авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 |
-- [ Страница 1 ] --

II

Нефтегазовые экспортеры

сегодНя и завтра:

региоНы и страНы

Д.А. Ланко, Г.О. Ярыгин, В.И. Капусткин

кого НефтЬ Не испортиЛа и поЧеМУ?

(Норвегия,

веЛикоБритаНия, каНада)

Модернизация для богатых:

региональная интеграция

В 1970е гг. в Советском Союзе был такой анекдот. Выступает

Л.И. Брежнев на съезде и говорит: «Нам нужен мир». Делает перерыв

и добавляет: «Желательно весь».1 Поставить весь мир под красные знамена у Советского Союза так и не получилось. Однако каждый россиянин сегодня знает, что война — это плохо. Правда, одновре менно каждый россиянин знает, что победа — это хорошо, но не о том сейчас речь. Важно, что существует широко распространенное мне ние: развитые государства не ведут войн. Ни государства развито го социализма, ни развитые капиталистические страны. Конечно, государство развитого социализма может оказать военную помощь, например, братскому афганскому народу в его борьбе с поработи телями. А развитое капиталистическое государство может помочь, например, братскому вьетнамскому народу избавиться от «красной Приведенный анекдот позаимствован из статьи петербургского экономиста Н. Ме жевича. См.: Межевич Н.М. Балтийское море в системе стратегических приоритетов российской внешней политики // Публичная политика в сфере мягкой безопасности:

Балтийское измерение / Под ред. А.Ю. Сунгурова, Л.Н. Проскуряковой, Д.О. Торхо ва. СПб.: Норма, 2003. С. 132.

II. Нефтегазовые экспортеры сегодня и завтра: регионы и страны угрозы». Но это помощь, а не война. В захватнических войнах же развитые государства участия не принимают. Они решают свои про блемы иными способами.

Данное представление легло в основу одного из важнейших эле ментов теории модернизации: по мере развития политической систе мы государства, оно отказывается от участия в вооруженных кон фликтах для реализации своих интересов. Сегодня большинство вооруженных конфликтов сосредоточено в странах «третьего мира».

Если развитые страны и принимают участие в этих конфликтах, то это либо та или иная форма миротворческих операций, например, миссия Европейского Союза в Конго, либо гуманитарная интервен ция, пока представленная лишь одним примером — войной НАТО против Югославии в 1999 г. Это может быть операция по предот вращению распространения оружия массового поражения, напри мер, война в Ираке, или операция по ликвидации баз террористов, какую проводит НАТО в Афганистане. Все эти войны проходят на территории развивающихся стран, и участвующие в них развитые страны всячески отрицают свое стремление к приобретению земель или иных ресурсов в зоне конфликта.

Таким образом, развитые страны принимают участие в воору женных конфликтах только в интересах мира и безопасности, а свои политические, экономические, культурные и другие интересы реа лизуют мирными методами. Отталкиваясь от этой гипотезы, можно сформулировать ряд новых вопросов. Означает ли отказ развитых стран от участия в вооруженных конфликтах всего лишь переходом на новые, соответствующие их уровню развития, способы борьбы с противником — экономические и информационные войны? Или это означает, что развитые страны участвуют не только в конфлик тах, но и в международных политических процессах более высокого уровня, незнакомых развивающимся странам — в процессах сотруд ничества? И если сотрудничество является процессом более высокого уровня, чем конфликт, то какой международный политический про цесс стоит «выше» сотрудничества? И каким образом энергетический фактор влияет на участие в нем развитых государств?

Настоящий параграф станет попыткой дать ответы на эти во просы. Перспективы невоенных способов ведения конфликтов аме риканские ученые и политики оценили еще в 1970е гг., когда со ветские идеологи мечтали о победе социализма в мировом масштабе военным путем, а китайские — открыто говорили, что третья миро вая война приведет к всемирной социалистической революции. Для внешней и внутренней политики США это был не столь успешный период. Уотергейтский скандал не только прервал политическую Д.А. Ланко, Г.О. Ярыгин, В.И. Капусткин. Кого нефть не испортила... карьеру Р. Никсона, но и заставил рядовых американцев усомниться в преимуществах демократии перед другими формами политических режимов. Некоторые либеральные экономисты и политологи про должали восхищаться советской системой. Например, Ф. Фукуяма позднее признавал, что в те годы экономические успехи Советского Союза вводили в заблуждение не его одного.2 Некоторые экономисты даже восхищались «северокорейским экономическим чудом».

Одновременно США переживали военное поражение. Несмотря на явное преимущество американской военной техники, вьетнамская война завершилась поражением Америки. Военнотехническому фак тору вьетнамцы противопоставили фактор мобилизации общества.

Сторонники Хо Ши Мина самоотверженно сражались как в регу лярных частях вьетнамской армии, так и в партизанских отрядах на протяжении всей войны. Напротив, американские молодые люди к концу войны начали повально отказываться от военной службы, что в итоге заставило американское правительство и прекратить вьетнамскую войну, и отказаться от всеобщей воинской повинно сти, перейти к профессиональной армии. Стало очевидно, что воен ная и дипломатическая мощь являются не единственными фактора ми внешнеполитического успеха. Ведь слабый в военнотехническом и дипломатическом отношении Вьтнам смог одержать победу над одной из супердержав в мировой политике.

Наконец, война между Израилем и Египтом, в которой США и другие страны Запада оказали Израилю военнотехническую, ди пломатическую и экономическую поддержку, привела к наложению арабскими странами, поддерживавшими Египет, эмбарго на экспорт нефти в западные страны. В результате в США и странах Западной Европы разразился крупнейший за их историю энергетический кри зис, приведший к экономическому и финансовому кризису. При этом в военнотехническом и дипломатическом планах арабские страны также не относились к числу сильнейших в мировой политике того времени. Соответственно, возникла необходимость как теоретиче ского переосмысления вновь открывшихся реалий международных отношений, так и формулирования новых политических рекомен даций, позволивших бы доказать всему миру, что западный путь модернизации является наиболее конкурентоспособным, а страны, отказывающиеся от этого пути, отказываются, таким образом, от собственного развития.

Как показало дальнейшее развитие событий, американские уче ные и политики справились с этой задачей. И в 90х гг. Ф. Фукуяма, Фукуяма Ф. Конец истории и последний человек. М.: Издательство Аст, 2004.

С. 13.

II. Нефтегазовые экспортеры сегодня и завтра: регионы и страны который за тридцать лет до этого восхищался советской моделью, не только заявил о том, что демократия является единственным путем развития для всего человечества, и обосновал неизбежность перехо да к демократии как «левых» тоталитарных государств, так и «пра вых» диктатур, но и попытался заглянуть в будущее и сформулиро вать основные признаки общества эпохи «конца истории». Правда, десять лет спустя он вновь опроверг свои выводы и поставил перед наукой и обществом новые вопросы, но в конце 1980х гг. никто ни на Западе, ни в странах социалистического лагеря не сомневался, что западный путь модернизации является единственным и неизбеж ным. Казалось, дело было только во времени: рано или поздно все государства должны встать на западный путь модернизации. И со вершить это чудо всего за двадцать лет позволила диверсификация методов ведения внешней политики.

Еще в середине 1970х гг. группа американских ученых поста вила под сомнение, казалось бы, неоспоримый тезис о том, что ре ализация внешнеполитических интересов должна обеспечиваться дипломатическими методами, а в случае, когда они оказываются неэффективными, должна применяться военная сила. Эти ученые диверсифицировали понятие силы — ключевое для доминировав шей тогда в науке о международных отношениях теории реализ ма, — включив в него не только дипломатические и военные аспек ты. В научный оборот было введено понятие экономической силы. Была положена основа для формирования новой научной дисци плины — международной политэкономии, показателем значимости вклада которой в науку о международных отношениях может слу жить тот факт, что основатель дисциплины — С. Стрендж — позд нее была избрана президентом Ассоциации международных иссле дований. Этот прорыв облегчил дальнейшее развитие теории силы:

к настоящему времени ее аспектами считают внутреннюю интегра цию общества и т.д.

Всю свою невоенную мощь США обрушили на Советский Союз.

Одним из результатов арабского нефтяного эмбарго 1970х гг. стало то, что СССР начал экспортировать нефть на Запад. У страны появи лось значительное количество иностранной валюты;

соответственно, ее руководство посчитало, что недостатки внутреннего производства, как сельскохозяйственного, так и промышленного, можно покрывать за счет импорта. Однако валюты, вырученной за поставки советской нефти на Запад, не хватило на покрытие всего дефицита сельскохо зяйственной и промышленной продукции, и у Советского Союза на Strange S. What is Economic Power and Who Has It? // International Journal, Vol. 30, spring, 1975. P. 207-224.

Д.А. Ланко, Г.О. Ярыгин, В.И. Капусткин. Кого нефть не испортила... чал расти внешний долг, который российское правительство сумело выплатить лишь недавно. Свою роль в американосоветском противо стоянии сыграл и идеологический фактор: радиовещание западных станций на территорию СССР и другие страны социалистического лагеря подорвало внутреннюю интеграцию советского и братских ему народов. Западный путь модернизации начал казаться им бо лее предпочтительным.

Полагаясь на невоенную силу, США не забывали и о традици онных факторах внешнеполитического могущества: свидетельством тому стал новый виток гонки вооружений, пришедшийся на первую половину 1980х гг. Однако значение невоенной силы в американской внешней политике постоянно возрастало. В советской же внешней по литике имела место прямо противоположная тенденция. Идеологиче ская работа в странах Запада, осуществляющаяся, главным образом, через коммунистические партии в капиталистических странах, ста новилась все более неэффективной, а новых методов идеологической работы найдено не было. Экономическая помощь развивающимся странам также постоянно сокращалась. В случае Афганистана опо ра была сделана исключительно на военную силу, что подорвало до верие к советской внешней политике среди государств, относящихся к движению неприсоединения. Военное поражение в Афганистане подтолкнуло и процесс распада Советского Союза.

Распад СССР доказал преимущество невоенных методов реали зации внешнеполитических интересов над военными. Одновременно диверсификация понятия силы в международных отношениях заста вила диверсифицировать и понятие безопасности.4 Раньше понятие безопасности подразумевало исключительно военную безопасность, т.е. отсутствие угрозы применения военной силы со стороны других государств, а также военнотехническую безопасность, т.е. обеспече ние преимущества в военнотехнической сфере перед другими госу дарствами. Осознание экономической мощи и внутренней интеграции общества в качестве элементов внешнеполитической силы заставило государства Запада обратить пристальное внимание на обеспечение безопасности и этих факторов. Сегодня понятие безопасности вклю чает в себя и экономическую безопасность, и безопасность окружаю щей среды. В некоторых странах Запада политика по обеспечению основных нужд населения получила название социальной безопас ности — «social security».

Вместе с тем, отход в процессе модернизации от опоры на во енную силу и принятие невоенных методов ведения конфликтов Buzan B., Wver O., Wilde J. de. Security: a New Framework for Analysis. Boulder & London: Lynnie Rienner, 1998.

II. Нефтегазовые экспортеры сегодня и завтра: регионы и страны в качестве основных еще не доказывает возникновения в процессе модернизации новой формы международного политического процес са — международного сотрудничества. Дискуссия по вопросу возмож ности сотрудничества ведется в науке о международных отношениях по настоящее время. С одной стороны, политики и ученые говорят о многочисленных примерах сотрудничества в современных между народных отношениях: начиная от военнотехнического сотрудниче ства, осуществляемого, например, в рамках программы НАТО «пар тнерство ради мира», и заканчивая сотрудничеством в сфере охраны окружающей среды, реализуемой, например, под эгидой Хельсинк ской комиссии по окружающей среде Балтийского моря. С другой стороны, их оппоненты как среди политиков, так и в академической среде настаивают, что речь идет не о сотрудничестве, а о конфликте, только ведущемся иными методами.

В самом деле, является ли программа НАТО «Партнерство ради мира» попыткой сотрудничества в военнополитической сфере с це лью повышения эффективности отражения новых вызовов безопас ности в современном мире, таких, как угроза международного терро ризма и распространения оружия массового поражения, общих для всех участников программы? По мнению либеральных российских политиков 1990х гг. (например, А. Собчака) это было именно так;

помимо угрозы международного терроризма и противодействия рас пространению ядерного оружия А. Собчак называл в числе приори тетов военнотехнического сотрудничества в рамках «Партнерства ради мира» также и перспективы отражения китайской угрозы.5 Или эта программа нацелена на дальнейшее расширение НАТО и, следо вательно, изменение внешнеполитического баланса сил в российско американском противостоянии в пользу США, как утверждали в то же время российские левые — в частности, Г. Зюганов?

Внешняя политика, которую проводил в первой половине 2000х гг. В. Путин, удовлетворила и правых, и левых. С одной сто роны, было объявлено, что расширение НАТО не представляет угро зы для российский безопасности;

более того, было объявлено о су ществовании общих для России и НАТО угроз, для противодействия которым в 2002 г. был создан Совет Россия–НАТО. Такой подход не мог не понравиться правым. С другой стороны, было объявлено, что работа в рамках «Партнерства ради мира» не является эффективным инструментом военнотехнического сотрудничества, и участие России О значимости сотрудничества с НАТО и даже перспективах вступления России в эту организацию А.А. Собчак говорил, в частности, в своей лекции перед студен тами факультета международных отношений Санкт-Петербургского государствен ного университета 16 мая 1995 г.

Д.А. Ланко, Г.О. Ярыгин, В.И. Капусткин. Кого нефть не испортила... в этой программе было прекращено, к удовлетворению левых. Однако вопрос о том, являлось ли «Партнерство ради мира» программой под линного сотрудничества или оно было лишь инструментом, исполь зуемым Америкой в противостоянии с Россией, остался открытым.

Сегодня левые партии играют лишь незначительную роль в процессе формирования российской внешней политики, однако это не означа ет, что такая политика строится на либеральных взглядах.

В науке вопрос о возможности сотрудничества стал важной ча стью так называемого третьего «большого спора» в теории междуна родных отношений. В этой дискуссии сторонники трансформирован ного реалистического подхода к анализу международных отношений, чьи взгляды излагались выше в контексте диверсификации понятия силы, выступили против сторонников либерального подхода. Для сторонников обеих позиций была характерна вера в существование некой неизменной «природы человека», а соответственно, и в суще ствование некоего неизбежного общего пути модернизации. Сторонни ки обоих подходов соглашались, что в основе поведения и человека, и государств на международной арене лежит стремление прибли зиться к собственным целям. Шаги в направлении этих целей мож но условно назвать «достижениями», в англоязычной литературе за ними закрепилось название «gains». Однако видение природы этих достижений у реалистов и либералов было различным. По мнению либералов, в основе поведения лежат «абсолютные»

достижения: и человек, и государство стремятся максимально при близиться к своим целям, вне зависимости от того, насколько при этом к ним приблизится их оппонент или партнер. По мнению же реалистов, в основе поведения лежат «относительные» достижения:

и человек, и государство стремятся оказаться ближе к своим це лям, чем их оппонент или партнер. Таким образом, представляется оправданным тактический «отход» от цели, если в результате этого «отход» от цели оппонента или партнера окажется более значитель ным. Эта дискуссия имеет принципиальное значение и для дискуссии о возможности подлинного сотрудничества. Ведь в мировой политике практически не может возникнуть ситуация, когда результатом со трудничества являются равные достижения всех партнеров. Ктото всегда получает больше. И если правы реалисты, то те из партнеров, кто считает свои достижения в результате сотрудничества недоста точными, должны отказаться от сотрудничества.

Анализ третьего «большого спора» в теории международных отношений с по зиций либерализма см.: Grieco J.M. Anarchy and the Limits of Cooperation: A Realist Critique of the Newest Liberal Institutionalism // International Organization. Vol. 42, № (summer), 1988. P. 485-507.

II. Нефтегазовые экспортеры сегодня и завтра: регионы и страны Если же правы либералы, то сотрудничество возможно, посколь ку в результате совместных действий все партнеры приближают ся к цели сильнее, чем в результате односторонних действий, хотя в итоге ктото и оказывается ближе к цели, чем остальные. Сле дует отметить, что этот спор в теории международных отношений так и не был разрешен, а по мере становления постпозитивистских подходов к науке, отрицающих существование «природы человека»

как таковой, он и вовсе утратил свою значимость. Таким образом, логично предположить, что возможность сотрудничества зависит не от «природы человека», но от восприятия теми или иными сообще ствами природы себя и других. В отношении менее развитых со обществ их способность ценить «абсолютные» достижения видится незначительной как ими самими, так и их более развитыми партне рами. Поэтому и развитые страны периодически вступают в воору женные конфликты с развивающимися странами, и развивающиеся страны между собой.

Напротив, развитые страны оценивают «абсолютные» дости жения как значительные и предполагают, что так же поступают и другие развитые страны, а соответственно, возможность сотруд ничества между ними достаточно велика. Таким образом, высокая оценка «абсолютных» достижений и способность к международному сотрудничеству являются характерными чертами, свидетельствую щими о модернизации государства. Вместе с тем, конфликт и со трудничество не являются единственными существующими меж дународными политическими процессами. Например, К. Боулдинг выделяет три типа систем в международных отношениях, соотно сящихся с типами международных политических процессов в тер минологии авторов настоящего параграфа.7 «Система страха», пред ложенная К. Боулдингом, соотносится с понятием конфликта как политического процесса, а «система обмена» — с понятием сотруд ничества. Третий тип систем в международных отношениях — это «системы интеграции».

Причем если первым двум типам систем К. Боулдинг дает ис черпывающие определения, то «системы интеграции» он определяет весьма туманно. Представляется, что интеграция является между народным политическим процессом более высокого уровня по срав нению с конфликтом и сотрудничеством, а потому даже западным авторам достаточно сложно дать ей точное определение. В современ ной политологической литературе существуют различные подходы к определению понятия интеграции, основывающиеся, главным об Boulding K.E. Three Faces of Power. Newbury Park: Sage Publications, 1989.

Д.А. Ланко, Г.О. Ярыгин, В.И. Капусткин. Кого нефть не испортила... разом, на анализе опыта Европейского Союза. Этим подходам будет уделено значительное место в настоящем параграфе. И поскольку в основе его методологии лежат категории международной полит экономии, представляется логичным начать анализ с экономических теорий европейской интеграции, согласно которой углубление регио нальной интеграции: от создания зоны свободной торговли к тамо женному союзу, общему рынку и политической интеграции, — обу словлено экономическими причинами. Так, создание зоны свободной торговли, т.е. международного ре жима, объединяющего несколько государств, перемещение товаров между которыми осуществляется без какихлибо тарифных или не тарифных (например, импортных квот) ограничений, создает преиму щества для странучастниц режима, в которых приняты более низ кие импортные ограничения в отношении «третьих стран». При этом такие преимущества нельзя назвать рыночными, а соответственно, они должны быть ликвидированы путем создания таможенного со юза — международного режима, государстваучастники которого не только снимают ограничения на перемещение товаров между ними, но и устанавливают общие ограничения на товары, поступающие из «третьих стран». Вместе с тем, и в рамках таможенного союза могут существовать нерыночные преимущества у некоторых участников.

Например, одно государство может располагать более дешевой рабо чей силой, в другом будет существовать более развитая банковская инфраструктура.

В третьем же государстве может действовать более либераль ное законодательство о защите авторских прав. Ликвидировать эти нерыночные преимущества одних государств перед другими позво лит переход от таможенного союза к общему рынку — междуна родному режиму, в границах которого обеспечивается беспрепят ственное перемещение не только товаров, но и услуг, капиталов, рабочей силы и технологий. Ликвидация других обнаруживаю щихся нерыночных преимуществ требует дальнейшего углубления интеграции. Так, более весомая поддержка сельского хозяйства в одной стране создает нерыночные преимущества для ее ферме ров, и ликвидировать эти преимущества можно лишь путем фор мирования общей сельскохозяйственной политики. Аналогично Данный подход к европейской интеграции применяется, в частности, в работах В. Капусткина и С. Сутырина. См., например: Капусткин В.И., Сутырин С.Ф. ЕС как фактор экономического развития России // Выступление на конференции «40 лет Рим ским договорам: европейская интеграция и Россия». Санкт-Петербург, 1997 г. Полный текст выступления см. на http://www.edc.spb.ru/activities/conferences/40years/kapustkin.

html (27 января 2007 г.) II. Нефтегазовые экспортеры сегодня и завтра: регионы и страны можно обосновать и формирование общей политики в других сфе рах. Различия в макроэкономических показателях разных стран обуславливают преимущества для производителей из стран с более слабой валютой, и ликвидировать их можно только путем создания единой валюты.

Более мягкое иммиграционное законодательство в одних стра нах, обеспечивающее их притоком дешевой рабочей силы изза преде лов общего рынка, обуславливает создание международного режима, в пределах которого ликвидируются границы для перемещения не только рабочей силы из стран общего рынка, но и рабочей силы из третьих стран. Постоянное развитие международного режима, обу словленное экономическими причинами, требует создания постоянно действующего «законодательного» органа, призванного утверждать новые нормативные положения для режима в целом и для его от дельных элементов — например, Европейского Совета. Для эксперт ной оценки этих нормативных положений, а также для контроля за выполнением уже принятых положений требуется создание «испол нительного» органа — например, Европейской Комиссии. Наконец, для разрешения споров между государствами — участниками поли тического режима — наднациональными органами и хозяйствую щими единицами создается «судебный» орган.

Правда, экономическая теория интеграции не объясняет соз дания институтов Европейского парламента или Европейского ом будсмена. Более того, она объясняет, почему создание зоны свобод ной торговли приводит к углублению интеграции, но она не может объяснить, почему возникают зона свободной торговли и более ран ние формы интеграции. С экономической теорией интеграции со относится либеральная теория функционализма, основы которой были положены Д. Митрани еще в 1930х гг. После окончания Вто рой мировой войны, оставаясь приверженцем либерального подхода к анализу международных отношений и пытаясь понять причины неудачи формирования либерального мирового порядка в межвоен ный период в целом и становления Лиги Наций в качестве универ сальной международной организации в частности, им были сформу лированы основные положения этой теории. Вопервых, Лига Наций потерпела крах, поскольку государства участники увидели в ней угрозу для своего суверенитета.

Вовторых, первостепенное значение для становление либераль ной системы международных отношений имеют не универсальные договоры между государствами, каким был устав Лиги Наций, но Mitrany D.A. Working Peace System: An Argument for the Functional Development of International Organization. London, 1946.

Д.А. Ланко, Г.О. Ярыгин, В.И. Капусткин. Кого нефть не испортила... функциональные связи между странами — экономические, культур ные, межличностные отношения. Эта теория перекликается с теори ей взаимозависимости, сформулированной еще в конце XIX в. Тогда взаимозависимость часто отождествляли с глобализацией, что дало основание некоторым современным авторам говорить о том, что совре менный этап глобализации является уже вторым ее этапом. В самом деле, с точки зрения международной торговли, взаимных инвести ций, движения рабочей силы и военнотехнического сотрудничества, даже среди развитых государств взаимозависимость в конце ХХ в.

была ниже, чем в его начале.10 Вместе с тем, такой высокий уровень взаимозависимости в начале ХХ в. не создал ситуацию, когда се рьезный вооруженный конфликт между взаимозависимыми страна ми был бы невозможен.

В 1970х гг. сторонники диверсификации понятия силы расшири ли и понятие взаимозависимости.11 Теперь в него входили не объемы взаимной торговли, инвестиций, миграция рабочей силы и военно техническое сотрудничество, но другие аспекты. Вопервых, это слож ные проекты, не реализуемые усилиями одного государства. Добыча нефти и природного газа на континентальном шельфе вблизи тер ритории Норвегии является удачным примером. Ведь без инвести ций со стороны американских нефтедобывающих компаний добыча нефти и природного газа здесь так бы и не началась, даже после по вышения цен на нефть в результате арабского нефтяного эмбарго.

Вовторых, это рост значения негосударственных — частных и не коммерческих — организаций в мировой политике. Втретьих, это формирование общих для развитых стран этических норм ведения международных отношений, включая отказ от применения военной силы в отношении друг друга. Наконец, вчетвертых, это правовая гармонизация между развитыми странами.

В 1960х гг. Э. Хаас развил теорию функционализма, допол нив ее понятием «эффект переливания».12 По его мнению, на опре деленном этапе интенсификация функциональных связей приводит к возникновению этого эффекта, иначе говоря, в марксистской тер минологии, количество переходит в качество, и дальнейшая интен сификация функциональных связей начинает требовать создания со вместных институтов для их регулирования. Этим можно объяснить, Waltz K. Globalization and Governance: James Madison Lecture // Political Science and Politics. Vol. 32, № 4 (December), 1999. P. 696.

Rosenau J.N. Capabilities and Control in an Interdependent World // International Se curity. Vol. 1, № 2 (autumn), 1976. P. 32-49.

Haas E.B. Beyond the Nation-State: Functionalism and International organization.

Stanford: Stanford University Press, 1964.

II. Нефтегазовые экспортеры сегодня и завтра: регионы и страны в частности, формирование зон свободной торговли между государ ствами, объедиенными интенсивными товаропотоками и другими функциональными связями, а также более ранних институтов инте грации. Создание этих институтов ведет к дальнейшей интенсифи кации функциональных связей, что, в свою очередь, приводит вновь к возникновению эффекта переливания, благодаря чему создаются еще более совершенные институты. Таким образом, теория функци онализма рассматривает интеграцию в качестве этапа развития со трудничества, но на качественно новом уровне.

Качественное отличие интеграции от сотрудничества заключа ется в том, что в процессе интеграции формируются наднациональ ные политические институты, которым государстваучастники де легируют часть своего суверенитета. В данном контексте нельзя не упомянуть дискуссию, развернувшуюся в современной литературе по проблеме суверенитета и по связанной с изменяющимся понятием су веренитета проблеме несостоявшихся государств. Сторонники теории несостоявшихся государств рассматривают два вида суверенитета: по зитивный и негативный. Под негативным суверенитетом понимается распространение на данное государство одного из основополагающих принципов международного права, согласно которому ни одно другое государство не вправе вмешиваться во внутренние дела данного го сударства. Под позитивным же суверенитетом понимается действие законов данного государства на всей его территории. Государство, обладающее негативным суверенитетом, но не способное обеспечить позитивный суверенитет, называется несостоявшимся. Противников теории несостоявшихся государств можно условно разделить на три группы. Вопервых, это те исследователи, которые обращают внимание на отсутствие в современном международном праве объективных критериев несостоявшегося государства, благо даря чему любое государство может быть объявлено несостоявшим ся ради оправдания агрессии в отношении него другого государства.

Вовторых, ряд исследователей указывают на то, что в мире суще ствует также немало псевдогосударств, обладающих всей полнотой позитивного суверенитета (например, сепаратистская группа, кон тролирующая и обеспечивающая мир на той или иной территории), однако не располагающих негативным суверенитетом, что позволяет признанным государствам, в первую очередь, тому, на территории которого действует данная группа, вмешиваться во внутренние дела Zartman W.I. Collapsed States: The Disintegration and Restoration of Legitimate Au thority. London and Boulder: Lynne Rienner, 1995;

Gross J.G. Towards a Taxonomy of Failed States in the New World Order: Decaying Somalia, Liberia, Rwanda and Haiti // Third World Quarterly. Vol. 17, № 3, 1996. P. 455-471.

Д.А. Ланко, Г.О. Ярыгин, В.И. Капусткин. Кого нефть не испортила... этого государства. Представляется, что таким территориям также должен быть присвоен статус несостоявшихся государств.

Наконец, втретьих, это небольшая группа ученых, которые полагают, что действующие в настоящее время международные ре жимы, как глобальные, так и региональные, сводят на нет понятие суверенитета в его традиционном значении, а соответственно, и ли шают теорию несостоявшихся государств права на существование. Среди таких международных режимов называют и режимы, воз никшие в результате региональной интеграции. Следовательно, если понятие сотрудничества предполагает, что взаимодействие осущест вляется по правилам, созданным сторонами, участвующими в нем, и только эти стороны имеют право менять данные правила, то поня тие интеграции предполагает формирование наднациональных по литических институтов, активно участвующих в выработке правил взаимодействия внутри интеграционного объединения. В теориях европейской интеграции принято различать межправительственный уровень принятия решений и уровень сообщества.

Европейский Совет в данном контексте относится к межправи тельственному уровню, поскольку в нем заседают премьерминистры всех странчленов интеграционного объединения, кроме Франции, ко торая представлена президентом страны. Чаще всего решения в нем принимаются только при единогласном голосовании;

европейское право оговаривает узкий круг вопросов, по которым решения при нимаются квалифицированным большинством голосов. К уровню сообщества относятся такие институты, как Европейский Парла мент, избираемый на прямых выборах, Европейский Суд и Евро пейская Комиссия, в которой хотя и заседают по одному предста вителю из каждого государствачлена, при вступлении в должность они обязуются руководствоваться в своих решениях не интересами своих стран, но интересами всего сообщества. В настоящее время межправительственный уровень играет более значительную роль в процессе принятия решений в Европейском Союзе, чем уровень сообщества.

Вместе с тем, институты на уровне сообщества также обладают целым рядом формальных и неформальных инструментов влияния на процесс принятия решений. Конституционный договор, призван ный расширить круг формальных инструментов влияния институ тов на уровне сообщества, не был ратифицирован на референдумах во Франции и Нидерландах. Роль неформальных инструментов влияния Bilgin P., Morton A.D. Historicizing Representations of “Failed States”: Beyond the Col-War Annexation of Social Sciences? // Third World Quarterly. Vol. 23, № 1, 2002.

P. 55-80.

II. Нефтегазовые экспортеры сегодня и завтра: регионы и страны этих институтов вызывает значительные споры среди исследовате лей. Сторонники теории функционализма настаивают, что такие не формальные инструменты влияния не только играют существенную роль в процессе принятия решений, но и обеспечивают непрерыв ность и институциональную зависимость углубления европейской интеграции. Напротив, сторонники другой либеральной теории — теории транснационализма — указывают на то, что институты на уровне сообщества не являются транснациональными институтами и обладают лишь узким набором формальных и незначительным ко личеством неформальных инструментов влияния. Но даже и весьма незначительный набор формальных и нефор мальных инструментов влияния на решения государствчленов, ко торым располагают институты на уровне сообщества, дает основания говорить о качественном отличии процесса интеграции от процесса сотрудничества, о том, что интеграция является процессом более вы сокого уровня. В настоящем параграфе нашлось место лишь для ба зовых подходов к анализу европейской интеграции: политэкономиче ской теории, теории реализма, либеральных теорий функционализма и транснационализма. За рамками анализа остались теории европей ского федерализма, институциональные подходы, подход с позиций теории принятия политических решений и управления. Европейская интеграция не была рассмотрена с позиций теории демократии;

ев ропеизация, расширение Европейского Союза и становление его в ка честве актора в мировой политике также не были рассмотрены. Но даже и приведенные теории дают основу для последующего анализа модернизации в Норвегии, Великобритании и Канаде.

Подводя итоги, можно отметить, что модернизация приводит не только к установлению демократического политического режима, ре жима соблюдения прав человека, повышению эффективности рыноч ной экономики при одновременном формировании эффективной со циальной политики. Модернизация оказывает значительное влияние и на характер международных отношений государства. Вопервых, модернизация приводит к усилению невоенных методов реализации внешнеполитических интересов государства при одновременном раз витии военного потенциала для собственной обороны. Развитые стра ны не воюют между собой, а только со странами «третьего мира».

Вовторых, модернизация обуславливает возможность сотрудничества между развитыми государствами, в то время как основным между народным политическим процессом, характерным для стран «тре Moravcsick A. A New Statecraft? Supranational Entrepreneurs and International Co operation // International Organization. Vol. 53, № 2 (spring), 1999. P. 267-306.

Д.А. Ланко, Г.О. Ярыгин, В.И. Капусткин. Кого нефть не испортила... тьего мира», является конфликт. Вместе с тем, на этом развитие не останавливается, «конец истории» не наступает.

Логика модернизации требует от развитых государств перейти к следующему этапу развития — региональной интеграции. Ниже приведенные параграфы будут призваны ответить на последний во прос из числа заданных в начале настоящего параграфа. Норвегия, Великобрития и Канада являлись развитыми странами еще до того, как в их границах были обнаружены богатые запасы энергетических ресурсов. В этих странах эффективно действовал демократический политический режим, уважались права человека, работала рыночная экономика. Во внешней политике эти страны активно участвовали в международном сотрудничестве, хотя принимали участие и в меж дународных конфликтах, а не только в их разрешении. Обнаружение энергетических ресурсов в этих странах не могло отменить резуль татов модернизации. Вместе с тем, если гипотеза о существовании зависимости между энергетическими ресурсами и темпами интегра ции верна, то обнаружение таких ресурсов должно было замедлить дальнейшую модернизацию этих стран, предотвратить их участие в процессах региональной интеграции.

Норвегия отказалась от участия в Европейском Союзе. Велико британия, хотя и является членом ЕС, отказывается вступать в Эко номический валютный союз, т.е. переходить на единую европейскую валюту — евро, а также присоединяться к Шенгенским соглашени ям. Канада поддерживает США в стремлении создать зону свобод ной торговли, объединившую бы обе Америки: Северную и Южную.

Пока эти попытки наталкиваются на противостояние другого госу дарства, располагающего значительными запасами энергетических ресурсов — Венесуэлы, чей опыт будет рассмотрен ниже в настоящем издании. На первый взгляд, опыт Норвегии и Великобритании под тверждает вышеуказанную гипотезу, в то время как опыт Канады является исключением. Более детальный анализ этих трех случаев, который будет предпринят в последующих параграфах, даст ответ на вопросы: насколько первое впечатление соответствует действитель ности и чем объясняются возможные исключения.

Норвегия и европейская интеграция Дискуссия об участии в европейской интеграции началась в Нор вегии в 1950х гг., практически сразу после подписания Париж ского договора 1951 г., учредившего Европейское объединение угля и стали. Уже в 1952 г. группа депутатов Стортинга — парламента II. Нефтегазовые экспортеры сегодня и завтра: регионы и страны Норвегии — предложила принять поправку в конституции стра ны, которая допускала бы делегирование полномочий, относящихся к сфере компетенции органов государственной власти страны, ин ститутам, создающимся в рамках наднациональных организаций.

Фактически речь шла о наделении Стортинга полномочиями деле гировать часть норвежского суверенитета международным организа циям. Впоследствии аналогичные попытки предпринимались также в 1956 г. и в 1960 г., и лишь в 1962 г. они увенчались успехом, ког да была принята статья 93 норвежской конституции, закрепившая право Стортинга делегировать часть норвежского суверенитета над национальным организациям, за исключением случаев, когда реше ния наднациональных организаций затрагивали конституционные основы норвежского государства. Можно отметить как внутренние, так и внешние причины того, почему дискуссия об изменениях норвежской конституции, позволив ших стране включиться в европейскую интеграцию, продолжались так долго — практически десять лет. Среди внутренних причин на первое место следует поставить так называемую историческую па мять: Норвегия обрела независимость лишь в 1905 г., и частично отказаться от нее пятьдесят лет спустя казалось неприемлемым ни части норвежского населения, ни части политической элиты страны.

Все это играло важную роль в процессе формирования норвежской внешней политики вплоть до середины 1970х гг., когда нефтяной фактор привел к значительным изменениям во внешней политике государства. Именно тогда, в 1950–1960х гг., несмотря на значи тельные экономические трудности, связанные с восстановлением экономики страны после войны, в основу ее внешней политики лег ло стремление всемерно способствовать процессу деколонизации во всем мире.

Именно в 1960е гг. в Северных странах, стараниями норвеж ского ученого Й. Гальтунга, возникла северная школа исследова ния мира и конфликтов, вклад которой в науку о международных отношениях является значительным и сегодня. Элементы той по литики сохраняются во внешней политике Норвегии и сегодня:

именно Норвегия стала главным «спонсором» мирного урегули рования в Анголе,17 именно в Осло — столице Норвегии — были Anderson S.V. Supranational Delegation Clauses in Scandinavian Constitutions // The Western Political Quarterly. Vol. 18, № 4 (December), 1965. P. 840-847.

Хотя процесс мирного урегулирования в Анголе и завершился подписанием со глашения в Осло, важным шагом на пути к нему стало Бицесское соглашение 1991 г., главным переговорщиком при подписании которого стал нынешний глава Европей ской Комиссии Ж. Баррозу. Подробнее см.: Ланко Д. Дуран Баррозу: окунь-идеалист у руля Евросоюза // Дело, 5 июля 2004 г.

Д.А. Ланко, Г.О. Ярыгин, В.И. Капусткин. Кого нефть не испортила... подписаны важнейшие соглашения по ближневосточному урегули рованию. Вместе с тем, после того как обнаруженные на морском шельфе близ Норвегии запасы нефти и природного газа стали кон курентоспособными на мировом рынке, а Норвегия приобрела зна чительные денежные средства, в том числе для ведения своей внеш ней политики, ее приоритеты в отношении стран «третьего мира»

изменились. На сегодня наиболее важным приоритетом здесь явля ется так называемая политика развития, направленная на преодо ление бедности и помощи в решении других проблем, характерных для стран «третьего мира».

Что касается внешних причин, то здесь прежде всего следу ет назвать ход европейской интеграции в 1950х гг. Если в настоя щее время интеграция в рамках Европейского Союза представляет ся наиболее привлекательным путем модернизации для государств Европы, за небольшим исключением, то в 1950х гг. в Европе суще ствовало несколько конкурирующих моделей интеграции.18 «План Шумана», на основе которого в 1951 г. в Париже был подписан до говор о создании Европейского объединения угля и стали (из него впоследствии выросло наднациональное объединение, получившее название Европейского Союза) не был единственным обсуждавшим ся в послевоенной Западной Европе. Существовали также «план Мансхольта», основывавшийся на интеграции сельского хозяйства в регионе, и «план Стиккера», ставивший во главу угла интеграцию в сфере торговли. По инициативе Великобритании в 1959 г. была создана Европейская зона свободной торговли, к которой в 1960 г.

присоединилась и Норвегия.

Обсуждались планы создания интеграционного объединения и под эгидой Совета Европы. В области военной интеграции также существовало несколько конкурирующих планов действий: с одной стороны, широко обсуждались планы по сотрудничеству между Ев ропейским объединением угля и стали и Североатлантическим альян сом;

с другой стороны, обсуждались планы по созданию Европей ского оборонительного сообщества без участия США. Наконец, в том же 1951 г. был создан Совет местных органов власти Европы. Важно подчеркнуть, что впоследствии большинство из этих планов были реализованы, причем созданные на их основе структуры не стали конкурентными, а эффективно вписались в систему «разделения тру да» между европейскими организациями. Например, сегодня между Кузьмин Ю.С. Парижский договор 1951 г. и многоуровневая интеграция в 50-е гг. // 50-летие Европейских сообществ и Россия: прошлое, настоящее, будущее / Под ред. В.Е. Морозова, Ю.Г. Акимова и Н.Г. Заславской. СПб.: Издательство Санкт Петербургского университета, 2002. С. 25-32.

II. Нефтегазовые экспортеры сегодня и завтра: регионы и страны Организацией по безопасности и сотрудничеству в Европе и Советом Европы, одной из целей которых является контроль за соблюдением прав человека в регионе, существует такое «разделение труда».

Так, ОБСЕ занимается контролем за соблюдением демократиче ских процедур и, соответственно, наблюдением за выборами, прово дящимися в различных европейских государствах, а также за соблю дением прав национальных меньшинств. В свою очередь, за Советом Европы закреплены функции по контролю за соблюдением либераль ных прав человека в странах Европы, в том числе права на жизнь и принципа недопущения дискриминации. Напротив, в 1950х гг.

различные интеграционные объединения в Европе воспринимались как конкурирующие друг с другом — в частности, Европейская зона свободной торговли была создана Великобританией в противовес Европейскому объединению угля и стали, в котором доминировали Франция и Германия. В этих условиях нерешительность Норвегии по присоединению к франкогерманской модели интеграции объяс нялась не отказом страны следовать по пути модернизации, но лишь выбором оптимальной модели экономического сотрудничества.

Вместе с тем, уже к концу 1950х гг. стало очевидно, что имен но модель, предлагаемая Европейскими сообществами — а в 1957 г.

к Европейскому объединению угля и стали добавились также Евра том и Европейское экономическое сообщество — и предполагающая делегирование части суверенитета наднациональным институтам, является наиболее конкурентоспособной. Соответственно, в 1962 г.

поправка в конституцию Норвегии, предусматривающая возмож ность такого делегирования суверенитета, была принята. Одновре менно Норвегия (вместе с Данией и Великобританией) подала заявку на вступление в Европейские сообщества. При этом поправка пред усматривала, что делегирование суверенитета может быть осущест влено только при условии положительного голосования как мини мум трех четвертей присутствующих депутатов Стортинга, причем как минимум две трети от списочного состава депутатов Стортинга должны принять участие в голосовании. Уже через год рядом депу татов Стортинга было выдвинуто предложение упростить эту про цедуру, предусмотрев, что делегирование суверенитета может осу ществляться и двумя третями участвующих в голосовании депутатов парламента, однако это предложение не прошло.

И важнейшую роль здесь сыграли опятьтаки не внутренние, а внешние факторы. Дело в том, что в 1963 г. заявки Великобрита нии, Норвегии и Дании на присоединение к Европейским сообще ствам были отвергнуты. Соответственно, было отложено и присоеди нение к сообществам нейтральных стран — Австрии, Швеции и даже Д.А. Ланко, Г.О. Ярыгин, В.И. Капусткин. Кого нефть не испортила... Швейцарии, — присоединение которых к сообществам также актив но обсуждалось в 1950е гг. В результате Дания и Великобритания включились в процессы европейской интеграции лишь десять лет спустя;

Австрия и Швеция — лишь тридцать лет спустя;

а Норвегия и Швейцария — по различным причинам — остаются за предела ми Европейского Союза и поныне. Что же касается 1963 г., то пер спективы вступления Норвегии в Сообщества стали весьма неопре деленными, а соответственно, у депутатов Стортинга, выступавших за упрощение процедуры делегирования суверенитета, стало меньше аргументов для отстаивания своих позиций.

Позднее Р. Патнэм обобщил опыт Норвегии и других стран по делегированию полномочий на международных переговорах, вклю чая наднациональные организации, в графической модели, которая получила название «двухуровневой модели переговоров».19 Согласно этой модели, международные переговоры между демократическими государствами предполагают наличие двух уровней: с одной сторо ны, ведутся переговоры между дипломатами двух стран, представ ляющими исполнительную ветвь власти этих государств. С другой стороны, ведутся переговоры и внутри обеих стран между представи телями исполнительной и законодательной ветвями власти, посколь ку последние должны ратифицировать соглашения, заключенные дипломатами на международном уровне. При этом достичь согла шения между ветвями власти на внутреннем уровне представляет ся делом едва ли не более сложным, чем на международном уровне, и этому аспекту международных переговоров нельзя не уделять до статочного внимания. Графически «двухуровневая модель» выгля дит следующим образом:

Рис. 4.1. Графическое изображение «двухуровневой модели».

Следует отметить, что «двухуровневая модель» основывается на предположении о том, что в ходе переговоров имеет место «игра с ну левой суммой». Иначе говоря, существует максимально выгодный исход переговоров для каждой из сторон, и отступление реального Putnam R.D. Diplomacy and Domestic Politics: The Logic of the Two Level Games // International Organizations. Vol. 42, № 3, 1988. P. 427-460.

II. Нефтегазовые экспортеры сегодня и завтра: регионы и страны исхода переговоров от максимально выгодного для одной из сторон неизбежно ведет к его приближению к максимально выгодному для другой стороны, и наоборот. Максимально выгодные исходы пере говоров для сторон X и Y обозначаются на схеме, соответственно, как Xm и Ym. В условиях, когда результаты переговоров не требуют ратификации парламентами двух стран, исход переговоров может лежать в любой точке между Xm и Ym,, и его удаленность от этих то чек будет обусловлена исключительно мастерством дипломатов обеих сторон. Если же принять во внимание второй — внутренний — уро вень переговорного процесса, то поле для дипломатических манев ров сужается: оно лежит между точками X1 и Y1.

Ведь парламент государства X откажется ратифицировать любой исход переговоров, лежащий на нашей схеме «правее» X1, а парла мент государства Y — решение, расположенное «левее» Y1. Если же процедура ратификации в государстве Y усложняется (например, вво дится правило, по которому международные договора такого уровня требуют для ратификации согласия двух третей депутатов парламен та вместо прежней половины голосов), то поле для дипломатических маневров еще более сужается: теперь оно располагается между X и Y2. При этом нельзя не заметить, что поле для маневров сдвигает ся в направлении исхода переговоров, максимально выгодного для государства Y. Иначе говоря, усложнение процедуры ратификации способствует защите демократическим государством собственных интересов. Другое дело, что дальнейшее ужесточение процедуры ра тификации — например, требование ратификации международного соглашения на референдуме — может привести к ситуации, обозна ченной на нашей схеме Y3.

В этих условиях изначально создается ситуация, когда, каким бы ни был исход переговоров, он не будет ратифицирован либо одной, либо другой стороной, а соответственно, проведение переговоров само по себе бессмысленно. Вместе с тем, подобная ситуация едва ли сло жилась бы в Норвегии, если бы она присоединилась к Европейским сообществам уже в 1960х гг. Вопервых, при принятии вышеуказан ных поправок к норвежской конституции «за» проголосовали 115 де путатов Стортинга, а против — лишь 35, что доказывает высокую готовность норвежского парламента уже в начале 1960х гг. к частич ному отказу от национального суверенитета в интересах европейской интеграции. Вовторых, в Европейских сообществах большая часть переговоров проходит не на двусторонней, а на многосторонней осно ве, что делает применение «двухуровневой модели» невозможным.

Втретьих, при переходе от сотрудничества к интеграции происхо Д.А. Ланко, Г.О. Ярыгин, В.И. Капусткин. Кого нефть не испортила... дит замена «игры с нулевой суммой» на «игру с ненулевой суммой»

в качестве изначальных условий переговоров.

Вторая заявка на присоединение Норвегии к Европейским со обществам была подана в 1967 г. На этот раз предполагалось, что заявка не будет отвергнута Сообществами. Ведь в начале 1960х гг.

основной причиной отказа Норвегии в участии в Сообществах стала позиция континентальных держав Западной Европы, которые опа сались, что если к сообществам присоединится Великобритания, то с ее экономическим потенциалом роль последней в сообществах ста нет больше, чем роль Франции и Германии. Норвегии и Дании было отказано «заодно» с Великобританией. Теперь же вопрос присоедине ния Великобритании к сообществам был практически решен, и кон тинентальные державы, напротив, полагали одновременное присо единение Норвегии и Дании выгодным с точки зрения сохранения «баланса сил» внутри Сообществ, поскольку эти «малые» страны смогут послужить противовесом в случае вступления «великой» дер жавы — Великобритании. В результате в январе 1972 г. Норвегия подписала договор о присоединении к Сообществам.

Однако уже в сентябре 1972 г. народ Норвегии на референ думе высказался против присоединения к Европейским сообще ствам, и определенную роль здесь вновь сыграли как внутренние, так и внешние факторы, в том числе ход развития европейской ин теграции в 1960е гг. Следует отметить, что конституция Норвегии вообще не включает в себя положения о референдуме. В других Се верных странах — Финляндии, Швеции и Дании — условия прове дения референдума предусмотрены, однако его институциональное значение различно. В Дании, например, конституция предусматри вает, что референдум проводится в обязательном порядке в случае возникновения неразрешимого противоречия между большинством и меньшинством в парламенте и если меньшинство выскажется за такой способ разрешения этого противоречия. Кроме того, проведе ние референдума обязательно в случае изменения конституции стра ны. При этом результаты референдума обязательны для исполнения парламентом и правительством.

В Финляндии и Швеции референдум имеет консультативный ха рактер, т.е. его решения не обязательны для исполнения парламен том и правительством. Таким образом, даже если бы народы Фин ляндии и Швеции в 1994 г. проголосовали против присоединения к Европейскому Союзу, правительство страны могло бы продолжить курс на интеграцию в европейские наднациональные структуры.

Другое дело, что такой ход событий вызвал бы кризис внутри са мого Евросоюза. В результате в Финляндии за всю историю страны II. Нефтегазовые экспортеры сегодня и завтра: регионы и страны референдум проводился лишь дважды: в 1920е гг. по вопросу при нятия так называемого сухого закона, установившего государствен ную монополию на производство алкоголя (сохраняется и поныне) и государственный контроль за потреблением алкоголя (впослед ствии был отменен), и в 1990е гг. по вопросу вступления в Евросо юз. В 1995 г. в связи со вступлением Финляндии в Евросоюз норма, согласно которой треть депутатов парламента может потребовать проведения референдума, была отменена как несоответствующая международным стандартам.

Таким образом, хотя институционально значение референдума в политических системах Северных стран и различается, его основная задача во всех четырех странах одна и та же — примирение большин ства и меньшинства в парламенте.20 В конце 1960х гг., как и в кон це 1950х гг., среди норвежских политиков велись ожесточенные де баты по вопросу о том, является ли присоединение к Европейским сообществам изменением, затрагивающим статью 1 конституции страны, согласно которой она является независимым государством, или нет. Окончательный ответ на этот вопрос так и не был дан нор вежскими юристами. Однако, в соответствии с вышеописанной тра дицией, имеющей огромное значение в политической системе Се верных стран, вне зависимости от того, отражена ли эта традиция в конституции и законодательных актах, референдум в 1972 г. был необходим именно как средство разрешения конфликта в парламен те. И его результаты оказались отрицательными для интеграции Норвегии в Европейские сообщества.

П. Лесли предлагает рассматривать поражение сторонников ев ропейской интеграции на референдуме 1974 г. как результат влияния отдельных заинтересованных групп, высказавшихся резко против присоединения страны к Европейским сообществам.21 «Энергетиче ский фактор», как будет показано ниже, также сыграл здесь не по следнюю роль. Среди заинтересованных групп, повлиявших на исход норвежского референдума, следует, в первую очередь, остановиться на промышленных ассоциациях. Дело в том, что феномен, получив ший название «голландской болезни», анализу которого и посвяще на настоящая книга, не мог не затронуть и Норвегию. Более того, в Норвегии, в отличие от Нидерландов и Великобритании, его роль была даже существеннее. По мнению М. Хатчинсона, причина здесь кроется в сравнительно небольших размерах страны и ее экономики, Исаев М.А., Чеканский А.Н., Шишкин В.Н. Политическая система стран Скан динавии и Финляндии. М.: Росспэн, 2000. С. 253-254.

Leslie P.M. Interest Groups and Political Integration: the 1972 EEC Decisions in Norway and Denmark // American Political Science Review. Vol. 69, № 1 (March), 1975. P. 68-75.

Д.А. Ланко, Г.О. Ярыгин, В.И. Капусткин. Кого нефть не испортила... благодаря чему энергетический сектор занял гораздо более значи тельную часть экономики страны, чем в Британии и Голландии. Возможно, дело здесь не столько в размерах страны и ее эконо мики, сколько в неверной политической стратегии, которую приняло находившееся у власти в 1970х гг. левое правительство. Так или ина че, если в Великобритании и Нидерландах возникновение мощного энергетического сектора, основанного на эксплуатации собственных энергетических ресурсов, привело лишь к краткосрочному сниже нию производительности в промышленных секторах, то в Норвегии этот процесс приобрел более долгосрочный характер. Левое прави тельство Норвегии предприняло значительные усилия по поддерж ке традиционных отраслей промышленности, в том числе путем ис пользования протекционистских мер. Вступление же в Европейские сообщества означало бы отмену препятствий для проникновения на норвежский рынок товаров из других стран Западной Европы, т.е.

фактически отмену протекционизма. В этих условиях представля ется естественным, что промышленные ассоциации выступили рез ко против интеграции.

Другой важной заинтересованной группой, выступившей против интеграции, стали профессиональные союзы. При этом нельзя забы вать, что большинство в парламенте в то время составляли предста вители левых партий, левые же партии формировали правительство страны, а влияние профессиональных союзов на левые партии в Се верных странах, в отличие, например, от США, было традиционно велико. В самом деле, если в США существует тенденция к децентра лизации профсоюзного движения, в результате чего в границах одно го штата могут действовать как демократический, так и республи канский профессиональные союзы работников той или иной отрасли, то в Норвегии и других Северных странах в 1970х гг. наблюдалась обратная ситуация. Здесь существовала тенденция к централизации профсоюзного движения, благодаря чему левые партии, с одной сто роны, опирались на профессиональные союзы при проведении своих избирательных кампаний, а с другой — их зависимость от профес сиональных союзов была довольно велика.

Правые партии опирались на промышленные ассоциации и на профессиональные союзы инженеров и прочих работников интеллек туального труда. В 1980х гг. неэкономические факторы, такие, как приверженность именно рабочих консервативным ценностям, от стаиваемым правыми партиями, привела к снижению зависимости Hutchinson M.M. Manufacturing Sectors Resiliency to energy Booms: Empirical Ev idence from Norway, The Netherlands, and the United Kingdom // Oxford Economic Pa pers: New Series. Vol. 46, № 2 (April), 1994. P. 311-329.

II. Нефтегазовые экспортеры сегодня и завтра: регионы и страны избирательного процесса от профессиональных союзов. В 1990х гг.

экономический кризис способствовал дальнейшему объединению профсоюзов, в том числе профсоюзов «рабочих» и «интеллигенции», в результате чего зависимость политических партий от профессио нальных союзов еще более снизилась. Однако в начале 1970х гг. за висимость левых партий именно от «рабочих» союзов была довольно значительна, и когда профсоюзы резко высказались против европей ской интеграции, это не могло не стать причиной длительных дебатов в парламенте и не могло не повлиять на исход референдума. И тут следует вернуться к дискуссии о роли зависимых от профсоюзов левых партий Норвегии в том, что из всех стран Западной Европы «голландская болезнь» именно здесь сказалась сильнее всего.

В середине 1980х гг. П. Ланге и Дж. Гарретт предположили, что механизмы активного вмешательства государства в экономику, созданные левыми партиями в целом ряде промышленно развитых стран, стали одним из важнейших факторов быстрого экономическо го роста в этих странах.23 При этом, как отмечает Р. Джекман, они включили в свой анализ и Норвегию, где главным фактором бурно го экономического роста во второй половине 1970х гг. стало не ле вое правительство и его политика. Гораздо более важную роль сы грало формирование мощного энергетического сектора экономики, основанного на эксплуатации собственных энергетических ресурсов, превратившего Норвегию в крупнейшего экспортера природного газа в Европе.24 Критика Р. Джекмана касалась и методологических аспек тов исследования П. Ланге и Дж. Гарретта, и впоследствии между ними завязалась научная дискуссия на страницах периодических изданий по политологии, однако П. Ланге и Дж. Гарретт были вы нуждены признать, что пример Норвегии должен быть исключен из соответствующих исследований. Впрочем, называть «нефтяной фактор» в качестве единственной причины экономических взлетов и падений тех или иных государств представляется некорректным. Можно предположить, что не только «нефтяной фактор», но левое правительство Норвегии во второй поло вине 1970х гг. сыграло деструктивную роль в развитии промышлен Lange P., Garrett G. The Politics of Growth: Strategic Interaction and Economic Per formance in Advanced Industrial Democracies: 1974 — 80 // Journal of Politics. Vol. 47, 1985. P. 792-827.

Jackman R.W. The Politics of Economic Growth in the Industrial Democracies, 1974 — 80: Leftist Strength or North Sea Oil? // Journal of Politics. Vol. 49, № 1 (February), 1987.

P. 242-256.

Lange P., Garrett G. The Politics of Growth Reconsidered // Journal of Politics. Vol. 49, № 1 (February), 1987. P. 257-274.

Д.А. Ланко, Г.О. Ярыгин, В.И. Капусткин. Кого нефть не испортила... ности страны. Вернее, определенную роль сыграла комбинация этих двух факторов. Экономический кризис в западных странах, сделав ший норвежскую нефть конкурентоспособной на мировых рынках, обеспечил формирование в стране мощного энергетического сектора.

Доходы от экспорта энергоносителей позволили левым правитель ствам вводить протекционистские меры в отношении целого ряда «традиционных» отраслей экономики. Это создало видимость эконо мического роста, однако инвестиции в более конкурентоспособные отрасли промышленности практически отсутствовали. «Голландская болезнь» прогрессировала, что и стало одной из причин неудачи сто ронников европейской интеграции на референдуме 1972 г.

Наконец, третьей заинтересованной группой, выступившей рез ко против европейской интеграции в начале 1970х гг., стали рыбаки и сельскохозяйственные рабочие. Норвегия расположена на севере Ев ропы, благодаря чему издержки сельскохозяйственного производства здесь выше, чем в странах Южной Европы и во Франции. В резуль тате сельское хозяйство пользовалось здесь значительной поддерж кой национального правительства, «нефтяной фактор» стал причиной дальнейшего усиления поддержки сельского хозяйства в Норвегии.

В свою очередь, в рамках Европейских сообществ в 1960х гг. нача ла эффективно действовать Общая сельскохозяйственная политика, устанавливавшая одинаковые правила игры для фермеров из всех стран Сообществ. Общая сельскохозяйственная политика была сфор мирована, главным образом, благодаря усилиям Франции — стра ны, где фермеры составляют значительную часть населения. Благо даря этой политике и сегодня большинство средств, перечисляемых Францией в бюджет Сообществ, возвращаются в страну в виде суб сидий французским фермерам.

Вместе с тем, тот объем субсидий, который для французских фермеров представляется достаточным, а некоторым политикам и ис следователям кажется даже избыточным, вследствие чего не утиха ют споры о необходимости серьезной трансформации Общей сельско хозяйственной политики, для норвежских фермеров оказался явно недостаточным. В отличие от датских фермеров, которые в 1972 г.

активно поддерживали вступление в Сообщества, для Норвегии при нятие норм Общей сельскохозяйственной политики фактически озна чало потерю рабочих мест для десятка тысяч сельскохозяйственных рабочих и массовый отток населения из северных районов страны.

В 1995 г., когда к Европейскому Союзу присоединились Финляндия и Швеция, эта проблема была частично решена.

С одной стороны, Финляндия и Швеция привели внутренние нор мы поддержки сельского хозяйства в соответствие с нормами Общей II. Нефтегазовые экспортеры сегодня и завтра: регионы и страны сельскохозяйственной политики. Вместе с тем, они сохранили более высокие нормы поддержки оленеводства для представителей народа саами, компактно проживающего в северных районах этих стран, обусловив такое решение необходимостью поддержки традиционных способов хозяйствования коренных народов. С другой стороны, иници атива Северного измерения, выдвинутая Финляндией еще до вступле ния в Европейский Союз, сыграла свою положительную роль в при влечении дополнительных инвестиций в северные районы страны, в том числе и в сельское хозяйство. Наконец, Финляндия и Швеция добились введения специального инструмента в рамках региональной политики ЕС, благодаря чему часть средств Структурных фондов Ев росоюза была направлена на развитие северных районов этих стран.

В 1970х гг. внедрить аналогичные меры в рамках Европейских со обществ казалось невозможным, в результате чего норвежские фер меры выступили резко против европейской интеграции.

Аналогично общая рыболовная политика Европейских сооб ществ, возникшая в 1971 г., вызвала резкий протест среди нор вежских рыбаков. Следует отметить, что до появления «нефтяно го фактора» рыбная промышленность в Норвегии являлась одним из важнейших секторов экономики и остается значимым сектором экономики и сегодня. Рыболовная политика Европейских сообществ стала ответом на подписание в 1958–1959 гг. международных кон венций об открытом море, о континентальном шельфе и о террито риальном море. В 1982 г. место этих конвенций заняла Конвенция о морском праве, определившая 12мильную зону территориальных вод и 200мильную исключительную экономическую зону государ ства. Уже в соответствии с конвенцией о территориальном море, го сударства получили исключительное право предоставлять лицензии и определять квоты на лов рыбы в своем территориальном море, а с принятием конвенции 1982 г. — в своей исключительной эконо мической зоне.

Естественно, такое положение международных конвенций про тиворечило логике развития Европейских сообществ, в соответствии с которой ограничения на экономическую деятельность предприятий из одних стран Сообществ на территории других стран Сообществ последовательно снимались, что и привело к формированию Общего рынка. Хотя появлению Рыболовной политики предшествовали бо лее десяти лет жарких дебатов внутри Сообществ, ее окончательная редакция, похоже, удовлетворила все стороны. В соответствии с Ры боловной политикой, рыболовецкие предприятия странучастников Сообществ получили право на лов рыбы в территориальных водах всех странучастников Сообществ за пределами трехмильной при Д.А. Ланко, Г.О. Ярыгин, В.И. Капусткин. Кого нефть не испортила... брежной зоны. Соответственно, национальные правительства этих стран передали функции по лицензированию и квотированию рыб ного лова наднациональным институтам. Такая формулировка основ Рыболовной политики Сообществ оказалась неприемлемой для нор вежских ассоциаций рыбаков.

Напротив, после поражения норвежских сторонников европей ской интеграции на референдуме 1974 г. Норвегия вступила в дву сторонние переговоры с Советским Союзом, целью которых было создание международного режима, направленного на защиту тер риториальных морей двух стран в Баренцевом море от возможных противозаконных действий со стороны рыбаков из третьих стран, под которыми подразумевались, в первую очередь, рыбаки из стран Сообществ. Эти переговоры нельзя было назвать простыми, посколь ку между Норвегией и Советским Союзом существовал (и сегодня существует между Норвегией и Россией) территориальный спор по вопросу принадлежности Шпицбергена и морской зоны вокруг него.

Однако достичь компромисса все же удалось. Соответствующий до говор был подписан в 1976 г., и хотя ратификация его в норвежском парламенте заняла почти два года, в 1978 г. вступило в силу так на зываемое Соглашение о «серых зонах», определявшее статус 67 тыс.

квадратных километров моря, из которых 41 тыс. — приходилась на спорные морские территории. В 1980х гг. политическая ситуация в Норвегии резко измени лась. Позиции левых партий на выборах в Стортинг пошатнулись, в результате чего в 1981, 1985 и 1989 гг. были сформированы право центристские правительства. Период между 1981 и 2005 гг. в Нор вегии можно охарактеризовать как бесконечную череду правитель ственных кризисов, когда правые сменяли левых в правительстве, а на общенациональных выборах ни одна из сторон не могла набрать достаточное число голосов для формирования правительства боль шинства. Вместе с тем, именно в этот период в экономике Норвегии наметились определенные сдвиги. Все больше инвестиций направля лось в наукоемкие сектора экономики. И если в 1970е гг. энергетиче ская промышленность страны опиралась на импортные — в первую очередь, британские и американские — технологии добычи нефти и природного газа на морском шельфе, то к 1990м гг. она перешла на собственные технологии. Более того, Норвегия начала экспорт со ответствующих технологий.

В результате норвежская экономика стала более конкуренто способной, и «нефтяной фактор» перестал играть роль «буфера»

Archer C., Scrivener D. Frozen Frontiers and Resource Wranglers: Conflict and Co operation in Northern Waters // Foreign Affairs. Vol. 59, № 1 (winter), 1982 — 1983. P. 71.

II. Нефтегазовые экспортеры сегодня и завтра: регионы и страны для защиты традиционных отраслей норвежской экономики в их конкуренции с предприятиями других европейских стран. Доходы от экспорта энергоносителей были направлены, главным образом, на поддержание социальной сферы страны, что обеспечило Норве гии первое место в мире по уровню жизни населения. Норвежская же промышленность уже не нуждалась в протекционистских мерах, и более активное включение страны в процесс европейской интегра ции было предопределено. В 1992 г. Норвегия подписала соглашение о вступлении в Европейское экономическое пространство, в 1994 г.

это соглашение вступило в силу, и в том же году было подписано соглашение о присоединении страны к Европейскому Союзу. Одно временно соответствующие соглашения подписали также Финлян дия, Швеция и Австрия. Однако если эти страны вступили в Евро союз в 1995 г., то политическая интеграция Норвегии была вновь отложена.

На референдуме в ноябре 1994 г. норвежские сторонники евро пейской интеграции вновь потерпели поражение. В данном случае ас социации промышленников уже не выступали против присоединения к Европейскому Союзу, а роль профессиональных союзов в политике страны снизилась, и из заинтересованных групп, возражавших про тив присоединения к Сообществам в 1974 г., значительное влияние на исход выборов оказали лишь фермеры и рыбаки. За вступление в Евросоюз проголосовали, главным образом, жители Осло и про мышленно развитых районов на юге страны, в то время как населе ние аграрных районов на юге, а также северных районов проголосо вало против. Недовольные ситуацией с развитием инфраструктуры в Норвегии, жители этих районов опасались, что после вступления в Европейский Союз положение еще больше ухудшится. Кампания против европейской интеграции прошла под лозунгом «Осло далеко, а Брюссель еще дальше». Однако перевес противников интеграции оказался минимальным: против членства в ЕС проголосовали лишь 52% населения страны.

Вместе с тем, интеграция Норвегии в общеевропейские институ ты продолжалась: в 1996 г. было подписано соглашение о присоеди нении Норвегии и Исландии к Шенгенскому режиму, обеспечившему беспрепятственное перемещение людей между этими странами и дру гими государствамиучастниками Шенгенского соглашения. Это ста ло вынужденной мерой, поскольку соглашения о беспрепятственном перемещении людей между Северными странами действовали уже достаточно давно, и после вступления в 1995 г. Финляндии и Шве ции в ЕС требовалось привести режим пересечения границы внутри сообщества Северных стран в соответствие с новыми политическими Д.А. Ланко, Г.О. Ярыгин, В.И. Капусткин. Кого нефть не испортила... реалиями. К 1999 г. Норвегия привела внутреннее законодательство и практику его применения в соответствие с требованиями Шенген ского режима, а в 2001 г. подписала соглашение о координации мер по предоставлению статуса беженца с общеевропейскими нормами и о сотрудничестве с Европолом, и Шенгенское соглашение вступи ло в силу на территории Норвегии и Исландии.

В 2003 г. было подписано соглашение о координации действий между Норвегией и Исландией и Европейским Союзом по борьбе с преступностью, а в 2005 г. — о сотрудничестве между этими стра нами и Евроюстом. В результате в Норвегии начали действовать большинство директив Европейской комиссии не только в рамках экономической интеграции, что было закреплено соглашением о Ев ропейском экономическом пространстве 1992 г., но и в рамках общей внутренней политики. Сложилась парадоксальная ситуация: Нор вегия фактически делегировала значительную часть своего сувере нитета наднациональным институтам Европейского Союза, однако поскольку страна не является членом Евросоюза, она не принимает участия в выработке решений по формированию общей внутренней и экономической политики. Подобная же ситуация может сложить ся и в России, если будут реализованы меры по созданию четырех «общих пространств» между страной и Евросоюзом.27 Однако, как показывает опыт Норвегии, эта ситуация может оказаться благопри ятной для развития национальной экономики.

Подводя итоги, представляется возможным заявить, что если в 1960х гг. Норвегия была готова следовать по пути европейской интеграции, то уже в 1970х гг. «нефтяной фактор» заставил страну «свернуть» с этого пути и начать искать «третий путь». В 1970х — первой половине 1980х гг. «голландская болезнь» оказывала зна чительное влияние на экономику страны, а «энергетический фак тор» — на ее внешнюю политику. Влияние «голландской болезни»

начало ослабевать лишь в первой половине 1990х гг. И хотя сторон ники европейской интеграции вновь потерпели поражение на рефе рендуме 1994 г., одновременно начался процесс активного вовлече ния страны в общеевропейские структуры и режимы. В настоящее время тенденция к ослабеванию действия «голландской болезни» на Норвегию продолжается, а соответственно, можно предположить, что на следующем референдуме по вопросу о присоединении к Европей скому Союзу противников европейской интеграции в стране окажет ся еще меньше. Причем состояться новый референдум может уже в ближайшие пять лет.

Романова Т.А. Общее европейское экономическое пространство: стратегия уча стия России // Pro et Contra. Т. 8, № 1 (зима), 2003. С. 63-76.

II. Нефтегазовые экспортеры сегодня и завтра: регионы и страны великобритания и европейская интеграция Выше было сказано, что «голландская болезнь» оказала бо лее сильное влияние на экономику Норвегии, чем Великобритании.

Вместе с тем, британский рынок труда в гораздо большей степени пострадал от открытия месторождений энергоносителей в Северном море, чем норвежский. В 1976–1982 гг. безработица в Великобри тании выросла на восемь процентных пунктов и составила свыше 13%, в то время как данные по безработице в Норвегии оставались в этот период практически без изменений. Представляется, что эти различия были обусловлены не столько характером «голландской бо лезни» в двух странах, сколько различиями в подходах к регулиро ванию рынка труда в двух государствах. В самом деле, в Норвегии, как и в остальных Северных странах, еще после окончания Второй мировой войны был взят курс на построение государства благосо стояния, и рост доходной части бюджета лишь способствовал укре плению соответствующего политического курса.

Вмешательство государства благосостояния в экономику страны осуществляется посредством четырех механизмов: бюджетной поли тики, жесткого лицензирования большинства сфер экономической деятельности, собственной экономической деятельности государства, наконец, регулирования рынка труда. Несмотря на то, что «голланд ская болезнь» стала одной из причин кризиса такого важного сектора экономики Норвегии, как кораблестроение, налаженные механизмы регулирования рынка труда не позволили этому кризису стать при чиной резкого роста безработицы. Напротив, в Великобритании, где одним из результатов «голландской болезни» также стало снижение конкурентоспособности, оказавшееся критическим для ряда секто ров британской экономики, соответствующих механизмов регулиро вания рынка труда создано не было.

Правительство лейбористов, находившееся у власти в 1970х гг., было в сильной зависимости от профсоюзов, которые в своей дея тельности руководствовались интересами не рынка труда в целом, но интересами данной конкретной отрасли экономики. Соответственно, профсоюзы требовали от правительства финансовых вливаний и под держки конкретных отраслей и даже конкретных предприятий, став ших традиционными для британской экономики. В качестве примера требований профсоюзов сохранить для Британии конкретную отрасль можно назвать то же судостроение;

среди отдельных предприятий, сохранения которых профсоюзы требовали от правительства в усло виях падающей конкурентоспособности, следует упомянуть «Роллс Д.А. Ланко, Г.О. Ярыгин, В.И. Капусткин. Кого нефть не испортила... ройс». В Норвегии, где правительство предпочло пожертвовать от дельными отраслями и предприятиями ради оздоровления рынка труда в целом (хотя это решение далось норвежскому правительству и нелегко), резкого роста безработицы не произошло.

Напротив, в Великобритании, где лейбористское правитель ство предпочло поддерживать конкретные отрасли и предприятия в ущерб общей конкурентоспособности экономики страны (которая, как было сказано выше, не так пострадала от «голландской болез ни», как норвежская), эти усилия не смогли остановить рост безрабо тицы. Пришедшее в 1979 г. к власти консервативное правительство во главе с М. Тэтчер, которое предприняло довольно жесткие меры по снижению роли профсоюзов в процессе принятия политических решений в стране, лишь закрепило тенденцию, возникшую в период правления лейбористов. Отказавшись от государственной поддержки ряда отраслей и предприятий, правительство консерваторов способ ствовало росту безработицы в краткосрочном плане.

Таким образом, представляется неправильным обвинять в ро сте безработицы в Великобритании в начале 1980х гг. пришедшее к власти консервативное правительство. Если бы у власти в 1979 г.



Pages:   || 2 |
 




 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.