авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


1

В. В. Васильев

Философская психология И. Н. Тетенса и

современные мифы о сознании

XXI век обещает стать столетием философии сознания. Еще в

восемнадцатом веке Дэвид Юм показал, что метафизика может со-

хранить свой научный характер, лишь будучи учением о «человече ской природе» в ее ментальном аспекте. Но хотя ряд мыслителей поддержал его начинания, в целом европейские философы эпохи Просвещения и XIX века продолжали верить в более широкие спе кулятивные возможности метафизики. Ответной реакцией стало по зитивистское движение второй половины XIX столетия, поставив шее под сомнение существование особой предметной области фило софии вообще. Критика философских теорий сознания1 и внутрен ние проблемы интроспективной «естественнонаучной» психологии обусловили господство бихевиоризма и логического бихевиоризма в «обычной» и философской психологии первой половины XX в. И лишь во второй половине прошлого столетия происходит «новое от крытие ментального». Философия сознания вновь очень актуальна.

Но на новом этапе своего развития она должна помнить уроки про шлого, и прежде всего «столетия психологии», как именуют XVIII век.

Одной из центральных фигур психологии XVIII века является Иоганн Николас Тетенс2. Знаменитый историк мысли М. Дессуар В данном случае термин «сознание» используется как синоним «ментального». В дальнейшем он будет употребляться и в собственном смысле, как противоположность бессознательного.

Тетенс родился в Тетенбюле (Южный Шлезвиг) 5 ноября 1738 года (по другим данным 16 сен тября 1736 года). Получив образование в Ростоке и Копенгагене и звание магистра философии, с 1760 года Тетенс читает лекции в Ростоке и Бютцове. В 1763 году он становится профессором физики в Бютцове, а в 1776 года профессором философии в университете Киля. Впоследствии он получает здесь же кафедру математики. С 1788 года Тетенс действительный член Королев даже соглашался назвать Тетенса «отцом» этой науки, имея в виду аналитический метод, привнесенный им в исследование сознания3.

Главный философско-психологический труд Тетенса «Философские опыты о человеческой природе и ее развитии» (1777) и правда очень аналитичен и содержит немало перспективных психологических идей, значение которых хоть и чувствовали, но не смогли в полной мере осмыслить его современники. Показательно в этом плане мне ние известного вольфианца И. К. Шваба, на излете XVIII века пи савшего, что если бы появился «человек, способный проникнуться системой мыслей Тетенса и вместе с тем умеющий преподносить и понятно излагать материал», то он «смог бы извлечь из этой работы эпохальную эмпирическую психологию»4. Но этого не произошло.

Тетенс, как писал У. Б. Пилсбери, «на сто лет опередил свое вре мя»5.

Через сто лет после смерти Тетенса интерес к нему действи тельно вырос. В начале XX века начинается переиздание его сочи нений, на рубеже столетий появляется множество работ о Тетенса, среди которых лучшая и по сей день монография о нем В. Уэбеле «И. Н. Тетенс, в контексте его общего развития и при особом внима нии к его отношению к Канту»6. Однако «тетенсовский ренессанс»

был недолгим – не вышел в свет даже второй том нового издания его «Философских опытов». Одна из причин этого – то, что большинст ского научного общества в Копенгагене. В 1789 году в его жизни происходит крутой поворот.

Он оставляет преподавание и занимается финансовой и банковской деятельностью в Копенгаге не, совмещая ее с работой в Королевском научном обществе. Тетенс умер в Копенгагене 15 (по другим данным – 19) августа 1807 года. Он был автором более семи десятков трудов по вопро сам философии, теологии, математики, физики, биологии, лингвистики, политики, финансов и т.

д. на немецком, датском, латинском и французском языках. И хотя собственно философских сочинений у него не так много, именно они занимают центральное место в его наследии.

См. Dessoir M. Abri einer Geschichte der Psychologie. Heidelberg, 1911. S. 118 – 119.

Preisschriften ber die Frage: welche Fortschritte hat die Metaphysik seit Leibnitzens und Wolffs Zeiten in Deutschland gemacht? Von J. C. Schwab, K. L. Reinhold und J. H. Abicht. B., 1796. S. Pillsbury W. B. The History of Psychology. N.Y., 1929. P. Uebele W. J. N. Tetens nach seiner Gesamtentwicklung betrachtet mit besonderer Bercksichtigung des Verhltnisses zu Kant. B., 1911.

во работ о Тетенсе было вписано в контекст его отношения к кан товской философии. Лозунг «Тетенс – важный предшественник Кан та» стал главной аксиомой тетенсоведения. Заметим, что появление «Критики чистого разума» Канта в 1781 г. в известной мере отвлек ло внимание читающей публики от изучения громадного трактата Тетенса и обусловило малое влияние этой работы в конце XVIII ве ка. В начале XX века история повторилась: сопоставление Тетенса с Кантом в невыгодном для первого ракурсе наталкивало многих на мысль о том, что при всей глубине Тетенса он не «дотягивает» до кантовских прозрений и поэтому не представляет большого интере са.

Представляется, таким образом, что в самом подходе к изуче нию Тетенса с позиций кантовского критицизма заложена опасная ловушка. Да и фактически этот подход не оправдал себя. Несмотря на значительные усилия, его сторонники так и не смогли показать, в чем, собственно, состоит влияние Тетенса на Канта, или хотя бы в чем именно Тетенс «предчувствовал» идеи критической философии.

Разумеется, уменьшение интереса к Тетенсу в середине XX века было связано не только с методологическими проблемами ис торико-философских исследований, посвященных этому мыслите лю. Свою роль сыграла и общая экстерналистская атмосфера психо логии того времени, не благоприятствовавшая классическому мен тализму. После того как экстернализм был серьезно потеснен когни тивной наукой, вновь стало модным изучение ментального как тако вого, а стремительное развитие эволюционной психологии восста новило в своих правах понятие «человеческой природы», широко использовавшееся мыслителями эпохи Просвещения7. И параллель но всем этим процессам пошла новая волна работ о Тетенсе8. Но важно помнить о «кантовской ловушке», чтобы опять не попасть в нее.

В какой же перспективе надо рассматривать философскую психологию Тетенса, чтобы раскрыть ее потенциал и показать ее значение для современной философии сознания и науки о человече ской природе? Ответ может быть таким. Во-первых, надо исходить не из заранее принятых схем развития западноевропейской метафи зики, а из реальной ситуации, сложившейся в Германии в середине XVIII века. Тогда можно будет понять, ответом на какие философ ские и психологические запросы стала философия Тетенса. Во вторых, надо отличать экспериментально-психологические идеи Те тенса от его философско-психологических концепций. Причем это различение не будет искусственным. Ведь уже Христиан Вольф, ко торого в то время многие считали подлинным основателем «научной Большой резонанс в этой связи в последнее время получила попытка составления таблицы «человеческих универсалий» посредством кросс-культурного анализа. Совокупность таких уни версалий и объявляется «человеческой природой» – см. Brown D. E. Human Universals. N. Y., 1991. В XVIII веке одним из пионеров подобных исследований был Андрей Колыванов (за этим псевдонимом скорее всего скрывается А. И. Вяземский), трактат которого «Наблюдения о чело веческом духе и его отношении к миру» (Beobachtungen ber den Geist des Menschen und dessen Verhltni zur Welt. Altona, 1790) получил высшие оценки со стороны влиятельных немецких мыслителей, таких как К. Ф. Мориц и С. Маймон, но затем загадочно исчез и был найден лишь в 2002 г. – его находка существенно меняет исторический образ философской антропологии.

См. напр. Barnouw J. The Philosophical Achievement und Historical Significance of Johann Nicolas Tetens // Studies in the Eighteenth-Century Culture, 9 (1979), P. 301 – 335;

Кuehn M. Hume and Tetens // Hume Studies, 15 (2), 1989. P. 365 – 375;

Baumgarten H.-U. Kant und Tetens. Untersuchun gen zum Problem von Vorstellung und Gegenstand. Stuttgart, 1992;

Hauser Chr. Selbstbewusstsein und personale Identitt. Positionen und Aporien ihrer vorkantischen Geschichte. Locke, Leibniz, Hume und Tetens. Stuttgart, 1994;

Hebrggen-Walter S. Nur suchen, nicht finden: Kant, Tetens und die Grundkraft der Seele // Akten des IX. Internationalen Kant-Kongresses. Bd. 4. B., 2001. S. 368 – 374;

Жучков В. А. Проблема необходимости познания и свободы воли у И. Н. Тетенса // Из истории немецкой философии XVIII века. М., 1996. С. 113 – 144. Круглов А. Н. И. Н. Тетенс и историче ский контекст его сочинения «О всеобщей спекулятивной философии» // ВФ, 12 (2002). С. 191 – 203. Круглов А. Н. О философской позиции И. Н. Тетенса в его сочинении «О всеобщей спеку лятивной философии» // ВФ, 7 (2003). С. 138 – 146.

психологии»9, провел четкую границу между эмпирическим и фило софским исследованием души. «Эмпирическая психология», полагал он, должна опираться на самонаблюдение, сторониться метафизики, выявлять «законы» душевных способностей и пытаться переводить их в математическую форму в «психометрии». В отличие от эмпи рической, «рациональная психология» задается «философскими»

вопросами об условиях возможности сознания и душевных способ ностей, пытаясь субординировать их и вывести из природы души10.

Вольф по праву считал себя первооткрывателем такого рода фило софской психологии11, и нельзя не отметить, что слово «философ ское» действительно хорошо подходит для характеристики исследо ваний, целью которых является отыскание единых истоков психиче ского многообразия. Ведь философия с самого своего возникновения понималась как наука о первоначалах, и Вольф показал, каким обра зом можно интерпретировать ее задачи в сфере учения о душе.

Другое дело, что предложенный Вольфом вариант выведения психических способностей из природы души оказался не очень эф фективным и вызвал резкую критику со стороны его многочислен ных оппонентов. Вольф считал, что природу человеческой души вы ражает сила представления мира сообразно состоянию органов тела См. напр. Schmid C. Chr. E. Empirische Psychologie. Jena, 1791. S. 18;

Carus F. A. Geschichte der Psychologie. Lpz., 1808. S. 545. Schulze G. E. Psychische Anthropologie. 3 Ausg. Gttingen, 1826. S.

21.

Wolff Chr. Vernnftige Gedanken von Gott, der Welt und der Seele des Menschen, auch allen Din gen berhaupt. 3 Aufl. Halle, 1725. S. 453. Правда, термин «рациональная психология» в этой ра боте отсутствует. Он был введен учеником Вольфа Л. Ф. Тюммигом в работе «Установления вольфовской философии» (Thmmig L. Ph. Institutiones philosophiae Wolfianae. T. 1 – 2.

Francofurti et Lipsae, 1725 – 1726) и позже использован Вольфом в названии своего латинского трактата о душе.

Wolff Chr. Der vernnftigen Gedanken von Gott, der Welt und der Seele des Menschen, auch allen Dingen berhaupt, Anderer Theil, bestehend in ausfhrlichen Anmerkungen, und zu besserem Ver stande und bequemerem Gebrauche derselben heraus gegeben von Christian Wolffen. Andere Aufl.

Frankfurt a. M., 1727. S. 417 – 418. См. также Wolff Chr. Ausfhrliche Nachricht von seinen eigenen Schriften, die er in deutscher Sprache heraus gegeben. Die a. Aufl. Frankfurt a. Main, 1733. S. 286.

и его положению в мире12. И выведение из этой силы таких способ ностей, как чувство, воображение, рассудок и др. сводилось к кон статации, что они являются различными формами представления вещей: чувство смутно представляет актуальные предметы, вообра жение – отсутствующие, рассудок есть способность отчетливого представления и т. д. Критики Вольфа, и прежде всего Хр. А. Кру зий, показывали, что это всего лишь номинальное выведение. Из то го, что любая душевная способность может быть истолкована как модус представления мира, не следует, что в их основе лежит единая сила представления. Такая сила может быть просто абстракцией13.

Конечно, Вольф мог бы сказать, что наличие единой психической силы доказывается им из независимых оснований, но само это дока зательство выглядит не очень убедительно: Вольф заявлял, что мышление не может быть присуще сложной вещи, утверждая затем, что простая вещь может обладать только одной силой14. Однако ему так и не удалось полностью отвергнуть возможность того, что слож ная вещь (материя) может мыслить. Да и тезис о том, что у простой вещи может быть только одна сила, никак не выглядит самоочевид ным.

Одним словом, вольфовская программа философской психо логии сразу столкнулась с серьезными трудностями. Она была весь ма перспективной, но для ее реализации нужны были свежие идеи.

Тетенс и стал философом, совершившим прорыв в этой области.

Уже в первых параграфах основной части «Философских опы тов» Тетенс дает понять, что выведение многообразия психических способностей из единой силы души будет одной из важнейших задач См. Wolff Chr. Psychologia rationalis. Ed. nova priori emendatior. Francofurti et Lipsae, 1740. P.

45.

См. Crusius Chr. A. Anweisung vernnftig zu leben, Lpz., 1767. S. 8.

Wolff Chr. Vernnftige Gedanken. S. 463 – 465.

его трактата. Он подвергает критике вольфовское решение этого во проса и обозначает собственные подходы. Тетенс подчеркивает, что выведение способностей должно проводиться после детального ана лиза их фундаментальных характеристик. Кроме того, важно в об щем виде определить, в каком случае это выведение будет не номи нальным, а реальным. В общем, Тетенс не хочет начинать «с главно го», а намеревается провести тщательные подготовительные работы.

Методолого-онтологическая часть этих работ сводится к раз личению «абсолютных» и «относительных» качеств вещей и утвер ждению, что условием генетического родства двух вещей является возможность перехода от одной вещи к другой через количествен ные изменения ее «абсолютных» компонентов15. В применении к проблемам философской психологии это означает, что для того, чтобы вывести, к примеру, из способности чувства способность во ображения надо отыскать в первой некий изначальный параметр, увеличение или уменьшение которого трансформирует ее в вообра жение. Трудно спорить, что такая методика отвечает критериям ре ального выведения душевных способностей: исходная способность оказывается уже не общим моментом, а первоистоком других.

Отметим, кстати, что вольфовское учение о способностях не исключало применения подобных методов, и один из известных вольфианцев второй половины XVIII века, И. А. Эберхард, пытался показать возможность выведения душевных способностей из силы представления, исходя из степени ясности последнего. Чувство, к примеру, есть ясное представление наличного мира, а вот представ ление мира с ясностью второй степени (когда различаются не только См. Tetens J. N. Philosophische Versuche ber die menschliche Natur und ihre Entwickelung. Bd. – 2. Lpz., 1777. Bd. 1. S. 150 – 151.

сами вещи, но и их внутренняя структура) – это уже рассудок16. Та кой подход, однако, мог иметь лишь ограниченное значение: далеко не все способности можно объяснить градациями ясности представ ления мира. К примеру, ими едва ли удастся обосновать отличие во ображения от чувства, рассудка от воли и т. п. Неудивительно, что на роль психологической переменной Тетенс выбрал другой пара метр. Им оказалась самодеятельность души в психических актах17.

Этот выбор позволил осуществить гораздо более масштабное выве дение способностей. Но его условием, как уже отмечалось, стал де тальный предварительный анализ отдельных душевных способно стей.

Этот анализ сконцентрирован в первых трех разделах «Фило софских опытов» Тетенса, хотя и не ограничивается ими. Первый посвящен способности представления, второй – чувственности, тре тий – мышлению, точнее его основе, восприятию, или сознанию18.

Главной опорой Тетенса является «наблюдающий метод», возводи мый им к «Опыту о человеческом познании» Дж. Локка19. В дейст вительности его методологический инструментарий намного богаче локковского. Тетенс, как и многие мыслители XVIII века, отдает се бе отчет в том, что самонаблюдение может нарушать течение психи ческих процессов. Но бороться с этим, считает он, вполне реально.

Надо повторять внутренние опыты, точно оговаривать условия са монаблюдения, устранять посторонние влияния и т. п. В общем, Те тенс разрабатывает изощренную методику психологических экспе Сама по себе эта идея, конечно, была хорошо известна и до Эберхарда. Но он показал, что она «работает» и позволяет объяснить ряд феноменологических параметров чувства и мышления, к примеру, представление об активности мышления и пассивности чувства или о том, что ощуще ние являет нам наши внутренние состояния, а мышление позволяет рассматривать вещи сами по себе – см. Eberhard J. A. Allgemeine Theorie des Denkens und Empfindens. B., 1776. S. 36 – 48.

Tetens J. N. Philosophische Versuche. Bd. 1. S. 156.

Термины «Bewusstsein» и «Gewahrnehmung» обычно употребляются Тетенсом как синонимы.

Ibid. S. III – IV.

риментов вундтовского типа и достаточно успешно применяет ее.

Но он не останавливается на чистой интроспекции, а пытается под крепить ее математизированными экспериментами фехнеровского толка. К примеру, Тетенс описывает механическое устройство, по зволяющее определять длительность существования так называемых «пост-ощущений»20, т. е. непосредственных образов ощущений, не которое время сохраняющихся в сознании даже после прекращения воздействия предметов на органы чувств21. И это совсем не вирту альный проект. Тетенс действительно измерил длительность пост ощущений для зрения, слуха и осязания, а затем обнародовал и про анализировал результаты22. Столь системная попытка внедрения ма тематики в психологию до Тетенса никем не предпринималась23. Ес ли учесть к тому же, что он поставил целый ряд успешных интрос пективных опытов, то этого мыслителя можно по праву назвать пер вым экспериментальным психологом в современном смысле слова.

Отметим, впрочем, что экспериментальные приемы имеют у Тетенса лишь прикладное значение. Главные его цели лежат в сфере философской психологии, исследовании базовых форм душевной жизни. Для их достижения он был готов кое-где пожертвовать чис тотой «наблюдающего метода» и прибегнуть к гипотезам, пусть и опирающимся на опыт. Более того, Тетенс показывал, что в некото рых случаях гипотетические конструкции даже необходимы. Этот вывод имеет, как представляется, фундаментальное значение для со Nachempfindungen. Этот необычный в то время термин, судя по всему, заимствован Тетенсом из «Истории человеческих и животных душ» Ю. Хр. Хеннингса (1774).

Ibid. S. 42.

Ibid. S. 33.

М. Дессуар вообще считал, что Тетенс был первым автором, ставившим математические опы ты с психикой (см. Dessoir M. Geschichte der neueren deutschen Psychologie. 2 Aufl. Bd. 1. B., 1902. S. 366). Однако К. Рамул показал (см. Ramul K. Some Early Measurements and Ratings in Psychology // American Psychologist, 18 (10), 1963, P. 653 – 659), что даже в области измерения длительности пост-ощущений у Тетенса было много предшественников среди естествоиспыта лей (и, кстати, не только: расчеты и описания такого рода опытов мы находим, к примеру, у И.

временной философии сознания. Хотя в наши дни мало кто отрица ет, что суждения о статусе ментального, т. е. о том, является ли оно дериватом мозга или же субсистентно, неизбежно гипотетичны (при том, что большинство философов сознания настаивает на первом ва рианте), но очень многие авторы полагают, что сами ментальные структуры прозрачны для рефлексии и могут быть эксплицированы в их полном объеме. Это убеждение, если брать современную ситуа цию, идет от феноменологии Гуссерля, и еще больше от когнитив ной науки с ее компьютерной моделью сознания. Но оно было при суще и многим философам XVIII века, к примеру, Вольфу и его по следователям, а отчасти даже Канту. Тетенс, однако, нарушил эту идиллию. Он показал, что человеческий ум не может прояснить свою собственную структуру, не вступая на путь гипотез, лишаю щий это предприятие претензий на аподиктическую достоверность.

В контексте современных дискуссий о сознании этот вывод может способствовать разрушению мифа о возможности построения ис черпывающей и самодостаточной теории ментального, абстраги рующейся от объяснений, лежащих вне сферы феноменов сознания.

Разумеется, сказанное может иметь хоть какое-то значение лишь при условии основательности выводов Тетенса о невозможно сти негипотетической экспликации сущностных ментальных форм.

И сейчас мы посмотрим на эти выводы и их посылки in concreto.

Анализ душевных способностей Тетенс начинает со «способ ности представления», хотя в естественном порядке она включается после чувства. Чувство, проявляющееся в ощущении, утверждает Тетенс, всегда имеет дело с настоящим и нацелено на «абсолютные»

А. Эберхарда, не говоря уже о Д. Гартли). Однако чуть ли не все эти ученые (с подачи Ньютона) занимались только зрением, уступая Тетенсу по широте подхода к данной теме.

качества вещей24. В этом отличие чувства от мышления, постигаю щего их отношения25. Отличие же чувства от способности представ ления состоит в том, что последняя позволяет трактовать одни со стояния в качестве образов других. Скажем, представляя Луну, я по нимаю, что не ощущаю ее, и понимаю, что это представление отсы лает к прежним ощущениям данного объекта. Но каким же образом происходит отсылание представления к прежним ощущениям, бла годаря которому оно и называется представлением? Тетенс отвечает на этот вопрос, трансформируя вольфовский закон ассоциации пред ставлений (от части к целому) и утверждая, что некоторые душев ные состояния связаны со стремлением к репродукции прошлого перцептивного окружения, центром которого являлось данное со стояние26, и отличного от его нынешнего окружения. Такая ретро спективная интенциональность душевных состояний как раз и за ставляет рассматривать их как отображения ощущений (если только сами эти состояния не ощущения;

тогда происходит узнавание). Но даже самая полная репродукция прежнего состояния обычно не при водит к его превращению в новое ощущение: «Ведь даже там, где оно воспроизводится со всеми его частями, все же никакая часть не находит вновь настолько совершенного выражения, как это было в ощущении, и поэтому всегда остаются стремления, действия кото рых не находят выхода и указывают на что-то другое как на plus ultra» 27.

Из этого следует, что отображающая функция представлений не исчерпывает их отличия от ощущений. В последних имеется не кое качество, «живость» или «сила», которое отсутствует у пред Tetens J. N. Philosophische Versuche. Bd. 1. S. 191.

Ibid. S. 192.

Ibid. S. 85 – 86.

Ibid. S. 87.

ставлений28. Оно конституирует их различие, но с трудом поддается концептуализации. К подобному результату еще до Тетенса пришел Юм, тоже указывавший на различие в живости между «впечатле ниями» чувств и «идеями» воображения или даже между идеями па мяти и идеями воображения. И Юм даже больше, чем Тетенс, акцен тировал внимание на неконцептуализируемости этого критерия. Ка ждый, говорил он, чувствует данное различие, но не может исчер пывающе объяснить его29 и вынужден ограничиваться нестрогими характеристиками вроде «живости» или «яркости». За этой, казалось бы, частной трудностью, отмеченной Юмом, кроется серьезная про блема. Представляется, что дело вовсе не в каких-то недоработках этого философа, а во внутренних несовершенствах реализуемой им феноменологической программы. При исследовании «человеческой природы» в ее ментальном аспекте Юм сознательно отказывается принимать в расчет гипотезы, подразумевающие использование не доказуемых допущений о внешнем мире, его влиянии на чувства и т.

п. Он изначально ориентировался на отказ от гипотетичности и дос таточно последовательно выдерживал этот курс. Как видно, однако, чисто феноменологическая философия сознания наталкивается на определенные границы внутри самой ментальной сферы, которые ставят исследователя перед выбором: или закончить свои изыскания декларацией концептуальной непроясненности фундаментальных ментальных различий, или пересечь границы, прибегнув к гипоте зам.

Юм не пошел на этот шаг. Тетенс решился на него, и надо признать, что утрата аподиктической достоверности, сопровождаю щая гипотетические конструкции, была вполне компенсирована им Ibid. S. 65.

Hume D. A Treatise of Human Nature. Ed. by Th. H. Green and Th. H. Grose. L., 1886. V. 1. P. важными теоретическими приобретениями. Итак, Тетенс должен был объяснить природу «живости», отличающей ощущения от обра зов. Самое естественное объяснение состоит в том, что ощущения возникают в душе вследствие воздействия ощущаемых предметов на мозг30. Оно трансформируется в пассивное психическое состояние31.

Переживание пассивности и можно связать с искомой «живостью».

Ведь живость осознанного душевного состояния прямо пропорцио нальна степени его навязанности нам: нестойкие состояния кажутся эфемерными.

В общем, для объяснения фундаментального отличия ощуще ний от представлений необходимо пойти на допущение внементаль ных предметов, влияющих в процессе ощущения на мозг и через не го на сознание. Доказать их существование, как стало ясно европей ским философам после Беркли (построившего непротиворечивую систему, лишенную понятия материальных объектов), нельзя. Зато, как показал Тетенс, можно извлечь выгоду из этой гипотезы для теории душевных способностей. Рассуждая на эту тему, Тетенс ис пользует идеи знаменитого швейцарского мыслителя Ш. Бонне.

Бонне пытался сочетать учение о нейрофизиологических основах психики с концепцией активности души как нематериальной сущно сти. Активность, доказывал он, свойственна всем душевным способ ностям, в том числе и на первый взгляд пассивным, таким как чувст во. Четче всего Бонне формулирует теорию чувства как «ветви дея тельности души» в работе «Исследования способностей ощущения и познания», написанной специально для конкурса Королевской ака демии наук в Берлине в 70-е годы. В этом малоизвестном и, кажется, Ср. Tetens J. N. Philosophische Versuche. Bd. 1. S. 173.

Ibid.

до сих пор не атрибутировавшемся Бонне трактате32, анонимно опубликованном в 1787 году, автор так обосновывает активность чувства как способности испытывать воздействия: «Мое доказатель ство очень просто. Страдательная сущность не может быть предме том воздействия, так как всякое действие предполагает противодей ствие, без которого оно ничего не могло бы произвести»33. Эти идеи Бонне высказывал и в известном Тетенсу «Аналитическом опыте о способностях души»34. Развивая их, Тетенс пришел к выводу, что ответная деятельность души при внешних воздействиях на нее про является в так называемом «схватывании» ощущений, вбирании их в Я35.

Термин «схватывание» (Apprehension) в сходном смысле ши роко использовал Кант в «Критике чистого разума», и можно было бы предположить, что он позаимствовал его из трактата Тетенса (тем более, что Кант, как известно, штудировал «Философские опы ты»). Но это не так – он встречается в рукописях Канта, наверняка созданных еще до публикации «Философских опытов»36. Да и сход ство не полное: Кант приписывал схватывание продуктивному вооб Упоминание об этой работе отсутствует в классическом исследовании философии Бонне, вы полненном в 1948 году Р. Савьо (Savioz R. La philosophie de Charles Bonnet de Genve. Paris, 1948), которое является ориентиром для большинства позднейших авторов и содержит перечень не только опубликованных работ Бонне, но и его важнейших рукописей. Похоже, что эта книга Бонне сохранилась в мире лишь в нескольких экземплярах (помимо научной библиотеки МГУ в Москве, она есть в Библиотеке герцогини Анны Амалии в Веймаре, а также в университетской библиотеке Мюнхена и, возможно, еще в двух-трех библиотеках), и во всех известных автору случаях эта работа проходит как анонимное издание. Между тем, в авторстве Бонне трудно со мневаться. Трактат изначально был написан по-французски и выдает руку мастера в философии (не случайно он был отмечен Академией, хотя и не победил в конкурсе), его автор следует фир менному «аналитическому методу» Бонне (см. Untersuchungen ber das Empfindungs- und Erkenntnisvermgen. Lpz., 1787. S. 9 – 10) и дает такую интерпретацию основных душевных спо собностей – воображения, памяти, внимания, желания и т. д., которая характерна именно для Бонне (ibid. 20 – 24). В частности, он утверждает, что «все факты, которые учат нас, что память зависит от состояния тела и всецело подчинена причинам, действующим на тело, одновременно доказывают, что [ее] хранителем является тело, а не душа» (ibid. 22). Есть в этой работе и пря мые текстуальные совпадения с «Аналитическим опытом о способностях души» Бонне (ср. Ibid.

S. 14 и Bonnet Ch. Essai analytique sur les facults de l’me. Copenhagen, 1760 (1759). P. 96 ).

Untersuchungen. S. Bonnet Ch. Essai analytique. P. 98.

Tetens J. N. Philosophische Versuche, Bd. 1. S. 611.

ражению, а не чувству37. А ведь это принципиально для Тетенса, так как именно выявление самодеятельности души в чувстве (в других способностях ее присутствие допустить проще) позволяет ему ис пользовать понятие самодеятельности в качестве психической пере менной при объяснении, как одни способности превращаются в дру гие, выходя из некоего общего источника, а именно из чувственно сти.

Мы, таким образом, возвращаемся к главной проблеме «Фило софских опытов» – выведению психических способностей. Наращи вание активности души в чувстве превращает его в «способность перцепции», которую Тетенс трактует как способность удержания душой ощущений после прекращения внешнего воздействия. На первой стадии, стадии «пост-ощущений», удержанные представле ния сохраняются в поле восприятия, на второй – покидают его пре делы. Отличие пост-ощущений от ощущений сводится к тому, что условием существования последних оказывается внешнее влияние, первых – собственная удерживающая деятельность души. Поэтому переход от чувства к представлению и правда можно объяснить по вышением самодеятельности души в чувстве, которое трансформи рует схватывание в перцептивную активность. Дальнейшее увеличе ние этой внутренней деятельности превращает способность перцеп ции в «воображение», благодаря которому субъект может самостоя тельно воспроизводить «свернутые» представления, актуализиро вать их. Ведь потенциальные представления, вышедшие за границы актуального восприятия, не могут тем не менее существовать без удерживающей деятельности души. Но этой деятельности, очевидно, недостаточно для их актуализации. Ее усиление дает искомый ре См. Kant I. Gesammelte Schriften (Akademie-Ausgabe). B., 1900 –. Bd. 17. S. 653.

Ibid. Bd. 23. S. 18.

зультат, одновременно превращая перцепцию в способность репро дуктивного воображения38. Новое повышение самодеятельность ду ши позволяет ей уже не воспроизводить, а производить новые пред ставления, т. е. модифицирует воображение в творческую фанта зию39.

Фантазия40 – высший компонент способности представления, включающей в себя также способность перцепции и воображения.

Тетенс отходит от популярной в XVIII веке локковской трактовки фантазии. Локк считал, что она может лишь по-новому комбиниро вать «простые» представления (цветов, запахов и другие элементар ные образы), но не может порождать подобные представления, иду щие от ощущений. Но уже Юм, ссылаясь на способность ума дост раивать недостающие звенья при созерцании некоей последователь ности цветовых оттенков, показал, что иногда это правило наруша ется. Тетенс развил эту мысль, доказывая, что механизм порождения новых простых (точнее квазипростых) представлений играет важ ную роль в человеческом познании. Ведь именно по этому принципу формируются так называемые «общие образы», поставляющие ма териал для работы мышления. В самом деле, общие образы возни кают, когда ментальные следы единичных сходных ощущений слов но сплавляются друг с другом, образуя некую усредненную схему того или иного качества или вещи. Результирующий образ, как пра вило, не совпадает ни с одним из конкретных ощущений, из которых он возник, т. е. является продуктом фантазии41. И пожалуй впервые в истории психологической науки Тетенс сформулировал мысль о Tetens J. N. Philosophische Versuche. Bd. 1. S. 157.

Ibid. S. 160.

Dichtkraft. А. Н. Круглов предлагает переводить этот термин Тетенса как «способность сочи нительства» или «вымысла», имея в виду, что термин «Phantasie» используется им в качестве синонима «воображения» (Круглов, Примечания // ВФ, 7 (2003). С. 173). Но именно поэтому «Phantasie» можно переводить как «воображение», а «Dichtkraft» – как «фантазия».

Ibid. S. 132.

том, что восприятие чувственных объектов может быть опосредо ванно общими образами, происходить словно бы сквозь них. Этим опосредованием он, в частности, пытался объяснить феномен кон стантности восприятия, когда, к примеру, отдаляясь от предмета, мы субъективно не чувствуем изменения его видимой величины42. На ложение общих образов на воспринимаемые предметы способствует также субъективному выделению определенных сторон последних, т. е. вниманию43. Наконец, без общих образов не было бы общих «идей», генерируемых мышлением о первых. Учение Тетенса об опосредующей роли общих образов в восприятии вещей позволяет считать его одним из пионеров гештальтпсихологии. Но его рассуж дения о том, что восприятие включается в полную силу лишь после подготовительной работы фантазии44, интересны и в аспекте выве дения душевных способностей, одной из которых является мышле ние.

Пока мы выяснили лишь, что чувство может быть трансфор мировано в способность перцепции, способность перцепции в вооб ражение, а воображение – в фантазию. Дальнейшее повышение са модеятельности души в фантазии как способности формирования новых образов должно приводить к способности порождения уже не образов, а вещей, т. е. к одной из разновидностей «действенной си лы» души45. Все это выглядит достаточно убедительно, но нельзя не отметить, что на путях этого выведения мы «потеряли» мышление.

В самом деле, куда пропало мышление? Этот вопрос, как мы увидим, возникает совсем не случайно. Мышление, по Тетенсу, и в Ibid. S. 445 – 450.

Ср. Ibid. S. 304.

В некоторых случаях, впрочем весьма малочисленных, восприятие, по мнению Тетенса, мо жет иметь место и без подобного посредничества. Ср. Tetens J. N. Ueber die allgemeine specula tivische Philosophie. B., 1913. S. 48 – 49 и Tetens J. N. Philosophische Versuche. Bd. 1. S. 304.

Cр. Tetens J. N. Philosophische Versuche. Bd. 2. S. 21.

самом деле нельзя «автоматически» вывести из низших способно стей. И это говорит о том, что в известном смысле оно является не обязательным компонентом ментальной жизни. Для реализации мышления требуется выполнение определенных условий, специ фичных для определенного класса существ, и прежде всего для лю дей46. Это значит, что анализ способности мышления может открыть путь к пониманию существа человеческой природы как таковой.

Из этих тезисов, впрочем, не следует, что мышление вообще не может быть включено в описание процесса последовательного порождения способностей. Но очевидно, что для этого требуется особо тщательное исследование. И совсем не случайно, что именно мышлению Тетенс уделяет наибольшее внимание в своем трактате.

Но что же такое мышление? В самом общем виде ответ Тетен са звучит так: мышление есть способность «познания отношений»47.

Но это многоуровневая способность. Высшим ее проявлением ока зываются умозаключения, в которых устанавливаются отношения между суждениями. Суждения, в свою очередь, фиксируют отноше ния между «идеями». Идеи же суть осознанные образы. Их всего этого следует, что основой всякого мышления является сознание48.

Исследованию природы сознания, или восприятия, Тетенс по свящает третий раздел «Философских опытов». И надо сказать, что анализ условий сознания проводится Тетенсом с беспрецедентным вниманием к деталям, позволившим ему создать одну из самых утонченных теорий сознания в истории новоевропейской филосо фии.

Исторический контекст его теории задает вольфовское учение о сознании. Вольф утверждал, что сознание есть просто различение См. Ibid. S. 614 – 615.

Ibid. Bd. 1. S. 295.

представлений49. Но уже Крузий показал, что это определение не достаточно или вообще не подходит для описания феномена созна ния: ведь какие-то различия могут быть значимы и для бессозна тельных существ. Поэтому Крузий допустил, что сознание есть одна из изначальных способностей души50. Тетенс не мог пойти этим пу тем, но он должен был учитывать критику вольфовской теории.

Как и Вольф, Тетенс утверждает, что сознание – это различе ние51. Однако, в отличие от Вольфа, он четко фиксирует как предпо сылки, так и результаты акта сознания, и это позволяет снять возра жения, подобные тем, которые делал Крузий52. Главным результатом осознания представления является внесение в него «идеальной ясно сти», которая понимается Тетенсом как субъективная актуализация отличия данного представления от других представлений53, а также от Я, для самого Я. Иными словами, сознание конституирует то, что сейчас называется «опытом от первого лица»54. Я как таковое суще ствует и до акта сознания, предшествуют ему и ментальные разли чия между представлениями. Сознание лишь актуализирует когни тивные полюса воспринимающего и воспринимаемого. Его можно назвать имманентным самоотталкиваением Я, отделяющего прису щие ему представления от себя, но не выводящего их за пределы имманентной ментальной сферы, а сохраняющего их «для себя».

«Отталкивающая» природа сознания позволяет Тетенсу впи сать его в общую систему душевных способностей. Ведь при таком понимании сознание оказывается прямой противоположностью чув Ibid.

См. напр. Wolff Chr. Vernnftige Gedanken: «Мы сознаем вещи, различая их» (S. 454).

Crusius Chr. A. Entwurf der nothwendigen Vernunft-Wahrheiten. Lpz., 1745 (Hildesheim, 1964). S.

863 – 865. Сознание, по Крузию, есть способность создавать представления о представлениях.

Tetens J. N. Philosophische Versuche. Bd. 1. S. 262 – 263.

Прямое влияние крузиевской критики Вольфа на Тетенса проблематично.

Tetens J. N. Philosophische Versuche. Bd. 1. S. 93.

Ср. Tetens J. N. Ueber der Ursprung der Sprachen und der Schrift. Btzow und Wismar, 1772. S. 29.

ства. Чувство схватывает многообразное, присоединяет его к Я, а сознание, наоборот, разъединяет его и отсоединяет от Я, пусть и не в абсолютном смысле. Но различие направлений вовсе не исключает единства действующей силы. Наоборот, логично допустить, что в чувстве и сознании проявляется одна и та же деятельность души, только в разных фазах. Ситуация с соотношением чувства и созна ния, считает Тетенс, аналогична сжатию и распрямлению пружины.

Сжатие пружины активизирует силу упругости, направленную во вне. Пока происходит сжатие, эта сила латентна, но при ее освобож дении она выходит наружу. Фаза сжатия соответствует чувству, рас прямления – сознанию. Одним словом, сознание как изначальный акт мышления, по Тетенсу, можно определить как «самодеятель ность чувства»55. Но здесь нужны уточнения. Во-первых, сознание – не просто душевный акт, а акт различения представлений. Соответ ственно, оно должно быть продолжением не всякого чувства, а од ной из разновидностей особого «чувства отношений», а именно «чувства перехода»56. Это чувство возникает в душе при смене пред ставлений. Тетенс ставит изощренный интроспективный экспери мент с буквами арабского алфавита, который должен доказать ре альность этого неочевидного чувства. Эти буквы не были нагружены для него никакими посторонними ассоциациями и, переходя от представления одной буквы к представлению другой, ему не только удавалось отмечать смену букв, но и улавливать ощущение внутрен него изменения деятельности души57. Всякое чувство, полагает Те тенс, содержит некий аффицирующий потенциал. Есть он и у чувст ва перехода. Именно поэтому оно может подталкивать душу к соз Tetens J. N. Philosophische Versuche. Bd. 1. S. 613.

Ibid. S. 612 – 613.

Ibid. S. 198 – 199. Существование чувства перехода и отношения не отменяет тезиса Тетенса о том, что отношения между вещами мыслятся, а не чувствуются. Хотя это чувство наводит мост между чувственностью и мышлением, само оно дает «абсолютную» модификацию души.

нанию. Но само это чувство может возникнуть лишь в развитой пер цептивной среде, обработанной воображением и вниманием. Во вторых, если сознание – вторая фаза чувства, то сознание не может приходиться на момент ощущения, так же как пружина не может одновременно сжиматься и разжиматься. Это значит, что мы не мо жем осознавать ощущения как непосредственные данные чувств.

Сознание всегда должно быть направлено на ближайшие следы ощущений, т. е. на пост-ощущения58. И теперь очевидно, что теория сознания Тетенса зависит от его учения о способности перцепции.

Без удержания душой следов ощущений сознание не состоялось бы.

Впрочем, мы видели, что сознание не могло бы реализоваться и без других способностей. Общая иерархия душевных сил, выгля дит так: чувство возвышается до способности перцепции59, способ ность перцепции до воображения, воображение – до фантазии, фан тазия – до самопроизвольных внешних актов. Сама фантазия порож дает общие образы, направляющие работу внимания. Внимание дифференцирует поток представлений и создает предпосылки для возникновения вторичного чувства перехода от представления к представлению, которое может быть продолжено в акте сознания.

Сознание первого уровня есть восприятие образов вещей, второго – суждение, третьего – умозаключение. Другими словами, способ ность восприятия возвышается до рассудка и разума, а затем объе диняется с самопроизвольной внешней деятельностью души, прив Ibid. S. 36.

Обсуждая вопрос о том, является ли чувство первоначальной силой души, Тетенс пришел к выводу, что его скорее следует признать «непосредственным действием основной силы души»

(ibid. S. 735), а не самой этой силой – она «остается неизвестной нам» (idid. S. 737). Ведь мы знаем чувство уже в развитом состоянии, и оно развивается из основной силы души. Но в любом случае он выводит все наличные способности из чувства, и в этом плане невозможно принять ни тезис С. Хесбрюгген-Вальтера (См. Hebrggen-Walter S. Kant, Tetens und die Grundkraft der Seele. S. 372) о том, что он остался с дуализмом «рецептивности» и «деятельной силы» (они яв ляют собой два аспекта чувства), ни тем более с абсолютизацией тетенсовского различения «трех основных способностей души», чувства, рассудка и воли (Tetens J. N. Philosophische нося в нее рефлективный момент, характеризующий свободную во лю.

Эта схема очерчивает генезис всех основных душевных спо собностей, возникающих друг из друга вследствие повышения внут ренней самодеятельности души. Очевидно, однако, что это повыше ние не может происходить само собой. Предпосылки для него долж ны быть заложены в самой природе ментальной сущности. Чем больше потенциал ее развития, тем выше пирамида ее способно стей60. Поскольку из известных нам существ только у человека чув ство и способность представления продолжаются в мышлении и свободной воле, то логично предположить, что именно он обладает наибольшим потенциалом развития. Из этого обстоятельства можно сделать весьма широкие антропологические и этические выводы.

Ведь если человека отличает от других существ стремление макси мально повышать свою внутреннюю самодеятельность, то вполне законно определить человека как существо, сама природа которого состоит в развитии и совершенствовании. И если долг человека – быть самим собой, то главным моральным принципом должно быть требование повышать свою самодеятельность. Это Тетенс и заявля ет61.

Нельзя отрицать очевидных достоинств тетенсовской теории способностей в целом и проработанности его учения о сознании и мышлении, вписанных им в контекст других душевных способно стей. Тетенс дает четкий ответ на вопрос о предпосылках, порож дающих причинах и результатах сознания и вдобавок демонстрирует связь сознания с предрасположенностью к развитию, даже внешне Versuche. Bd. 1. S. 625 – 627): Тетенс использовал его исключительно в классификаторских це лях.

См. напр. ibid. S. 756.

Ibid. Bd. 2. S. 650.

явно выделяющей человека из всего биологического мира. Но за полноту своей теории сознания, как и в случае его общей концепции выведения душевных способностей из чувства, Тетенс должен за платить утратой аподиктической достоверности этой теории.

Сложности возникают уже на уровне фиксации деятельной природы сознания. Нет решающих оснований, считает Тетенс, для опровержения тезиса о том, что сознание попросту тождественно «чувству перехода» или «чувству отношения»62. И причина в том, что душевная активность не может стать предметом непосредствен ной рефлексии. Впрочем, в некоторых случаях она почти очевидна.

Это обстоятельство и использует Тетенс для обоснования своей мысли о том, что сознание есть особый акт души, продолжающий чувство перехода, а не тождественный ему. Он отмечает родствен ность сознания другим мыслительным действиям, суждениям и умо заключениям (во всех случаях идет речь от установлении тех или иных отношений) и обращает внимание на то, что умозаключение не сводится к перечислению посылок и заключения. Оно предполагает также деятельное выведение последнего мыслящим существом63.

Если умозаключения подразумевают особую душевную активность, то логично допустить, что такого рода активность присутствует и в элементарной форме мышления – сознании. Но при всей вероятно сти такого предположения, оно остается всего лишь гипотезой.

Гипотетичность свойственна и другой фундаментальной кон цепции Тетенса – его теории пост-ощущений. Мы видели, что без учения о том, что душа какое-то время удерживает следы ощущений (в специфическом качестве последних) после прекращения внешнего воздействия, Тетенс не смог бы трактовать сознание как самодея Ibid. Bd. 1. S. 293 – 294.

Ibid. S. 602.

тельность чувства. Если то, что осознается нами в качестве ощуще ний, действительно ощущения, а не пост-ощущения, то сознание не может быть второй фазой чувства – ведь эти фазы не могут сосуще ствовать. Однако удерживающая деятельность души столь же пред положительна, как и другие ее разновидности. И Тетенс показывает, что феномен пост-ощущений (когда мы, к примеру, замечаем, что вращающийся раскаленный уголек воспринимается как огненное кольцо) может быть объяснен, как, к примеру, у Д. Гартли, чисто физиологическими причинами, вибрациями мозгового вещества. В таком случае даже если душа не обладает способностью самостоя тельного удержания следов ощущений, феномен пост-ощущений ос танется, с той лишь разницей, что это будут уже не «пост-», а собст венно ощущения64.

Можно, конечно, было бы попробовать сказать, что факт су ществования подлинных пост-ощущений следует из тетенсовской теории сознания в целом, но нельзя забывать, что другие части этой теории тоже гипотетичны. Поэтому для обоснования реальности пост-ощущений Тетенс должен был отыскать какие-то независимые аргументы. Во втором томе «Философских опытов» он пытается сделать это, показывая, что совокупность эмпирических данных лучше всего согласуется с предположением, что способностью удержания следов ощущений обладает как душа, так и тело. Исклю чение ментальной памяти, считает он, плохо стыкуется с возможно стью самопроизвольных действий, материальной – непроизволь ных65.

Можно, таким образом, констатировать, что Тетенсу в итоге удалось сбалансировать свою теорию душевных способностей. И См. Ibid. S. 37.

См. Tetens J. N. Philosophische Versuche. Bd. 2. S. 296.

кажется, что гипотетичность ряда ее звеньев с лихвой окупается полнотой получающейся картины. Но присмотревшись, мы увидим, что гипотетичность – не единственная цена, заплаченная Тетенсом за эту концептуальную завершенность. Другой важной уступкой, с точки зрения господствующих в современных теориях сознания представлений, является то, что он идет на допущение субсистент ности, т. е. онтологической самостоятельности ментальной сферы. В самом деле, если можно, к примеру, говорить об особом ментальном резервуаре представлений, если ментальная активность не менее ре альна, чем физическая, то нельзя трактовать ментальное в качестве простого эпифеномена физического или его каузального порожде ния, тем более, что эта активность, как показывает Тетенс, должна быть вынесена за пределы собственно феноменальной сферы в суб стратную область. Иными словами, изыскания Тетенса подводят нас к принципиальному выводу: надежды на построение всеохватываю щей теории ментальной жизни предполагают восстановление непо пулярной ныне концепции духовной субстанции66. Тщательность те тенсовских исследований, делающая малоправдоподобной наличие грубых внутренних ошибок, позволяет допустить, что этот вывод выходит за пределы его частной теории и может иметь фундамен тальное значение. И если это так, то знаменитая попытка Дж. Сёрла «заново открыть сознание», опирающаяся на идею каузальной обу словленности ментального физическим, может завершиться прова лом.

Чем больше мы настроены на то, чтобы акцентировать такую обусловленность, тем меньше остается ясности в понимании собст Сам Тетенс признавал это обстоятельство и в 13 «Опыте» пытался найти прямые доказатель ства субстанциальности души. В свете проведенного в данной статье анализа можно согласиться с тезисом Хр. Хаузера, что такая, на первый взгляд, спекулятивная позиция не обязательно должна приниматься в штыки – cм. Hauser Chr. Selbstbewusstsein und personale Identitt. S. 150 – 151.

венно ментального. Наглядной иллюстрацией сказанного может служить признание крупнейшего эволюционного психолога начала XXI века – С. Пинкера, ориентированного на «материалистическую»

трактовку человеческой природы: «Сознание и свободная воля, как кажется, покрывают нейробиологические феномены на любом уров не, и их нельзя пришпилить к какой-либо комбинации частей или их взаимодействию. Лучшие анализы нашего комбинаторного интел лекта не дают зацепок, к которым мы можем прикрепить эти стран ные сущности, и дело выглядит так, что мыслители обречены либо отрицать их существование, либо погрязнуть в мистицизме»67.

В действительности такая оценка излишне пессимистична.

Даже если мы не хотим восстанавливать духовную субстанцию и отвергаем претензии философии сознания на построение всеохваты вающей теории ментального, в этой области остается немало про блем, допускающих научное решение. Их специфику в общем виде обозначил уже Юм, старший современник Тетенса. Юм предлагал исследовать не основы психических способностей, а результаты их совместного действия, ментальные установки обыденной жизни (вроде убеждения в универсальности закона причинности и веры в существование мира) – в плане выявления их субординации и исто ков, причем делать это в том числе путем строгой аргументации68.

Юмовскую программу не следует смешивать с позднейшей феноме нологией Гуссерля – бесплодной из-за своей дескриптивности. Что же касается отношения учения Юма о сознании к философской пси хологии Тетенса, то они дополняют друга, будучи историческими коррелятами двух естественных уровней философии сознания, ис следования 1) ментальных способностей и 2) ментальных установок.

См. Pinker S. The Blank Slate. The Modern Denial of Human Nature. N. Y., 2002. P. 240.

На одном больше строгой научности, на другом – метафизических проблем. Впрочем, без них человек не был бы человеком, и Тетенс не дает забыть о неустойчивости основ нашего бытия и сознания. Но главное в том, что его философская психология может способство вать устранению пяти мифов, мешающих развитию философии соз нания: 1) о неинтересности проблемы сознания самой по себе или о беспредпосылочности сознания, 2) о динамической природе созна ния, или о непосредственности ментальных актов, 3) о прозрачности всеобщих ментальных структур, 4) о том, что ментальные структуры могут быть эксплицированы на основе тезиса о порождении мен тального физическим и, наконец, 5) о том, что главным вопросом философии сознания является проблема «mind – body»69. Крушение этих иллюзий, к которым, возможно, следует добавить представле ние о том, что сознание можно объяснить социальными или куль турными факторами (эти факторы отвечают за развитие ментальных структур, но не за их сущностные параметры: объяснять ими по следние – все равно что говорить, что благоприятные климатические условия порождают плоды фруктового дерева, а не помогают их со зреванию), откроет новые перспективы в учении о сознании и по зволит продуктивно исследовать ментальное. Ментальное как тако вое в субординации его сущностных проявлений – так должно было бы звучать определение предмета новейшей философии сознания.

Подробнее о юмовском проекте философии сознания – см. Васильев В. В. История философ ской психологии. Западная Европа – XVIII век. Калининград, 2003. С. 201 – 230.

Первый идет от Декарта, второй от Аристотеля, третий и четвертый были атрибутированы в основном тексте статьи, а пятый являет собой общее место современной философии сознания.



 


 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.