авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


327

ПРОИЗВОДСТВО ЖЕНСКОГО АЛКОГОЛИЗМА

В МЕДИКО ПСИХИАТРИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ

А.Н. Жук

Данная статья сфокусирована на деконструкции процесса создания

«женского алкоголизма» в медико психиатрическом дискурсе и СМИ.

В качестве метода исследования использовался анализ дискурса.

Результаты исследования позволяют утверждать, что, обращаясь к во

просу употребления алкоголя женщинами, медицина «добавляет» фи зиологическую информацию, существующую для женщин к модели алкоголизма, построенной для мужчин. При этом если «мужчина алкоголик» показан как маргинал по отношению обществу, то в слу чае изображения женщин можно говорить о тройной депривации: «за висимая женщина» кодируется как алкоголик;

как женщина и как на рушительница гендерного канона и общественных устоев. Еще в более ярких формах эта патологизация воспроизводится в СМИ, где «ал коголичка» рассматривается как угроза для настоящего и будущего общества.

Ключевые слова: дискурс, гендер, женский алкоголизм, феминистская критика медицины, медицина и власть, наркология Данная работа представляет собой попытку деконструкции меди ко психиатрического дискурса и процесса создания «алкоголички»

(женщины, страдающей синдромом зависимости от алкоголя);

а также идентификации путей, которыми женщина «встраивается» в научные знания в соответствии с необходимостью пронизывающих общество властных отношений. Исследование основано на теоретических рабо тах М. Фуко и учета той роли, которую он отводит дискурсу как средст ву, конструирующему реальность, а также работах Дж. Батлер с тези сом о перформативности и дискурсивном происхождении «женщины»

и женского. В качестве методологии используется постмодернист ская феминистская эпистемология и анализ дискурса. «Алкоголизм», © Журнал исследований социальной политики, том 7, № 328 Журнал исследований социальной политики 7 (3) «алкогольная зависимость» конструируется медицинским дискурсом в соответствии с существующими ценностями и потребностями общест ва. Употребление алкоголя – социальная практика, имеющая различ ные значения для мужчин и для женщин. Попадая в сферу медицины, эта практика кодируется в терминах патологии и болезни.

Власть медицины Безусловно, самая радикальная критика медицины вообще и психиат рии в частности встречается в работах М. Фуко, где он неоднократно об ращается к теме поддержания медициной (особенно психиатрией) власт ных отношений [Фуко, 1998. С. 56–72]. В управлении человеческим су ществованием медицина занимает нормативное положение [Фуко, 1998.

С. 67]. Медицина становится средством этического, телесного и сексуаль ного контроля [Фуко, 2004. С. 216–290]. При этом важно эффективное использование человеческого тела, его дисциплинирование для возмож ности участия в процессах производства и поддержания власти [Фуко, 2002. С. 319–324]. Государство осуществляет власть над жизнью, его по литика обращается в биополитику. Население оказывается тем, о чем го сударство заботится ради своего собственного блага [Фуко, 2002].

Внешняя власть и ее проявления интроецируются, создавая субъек та. Важной характеристикой субъекта является его способность к само контролю – способность без внешнего видимого принуждения подчи няться принятым правилам и законам. М. Фуко отмечает: «Безумец – это тот, у кого разграничение, игра, иерархия произвольного и непроиз вольного оказываются нарушены» [Фуко, 2004. С. 224]. Происходит раз граничение нормы и патологии, в результате чего продуцируется «армия ненормальных». Фуко пишет о психиатрии как о «науке и технике не нормальных, ненормальных индивидов и ненормальных форм поведе ния» [Фуко, 2004. С. 230].

Примечательно, что термин «алкоголизм» был впервые введен в 1849 году [Кершенгольц, 1998], в период, к которому М. Фуко обраща ется как ко времени становления психиатрии и создания «индустрии не нормальных» [Фуко, 2002. С. 169], а симптомы зависимости от алкоголя (МКБ 10) неоднократно отсылают к способности субъекта к контролю над собой. В данном контексте я рассматриваю алкогольную зависи мость как социальную конструкцию, порождение экспертного меди цинского знания и медицинской власти.

Гендерный подход и критика медицины Дж. Батлер пытается опровергнуть фундаментальное единство био логических и социальных различий. В своей работе «Гендерное беспо Жук • Производство женского алкоголизма в медико психиатрическом дискурсе койство» Дж. Батлер ставит под вопрос понятие «женщины». Она отме чает, что категория «женщины» конструируется путем исключения и ограничения дискурсивными практиками в соответствии с требовани ями политических структур. Не существует до дискурсивного субъекта, а обращение к нему властными практиками перформативно и произво дит его, одновременно оправдывая, натурализируя существующий по рядок [Батлер, 2000]. Батлер пишет про первоначальный раскол между биологическим, однозначным полом и культурно сконструированной, множественной его интерпретацией – гендером. Развивая свою мысль далее, она приходит к выводу о неоднозначности внешне непротиворе чивого понятия «пол», ставит под сомнение его «природность». Обозна чение дуальности пола как до дискурсвной реальности, согласно Бат лер, является одним из механизмов, которые направлены на поддер жание внутренней стабильности и бинарности гендерных отношений.

Она рассматривает систему гендер / пол / желание, где каждый аспект направлен на формирование устойчивости этой системы в целом [Бат лер, 2001].

Медицина участвует в поддержании дискурса «женского», «женст венности» и сексуального, обращаясь при этом к видимой фундамен тальности анатомических и физиологических различий. Это дает воз можность для дальнейшего анализа «выстраивания» этих различий (на пример, тезис о большей эмоциональности женщин или особенностей организма) и применительно к теме исследования – производства меди циной женского алкоголизма.

За попытку поместить многогранность человеческого опыта в упро щенную, ограниченную классификацию, игнорирование женского опыта критикует психиатрию Э. Кашак. Она отмечает, что нейтраль ность языка психиатрической диагностики является только видимой, неся в себе осуждение. Психиатрия говорит с позиции власти. При этом она отмечает, что попытки отойти от этой модели остаются неудачными.

Показана условность психиатрических категорий, зависимость от осо бенностей сообщества, времени и мнения тех, кто имеет власть голосо вать за включение / исключение той или иной категории в область пато логии. Психиатрия патологизирует личность и многие реакции личнос ти, отмечая их как нарушение, расстройство и тем самым определяя границы приемлемого. Она рассматривает процесс патологизации жен ского опыта психиатрией, а также рассуждает о значительном дискри минирующем влиянии общества, гетеросексуального контракта на по явление у женщин состояний, описываемых как расстройства [Kashak, 1992].

В большинстве своем исследование проблем алкогольной зависи мости у женщин осуществляется в рамках традиционного медицинского дискурса. Эти исследования отталкиваются от исходной модели алко 330 Журнал исследований социальной политики 7 (3) гольной зависимости, сформулированной для мужчин, и основным вопросом выдвигается построение отличий от этой модели, которые можно выделить в проблеме зависимости у женщин. Причем содержа ние статей зависит от эпохи, в которой они создаются.

Как отмечает М. Холмила, женщина традиционно чаще выступает в роли «модератора» питьевых привычек мужчины, мужчины же ис пользуют алкоголь как символ мужской солидарности и товарищества.

«Гендерные различия в употреблении алкоголя являются важными путями, с помощью которых общество регулирует и символизирует ген дерные роли» [Holmila, Raitasalo, 2005]. Употребление алкоголя стано вится способом демонстрации маскулинности. Увеличение употребле ния алкоголя женщинами вызывает тревогу и рассматривается как угро за для семьи, детей и будущего, традиционного уклада жизни. Обычно употребление женщиной алкоголя, в силу отведенной ей роли (роли «ре гулятора употребления» и при этом – не пьющей совсем или мало пью щей), игнорируется, однако, когда это употребление становится замет ным, социальная реакция может смещаться от игнорирования и замал чивания до осуждения и стремления наказать нарушительницу устоев [Holmila, Raitasalo, 2005]. Таким образом, различия, которые постулиру ются медициной, следует искать скорее в социальных условиях.

Анализируя образ «новой советской женщины», С. Чуйкина отме чает: «Она “ведет себя культурно” – не курит, не пьет вина, не употреб ляет грубых выражений» [Чуйкина, 2002]. Е. Здравомыслова и А. Темки на обозначают роль позднесоветской женщины как спасительницы мужа от дурных привычек (в том числе, пьянства и алкоголизма) [Здра вомыслова, Темкина, 2002], из чего можно сделать вывод о «запрете»

употребления алкоголя при конструировании нормативного образа со ветской женщины и ее регулятивной роли при употреблении алкоголя мужем.

К культурно кодифицированной роли алкоголя как для женщин, так и для мужчин, и употреблению алкоголя как социально сконструи рованного факта обращаются О.В. Чепурная и Л.Л. Шпаковская. Отно шение к употреблению алкоголя они рассматривают как точку пересече ния двух моралей – высокой и повседневной. Рассматривая роль алко голя, они отмечают то, что у людей, которые упоминают о совмещении употребления алкоголя и секса, их сексуальная жизнь представлена как более активная и разнообразная, чем у людей, которые в своих рассказах не упоминают о случаях пития алкоголя в ситуации сексуального обще ния. Авторы также отмечают более строгую необходимость для женщин следовать правилам высокой морали в повседневности, и на значитель ный разрыв между высокой и повседневной моралью для мужчин [Че пурная, Шпаковская, 2005]. Упоминает об алкоголизме Т. Журженко в своем описании евгенического дискурса, который акцентирует внима Жук • Производство женского алкоголизма в медико психиатрическом дискурсе ние на качестве нации. Евгенический дискурс связывает качество нации с селективным зачатием и деторождением, он предполагает вмеша тельство в репродуктивные процессы с целью появления на свет толь ко «желательных для общества» детей [Журженко, 2004]. Алкоголизм в этом дискурсе обозначается как причина принудительной стерили зации.

О чувстве вины, стыда как следствии двойной дискриминации – как женщин и как зависимых от алкоголя – в своем исследовании пишут Г. Дженсен и Д. Дэвис [Jansen, Davis, 1998]. Р. Родес и Э. Джонсон рас сматривают существующие модели алкогольной зависимости и обсуж дают значение этих моделей для женщин [Rhodes, Johnson, 1994]. Они отмечают позднее обращение к этой теме в Америке (1980 е годы), и преимущественном развитии моделей зависимостей на основании изучения опыта мужчин. Авторы отмечают предвзятость в отношении женщин, зависимых от алкоголя и рассмотрении зависимости у них как более патологической, с низкими результатами лечения, и анализируют различные модели интерпретации алкогольной зависимости. «Мораль ная модель» алкогольной зависимости, которая рассматривает алкого лизм как моральную слабость;

медицинская модель – в данном случае, рассматривающая алкогольную зависимость как заболевание, пред ложенная канадским наркологом И. Джеллинек [См.: Иванов, 1998] и принятая сообществом Анонимных Алкоголиков;

и психосоциальная модель алкогольной зависимости, рассматривающая зависимость как заболевание, вызванное сочетанием биологических, социальных и пси хологических факторов [Ван Дер Берг, Бувальда, 1997]. Моральная мо дель, связанная с фундаменталистскими верованиями и консерватиз мом, рассматривала женщин как естественно более этичных, соот ветственно отклонение от норм поведения рассматривалась у женщин как более грубое отклонение от природы по сравнению с мужчинами.

Восприятие алкоголизма и образа идеальной женственности в этой мо дели противоречат друг другу, в результате этого женщины клеймятся как сексуально распущенные, безответственные матери, считаются де фектными, что снижает возможность оказания им адекватной под держки. Медицинская модель рассматривает алкоголизм как опасную болезнь, возникшую в результате генетической и биологической пред расположенности. Эта модель, согласно авторам, является упрощенной, построенной на мужском опыте, не учитывающей уязвимого положе ния женщин в обществе, игнорирующей социальные факторы (семью, социально экономический уровень, образование, заработную плату, личные и социальные навыки, виктимизацию зависимых женщин, сек суальное насилие).

Как наиболее приемлемая авторами рассматривается психосоциаль ная модель, которая учитывает взаимодействие разнообразных факторов 332 Журнал исследований социальной политики 7 (3) в формировании зависимости, и соответственно, предлагает более широ кий репертуар реабилитационных мероприятий, включающих возмож ность для обучения и переобучения, трудоустройства, ресоциализацию [Rhodes, Johnson, 1994]. Внимание акцентируется на социуме и взаимо действии его с женщинами, которые определяются как зависимые.

Таким образом, социум регламентирует нормы употребления алко голя, различные для мужчин и женщин. Медицина же ищет разницу в указанном выше расхождении питьевых привычек через обращение к физиологии и анатомии, пытаясь понять и объяснить основания этих различий, как пытается подобным образом объяснить гендерную диф ференциацию общества.

Женский алкоголизм в медико психиатрическом дискурсе и СМИ Методом исследования вербальной и печатной продукции является анализ дискурса:

Анализ дискурса заключается в том, чтобы реконструировать процес сы социальной объективации, коммуникации и легитимации смысло вых структур на основе описания практики институтов, организаций соответствующих коллективных акторов и проанализировать соци альное влияние этих процессов [Мещеркина, 2001].

В основе дискурс анализа лежит представление о том, что способ общения не только отражает мир, идентичности и социальные взаимо отношения, но, напротив, играет активную роль в его создании и изме нении [Филлипс, Йоргенсен, 2004]. Согласно М. Фуко, дискурс есть «практика, которая систематически формирует объекты, о которых они [дискурсы] говорят» [Фуко, 1996]. В процессе работы с материалом я применяла несколько подходов к анализу дискурса [Рarker, 1994;

Gill, 1996]. Розалинда Джил отвергает нейтральность языка как только спосо ба отражения мира, и говорит о том, что дискурс играет большую роль в конституировании социальной реальности. Люди используют язык для того, чтобы делать вещи: обвинять, провозглашать и так далее. Кро ме того, люди всегда находятся в каком либо контексте, соответственно которому выстраивают разговор, что важно при анализе материалов.

Основная работа проводилась в направлении выделения категорий, в которых говорится о женском алкоголизме, исследовался путь его по строения и идентификации различных дискурсов, которые совместно конструируют данный феномен. Проследив то, каким образом воспро изводятся медицинские знания о женском алкоголизме в СМИ, можно утверждать о более широкой трансляции медицинской власти в общест венной жизни и распространении медицинского дискурса в повсе дневность.

Жук • Производство женского алкоголизма в медико психиатрическом дискурсе Женский алкоголизм. Взгляд врача Беларусская система здравоохранения является наследницей совет ской системы. Многие понятия и категории советской медицины явля ются актуальными по сей день. Наркология не является исключением.

Семидесятые годы прошлого века становятся временем отделения на ркологии от психиатрии, организации наркологических служб, диспан серов. Организации наркологической службы предшествовало длитель ное время накопления научных материалов – проводились семинары по вопросам диагностики и лечения наркоманий, выступления в прессе, клинические исследования, издавались научные работы [Акименко, Ерышев, 2004]. В статье рассматривается медико психиатрический дис курс о женском алкоголизме 1970–1975 годов, анализируются статьи со временных периодических медицинских изданий.

Советская медицина о «женском алкоголизме»

В проведенном исследовании было проанализировано 27 источни ков, относящихся к медико психиатрическому дискурсу 1970–1975 го дов и рассматривающих проблему алкогольной зависимости женщин.

На основе анализа текста я выделила следующие категории, к кото рым обращаются авторы, говоря о женском алкоголизме. Это:

1. Личность женщины, зависимой от алкоголя.

2. Репродуктивная функция и материнство.

3. Сексуальность.

Кроме того, отдельно выделялись высказывания, которые обраща лись к сравнению с «нормативной» (мужской) моделью как способу вы страивания проблемы женского алкоголизма.

Данные тексты принадлежат медицинскому дискурсу, что обуслов ливает способы их построения. В основном по структуре тексты отража ют нозологический подход, когда понятия кодируются в таких терми нах, как эпидемиология (распространенность), причины возникно вения, клиническая картина и течение заболевания, терапия и т. д.

В общем, отличия женского алкоголизма от мужского выстраивается по линии утяжеления симптоматики, указанию на «более быстрые темпы формирования», неоднократно подчеркивается злокачественность те чения и устойчивость к терапевтическому воздействию. Рассмотрим вы деленные категории подробнее.

1) Личность женщины, зависимой от алкоголя Обратимся к описанию личности женщины алкоголички в обозна ченных текстах. В них отмечают тяжелую «деградацию личности» жен щины, зависимой от алкоголя. Деградация проявляется в «крайней 334 Журнал исследований социальной политики 7 (3) неряшливости», отсутствии «этических норм поведения», «крайней лживости, расторможении «низших влечений» [Романова,1972], а также в том, что «круг интересов… резко сужен.», она ведет «паразитическое и асоциальное существование», не имеет «определенных интересов, склонностей и даже планов на будущее», отсутствует «чувство долга пе ред семьей, работой, обществом» [Бейтельман, 1972].

Настроение женщины алкоголички определяется «частыми пере ходами от легкой эйфории к нерезко выраженной тоскливости, с оттен ком раздражительности» [Романова, 1972], ей свойственна «наклон ность к аффективным вспышкам и эмоциональная напряженность», депрессивность, эксплозивные реакции. Отмечается, что «алкоголизм чаще всего обостряет психопатические черты характера и провоцирует многообразные истерические проявления»: «капризность, взбалмош ность, бравада, сексуальная распущенность, пренебрежение к своим се мейным обязанностям» [Софронова, 1975].

Поведение отличает «непоследовательность, склонность не дово дить начатое дело до конца, принимать ответственные решения по первому побуждению» [Романова, 1972]. Наблюдаются «истеропо добные реакции в форме притворного демонстративного поведения, ложного пафоса, напыщенно театральных жестов» [Острейко, 1975].

Это сопровождается «грубостью, цинизмом, аморальными поступка ми». «Появляются слабодушие, неспособность к волевым усилиям, и падает работоспособность» [Борисова, 1975]. Заметны «черты нра вственного снижения, опустошения, угасания культурных запросов»

[Острейко, 1975].

Таким образом, мы видим определенные отклонения, нарушения, которые могут уложиться в следующие «рамки»: поведение, настроение, моральность, ответственность перед обществом, материнство, сексуаль ность.

Это описание, очевидно, отображает «ненормальность», патоло гию. Вероятно, за описанием поведения и личности женщины алкого лички можно заметить игру нормальности / ненормальности, которая соответствовала этому времени и обществу. В образе женщины алкого лички отмечается чередование «диагностических», «симптоматиче ских», медицинских определений (депрессия, сексуальные извраще ния, аффективные вспышки, эмоциональная напряженность) рядом с повседневными оценками (крайне лживая, неряшливость, перестает заботиться о своих детях, капризность, взбалмошность). Проявляется недостаточность имеющихся медицинских конструкций для описания проблемы. Кроме повседневной речи, используются специфически со ветские определения, которые имеют юридический оттенок: прене брежение к своим семейным обязанностям, легкомысленный образ жизни, паразитическое и асоциальное существование. С. Чуйкина Жук • Производство женского алкоголизма в медико психиатрическом дискурсе относит алкоголиков в советском обществе к разряду парий, «асоциаль ных» личностей [Чуйкина, 2002]. Приведенное описание отражает и в то же время создает и укрепляет такое положение зависимой женщи ны в обществе.

Таким образом, личность «женщины алкоголички» конструируется на основании имеющейся медицинской терминологии, с добавлением языка юридической и трансформированной бытовой «ненормальности», «нарушения». Если медицинские термины претендуют на объективность, нейтральность, находятся на некотором расстоянии и потому восприни маются (в данном случае) менее эмоционально насыщенными и позволя ют завуалировать позицию говорящего, то в двух других группах явно слышится осуждение.

2) Репродуктивная функция и материнство В данную категорию я отнесла высказывания, относящиеся к ре продукции – указания на менструальный цикл, гинекологические патологии и т. п., и связанные как с биологическим, так и социальным материнством. Примечательно то, что, обращаясь к теме материнства, применяется термин «материнский инстинкт», который сразу делает невозможным отделение от женщины функции материнства.

Неоднократно упоминаются «угрожающие» последствия злоупот ребления алкоголем для генеративной функции: наблюдают «расстро йство менструального цикла», «раннее угасание генеративной функ ции» [Романова, 1972];

связывают употребление алкоголя с в расстрой ством настроения «отчетливо обострявшимися в пред и менструальных периодах» [Гарбузенко, 1973];

подчеркивают «особую частоту у жен щин алкоголиков гормональных нарушений»;

указывают на тяжелое течение беременностей: «у ряда женщин тяжело протекала беремен ность», «часто имели место выкидыши, мертворожденные, преждевре менные роды, бездетность» [Алексеева, Модестов, 1973].

Относительно исполнения женщиной роли матери, которая явля лась в СССР «обязанностью женщины перед государством», говорится то, что «инстинкт материнства у них ослабевает, они перестают забо титься о своих детях» [Бейтельман, 1972].

Дискурс женского алкоголизма включает в себя рассмотрение био логического отличия женщин и сосредоточивается вокруг репродуктив ных функций. По сути, он отрицает возможность зависимой от алкоголя женщины быть матерью. В обществе, где материнство всячески по ощрялось, восхвалялось, возводилось в культ, тогда как женщина, не имеющая детей, – «пустоцвет и достойна общественного порицания», отрицание авторитетом медицины возможности зависимой женщи ны быть матерью еще больше маргинализировало ее положение [Чуй кина, 2002].

336 Журнал исследований социальной политики 7 (3) 3) Сексуальность В описании сексуальности зависимых женщин наблюдаются неко торые расхождения. В одних случаях это – «расторможение низших вле чений» [Романова, 1972], «половая распущенность» [Бейтельман, 1972].

Женщина алкоголичка «в присутствии мужчин проявляет развязность, своеобразное кокетство» [Романова, 1972], «легко сближается с мужчи нами», открыто сексуальна. У женщин отмечаются «половые извраще ния, возникшие уже в период алкоголизации» [Острейко, 1975];

«при раннем алкоголизме нередко отмечается половая невоздержанность»

[Тимофеева, 1973].

Второй путь, которым описывается сексуальность, – указание на «сексуальные аномалии преимущественно в форме фригидности» [Ку клина, 1973], «явные черты физической и психической инфантильнос ти, сексуальная холодность» [Софронова, 1975], «тотальное ослабление сексуальной функции» [Мамонов, 1973].

Обе формулировки, являясь противоположными по смыслу, схо дятся в указании на патологичность, усиление ненормальности сексу альности у зависимых женщин. Сексуальности «алкоголички» проти вопоставляется «нормальная» сексуальность, критерии которой не приводятся, но подразумеваются. Согласно С. Чуйкиной, в СССР на блюдалась ориентация государственной идеологии и политики на по давление, замалчивание и контроль сексуальности. Открытое прояв ление сексуальности женщиной, особенно в отношении брачного партнера, встречало осуждение. Приведенные выдержки характеризу ют женщину, которая вряд ли могла надеяться на принятие в существу ющей модели мира. Остается неясным, какую полезную информацию несли наркологам данные фразы, однако достаточно очевидно, что сексуальность женщины алкоголички конструируется как пато логическая, противоречащая подразумеваемым, достаточно жестким нормам.

4) Обращение к «нормативной» модели алкоголизма При описании алкогольной зависимости у женщин основной стра тегией его определения является сравнение с ее течением у мужчин.

Большинство текстов прямо обращается к сравнению как к методу ис следования, некоторые цитируют упомянутые исследования сравне ния, некоторые косвенно указывает на факт сравнения, употребляя та кие обороты, как «сравнительно», «более», «менее», опуская «образец»

сравнения. Для примера: «Алкоголизм у женщин имеет свои особеннос ти» [Епифанова, 1972]. Сравнивается симптоматика, клиника, тяжесть течения, прогнозы, курабельность, качества личности. «Лживость у ал коголичек более выражена, чем у мужчин»;

«Алкоголизм у женщин про Жук • Производство женского алкоголизма в медико психиатрическом дискурсе текает более злокачественно, чем у мужчин» [Романова, 1972]. По моему мнению, это указывает на вторичность дискурса относительно алкого лизма вообще – в котором уже определены стадия, клиническая карти на, закономерности течения и т. д. – той схеме, с которой подходили для «вычленения» алкоголизма у мужчин по отношению к дискурсу о женском алкоголизме. Акцент ставится на отличиях, которые в дан ном случае смещаются в сторону катастрофичности и утяжеления.

Интересно отметить то, что в дальнейшем литература по данному во просу неоднократно возвращается к теме «более» или «менее», находя все новые доводы в пользу своих теорий. «Вопрошающий субъект во прошает в соответствии с определенной решеткой исследования»

[Фуко, 1996. С. 49], и в данном случае такой «решеткой» является модель алкоголизма мужского.

Таким образом, дискурс женского алкоголизма вторичен по отно шению к «нормативной» модели алкогольной зависимости, обознача ющей эту проблему у мужчин. Схема, применяемая к данной проблеме у мужчин, перестает работать при попытке применения ее к женщинам.

При конструировании модели женского алкоголизма акцент ставится на отличиях, которые в данном случае смещаются в сторону катастро фичности и утяжеления.

Современное состояние наркологического дискурса о женщинах с синдромом зависимости от алкоголя Было проанализировано 12 статей, относящихся к современному (2002–2007 годы) медико психиатрическому дискурсу и рассматрива ющих проблему алкогольной зависимости женщин. В результате анали за статей выделенные категории были отнесены мной к следующим видам дискурса: психиатрический;

наркологический;

морально лич ностно поведенческий как элемент психиатрического;

биологизации и патологизации;

судебный;

социальный;

травмы;

сексуальности.

Наркологический дискурс вмещает в себя категорию связанную с употреблением алкоголя и кодированную в терминах симптоматики (начало злоупотребления, клиника, тяжесть, прогредиентность, скорость формирования и течения, толерантность), а также попытками выделить новые типы и формы алкоголизма применительно к женщинам (жен ский алкоголизм, вдовий алкоголизм, ранний женский алкоголизм, ал коголизм позднего возраста). Этим дискурсом проникнуты все тексты.

Интересно понятие «алкогольной деградации личности», которая форми руется как бы на стыке наркологии, психиатрии, обыденной жизни.

Психиатрический дискурс строится на определении «границ нормы и патологии» и фиксируется вокруг личности, настроения и эмоций по ведения (расстройства личности, шизоидные черты, аффективные нару 338 Журнал исследований социальной политики 7 (3) шения). Находятся соответствия между наркологическим (который вхо дит в психиатрический) и психиатрическим дискурсом, с использовани ем языка и обращении к категориям «классического» психиатрического дискурса. Интересен момент перехода, когда выстраиваются такие гиб ридные категории, как «женщины, больные алкоголизмом, в структуре характера которых имелись эпилептоидные черты» [Альтшулер, 2003].

Морально личностно поведенческий дискурс как элемент психиатри ческого. Под данным видом высказываний я имею в виду категории, ко торые поставляет «бытовой» язык для дальнейшей переработки в дис курс психиатрический. Эти категории, на мой взгляд, закодированы «уровнем ниже» и позволяют отследить формирование нормативных моделей, а также противопоставление нормы и патологии. В исследова ниях также прослеживается противопоставление этих категорий как используемых в качестве черт личности, принадлежащим женщинам контрольной группы. Характерными являются следующие категории:

морально этического снижения, эгоизм, лживость, изворотливость, пара зитические тенденции. И как противоположность – обязательность, доб росовестность, решительность, уверенность в себе, энергичность, хоро шая приспособляемость.

Дискурс биологизации и патологизации я выделила как особо подчер кивающий болезненную (эндогенное заболевание, болезнь, заболевание, клиника, клиническое течение) природу алкогольной зависимости, а так же обращающийся к биологическим первоначалам алкогольной зависи мости (неустойчивость в деятельности «эмоционального мозга», пароксиз мальная активность в лимбических структурах мозга). Он воспроизводит категории наследственной отягощенности, биологической особенности (гормональный статус женского организма, в женском организме воды на 10% меньше, чем в мужском, климактерический период, влияние на по томство).

Судебный дискурс обращается к таким категориям, как криминальная форма агрессии, противоправные действия, места лишения свободы, учет, правонарушение, увольнение по статьям ТК, лишение родительских прав, уголовная ответственность и т. д. Лишение родительских прав рассмат ривается в одном ряду с остальной наркологической симптоматикой и как симптом, и как последствие. Происходит «сцепление» судебного и наркологического дискурсов.

Социальный дискурс приводится в виде категорий семейного положе ния, образования, социальной поддержки, воспитательных мер, националь ных ресурсов, потерь для общества, пониженной продуктивности труда, роли женщины матери, хранительницы семьи в обществе. Оптимистич ной для меня является появление категории «социальной поддержки», в остальном этот дискурс приводится как статистический или подчерки вающий нормативность и отклонение от нее.

Жук • Производство женского алкоголизма в медико психиатрическом дискурсе На мой взгляд, в отдельный дискурс можно выделить дискурс трав мы (в контексте выделения «вдовьего алкоголизма», категории смерти, одиночества, отсутствия поддержки), и сексуальности (воспроизводя щий категории сексуальной травмы («сексуальной психотравмы — инцес та или изнасилования»), промискуитета, сексуального эксцесса, интенси фикации половой жизни). Однако важно заметить, что дискурс сексуаль ности не является таким распространенным в современных текстах, по сравнению с текстами советского периода. Отсутствует осуждение – сексуальная распущенность советского периода заменяется более ней тральными «частыми половыми контактами с различными партнера ми», или специфически медицинским «промискуитет»;

повышенная сексуальность зависимых от алкоголя женщин вызывает «риск появле ния венерических болезней» и рассматривается как «биологическая»

опасность, обращение к «моральным устоям» общества используется в меньшей степени.

Субъекты, воспроизводящиеся в дискурсе: женщина, мужчина, и взгляд врача, который отражается и материализуется в литературных источниках. Женщина, помещенная в контекст психиатрического, нар кологического дискурсов, объективирована, молчалива. Ее слова могут приводиться лишь в качестве доказательства патологичности ее опыта (например, описание галлюцинаций). В качестве наказания выступает патологизация. В судебном дискурсе она может быть наказана уголовно и административно за нарушение порядка – лишением свободы или «лечебно профилактической» работой. В социальном обозначается ее роль как матери и трудящейся и, соответственно, как наказание, – увольнение, лишение родительских прав. Чтение статей оставляет у меня тягостное впечатление. И дело даже не в том, что они немного численны, малоизученны, на что сетуют авторы статей. Авторы этих ста тей, пытаясь обратится к женскому опыту, встраивают его в существу ющую модель, и в основном воспроизводят традиционный медико пси хиатрический дискурс со всеми присущими ему чертами (выстраивание нормы / патологии, авторитарность, биологизация, стремление класси фицировать и структурировать многогранность жизни, основанные на властном, «мужском» взгляде). Отсутствует адекватный альтернатив ный «язык», применимый к данной тематике.

Женский алкоголизм» в СМИ Для анализа отобраны следующие статьи: «Десять мифов о женском алкоголизме» [АиФ здоровье, 19.08.2004];

подборка из 15 статей, кото рые обращаются к вопросам женского алкоголизма газеты «Беларусь се годня» («СБ» – сокращенное название газеты соответствует идеологи ческой предшественнице – газете «Советская Белоруссия»).

340 Журнал исследований социальной политики 7 (3) Для статей на тему о женском алкоголизме, размещенных в «Бела русь сегодня» – газете, выходящей под патронажем ППРБ, характерны некоторые общие черты. Встречается мотив «дегендеризации» зависи мых женщин. В текстах можно встретить следующие описание:

Собственно, женщинами даже трудно было назвать этих неопределенно го возраста существ, бьющихся в ознобе, неряшливых, с синюшными лицами. Они не могли вспомнить своего имени, не помнили, сколько у них детей, как их зовут, когда этих детей кормили. В ответ на вопросы нарколога они лишь непроизвольно дергались, стучали зубами, одно временно хохотали и плакали [СБ. 14.07.2001].

Примечательно, что таким образом автор статьи делится впечатлени ями о посещении женского наркологического отделения Республикан ской клинической психиатрической больницы. В данном случае реаль ность, созданная медицинским дискурсом, переходит в СМИ. Кроме со мнения в «женственности», прослеживаются сомнения в возрасте – таким образом, автор лишает женщину традиционной идентичности, обезличивает и отвергает возможность зависимой женщины определять себя среди людей. Подчеркивает это и обозначение «существа», а также указание на нарушение приемлемых социальных норм (неряшливость).

Причем данная статья не является исключением – внешними атрибутами образа алкоголички, сформированного в данном издании, являются «одежда не первой свежести», «мутный взгляд», «словно расплавленные черты лица», пунцовые щеки, лопнувшие сосуды на лице, синюшное лицо. Таким образом, акцентируется внимание на внешности и противо речии ее «образу идеальной женственности», который включает необхо димость быть красивой и ухоженной. Зависимые ведут себя неадекват но – не помнят своего имени, хохочут и плачут одновременно, их коло тит, трясет. В этом случае у меня закономерно возникает вопрос: если зависимость все таки признается заболеванием, насколько этично такое представление страдающего человека в СМИ? Трудно представить, чтобы в таком ракурсе рассматривались, например, пациентки онкологических клиник. Мотив потери памяти тоже воспроизводится в текстах неодно кратно, также, как и нестандартное, безумное поведение женщины (хохо тали и плакали одновременно). «Забывания детей» и их имен, вероятно, отсылает к катастрофическим последствиям алкоголизма для семьи, и яв ляется недопустимым;

судя по всему, это приводит в ужас автора статьи, как должно ужаснуть и аудиторию. Примечательно то, что одна из статей начинается цитатами из «сочинений учениц мядельской школы», где «устами младенца» повествуется о страданиях детей, живущих с ма терью алкоголичкой, позже эти цитаты воспроизводятся в другой статье.

Таким образом, происходит сращение образа безумной женщины и страдающих по ее вине детей. Вновь воспроизводятся категории дегра Жук • Производство женского алкоголизма в медико психиатрическом дискурсе дации, «в два раза» большего (по сравнению с мужчинами) страдания от соматических болезней, стремительного разрушения психики, гораздо более сложного лечения, срок развития алкоголизма у женщин, в отли чие от мужчин, оценивается в «несколько месяцев», также указывается на проблемы с психическим здоровьем в прошлом, которые встречают ся у женщин в два раза чаще, и особенности женского организма – «вто рая фаза менструального цикла у женщин обычно чревата депрессией, тоской, которую хочется “залить”» [СБ. 18.04.2002].

Как самое страшное «всего нашего социума» обозначаются «дети пьющих матерей». Тревога за генофонд нации заставляет автора сожа леть об отмене принудительного лечения, свободе выбора и закрытых женских ЛТП. Заканчивая статью, автор выражает свою тревогу через обращение к метафорическому языку, сравнивая женский алкоголизм с бедствием – пожаром:

Не зря говорят: муж пьет – дом с одного угла горит, а жена запила – со всех сторон полыхает. Сегодня наш общий дом горит со всех сторон… А в это время подрастающая дочка сгорающей в этом горьком огне ма тери мечтает найти человека, который бы отучил ее мамочку от вина.

И готов этот ребенок всю свою дальнейшую жизнь работать, чтобы расплатиться с таким человеком за спасение своей мамы. Услышьте ее, люди! [СБ. 14.07.2001].

Данная метафора воспроизводит отношение к алкоголизму у муж чин как к более приемлемому явлению, обозначая различные нормы для мужчин и женщин, и связывает алкоголизм женщины с катастрофой, угрожающей всему населению в целом. При этом автор призывает ауди торию к активным действиям в отношении зависимых женщин – через образ ребенка, который находится в опасности, отправляется сообще ние о необходимости «отучить» мамочек от вина. Вербализуется и трево га за семью, ответственность за целостность которой возлагается на женщину:

Ведь ужас женского алкоголизма еще и в том, что в воронку часто заса сывает не только жену и мать – целую семью [СБ. 18.04.2002].

Характерным для языка СМИ является употребление термина «ал коголичка», хотя в наркологическом дискурсе от него официально отка зались. Употребление алкоголя в больших количествах обозначается как поведение, неприемлемое для женщины, что проявляется в отрицаниях:

«каждая десятая “квасит” совсем не по женски» [СБ. 30.03.2002].

Для обозначения зависимой от алкоголя женщины, имеющей де тей, применяется слово «мамаша», зависимые называются «опустив шимися», часто употребляется слово «дамы», которое в данном кон тексте имеет иронический оттенок. Зависимые от алкоголя женщины 342 Журнал исследований социальной политики 7 (3) рассматриваются как источник демографической опасности и опасно сти «для всего нашего будущего»: с ними связывается снижение рожда емости или чрезмерная рождаемость среди них.

Таким образом, субъекты, представленные в статье – мужчины, женщины, дети, эксперты и «мы» – общество, власть, представленная участковым. Женщины в норме должны рожать детей и заботиться о них, заботиться о семье и семейном очаге. Мужчины в текстах высту пают как «эталон» для сравнения по вопросам, связанным с алкоголиз мом, причем и алкоголизм, и простое употребление алкоголя оказывает ся приемлемым и обычным для мужчин и совершенно недопустимым для женщин. Дети выступают в роли жертв, которых необходимо защи щать, а также они символизируют будущее и надежды на него.

Каждая статья сопровождается мнением эксперта – врача нарколо га, психотерапевта, заведующего отделением наркологического диспан сера. Тексты содержат категории, явно привнесенные из наркологиче ского дискурса. Понятие «лечиться» уже отсылает к патологии, к необ ходимости воздействия со стороны врачей, обозначение болезни. При этом очевидно отсутствие целостности подхода – при признании алко голизма болезнью, методом «терапии» становится заключение и прину дительный труд.

Статья АиФ носит название «10 мифов о женском алкоголизме».

Язык статьи попеременно обращается к использованию «научных»

и грубо бытовых выражений (пьяных бомжих, упившаяся бизнес леди, спиваются, алкоголичка рядом с деградацией, систематическим употреб лением, состоянием опьянения, условно безопасная доза), что усиливает эмоциональное восприятие и эффект сообщений. В статье прописыва ются нормы поведения, требования, предъявляемые к характеру и пове дению женщины, и требования к реализации сексуальности – необхо димости сексуальной сдержанности и нарушению их женщинами при употреблении алкоголя:

опьянение, освободившее даму от комплексов и стыдливости, приво дит к полной потере критики и неразборчивости в сексуальных кон тактах. Лишившись контроля над своим поведением, она запросто мо жет проснуться в постели незнакомого мужчины [АиФ здоровье.

19.08.2004].

Данная статья, вероятно, направлена на уменьшение потребления алкоголя женщинами, в ней говорится о проблеме для женщины обра титься в медучреждение за помощью, о понимании алкогольной зави симости как стигматизирующего фактора. При этом образ, который создается, вряд ли может чем нибудь помочь зависимой женщине (если принять медицинскую позицию), а только усугубляет стигма тизацию.

Жук • Производство женского алкоголизма в медико психиатрическом дискурсе Таким образом, материалы СМИ используют язык медицины и психиатрии, однако выводы прессы более однозначны и претенциоз ны, что, возможно, связано с «меньшей» ответственностью журналиста по сравнению с тем, что печатают по материалам научных исследова ний. Попадая в поле журналистики, медицинские термины приобрета ют возможность «игры» слов и значений, что усиливает эмоциональное восприятие и делает их более рельефными.

Медиа дискурс не только формирует образ «алкоголички» и опреде ляет нормы пития, различные для мужчин и женщин, он также поддер живает гендерную стратификацию общества и закрепление роли женщи ны как матери, жены, хранительницы семьи, обращаясь к «природным»

качествам и предназначению женщины. Употребление женщинами ал коголя описывается как опасность для будущего и настоящего. Женщи на, зависимая от алкоголя, выделяется из «нормальных» членов общест ва, которые, соответственно, наделяются правом регулировать ее жизнь.

*** «Алкоголизм» в современном его варианте существует на стыке ме дицины (психиатрии) и судебной системы. При этом обнажается регу лятивная, контролирующая функция медицины. Обращаясь к вопросу употребления алкоголя женщинами, медицина «добавляет» физиологи ческую информацию, существующую для женщин к модели алкоголиз ма, построенной для мужчин. Проблема женского алкоголизма при дифференциации от мужского рассматривается как более тяжелая, зло качественная. При этом если образ «мужчины алкоголика» выстраива ется в некотором роде как маргинала по отношению обществу, можно говорить о тройной депривации «зависимой женщины»: как алкоголи ка;

как женщины (например, сексуальная эксплуатация женщины с последующим ее осуждением, акцентирование на материнских функ циях);

как нарушительница гендерного канона, а значит, и устоев общества. Нарушение норм создает тревогу и необходимость наказать.

Наказание происходит путем исключения из категории нормальных, патологизации, порицания и осуждения в случае попадания в медико психиатрический дискурс и принудительного труда и ограничения сво боды – в судебный. Судебный и психиатрический дискурс становятся взаимосвязанными, и, в соответствии с идеей М. Фуко, служат реализа ции власти, надзора и контроля, производя при этом «зависимую от ал коголя женщину» и различные ее категории. Попытка встраивания жен ского опыта в дискурс заканчивается «перетеканием» психиатрии в нар кологию и наоборот, без необходимого обновления языка. Еще в более ярких формах эта патологизация воспроизводится в СМИ, где «алкого личка» рассматривается как угроза для настоящего и будущего общест ва. На мой взгляд, это мало способствует решению заявляемых нарколо 344 Журнал исследований социальной политики 7 (3) гическим дискурсом проблем, а служит, скорее, поддержанию сущест вующего гендерного порядка.

Список литературы Акименко М. А., Ерышев О. Ф. Вклад Института им. В. М. Бехтерева в развитие наркологии в ХХ веке // Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В. М. Бехтерева. 2004. № 3. С. 24–30.

Батлер Дж. «Чисто культурное» // Введение в гендерные исследования. Часть II:

Хрестоматия. СПб.: Алетейя;

Харьков: ХЦГИ, 2001. С. 289–306.

Батлер Дж. Гендерное беспокойство: Антология гендерной теории. Минск:

Пропилеи, 2000. С. 297–346.

Бейтельман М. С. Хронический алкоголизм у женщин // Фельдшер и акушерка.

1972. № 11. С. 32–34.

Ван Дер Берг К., Бувальда В. Учебное пособие по наркологии для медицинских вузов / Под ред. В. Б. Позняка. Минск: Интеракт, 1997.

Журженко Т. Старая идеология новой семьи: демографический национализм России и Украины // «Семейные узы: модели для сборки» / Под ред. С. Ушаки на. М.: НЛО, 2004. С. 268–296.

Здравомыслова Е., Темкина А. Кризис маскулинности в позднесоветском дискур се // О муже(N)ственности: Сборник статей / Составитель С. Ушакин. М.: НЛО, 2002. С. 432–451.

Иванов Л. Н. Алкоголизм и механизм его развития. Чебоксары: Чуваш. ун т им. И. Н. Ульянова, 1987.

Кершенгольц Б. М. Биологические аспекты алкогольных патологий и нарко маний: Учеб. пособие для студентов биол. и мед. спец. Якутск: Якут. гос. ун т им. М. К. Амосова, 1998.

Мещеркина Е. Феминистский подход к интерпретации качественных данных:

методы анализа текста, интеракции и изображения // Введение в гендерные ис следования. Ч. I: Учебное пособие / Под ред. И. А. Жеребкиной. Харьков:

ХЦГИ, 2001;

СПб.: Алетейя, 2001. С. 197–237.

Филлипс Луиза Дж., Йоргенсен Марианне В. Дискурс анализ. Теория и метод / Пер. с англ. Харьков: Гуманитарный Центр, 2004.

Фуко М. Археология знания: Пер. с фр. / Общ. ред. Бр. Левченко. Киев:

Ника Центр, 1996.

Фуко М. Интеллектуалы и власть: Избранные политические статьи, выступле ния и интервью. М.: Праксис, 2002.

Фуко М. История безумия в классическую эпоху. СПб.: Университетская книга, 1997.

Фуко М. Ненормальные: Курс лекций, прочитанных в Коллеж де Франс в 1974– 1975 учебном году. СПб.: Наука, 2004.

Фуко М. Рождение клиники. М.: Смысл, 1998.

Чепурная О. В., Шпаковская Л. Л. Алкоголь и секс: выпил, упал, очнулся? (Замет ки о культурных контекстах пьянства) // Неприкосновенный запас. 2005. № 5.

Доступно по адресу: http://magazines.russ.ru/nz/2005/43/che17.html.

Жук • Производство женского алкоголизма в медико психиатрическом дискурсе Чугунов В. С., Хапров В. Л. Организация лечебной работы с женщинами, больны ми хроническим алкоголизмом // Вопросы социальной и клинической психо неврологии. Материалы научно практической конференции врачей психиат ров московской области. Т. 2. М.: Всерос. науч. о во невропатологов и психиат ров, 1973. С. 127–129.

Чуйкина С. «Быт неотделим от политики»: официальные и неофициальные нор мы «половой» морали в советском обществе 1930–1980 годы // В поисках сексу альности / Под ред. Е. Здравомысловой и А. Темкиной. СПб.: Дм. Буланин, 2002.

С. 98–127.

Jansen G. G. and Davis D. R. Honoring Voice and Visibility: Sensitive Topic Research and Feminist Interpretive Inquiry // Affilia. 1998. № 13. Доступно по адресу:

http://aff.sagepub.com.

Gill R. Discourse analysis: practical implementation // J. T. E. Richardson (Ed.).

Handbook of Qualitative Research Methods for Psychology and the Social Sciences. L.:

The British Psychological Society, 1996. P. 141–156.

Holmila M., Raitsalo K. Gender differences in drinking: why do they still exist? Helsinki:

Society for the Study of Addiction, 2005.

Kashak E. Engedered lives: A new psychology of women’s experience. New York:

Harper Collins, 1992. P. 165–190.

Рarker I. Discourse Analysys // P. Banister, E. Burman, Ian Parker, M. Taylor and C. Tindall (еds). Qualitative Methods in Psychology: A Research Guide. Buckingham:

Open University Press, 1994. P. 92–107.

Rhodes R., Johnson A. D. Women and Alcoholism: A Psychosocial Approach // Affilia.

1994. № 9. Доступно по адресу: http://aff.sagepub.com.

Материалы анализа Литература советского медико психиатрического дискурса Романова М. В. К вопросу лечения хронического алкоголизма женщин // Вопро сы социальной и клинической психоневрологии. Материалы научно практи ческой конференции врачей психиатров московской области. Т. 2. М.: Моск.

науч. исслед. Ин т психиатрии МЗ РСФСР, 1973. С. 60–62.

Романова М. В. Анализ частоты выраженности некоторых психопатологических симптомов у женщин // Актуальные вопросы клиники и терапии психических заболеваний. Материалы конференции областей и автономных республик севе ро запада РСФСР. Вологда: Сев. зап. кн. изд во, Вологод. отд., 1973. С. 98–100.

Романова М. В. Сравнительная характеристика динамики алкоголизма у жен щин // Актуальные вопросы клиники и терапии психических заболеваний. Ма териалы конференции областей и автономных республик северо запада РСФСР. Вологда: Сев. зап. кн. изд во, Вологод. отд., 1973. С. 101–106.

Епифанова Л. А. Некоторые данные об алкогольных психозах у женщин // Во просы клиники, систематики, патогенеза и терапии алкоголизма. Вологда:

Сев. зап. кн. изд во, Вологод. отд., 1972. С. 123–127.

Никифоров Г. Н., Верендеев А. П. К вопросу о женском алкоголизме // Третий Всероссийский съезд невропатологов и психиатров. Т. 3. М.: Всерос. науч. об щество невропатологов и психиатров, 1974. С. 241–243.

346 Журнал исследований социальной политики 7 (3) Бейтельман М. С. Хронический алкоголизм у женщин // Фельдшер и акушерка.

1972. № 11. С. 32–34.

Гертлейн К. К., Коряковцев В. Р. Некоторые эпидемиологические аспекты жен ского алкоголизма // Третий Всероссийский съезд невропатологов и психиат ров. Т. 3. М.: Всерос. науч. о во невропатологов и психиатров, 1974. С. 137–139.

Масловский С. И. К вопросу о хроническом алкоголизме у женщин // Здраво охранение Белоруссии. 1972. № 11. С. 34–36.

Борисова К. В. О значении преморбидного склада личности для возникновения и течения алкоголизма у женщин // Проблема бреда, пограничные состояния и вопросы организации психиатрической помощи. Тезисы научной конферен ции, посвященной 100 летию со дня рождения профессора П. Б. Ганнушкина, состоявшейся 29–30 июня 1975 г. М.: Всерос. науч. о во невропатологов и пси хиатров, 1975. С. 238–242.

Гарбузенко Л. Л., Гольденберг Л. С., Сыровая Л. В. Некоторые клинические осо бенности алкоголизма у женщин // Материалы V съезда невропатологов и пси хиатров УССР;

Киев: Здоров’я, 1973. С. 414–415.

Софронова Л. И. К вопросу о клинике и клинических особенностях алкоголизма у женщин // Психические нарушения при экзогенно органических заболевани ях. Труды Смоленского медицинского института. Т. 44. Смоленск: Смоленский гос. мед. ин т, 1975. С. 30–33.

Острейко Л. И. К вопросу о динамике мнестических нарушений у женщин, стра дающих алкоголизмом // Психические нарушения при экзогенно органических заболеваниях. Труды Смоленского медицинского института. Т. 44. Смоленск:

Смоленский гос. мед. ин т. 1975. С. 37–43.

Чугунов В. С., Хапров В. Л. Организация лечебной работы с женщинами, больны ми хроническим алкоголизмом // Вопросы социальной и клинической психо неврологии. Материалы научно практической конференции врачей психиат ров московской области. Т. 2. М.: Всерос. науч. о во невропатологов и психиат ров, 1973. С. 127–129.

Алексеева И. И., Модестов А. А. К вопросу об эпидемиологии женского алкого лизма // Вопросы социальной и клинической психоневрологии. Материалы на учно практической конференции врачей психиатров московской области. Т. 2.

М.: Всерос. науч. о во невропатологов и психиатров, 1973. С. 143–145.

Перевалюк В. М. Особенности клиники хронического алкоголизма с аффектив ными нарушениями у женщин // Третий Всероссийский съезд невропатологов и психиатров. Т. 3. М.: Всерос. науч. о во невропатологов и психиатров, 1974.

С. 262–264.

Дудко Г. Н. О причинах рецидивов хронического алкоголизма у женщин и путях их профилактики // Третий Всероссийский съезд невропатологов и психиатров.

Т. 3. М.: Всерос. науч. о во невропатологов и психиатров, 1974. С. 170–173.

Никитин Ю. И., Куликов В. В. Некоторые особенности формирования алкого лизма у женщин в возрастном аспекте // VI Всероссийский съезд невропатоло гов и психиатров 16–20 декабря 1975 года. Т. 1. М.: Всерос. науч. о во невропато логов и психиатров, 1975. С. 183–185.

Тимофеева Л. С., Дементьева Е. В. О некоторых особенностях алкоголизма и ал когольных психозов у женщин // Вопросы алкоголизма. Материалы конф. Все рос. и Новосиб. научных медицинских обществ невропатологов и психиатров.

1973. М.: Всерос. науч. о во невропатологов и психиатров, 1973. С. 55–59.

Жук • Производство женского алкоголизма в медико психиатрическом дискурсе Захидов Д. А., Багдасаров И. Г. Об особенностях алкогольного абстинентного синдрома у женщин // Сборник трудов молодых ученых медиков Узбекистана.

Т. IV. Ташкент: [Б. и.], 1973. С. 117–119.

Мамонтов В. А. Патогенетическая и патокинетическая роль сексуального фактора при алкоголизме у женщин // Научно практические вопросы психиат рии в трудах молодых ученых. М.: [Б. и.], 1975. С. 139–142.

Куклина П. Л. К вопросу психотерапии женщин, страдающих хроническим ал коголизмом // Вопросы клинической психотерапии алкоголизма и неврозов / Под ред. проф. В. Е. Рожкова. М.: [Б. и.], 1974. С. 13–16.

Дурандина А. И. О биологических и внешних факторах при хроническом алкого лизме у женщин // Научные работы аспирантов и клинических ординаторов.

Киргизский государственный медицинский институт. Т. 75. Фрунзе: [Б. и.], 1972. С. 108–110.

Наумова Н. Ф. О некоторых особенностях клиники женского алкоголизма // Вопросы реабилитации больных нервно психическими заболеваниями. Мате риалы научно практической конференции. Томск, 24–25 апреля, 1974. Томск:

Изд во Том. ун та, 1975. С. 199–201.

Мамонов В. Л. Алкоголизм и сексуальная функция у женщин // Материалы IV на учной конференции молодых ученых. Хабаровск: Изд во ХГМИ, 1973. С. 142–144.

Статьи периода 2002–2007 годов Альтшулер В. Б. К типологии женского алкоголизма: особенности заболевания у пациенток с эпилептоидными чертами характера // Наркология. 2003. № 5.

С. 29–33.

Дмитриева Т. Б. Клинико социальная характеристика женщин с алкогольной зависимостью, совершивших противоправные действия // Российский психи атрический журнал. 2005. № 6. С. 30–32.

Егоров А. Ю. Алкоголизм в позднем возрасте: гендерный аспект // Журнал неврологии и психиатрии им. С. С. Корсакова: Научно практический рецензи руемый журнал. М., 2006. Том 106. № 9. С. 17–21.

Кирпиченко А. А. Сравнительная клинико психологическая характеристика лич ности мужчин и женщин с алкогольной зависимостью // Здравоохранение. 2002.

№ 8. С. 12–13.

Кирпиченко А. А., Кирпиченко Ан. А. О некоторых особенностях клинической кар тины алкогольной зависимости у женщин // Медицинские новости. 2002. № 3.

С. 78–80.

Кирпиченко Ан. А. Особенности реактивной и личностной тревожности у жен щин с алкогольной зависимостью // Медицинские новости. 2004. № 3. С. 88–90.

Кирпиченко Ан. А. Терапевтический подход к лечению алкогольной зависимости у женщин // Психотерапия и клиническая психология. 2002. № 3. С. 16–18.

Кирпиченко А. А. Некоторые социально психологические проблемы у женщин с алкогольной зависимостью // Российский психиатрический журнал. 2003.

№ 1. С. 63–65.

Котова B. C. Клинические проявления алкогольной зависимости// Медицин ская панорама. 2006. № 6. С. 5–8.

Лукин А. А., Альтшулер В. Б. О соотношениях алкоголизма и алкогольных психо зов у женщин // Наркология. 2006. № 5. С. 32–38.

Шайдукова Л. К., Мельчихин С. И. Аутодеструктивные и аддиктивные аспекты раннего женского алкоголизма // Наркология. 2003. № 9. С. 30–31.

Штырков А. Г. Клинико психологическое исследование женщин с эпилептоид ным складом характера, страдающих алкоголизмом // Вопросы наркологии.

2003. № 4. С. 24–31.

Алена Николаевна Жук магистр социальных наук в области гендерных исследований, психолог, Минский городской наркологический диспансер электронная почта: alena_zhuk@tut.by

 


 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.