авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 |
-- [ Страница 1 ] --

Приложение

С. И. Вайнштейн

В. В. РАДЛОВ И ЕГО ТРУД «ИЗ СИБИРИ»

Имя выдающегося отечественного) ученого

академика Василия

Васильевича Радлова навсегда вошло в историю науки. Он был

крупнейшим языковедом-тюркологом, замечательным этнографом

и археологом, увлеченным путешественником, труды которого

оказали огромное влияние на развитие мирового востоковедения \

Будучи родом немцем (его немецкое имя Фридрих-Вильгельм), Радлов после окончания Берлинского университета летом 1858 г.

юношей уехал в Россию и связал с нею всю свою последующую жизнь. Здесь сформировался его интерес к тюркологии, здесь он создал свои выдающиеся труды, здесь нашел широкое признание научных заслуг и обрел свою вторую родину.

Радлов родился в Берлине 5 января 1837 г. в сравнительно небогатой семье чиновника — городского комиссара полиции. Его родители старались дать сыну возможно лучшее образование, учесть при этом его вкусы и желания. Еще гимназистом он про­ явил большой интерес к филологии, в особенности к классиче­ ским языкам. Семнадцати лет он поступает на философский фа­ культет Берлинского университета, но пробудившийся в первые месяцы студенчества интерес к философии, которая преподава­ лась в духе модного тогда гербартианства, сменился вскоре вновь глубоким увлечением филологией. Немалую роль сыграло в этом и то, что среди университетских учителей Радлова были такие выдающиеся ученые, как осповоположник сравнительного языко зпания знаменитый Франц Бопп, один из создателей урало-ал таистикн, Вильгельм Шотт, основатель «психологического направ­ ления» в языкознании и теории «психологии народов» Герман Штейнталь и др.

См.: Штернберг Л. Я. Из ж и з п и и д е я т е л ь н о с т и В а с и л и я В а с и л ь е в и ­ ч а Р а д л о в а ( б е р л и н с к и й, а л т а й с к и й и к а з а н с к и й п е р и о д ы ). - Ж и в а я ста­ р и н а. 1909, 18, вып. 2 - 3, с. I - X X V ;

Бартольд В. В. П а м я т и В. В. Радлова.

1 8 3 7 - 1 9 1 8. - И Р Г О. 1919, т. 54, вып. 1, с. 1 6 4 - 1 8 9 ;

т о ж е : Бартольд В. В.

С о ч и н е н и я. Т. 9, 1976: Кононов А. И. В. В. Р а д л о в и о т е ч е с т в е н н а я т ю р к о л о ­ г и я. - ТС-71. 1972, с. 7 - 1 5 ;

Вайнштейн С. И., Кляшторный С. Г. В. В. Р а д л о в и и с т о р и к о - э т н о г р а ф и ч е с к о е и з у ч е н и е т ю р к с к и х н а р о д о в. - Т а м ж е, с. 2 0 3 1 ;

Х р о н о л о г и ч е с к и й п е р е ч е н ь т р у д о в В. В. Р а д л о в а и л и т е р а т у р ы о нем ( с о с т а в л е н Н. А. Д у л и н о й ). - Т а м ж е, с. 2 6 1 - 2 7 7.

лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © О страстной увлеченности студента Радлова филологией гово­ рит и такой примечательный факт. Выдающийся ученый в обла­ сти сравнительного языкознаппя и фонетики, основоположник научной этимологии Август Потт читал в ту пору лекции не в Берлине, а в г. Галле. Молодей студент без колебаний уезжает туда, чтобы в течение двух семестров слушать блестящие и глу­ бокие лекции этого ученого, оказавшиеся столь полезными для последующих научных изысканий Радлова. Вернувшись в Бер­ лин, он продолжает углубленные занятия филологией. Немалую роль в формировании его последующих научных взглядов сыграл н преподававший в Берлинском университете прославленный ис­ торик и географ Карл Риттер. Но особое влияппе на развитие научных интересов Радлова и желание посвятить себя ориента­ листике оказал В. Шотт, у которого он знакомился с многими восточными языками — монгольским, татарским, маньчжурским, китайским и др., с новейшими теориями и проблемами урало-ал таистики. К тому же Шотт имел тесные связи с русскими уче­ ными, участвовавшими в создании в Берлине специального пе­ риодического издапия, знакомившего западный мир с достиже­ ниями науки в России. Эти связи Шотта оказали влияние на желание Радлова связать свою научную судьбу с Россией.

Но если под влиянием занятий у Шотта Радлов решил стать ориенталистом, то концепции К. Риттера в значительной мере повлияли на формирование его исторических и этнографических взглядов. К. Риттер и его историко-географическая школа связы­ вали историческое развитие народа с природными условиями на­ селяемой им страны. Они считали, что разнообразие естествен­ ной среды не позволяет говорить о народах вообще, есть лишь люди, живущие в данной стране, в данных географических усло­ виях, которые в конечном счете и определяют их историю. А по­ скольку природпая среда в каждом случае своеобразна, то вслед­ ствие этого у каждого народа закономерно возникают свои осо­ бые традиционные устойчивые хозяйственные и этнобытовые черты.

Весной 1858 г. Радлов, защитив диссертацию «Uber den Ein flnss der Religion auf die Volker Asiens» («О влиянии религии на народы Азии»), получает в Йене звание доктора философии, а вскоре принимает окончательное решение об отъезде в Россию для занятий там научной работой. Еще в студенческие годы он начал серьезно изучать русский язык, так что ко времени окон­ чания университета уже владел, хотя, впрочем, и не вполне сво­ бодно, этим языком.

К у р с л е к ц и й и з д а н п о с м е р т н о : Ritter К. G e s c h i c h l e d e r E r d k u n d e u n d пег K n t d e c k u n g c n. В., 1861.

A r c h i v zur W i s s o n s c h a f t l i c h e n K u n d e v o n R u s s l a n d.

лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © Перед отъездом Радлов обручился с молоденькой учительни­ цей Паулиной Фромм, ставшей впоследствии не только женой, но и верным другом, надежным помощником во всех его начи­ наниях. Приехав летом 1858 г. в Петербург с рекомендательным письмом Шотта, он быстро налаживает связи с рядом видных пе­ тербургских ученых н влиятельных лиц. Вскоре ему было обе­ щано участие в экспедиции Русского географического общества па Амур для изучения тунгусских народов, а пока, в ее ожида­ нии, приходилось скромно жить на средства от частных уроков.

Но поехать в эту экспедицию ему так и не удалось, зато было получепо новое, причем, как считал Радлов, очепь заманчивое предложение. Ему предоставили возможность запять должность учителя немецкого и латинского языков в Барнаульском горном училище, которое должно было быть поздпее преобразовано в гимназию. При этом Радловым было поставлепо непременное условие, чтобы во время летних отпусков он мог совершать экс­ педиционные поездки по Алтайскому краю. Для этой цели ему были обещаны ежегодные правительственные субсидии по 700 руб. в течение пяти лет. Сдав необходимый в таких случаях экзамен на звание учителя гимназии, он через год после приезда в Петербург уезжает на Алтай.

Поездка на перекладных в столь отдаленный край заняла у Радлова пять долгих недель. Местная русская администрация и сравнительно немногочисленная интеллигенция отнеслись к приезду нового учителя очень доброжелательпо. По воспомина­ ниям жившего в ту пору в Барнауле горного инженера, всем по­ нравился новый учитель училища — высокий, худощавый и бело­ курый юноша, отличавшийся жизнерадостностью и любознатель­ ностью. Сам влиятельнейший в Барнауле начальник горного округа А. Е. Фрезе приглашает юношу-учителя в ознакомитель­ ную поездку в Кузнецкий округ, где Радлов с большим интересом впервые знакомится с бытом местных жителей и впервые же по­ лучает возможность стать свидетелем камлания шамана.

Так начался исключительно важный для становления учено­ го и очень плодотворный алтайский период его деятельности.

Годы, проведенные на Алтае (1859—1871), определили весь даль­ нейший научный и жизненный путь Радлова.

Приехав в Барнаул, он почти сразу же намечает для себя план, который включает и изучение языков местного тюркоязыч ного населения, и собирание образцов его фольклора, и знаком­ ство с бытом, с памятниками истории. Молодой ученый, можно полагать, хороню понимал не только все значение поставленных перед собой задач, но и те огромные трудности, которые его ждали на пути их реализации. В качестве первого шага в этом направлении Радлов счел необходимым получить возможность изучать живую алтайскую речь в домашних условиях. Он сооб лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © щает об этом своим новым друзьям. При содействии местного губернатора вскоре один из алтайских зайсанов выполняет прось­ бу Радлова и присылает ему в услужение коренного алтайца по имени Яков Тонжан — прекрасного знатока родного языка, ко­ торого будущий великий тюрколог считал своим учителем этого языка. Яков прожил в небольшой квартире Радлова около полу­ года. После занятий с ученикгми в Барнаульском училище Рад­ лов. по свидетельству Л. Я. Штернберга, в долгие зимние вечера превращался в ученика этого доброжелательного и терпеливого алтайца.

Как и в этот первый «алтайский» год, вся последующая жизпь Радлова была здесь до предела заполнена интепсивнейшей рабо­ той. Восемь-девять месяцев были заняты учительством, в том числе и частными уроками, которые Радлов давал для попол­ нения своего скудного бюджета. Месяцами труд его был столь напряжен, что он мог позволить себе отвести для сна не более четырех часов в сутки.

Первое путешествие по Алтаю Радлов совершает уже летом 1860 г., взяв с собой молодую жену, только что приехавшую к нему из Берлина, и алтайца Якова. Маршрут экспедиции проле­ гал ио Алтаю через Урсул и Чую к тогдашней китайской гра­ нице. Радлова прежде всего интересовали материалы по этногра­ фии, языку, фольклору алтайцев, но, кроме того, оп собирал в этой поездке также сведения о торговых связях русских с мон­ голами. На обратном пути, остановившись в православной миссии в Улалу, которую возглавлял известный миссионер и эт­ в нограф В. Вербицкий. Радлов познакомился с телеутом Михаи­ лом Чевалковым. Тот знал не только свой родной телеутский язык, но и русский, был грамотным — явление довольно редкое в то время среди алтайцев. Он дал согласие приехать к Радлову в Барнаул, где всю последующую зиму тот учился у него теле утскому языку. Здесь же Чевалков написал «Автобиографию», * Штернберг Л. Я. И з ж и з н и и д е я т е л ь н о с т и В. В. Р а д л о в а, с. X.

й Эти м а т е р и а л ы б ы л и и с п о л ь з о в а н ы Р а д л о в ы м в е г о с т а т ь е « Т о р г о в ы е с н о ш е н и я России с З а п а д н о й Монголией и их б у д у щ н о с т ь » (ЗРГО ио отд.

с т а т и с т и к и. 1871, т. 2, с. 5 9 3 - 6 3 7 ).

Р у с с к и й м и с с и о н е р В. В е р б и ц к и й п о с в я т и л и з у ч е н и ю а л т а й ц е в с в ы ш е 3 0 л е т с в о е й ж и з н и. Он б ы л о д н и м и з п е р в ы х и с с л е д о в а т е л е й и х э т н о г р а ­ фии, языка и фольклора, автором многих ценных трудов по этим вопросам.

На труды Вербицкого Радлов неоднократно ссылался в своих работах, да­ вал им в ы с о к у ю о ц е н к у ( с м.. н а п р и м е р : Радлов В. [ Р е п. н а : ] В. В е р б и ц к и й.

Словарь алтайского и аладагского иаречий тюркского языка. Казань, 1889. - З В О Р А О. 1889, т. 3, с. 1 3 8 - 1 4 1 ). Н а у ч н ы е р а б о т ы о б а л т а й ц а х В е р ­ б и ц к и й п а ч а л п у б л и к о в а т ь с к о н ц а 50-х г о д о в X I X в. Б ы л ч л е п о м Р у с с к о г о г е о г р а ф и ч е с к о г о о б щ е с т в а. О с н о в н ы е т р у д ы В е р б и ц к о г о в о ш л и в е г о по­ смертное издание «Алтайские инородцы. Сборник этнографических статей и исследований» (М., 1 8 9 3 ).

лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © которую Радлов опубликовал в первом томе своего обширного многотомного труда «Образцы народной литературы тюркских племеп», включавшем записанные нм тексты алтайцев, шорцев и тувинцев.

Веспой 18G1 г. Радлов вновь отправляется в экспедицию, взяв с собой Чевалкова. На этот раз путешественники прежде всего посетили телеутов на р. Бачат, затем, побывав у шорцев на р. Мрас-Су п у кумандппцев на р. Лебедь, провели исследования вблизи Телецкого озера и по р. Чулышман. Дальнейший их путь лежал через Саянский хребет к жителям Тувы сойопам (тувин­ цам) — почти совершенно в то время неизвестному народу, жив­ шему за пределами русской границы. Радлову удалось посетить один из тувинских аалов вблизи оз. Кара-Холь, по из-за недобро­ желательного отношения к экспедиции со стороны тогдашней ки­ тайской администрации пробыть здесь удалось всего четыре дня.

Но и такого небольшого срока было достаточно, чтобы собрать об этом народе ценнейшие сведения, в том числе впервые за­ писать по-тувинскн две сказки, «Кужуттум Модун» и «Пагай Чуру», и четыре песни, которые Радлов вскоре издает, справед­ ливо подчеркнув, что эти тексты «важны в лингвистическом отно­ шении, так как по Саянскому языку, сколько мпе известно, до сих пор подобных образцов никогда еще издано не было». Но значение их было не только «лингвистическое». Радлов стал и первым исследователем тувинского фольклора.

В 1862 г. Радлов путешествует по Кулундинской степи, из­ учает население долины р. Или и оз. Иссык-Куль, где знако­ мится с бытом и языками казахов, киргизов и других народов, выполняет первое историко-географическое описание этих мест.

Тем же летом Радлов начал свои археологические изыскания, которые оп проводил по поручению Археологической комиссии.

Маршруты экспедиционной поездки Радлова в 1863 г. про­ легли по Восточному Алтаю и Минусинской котловине. Теперь он уделяет главное внимание изучению языка и быта абаканских татар (позднее, в советское время, получивших название хака­ сов), проводит обследование и раскопки археологических памят­ ников, давших ценнейшие материалы для суждения о прошлых насельпиках этих мест. Завершив экспедицию, ученый решается вновь обратиться в Петербург за продолжением финансирования Образцы пародной литературы тюркских племен, ж и в у щ и х в Ю ж ­ н о й С и б и р и и Д з у п г а р с к о й с т е п и, с о б р а н ы В. В. Р а д л о в ы м. Ч. 1. П о д н а р е ч и я Алтая: алтайцев, телеутов. черповых и лебединских татар, шорцев и саян ц е в. СПб., 1866, с. 1 1 3 - 1 5 9.

Т а м ж е, с. 3 9 9 - 4 1 0.

Т а м ж е, с. X I V.

См., н а п р и м е р : Куулар Д. С. Предисловие. - Тувинские народные с к а з к и. М., 1971, с. 5.

лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © своих полевых работ. Это оказалось не просто, и лето следующе­ го, 1864 г. ушло иа поездку в столицу, где удалось добиться про­ должения субсидии.

В 1865—1867 гг. Радлов, возобновив экспедиционные поездки, путешествует по Алтаю, а также ведет исследования у западно­ сибирских татар.

В 1868 г. он совершает путешествие пз Сибири в Среднюю Азию, посетив Чимкент, Самарканд, долину Зеравшана и ряд других очень интересных в этнографическом и лингвистическом отношении районов этого обширного края. В 1869 г. он вновь едет к киргизам на оз. Иссык-Куль, на р. Чу, к границам Джунгарии;

в 1870 г.—в район Кобдо.

Таким образом, Радлову во время его пребывания в Сибири ежегодно, за исключением 1864 г., удавалось проводить исследо­ вательские поездки почти ко всем народам «тюркского мира»

России и даже за ее пределами. Он стремился по возможности выезжать в экспедиции с наступлением теплых дней, как только более или менее просыхалп дороги и таежные тропы, а возвра­ щаться лишь с наступлением осеннего ненастья. Вернувшись в Барнаул из трудных, изматывающих трех-четырехмесячных пу­ тешествий, он сразу же приступал к повседневной педагогиче­ ской работе и кропотливой «камеральной» обработке собранных экспедиционных материалов и подготовке их к печати. После опубликования в 1886 г. первого тома записанных им образцов алтайских и тувинских текстов, о которых уже шла речь, про­ должается публикация текстов на языках абаканских татар, чу­ лымских тюрков, казахов, сибирских татар, киргизов и их пере­ водов на пемецкий язык в очередных томах «Образцов».

Совершенно очевидно, что за свой не столь уж продолжитель­ ный алтайский период жизни ученый осуществил поистине гран­ диозный план экспедиционных исследований. Нам даже трудно представить себе, как удалось Радлову в условиях чрезвычайно плохих дорог азиатской части России за очень короткие сроки пройти столь огромные расстояния, посещать столь труднодо­ ступные районы и при этом чрезвычайно продуктивно вести иаучпые исследования. Ведь экспедиции Радлова, включавшие, как правило, всего несколько человек, были, особенно в пер­ вые годы работ, очень плохо оснащены, подчас в них исполь­ зовался совершенно неприспособленный для дальних поездок транспорт.

Тем не менее непоколебимая настойчивость ученого в достиже­ нии поставленных перед собой целей, высокая организованность, сочетавшаяся с нетребовательностью к условиям своего полевого быта, и несомненное мужество позволили, выражаясь современ­ ным языком, намного перевыполнить первоначально намеченные научные планы.

лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © О том, пасколько были подчас трудны экспедиционные будни Радлова и его спутников, можно судить по опубликованным стра­ ницам его дневника.

Наиболее тяжелой оказалась первая экспедиция. Надо было привыкать ко многим трудностям и испытаниям. И к скудному питанию, и к бездорожью, и к ночевкам где придется, и к путе­ шествию на плотах по бурным рекам. Юная жена Радлова ехала на необычной иовозке-волокуше, сиденье которой было прикреп­ лено к двум оглоблям, тащившимся по земле. В записи, сделан­ ной 28 мая I860 г., ученый, кратко описывая трудный ночной путь через болото вблизи Туякты, отмечает: «...переход с воло­ кушей моей жены оказался крайне опасным, пять раз повозка переворачивалась» (AS, I, с. 47). Ученому и его спутникам да­ леко пе всегда удавалось передвигаться на лошадях. То надо было прыгать с утеса на утес, то спускаться по отвесным сте­ нам, то лезть по уступам на высокие скалы, а иногда и завершать день высоко в горах после трудного четырех-пятичасового марша, совершенно без сил.

Нередко путешественники ночевали в юртах, чумах, а при­ выкнуть к этому на первых порах также было пелегко. 21 мая 1860 г. Радлов записывает в дневнике: «Пока горел огонь, юрта была полна дыма, так что нельзя было открыть глаз, а когда огонь погас, стало так холодно, что, несмотря на войлочную кошму, я дрожал всем телом и долго не мог заснуть от чада я дыма. У меня к тому же разболелась голова, да и постелено нам было прямо на твердом полу» (AS, I, с. 43).

Вместе с тем почти повседневные трудности не могли по­ мешать Радлову искренне восхищаться красотой сибирской тайги или замечательными памятниками архитектуры в Средней Азии.

Так, во время путешествия Радлова по Алтаю, когда сложились особепно тяжелые условия, он записывает: «Вопреки всем этим страданиям, красота окружающей природы не перестает восхи­ щать нас» (AS, I, с. 82).

Дневники Радлова достаточно полно отражают не только его научпые интересы, но и отношение ученого к быту и положению тюркских народов в царской России, свидетелем жизни которых он являлся.

В советской научной литературе, в особенности в послевоен­ ные годы, неоднократно высказывались суждения, что, хотя в своей фактической части труд Радлова «Из Сибири» не потерял поныпе своего научного значения, его идейная направленность была якобы порочна и антинаучна, что он выступает в этой книге «как идеолог великодержавной казенной» н а у к и, что он был равно­ душным наблюдателем народных страданий, стоявшим на ра Потапов Л. П. Очерки по истории алтайцев. М.-Л., 1953, с. лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © спс тс ких позициях. Подобные взгляды отражали характерный для того времени нередко вульгаризаторский подход к оценке трудов отдельных ученых в нашей историографии.

Прежде всего отметим, что Радлов, вопреки существующим в некоторых трудах высказываниям в его адрес, отнюдь не избе­ гал фиксации вопиющих фактов чрезвычайно тяжелого положе­ ния коренных жителей Сибири, Средней Азии и Казахстана в ус­ ловиях той, навсегда ушедшей эпохи, когда пароды отсталых окрапп Российской Империи, презрительно нмеповавшпеся ино­ родцами, особенно остро испытывали колониальный гнет и были поставлены «в условия жизни еще более бесчеловечные, чем ус­ ловия жизни русского человека». Вместе с тем Радлов — че­ ловек широких гуманистических взглядов, несомненно искренне уважавший и любивший народы, среди которых он работал, в своих характеристиках все же иногда попадал под влияние ат­ мосферы, в которой нередко проявлялись факты взаимной непри­ язни отдельных народов, созданной искусно проводимой полити­ кой российского самодержавия, которое, по выражению Ленина.

швее сделало для взаимоотчуждения народов. К тому же «европеец») Радлов, культурные традиции которого складывались в иной среде, не всегда мог достаточно беспристрастпо оцепить те или ипые обычаи местных жителей, которые ему приходилось наблюдать. Мы избегали купюр в негативных оценках некоторых сторон быта алтайцев, киргизов и ряда других народов как для того, чтобы дать читателю возможность познакомиться с тру­ дом Радлова в «неприглаженном» виде, так и для того, чтобы читатель, знакомый с жизнью этих народов ныне, мог уви­ деть, насколько разительны измепения в их быте после револю­ ции.

Из книги Радлова мы узнаем о бедствиях и вымирании алтай­ цев, разоряемых российскими чиновниками и купцами, почти зримо ощущаем страдания этого парода. Вот одпн из примеров — описапие нищего и больного старика-алтайца, который, не имея даже тряпья, чтобы укрыться, почти голый лежал на куче сена, а на ухаживавшей за больным дочери были только штаны и рва­ ная овчина. «Эта ужасная нищета производила действительно по­ трясающее впечатление»,— отмечает в своем дпевннке ученый (AS, I, с. 274). Здесь же, на Алтае, Радлов обращает внимание на произвол царских властей, в связи с чем пишет в своей кни­ ге: «Мне известны, например, многие случаи, когда при отсутст Масанов Э. А. О ч е р к и и с т о р и и э т н о г р а ф и ч е с к о г о и з у ч е н и я к а з а х с к о ­ г о н а р о д а в СССР. Л.-А., 1966, с. 182.

Ленин В. И. Н а ц и о н а л ь н о е р а в н о п р а в и е. - П о л н о е с о б р а н н о с о ч и н е ­ н и й. Т. 25, с. 85.

Ленин В. И. У к р а и н а. - П о л н о е с о б р а п н е с о ч и н е н и й. Т. 32, с. 342.

лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © впи всякого основания для полицейского вмешательства калмы­ ков заключали в Бийске в тюрьму или когда чиновник наказы­ вал даже зайсана» (AS, I, с. 255). Он пишет о том, что цар­ ские чиновники местной администрации, руководствуясь лишь «личной выгодой», вмешивались в жизнь алтайцев (Там ж е ).

«Когда я посетил Алтай в 1870 г., я застал там страшную ни­ щету» (AS, I, с. 284). Оп считал, что многие из народов, кото­ рые он обследовал, были обречены на гибель и вымирание.

Так, он относил к вымирающим народам барабинских татар, ко­ торым приходилось отступать во все менее плодородные области ( x \ S, I, с. 241—244), тобольских татар, экономическое положение которых становилось все хуже (AS, I, с. 245), алтайцев, которые в условиях номадизма не в состоянии освоить богатства родного края (AS, I, с. 285).

Вместе с тем Радлов был очень далек от понимания тех реаль­ ных путей развития общества, которые несколько десятилетий спустя принесли народам Востока в России новую жизнь.

На его взглядах, нашедших отражение в дневниках, сказыва­ лись не только его личные симпатии и антипатии, но и воздейст­ вие самых различных научных школ, от гербартианства до пози­ тивистских и эволюционно-дарвинистских концепций, применение которых в истории и этнографии получило тогда широкое распро­ странение. Те или иные взгляды Радлова на судьбы угнетенных и вымирающих тюркских народов неизбежно отражали воздейст­ вие модного в то время социального дарвинизма, влияние кото­ рого достаточно отчетливо проявилось в нескольких высказыва­ ниях ученого на страницах этой книги. Так, он справедливо счи­ тал, что на обнищании алтайцев в середине XIX в. сказалась не столько чума скота, которая свирепствовала здесь, а «скорее Ал­ тай выкачали русские купцы...». Но он же писал: «Как ни боль­ но и ни грустно филантропу, да и любому порядочному чело­ веку, видеть несправедливость более сильной расы, но все это отвечает законам природы, ибо, честно говоря, должно признать:

великолепные долины Алтая слишком хороши для кочевников, которые не могут извлечь и использовать богатство этого края»

(AS, I, с. 285). Радлов, испытывая глубокое сочувствие к угне­ тенным алтайцам, все же не видел истинных корней зла, их пер­ вопричины. Лишь послереволюционное развитие народов России, в том числе алтайцев, показало, что дело не в борьбе сильных и слабых рас, а в социальных условиях их существования. Радлов был, несомненно, прав, когда утверждал, что в условиях кочево­ го хозяйства освоить все богатства края было невозможно. Реаль­ ные возможности их комплексного освоения создаются позднее лишь в результате перехода кочевников к оседлости и совмест­ ной работы над хозяйственным развитием Алтая всех населяв­ ших его народов, включая русских.

лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © Радлов был далек от понимания подлинных причин нацио­ нального угнетения и социального неравенства у изучаемых им народов, не всегда достаточно верно ориентировался в сложной политической обстановке тех лет, а иногда даже попадал под влияние слухов, ходивших главным образом среди шовинистиче­ ски настроенного чиновничества, купечества и офицерства. Но он же не раз выступал с их критикой. Вот один пз таких примеров.

Ученый с возмущением говорит о том, как он познакомился на Алтае с разорительной ростовщической, а по существу грабитель­ ской, деятельностью среди северных алтайцев пришлых купцов, которые взимают такие ужасные ростовщические проценты, что народ неизбежно разоряется. Он пишет, что «по мере обнищания растет и непависть притесняемых;

они стараются обмануть своих мучителей, которые кричат повсюду об их нечестности, хотя они сами и толкают бедных туземцев на эту нечестность» (AS, I, с. 370).

Описывая те или иные неприглядные стороны быта алтай­ цев, Радлов вместе с тем замечает: «...недостатки сразу же бро­ саются в глаза всем путешественникам, а узнать превосходные черты их характера можно, только проживя с ними подольше.

Их так много, что я твердо могу сказать, что ни у одного тюрк­ ского народа Северной Азии не чувствуешь себя так хорошо, как у алтайцев. Честность и прямота свойственны им в такой степени, как ни одному из соседних народов. Ни одна юрта не запирается, ни в одной юрте нет сундука, скот пасется без пас­ туха и всякого надзора, и при всем том воровство у алтайцев — нечто неслыханное. Сам я многократно убеждался в их честно­ сти» (AS, I, с. 310).

Научные результаты своих путешествий Радлов начал публи­ ковать, как уже отмечалось выше, еще во время пребывания на Алтае. В 1861—1863 гг. на немецком языке были изданы его «Письма с Алтая» ;

в 1863—1864 гг. он публикует своп «На­ блюдения над киргизами» (так именовались в литературе ка­ захи). Вскоре увидели свет такие написанные по-немецки статьи Радлова. как «Путешествие через Алтай к Телецкому озеру и Абакану» (1865), «До-тина Или в Центральной Азии и ее 18 жители» (1866). «Средняя долина Зеравшапа» (1871).

«Этнографический обзор тюркских племен Сибири и Монголии»

Briefе aus d e m Altai - AWKR. 1861, 20;

1862, 2 1 ;

1863, 22.

K u r z e r B e r i c h t i i b e r e i n e i m S o m m e r 1862 i i n t e r n o m m e n e B o i s e in d i e o s t l i c h e K i r g i s e n - S t e p p e. — B A I S. 1863;

B e o b a c h t u n g e n iiber d i e K i r g i s e n. — M P G A. 1864.

Reise durch den Altai, nach dem Telezker See u n d d e m Abakan.— A W K R. 1865, 2 3.

D a s I l i - T h a l i n H o c h - A s i e n u n d s e i n e B e w o h n e r. - M P G A. 1866.

D a s m i t l l e r e S e r a f s c h a n t h a l. — ZGE. 1871, 6;

С р е д н я я З е р а ф ш а н с к а я д о л и н а. - З Р Г О п о о т д. э т н о г р а ф и и. 1880, 6.

лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © (1883) и многие другие. Краткие отчеты о путешествиях Рад­ лова тех лет публиковались и в периодических изданиях Русско­ го географического общества.

В 1871 г. ученый покидает Сибирь и переезжает в Казань, по­ лучив должность инспектора татарских, башкирских и казахских школ. Здесь, в Казани, он начинает готовить к изданию наиболее интересные части дневников своих путешествий, которые допол­ няет отдельными очерками по этнографии и археологии Сибири и Средней Азии, частично включив в них ранее опубликованные материалы. В 1884 г. этот труд Радлова выходит в свет в Герма­ нии на немецком языке в двух томах под общим названием «Из Сибири». Назвав так свою книгу, Радлов хотел подчеркнуть, что все приведенные в ней материалы, характеризующие тюрк­ ские пароды не только Сибири, но и Средней Азии и Казахстана, были собраны им в ходе его поездок из Барнаула. На характери­ стике этой книги, первый русский перевод которой предлагается вниманию читателя, мы остановимся несколько ниже.

В 1884 г. Радлов переезжает из Казани в Петербург. Из­ бранный академиком «по части истории и древностей азиатских народов», он ведет очень большую научную и научно-организа­ ционную работу. Продолжает здесь тщательпо систематизировать многочисленные лингвистические и фольклорные материалы, со­ бранные во время жизни на Алтае, уделяя особое внимание сравнительной фонетике и грамматике тюркских языков, их лек­ сикологии, лексикографии, диалектологии, а также изучению и публикации памятников тюркской письменности.

Богатейшие фольклорные материалы были опубликованы Рад­ ловым в фундаментальном труде «Образцы народной литературы тюркских племен» (СПб., 1866—1907). Первые семь томов этого издания составили тексты, собранные «в поле» самим Радловым, а последующие три тома — записи, сделанные другими исследо­ вателями языка и фольклора тюркских пародов — Н. Катановым, В. Мошковым, И. Куношем. Тюрколог А. Н. Самойлович писал впоследствии, что это издание является «первой серией капиталь­ 2г ных трудов Радлова по возведению фундамента туркологии».

Другим изданием, не знавшим себе равных в тюркологии, явился четырехтомный «Опыт словаря тюркских наречий» (СПб., 1888—1911). Собирать материалы для этого «Словаря» ученый начал еще на Алтае. В «Предисловии» к нему оп писал: «При­ ступив в 1859 г. к исследованию тюркских наречий собствепно Ethnographische Ubersicht der Tiirkstammc Sibirins und dor Mon g o l e i. — P b o n e t i k d e r n o r d l i c h e n T u r k s p r a c b e n. Lpz., 1883.

ai A u s Sibirien. Lose Blatter aus d e m T a g e b u c b e e i n e s reisenden Lingu i s t e n. V o n Dr. W i l b e l m Radloff. B d. 1 - 2. Lpz., 1 8 8 4.

Самойлович А. П. Р а д л о в как т у р к о л о г. - Н о в ы й В о с т о к. 1922, К° 2, с. 708.

лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © го Алтая, я с самого начала стал собирать не только произведе­ ния народного творчества, но и по возможности объемистый лек­ сический материал». Чрезвычайно ценным исследованием явился ряд трудов ученого, посвященных изучению и переводу основных памятников древнетюркской рунической письменно­ сти. Наконец, необходимо сказать о том, что Радлов был пер­ вым, кто обстоятельно исследовал, издал и перевел один из цен­ нейших памятников древнеуйгурской литературы XI в.— «Кутад гу билиг».

Радлов своими фундаментальными трудами положил, по су­ ществу, начало совершенно новому этапу в развитии тюрколо­ гии. Многие ученые делят дореволюционную тюркологию на два периода — дорадловский и радловский. Как подчеркивает А. Н. Кононов, «последнее шестидесятилетие дооктябрьского периода прошло под знаком неутомимой деятельности богатыря тюркологии В. В. Радлова. Исключительно обширные знания и изумительная работоспособность В. В. Радлова позволили ему одному, без помощпиков, проделать работу такого объема, кото­ рая, без преувеличепия, под силу только целому коллективу опытных исследователей».

Нельзя не отметить большую органпзационно-адмипистратив иую деятельность Радлова в Петербурге. Ряд лет (1885—1890) он был директором Азиатского музея, а затем (1894—1918) — директором Музея антропологии и этнографии им. Петра Вели­ кого, сделавшим очень много для улучшения работы этого ста­ рейшего музея России, на базе которого позднее был создан Ин­ ститут этнографии АН СССР;

многие годы (1908—1918) был председателем правлепия Общества изучения Сибирп и улучше­ ния ее быта.

Предлагаемый читателю в русском переводе труд Радлова за­ нимает особое место в его творчестве. Как мы уже отметили вы­ ше, эта работа, написанная ученым в Казани по-немецки, опуб­ ликована в Лейпциге в 1884 г. Она имела подзаголовок «Страни­ цы дневпика лингвиста-путешественника». Думается, что издание книги на немецком языке объяснялось, в частности, не только тем, что Радлов владел им лучше, чем русским, но и прежде все­ го стремлением ученого познакомить как можно более широкие научные п общественные круги Запада со своим трудом. Вскоре на кпигу появилось несколько благожелательных рецепзпй. в том числе паписанных В. Томаптеком, Г. Герлапдом п др. Она быст­ ро разошлась, и через девять лет в Лейпциге последовало второе Опыт с л о в а р я т ю р к с к и х н а р е ч и й. В ы п. 1. СПб., 1888, с. 1.

D i e a l t t u r k i s c h e n I n s c h r i f t e n der M o n g o l e i. S t. - P b g.. 1895;

то ж е : N e u e F o l g e. S t. - P b g., 1897: то ж е : Z w e i t e F o l g e. St.-Pbg., 1899.

Кононов A. H. В. В. Р а д л о в и о т е ч е с т в е н н а я т ю р к о л о г и я, с. 14.

лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © издание, которое вышло почти без изменений, но на этот раз с подзаголовком «Страницы дневника» \ Со времени издания замечательного труда Радлова «Aus Si birien» прошло столетие, но до сих пор он так и не был пере­ веден на русский язык, и это несмотря на его важное значение для отечественной науки и неоднократно высказанные пожела­ ния ряда крупных ученых, прежде всего этнографов, о его иол ном переводе на русский язык. Еще в 1909 г. выдающийся этно­ граф..I. Я. Штернберг имел все основания писать, что «книга эта.

оставшаяся, к стыду пашей этнографии, непереведенной на рус­ ский язык, исключая главу по археологии... сразу приобрела са­ мую широкую известность в Европе и сделала имя автора так же популярным среди этнографов и археологов, как его прежние тру­ ды среди специалистов-лингвистов». В западноевропейских странах труд Радлова переиздавался на немецком языке, но без каких-либо комментариев.

Своей книге Радлов предпослал очень краткое предисловие, в котором подчеркнул, что его труд является публикацией как отдельных страниц его дневника, так и ряда очерков, в которых он стремился показать то, что видел в своих поездках и что счи­ тал важным в связи со своими исследованиями. Здесь же он пи­ сал, что работа над книгой принесла ему много радости и дала возможность вновь пережить давно прошедшие времена, которые были прекраснейшими в его жизни.

Первый том книги открывает вводная глава, содержащая главным образом географический и статистический обзор Запад­ ной Сибири и «южных пограничных стран». Так как глава включает в основном пемецкий перевод сведений пз опубликован­ ных ранее по-русски сводок П. П. Семенова по географии России и в значительной мере устарела, то в переводе нами сохранен лишь ее небольшой, но вполне самостоятельный раздел, в кото­ ром дан краткий перечень маршрутов поездок ученого в алтай­ ский период его жизни.

Вторая глава, названная «Описание путешествий по Алтаю и Восточной Киргизской степи», включает очень любопытные от­ рывки из дневников, которые ученый вел во время своих поездок по Алтаю весной и летом 1860 г., а также в ходе путешествия по A u s S i b i r i e n. Lose B l a t t e r a u s m e i n e m T a g e b u c h e. V o n Dr. W i l h e l m Radloff. Bd. 1 - 2. Lpz., 1893.

Штернберг Л. Я. И з ж и з н и п д е я т е л ь н о с т и В. В. Р а д л о в а, с. X X I V.

П о с л е д н е е известное мне переиздание: A u s Sibirien. Lose Blatter a u s m e i n e m T a g e b u c h e. V o n Dr. W i l h e l m Radloff. O o s t e r h o u t N. B. N i e d e r l a n d e.

1968.

Geographische und statistische Uebersicht von wcstsibirischen und den s u d l i c h e n G r e n z l i i n d e r n ( A S, I, c. 1 - 3 1 ).

R e i s e s c h i l d e r u n g e n a u s d e m Altai u n d d e r o s t l i c b e n Kirgisen-Steppe ( A S, I, c. 3 2 - 1 2 1 ).

лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © Западному Алтаю н Казахстану весной и летом 1861 г.;

по Ку лундинской степи и Восточному Казахстану в 1862 г. В эту гла­ ву включены также некоторые записи, относящиеся к тем же районам, но сделанные позднее — в 1868, 1869, 1870 гг. Читатель знакомится здесь с дорожными впечатлениями ученого, бытом населения, характеристикой маршрутов, описанием ландшафтов.

3l Третья глава, «Население Южной Сибири и Дзунгарии», состоит как бы из двух самостоятельных разделов. В первом из лих даны исторические сведения из различных письменных ис­ точников о народах, описываемых в книге, в том числе извлече­ ния нз китайских исторических хроник о жителях Алтайской гор­ ной страны, о древних тюрках-тугю, древних хягасах, туба (ду­ бо) и др. Даны сведения из русских источников XVI—XVII вв.

о завоевании Сибири;

извлечения из письменных источников о государстве Алтыи-ханов;

о Джунгарии;

материалы по истории казахов и ряд других.

Свидетельства исторических источников, приведенные в этом разделе, имеют, несомненно, важное значение для познания про­ шлого изучаемых народов, но за столетие, прошедшее после пуб­ ликации «Aus Sibirien», они были в отечественной и зарубежной науке существенно уточнены и расширены, поэтому пх сводка в книге Радлова представляет ныне лишь историографический ин­ терес для специалистов. Что же касается более широкого круга читателей, то сведения по истории тюркоязычных народов Сиби­ ри. Средней Азии и Казахстана они смогут получить в ряде спе­ циальных изданий. Эти обстоятельства позволили нам не включать в перевод книги исторический раздел дайной главы.

Наиболее ценная часть главы, основанная на собранных Рад­ ловым полевых материалах, посвящена этническому составу не только тюркских народов Сибири, но и казахов, узбеков, киргизов и уйгуров Средней Азии. В ней сделаны очень важные этногене тнческпе выводы. Сравнительно небольшая по объему, эта свод­ ка предельно насыщена ценнейшим фактическим материалом, поныне сохраняющим свое первостепенное научное значение.

Этот раздел книги базировался на опубликованной несколько ра­ нее статье Радлова «Этнографический обзор тюркских племен Сибири и Монголии», которая была переведена Н. Н. Козьми ным на русский язык.

D i e B e v o l k e r u n g S u d s i b i r i e n s u n d der D s u n g a r e i ( A S, I, c. 1 2 2 - 2 4 8 ).

См. п р и м е ч. 1 к гл. I l l д а н н о г о и з д а н и я.

Radloff W. E t h n o g r a p h i s c h e U e b e r s i c h t der T u r k e n s t a m m c Sibiriens и n d d e r M o n g o l e i. Lpz., 1883.

a Радлов В. В. Э т н о г р а ф и ч е с к и й о б з о р т у р е ц к и х племен Сибири и М о н г о л и и. П е р. с н е м. Н. П. К о з ь м и н а. И р к у т с к, 1929. К сожалению, Н. И. К о з ь м и н, как и н е к о т о р ы е д р у г и е а в т о р ы, п и с а в ш и е п о д а н н о м у в о п ­ р о с у, о ш и б о ч н о п о л а г а л, что у к а з а н н а я с т а т ь я в о ш л а в « A u s S i b i r i e n », п р и ­ с т о м д а ж е как... « в в о д н ы й очерк». К о з ь м и н о т м е ч а л з д е с ь, ч т о «брошюра лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © Но содержанию эта глава в «Aus Sibirien» имела некоторые отличия от опубликованной Радловым отдельной статьи. В част­ ности, в ней с большей полнотой приведены материалы по запад­ носибирским татарам, но исключен раздел о других татарских группах европейской части России и Крыма. Опущены краткие данные о казанских татарах и башкирах, включавшие главным образом сведения об их численности и расселении. Внесены и не­ которые другие частные изменении.

Эта сводка Радлова, по существу, впервые позволила научно­ му миру ознакомиться со сложной и вместе с тем в определенной мере взаимосвязанной родо-племенпой структурой тюркских на­ родов, их расселением, вопросами их происхождения, наиболее характерными этнографическими особенностями и численностью.

Тюркоязычные народы рассмотрены в порядке их расселения с востока на запад — от маленького сибирского народа карагасов (тофаларов) на востоке до узбеков в Средней Азии.

Значительное внимание, которое уделено здесь выявлению поч­ ти неизвестного ранее родо-племенного состава тюркоязычных народов, было прежде всего обусловлено тем, что Радлов вслед за Кастреном считал выяснение родового состава того или иного народа важнейшим источником изучения его происхождения.

Следует сказать, что этногенетические вопросы, касающиеся происхождения тюркоязычных народов России, в особенности си­ бирских и среднеазиатских, рассматриваются и в других главах данной книги. Обращаясь к сложнейшим проблемам этногенеза тюркоязычных народов, ученый привлекал не только данные об их родо-племенной структуре, но и другие источники, в том чис­ ле свидетельства письмепных памятников, язык, фольклорные, топонимические и археологические материалы, а также антропо­ логические наблюдения. Тем самым оп во многом предвосхитил разработанную позднее трудами главным образом советских уче­ ных методологию комплексного изучения этногенеза народов мира. Впрочем, необходимо отметить, что Радлов нередко переоце­ нивал значение бытовых особенностей того или иного народа для этногенетическпх выводов, следуя в этом отношении, в частно­ сти, за К. Рнттером. Так, Радлов в этой главе относит тюрко­ язычных туба к самодийским по происхождению народам главным образом на том основании, что у них издавна господст­ вовали охотничье-оленеводческие формы хозяйства и быта, ха б ы л а у ж е о д н а ж д ы п е р е в е д е н а п и з д а н а в Т о м с к е (в 1887 г., б е з о б о з н а ч е ­ ния переводчика и и з д а т е л я ). Но этот неревод д а л с о в е р ш е н н о н е д о п у с т и ­ м у ю часто трапскрипцию турецких племенных названии и изобилует гру­ б ы м и о п е ч а т к а м и » (Козьмин Н. Н. П р е д и с л о в и е. - Радлов В. В. Э т н о г р а ф и ­ ч е с к и й о б з о р, с. 3 ). Р е ч ь ш л а о б р о ш ю р е : Радлов В. В. Э т н о г р а ф и ч е с к и й обзор тюркских п л е м е н Ю ж н о й Сибири и Д ж у н г а р и и. Пер. с нем., Томск, 1887. К с о ж а л е н и ю, и п е р е в о д с а м о г о Н. Н. К о з ь м п н а с о д е р ж и т м п о г о н е ­ точностей.

лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © рактсрные для самодийских племен. В последующих своих рабо­ тах он отошел от этой точки зрения и высказал мнение, что туба (дубо китайских источников) — одпо из уйгурских племен.

Следует отметить и то обстоятельство, что Радлов при харак­ теристике родо-племенной структуры тюркских народов, в част­ ности саяно-алтайских. употребляет термин «род». Обычно этим термином ученый называет подразделения отдельных народов, ко­ торые в языках этих — прежде всего саяно-алтайских — народов обозначаются словом едок (кость). Речь идет об экзогамных латрилинейных подразделениях, которые генеалогически дейст­ вительно в большинстве случаев восходят к поздппм отцовским родам. Их члены, будучи связаны экзогамией, вели свое проис­ хождение от общих предков (часто мифических, легендарных), сознавали свою принадлежность к одному роду и имели общее родовое самосознание. Однако во время исследований Радлова.далеко не все тюркские «роды» сохраняли былую экзогамию (так, у тувинцев ее сохраняли только тоджинцы ). Но в число родов Радлов иногда включал и чисто административные подраз­ деления (их названия все же, как правило, восходили к родовым этнонимам), а также патронимии в узком смысле этого слова, объединявшие группу относительно близких родственников, ко­ торые вели свое происхождение от вполне памятных мужских предков — эпонимов. Вопрос о сущности родовых и племенных подразделений у тюркских народов в XIX — начале XX в. оста­ ется поныне недостаточно разработанным, однако понятие «род»

в отношении «еббк'ов» продолжает широко использоваться со­ временными этнографами, в особенности в ходе этногенетических исследований.

В своем этнографическом обзоре Радлов не только впервые ввел в научный оборот большое число неизвестных родо-нлемен ных этнонимов, но и некоторые неизвестные ранее народы. Так, он впервые в этнографической литературе выделил отдельный народ шор, получивший позднее название шорцев. Он же впер­ вые описал родо-племенной состав кумандинцев и ряда других зт народов, установил самоназвание тувинцев (туба), которые ра­ нее были известны под названием «сойоны», «сойоты», «урян­ хайцы».

Вместе с тем в свете новейших исследований некоторые выво­ ды Радлова в очерке устарели, встречаются здесь и отдельные не­ точности. Так, Радлов считал, что древнее название населения Радлов В. К в о п р о с у об у й г у р а х ( И з п р е д и с л о в и я к и з д а н и ю К у д а т к у Б и л и к а ). С П б., 1893 ( З И Л Н п о и с т " - ф и л о л. о т д. 1893. 72, п р и л. 2 ).

С м. : Вайнштейн С. II. П р о и с х о ж д е н и е и и с т о р и ч е с к а я этпография т у в и н с к о г о н а р о д а. М.. 1969, с. 3 4 - 3 6.

Т у б а - один из фонетических вариаптов самоназвапия тувинцев « т ы в а » ( с м. п р и м е ч. 7 к г л. III д а н н о й к н и г и ).

лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © Минусинской котловины звучало как «хакас». Это было, вероят­ но, основано па предложенной транскрипции этнопима «кыргыз»

в китайской летописи танского времени отечественным сино­ логом Н. Я. Бичурииым, который читал это слово как «хя гас». Синолог С. Е. Яхоптов убедительно показал, что форма «хягас» не может быть фонетическим отражением названия «ха­ кас», а разделяемое поныне Л. Р. Кызласовым мнение, что этно­ ним «хакас» был нзвестеп в древности, ошибочно.

Не может быть принято и предположение Радлова, что часть енисейских кыргызов, уведенных из Минусинской котловины джунгарами в начале XVIII в., поселилась в Туве и их потом­ ками является тувинская родо-племенная группа кыргыс. Есть все основания полагать, что тувинские кыргысы — потомки ени­ сейских кыргызов, проникших на территорию Тувы в IX в.

Наконец, еще В. В. Бартольд отметил неточность в определении термина «сарты» и территории их расселения, данном Радловым в этой главе, в частности обратил внимание на то обстоятельство, что он не включил в район их расселения Фергану.

Детально рассмотрев в третьей главе своего труда многие эт­ носы «тюркского мира» России, Радлов не коснулся якутов, у ко­ торых ему удалось побывать. Однако позднее, имея в своем рас­ поряжении материалы по якутскому языку, он сделал ряд важ­ ных выводов о его составе и происхождепии в специальном труде, посвященном этому языку и его отношению к другим 4| тюркским языкам.

II хотя отдельные положения Радлова, касающиеся родо-пле менного состава и происхождения тюркских народов, были позд­ нее уточнены и даже пересмотрены, но и поныне они сохраняют свое значение и, пожалуй, нет работы по этнографии и этно­ генезу тюркских народов, где бы они не были в той или иной мере учтены.

Яхонтов С. Е. Д р е в н е й ш и е упоминания названия « к и р г и з ». - СЭ.

1970, Кч 2, с. 1 1 7 - 1 1 8. О в з г л я д а х Л. Р. К ы з л а с о в а по этому вопросу см.

т а к ж е : Худяков Ю. С. К ы р г ы з ы на Е н и с е е. Н о в о с и б и р с к, 1987, с. 1 0 - 3 6.

См.: Вайнштейн С. И. Э т н о г р а ф и ч е с к а я э к с п е д и ц и я Т у в и п с к о г о м у ­ з е я в ю г о - в о с т о ч н у ю Т у в у. - СЭ. 1954, № 2;

он же. Об и с т о р и ч е с к и х г р а н и ­ ц а х р а с с е л е н и и к ы р г ы з о в в Ю ж н о й С и б и р и. - У З Т Н И И Я Л И. 1957. в ы п. 5.

с. 2 1 7 - 2 1 8.

Бартольд В. В. П а м я т и В. В. Р а д л о в а. 1 8 3 7 - 1 9 1 8. с. 1 8 5 - 1 8 6 ^ С о ч и ­ н е н и я. Т. 9, с. 6 8 4 ).

Radloff W. D i e j a k u t i s c h e S p r a c h e in i h r e m V e r h a l t n i s s e z u d e n Tiirk s p r a c h e n. S t. - P b g., 1908 ( З И А Н. Сер. V I I I, 8, Л» 7 ). В э т о й р а б о т е о н о т м е ­ тил, что лишь треть корневых основ в якутском языке - тюркские, около трети - монгольские, остальные неизвестного п р о и с х о ж д е н и я ;

высказал ги­ потезы о п р о и с х о ж д е н и и языка, которые были рассмотрены в плане этно­ генеза якутов последующими исследователями п р о б л е м ы (см.: Окладни­ ков А. П. Я к у т и я д о п р и с о е д и н е н и я к р у с с к о м у г о с у д а р с т в у. М. - Л., 1955, с. 2 7 8 - 2 7 9 ). " лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © Четвертая глава носит название «Восточные, немусульман­ ские тюркские племена Западной Сибири». Посвященная ко­ ренному населению Алтая и Минусинской котловины, она осно­ вана на ценнейших материалах, собранных Радловым в ходе его нолевых исследований в этом обширном регионе. Читатель знакомится в этой главе с этническими группами, населявшими горно-таежные и степные районы Алтая,— алтайцами (алтай кижи), телеыгитами, телеутами, лебединцами, кумандинцами, челкапцамп, а также рядом этнических групп Минусинской кот­ ловины. Желая выделить тюркоязычпые народы этого региона нз остальпой массы тюркоязычных пародов России, Радлов предло­ жил именовать их восточными немусульманскими тюркскими пле­ менами Западной Сибири.

Он обозначил их прежде всего по тому признаку, что они не испытали влияния ислама, т. е. связанных с ним мусульманской культуры, арабского и персидского языков, сохранив в более «чистом» виде свои тюркские языки и старотрадиционные культу­ ры. Этот термин применительно к тюркам Южной Сибири в эт­ нографической литературе почти не используется. Что же ка­ сается этпографического материала, то оп поныне служит одним нз ценнейших источников для современных исследователей исто­ рической этнографии этих народов.

Автор детально останавливается не только на этническом со­ ставе описываемых народов, но и на их административном управ­ лении, характере хозяйства, одежде и пище, семейных отноше­ ниях, празднествах, верованиях, знакомит с образцами их фоль­ клора. Однако некоторые этнические названия, приведенные Рад­ ловым в этой главе, требуют уточнения. Так, собственно алтай­ цев он именует горными калмыками, как и было принято в лите­ ратуре того времени (наряду с названием их порубежными пли белыми калмыками, алтайскими татарами). Радлов объясняет это тем, что алтайцы сохрапили память о своей прежней принадлеж­ ности к «калмыцкому (джунгарскому) государству, образованно­ му западпомонгольскими ойратскими племенами, в силу чего часть из них продолжает именовать себя „калмак" или,,ойрат', хотя их подлинным самоназванием было,,алтай-кпжи"» (форма «алта-кнжп». приведенная здесь (AS, I, с. 250) Радловым, несом­ ненно, описка).

Этнографической характеристике рассматриваемых народов Радлов предпосылает их деление с точки зрения социальной жиз­ ни. «Часть пх,—пишет Радлов,—следует пазвать кочевниками, другие — оседлые земледельцы, третьи находятся на стадии соби­ рательства и рыболовства;

есть среди пих и содержащие олепей, Die ostlichen, nichtmohammedanischen Turkstamme Westsibirienfr (AS, I, c, 2 4 9 - 4 0 5 ).

лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © бродячие народы» (AS, I, с. 249). Это замечание Радлова тре­ бует уточнении. Не говоря уже о том, что речь идет не о соци­ альных, а о хозяйственных различиях, следует отметить, что в XIX в. оленеводством пнкто из алтайцев и жителей Минусинской котловины не занимался. Имеющиеся косвенные свидетельства об оленеводстве в этом регионе относятся к более раннему времени, к тому же известные пауке сибирские оленеводы тайги (охотни­ ки-оленеводы) — это не бродячие народы, а тоже кочевники, со­ вершающие обычно свои перекочевки по определенным сезоппым маршрутам. Не было здесь и собирателей-рыболовов. У племен северных алтайцев и некоторых этнических групп минусинских татар, пе знавших скотоводства, главным занятием была охота, сочетавшаяся с примитивным земледелием, собирательством и рыболовством, т. е. для них был характерен хозяйственно-куль­ турный тип охотников тайги.

Вряд ли с позиций современной науки может быть принят и вывод Радлова, что на Алтае нет подлинного кочевания. Он де­ лает его па том основании, что в столь богатом травами крае даже крупные стада перемещаются на очень небольшом участке* а люди победнее круглый год остаются па том же месте. И за­ ключает далее, что менять место жительства алтайцев вынуждает скапливающийся в местах ночевки скота около юрт навоз и скоп­ ление нечистот в жилищах (AS, I, с. 286). При этом ученый ис­ ходил, по-видимому, из распространенного в XIX в. устаревшего представления, что подлинные кочевники лишь те, кто чуть ли не постоянно находятся в движении в поисках нужных им пастбищ.

Между тем к кочевничеству могут быть отнесены все формы хо­ зяйства и быта, в основе которых лежит экстенсивное скотоводст­ во с сезонным перемещением населения со стадами скота, причем расстояния перегона скота пе являются определяющими для от­ несения того или иного народа к кочевникам. И разумеется, осповной причиной перекочевок является не загрязнение стой­ бищ, а необходимость обеспечения скота пастбищами и ведения других подсобных форм хозяйственной деятельности. Вместе с тем Радлов был несомненно прав, отметив жесткую связь протя­ женности и количества кочевок с количеством скота в хозяйствах различных социальных групп, что характерно для всех нома­ дов \ Вайнштейн С. //.. Долгих Б. О. К э т н и ч е с к о й и с т о р и и х а к а с о в ( б е л ь т и р с к и й ш а м а н с к и й б у б е н с и з о б р а ж е н и е м д о м а ш н и х о л е н е й ). - С Э. 1963, Ла 2;

Вайнштейн С. / /. К р е к о н с т р у к ц и и х о з я й с т в е н н о - к у л ь т у р н ы х типов у ю ж н о с а м о д и й с к и х н а р о д о в Саян в X V I I — X V I I I вв. - П р о б л е м ы т и п о л о г и и в э т н о г р а ф и и. М., 1979: он же. Э т н и ч е с к и й с о с т а в д р е в н е г о н а с е л е н и я Саян. Б р о н з о в ы й и ж е л е з н ы й в е к С и б и р и. Н о в о с и б и р с к, 1974.

См.: Андрианов Б. В. Н е о с е д л о е н а с е л е н и е м и р а. М., 1985. с. 5 7 - 6 5.

См.: Вайнштейн С. И. И с т о р и ч е с к а я э т н о г р а ф и я т у в и н ц е в. Пробле­ м ы к о ч е в о г о х о з я й с т в а. М., 1972, с. 5 7 - 7 7 : Марков Г. Е. К о ч е в н и к и Азии»

с т р у к т у р а х о з я й с т в а и о б щ е с т в е н н о й о р г а н и з а ц и и. М., 1976.

лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © Взгляды Радлова на связь между хозяйством, общественным бытом и социальной структурой общества затрагивались им в тон или ипой мере в ряде работ.

Наиболее полно свои взгляды на связь истории с хозяйством и бытом народа Радлов изложил во вводной статье к изданию «Кутадгу билиг» (1893), впоследствии напечатанной на русском языке,— статье, являющейся, кстати, первой и до сих пор пе утратившей значения сводкой исторических сведений об уйгурах в древности. Теоретической основой представлений Радлова о формах развития человеческих обществ была эволюционная триа­ да — от охотничьего быта к пастушескому, от пастушеского быта к оседлому. В свое время она была широко распространена в трудах историков и этнографов.

Еще В. В. Бартольд отмечал, что Радлов, «говоря об охот­ ничьих народах, имел в виду преимущественно народы,.тундр и лесов северной Сибири";

первой ступенью перехода к кочевой жизни было, по его мнению, приручение северного оленя. Переход совершался только под давлением экономической необходимости;

без такого давления „обитатели лесов целыми столетиями остают­ ся на той же ступени развития*'». В свою очередь, «только нужда и уменьшение количества свободной земли обращают кочевнпка в оседлого земледельца». И в том и в другом случае переход к иной форме быта означает переход в иную географическую среду.

Радлов утверждал, что в значительной части степи по природным условиям не может быть другой жизни, кроме кочевой. Итак, ос­ новываясь па этой концепции, он ошибочно считал, что неизбеж­ ным последствием попытки обратить кочевников в оседлых посе­ ленцев были бы регресс и уменьшение населения.

Характеризуя возникновение политической власти в кочевом обществе, Радлов, хотя и не отказывается от некоторых представ­ лений, восходящих еще к теории общественного договора Ж. Ж. Руссо, все же заостряет внимание на двух моментах — неизбежно возникающем у кочевников имущественном неравен­ стве во владении скотом и пастбищами и на неизбежной узурпа­ ции власти в племени наиболее богатым и многочисленным ро­ дом \ что нашло отражение в «Aus Sibirien».

Представляет интерес и первая в научпой литературе серьез­ ная попытка классифицировать типы жилищ у народов Южной ;

б РадАОв В. В. К в о п р о с у об у й г у р а х.

Бартольд В. В. П а м я т и В.* В. Р а д л о в а. - С о ч и п е н и я. Т. 9, с. 675 и сл.

Гипотеза об эволюционной триаде в развитии была позднее пересмотрена (см.: Вайнштейн С. И. П р о б л е м а п р о и с х о ж д е н и я и ф о р м и р о в а н и я х о з я й с т ­ венно-культурного типа кочевников-скотоводов умеренного пояса Евразии М.. 1 9 7 3 ).

Радлов В. В. К в о п р о с у об у й г у р а х, с. 6 7 - 7 5.

лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © Сибири, предпринятая Радловым в «Aus Sibirien», хотя она в оп­ ределенной мере уже устарела ''.

Радлов рассматривает также важный для понимания этни­ ческих процессов в Южной Сибири вопрос о том, существовала ли в Минусинской котловине в начале второй половины XIX в.

единая народность «абаканские татары» (современные ха­ касы).

Возражая одному из довольно поверхностных исследователей этнографии этого региона, Н. Кострову, Радлов подчеркивает, что «мы не имеем нрава описывать абаканских татар как единый на­ род» (AS. I, с. 375). И хотя теория этноса в то время еще не разрабатывалась, Радлов сумел выявить основные закономерно­ сти развития этнических процессов у абаканских татар, показав, что в результате длительного совместного проживания у населе­ ния Минусинской котловины идет нивелировка языка и консо лидационные процессы, протекающие в рамках двух различаю­ щихся хозяйственно-культурных групп — западной — оседлой и восточной — кочевой (AS, I, с. 375). Основания для вывода о незавершенности процесса сложения этой народности Радлову давал и анализ ее родо-илеменного состава, рассмотренного в предыдущей главе. Он писал там, что абаканские татары, «соединились тенерь в четыре больших племени (качинцы, са гайцы, койбалы, кызыльцы) из более мелких племен» (AS, I, с. 206).

Утверждение современного археолога Л. Р. Кызласова и его соавтора Н. В. Леонтьева, что уже к XVII—XVIII вв. хакасы представляли собой «единую сложившуюся народность», проти­ воречит не только свидетельствам такого крупного авторитета, как Радлов, но и всей совокупности фактов, достаточно детально проанализированных в труде Л. П. Потапова, посвященном этни­ ческой истории хакасов, в котором он на обширном материале О с о в р е м е н н о й к л а с с и ф и к а ц и и т р а д и ц и о н н ы х ж и л и щ у п а р о д о в Си­ б и р и с м. : Попов Л. Ж и л и щ е. - И с т о р и к о - э т н о г р а ф и ч с с к и й атлас Сибири.

М., 1961.

Т е р м и н « х а к а с ы » е щ е н е и с п о л ь з о в а л с я в X I X в. к а к н а з в а н и е а б а ­ канских татар или хотя бы какой-либо из этнических групп Мипусинской к о т л о в и н ы. Л и ш ь п о с л е р е в о л ю ц и и этот т е р м и н б ы л п р е д л о ж е н как назва­ ние абаканских татар. Один из причастных к э т о м у п р е д л о ж е н и ю, этпограф Н. Н. К о з ь м и н, п и с а л в с в о е й б р о ш ю р е « Х а к а с ы » ( И р к у т с к. 1925, с. V I ), что п р и н а ц и о н а л ь н о м в о з р о ж д е н и и н а р о д а е г о и н т е л л и г е н ц и я о б р а т и л а с ь к т о м у д а л е к о м у в р е м е н и, к о г д а, по к и т а й с к и м и с т о ч н и к а м, т у з е м ц ы к р а я б ы л и о б ъ е д и н е н ы в г о с у д а р с т в е «хакасов». Н а з в а н и е «хакас» заменило имя «татарин», считавшееся пренебрежительным (см. также: Бутана ев В. Я. С о ц и а л ь н о - э к о н о м и ч е с к а я и с т о р и я х а к а с с к о г о а а л а. А б а к а н, 1987, с. 1 5 ). П о в о п р о с у о б э т н о н и м е «хакас» в д р е в н о с т и с м. в ы ш е, а т а к ж е при­ м е ч. И к гл. III д а н н о й к н и г и.

Кызласов Л. Р., Леонтьев П. В. Народные рисунки х а к а с о в. М.»

1980, с. 63.

лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © приходит к выводу о завершеипп сложения хакасов в единую народность лишь к концу XIX — началу XX в. \ Свои мысли об этнической истории алтайцев и тюрков Ми­ нусинской котловины, сделанные в третьей главе, Радлов допол­ нил ниже, в седьмой главе рядом выводов об их этногенезе. По мнению ученого, на территории Саяно-Алтая в древности проте­ кали сложные этнические процессы, в которых уже с эпохи бронзы важную роль играли кетоязычные племена, распространив­ шиеся позднее на север. В степных районах Присаянья, в част­ ности в Минусинской котловине, по мнению Радлова, процессы тюркизации аборигенных племен были начаты кыргызами, взаи­ модействовавшими здесь главным образом с енисейскими остяка­ ми (кетами), а также с самодийцами. Поздпее, в XVIII—XIX вв., линия тюркского этногенеза была продолжена здесь другими тюрк­ скими племенами, сложившимися, впрочем, на нетюркской або­ ригенной основе. Вместе с тем Радлов полагал, что непосредст­ венные предки абаканских (минусинских) татар, за исключением койбалов, как бы ни было различно их происхождение, говорили на тюркских наречиях уже во время переселения в долину Аба­ кана. В известной мере продолжая в этой области дело М. А. Ка­ стрена и солидаризируясь со многими его гипотезами в отноше­ нии аборигенного населения Саяно-Алтая, сам Радлов, по край­ ней мере в своих печатных трудах, не поддерживал идеи урало алтайского родства и высказывался о пей скептически, хотя, по свидетельству Л. Я. Штернберга, в позднейшее время мнение Радлова эволюционировало в сторону сближения с некоторыми положениями М. А. Кастрена.

В следующей, пятой главе «Тюркские степные кочевни­, ки» дана содержательнейшая этнографическая характеристика казахов, которых Радлов, по сложившейся к тому времени тради­ ции, именует киргизами, а также собственно киргизов, назы­ ваемых им кара-киргизами. Приведены интересные суждения Радлова об антропологических чертах казахов, описание их коче­ вого хозяйства, домашних животных, жилища и одежды, ремесла, социальных и семейных отношений, верований и фольклора. Ин­ тересны также высказанные здесь взгляды ученого на номадизм.

Описывая административное устройство казахов, Радлов впер­ вые подробно охарактеризовал поныне недостаточно исследован­ ный социальный институт бнев — предводителей родо-племенных г ' Потапов Л. 77. П р о и с х о ж д е н и е п ф о р м и р о в а н и е х а к а с с к о й н а р о д н о ­ с т и. ЛГакан, 1957, с. 278.

г _ '' Штернберг Л. Я. К а с т р е н - а л т а и с т и э т п о г р а ф. - П а м я т и К а с т р е н а.

К 7 5 - л е т и ю с о д н я с м е р т и. Л., 1927. с. 47.

Die t u r k i s c h e n S t e p p e n n o m a d e n ( A S, I, с. 4 0 G - 5 3 4 ).

См. п р и м е ч. 4 к гл. I д а н н о г о и з д а н и я.

лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © подразделений, которые вели судебные дела, решали возникавшие 5в в аулах хозяйственные вопросы.

Разумеется, что в трактовке вопросов социальной структуры казахского общества Радлов оставался на позициях науки своего времепи, что не могло не отразиться на взглядах ученого. Так г он ошибочно полагал, что возникновение племен и орд у казахов относится ко времени, когда у них уже существовало кочевое государство, а возникновение ханской властп уходит в доистори­ ческие времена.

Характеризуя развитие жизни казахского народа после его присоединения к России, Радлов подчеркивает, что введение рос­ сийского законодательства внесло успокоение и дало большую устойчивость казахскому управлению. Вместе с тем, противопо­ ставляя формы управления кочевым населением в России и в Китае, Радлов писал, что китайские власти, подчинившие каза гов, считают их «чужими людьми» и ничего не делают для улуч пения их положения, что китайцы взимают с подчиненных каза­ хов в отличие от России тяжелые налоги, но «гуманные стремле­ ния русского правительства» в отношении казахов, пе основан­ ные на знаппи условий Ж И З Н И кочевника, принесли им больше вреда, чем пользы.

Обращаясь к антропологической характеристике казахов, Рад­ лов обращает внимание на смешанность в их облике «монгольско­ го и киргизского типов», т. е. монголоидных и европеоидных черт.

Это отражало реальную историю формирования расового типа казахов и подтверждено новейшими антропологическими исследо­ ваниями. Вместе с тем не все наблюдения и выводы Радлова, касающиеся физического типа казахов, могут быть приняты с позиций более поздппх исследований, из которых укажем хотя бы на работу С. Ф. Баронова, специально посвященную изучению конституционных особенностей казахов. Касаясь другпх сторон образа жизни казахов, ученый отмечает у них особепио большую детскую смертность, распространение таких болезней, как сифи­ лис и оспа. Причем борьба с этими страшными болезнями ведется лишь путем откочевывания от семей больных.

Справедливо считая, что кочевое хозяйство определяло всю жизнь и деятельность казахов, Радлов рассматривает его осо­ бенно подробно. Он подчеркивает, что перекочевки казахов, как и См. п р и м е ч. 37 к гл. V д а н н о г о и з д а н и я.

См.: Бартольд В. В. П а м я т и В. В. Р а д л о в а. - С о ч н н е п н я. Т. 9 Т с. 6 7 8. О р о л и Р о с с и и в К а з а х с т а н е с м. : И с т о р и я К а з а х с к о й ССР в п я т и т о м а х. Т. 3. Л.-А.. 1979;

Аполлова П. Г. Э к о н о м и ч е с к и е и п о л и т и ч е с к и е с в я ­ з и К а з а х с т а н а с Р о с с и е й в X V I I I - н а ч а л е X I X в. М.. 1960.

Исмагулов О. Н а с е л е н и е К а з а х с т а н а от э п о х и б р о н з ы д о с о в р е м е н ­ н о с т и. А.-А., 1970.

Баронов С. Ф. К и з у ч е н и ю к о н с т и т у ц и о н н ы х о с о б е н н о с т е й казаков.— К а з а к и. Л., 1930.

лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © других скотоводов-кочевников, не были беспорядочным блуждани­ ем по степи, а складывались традиционно и были строго предоп­ ределены хозяйственными потребностями и условиями среды. Он знакомит с тем, как кочевник выбирает маршруты кочевок, како­ ва система использования пастбищ, владения ими и их наследо­ вания. Впрочем, Радлов не вполне прав, противопоставляя в этом отношении кочевых скотоводов и оленеводов-охотников, которых он рассматривает, о чем уже шла речь выше, как ведущих бро­ дячий образ жизпи. Последующие исследования, в особенности советских этнографов-снбнреведов, показали ошибочность такого, весьма распространенного в прошлом взгляда.

Приведенные в главе ценнейшие свидетельства ученого о со­ циальных отношениях у казахов в середине XIX в., к сожалению, почти не привлекались в советской исторической литературе не только при разработке проблем социального развития кочевников, но даже вопросов общественных отношений у казахов до револю­ ции. Рассматривая господствующие формы использования и вла­ дения пастбищами у кочевых казахов, Радлов подчеркивал, что не все пастбищные угодья, а лишь зимники можно считать соб­ ственностью отдельных лиц. Он писал: «Если зимние участки яв­ ляются собственностью, закрепленной за отдельными лицами, летние стоянки — собственность рода. Насколько мне известно, никогда не было здесь разделения летнего ареала между отдель­ ными семействами. Здесь каждый, будь он беден или богат, имел право поселиться там, где ему угодно. Конечно, эта свобода ыла полной только теоретически. Человек богатый и влиятель­ ный всегда мог устроить так, чтобы ему досталось лучшее место»

(AS, I, с. 417). Проблемы собственности на землю у кочевых ка­ захов во второй половине XIX в. привлекали внимание многих позднейших исследователей, подтвердив в целом справедливость основных выводов Радлова.

Проницательный взгляд ученого останавливался на многих сторонах быта и культуры казахов, которые не только не были отмечены его предшественниками, но и долгое время спустя были еще недостаточно оценены этнографами и историками. Укажем в э т о й связи хотя бы на впервые предложенную Радловым харак­ теристику аула не просто как кочевого селения, а как обуслов­ ленной кочевым образом жизни «первичной социальной едини 222-230;

'•" Андрианов Б. В. Н е о с е д л о е население мира. с. Вайн штейн С. И. Т У В И Н Ц Ы - Т О Д Ж Н Н Ц Ы : И с т о р н к о - э т н о г р а ф н ч е с к и е о ч е р к и. М., с. П»)-68.

,i Об и с т о р и и с о ц и а л ь н о - э к о н о м и ч е с к и х отнонтепий у к а з а х о в в X I X в.

м.: Зпманов С. 3. О б щ е с т в е н н ы й с т р о й к а з а х о в п е р в о й п о л о в и н ы X I X в.

А.-А.. 11)58;

Толыбеков С. К. О б щ е с т в е н н о - э к о н о м и ч е с к и й с т р о й к а з а х о в в X V I I - X I X вв. А.-А., 1959;

Марков Г. Е. К о ч е в н и к и А з и и. М., 1976;

Маса нов И. Я. П р о б л е м ы с о ц и а л ь н о - э к о н о м и ч е с к о й и с т о р и и К а з а х с т а н а на р у б е ­ ж е W I I I - X I X вв. А.-А., 1984 и д р.

лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © цы» — семейно-родственной группы с рядом особенностей, прису­ щих в силу номадизма и другим кочевым народам. Необходимо отметить, что в своем знаменитом «Опыте словаря тюркских на­ речий» некоторые из этнографических заключений Радлова, сде ланпых в книге, были уточнены и углублены, в частности в от­ ношении понятия «аул», о котором он писал: «Аул, юрты, нахо­ дящиеся на одном месте (аул образует всегда одну социальную единицу, зависящую от одного лица, по имени которого аул п называется;

кибитки разных, друг от друга не зависящих людей, хотя бы и совершенно близкие одна к другой, считаются разны­ ми а у л а м и ) ». Это положение ученого получило свое полпое подтверждение лишь в исследованиях последних лет на материа­ лах ряда кочевых в прошлом народов евразийских степей.

Вряд ли можно согласиться с выводом Радлова о том, что пе­ реход к оседлости во всех случаях ведет кочевников к регрессу, что имевшие место в то время взгляды о целесообразности пере­ вода номадов на оседлость основаны на «пустом теоретизирова­ нии» и могут лишь помешать «истинному прогрессу». В этом во­ просе ученый находился под сильным влиянием европейской исторической традиции, противопоставляющей оседлые и кочевые народы. Его вывод, что переход кочевников к оседлости грозит им упадком благосостояния, в определенной мере был верен для кочевников того времени, так как переходить к оседлости прихо­ дилось главным образом обедневшим семьям номадов, которые, потеряв скот, тем самым лишались основного средства существо­ вания в условиях кочевого хозяйства. Теперь, когда не только со­ циалистические, но и ряд других государств стимулируют кочев­ ников к переходу на оседлость и оказывают им с этой целью су­ щественную экономическую помощь, отношение к этой проблеме изменилось. Пример тому — переход кочевников на оседлость в социалистических странах и прежде всего в СССР и М Н Р.

Заслуживают внимания великолепные по своей полноте этно­ графические сведения об отдельпых видах домашнего скота — ов­ цах, козах, крупном рогатом скоте, лошадях, верблюдах, о полу­ чаемой от пих молочной и мясной пище, о шерсти и шкурах.

Здесь читатель детально знакомится и с особенностями этих жи­ вотных, с обычаями, связанными с их содержанием, со знаками собственности — тамгами. Впервые в паучиой литературе Радлов Радлов В. В. Опыт с л о в а р я т ю р к с к и х н а р е ч и й. Т. 1, с т б. 74.

См.: Вайнштейн С. П., Денисова П. П. Исторнко-этнографические и с с л е д о в а н и я в Т у в е в 1975 г. - П о л е в ы е и с с л е д о в а н и я И п с т н т у т а э т п о г р а ф и и. М., 1975. с. 74.

См., н а п р и м е р : Ильясов С. И. П е р е х о д к о с е д л о с т и и его з н а ч е н и е в п р е о б р а з о в а н и и к у л ь т у р ы и быта к и р г и з о в. Л., 1964;

С о в р е м е н н ы е э т н и ч е ­ с к и е п р о ц е с с ы в СССР. М., 1979;

Грайворонский В. В. От к о ч е в о г о образа ж и з н и к о с е д л о с т и ( н а о п ы т е М Н Р ). М., 1979;

Штайн Л. В ч е р п ы х ш а т р а х б е д у и н о в. М., 1981.

лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © дал столь подробную характеристику юрты казахов, описал их одежду, земледельческую и иную хозяйственную деятельность, в том числе охоту с обучеппыми птицами, обнаруживая влияния соседних народов, изменение материальной культуры в процессе исторического развития, социальные различия в одежде и укра­ шениях. Более углубленные специальные этнографические иссле­ дования этих вопросов, проведенные уже после выхода труда Радлова, в особенности в советское время, позволили их уточ­ нить и выявить некоторые, впрочем малосущественные, неточно­ сти.

С большим интересом читаются страницы, посвященные се мейно-брачпым отношениям казахов. Мы узнаем об особенностях свадьбы, о многих обычаях, связанных со сговором молодых, вы­ платой калыма и др. Характеризуя добрачпые отношения у каза­ хов в середине XIX в., Радлов отмечает относительную их свобо­ ду. Но это отражало вопреки мнению ученого пе недостаточную «благопристойпость» нравственных принципов, а являлось пере­ житком всеобщих древних традиций семейно-брачных отношений, а также культа плодородия, характерного в прошлом для многих народов мира.

Мы зпакомимся с лиричными и грустными свадебными пес­ нями, песнями расставания с родным домом. Ученый описывает роды и похороны, праздпики и игры, рисует картину состязания прославленных народных певцов, их прекрасные поэтические импровизации. Приведены также ценные сведения о верованиях у казахов. По мнению Радлова, казахи по сравнению с кочевни­ ками Алтая находятся на более высоком уровне образа жизни и мышления и это обусловлено мусульманством, которое казахи исповедуют уже много столетий. Не говоря уже о спорности ос­ новной посылки такого заключения, отметим, что мусульманство у казахов в рассматриваемое время сосуществовало с язычески­ ми домусульманскими верованиями. Оспаривая высказывавшееся другими исследователями мнение, что казахи «еще и по сей день остаются чуть ли не язычниками», Радлов вступает в противоре­ чие со своими же материалами, приводимыми ниже. Он призна­ ет, что в верованиях казахов были очень сильны доисламские пережитки. И это действительно так — еще современник Радло­ ва известный просветитель казахского народа Чокан Валиханов, уделявший большое внимание этнографии своего народа, писал, что у казахов в большой мере сохранились наряду с исламом связанные с традиционным кочевым бытом «шаманские обряды, 6Ь понятия, легенды». Значительность доисламских верований у 6П Валиханов Ч. Ч. С л е д ы ш а м а н с т в а у к и р г и з о в. - С о б р а н и е с о ч и н е ­ ний н 5 т о м а х. Т. 1. А.-А., 1961, с. 4 7 0 - 4 7 1 ;

то ж е : И з б р а н н ы е п р о и з в е д е н и я.

М., 1986, с. 299.

лектронн я библиотек узея нтропологии и этногр фии им. етр еликого ( унстк мер ) http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/5-02-017025-9/ © казахов, сохранившихся даже в начале XX в., отмечали многие исследователи.

Часть главы посвящена киргизам, которых Радлов именовал кара-киргизами или черными киргизами. Она насыщена исклю­ чительно интересным материалом, но охватывает меньший круг этнографических сюжетов, чем раздел о казахах. Здесь отмечены различия физического типа казахов и киргизов;

приведены крат­ кие сведения о материальной и духовной культуре киргизов, в частности сведения о скотоводстве, земледелии, жилищах, фоль­ клоре, верованиях. Радлов подчеркивает сохранение значительна большего слоя домусульманскнх верований у киргизов по сравпе пню с казахами. Очень интересен приводимый отрывок из киргиз­ ского эпоса «Манас». посвященный принятию ислама калмыцким князем Алмамбетом (по Радлову: Алман Бет) и отражающий, по мнению ученого, религиозные воззрения самих киргизов.

Радлов был первым, кто опубликовал великую эпическую три­ логию «Манас» по записям, сделанным в 1862—1869 гг. (всего 12 454 стиха, из них 3005 — «Семетей» и «Сейтек»). Им были записаны также связанные с циклом «Манас» сказочные эпиче­ ские поэмы «Джолой-хап» (5322 стиха) и «Эр-Тёштюк» (2146 сти­ хов). Все записи были снабжены немецким переводом и содер­ жательной вводпой статьей, включая интересные материалы о самих сказителях, приемах исполнения, а также общие мысли:



Pages:   || 2 |
 














 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.