере биотехнологий.. Что касается моего собственного отношения к этой проблеме, то я прихожу к выводу: попытка технологического вторжения в тонкий мир человеческих эмоций и в интимную область индивидуального сознания, равно как и стремление искусственно продлить отмеренный нам срок жизни, гарантированно заведут нас в тупик, если только подобные намерения не будут включены в контекст обязательной религиозно-нравственной рефлексии и диверсификации средств достижения цели…». Читателю не стоит пугаться на первый взгляд сложной фразе о «рефлексии и диверсификации». На самом деле речь идет о необходимости соизмерять наши возможности (в том числе и медико технологические) и цели их применения с вечными и незыблемыми нравственными ценностями. Именно в такой «рефлексии и диверсификации»

на самом деле и состоит суть биоэтики, в христианском ее понимании. Это не всегда просто и не всегда «комфортно» для привыкшего к удобствам цивилизации современного человека. Это требует интеллектуальных и духовних усилий. В биоэтике вообще остро стоит вопрос о том, достаточно ли чисто «интеллектуальных» усилий человечества для разрешения этических коллизий современных биомедицинских технологий. И здесь огромное значение имеет такое сочетание и интеллектуальных и духовних усилий, которое раскрыто в православном понятии «премудрость». Как известно понятие «премудрость» означает то, что выше обычной – человеческой - «интеллектульной» мудрости. В свое замечательной работе «Премудрость в Ветхом Завете» известный ученый и исследователь богослов, академик РАН - Сергей Сергеевич Аверинцев пишет: «…. Как "образ" и "прообразование" Премудрость относится к тайне встречи Творца и Творения. "Страх Божий", который есть начало Премудрости, есть адекватный ответ на близость трансцендентного Бога: ни имманентное, ни только трансцендентное не могли бы внушать такого страха. Страх возникает лишь в парадоксальной ситуации присутствия Трансцендентного...».

Как показывает опыт развития биоэтики ( в том числе и трагические страницы такого развития, вспомним печальный опыт нацистской «научной медицины»), именно отсутствие «близости трансцендентного Бога» ( по Аверинцеву) и не позволяет найти выход из тупиковых ситуаций при разрешении биомедицинских коллизий. Очень часто в таких ситуациях сегодня возникает конфликт между «правами человека» (в современном европейском секулярном понимании) и здравым смыслом, между «правами потребителя» и правами того же запутавшегося в изобилии товаров и услуг «потребителя» вообще остаться человеком, между бездумным желанием получить «идеальные» внешние анатомические формы (косметологическая хирургия, использование препаратов для «накачивания» мускулатуры и т.д.) и отсутствием понимания истинного смысла дарованной тебе жизни и т.д.

Можно привести также примеры об использовании фетальных (эмбриональных) тканей, о коррекции поведения людей (в частности, трудных подростков) не при помощи воспитательных средств, а при помощи фармакологических препаратов и многое другое. В таких ситуациях построение «хитромудрых» логических биоэтических цепочек только запутывает этическую ситуацию или перекладывает негативные последствия на будущие поколения (например, в случае широкой легализации эвтаназии, обеспечении «биологических прав» однополых семей и т.д.). И здесь более чем актуальны слова святого апостола Иакова:

«Мудрость, сходящая свыше, во-первых, чиста, потом мирна, скромна, послушлива, полна милосердия и добрых плодов, беспристрастна и нелицемерна» ( Иак. 3:17).

Но такая «сходящая свыше» мудрость (т.е. Премудрость), о которой нам напоминает апостол Иаков, не сходит на современную «пустую голову», не обремененную научными знаниями, размышлениями, духовными поисками, но «обремененную» многочисленными техническими «инновациями».

Как замечательно сказал в одной своей проповеди архиепископ и будущий святитель Лука Крымский (доктор медицины Войно-Ясенецкий В.Ф.), и именно эта его мысль сегодня актуальна для решения биоэтических проблем: «…Вместе с тем не надо чуждаться мудрости человеческой, надо изучать ее, чтобы не стать причастниками греховной, отверженной Богом печати диавола. Чтобы отличить добро от зла, чтобы уметь видеть и понимать подлинно великие Божественные истины, Бог дал нам удивительную способность распознать мудрость человеческую своим сердцем, а не умом, ибо сердце нас не обманет, оно обличит заблуждающийся ум, укажет путь правды. Душа человека иногда скажет более, нежели семь наблюдателей, сидящих на высоком месте ( Сир.37:18)….».

Выступления в порядке дискуссии.

P.S.

д.ф.н., Президент Украинской ассоциации по биоэтике, Светлана Витальевна Пустовит (КМАПО им. Шупика, Киев):

- Уважаемый Анатолий Иванович, Вы сказали о многих правильных вещах, о том, что математические «расчеты» несовместимы с нравственным чувством, о роли религиозности в развитии этого чувства. Очень точны и удачны цитаты из текстов научной фантастики. Но я бы хотела в дискуссионном порядке прокомментировать для всех присутствующих Ваш доклад именно с точки рения профессиональной биоэтики.

Во-первых, Вы, как я понимаю, ассоциируете биоэтику и ее принципы с математическими подходами и целесообразностью?

Принцип "делай благо" не говорит прямо, что надо предпочесть работу и не помогать попавшему в беду человеку. То же можно сказать и о совести, почему бы совести не шепнуть нашему моральному “агенту”, что его обязательство нести ответственность за семью, зарабатывать деньги на ее обеспечение, ехать на работу, чтобы не потерять место, а не помогать случайному прохожему. Категория совести также достаточно туманна, если ее не определять. Если Вы имеете в виду совесть как кантовский императив, то Кант представил только одну точку зрения - деонтологическую. С точки зрения Канта, надо помочь случайному прохожему, чтобы "максима твоего поступка" претендовала на всеобщее правило. Но есть еще и утилитаризм.

Очевидно, Вы имеете его в виду, когда пишете о целесообразности. Без него никуда не деться. Например, многие программы здравоохранения направлены на помощь людям с наиболее распространенными заболеваниями. Мы же не будем спорить с полезностью этого подхода и с его этичностью. Хотя "по совести", надо бы всем выписывать бесплатные лекарства, независимо от заболевания. Но тогда бы здравоохранительные программы были неэффективными. Хотя смерть и тех и других неэтична. Но смерть 10 тыс., которых мы могли бы спасти, все-таки "более неэтична", чем смерть 5 тыс. больных. Имеется в виду, что 5 тысяч мы все-таки спасли.

Биоэтика рассматривает поведение человека в интервале этих двух подходов:

деонтологического и утилитаристского. И не только этих двух, еще есть христианская позиция, феминистическая и пр.

Во-вторых, все принципы биоэтики существуют в контекстах, в системе моральных ценностей того или иного человека. Важна система ценностей. Биоэтика, с одной стороны, не предлагает новую систему ценностей, она также не есть попыткой дать математические основания для решения моральных дилемм.

Однополые браки и репродуктивные технологии это предмет исследования биоэтики. Она как раз и пытается выяснить, как согласуются эти технологии с общечеловеческими ценностями. Она акцентирует наше внимание на возникающих при этом конфликтах, напряжении, возникающих в обществе и в сознании отдельных людей. Но если биоэтика и предлагает новую ценность, то это, скорее, интеграция существующих ценностей.

Именно поэтому существует христианская биоэтика, исламская и пр.

В-третьих, не совсем согласна с утверждением о том, что нравственность однозначно связана с Христианством. Нравственность во многом определяется верой в какие-то высшие идеалы, но эти идеалы могут не быть идеалами христианской веры. Много людей нерелигиозных, но верующих и "достаточно нравственных", если так можно выразиться или представителей другой веры.

Ответ доц. Егоренкова Анатолия Ивановича:

Уважаемая Светлана Витальевна, отвечу на Ваши замечания. Начну с третьего – главного Вашего “несогласия”. Вы правильно отметили, что человеческую (а не математическую) нравственность я однозначно связываю с Христианством. И это не просто мое частное мнение, это имевший место до меня объективный научный анализ специалистов в области сравнительного религиоведение. Дело в том, что только Христианство в своей фундаментальной основе ставит на первое такое положение своей религии, как «Бог есть любовь». Ни одна религия мира ( начиная с шаманизма и заканчивая Буддизмом или Исламом) не может претендовать, с точки зрения обьективных данных своей вероучительной концепции, на приоритет и полноту раскрытия именного данного положения. Это не значить конечно, что конкретные люди - представители других вероисповеданий или неверующий не могут быть нравственными ( в житейском понимании этого слова). Речь идет о том, что базовая богословская основа этих религий или атеизма не предполагает необходимости или даже наличия такой высшей богословской формулы, как «Бог есть любовь». То есть наличия единого Бога и/или необходимости любви этого Бога к своим созданиям - людям ( и соответственно, аналогичной заповеди для нас – людей). Но именно в этом положении Христианства, по моему мнению, и заключена главная и необходимая основа нашей с Вами человеческой практической «интегральной» биоэтики. Без такого «контекста», как любовь, и именно в христианском ( а не буддийском или еще каком-то понимании) рассыпается как песочный домик вся наша «прикладная» биоэтика. Она становится именно абстрактно «математической», то есть «не-человеческой». Кстати эту тему прекрасно раскрыл в своей книге «Дары и анафемы: что Христианство принесло в мир» диакон Андрей Кураев. Конечно, возникает следующий немаловажный вопрос (наверное, особенно актуальный в данной молодежной студенческой аудитории) – а что есть любовь ? По этому поводу диакон Андрей Кураев в указанной книге написал: “… Любовь же означает…. Впрочем, воздержимся от полной «расшифровки» этого таинственного слова. Просто осознаем, что выбор между язычеством и христианством – это выбор между автоматизмом «кармического закона» и тем видением отношения Бога и мира, о котором сказал Пастернак: «Мирами правит жалость. Любовью внушена Вселенной небывалость и жизни новизна» “….

Рецензия на книгу:

Мне близко и понятно беспокойство автора предлагаемой книги – педагога и учного Анатолия Егоренкова о сохранении - при неостановимо нарастающей технологизации нашей жизни – в человеке человеческого. Как уберечь человека от превращения его в робота, как избавить от порабощения его психики всякими культами, как предотвратить возможность использования людей в качестве экспериментального материала? Эти и другие вопросы, тесно связанные друг с другом, с проблемой воспитания и биоэтикой, глубоко анализируются с разных сторон в разных разделах произведения А.И. Егоренкова, с убедительной конкретизацией на примерах прошлой и текущей жизни и, конечно, богатом личном опыте. Реализуется этот опыт и в практической учебно-педагогической деятельности автора, что и отраженно в представленной книге.

О том, насколько актуальна такая глобальная тема данной книги, как взаимоотношения техники и человека, этики и медицины, учителя и ученика в процессе обучения я могу проиллюстрировать в области моих личных многолетних научных и медицинских интересов – неврологии и нейрохирургии. Современные методы неинвазивной нейровизуализации ( КТ, МРТ и др.) подняли диагностику в неврологии и нейрохирургии на беспрецедентно высокий уровень и резко повысили ответственность клинического мышления. Раньше его выводы проверялись наблюдением в динамике, данными операции или секции, т.е. контроль отставал от возможности своевременной коррекции диагноза. Благодаря высоким технологиям клиническое мышление обрело настоящую обратную связь, что обеспечивает исправление клинических ошибок, если они бывают допущены.

Технологии стали неотъемлемым слагаемым врачевания.

Вместе с тем (и к этому необходимо заранее подготовить студентов медиков, которые иногда могут быть излишне “очарованы” возможностями новых диагностических медицинских технологий) выявляются негативные и опасные последствия “картиночного” диагноза:

1) Атрофируется клиническое мышление, что приводит к своего рода наркотической зависимости от технологий и к последующей врачебной несостоятельности.

2) Утрачиваются навыки неврологического обследования (гипоскиллия) 3) Происходит дистантизация врача от пациента (синдром разобщения) Иллюзия самодостаточности технологий в распознавании и тактике лечения патологии центральной нервной системы ( ЦНС ) ошибочна и опасна. Она ведт к расчленению человека на носителя болезни и личность, которая игнорируется при таком подходе, так как вс внимание уделяется признакам и субстратам патологии. Между тем, пациент не сводим только к своей болезни, какой бы тяжелой или даже смертельной она ни была. Вот почему именно вопросы деонтологии и биоэтики, которые наряду и в неразрывной связи с социально значимыми вопросами образования, науки, социальных отношений обсуждает в своей книге Анатолий Егоренков, так важны для сегодняшнего общества, медицины и студентов – будущих врачей.

Думаю, что представленная книга будет по достоинству оценена читателями наших стран. Составленная из материалов различных лет книга «Старый спор о главном» воспринимается как цельное произведение, легко и с интересом читается, но что ещ важней – оставляет “последействие”: Что ты должен сделать на свом посту (преподавателя, врача, ученого и даже, может быть, пока еще студента) для противостояния тенденции обесчеловечивания в современной жизни, для сохранения того человеческого, ради которого и существует профессия врача, педагога, ученого ?

д.м.н., проф. Л.Б. Лихтерман ( главный научный сотрудник Института нейрохиругии им. Н.Н. Бурденко РАМН, г. Москва ) Заслуженный деятель науки и техники РФ, Лауреат Государственной премии РФ.



 

Похожие работы:





 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.