авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Из истории социальной мысли

ФЕДОР ИВАНОВИЧ

ШМИТ (1877-1941):

ЖИЗНЬ И СУДЬБА

НАУЧНОГО

НАСЛЕДИЯ

Л. Сыченкова

Казань

Современники сравнивали его с Освальдом Шпенг лером. Одни - для того, чтобы показать значимость его теории, утверждая, что она могла и должна была получить гораздо большую известность, чем сочинение немецкого философа, «будь она создана она не в России, а в такой культурной стране», как Германия1. Другие - для того, чтобы уличить его в «явном идеализме», предъявляя ему в обвинение «в циклизме шпенглеровского типа».

Автором этой концепции был один из первых советских академиков - Федор Иванович Шмит (1877-1937). Широта научных интересов Ф.Шмита удивит любого исследования, обратившегося к изучению его творческого наследия: он был историком, искусствоведом, археологом и реставратором, музееведом, теоретиком искусства и культуры, оста вившим более 100-ти интереснейших исследований по истории антич ности и Византии, Древней Руси и Средней Азии, по проблемам органи зации музейного дела и психологии детского творчества.

Для того чтобы обрисовать «масштаб» фигуры Ф.Шмита, достаточно назвать имена тех людей, с кем он общался, дружил и работал, кто при нимал непосредственное участие в его судьбе. Это нарком просвещения А.В.Луначарский, писатели М.Горький и Ю.Тынянов, редактор «Крас Из истории социальной мысли ной нови» Ф. Раскольников, редактор «Нового мира» поэт В.Н.Полонский, литературный критик Я.З.Черняк, начальник Главнауки философ И.К.Луппол, академик Н.Я. Марр, историки Е.Тарле, В.Струве, В.Вернадский, филолог В. Жирмунский, историк культуры Н.Конрад, музыковед Б.Асафьев. В Институте Истории Искусств, возглавляемом Ф. Шмитом, учились И И.Соллертинский, Л. Гинзбург, С Гейченко.

Среди его оппонентов были не менее именитые А.Бенуа, И.Л. Маца, Н.Пунин, В.Фриче и др.

Открытие Ф.И.Шмита началось в 70-е годы, когда ленинградские ученые (сначала Л. Новожилова2, затем проф. МС. Каган и его ученица Н.Ушакова) обратилась к наследию забытого искусствоведа3 В 1977 г. Н.Ушакова в своей кандидатской диссертации ("Проблемы философии искусства в советской эстетике 20-х гг."), посвященной сравнительному анализу социологических концепций В.Фриче и Ф.Шмита, предпринимает первую попытку научной реабилитации Ф.

Шмита.

Широкое знакомство научной общественности со шмитовской тео рией произошло только в 1982 г., после публикации московского про фессора В.Н. Прокофьева, впервые заговорившего о трагической судьбе российского ученого и незаслуженном забвении его концепции, кото рую он назвал «прогрессивно-циклической»4. Нам известно, что В.Прокофьев ставил вопрос о переиздании трудов Ф. Шмита, а также о публикации его архивных материалов. К сожалению, В.Н. Прокофьеву не удалось осуществить задуманное при жизни, он скончался в апреле 1982 г.

Тем не менее статья В. Прокофьева дала импульс к изучению много гранного наследия ученого. В конце 80-х годов появляются диссертаци онные исследования в Москве и Казани, посвященные творчеству Ф.И.Шмита5. Оригинальная музееведческая концепция Ф. Шмита стала предметом исследования в монографии С.Л.Чистотиновой6.

Несмотря на очевидные успехи в «возвращении» имени Ф. Шмита в историю отечественной гуманитарной мысли, в настоящее время не существует целостного исследования, в котором были бы освящены все аспекты, составляющие культуроведческую концепцию русского учено го.

Неоценимым источником для изучения шмитовской концепции яв ляются не только его теоретические работы и статьи 1916-1928 гг., но и неопубликованные материалы (статьи, очерки, тезисы докладов), хра нящиеся в различных архивах Москвы, Санкт-Петербурга, Киева и Ташкента Особую значимость для формирования представления об эволюции взглядов Ф. Шмита, а также о его методологических поисках имеют архивные материалы конца 20-х - начала 30-х гг., когда ученый уже не имел выхода в печать. Самым полным биографическим источни ком являются воспоминания дочери ученого Павлы Федоровны Шмит.

Из истории социальной мысли Материалы, собранные П.Ф.Шмит в течение нескольких лет в различных архивах страны, составили два тома (263 станицы) машинописного текста.

К другой группе не менее важных источников относится эпистолярное наследие Ф.Шмита: его переписка с родными, учителями (проф. А.В.

Праховым и акад. Ф.И. Успенским), коллегами (акад. Н.Я. Марром, Я.З.Черняком, В. Полонским) и др. В письмах Ф. Шмита гораздо ярче и полнее, чем в других документах, раскрывается мир внутренних переживаний этого неординарного ученого и человека.

Поначалу судьба Федора Шмита складывалась типично для российского интеллигента. Он родился 3 мая 1877 г. в обрусевшей немецкой семье. Его отец - Карл Иоган Адольф Эрнестович Шмит - был действительный статский советник, дослужившийся до генеральских чинов и звания потомственного дворянства. Ф.Шмит закончил немецкую классическую гимназию св.

Екатерины и в 1894 г. поступил на историко-филологический факультет петербургского университета. Его поступление совпало с уходом из отцовского дома. Теперь Федору самому пришлось изыскивать средства, чтобы платить за учебу, жилье и пропитанье. Студенческая молодежь была полуголодной, репетиторство не обеспечивало даже необходимый минимум, из-за недоедания однажды он переболел цингой.

В университете Ф.Шмит учился у знаменитого А.Прахова, поэтому почти сразу определился его научный интерес - история искусств. По окончании университета он был оставлен на кафедре для подготовки к профессорскому знанию. Будучи профессорским стипендиатом, Ф.Шмит много путешествовал: с 1901 по 1904 гг. посетил Германию, Италию, объездил всю Грецию и балканские страны. В это же время он увлекся византийским искусством7.

В 1908 году Ф.Шмит был назначен ученым секретарем Российского Археологического института в Константинополе. Его магистерская дис сертация была посвящена византийским мозаикам мечети Кахриэ-Джамми.

После получения степени начинается новый этап в жизни Ф.Шмита: в г. вместе с семьей он переезжает в Харьков, куда был назначен заведовать кафедрой теории и истории искусств Харьковского университета. В это время произошел переход Ф.Шмита к теоретическим вопросам искусствознания, которой впервые был обозначен в его книге «Законы истории» 1916 г.

В начале первой мировой войны Ф.Шмит вместе с семьей пребывал на лечении в г. Рейниц на Рейне. Ему были сделаны лестные предложения работы в Берлинском университете, но он предпочел вернуться в Россию.

Только в 1915 г., обменянный на пленного немецкого генерала, Из истории социальной мысли Ф.Шмит вернулся на Родину8. Этот эпизод в его жизни стал первым напоминанием о его немецком происхождении, которое впоследствии определит его трагический конец.

Рубежом в биографии Ф.Шмита стали события 1917 года. Первое послереволюционное 15-летие стало самым творчески насыщенным и одновременно самым драматическим периодом его жизни. Ф.Шмит встретил революции уже сформировавшимся ученым, имевшим имя и авторитет в науке. Он остался в России, однако совсем не просто было ему определить свое отношение к революции и Советской власти. В своем письме 1933 г. Ф.Шмит не скрывает своего первоначально нега тивного отношения к Советской власти: «Я не был ни феодалом, ни ка питалистом. Но я был буржуазным интеллигентом, много лет прожив шим за границей и прочно усвоившим буржуазные «демократические идеалы», никаких связей с пролетариатом я не имел, политически был совершенно неграмотен (хотя газеты читал), тянулся по интеллигент ской привычке к «господам». Февральскую революцию я, как очень многие либеральные интеллигенты, приветствовал с восторгом, Ок тябрьскую революцию встретил со злобой и отчаянием. Живя в Харько ве и в той среде, в которой я вращался, было, правда, трудно составить себе представление о том, что творилось в Петрограде и Москве... Я не бежал вместе с белыми за границу, как это сделали многие из моих то варищей по Харьковскому университету, а пошел с первого дня на службу и Советской власти»9.

Первые коллизии в жизни Ф.Шмита начались уже весной 1919 г., когда он, по собственному признанию в письме к Н.Я.Марру, «был втя нут в большой политический процесс «Национального центра», к кото рому, как это признано и Ревтребуналом, никогда и никакого отноше ния не имел, и за подписание, в числе прочих, обращения харьковской профессуры к ученым Запада летом 1919 г., я приговорен - условно - к трем годам принудительных работ». После этого, вспоминает Ф.Шмит, «чтобы меня не утопили окончательно, я добился увольнения от моих всех харьковских должностей»10 и переехал в Киев. Однако его надежды развернуть в Киеве научную работу, используя академическое кресло (он был избран действительным членом Украинской Академии Наук (ВУАН)), не оправдались, и он пишет самое отчаянное письмо академи ку Марру (август 1921 г.) Ф.Шмита печалит не столько бедственное материальное положение, «когда паек, даже академический, не хочет из области фантазии перейти в область реальности», сколько отсутствие средств для продолжения научной деятельности. «Мы, люди, идейно связанные с наукой, - пишет Ф.Шмит. - остаемся на местах, голодаем и погибаем;

более молодые наши сотрудники... разбегаются. Все это - не жалобы. Было бы смешно жаловаться среди всенародного громадного бедствия на мое личное горе, на крушение моих личных надежд... Я обо Из истории социальной мысли всем этом пишу лишь потому, что чувствую потребность как-то очи ститься в глазах тех, кто ценил меня как работника и ожидал от меня дальнейших работ. Этой работы, вероятно, не будет, и я сейчас уверен, что печатаю свою последнюю книжку».

Однако неожиданно фортуна вновь повернулась лицом к Ф.Шмиту.

О нем вспомнили его ленинградские друзья. В 1924 г. Ф.Шмит (по ре комендацию проф. В.П.Зубова и при личном участии А.В.Луначарского) был назначен директором Государственного инсти тута истории искусств в Ленинграде.

Государственный институт истории искусств (ГИИИ), в котором предстояло работать Ф.Шмиту, представлял из себя уникальное научное и учебное заведение. Подобных институтов в России не было, а на За паде ближе всего по программе к нему стоял Немецкий художественно исторический институт во Флоренции12. До 1924 г. ГИИИ слыл «цита делью формализма», т.е. старой классической школы искусствознания.

И это было не случайно. Ведь В.П.Зубов, став «красным директором»

института, совсем не собирался менять сложившиеся у него еще до ре волюции представления о том, какой должна быть искусствоведческая наука13.

В начале зимы 1924-25 гг. в институте назрел кризис. На съезде ди ректоров Главнауки был поставлен вопрос о реорганизации зубовского института. Комиссия постановила, что институт необходимо раскасси ровать. Тем не менее Главнаука и ее руководитель Ф.Н.Петров посту пили иначе: В.П.Зубов был снят с поста директора ГИИИ, а на его место был поставлен академик Ф.Шмит, получивший директиву: «Не разго нять, а перевоспитывать!» В таком решении судьбы института принял личное участие А.В.Луначарский14.

Был ли Ф. Шмит в середине 20-х годов «марксистом»? Определенно можно сказать, что не был. По его более позднему признанию, Маркс был для него в ту пору «просто экономистом, написавшем книжку о Капитале». Только в 1925 г. Шмит стал изучать работы Маркса, чтобы постичь сам метод. «Но как перебросить мост от экономики Маркса к искусствоведению, как применить к исследованию всемирно исторического процесса методы, которые дали столь блестящие резуль таты при исследовании истории капиталистической Европы, - этого я долго не понимал. Цель была ясна, но дороги, как мне казалось, не бы ло. А потому приходилось дорогу искать самому: если Маркс мог путем исследования фактов дойти до своих выводов, то и мне не оставалось ничего иного, как исследовать факты15. Немногие могли тогда отва житься на такой шаг. Именно эта смелость помогла Ф.Шмиту продви нуться много дальше своих современников в исследовании законов раз вития искусства.

Из истории социальной мысли В начале 30-х гг. Ф.Шмит посвятил специальную статью анализу из вестного отрывка из работы К.Маркса «Введение. К критике политиче ской экономии». Анализ К. Маркса, осуществленный Ф.Шмитом, и се годня поражает смелостью выводов. Российский ученый верно уловил основную идею Маркса от относительной самостоятельности развития некоторых форм духовной культуры. Ф.Шмит называет эти марксовы положения, своеобразным «Habeas-corpus-act»OM, непреложным прави лом для историков искусства16.

К изучению марксизма Ф.Шмита подвергла злобная критика со сто роны «генералов» от марксизма, таких, как В.Фриче, И.Маца, А.Федоров-Давыдов, которая обрушилась на него сразу же после пере издания в 1925 г. его харьковской книги 1919 года17. Эта книга («Искус ство - его психология, его стилистика, его эволюция»), в которой были изложены основные моменты циклической теории развития искусства, уже получила весьма лестную оценку со стороны современников. Про фессор И.Б.Михайловский назвал ее явлением, которое «создает эпоху в науке об искусстве и вплетает лавры в венок, украшающий чело рус ской науки»1.

Сдерживая резкие выпады против Ф.Шмита в печати.

А.В.Луначарский назидательно замечает автору «Марксистской исто рии изобразительных искусств» А. А. Федорову-Давыдову о том, что «теория Ф.И.Шмита отнюдь не уступает заграничным теориям ис кусств» Кон-Винера и Деоны, и выражает сожаление по поводу того, что молодой марксист ею пренебрегает19.

Теперь перейдем к рассказу о событиях, которые напрямую связаны с обстоятельствами его трагической гибели.

В конце 1926 г. Ф.Шмит повез выставку древнерусского искусства в Германию. Выставка открылась 3 ноября в Берлине. На церемонии от крытия присутствовали полпред СССР тов. Крестинский, министр на родного просвещения Пруссии проф. Беккер. сделавший доклад об ис торическом значении Византии для Европы. Затем выставка была пока зана в Кельне, Кенигсберге, Гамбурге.

Во время работы выставки Ф.Шмит много общался с коллегами немецкими профессорами Шафером (Schafer), Витте (Witte), Клеменом (P.Clemen), ассистентом Боннского университетского искусствоведче ского института Др.Бруслей, кельнским знатоком и коллекционером местных древностей Л.Зилигманом (Siligmann). Благодаря их неутоми мой любезности, как пишет Ф.Шмит, ему удалось удовлетворить свою дальнюю страсть - познакомиться с лучшими музейными коллекциями германских музеев и частных собраний20. Его интересовали вопросы организации музейного дела в Германии, ибо проблемами музееведения Ф.Шмит занимался давно.

Из истории социальной мысли Позже, в 1929 г., когда уже перестанут печатать теоретические работы Ф. Шмита, выйдет в свет книга «Музейное дело. Вопросы экспозицию»21, которая очень скоро получит международное признание. Так, в 1930 г.

редакция парижской секции «Республиканского журнала литературы, науки и искусства» обратится к Ф. Шмиту с просьбой изложить свои взгляды на вопросы организации экспозиции для международного музейного сборника22.

Взгляды Ф. Шмита и в этой области были настолько новы и неожиданны для зарубежных исследований, что редакция нью-йоркского журнала «Парнас» (Parnassus) также предложила Шмиту сотрудничать, но не решилась все же в полном объеме опубликовать его статью23. В вышедшей в Париже в начале 1930 г. «Интернациональной анкете о реформе музеев» под редакцией Жоржа Бильденштейна, в которой приняли участие руководители музеев Европы и Америки, Советский Союз был представлен статьей профессора Ф. Шмита. Тем не менее на Родине работа Ф. Шмита в этом направлении осталась практически незамеченной и не получила должной оценки24.

Вернувшись из поездки в Германию, Ф. Шмит застал институт в полном развале. К власти рвался заместитель директора по хозяйственной части Я.

Назаренко. В конце 1929 г. несколько раз вставал вопрос о закрытии института: его проверяли всевозможные комиссии и инспекции. Ф.И. Шмит как мог защищал институт. В одном из многочисленных писем-прошений он писал: «В моем возрасте особенно больно видеть, как разваливается его дитя и чувствовать себя бессильным что-либо спасти. ГИИИ во всем СССР единственное научное учреждение, где искусствознание поставлено так, как, по-моему, нужно»25. И все-таки отстоять институт Ф.Шмиту не удалось. В 1931 г. он был уволен;

ГИИИ вскоре был реорганизован и фактически перестал существовать.

Последним местом работы Ф.Шмита был ГАИМК (Государственная академия истории материальной культуры, возглавляемая Н.Я. Марром). В 1930-31 гг. Ф. Шмит организует и возглавляет экспедицию в Крым, в Эски Кермен. Результаты экспедиции были очень удачны. Раскопками заинтересовались различные ведомства. Весной 1932-33 гг. Шмит начинает готовиться к новой экспедиции в Эски-Кермен. Но ему не удалось ее провести. 26 ноября 1933 г. он был арестован. Его обвинили в преступной связи с немцами. Ф. Шмиту предстояло 145 дней одиночного тюремного заключения.

Его пытали ночными допросами, требуя подписать предъявленное ему обвинение «шпионаж в пользу немцев». В конце концов он его подписал.

Сегодня невозможно без содроганья читать те строки воспоминаний его дочери, где говорится о посещении Ф. Шмита в тюрьме: «Поехали мы вместе с братом, который предварительно заставил меня выпить Из истории социальной мысли изрядную дозу валерьянки, чтобы я не расплакалась, что было запреще но. Я не буду рассказывать, как мне трудно было сдержать слезы при виде отца, внезапно поседевшего. У него тряслись руки и он пла кал...»26.

Но и в тюрьме Ф. Шмит не мог без работы;

видимо, его это как-то спасало. При первой же возможности он попросил родных принести ему газеты, книги по истории Византии, бумагу и чернила. Над чем он рабо тал? Незадолго от ареста М. Горький заказал Ф. Шмиту книгу о положе нии женщин в Византии для задуманной им серии книг о положении женщин различных стран и эпох.

24 марта 1934 г. Ф. Шмит был приговорен судебной тройной колле гии ОПТУ по статье 58-10-11 к 5 годам заключения в исправительно трудовом лагере с заменой на ссылку на тот же срок в Акмолинск, куда он уехал 7 мая. По новому решению суда 5 ноября 1937 г.27 Ф. Шмит был расстрелян. В этом же году по такому же обвинению был расстре лян и сын Ф.И. Шмита - Валерий Федорович, служивший летчиком в Мурманске28.

В чем же суть концепции Ф. Шмита, вызвавшей столь неоднознач ные реакции со стороны современников?

В истории искусства Ф. Шмит выделил 6 художественно пластических проблем, которые последовательно осваивает человечество в процессе своего развития. Это проблемы ритма - формы - композиции движения - пространства - света. По проблемам он разделил историю искусства на циклы. Каждый цикл получил название художественного стиля, соответственно разрешавшего ту или иную проблему в искусстве (например, ирреализм - проблему ритма, идеализм - проблему формы и т.п.). Временные границы циклов у Ф. Шмита не совпадают с рамками общественно-экономических формаций. Так, первый цикл относится к палеолиту, второй - к неолиту, третий цикл охватывает искусство ассиро-вавилонской Мессопотамии, династического Египта, ми нойского Крита, Индии и Китая;

четвертый цикл представлен эллини стическим искусством Греции;

пятый - искусством средневековья и но вого времени и соответственно шестой цикл - искусством новейшего времени.

Циклы не замкнуты, а диалектически связаны между собой. Это оз начало, что внутри каждого цикла вызревали проблемы, которые стано вятся доминирующими в последующем цикле. Так, например, античное искусство решало проблему движения. «Грек победил фронтальность, по крайней мере в области изображения человека, - писал Ф.Шмит. Грек мог сделать это лишь потому, что его более всего из всех изобра Из истории социальной мысли зительных проблем интересовала проблема движения: для него челове ческое тело не было пустым силуэтом, воспринимающимся чисто опти чески, а некоторым механизмом, воспринимающимся моторно...»29.

Другой пример диалектической зависимости - европейское искусст во эпохи средневековья, разрабатывавшее в полном объеме проблему пространства. Уже в опытах Леонардо оно все глубже вторгалось в про блему пространства - «воздушной перспективы», проблему света и цве та. Иными словами, искусство пятого цикла было чревато проблемой, диалектически противоречащей той, которая была для него главной и центральной.

Этих примеров вполне достаточно для того, чтобы показать, на сколько отличается «циклизм» Шмита от «циклизма» О. Шпенглера и А. Тойнби, в приверженности к которому его в свое время обвиняли.

Позднее Шмит в своих статьях, поясняющих принципиально важные моменты его теории, не уставал повторять, что его кривая культурно исторического развития есть не что иное, как «спираль, конец которой высоко поднят над ее началом». Но доводы Ф. Шмита не находили ни какого отклика: его труды тогда уже не печатали30.

Из истории социальной мысли Что же наиболее ценно сегодня в шмитовской концепции? Прежде всего, это то, что он сумел создать «модель развития искусства, на ос нове которой можно строить различные варианты относительно пер спектив его развития». И только время может сейчас «опровергнуть»

или «подтвердить», насколько верно был определен Ф. Шмитом основ ной механизм смены стилей.

Интересно, что Ф. Шмит сумел найти яркое и убедительное подтвер ждение своей теории в психологии развития детского творчества. Изу чение Ф. Шмитом проблем детского творчества натолкнуло его на дру гой весьма важный вывод, значение которого тогда он еще не осознал.

В своих книгах 1919 и 1925 гг. он констатирует, что циклы занимают примерно равные промежутки времени (примерно 1,5 тыс. лет). Но в 1928 г. Шмит, сравнивая темпы развития детского творчества с темпами развития художественно-исторического процесса, высказал следующее замечание: «Скорость прохождения детей через циклы и фазы во време ни убывает, тогда как и истории человечества, наоборот, скорость с ка ждым новым циклом увеличивается»31. Этот принцип «ускорения» был взят за основу проф. В.Н. Прокофьевым.

Спустя более полувека (в конце 70-х гг.) В.Н. Прокофьев представил свой графический вариант среза шмитовской спирали, стремясь уловить основную тенденцию развития современного искусства. Прокофьев дает следующее пояснение своей схеме: «каждая из этих пар образует свое образный «виток» или «цикл», но, в отличие от шпенглеровских циклов, каждый виток открыт как в прошлое, так и в будущее. Внутри цикла обнаруживаются две противоречивые «стадии восхождения», между которыми обозначается «вираж» стадиальной революции (вроде того переворота, каким было Возрождение по отношению к средним векам), и, наконец, в момент перехода одного витка в другой, с одного уровня (цикла) на следующий должна быть констатирована еще более реши тельная «цикловая революция» (вроде едва ли не катастрофического переворота от античности к средневековью или от нового времени к новейшему)32.

Беря за основу шмитовский принцип ускорения, В. Прокофьев сделал следующий подсчет времени прохождения циклов: «обе стадии палео литического цикла заняли 27-30 тыс. лет, неолитически-античный уло жился в 9-10 тыс. лет, средневековье - новое время продолжалось лет. Если мы подсчитаем ускорение процесса (второй цикл протек в три раза быстрее первого, третий - в шесть раз быстрее второго), то при со хранении такого темпа, четвертый цикл (тот, в котором мы сейчас жи вем), должен будет закончиться в 12 раз быстрее того, который ему предшествовал, т.е. промелькнуть за какие-то 130-140 лет. А дальше?

Дальше спираль уходит в точку, а время развития искусства стремится к нулевой величине... Значит ли это, что около 2015-2220 года (а именно Из истории социальной мысли тогда, по расчету, должен кончиться наш, начавшийся в 1880-1885 гг. 4 й цикл) искусство придет к своей финальной черте и умрет или же спи раль его, пройдя через кружную ситуацию, изменит направление своего движения, превратившись из сужающей в расходящуюся, из убыст ряющейся в замедляющуюся? Вопрос остается открытым»33.

Со схемой В. Прокофьева можно соглашаться и не соглашаться (на наш взгляд она не универсальна)34. Однако сам факт обращения к шмитовский теории спустя более полувека и неожиданное ее развитие являются подтверждением ее научной перспективности.

Кроме созданной схемы Ф. Шмитом сформулированы важные теоре тические проблемы, имеющие практическую значимость для современного культуроведения: это «закон диапазона» и «закон перемещения центров» в культуре. За загадочными названиями законов стоят простые и ясные ответы на вопросы, столь волнующие нас и сегодня. Почему одни страны мощно, со всем блеском переживают некоторые этапы Из истории социальной мысли культурного развития, могут стать в некотором роде классическим образцом, центром, притягивающим к себе духовные силы других народов, тогда как другие народы проходят эти периоды вяло, скоротечно, с недоразвитием многих форм.

«Закон диапазона», по Ф.Шмиту, означает, что определенному чело веческому обществу характерно стремление к определенным художест венным проблемам, а также решение и оформление этих проблем опре деленными художественно-образными средствами. Поэтому ответ Ф.Шмита на первый вопрос был таким: «В каждом культурно историческом мире в каждый данный момент первенствующее значение принадлежит творчески активному народу, то есть тому, чей диапазон отвечает потребностям переживаемой культурно-историческим миром эволюционной фазы»35.

Ф. Шмит дал несколько вариантов формулировки другого закона -закона перемещения центров. Один из вариантов, как нам кажется, является ответом на второй вопрос (все ли народы способны стать партнерами культурно исторического развития). Ф. Шмит пишет: «Не всякий народ может всякое.

Есть народы, которым суждено сеять и ратить, зарождать и разрабатывать новые формы искусства, таковы классические греки и итальянцы эпохи Возрождения;

есть другие, которые пожинают зрелые плоды, таковы римляне императорской эпохи и новые французы, есть третьи, у которых собран богатый урожай, и они роскошно пируют в мудрых беседах, коротая долгие зимние вечера, такова была Византия, такова, по-видимому, будет Россия»36.

Замедление темпов развития того или иного культурно исторического мира Ф. Шмит связывал с преобладанием консервативных традиций над новациями. Классическими примерами замкнутого, изолированного развития культуры на протяжении тысячелетий были для Шмита Китай и Япония.

В одной из своих работ Ф. Шмит попытался изобразить графически темп культурного развития у разных народов. «Скорость» развития определяется tg угла восхождения. В этой схеме две оси координат, где горизонталь означает время, а вертикаль - уровень развития культуры. Следовательно, у каждой культуры есть свой угол восхождения. Есть народы, например эскимосы (или негры тропической Африки), пребывающие и сейчас на уровне палеолита, «линия которых идет практически горизонтально», а есть народы, линии которых круто поднимаются вверх. Ф.Шмит сам признавал условность этого графика, прежде всего, в плане полноты отражения исторического процесса37.

В одном из своих писем Ф. Шмит очертил и «линию» России, которую в книгу поместить не решился. В этом письме начерченная красным карандашом «линия» России круто поднимается вверх, скорость ее развития значительно превышает скорость развития остальных стран.

Из истории социальной мысли Для того чтобы преодолеть 3 цикла, России понадобилось всего 900 лет.

Прямая России подходит к VI циклу около 2000 г., причем раньше Европы...

Шмит предсказывает России великое будущее»38.

Для чего мы сегодня обращаемся к имени Ф. Шмита? Наверное, не только для того, чтобы заполнить еще одну страницу истории нашей науки, но и для того, чтобы воздать должное памяти великого ученого, чрезвычайно преданного своей идее. Для реабилитации Ф. Шмита как ученого требуется переиздание его работ, ставших библиографической редкостью, а также публикация архивной части его наследия. Насильственно загнанное в тень имя Ф.И. мита заслуживает того, чтобы быть возвращенным вместе с именами А. Богданова, Н. Бухарина, Л. Карсавина, Р. Виппера, В.Н.

Полонского и др.

Из истории социальной мысли Михайловский И.Б. Архитектурные ордера. М, 1925. С 25.

Новожилова Л.И. Социология искусства (Из истории советской эстетики 20-х гг.).

Л., 1968.

См.: Каган М.С. Морфология искусства. Л., 1972. С. 130-135;

Ушакова Н.И. Про блема философии истории в трудах Ф.И.Шмита // Философия, история, современность. Л., 1973. С.101-107;

Ушакова Н.И. Первый опыт разработки философии истории искусств в советской науке (к 100-летию со дня рождения Ф.И.Шмита) // Методология общественно го сознания. Л., 1979. Вып. 19 С. 170-180, Ушакова Н.И. Проблемы искусствоведения в трудах Ф.И.Шмита '/ Проблемы искусствознания и художественной критики. Л., 1982.

С. 183-196.

См.: Прокофьев В.Н. Федор Иванович Шмит (1877-1941) и его теория прогрессив ного циклического развития искусства // Советское искуссгвознание'80. М, 1981. Вып.2.

С.252-285.

См.: Сыченкова Л.А. Проблемы западноевропейской культуры в советской исто риографии начала 20-х - начала 30-х гг. XX в. Казань, 1989;

Пивненко А.С. Художест венная жизнь города Харькова второй половины XIX - начала XX века. М., 1990;

Кулаев К. Ф.И.Шмит как теоретик эстетического воспитания // Искусство. 1988. №7. С.34-36.

Чистотинова С.Л. Федор Иванович Шмит. М, 1994.

Библиографические сведения о Ф.Шмите нами взяты из рукописи П.Ф.Шмит, экзем пляры которой хранятся в различных архивах (РГАЛИ, С.-Петербургском филиале архива РАН, ИИМК РАН, в Архиве АН Украины). Мы воспользовались собственным экземпля ром, подаренным внучкой Ф.И.Шмита - Татьяной Андреевной Бурлаковой.

Шмит Ф. Впечатления военнопленного // Южный край. Харьков, 1915. 18-31 янв.

РГАЛИ. Ф. 1337. Оп.5. Д.41. С.52.

Шмит Ф. - Марру Н.Я. Май 1921. С-Петербургский филиал архива РАН. Ф. 800.

Оп.З. Ед. 1079. №2.

Шмит Ф. - Марру Н.Я. 6 августа 1921. С.-Петербургский филиал архива РАН. Ф.

800. Оп.З. Ед. 1079. №5.

См.: Краткий отчет о деятельности Российского института истории искусств. Птг., 1924. С. 83-121.

Граф Валентин Платонович Зубов, потомок фаворита Екатерины II Платона Зубова, никаких «марксистских» нововведений а области искусствознания не признавал. По этому поводу много позднее он писал: «Честно говоря, могу утверждать, что не понимаю и не знаю, как это следование марксизму в отношении истории искусств можно сделать. Те, кто утверждают, что они проводят марксизм в нашей науке, лишь выкидывают акробати ческие фокусы и не искренни». См.: Зубов В.П. Странные годы России. Воспоминания о революции (1917-1925). Мюнхен, 1969. С 156.

А.В.Луначарский достаточно определенно высказывается по этому поводу в своем письме к руководству Главнауки Ф.Н.Петрову от 6 декабря 1924 г.: «Мы еще не вступили в ту полосу, когда можно было бы требовать от всех чисто марксистского подхода к исто рии искусств. Для того чтобы по-марксистски подойти к этому явлению, надо быть, во первых, марксистом, во-вторых, - знатоком своего дела. Таких людей в России имеются 3 4, а в Европе не более дюжины. Как можно претендовать, чтобы целый институт мог ра ботать в таком направлении?» // Луначарский А.В. По поводу Российского института истории искусств. Литературное наследие. Т.82. С.61.

Шмит Ф.И. Заведующему музейно-краеведческим отделением Ленинградского историко-лннгвистического института, 14 марта, 1930 г. ЛГАЛИ. Ф.37. Д.18. Л.З Статья Ф.И.Шмита «Карл Маркс об истории искусства» (1932 г.), построенная на анализе собственного перевода К.Маркса (в качестве первоисточника Ф.Шмит использует издание работы, видимо, не доверяя отечественным переводчикам, «Zur Kritik der politishe Oekonomie heraus gegeben von Karl Kant-shy. Berlin, 1930. P. XVII1-Z).

Из истории социальной мысли Эта статья Шмита не была опубликована. На полях сохранившегося в архиве оригинала характерная для того времени резолюция редакции: «Для № 718 «Проблемы истории материальной культуры» ГАИМК. Принята С.Н. Быковским и сдана в набор. Снята в гранках А.Г.

Пригожиным с мотивировкой: «Статью снять, как достаточно политически заостренную». С. Петербургский Архив ИИМК РАН. Ф.55. Д.17. Л.1.

Шмит Ф.И. Искусство - его психология, его стилистика, его эволюция. Харьков, 1919.328 с.

Михайловский. Архитектурные ордера. М., 1925. С 25.

Луначарский А.В. Марксистская история изобразительных искусств // Луначар ский об искусстве. М., 1977. Т.2. С.156.

Шмит Ф.И. Выставка копий древнерусской монументальной живописи в Берлине (ноябрь-декабрь 1926 г.) // Печать и революция. 1927. № 3. С.79.

Шмит Ф.И. Музейное дело. Вопросы экспозиции. Л., 1929.245 с.

Редакция французского сборника напечатала шмитовскую статью практически без купюр (таково было его первоначальное условие), в результате чего она появилась в объемистом сборнике «Musees par». См.: Zes musees de Z'Union de Republiques Socialistes Sovietiques // Museespar. Cahiers de la Republiques des lettres, des sciences et des arts» (XVIII). Paris, 1931. Oct. Novem. P. 206-221.

В американском «Парнасе» Ф.Шмит опубликовал несколько статей: 1) Tne study of art in the USSR (1917-1928 // Parnassus. 1928. Dec. P. 7-10. 2) The development of painting in Russia // Parnassus.

1929. Mai, V.I. P. 32-38. 3) Roads to art in the USSR // Parnassus. 1930. Dec. V.II. P. 8-12.

Легран Б. Социалистическая реконструкция Эрмитажа. Л., 1934. С.20-27.

Шмит Ф.И. Центральную комиссию по чистке научных учреждений (10 июня 1930) Архив ИИМК РАН. Ф.55. Д.37. №7.

Шмит П.Ф. Воспоминания о Федоре Ивановиче Шмите. С. 186.

Новая дата смерти Ф. Шмита (5.11.1937) была установлена киевским искусствоведом В А.

Афанасьевым, ранее считалось, что он умер 10 ноября 1941 в лагере «от старческой дряхлости»

(по официальному свидетельству, полученному родными 13. 09. 1956 г.) // Чистотинова С.Л.

Федор Иванович Шмит. С. 107.

В 1956 г. по ходатайству дочери Ф. Шмит был полностью реабилитирован.

Шмит Ф.И. Искусство. Основные проблемы теории и истории. Л., 1925. С. 136.

Тамже.С181.

Шмит Ф.И. Предмет и границы социологического искусствоведения. Л., 1928.

С.116-133.

Прокофьев В.Н. Художественная критика, история искусства, теория общего ху дожественного процесса // Советское искусствознание'77. М., 1978. Вып. 2. С.261-285.

Прокофьев В.Н. Художественная критика... С.285.

Схема В. Прокофьева имеет несколько уязвимых моментов. Во-первых, тенденция ускорения может быть непостоянной и наступит какой-то этап, когда произойдет изменение этой тенденции на противоположную - замедляющуюся (что, кстати, признается самим Прокофьевым);

во-вторых, даже в том случае, если ускорение будет увеличиваться и станет максимальным, это вовсе не означает, что спираль упрется в точку. Просто те же циклы-витки (на новых уровнях) человечество будет проходить за максимально короткие промежутки времени...;

в-третьих, возможно, что сама спираль есть всего лишь один виток какой-то максимально огромной спирали...

Шмит Ф.И. Предмет и границы... С. 171-172.

Шмит Ф.И. Законы истории. Введение к всеобщей истории искусств. Харьков, 1916. С.

133.

Шмит Ф.И. Предмет и границы... С. 171-172.

Шмит Ф.И. - Бутнику Б.С. 9 сентября 1927 // Архив Н.Ф. Шмит.



 




 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.