авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Раздел II. Арбитражное соглашение

Статья 7. Определение и форма арбитражного соглашения

1. Арбитражное соглашение - это соглашение сторон о передаче в арбитраж всех

или

определенных споров, которые возникли или могут возникнуть между

ними в связи с каким-либо конкретным правоотношением, независимо от того,

носило оно договорный характер или нет. Арбитражное соглашение может быть

заключено в виде арбитражной оговорки в договоре или в виде отдельного соглашения.

2. Арбитражное соглашение заключается в письменной форме. Соглашение считается заключенным в письменной форме, если оно содержится в документе, подписанном сторонами, или заключено путем обмена письмами, сообщениями по телетайпу, телеграфу или с использованием иных средств электросвязи, обеспечивающих фиксацию такого соглашения, либо путем обмена исковым заявлением и отзывом на иск, в которых одна из сторон утверждает о наличии соглашения, а другая против этого не возражает. Ссылка в договоре на документ, содержащий арбитражную оговорку, является арбитражным соглашением при условии, что договор заключен в письменной форме и данная ссылка такова, что делает упомянутую оговорку частью договора.

1. Арбитражное соглашение является основой арбитражного разбирательства разнообразных споров, возникающих в международном коммерческом обороте.

Закон предоставляет сторонам широкие возможности договориться об арбитражном разрешении споров как на территории России, так и за ее пределами, согласовывая при этом вид арбитража и процедуру разбирательства. Лишь в весьма редких в настоящее время случаях арбитражное разбирательство может быть инициировано в отсутствии арбитражного соглашения в силу продолжающих действовать для России международных соглашений (Московская Конвенция по арбитражу 1972 г., Общие условия поставок СССР - КНР, Общие условия поставок товаров СССР - КНДР).

Легальное определение арбитражного соглашения содержится в п. 1 комментируемой статьи. В нем подчеркивается, что предметом такого соглашения могут являться как уже возникшие, так и будущие споры. Кроме того, указанные споры должны иметь связь с конкретным правоотношением. И наконец, в законе разъяснено, что спор может носить как договорный, так и внедоговорный характер.

Приведенное весьма лаконичное определение, давая ясную картину в части назначения арбитражного соглашения, вряд ли может претендовать на раскрытие правовой природы такого соглашения, которая представлена в основном в доктринальных источниках. Среди теорий, обосновывающих природу арбитражного соглашения, чаще всего выделяют договорную (консенсуальную), процессуальную и, как представляется, доминирующую в настоящее время "гибридную" (sui generis) 1. С принятием Закона 1993 г., содержащего достаточно подробное регулирование института арбитража в целом и арбитражного соглашения, в частности, актуальность отмеченных теорий существенно уменьшилась.

Автору настоящих строк представляется, что последняя из названных теорий в большей степени отражает специфику арбитража как комплексного феномена, соприкасающегося как с положениями гражданского материального права, прежде всего общими положениями о договорах, так и с гражданским процессуальным правом, но имеющего при этом свою собственную нормативную базу, что не предполагает непосредственного применения норм указанных отраслей к области международного коммерческого арбитража. Независимо от отнесения арбитражного соглашения к той Подробнее см.: Лебедев С. Н. Международный коммерческий арбитраж: компетенция арбитров и соглашение сторон. М., 1988. С. 83;

Ануфриева Л. П. Международное частное право: Учебник.

Часть 3. М., 2000. С. 138-146.

Комментарий к Закону Российской Федерации "О международном коммерческом арбитраже":

постатейный, научно-практический / Под ред. А. С. Комарова, С. Н. Лебедева, В. А. Мусина / Сост. Г. В. Севастьянов. –М.: Издательство: Журнал "Третейский суд", или иной теории общепризнано, что арбитражное соглашение, даже включенное в текст внешнеторгового контракта, не сливается с последним, обладая собственным предметом, который отличается от предмета самого контракта.

2. Пункт 1 ст. 7 комментируемого Закона предусматривает два вида арбитражных соглашений: арбитражная оговорка в контракте и отдельное (вне корпуса контракта) соглашение об арбитраже. Отдельное соглашение в отношении уже возникшего спора принято в доктрине и на практике именовать третейской записью. Некоторые авторы выделяют и третий вид арбитражного соглашения в виде самостоятельного ориентированного в будущее арбитражного договора 2. Какой-либо разницы в юридической силе между ними Закон не проводит, из чего можно сделать вывод, что указанные виды представляют собой лишь разные юридико-технические формы одного и того же инструмента - арбитражного соглашения.

Чаще всего арбитражное соглашение присутствует в форме арбитражной оговорки, отсылающей к компетенции того или иного институционального арбитража. В этой связи многие из арбитражных центров подготовили тексты стандартных рекомендательных арбитражных оговорок. Как показывает практика, именно использование таких оговорок без их неоправданной трансформации приводит к необходимому результату и не порождает ненужных споров по вопросам компетенции того или иного арбитражного института.

МКАС при ТПП РФ разработал следующую арбитражную оговорку, рекомендуемую для включения во внешнеэкономические договоры: "Все споры, разногласия или требования, возникающие из настоящего договора (cоглашения) или в связи с ним, в том числе касающиеся его исполнения, прекращения или недействительности, подлежат разрешению в Международном коммерческом арбитражном суде при Торгово-промышленной палате Российской Федерации в соответствии с его Регламентом". Приведенная рекомендательная оговорка практически неотличима от аналогичных оговорок, предлагаемых другими известными центрами, такими, например, как Международный арбитражный суд при Международной торговой палате, Лондонский международный арбитражный суд или Арбитражный Институт Торговой Палаты Стокгольма.

Желание сторон "усовершенствовать" рекомендательные оговорки без серьезного правового анализа может привести к противоположному результату, что может быть проиллюстрировано следующим делом МКАС. Арбитражная оговорка предусматривала рассмотрение споров в Международном коммерческом арбитражном суде при ТПП РФ согласно Арбитражному регламенту Международной торговой палаты. Иск был подан в МКАС, и состав арбитража сформирован в соответствии с его Регламентом. Ответчик не представил отзыва на иск по существу спора, что могло бы привести к изменению изначального арбитражного соглашения согласно п. 2 ст. 7 Закона. В заседании ответчик заявил об отсутствии у состава арбитража компетенции в связи с тем, что он был сформирован не в соответствии с регламентом МТП и, следовательно, вопреки условиям арбитражного соглашения. С учетом высказанных возражений состав арбитража признал отсутствие своей компетенции. Вместе с тем при изучении текста контракта на английском языке арбитраж обнаружил, что в принципе арбитражная оговорка исполнима, поскольку разбирательство действительно должно проводиться по Регламенту МТП, но в месте нахождения МКАС (at the location of the International Commercial Arbitration Court). Как стало известно автору настоящих строк, иск был переадресован Международному арбитражному суду при МТП, а слушания по делу прошли в помещении МКАС при ТПП РФ.

3. При выборе и согласовании сторонами вида арбитража и конкретных условий арбитражной оговорки могут оказаться полезными рекомендательные (факультативные) арбитражные оговорки, содержащиеся в соглашениях о сотрудничестве в области арбитража, заключенных Торгово-промышленной палатой См.: Дмитриева Г. К. Международный коммерческий арбитраж. М., 1997. С. 30;

Ануфриева Л. П.

Международное частное право. С. 159.

Комментарий к Закону Российской Федерации "О международном коммерческом арбитраже":

постатейный, научно-практический / Под ред. А. С. Комарова, С. Н. Лебедева, В. А. Мусина / Сост. Г. В. Севастьянов. –М.: Издательство: Журнал "Третейский суд", СССР с зарубежными партнерами в лице соответствующих торговых палат и ведущих арбитражных центров ряда стран, таких как Япония (Японская ассоциация коммерческого арбитража, 1956 г.), Италия (Итальянская арбитражная ассоциация, 1974 г.), Индия (Индийский совет по арбитражу, 1980 г.), Австрия (Федеральная палата экономики, 1982 г.) и др. 3 Доминирующей практикой такого рода соглашений, заключаемых Торгово-промышленной палатой России (иногда при участии МКАС), является согласование рекомендательной арбитражной оговорки "по ответчику", предусматривающей рассмотрение споров в ведущем постоянно действующем третейском суде страны ответчика, при этом с российской стороны в качестве такого третейского суда указывается Международный коммерческий арбитражный суд при ТПП РФ. К настоящему времени заключены следующие соглашения:

• между ТПП РФ и Корейским коммерческим арбитражным советом от 16 мая1994 г.;

между ТПП РФ и Японской коммерческой арбитражной ассоциацией от 27 сентября 1995 г.;

• между ТПП РФ, Федерацией индийских торгово-промышленных палат и Индийским Советом по арбитражу от 29 марта 1996 г.;

• между ТПП РФ и Латвийской ТПП от 17 октября 1996 г.;

• между ТПП РФ и МКАС при ТПП РФ с одной стороны и Болгарской ТПП и Арбитражным судом при БТПП с другой от 1 декабря 1998 г.;

• между ТПП РФ и ТПП Украины от 1 июля 1999 г.;

• между ТПП РФ и Постоянным выборным судом - Арбитражем при Хозяйственной палате Македонии от 28 апреля 1999 г.;

• между ТПП РФ и ТПП Республики Армения от 24 сентября 1999 г.;

• между ТПП РФ и Эстонской Торговой палатой от 28 декабря 2000 г.;

• между ТПП РФ и Экономической палатой Чешской Республики и Аграрной палатой Чешской Республики от 15 декабря 2000 г.;

• между ТПП РФ и Польской хозяйственной палатой от 18 января 2002 г.;

• между ТПП РФ и Центральной торговой палатой Финляндии от 25 апреля 2003 г.;

• между ТПП РФ и ТПП Республики Молдова от 14 марта 2003 г.

В Соглашении между ТПП РФ и Китайской палатой международной торговли/Китайским комитетом содействия развитию международной торговли от 15 июня 1996 г., в отличие от ранее изложенного подхода, содержится рекомендательная арбитражная оговорка, адресующая спорящие стороны в арбитраж страны истца, а именно - МКАС при ТПП РФ в Москве или Китайскую международную экономическую и торговую арбитражную комиссию при Китайской палате международной торговли/Китайском комитете содействия развитию международной торговли в Пекине. Следует при этом отметить, что в преамбуле данного соглашение содержится указание о необходимости учета § сохранивших свое нормативное действие Общих условий поставок товаров из Союза ССР в Китайскую Народную Республику и из КНР в Союз ССР от 13 марта 1990 г., предусматривающих разбирательство в указанных выше арбитражных органах в стране ответчика применительно к договорам поставки (купли-продажи). При этом в отношении характера (императивного или диспозитивного) нормы, содержащейся в названном выше § 52 ОУП СССР - КНР, не существует единого мнения.

4. Пункт 2 ст. 7 предусматривает, что арбитражное соглашение должно быть облечено в письменную форму. Следует подчеркнуть, что указанная норма дословно воспроизводит аналогичное положение Типового закона ЮНСИТРАЛ. В Законе прямо не предусмотрены последствия несоблюдения установленной письменной формы. В доктрине высказывались в основном два возможных подхода к квалификации таких последствий: недействительность арбитражного соглашения 4 или незаключенность Подробнее см.: Поздняков В. С. Международный коммерческий арбитраж в Российской Федерации.

М., 1994. С. 21-22;

Kostin А. Salient features of Russian arbitration clauses. Yearbook of the Arbitration Institute of the Stockholm Chamber of Commerce, 1996.

См.: Мата О. Арбитражное соглашение и разрешение споров в международных коммерческих арбитражах. М., 2004. С. 48-49.

Комментарий к Закону Российской Федерации "О международном коммерческом арбитраже":

постатейный, научно-практический / Под ред. А. С. Комарова, С. Н. Лебедева, В. А. Мусина / Сост. Г. В. Севастьянов. –М.: Издательство: Журнал "Третейский суд", арбитражного соглашения 5.

Первый подход может быть обоснован аналогией с нормами гражданского законодательства, в первую очередь ст. 168 ГК РФ, согласно которой "сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не устанавливает иных последствий нарушения".

Второй подход В. Н. Ануров обосновывает "отсутствием соглашения сторон по существенным условиям договора" 6. В принципе, применение по аналогии к арбитражному соглашению, в частности по вопросам формы, материально-правовых норм гражданского законодательства, представляется допустимым. Вместе с тем, следует обратить внимание на определенную некорректность его обоснования В.Н. Ануровым, ибо, по его словам, получается, что если стороны недвусмысленно в устной форме договорились об обращении в арбитраж, то между ними, якобы, будет отсутствовать "соглашение по существенным условиям договора". Представляется, с учетом сказанного, более обоснованным говорить, во-первых, о невозможности для коммерческого арбитража признавать свою компетенцию в отсутствие письменного арбитражного соглашения, а во-вторых, об отсутствии дерогационного эффекта у арбитражного соглашения, подчиненного российскому праву и заключенного не в письменной форме. Так, в Регламенте МКАС (п. 2 § 2) предусмотрено, что он "рассматривает споры при наличии письменного соглашения между сторонами о передаче на его разрешение уже возникшего или могущего возникнуть спора".

Принимая во внимание императивный характер закона в отношении формы арбитражного соглашения, представлялось бы недопустимым включение иных предписаний в регламенты институциональных российских коммерческих арбитражей.

В п. 2 ст. 7, помимо общего предписания в отношении обязательности письменной формы, приводится перечень ситуаций (способов заключения), которые охватываются дефиницией письменной формы: документ, подписанный сторонами;

обмен письмами, сообщениями по телетайпу, телеграфу или использование иных средств электросвязи, обеспечивающих фиксацию такого соглашения, а также обмен исковым заявлением и отзывом на иск, в которых одна из сторон утверждает о наличии соглашения, а другая против этого не возражает. Последняя описанная ситуация заслуживает особого внимания. Следует в порядке ретроспективы напомнить, что Регламент МКАС 1988 г.

предусматривал возможность подтверждения его компетенции посредством конклюдентных действий, а именно - путем предъявления иска и совершения ответчиком действий, из которых можно было сделать вывод о его добровольном подчинении юрисдикции арбитражного суда (избрание арбитра, представление отзыва на иск, сообщение в ответ на запрос арбитражного суда о согласии подчиниться его юрисдикции и т. п.), при этом достигнутое таким образом согласие считалось облеченным в письменную форму. Вместе с тем, исковое заявление, согласно данному Регламенту, должно было содержать обоснование компетенции МКАС. Таким образом, можно сделать вывод, что современное общее законодательное регулирование данной ситуации практически не отличается от решения вопроса в предшествующей регламентной практике МКАС. Как показывает современная практика, данный способ заключения письменного арбитражного соглашения используется в случаях известной неясности арбитражной оговорки и, соответственно, в целях уяснения истинной воли сторон. Показательным в этом аспекте является дело МКАС № 1/ (решение от 25 июля 2003 года). В данном деле внешнеэкономический договор займа, заключенный российской и иностранной фирмами, предусматривал разрешение споров в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации в Международном арбитраже при ТПП в г. Москва. Иск был подан в МКАС при ТПП РФ, ответчик представил письменные объяснения по существу иска, в которых не содержалось возражений против компетенции МКАС в отношении См.: Ануров В.Н. Юридическая природа международного коммерческого арбитража.

Вопросы теории и практики. М., 2000. С. 50.

Там же. С. 50.

Комментарий к Закону Российской Федерации "О международном коммерческом арбитраже":

постатейный, научно-практический / Под ред. А. С. Комарова, С. Н. Лебедева, В. А. Мусина / Сост. Г. В. Севастьянов. –М.: Издательство: Журнал "Третейский суд", заявленных требований. Состав арбитража признал наличие компетенции со ссылкой на п. 2 ст. 7 Закона. 7 Представляется, что состав арбитража мог бы установить свою компетенцию, базируясь непосредственно на систематическом толковании вышеприведенной арбитражной оговорки, однако в этом случае можно было бы ожидать "атаки" на арбитражное соглашение на стадии оспаривания или принудительного исполнения арбитражного решения.

И, наконец, последним вариантом заключения письменного арбитражного соглашения, предусмотренным п. 2 ст. 7, является "ссылка в договоре на документ, содержащий арбитражную оговорку, при условии, что договор заключен в письменной форме и данная ссылка такова, что делает упомянутую оговорку частью договора".

Это полезное предписание закона неоднократно реализовано арбитрами МКАС при ТПП РФ при разрешении конкретных споров. Так, в деле № 304/1993 (решение от 3 марта 1993 года) отношения сторон помимо первоначального контракта, содержавшего арбитражную оговорку в пользу МКАС, регулировались тремя последующими документами: дополнением к контракту, в котором, в частности, указывалось на наименование, цену и сроки поставки;

телексом истца (продавца) о снижение цены на товар, включая предложение о поставке дополнительного количества;

телексом ответчика (покупателя) о принятии предложения истца. Хотя арбитры и пришли к выводу о том, что контракт и дополнение являются самостоятельными договорами, но поскольку стороны высказали общее мнение, что имелось в виду распространение действия арбитражной оговорки контракта также и на документ, именуемый дополнением, арбитраж пришел к выводу о наличии у него компетенции на разрешение данного спора. Статья 8. Арбитражное соглашение и предъявление иска по существу спора в суде 1. Суд, в который подан иск по вопросу, являющемуся предметом арбитражного соглашения, должен, если любая из сторон попросит об этом не позднее представления своего первого заявления по существу спора, прекратить производство и направить стороны в арбитраж, если не найдет, что это соглашение недействительно, утратило силу или не может быть исполнено.

2. В случае предъявления иска, указанного в пункте 1 настоящей статьи, арбитражное разбирательство может быть, тем не менее, начато или продолжено и арбитражное решение вынесено, пока пререкания о подсудности ожидают разрешения в суде.

1. Прежде всего, следует иметь в виду, что в силу указания п. 1 ст. 1 комментируемого Закона данная статья имеет экстерриториальный характер действия, т. е. применяется к международному коммерческому арбитражу, который имеет место не только в Российской Федерации, но и за границей.

В п. 1 комментируемой статьи выражен так называемый дерогационный эффект арбитражного соглашения, что означает исключение споров, охватываемых арбитражным соглашением, из юрисдикции государственных судов. Нередко такое намерение сторон ясно выражено в тексте самих арбитражных оговорок с использованием таких формулировок, как, например, "с исключением подсудности государственных судов", "с исключением подсудности общих судов" и т. п. Заметим попутно, что последняя из встречающихся формулировок представляется неудачной, имея в виду, что в Российской Федерации компетенцией в отношении внешнеэкономических споров в настоящее время обладают государственные арбитражные суды, а не суды общей юрисдикции, как было раньше. С учетом этого приведенная формулировка может породить впечатление, что арбитражным соглашением не исключена юрисдикция российских государственных арбитражных См.: Розенберг М. Г. Из практики Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово промышленной палате РФ за 2003 год // Хозяйство и Право. Приложение № 3. 2004. С. 40.

См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда / Сост. и автор М. Г. Розенберг.

М., 1997. С. 46-48.

Комментарий к Закону Российской Федерации "О международном коммерческом арбитраже":

постатейный, научно-практический / Под ред. А. С. Комарова, С. Н. Лебедева, В. А. Мусина / Сост. Г. В. Севастьянов. –М.: Издательство: Журнал "Третейский суд", судов. Вместе с тем, такого рода оговорки, являясь небесполезным напоминанием для операторов внешнеэкономических контрактов, юридически не являются необходимыми, так как дерогационный эффект проистекает непосредственно из норм российского закона, базирующихся на положениях п. 3 ст. II Нью-Йоркской конвенции.

Реально дерогационный эффект проявляется в ситуациях, когда вопреки арбитражному соглашению одна из сторон обращается с иском в государственный суд.

Если таковым является российский государственный арбитражный суд, то, согласно ст.

148 (5) АПК РФ, последний оставляет исковое заявление без рассмотрения, если любая из сторон не позднее дня своего первого заявления по существу спора в арбитражном суде первой инстанции не заявит соответствующего ходатайства со ссылкой на наличие арбитражного соглашения, за исключением случаев, когда суд установит, что арбитражное соглашение является недействительным, утратило силу или не может быть исполнено. Аналогичная ситуация возникает и в случае, когда в ходе уже начатого в государственном арбитражном суде процесса стороны приходят к заключению арбитражного соглашения и одна из сторон до принятия судебного акта, которым дело разрешается по существу, ссылается на достигнутое арбитражное соглашение (ст. 148 (6) АПК РФ).

Согласно действующему АПК РФ государственный суд, как было отмечено, обязан отказаться от разрешения спора лишь в случае инициативы стороны, настаивающей на необходимости соблюдения арбитражного соглашения. Отсутствие такой инициативы по сути означает молчаливое согласие на разрешение спора в государственном суде.

Последний, между тем, обладает полномочиями в плане проверки действительности и исполнимости арбитражного соглашения, на которое ссылается ответчик.

Проиллюстрируем приведенные положения двумя примерами из практики государственных арбитражных судов. В Арбитражный суд РФ поступило исковое заявление, в котором российская организация просила о признании недействительным заключенного ею контракта со швейцарской фирмой, имевшей филиал на территории России. Последняя в письменном отзыве на иск ссылалась на наличие в контракте арбитражной оговорки, предусматривающей разрешение споров в "парижском институте". Поскольку ответчик не смог конкретизировать содержание оговорки, суд со ссылкой на п. 3 ст. II Нью-Йоркской конвенции и ст. 212 АПК РФ 1995 г. пришел к выводу, что указанная оговорка не может быть исполнена, и принял иск к своему производству. В другом деле иск был предъявлен в Арбитражный суд РФ российским предприятием к французскому торговому дому, имевшему филиал на территории России. В своем отзыве торговый дом сослался на оговорку в контракте, предусматривающую разрешение споров в арбитраже ad hoc. Исходя из того, что Россия и Франция являются участниками Европейской Конвенции о внешнеторговом арбитраже 1961 г., предусматривающей механизм восполнения пробелов арбитражного соглашения, суд пришел к выводу о возможности исполнения указанной арбитражной оговорки и со ссылкой на ст. 87 АПК РФ 1995 г. оставил иск без рассмотрения 9.

2. В пункте 2 комментируемой статьи регулируются ситуации, когда разбирательство возбуждено в международном коммерческом арбитраже, проводимом либо на территории России, либо за ее пределами, но до его завершения одна из сторон инициировала судебное разбирательство по вопросу, являющемуся предметом арбитражного соглашения. В этом случае арбитражное разбирательство, тем не менее, может быть продолжено и решение вынесено, если только до этого государственный суд не высказал своего мнения по вопросу действительности, силы и исполнимости арбитражного соглашения. Здесь автор не касается вопроса, заслуживающего особого внимания, в какой степени вывод иностранного суда о недействительности или неисполнимости арбитражного соглашения обладает преюдицией в отношении проводимого на территории России международного коммерческого арбитража, который в силу принципа "компетенции компетенции" (ст. 16 Закона) имеет право сам решить вопрос о своей компетенции при условии, что вопрос о действительности или Информация о приведенных выше делах взята из: Нешатаева Т. Н. Иностранные предприниматели в России. Судебно-арбитражная практика. М., 1998. С. 151-153.

Комментарий к Закону Российской Федерации "О международном коммерческом арбитраже":

постатейный, научно-практический / Под ред. А. С. Комарова, С. Н. Лебедева, В. А. Мусина / Сост. Г. В. Севастьянов. –М.: Издательство: Журнал "Третейский суд", недействительности арбитражного соглашения охватывается условиями последнего.

Статья 9. Арбитражное соглашение и обеспечительные меры суда Обращение стороны в суд до или во время арбитражного разбирательства с просьбой о принятии мер по обеспечению иска и вынесение судом определения о принятии таких мер не являются несовместимыми с арбитражным соглашением.

1. Обращение сторон арбитражного соглашения в суд, по общему правилу, ограничено нормами, содержащимися в международных договорах по вопросам арбитража, настоящим Законом и Арбитражным процессуальным кодексом РФ.

Вместе с тем, сторона арбитражного разбирательства может быть вынуждена в целях обеспечения иска или имущественных интересов заявителя обратиться за обеспечительными мерами на любой стадии рассмотрения дела. Международные коммерческие арбитражные суды не входят в российскую судебную систему, поэтому обращение к ним с заявлением принять обеспечительные меры и его удовлетворение не являются достаточным основанием для реализации этих мер в форме, предусмотренной статьей 91 АПК РФ. Для этого необходимо обращение к суду государственной юрисдикции - арбитражному суду РФ.

Таким образом, комментируемая статья допускает возможность для участника третейского разбирательства обратиться в суд государственной юрисдикции за обеспечительными мерами, исключая при этом возможность квалификации такого обращения как отказа от арбитражной оговорки и/или начатого третейского разбирательства.

Комментируемая статья является не единственным источником права, допускающим такую возможность.

Среди международных договоров следует отметить п. 4 ст. VI Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже, в котором указано: "Испрашивание одной из сторон временных мер или мер предварительного обеспечения в государственном суде не должно рассматриваться ни как несовместимое с арбитражным соглашением, ни как передача дела в государственный суд для разрешения его по существу дела". Среди правил, разработанных международными организациями и имеющих факультативный характер, следует отметить Арбитражный регламент ЮНСИТРАЛ. Статья 26 Регламента предусматривает "право третейского суда принимать промежуточные решения об обеспечительных мерах" и определяет, что "обращение за обеспечительными мерами не должно рассматриваться как несовместимое с соглашением об арбитраже, или отказ от этого арбитража".

2. Предусмотренная комментируемой статьей возможность обращения в суд за обеспечительными мерами до или во время арбитражного разбирательства корреспондируется с установленными процессуальным законодательством двумя видами мер, имеющими особенности правового регулирования. Обращение в суд до начала третейского разбирательства может быть определено как "предварительные обеспечительные меры" 10, и во время третейского разбирательства - как собственно "обеспечительные меры".

Закон о международном коммерческом арбитраже, предусматривая в комментируемой статье возможность обращения в суд для принятия мер по обеспечению иска, не содержит каких-либо положений, касающихся порядка подачи соответствующего заявления, его рассмотрения и оснований для его удовлетворения или отказа либо отмены принятых мер. Этот порядок установлен Арбитражным процессуальным Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. Информационное письмо от 7 июля 2004 г. № 78. Обзор практики применения арбитражными судами предварительных обеспечительных мер.

Комментарий к Закону Российской Федерации "О международном коммерческом арбитраже":

постатейный, научно-практический / Под ред. А. С. Комарова, С. Н. Лебедева, В. А. Мусина / Сост. Г. В. Севастьянов. –М.: Издательство: Журнал "Третейский суд", кодексом РФ.

Обеспечительным мерам арбитражного суда посвящена Глава 8 АПК РФ. В целом, статьи главы создают достаточно универсальный порядок, в соответствии с которым суд рассматривает заявления и выносит определение об обеспечительных мерах. К специальному регулированию, относящемуся к третейским судам вообще и к международному коммерческому арбитражу в частности, следует отнести следующее.

Часть 3 статьи 90 АПК РФ определяет территориальную подсудность для рассмотрения заявления о принятии обеспечительных мер стороны третейского разбирательства по месту нахождения третейского суда, либо по месту нахождения или жительства должника, либо по месту нахождения имущества должника. Эти правила имеют прямое действие для случаев, когда арбитражная оговорка предусматривает проведение третейского разбирательства на территории РФ. Однако вопрос об обеспечительных мерах может возникнуть, когда место проведения арбитража находится вне России.

Например, если истец видит возможность получения обеспечительных мер в России (имущество ответчика находится в том числе в России), он имеет возможность обратиться в иностранный международный коммерческий арбитраж и получить, если это возможно по праву страны места проведения арбитража, определение об обеспечительных мерах. Такое определение является основанием для обращения в арбитражный суд РФ с заявлением об обеспечительных мерах.

В свою очередь, для арбитражного суда РФ изначальным является вопрос о наличии у него компетенции с точки зрения международной подсудности.

Положения главы 32 АПК РФ имеют универсальный характер и в равной мере относятся к делам, связанным с обеспечительными мерами. Из этого следует, что такие основания для признания российской юрисдикции, как нахождение или проживание на территории Российской Федерации ответчика либо нахождение здесь его имущества, содержащиеся в п. 1 ч. 1 статьи 247 АПК РФ, создают полную гармонию для решения вопроса как международной, так внутренней территориальной подсудности.

Однако возможны особые случаи, связанные, в частности, с исключительной компетенцией судов Российской Федерации. Так, одной из сфер, имеющих особенности в процессуальном регулировании, являются споры, связанные с интеллектуальной собственностью. В п. 1 ч. 1 статьи 248 АПК РФ определен перечень споров, связанных с интеллектуальной собственностью, которые относятся к исключительной компетенции судов РФ. Возникает вопрос, если иностранный арбитраж, руководствуясь процессуальным законодательством страны места его нахождения, признает себя компетентным рассматривать иск или вопросы, содержащиеся в иске, по своему содержанию связанные "с регистрацией или выдачей патентов, регистрацией или выдачей свидетельств на товарные знаки, промышленные образцы, полезные модели или регистрацией других прав на результаты интеллектуальной деятельности, которые требуют регистрации или выдачи патента, либо свидетельства в Российской Федерации" и выносит по ходатайству истца определение об обеспечительных мерах, может ли арбитражный суд РФ отказать в обеспечительных мерах, если заявитель соблюдает требования главы 8 АПК РФ? В данном случае арбитражный суд РФ должен отказать заявителю со ссылкой на п. 3 ч. 1 статьи 248 АПК РФ. В противном случае арбитражный суд РФ по существу будет признавать законным производство по делу, отнесенному к его исключительной компетенции, хотя в случае обращения к этому суду за признанием и исполнением иностранного арбитражного решения он должен будет в этом отказать. Этот вывод относится и к другим основаниям, изложенным в статье 248 АПК РФ.

3. Обращение в суд за обеспечительными мерами до арбитражного разбирательства по своему характеру является действием, направленным на срочное предотвращение обстоятельств, способных сделать полностью или частично неисполнимым арбитражное решение.

Комментарий к Закону Российской Федерации "О международном коммерческом арбитраже":

постатейный, научно-практический / Под ред. А. С. Комарова, С. Н. Лебедева, В. А. Мусина / Сост. Г. В. Севастьянов. –М.: Издательство: Журнал "Третейский суд", При этом предполагается, что реальность такой опасности должна быть доказана заявителем. В АПК РФ эти случаи определены как предварительные обеспечительные меры. Хотя формально в статье 99 АПК РФ нет прямого указания на ее применение в связи с третейским порядком рассмотрения споров, однако ее применение составило определенную практику, нашедшую обобщение в упомянутом Информационном письме ВАС РФ.

Следует также отметить, что принятие предварительных обеспечительных мер судом неизбежно налагает определенные обременения на лицо, которое должно стать ответчиком. В этой связи следует обратить внимание на часть 5 статьи 99 АПК РФ, предусматривающую, что при вынесении определения о предварительных обеспечительных мерах суд устанавливает срок, не превышающий пятнадцати дней со дня вынесения определения, для подачи искового заявления по требованию, в связи с которым судом приняты меры по обеспечению имущественных интересов заявителя.

Это требование АПК РФ о незамедлительном предъявлении иска служит своего рода гарантией от использования института временных обеспечительных мер для давления на потенциального ответчика. В этой связи следует обратиться к части 8 статьи 99 АПК РФ, предусматривающей, что, если заявителем не было подано исковое заявление в срок, установленный в определении арбитражного суда РФ об обеспечении имущественных интересов, обеспечение отменяется тем же судом.

Однако на практике это требование АПК РФ способно породить ряд трудно разрешаемых проблем. Так, согласно ч. 5 статьи 92 АПК РФ к перечню документов, прилагаемых к заявлению, подаваемому в арбитражный суд РФ, заявитель должен приложить заверенную председателем постоянно действующего третейского суда копию искового заявления, принятого к рассмотрению третейским судом, или нотариально удостоверенную копию такого заявления. Это общее требование АПК РФ должно действовать и в данном случае. Однако что понимать под заявлением, "принятым к рассмотрению третейским судом"? В различных юрисдикциях квалификация этого критерия может быть разной. Например, согласно Регламенту Арбитражного Института Торговой Палаты Стокгольма датой возбуждения производства по делу считается дата получения Институтом просьбы об арбитраже. Если обратиться к практике Института, то с даты возбуждения производства по делу до даты уплаты истцом регистрационного сбора может пройти не один месяц. Возникающая ситуация находится в явном противоречии с положением АПК РФ, требующим представления доказательств о реальности арбитражного процесса с целью обеспечить права участников процесса от возможных злоупотреблений.

4.Обращение стороны третейского разбирательства в суд с просьбой о принятии мер по обеспечению иска возможно на любой стадии третейского разбирательства. С учетом требований АПК РФ о содержании заявления об обеспечении иска, содержащихся в статье 92, следует обратить специальное внимание на ряд обстоятельств, которые обусловлены особенностями подготовки дел в судах РФ и в третейских судах.

Дела в международном коммерческом арбитраже отличает, как правило, значительный объем материалов, составляющих исковое заявление, представляемых, в том числе, на иностранных языках. При обращении в арбитражный суд РФ за обеспечительными мерами к заявлению должна быть приложена копия искового заявления на русском языке. В этой связи может возникнуть необходимость перевода всего заявления на русский язык и его надлежащее заверение. На практике это может составлять весьма значительный по объему материал. Однако, в любом случае, несмотря на объем представляемых материалов, судья должен принять решение по заявлению не позже следующего дня после его подачи. С практической точки зрения это весьма сложно.

5. Заявления об обеспечительных мерах в ходе производства по делам о признании и См. раздел I Информационного письма ВАС РФ от 7 июля 2004 г. № 78.

Комментарий к Закону Российской Федерации "О международном коммерческом арбитраже":

постатейный, научно-практический / Под ред. А. С. Комарова, С. Н. Лебедева, В. А. Мусина / Сост. Г. В. Севастьянов. –М.: Издательство: Журнал "Третейский суд", приведении в исполнение решений третейских судов (включая иностранные арбитражные решения) рассматриваются согласно статье 100 по правилам, предусмотренным в главе 8 АПК РФ.

Комментарий к Закону Российской Федерации "О международном коммерческом арбитраже":

постатейный, научно-практический / Под ред. А. С. Комарова, С. Н. Лебедева, В. А. Мусина / Сост. Г. В. Севастьянов. –М.: Издательство: Журнал "Третейский суд",

 














 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.