авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


44 Социальное и экономическое развитие

СОЦИАЛЬНОЕ И ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ

УДК 94(470)571.1

П.А. АФАНАСЬЕВ

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ «НОВОМУ КУРСУ» ЗЕМЕЛЬНОЙ

ПОЛИТИКИ КАБИНЕТА ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА

В АЛТАЙСКОМ ОКРУГЕ В НАЧАЛЕ 1910-Х ГОДОВ

канд. ист. наук

Алтайская государственная педагогическая академия E-mail: pavel_afanasev@mail.ru В статье исследуются формы противодействия политике «нового курса» Кабине та, использовавшиеся в 1911–1912 гг. Основным проявлением являлись критические публикации прессы, с начала 1912 г. систематически обвинявшие Кабинет в наруше нии законов. Второе направление противодействия выразилось в противоречиях том ского губернатора и начальника Алтайского округа по вопросу о землеустройстве.

Две формы противодействия были объединены в запросе Государственной думы.

Проведенный анализ свидетельствует, что Кабинет предпочел преимущественно бюрократические методы реакции на критику своей политики, сумев ее отстоять.

Автор приходит к выводу, что бюрократические методы реакции Кабинета на воз никшее противодействие «новому курсу» свидетельствовали о нежелании ведомства интегрировать региональную земельную политику в менявшуюся общественно политическую структуру.

Ключевые слова: Кабинет Его Императорского Величества, Алтайский округ, пе риодика, землеустройство, «новый курс», Е.Н. Волков, В.П. Михайлов.

Первая русская революция вызвала существенные перемены в политиче ской культуре общества. Создание «думской монархии» и связанных с ней механизмов активизировало общественно-политическое структурирование, усилило значение газет и журналов и способствовало начавшемуся формиро ванию многоуровневого диалога между властью и обществом [1, с. 159–160].

В новых условиях оказалась самодержавная монархия, вынужденная укреп лять свое общественно-политическое положение в контексте политических перемен. К тому же, институт монархии и обеспечивавшее его потребности Министерство императорского двора оказались в непростой финансовой Статья подготовлена при финансовой поддержке РГНФ, проект № 13-11-22007а(р) © Афанасьев П.А., Афанасьев П.А. Противодействие «новому курсу» земельной политики Кабинета на Алтае ситуации, поскольку Основные законы Российской империи 1906 г. зафик сировали неизменной сумму ежегодных ассигнований из бюджета на расхо ды ведомства. Необходимость в дополнительных средствах из казны преду сматривала процедуру их обсуждения в Государственной думе1. В условиях неприятия нового политического механизма Николай II поставил задачу обеспечения «независимости монарха от государственного бюджета»2. По этому с 1907 г. возросли роль и значение Кабинета Его Императорского Ве личества (далее – Кабинет), руководившего хозяйственно-финансовым на правлением в Министерстве двора. Но в изменившихся общественно политических условиях деятельность Кабинета как учреждения, связанного с монархией, уже не могла, как это было ранее, осуществляться преимущест венно в рамках бюрократических кулуаров, и все чаще она оказывалась объек том общественного внимания, пик которого пришелся на 1911–1912 гг.

К этому времени уже обозначились контуры радикальных перемен, проис ходивших в крупнейшем владении Кабинета – Алтайском округе. С 1907 г.

региональная хозяйственная политика ведомства представляла курс на по ступательное развитие и интенсификацию всех отраслей, связанных с экс плуатацией природных ресурсов региона. Журнальная и газетная периодика 1910-х годов для обозначения происходивших изменений стала использовать термины «новая политика» и «новый курс», в содержание которых вклады валась переориентация Кабинета на защиту собственных «частно хозяйственных интересов»3. В отличие от чиновников Кабинета, подчерки вавших положительную хозяйственную динамику от реализации этого направ ления в Алтайском округе, пресса обращала внимание общества преимущест венно на земельную сферу, в которой новый вектор деятельности Кабинета сопровождался ущербом интересам крестьянского населения.

Понятие «новый курс» применительно к региональной хозяйственной по литике Кабинета последнего десятилетия его существования в научной лите ратуре впервые использовал Г.П. Жидков, полностью переняв его трактовку из дореволюционной прессы и ограничив сферу его распространения только земельной отраслью [2, с. 194, 200, 202-203, 207-209]. Данная позиция вопло тила утвердившуюся в советской историографии негативную характеристику региональной деятельности Кабинета, связанную с ее отрицательными по следствиями в социальной сфере (Е.И. Соловьева, Л.Ф. Скляров, Г.П. Жидков, Свод законов Российской империи. Кн. 1. Т. I. Ч. I. Свод основных государственных законов. М., 1910. С. 10. Ст. 115.

Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 391. Оп. 4. Д. 1486.

Л. 81.

Отклики сибирской печати (о новом курсе Кабинета) // Сибирская жизнь. 1910.

7 июля.

46 Социальное и экономическое развитие А.А. Храмков). Предпринятое в последнее десятилетие изучение лесного хо зяйства округа (М.О. Тяпкин, Т.Н. Соболева, Е.А. Карпенко), земельно арендной отрасли и хозяйственной политики ведомства в регионе (Т.Н. Соболева, А.Е. Кухаренко, П.А. Афанасьев) позволили существенно расширить представления о кабинетском хозяйстве на Алтае в начале XX в.

и раскрыть его аспекты, оставленные без внимания советскими историками.

Результатом стало признание исследователями наличия у Кабинета собст венных региональных хозяйственных интересов, их целенаправленной реа лизации и эволюции в обеспечении финансовой независимости коронного ведомства [3, с. 198–252]. Это позволило применить термин «новый курс» ко всей политике Кабинета в Алтайском округе, представив его как обобщающее понятие для процессов, происходивших в регионе с 1907 г. при активном воз действии со стороны нового руководства Кабинета и округа [4].

Утверждение «кабинетоцентристского» подхода в исследованиях хозяй ственной политики ведомства в Алтайском округе сопровождается снижени ем интереса к изучению общественной реакции на политику «нового курса», поскольку она нивелирует отчетливую поступательную динамику ведомст венной экономики в регионе. Поэтому выделение основных форм противо действия общества «новому курсу» Кабинета и краткое рассмотрение каж дой из них, предпринятые Г.П. Жидковым, до сих пор не потеряли своей актуальности [2, с. 220–237]. Самостоятельной темой являлось изучение кре стьянского движения. Один из эпизодов, связанный с борьбой населения Ал тая против результатов землеустройства, был рассмотрен А.А. Храмковым, скрупулезно реконструировавшим бюрократическое решение возникшей проблемы [5]. Получили детальное изучение антикабинетские публикации прессы и вызванная ими в 1912 г. информационная борьба с ведомством [6].

Традиция обособленного рассмотрения каждой из форм общественного про теста «новому курсу» Кабинета оставляла без особого внимания факт сосредо точения большинства из них в коротком и весьма насыщенном событиями промежутке 1911–1912 гг. Поэтому настоящая публикация, продолжая нача тое ранее изучение информационной борьбы с кабинетским ведомством, ста вит задачу анализа основных направлений противодействия «новому курсу»

Кабинета (за исключением крестьянского движения) в их взаимосвязи и вы званных ими методов реакции со стороны ведомства.

Формирование «нового курса» хозяйственной политики Кабинета в Ал тайском округе, происходившее в 1907–1910 гг., поначалу не вызвало замет ного противодействия даже в условиях массового притока в регион пересе ленцев и предоставления им свыше 2 млн дес. земли. Первый крупный конфликт, связанный со стремлением управления округа сохранить от пере дачи в колонизационный фонд большие массивы земель с апелляцией к хо Афанасьев П.А. Противодействие «новому курсу» земельной политики Кабинета на Алтае зяйственным нуждам Кабинета, произошел в марте 1910 г. Однако он не вышел за рамки делопроизводственной переписки с Переселенческим управлением, и Кабинет по итогам бюрократической борьбы с небольшими уступками отстоял свою позицию. Последовавший вскоре приход к руково дству округом В. П. Михайлова значительно активизировал деятельность ведомства по максимальному сохранению земельных владений и отстаива нию хозяйственных интересов Кабинета на Алтае, примером чего была на стойчивая, но безуспешная попытка нового начальника округа добиться от мены действия указа 19 сентября 1906 г. [7, с. 81–83].

Первые действия В. П. Михайлова свидетельствовали об окончательном утверждении нового направления в хозяйственной политике Кабинета.

Очень быстро на это отреагировала периодическая печать, уже в ию ле 1910 г. поместившая ряд аналитических публикаций о начале «нового курса». Они не касались деятельности нового начальника округа, а основы вались на ставшем известным журналистам протоколе совещания чинов Ка бинета 26 января 1910 г., утвердившем жесткое поведение местных служа щих ведомства при реализации земельной политики. «Алтайская газета» и изложившая ее материал «Сибирская жизнь» достаточно резко отметили суть «нового курса»: «Местные агенты Кабинета должны, подобно служа щим любой фирмы, любого частного имения, насколько возможно отстаи вать интересы своих хозяев». Предрекая неизбежность возникновения тре ний между Кабинетом, казной и крестьянами, газета призывала местное переселенческое управление и губернское правление «занять по отношению к Кабинету такую же позицию изготовки к борьбе, какую этот занял по от ношению к названным чинам и ведомствам»4.

Вскоре в прессе появилась более взвешенная в оценках характеристика новой хозяйственной политики Кабинета на Алтае, построенная на ее срав нении с предшествовавшим курсом ведомства. Автор попытался обобщить материал о земельной политике Кабинета, в результате чего выделил две противоположные тенденции ее развития. Одна из них предусматривала увеличение доходности округа «при широком экономическом развитии края, при прочном устройстве и благосостоянии его многочисленного населения».

Другая тенденция отражала противопоставление интересов государства и Кабинета, заключаясь в увеличении арендных цен, введении новых сборов, сокращении малодоходных отраслей кабинетского хозяйства. Отмечая рез кое тяготение ко второму направлению, автор, не обвиняя ведомство, преду преждал об ошибочности избранного курса, дающего лишь эффект «дутого»

Новый курс Кабинета // Алтайская газета. 1910. 24 июня;

Отклики сибирской печати (о новом курсе Кабинета) // Сибирская жизнь. 1910. 7 июля.

48 Социальное и экономическое развитие увеличения доходов Кабинета и не учитывающего роль экономически силь ного населения округа в обеспечении прибыли от региона5.

Общественное неприятие «нового курса» политики Кабинета в Алтай ском округе, будучи заявленным прессой почти одновременно с началом его активного внедрения В. П. Михайловым, некоторое время не находило ши рокой реализации ни в критике прессы, ни в иных формах противодействия ему. Ситуация поменялась с начала лета 1911 г. после резонансного волне ния населения в с. Павловском. Жители 10-тысячного села оказались не удовлетворены результатом землеустройства, сократившим душевой надел для старожилов, оставившим без наделов преобладавшее неприписанное население и изъявшее у села выпас для скота. Особое недовольство населе ния вызвал факт наличия вокруг села достаточного количества земли для наделения жителей по полной норме надела, однако Кабинет предпочел ос тавить эти земли за собой для их сдачи в аренду. На этом фоне жестокость в наказании объездчиком Павловского имения одного из нарушителей каби нетского землепользования вызвала волнения населения 31 мая 1911 г. Бес порядки были остановлены войсками, отправленными из Барнаула, и аре стами среди крестьян6 [8, с. 166–169].

Павловское волнение, ставшее самым крупным проявлением крестьян ского движения в Сибири перед Первой мировой войной, оказалось в сфере особого внимания министерства внутренних дел, информировавшегося том ским губернатором П.К. Граном. По итогам поездки в район волнения гу бернатор пришел к выводу, что его причиной были «обострившиеся отно шения на почве землепользования между местными учреждениями ведомства Кабинета с одной стороны и населением с другой». Подробная аргументация этого тезиса свидетельствовала, что позиция губернатора, ско рее всего, была сформулирована под воздействием общения с представите лями администрации Алтайского округа. В частности, губернатор прямо заявил о законности всех действий и «настойчивых требований» местных представителей Кабинета и безусловной виновности населения, не желавше го «примириться с мыслью о том, что земля и лес чужие, а не собственные».

Поэтому П.К. Гран, считая произошедшее волнение вполне закономерным событием, назвал его главной причиной «естественный антагонизм интере сов Кабинета и сельского населения Алтайского округа», который не гаран тировал нормализации их отношений в будущем7.

Позиция губернатора, не отличавшаяся критическим подходом к целям и По поводу «нового курса» Кабинета // Сибирская жизнь. 1910. 16 июля.

Аграрные беспорядки // Утро России. 1911. 16 июня.

РГИА. Ф. 1291. Оп. 84 (1911 г.). Д. 192а. Л. 14-15, 16 об. – 17.

Афанасьев П.А. Противодействие «новому курсу» земельной политики Кабинета на Алтае методам кабинетского ведомства на Алтае, очевидно, была обусловлена его недавним назначением на должность, не позволившим за несколько месяцев глубоко вникнуть в сложившуюся в регионе ситуацию. Поэтому управляю щий Кабинетом Е.Н. Волков, ознакомленный с донесением П.К. Грана, оха рактеризовал его как «в высшей степени беспристрастное и правильное объ яснение причин беспорядков» в силу солидарности с позицией Кабинета. Тем не менее, Е.Н. Волков выразил более непримиримую позицию по отношению к населению, которое «то и дело вступает на путь беззакония»: «В данное время неизбежна самая серьезная борьба с произволом населения, стремяще гося внести прежний хаос в земельные отношения»8. Хотя это мнение про возглашало категоричную готовность ведомства к открытой конфронтации с населением, шедшую вразрез с позицией томского губернатора, в состояв шемся бюрократическом рассмотрении проблемы оно еще не привело к рез кому неприятию государственных структур к Кабинету и их противостоянию хозяйственной политике коронного ведомства в регионе.

Иное отношение к курсу Кабинета в округе после павловского волнения продемонстрировала пресса, широко осветившая его как в региональных, так и общероссийских изданиях. Крупное выступление крестьян, в отличие от публиковавшегося множества отдельных эпизодов взаимоотношений насе ления и администрации округа, позволяло перейти к обобщению и анализу политики Кабинета на Алтае. Первые публикации представляли лишь де тальное описание павловских событий9, но уже июльские статьи газет со средоточили внимание на причинах волнения. Одной из первых это сделала «Алтайская газета», подробно рассказавшая читателям о законодательных основах землеустройства на Алтае и их реализации в селе Павловском. Ма териал не оставлял сомнений в нарушении закона землеустроителями, по поводу чего автор статьи горько иронизировал: «Какие-то неведомые силы не позволили проникнуть этому закону в народную жизнь». Однако пример с. Павловского в статье рассматривался лишь как частный случай распро страненного в Алтайском округе недовольства крестьян результатами земле устройства10. Тем не менее, статья не создавала впечатление о взаимосвязи описываемых явлений с политикой Кабинета, поэтому никаких обвинений в его адрес публикация не содержала. «Сибирская жизнь», чуть позже пере сказавшая в обзоре прессы эту статью, только выразила надежду на «надле РГИА. Ф. 1291. Оп. 84 (1911 г.). Д. 192а. Л. 34, 35.

Сибирская жизнь. 1911. 9 июня, 15 июня;

Утро России. 1911. 16 июня;

Русское знамя. 1911. 15 июля.

Нечто о землеустройстве в с. Павловском // Алтайская газета. 1911. 1 июля.

50 Социальное и экономическое развитие жащее» судебное разбирательство причин «сенсационного дела»11.

Столичные газеты, также осветив особенности землеустройства с. Павловского, больше внимания уделили ответственности Кабинета, но сде лали это с разной степенью полноты. Так, орган Союза русского народа «Рус ское знамя» ограничился лишь указанием на недостаточное внимание началь ника Алтайского округа, не сумевшего предотвратить волнение12. В отличие от него «Речь» показала финансовую выгоду для Кабинета производимых в ходе землеустройства отрезков, которые вынуждали население к принуди тельной аренде кабинетских земель. «Искусственное малоземелье для ста рожилов и таковое же малоземелье для новоселов» вследствие сознательных действий землеустроителей Кабинета позволило автору персонально обви нить в неисполнении законов руководителей Кабинета, Алтайского округа и Алтайского землеустройства13.

Статьи газет, посвященные Павловскому делу, сразу же привлекли вни мание министерства внутренних дел. В отношении редакторов двух регио нальных газет томский губернатор применил административное наказание в виде штрафов за «ложные сведения, возбуждающие в населении враждебное отношение к правительственным органам»14. Учитывая, что «Алтайская га зета» и «Сибирская жизнь» не высказывались напрямую против политики Кабинета, можно не сомневаться, что действия губернатора были вызваны только «в целях предупреждения, в пределах Барнаульского уезда, беспо рядков на аграрной почве»15, не становясь на защиту Кабинета. Статьи цен тральных газет внимание Кабинета не привлекли.

На этом фоне 30 июля в еженедельном журнале сибирских депутатов Го сударственной думы появилась статья с критикой земельной политики Ка бинета на Алтае. Ее анонимный автор М.С. повторил некоторые обвинения в адрес Кабинета, уже звучавшие в газетных публикациях, но, отказавшись в отличие от них от освещения конкретных случаев, представил одно из пер вых аналитических обобщений землеустроительной деятельности чинов ве домства. В центре внимания оказались два важнейших ее изменения. Одно было связано с ускорением работ вследствие упрощения процедуры межева ния. Автор обращал внимание, что погоня за объемом снижала качество съемки земель, несовпадение наделов в натуре и на планах, что затрагивало интересы населения. Ускоренное межевание земель было вызвано желанием Отклики сибирской печати (О причинах алтайских аграрных беспорядков) // Си бирская жизнь. 1911. 23 июля.

По России. С. Павловское Барнаульского уезда // Русское знамя. 1911. 15 июля.

Аграрные беспорядки в Сибири // Речь. 1911. 17 июля.

РГИА. Ф. 1291. Оп. 84 (1911 г.). Д. 192а. Л. 1, 3, 6, 7, 8, 23 об. – 24, 25 об. – 26.

Там же. Л. 22 об.

Афанасьев П.А. Противодействие «новому курсу» земельной политики Кабинета на Алтае Кабинета быстрее завершить землеустройство и начать получение выкупа из казны за отведенную населению землю16. Второе изменение было связано с распространением практики принудительного изъятия и обмена округом у населения боровых выгонов и покосов без предоставления соответствующих прирезок надела. Цель данных действий была очевидна – «создать […] при нудительно-арендные отношения», также направленные на увеличение до ходов Кабинета17. В результате, эти изменения процедуры землеустройства доказывали главную мысль автора о резком изменении с 1908 г. земельной политики Кабинета в целях соблюдения его интересов в ущерб населению.

На основе этого было выдвинуто обвинение Кабинета в «полном пренебре жении законов» и даже в поиске «возможно наилучших способов обхода законов». При этом автор отметил роль местной прессы в показе конкретных примеров этого, на которые, однако, землеустроители «предпочитают от малчиваться»18.

Статья «Сибирских вопросов» завершила первый этап противодействия общества политике «нового курса» Кабинета в Алтайском округе. Активную роль в нем сыграла пресса, откликнувшаяся не только освещением наиболее острых фактов противостояния коронного ведомства и населения, но и в от дельных случаях ответившая критикой финансовых интересов Кабинета и нарушения им законов. Государственные структуры в лице томского губер натора еще не встали в конфронтацию с ведомством. Сам Кабинет и его ре гиональные представители никак не восприняли появлявшиеся в печати выпады против проводимой политики в силу их разрозненного и излишне фактографич ного характера. К тому же, публикации, печатавшиеся не в крупных изданиях, а главным образом в региональных периодических изданиях, вряд ли могли вы звать общероссийский резонанс. Даже Павловское волнение дало лишь времен ный эффект роста критики Кабинета, не приведя к длительному устойчивому противодействию печати политике ведомства в регионе.

Новый этап противодействия Кабинету начался в конце 1911 г. после публикации в журнале «Дальневосточное обозрение» статьи, посвященной резкой критике земельной политики Кабинета в Алтайском округе19. Со ставленная в виде обзора газетных публикаций, статья не только подвела им итог, но и открыла возможность широких обобщений на основе массы еди ничных фактов. С учетом правительственного характера издания критика политики Кабинета переходила на новый уровень, игнорировать который М. С. Земельная политика Кабинета // Сибирские вопросы. 1911. № 28-29. С. 9-10.

Там же. С. 11.

Там же. С. 8, 12.

К вопросу о землеустройстве в Сибири // Дальневосточное обозрение. 1911. № 15.

С. 43-52.

52 Социальное и экономическое развитие руководители ведомства уже не могли. В центре формирования защиты по литики Кабинета оказался начальник Алтайского округа В.П. Михайлов, достаточно быстро подготовивший опровержение на статью. Детальный анализ журнальной публикации и последовавшей реакции со стороны Каби нета уже был подробно рассмотрен нами [6, с. 103–109]. Однако задержка с изданием опровержения, последовавшим уже после закрытия «Дальневосточ ного обозрения» и значительно снизившим его актуальность, меняла целевую аудиторию ответа Кабинета с прессы на правительственных подписчиков, не способствуя широкой защите ведомственной земельной политики.

Наступление на Кабинет со стороны прессы продолжилось уже в янва ре 1912 г., когда в «Русском богатстве» появилась статья, обвинявшая Кабинет в нарушении законов в земельной сфере с опорой на делопроизводственные документы, созданные в ходе деятельности ведомственных структур20. Хотя данная публикация представляла больше опасности с точки зрения ее влия ния на читателей, чем в случае с «Дальневосточным обозрением», реакция руководства Кабинета оказалась более медленной [6, с. 110–112]. Готовив ший опровержение заведующий Алтайским землеустройством П.М. Юхнев в первую очередь увидел в статье критику не столько Кабинета, сколько под ведомственного ему учреждения21. Тем не менее, почти одновременное по явление острокритических статей свидетельствовало о переходе прессы в наступление уже не против отдельных фактов нарушений со стороны чинов Кабинета, а против политики «нового курса» в целом. Поэтому Кабинет включился в борьбу с противодействием со стороны прессы одновременно по обеим статьям, задействовав сразу двух ключевых лиц руководства Ал тайского округа – В.П. Михайлова и П.М. Юхнева.

В разгар подготовки опровержений на обвинения Кабинета в прессе вес ной 1912 г. обозначилось второе направление противодействия курсу ведом ства, связанное с противостоянием политике Кабинета со стороны губерна тора, втянувшее в разбирательство также высшие государственные структуры. Оно возникло в ходе решения проблемы непризнания населени ем итогов землеустройства в селе Мормыши, у которого в 1911 г. было изъя то урочище «Маяки» и выделено в оброчную статью Кабинета. Крестьяне, продолжая считать отрезанные земли своими, в январе 1912 г. приняли приго вор о самовольной распашке «Маяков» без уплаты арендной платы22. В ответ в феврале 1912 г. начальник Алтайского округа посетил неспокойные села, особое внимание уделив Мормышам. В.П. Михайлов выступил категориче М. С. Государево дело на Алтае // Русское богатство. 1912. № 1.

РГИА. Ф. 468. Оп. 27. Д. 1362. Л. 77-78.

Там же. Ф. 1291. Оп. 84 (1911 г.). Д. 192а. Л. 42-42 об., 87 об.-88.

Афанасьев П.А. Противодействие «новому курсу» земельной политики Кабинета на Алтае ски против самовольного использования земли «Маяков» крестьянами, обосновав это тем, что «я теперь – как лавочник ничего не могу дать даром, а если вы не послушаетесь, то сообщу полиции и с вами расправятся», пред ложив крестьянам взять спорную землю в аренду по «какой угодно низкой цене». После переговоров с населением В.П. Михайлов посоветовал жителям села подать прошение на высочайшее имя с просьбой о прирезке спорной зем ли23. Губернатор П.К. Гран охарактеризовал предложения В.П. Михайлова как противоречивые, поскольку возможная уступка земель могла создать прецедент для других подобных сел округа. Как положительный исход про шения, так и репрессивное преследование волнений крестьян пришлось бы распространять на все соседние с Мормышами селения, рассматриваемого ими как пример. Поэтому, опасаясь возможных волнений крестьян, П.К. Гран высказался за меры, убеждавшие крестьян в незаконности их решения24.

Попытка разрешить ситуацию на местном уровне выявила слабую согла сованность действий губернатора и начальника округа, одинаково стремив шихся к мирному выходу из ситуации. В.П. Михайлов, очевидно, рассчиты вал, что прошение крестьян не получит поддержки императора, и проблема будет исчерпана. Однако для П.К. Грана любое развитие событий выставляло губернские власти не заботящимися об интересах крестьян: в лучшем случае – как безынициативную сторону, а в наиболее возможном варианте – как караю щую силу с использованием войск. Но первым открытое недовольство В.П. Михайловым стал выражать начальник Томского губернского жан дармского управления Мазурин. В донесениях в Петербург он отмечал без граничное доверие руководства Кабинета к начальнику округа, пользуясь которым В.П. Михайлов односторонне освещал ситуацию, вызванную «по пустительством со стороны местной администрации». Кроме того, жандарм ский руководитель указывал на политическую неблагонадежность некото рых служащих землеустройства, влиявшую на его реализацию. В свете этого, мормышанский случай в донесениях Мазурина выступал как не первый пример, «когда благодаря какой-то двойной игре создается почти искусственное осложнение, грозящее повторением Павловских собы тий»25. Сам П.К. Гран, поначалу воздерживаясь от оценок деятельности В.П. Михайлова, после посещения в мае 1912 г. неспокойных сел также при соединился к его критике, характеризуя его А.А. Макарову как человека с «редким самомнением, отсутствием дальновидности и не стесняющегося в средствах для достижения своих целей»26.

РГИА. Ф. 1291. Оп. 84 (1911 г.). Д. 192а. Л. 62, 88, 89.

Там же. Ф. 468. Оп. 27. Д. 1362. Л. 62 - 62 об., 64 об., 411 об.

Там же. Ф. 1291. Оп. 84 (1911 г.). Д. 192а. Л. 89, 94.

Там же. Л. 116 об.

54 Социальное и экономическое развитие После начала в апреле самовольных полевых работ на спорной земле с. Мормыши и последовавшей отправки туда военных сил для проведения «административных мер» и «производства массовых арестов» среди кресть ян, 24 апреля 1912 г. состоялось экстренное заседание Совета министров с участием П.К. Грана и управляющего Кабинетом. Томский губернатор фак тически обвинил В.П. Михайлова в препятствии губернскому правлению по подчинению крестьян из-за «привходящего обстоятельства» в виде рекомен дации начальника округа населению подать прошение на прирезку земли.

Е.Н. Волков, снимая эти обвинения, в ответ отметил постоянную доброжела тельность Кабинета к «заявляемым крестьянами земельным притязаниям».

Итоговое решение Совета министров представляло попытку сгладить проти воречия путем отказа от правовой оценки требования крестьян, учетом их обустроенности на спорном участке наряду с опасением крупных осложне ний, что побудило «склониться к более благоприятному для крестьян реше нию». Вывод Совета министров о необходимости мирного решения пробле мы на основе поданного крестьянами прошения не противоречил интересам ни одной из сторон конфликта27.

П.К. Гран, очевидно, основываясь на мотивировке Совета министров, по спешил использовать ее при решении других острых вопросов алтайского землеустройства, связанных с наделением непричисленных переселенцев и арендных поселков. Уже 4 мая 1912 г. он подал министру внутренних дел свои предложения по этим проблемам28. Но их последующее обсуждение заинтересованными центральными ведомствами, детально проанализиро ванное А.А. Храмковым [5, с. 161–172], было предопределено царским «ок риком», заявившем, «что дальнейшие уступки земли […] повели бы к пол ной ликвидации владений Кабинета на Алтае»29. Поэтому центральные органы власти оказались на защите Кабинета и его земельной политики, что отразилось в журнале Совета министров от 20 июля и 4 октября 1912 г. В ито ге, уже в начале июня А.А. Макаров указал П.К. Грану, что в его обязан ность входит «принятие самых решительных мер к охранению законных прав Кабинета»30. Это поражение томского губернатора в противостоянии с начальником округа и Кабинетом было вполне закономерным, свидетельст вуя о парализующем воздействии воли императора на государственные пра вительственные структуры в отношении собственных владений. Поэтому межведомственные бюрократические споры о характере политики Кабинета на Алтае вряд ли представляли угрозу для проводимого им курса, вызывая РГИА. Ф. 391. Оп. 4. Д. 1486. Л. 3-4 об.

Там же. Ф. 1291. Оп. 84 (1911 г.). Д. 192а. Л. 103-103 об.

Там же. Ф. 391. Оп. 4. Д. 1486. Л. 81.

Там же. Л. 45.

Афанасьев П.А. Противодействие «новому курсу» земельной политики Кабинета на Алтае только необходимость дополнительных усилий для отстаивания безусловной позиции, выражаемой императором.

В разгар правительственных споров о курсе Кабинета на Алтае неожи данно обозначилось третье направление противодействия политике «нового курса», объединившее протесты прессы и бюрократические разногласия.

Оно выразилось в экстренном запросе депутатов Государственной думы ми нистру внутренних дел, поданном 9 июня 1912 г. в последний день думской сессии. Он касался земельной политики Кабинета в Алтайском округе, кото рая с 1908 г. приняла «совершенно одностороннюю систему защиты исключи тельно частновладельческих интересов округа, игнорируя существенные нуж ды местного населения». В доказательство был приведен ряд ведомственных инструкций и распоряжений, предусматривавших земельные изъятия у кре стьян в обход землеустроительного закона. Однако главное обвинение в этом депутаты вынесли не Кабинету, а общему присутствию Томского губернского управления, которое как ключевой местный орган в документальном оформ лении землеустроительных итогов обвинялось в нарушении закона, «подчиня ясь требованиям Алтайского округа». Поэтому фактическое содержание за проса не совпадало с его формальной резолютивной частью, запрашивавшей у министра внутренних дел о его информированности о деятельности губерн ского органа «в ряде случаев… в интересах Кабинета», а также выяснявшей предполагаемые меры «для восстановления нарушенной законности»31.

Содержательная часть запроса была полностью основана на материалах статьи из «Русского богатства», а обвинение общего присутствия Томского губернского управления повторяло главную мысль еще одной статьи того же автора М. С., опубликованной в мае 1912 г., которая к тому же на следую щий день после запроса была дополнена очередной его статьей, критико вавшей земельную политику Кабинета в целом [5, с. 110]32. Как и журналь ные публикации, думский запрос придал злободневный характер критике «нового курса» Кабинета. При этом запрос депутатов предусматривал ответ ную реакцию со стороны министра-адресата, не предполагая забвения про блемы, как это могло произойти в случае с прессой. Уже 15 июня запрос был направлен для дачи объяснений томскому губернатору, который становился ключевой фигурой в его рассмотрении33. Однако это поставило П.К. Грана в противоречивую ситуацию: с одной стороны, уже выступив в мае 1912 г. в ходе рассмотрения мормышанского дела за увеличение размеров отчуждае мых у Кабинета земель для решения возникавших проблем землеустройства РГИА. Ф. 468. Оп. 27. Д. 1440. Л. 1-1 об.

М.С. На Алтае // Современный мир. 1912. № 5;

Соколов М. К последнему запросу // Речь. 1912. 10 июня.

РГИА. Ф. 1291. Оп. 84 (1911 г.). Д. 192а. Л. 221.

56 Социальное и экономическое развитие на Алтае, он мог поддержать антикабинетские высказывания запроса о пре обладании в проводимых ведомством землеустроительных мероприятиях «частновладельческих интересов». Но такая поддержка в свете резолютив ной части запроса бросала тень на общее присутствие Томского губернского управления как на соучастника незаконной деятельности местных чинов Кабинета. Поэтому губернатор явно не спешил с предоставлением ответа.

Со стороны Алтайского округа к рассмотрению запроса подключился П.М. Юхнев. Закончивший к этому времени составление опровержения на статью М. С., он в силу этого оказался уже знаком с набором фактов, пред ставленных в думском запросе.

Справки и доклады руководителям Кабинета, составленные П.М. Юхневым по думскому запросу, свидетельствовали о стремлении обвинить авторов за проса в «малой осведомленности», назвав их «слишком доверчивыми к дос тавляемым им сведениям». Развивая мысль об «опрометчивости» запроса, глава Алтайского землеустройства уже в силу занимаемой должности ука зывал на государственные цели землеустройства, отчетливо выразившиеся после начала массового переселенческого движения на Алтай с 1906 г., и доказывал законность всех инструкций и распоряжений34. Одновременно отстаивая по существу запроса непричастность общего присутствия Томско го губернского управления, П.М. Юхнев невольно «подставил» этим Каби нет, также как и П.К. Гран оказавшись под влиянием амбивалентного харак тера запроса. Это, например, касалось указания о контроле межевых работ – одного из главных пунктов обвинения – только Кабинетом, или подтвержде ния различия в полномочиях Томского губернского управления, начальника Алтайского округа и главы землеустройства. Отмечая по этому поводу на полях документа, что «это есть мало обоснованное перенесение ответственности на Каби нет», Е.Н. Волков в итоге посчитал, что в отзыве П.М. Юхнева «тон и аргументация не отвечают серьезности и важности запроса»35.

Рассмотрение запроса в общем присутствии Томского губернского управления, состоявшееся 24 сентября 1912 г., также оказалось под влияни ем двойственного характера документа. П.К. Гран предложил заслушать доклады о ходе землеустройства в Алтайском округе, зачитанные членом губернского управления А. Бароком и П.М. Юхневым, без их обсуждения и без принятия решения по запросу, оставленного в прерогативе губернатора.

Позже П.К. Гран обосновал эту процедуру нежеланием допустить в ходе обсуждения запроса критики деятельности Кабинета, которая «легко могла РГИА. Ф. 468. Оп. 27. Д. 1440. Л. 11, 31, 33.

Там же. Л. 21 об., 29.

Афанасьев П.А. Противодействие «новому курсу» земельной политики Кабинета на Алтае произойти»36. Против такого регламента заседания Общего присутствия ак тивно выступил В.П. Михайлов при поддержке П.М. Юхнева. В своих осо бых мнениях и рапортах в Кабинет они указывали на сознательное измене ние коллегиальной процедуры губернатором, не желавшим по итогам обсуждения принятия решения о необоснованности запроса, означавшего оправдание действий Кабинета 37. С учетом противоречивости запроса и его формулировки, Общее губернское присутствие, снимая с себя обвинения, неизбежно должно было признать законность деятельности Кабинета, что противоречило позиции П.К. Грана, обозначенной весной 1912 г.

Заметным итогом рассмотрения запроса стал отзыв на него, составлен ный в октябре В.П. Михайловым по личной инициативе. Учитывая, что к тому времени опровержение П.М. Юхнева на статью из «Русского богатст ва» было отвергнуто управляющим Кабинетом, отзыв начальника округа невольно становился ответом и на запрос, и на критические публикации М.С. [5, с. 113]. Напечатанный в 300 экземплярах с грифом «секретно», лич ный отзыв В.П. Михайлова был отправлен Е.Н. Волкову для ознакомления и возможной рассылки членам Думы. Но управляющий Кабинетом не поддер жал эту инициативу, поскольку в переговорах с А.А. Макаровым выясни лось, что он «не предполагал давать Думе 4-го созыва объяснения по запро су»38. В результате, запрос депутатов о политике Кабинета на Алтае, как и лежавшие в его основе публикации прессы, остались без ответа.

Впрочем, начальник округа и Кабинет сумели обратить запрос на пользу ведомству, выставив его в качестве пострадавшей стороны. Во-первых, кри тика запроса вылилась в поиск личных врагов Кабинета. Еще с конца 1911 г.

Е.Н. Волков неоднократно намекал, что инициатор всех нападок на Кабинет ему известен – это А.В. Розанов. Отзыв В.П. Михайлова на запрос уже на прямую назвал его вдохновителем критики Кабинета, состоявшейся в 1912 г.

в печати и в Думе: «Открывши поход против Кабинета и пользуясь для этого всяким удобным случаем и местной прессой, […] эти лица распространили среди общества массу самых невероятных слухов и сведений». Поэтому про тиводействие «новому курсу» автоматически опровергалось указанием на личную корысть его критиков, дезавуируя любые обвинения Кабинета в не законных действиях39 [5, c. 112–113].

Вторым последствием думского запроса стала травля томского губерна тора руководителями Министерства императорского двора и Кабинета, на чавшаяся в октябре 1912 г. П.К. Гран был обвинен в предвзятом отношении РГИА. Ф. 1291. Оп. 84 (1911 г.). Л. 415.

Там же. Ф. 468. Оп. 27. Д. 1440. Л. 38, 44 об.

Там же. Л. 104-106.

Там же. Л. 77 об.

58 Социальное и экономическое развитие к защите законных интересов Кабинета. Главы двух ведомств сообщали ми нистру внутренних дел, что, оказавшись под влиянием антикабинетской пропаганды, губернатор поощрял крестьян к жалобам на землеустройство и подаче прошений о прирезке земли. Е.Н. Волков увидел в этом нарушение закона, поскольку П.К. Гран сам участвовал в утверждении наделов в Общем присутствии, тем самым, давая им юридическую силу. К тому же история с рассмотрением думского запроса, наряду с другими фактами, убеждали главу Кабинета в том, что «в последнее время томский губернатор Гран занял от крыто враждебное положение к Кабинету»40. Министр двора В.Б. Фредерикс заявил о невозможности защищать владения Кабинета в сложившихся усло виях. Однако А.А. Макаров уклончиво ответил, что ведомства должны уста новить единство и солидарность действий в Алтайском округе41. Последним доводом со стороны Министерства двора стало обвинение губернатора в под держке главного противника Кабинета - А.В. Розанова, вследствие чего В.Б. Фредерикс фактически потребовал отставки П.К. Грана. Новый министр внутренних дел Н. А. Маклаков в ответ на очередное письмо уже в январе 1913 г. наложил резолюцию: «Губернатор принял курс неверный, отношения запутал и население сбил с должного пути неосмотрительностью своих ре шений. Это надо круто изменить… и сделать это надо не резко, но твердо и решительно»42. В 1913 г. П.К. Гран был освобожден от должности томского губернатора.

Итак, противодействие «новому курсу» в земельной политике Кабинета, начавшись в 1910 г., вплоть до конца 1911 г. не отличалось постоянно под держивавшейся активностью. Публицистическая деятельность прессы вы двигала обобщенные жесткие обвинения в адрес ведомства только в услови ях чрезвычайных ситуаций, примером чего стал отклик на Павловское волнение крестьян. Лишь с рубежа 1911-1912 г. в публикациях прессы реф реном стало звучать обвинение Кабинета в проведении частновладельческо го курса в ущерб населению путем нарушения законов. Не столь явным было противодействие «новому курсу» со стороны губернской администрации, проявившееся с весны 1912 г. в ходе разрешения недовольства жителей села Мормыши. В отличие от обвинений в прессе, дискуссии в правительствен ных структурах не сформировали такого же четкого и жесткого мнения, кри тикуя лишь наиболее спорные случаи предоставления населению кабинет ских земель на Алтае. Выделенные формы противодействия «новому курсу»

Кабинета объединились в еще одном их проявлении – запросе депутатов РГИА. Ф. 1291. Оп. 84 (1911 г.). Д. 192а. Л. 316, 393, 395-395 об.

Там же. Д. 192б. Л. 186.

Там же. Л. 159 об.-160, 167.

Афанасьев П.А. Противодействие «новому курсу» земельной политики Кабинета на Алтае Государственной думы. Заимствовав в прессе обвинение в незаконных дей ствиях ведомства, запрос вновь обращал внимание правительственных структур на земельную политику Кабинета, обязывая теперь оценить ее об щее направление с точки зрения законности методов и соответствия госу дарственному, а не частновладельческому значению.

Реакция со стороны руководителей Кабинета и Алтайского округа на про тиводействие политике «нового курса» активизировалась с начала 1912 г., на растая к весне по мере усложнения характера противостояния. Если в начале года первостепенное значение для Кабинета имела информационная борьба с прессой, то с весны 1912 г. все большее значение отводилось бюрократиче ским способам защиты ведомства. Наивысшим успехом в этом стало получе ние мнения императора о необходимости сохранения кабинетских владений на Алтае. Но эта санкция, возникшая в ходе решения мормышанской пробле мы, не могла быть использована в ответе на думский запрос, поскольку она оправдывала бы выдвинутое обвинение в нарушении законов, компрометируя носителя верховной власти. Поэтому депутатский запрос был решен Кабине том исключительно бюрократическими методами и интригами в свою пользу.

С учетом рассмотренной нами ранее информационной борьбы ведомства, можно утверждать, что 1912 г. стал для Кабинета временем проверки прочно сти «нового курса» земельной политики. Ведомство в очередной раз доказало бюрократическое мастерство, косвенно продемонстрировав этим пренебреже ние к Государственной думе и прессе как новым формам общественного про тиводействия, оказавшимся не в состоянии вести равную борьбу с Кабинетом.

И хотя он в итоге отстоял политику «нового курса», это был сомнительный успех для органа, напрямую связанного с самодержавной монархией, посколь ку свидетельствовал о нежелании ведомства интегрировать региональную зе мельную политику в систему существовавших и формировавшихся структур менявшейся общественно-политической культуры.

ЛИТЕРАТУРА 1. Соловьев К.А. Политическая культура // Очерки русской культуры. Конец XIX – на чало XX века. Т. II. М., 2012. С. 74–160.

2. Жидков Г.П. Кабинетское землевладение (1747–1917 гг.). Новосибирск, 1973. 264 с.

3. Эксплуатация природных ресурсов Алтая императорским Кабинетом как фак тор развития российской монархии (XVIII – начало XX в.). Барнаул, 2012. 260 с.

4. Афанасьев П.А. «Новый курс» хозяйственной политики Кабинета в Алтайском округе в начале XX в.: факторы и этапы развития // Экономическая история Сибири XX – начала XXI в. Т. I. Барнаул, 2012. С. 87–95.

5. Храмков А.А. Обсуждение в правительстве царской России землеустроительной по литики в Алтайском округе в 1911–1913 гг. // Вопросы социально-экономического разви 60 Социальное и экономическое развитие тия Сибири в период капитализма. Барнаул, 1984. С. 157–180.

6. Афанасьев П.А. Информационная борьба против земельной политики Кабинета Его Императорского Величества в журнальной прессе 1911–1912 гг. // Исторический Ежегодник. 2012. Новосибирск, 2012. С. 100–115.

7. Афанасьев П.А., Пожарская К.А. Формирование колонизационного фонда Алтай ского округа как фактор изменения земельной политики Кабинета Его Императорского Величества в регионе // Экономическая история Сибири XX – начала XXI века. Барнаул, 2009. С. 79–86.

8. Храмков А.А. Революционная борьба крестьянства Томской губернии в 1910–1916 гг. // Революционное движение в Сибири и на Дальнем Востоке. Вып. I.

Томск, 1960. С. 163–189.

P.A. AFANASIEV COUNTERING THE "NEW COURSE" OF LAND POLICY OF THE CABINET OF HIS IMPERIAL MAJESTY IN THE ALTAY COUNTY IN THE BEGINNING OF THE 1910S.

The article investigates the forms of counteraction to the policy of "new course" of the Cabinet used in 1911–1912. The main manifestation of this counteraction is connected with the critical publications in the press, which systematically accusing the Cabinet in violation of laws during the beginning of 1912. The second trend is reflected in the contradictions between the Tomsk governor and the head of the Altai district on the land management.

These two forms of the counteraction were merged in the request of the State Duma. The analysis shows that the Cabinet chose mostly bureaucratic methods response to criticism of its policies, failing to defend it. The author comes to conclusion that the Cabinet’s reaction on the arisen counteraction to "the new course" suggested about unwillingness of the de partment to integrate regional land policy into changing political structure.

Keywords: the Cabinet of His Emperor Majesty, the Altai district, the periodical press, organization of land exploitation (zemleustroystvo), «the new course», E.N. Volkov, V.P. Mihailov.



 




 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.