авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Научный совет

по экономическим проблемам

интеллектуальной собственности

при Отделении общественных наук РАН

Стенограмма заседания 5 апреля 2005 г., ЦЭМИ РАН

СОДЕРЖАНИЕ

I. Вступительное слово. Козырев Анатолий Николаевич.........................................................1 II. Коссов Владимир Викторович, ГУ Высшая школа экономики...........................................2 Макаров Валерий Леонидович.................................................................................................2 Коссов Владимир Викторович.................................................................................................3 Макаров Валерий Леонидович............................................................................................... Коссов Владимир Викторович............................................................................................... Макаров Валерий Леонидович............................................................................................... Коссов Владимир Викторович............................................................................................... Макаров Валерий Леонидович............................................................................................... Коссов Владимир Викторович............................................................................................... Козырев Анатолий Николаевич............................................................................................. Коссов Владимир Викторович............................................................................................... Макаров Валерий Леонидович............................................................................................... /Из зала/.................................................................................................................................... Макаров Валерий Леонидович............................................................................................... III. Терехов Игорь Иванович, Государственный центр системных исследований,.............. Козырев Анатолий Николаевич............................................................................................. Варшавский Александр Евгеньевич...................................................................................... Коссов Владимир Викторович............................................................................................... Петраков Николай яковлевич................................................................................................. Коссов Владимир Викторович............................................................................................... петраков Николай яковлевич.................................................................................................. Коссов Владимир Викторович............................................................................................... Петраков Николай яковлевич................................................................................................. Коссов Владимир Викторович............................................................................................... Макаров Валерий Леонидович............................................................................................... Коссов Владимир Викторович............................................................................................... IV. Кондратьев Сергей Викторович, ректор Государственной академии инноваций.......... V. Рубанов Владимир Арсентьевич........................................................................................... Козырев Анатолий Николаевич............................................................................................. I. Вступительное слово. Козырев Анатолий Николаевич Начать, видимо, придется с объяснения, почему вопрос о конкурсах поставлен на Научном совете по экономическим проблемам интеллектуальной собственности. Потому что, на мой взгляд, разработка нормативных документов в этой области (в области интеллектуальной собственности) зашла в тупик. Мы уже несколько лет топчемся на месте. А причина в том, что разрабатывают нормативную базу не те, кто в этих вопросах понимает, а те, кто должен получить деньги, которые идут из госбюджета. Вот эти деньги распределяются по конкурсу и на них раз за разом готовятся совершенно некачественные материалы. В конце концов, мы решили обсудить, как это получается. Владимир Викторович у нас лицо, очень хорошо посвященное в то, как это делается, при этом лицо, болеющее за интересы Российской Федерации, за науку. Мы его попросили рассказать, что возможно. Кроме того, розданы бумаги, в которых предлагается ряд мер. Это – плод коллективного творчества. Можно обсудить, что годится, а что не годится. Я думаю, что если удастся сделать процедуру конкурсов хоть немножко более эффективной, то это будет очень здорово! Но мы должны спокойно конструктивно обсудить без всяких эмоций, истерик – попробовать найти конструктивный подход. Начнем, я думаю.

II. Коссов Владимир Викторович, ГУ Высшая школа экономики В бытность заместителем министра экономики Российской Федерации ваш покорный слуга принимал самое деятельное участие в создании конкурса на поддержку инвестиционных проектов российских частных инвесторов. Начали мы эту работу в году, огромную роль в её становлении сыграл Я.М. Уринсон.

Причина, по которой мы взялись за эту работу, проста. Экономика, как вы помните, валилась, и мы всё время думали о том, что нужно придумать, какое-то, чтобы могло поддержать инвесторов, начинающих и/или развивающих своё дело. То, что унаследованное с советского времени переживало трансформацию, было понятно. В этих условиях было крайне важно поддержать ростки нового. При этом лучшим решением представлялась поддержка малых и средних предпринимателей, начинающих дела.

Основная идея состояла в том, чтобы к деньгам, которые уже есть у предпринимателя, но их не хватает для разворачивания дела, добавить деньги от государства. Это идея куска хлеба – сначала заработай кусок хлеба, а государство на него намажет масло Задача состояла в том, чтобы сделать конкурс заманчивым для предпринимателя «с улицы». Поскольку государство каждому могло дать небольшие деньги, то это существенно ограничивало масштабы проектов. По той причине было решено ограничить все потенциально возможные проекты двухлетним сроком окупаемости. Ни о каких инфраструктурных проектах в такой ситуации безнадежно говорить. Смысл инвестиционного проекта мы видели в покупке недостающих видов технологического оборудования с тем, чтобы выпускать конкурентоспособную продукцию. Даже не то, чтобы всё оборудование купить, а его отдельные элементы.

На этой идее был организован конкурс инвестиционных проектов частных инвесторов. Положения о конкурсе содержали исчерпывающий перечень документов и правила их оформления.

Два обстоятельства испортили дело. Первое – это роль государственных инвестиций как балансирующей статьи в бюджете. В эпоху дефицита бюджета финансирование по ней «обрезалось» в первую очередь. Вторая – это трудность «выбивания» денег из Минфина. Приведу пример. Конкурс выиграл проект организации производства детектора взрывчатых веществ, разработанный в Новосибирске. Он размером с обычный кейс, в котором размещён и блок питания. Американский прибор, близкий по свойствам – стационарный и очень большой, а этот – переносной прибор.

Даже обращение к В.С. Черномырдину, бывшему премьером, и его указания не помогли «выбить» деньги. Поэтому, если говорить о конкурсах то, на мой взгляд, существенный вопрос состоит в том, как избежать скрытых интересов разных групп лиц, причастных к конкурсу.

Я, наверное, как-то не совсем правильно понял Валерия Леонидовича, когда он пригласил меня сделать доклад про интеллектуальную собственность. Мне представлялось, что главное в том, как организовать превращение идей академического сообщества в товарные продукты. Об этом и хочу рассказать и показать, на мой взгляд, узкие места: что нам в России реально мешает использовать её с должным размахом для развития экономики. В этом смысл моего доклада.

Макаров Валерий Леонидович Но Вы, все-таки про конкурсы расскажите! Про теперешние конкурсы.

Коссов Владимир Викторович Интеллектуальная собственность Первая картинка:

Рис. Начинаю с определения.

1.Собственность – это то, что приносит доход (в бизнесе) или иные удовольствия (в обычной жизни). Когда начинают говорить о собственности если что-то лежит и не приносит тебе эффект, то это сокровище. «Скупой рыцарь» Пушкина, там всё про это написано.

Второе: Интеллектуальная собственность в бизнесе оценивается через стоимость компании, частью активов которой она является. Бессмысленно говорить об интеллектуальной собственности, как о чём-то самостоятельным, подобно тому, как можно говорить о ценности хлеба, кваса или любого иного материального продукта.

Интеллектуальную собственность можно оценить только в связи с той компанией, в которой она применяется.

Тот факт, что в балансах компаний интеллектуальная собственность имеет денежную оценку, рождает соблазн оценивать её как любой материальный предмет.

В активах российских предприятий доля интеллектуальной собственности на порядок ниже, чем в западных компаниях. Если по производительности труда Америке мы уступаем в четыре-пять раз, то по доле в активах компании интеллектуальной собственности мы уступаем в десятки раз.

Теперь о географии интеллектуальной собственности в России.

Рис. Легко видеть, что 76% интеллектуальной собственности сосредоточено в Центральном федеральном округе, а остальная четверть – во всех остальных. Поэтому, если искать, где вкладывать деньги, то ответ на этот вопрос уже есть.

В современном мире : интеллектуальная собственность – венец активов, она венчает активы предприятия.

Рис.3.

Всё начинается от земли. Но всё созданное на ней без обогащения интеллектуальной собственностью быстро превратится в музейный экспонат.

Посмотрим как формируется интеллектуальной собственности: идея, наука, НИРиОКР, опытные образцы и, наконец, неосязаемые активы в балансе. Отсюда ясно, на чём делать бизнес: на производстве новшеств, т.е. радикальных улучшений, на продаже технологий. Собственно, другие возможности не известны.

Сравним теперь положение дел на Западе и в России, что позволяет понять где мы находимся Рис. В России: технологический бум ещё толком не начался. Снижение издержек разворачивается, мне известны крупные компании, которые имеют специальную программу управления издержками. Бум слияний и поглощений: там в 90-е годы закончился, у нас развивается. Доходность компаний (российских): акции компаний сильно недооценены, что, в общем, и определяет интерес к скупке российских активов. И отставание с внедрением новшеств означает отставание навсегда. Самое плохое, что мы можем сделать – это повторять то, то уже люди прошли. Единственная возможность – срезать путь по диагонали. Понятно, по какой диагонали: это по поводу экономики, основанной на знаниях.

Рис. Теперь о том, что нам мешает.

На слайде по странам показаны доли объема финансирования создания в знаний в процентах от ВВП. Для Запада это 2,5 % с вариацией по странам. На уровне 1%-1,5% из развитых стран имеет только Италия и синяя линия – это Россия. Поэтому единственное, что нам имеет смысл делать – это умно распоряжаться теми деньгами, которые у нас имеются.

Рис. Посмотрим на инновации как на объект для инвестиций Ожидаемый эффект известен весьма приблизительно. Новшество это лицо инноваций. С этими свойствами связана одна довольно забавная история, касающаяся оценки инвестиционных проектов. Как вы знаете, главным является дисконтирование денежных потоков. Американцы довольно долго этим делом пользовались обнаружили такую неприятную вещь. Поскольку инновации связаны с риском, то его учёт в норме дисконтирования приводит к подавлению эффекта от инновационного проекта. Уяснив эту истину, они стали думать, что надо как-то иначе оценивать инновационные проекты.

По этой причине где-то с середины 80-х гг. быстро начинает развиваться техника оценки инвестиционных проектов через реальные опционы.

Рис. Что надо делать на фирме, показано на слайде. Особо важно подчеркнуть необходимость использования новых знаний для разработки товаров, замещающих традиционные: так рождаются новые производства. Банальный пример – стиральный порошок и хозяйственное мыло.

Специфика России – необходимость тщательного анализа прав собственности на изобретения.

И, наконец, патентная стратегия. Патентовать надо в странах будущих продаж.

Вообще вопрос о том, что идея патентовать новшество или не патентовать, – довольно сложна. Ответ такой: патентовать можно тогда, когда есть твердая уверенность, что на этом деле хорошо заработаешь, иначе деньги на поддержание патента истратишь, а эффекта не будет.

Рис. Кто и что выигрывает от инноваций? Радикальные новшества – чаще всего это малые фирмы. Прямая поддержка государством хороша, но здесь есть теневая сторона – это опасность субсидирования. Лучшей формой считается поддержка через налоги. В России, для справки, порядка 40 тысяч малых технологических фирм.

Рис. Завершенные научные исследования – только 6%-7% из них превращаются в товар.

По этой причине главную роль в их финансировании будут играть бюджет и гранты.

Рис. Обратите внимание: в том, что интересует донора, нет понятия срока окупаемости.

Нет и понятия рентабельности. Не интересует они потенциальных инвесторов, которые хорошо понимают, что до появления технологии это будут всего лишь весьма грубые оценки. Потенциального инвестора интересует объём рынка. Если его объём будет достаточным, то рентабельное производство бизнес организовать сможет.

Россия: основные проблемы инноваций. Российскими их можно назвать относительно, например, из-за слабого развития венчурного бизнеса.

Рис. Теперь необходимость поддержки государства. Почему:

Рис. Причины, по которым государство должно поддерживать инновации, приведены на слайде. Надеюсь, что после прямого указания В.В. Путина этот процесс облегчится.

Рис. Если мы берем Россию – самое узкое место в создании инноваций – это отсутствие медиаторов. Медиатор это человек, обладающий чутьём к становлению бизнеса. Главное для него – умение смотреть на привычные вещи под необычным углом.

И главные проблемы России:

Рис. На самом деле, в мире выращиванием клеток – бизнеса на инновациях занимаются бизнес – ангелы, а не венчурные капиталисты. Вот когда про проект становится понятно, что он способен приносить прибыль, тогда в дело вступаю венчурные капиталисты.

Нормальная норма риска для них 20%, т.е. из пяти начатых проектов деньги приносят только четыре.

Почему бизнес-ангелы? Это, как правило, люди, имеющие уже очень солидный опыт в бизнесе и понимающие, как наладить дело. Венчурный капиталист сам бизнесом не будет заниматься. Не будет заниматься потому, что не знает как идею превратить в деньги. Бизнес-ангелы это знают.

Доклад закончен.

Макаров Валерий Леонидович Про теперешнюю систему конкурсов вы ничего не можете рассказать?

Коссов Владимир Викторович Я не слишком хорошо знаю детали. По опыту знаю, что первое, что важно – открыть доступ человеку с улицы. Когда мы создавали конкурс инновационных проектов частных инвесторов, у нас была идея фикс – открыть дорогу человеку с улицы, чтобы без блата, заполнив фиксированный набор бумаг, он мог бы в участвовать в конкурсе. Это первое, направленное на то предельное удешевление входного билета. Камнем преткновения стало выделение Минфином средств победителям конкурсов.

Макаров Валерий Леонидович Но Вы можете что-то сказать про технологии конкурса? Конкурс – это некий институт, у которого есть технология, какие-то принципы этой технологии?

Коссов Владимир Викторович Порядок проведения конкурсов регламентировался целым рядом документов, которые получили завершение в Постановлении Правительства РФ от 22 ноября 1997 года № 1470 «Об утверждении Порядка предоставления государственных гарантий на конкурсной основе за счет средств Бюджета развития Российской Федерации и Положения об оценке эффективности инвестиционных проектов при размещении на конкурсной основе централизованных инвестиционных ресурсов Бюджета развития Российской Федерации», которое было создано на основе предыдущего опыта, и, на мой взгляд, является достаточно исчерпывающим документом. В нём всё написано.

Теперь о принципах. Первый принцип:

Должен быть написан и сделан публичным пакет условий конкурса, начиная от того, какие надо заполнить бумаги;

кто и какую бумагу должен авторизовать, например, бухгалтерский баланс, но обязательно со штампом налоговой инспекции, в которой он является резидентом. Копия устава должна быть заверена нотариусом.

Второй принцип: процедура рассмотрения и принятия решений. Она состояла из четырёх уровней:

• конкурсная комиссия во главе с министром экономики;

• рабочая группы – повторяла состав конкурсной комиссии, но рангом ниже. Её возглавлял я;

• аппарат рабочей группы – департамент министерства экономики. Её функция приём и предварительный отсев;

• экспертный совет – организация анонимных экспертиз инвестиционных проектов.

Прохождение проектов проходило так. Все поступившие проекты первоначально рассматривались в рабочей группе на предмет формального соответствия требованиям конкурса. Значительная часть проектов отсеивалась на этой стадии. Удивительно в этом ничего нет: для инвестора государственные деньги – это подарок. Затраты на участие в конкурсе незначительные, а потенциальный выигрыш существенен плюс российская привычка к халяве.

Макаров Валерий Леонидович Кто отсевает?

Коссов Владимир Викторович Это делал департамент министерства. Нам, например, в качестве средств, которыми располагает инвестор, часто прелагали незавершённое строительство и просили деньги на его окончание. А откуда ясно, что после завершения стройки вырастут продажи? Когда у Вас есть продажи и Вы просите деньги на их рост – понятная ситуация, а когда Вы просите деньги на незавершенку, то неясно, что из этого произойдет. Поэтому существо проекта такого проекта состоит не в том, чтобы расширить бизнес, а в том, чтобы закончить незавершенку.

По условиям конкурса инвестор должен был располагать собственными средставами в размере не менее % от стоимости проекта. Потенциальный соискатель говорит так: «А у меня незавершенка большая, я 5% к ней прошу». Ему объясняют: «Мы считаем собственные средства по таким-то статьям бухгалтерского баланса, в которые незавершенка не попадает. Поэтому мало сказать «собственные средства». Мы четко написали, что к собственным средствам, которые могут использоваться при финансирования проекта, относятся: а) амортизация;

б) нераспределенная прибыль. Еще проверяется все это наличием долговых обязательств. Поэтому понятно, что если у претендента собственные средства существенно меньше, чем размер его задолженности, тогда понятная ситуация, куда пойдут деньги – на погашение задолженности, а не на сам бизнес. Поэтому сотрудники аппарата, прочитав проект, пишут заключение, по каким пунктам этот проект отклоняется. Проекты, прошедшие предварительный отбор, обязательно проходили внешнюю экспертизу. Она было организована по принципу «черных оппонентов» ВАК. Т.е. кто является экспертом, конкурсант не знает. Мы прекрасно знали, что если вопрос касается такой-то отрасли, то у нас есть три-пять человек, которых мы считаем в этой области корифеями.

После завершения экспертизы, если она оказывалась положительной, в дело включалась конкурсная комиссия. В первой комиссии половину составляли представители бизнеса и половину представители министерств, с тем, чтобы ни одна сторона не превалировала в оценке проекта. Включая в комиссию представителей бизнеса, хотели убедиться в том, что, с точки зрения бизнеса, представленные проекты действительно хороши. Для нас, в этом смысле, представители бизнеса являлись авторитетами. Там же никогда не было и не могло быть такого случая, чтобы представитель бизнеса лоббировал свой проект. Это было исключено.

По проектам шло рейтинговое голосование. Тому, кто выигрывал конкурс выдавалась официальная справка.

Дальше в работу вступал Минфин, представители которого участвовали во всей предварительной работе. Вёлся протокол в котором фиксировались результаты обсуждения. Победителю конкурса выдавался документ.

Победителю конкурса выдавался документ о признании проекта победителем конкурса. Эта бумага служила основанием для получения денег в Минфине. После этого начиналась борьба за получение денег. Проблема в том, что Минфин перечислял деньги не инвестору, а уполномоченному банку, через который велось финансирование. Часто оказывалось так, что банк, с которым работает инвестор, не входил в число уполномоченных.

Козырев Анатолий Николаевич Я поясню. После моего выступления будет понятно, куда мы движемся. Почему, собственно, возникают вопросы про конкурсы. То, что рассказывал Владимир Викторович, замечательно. Интересно было. На самом деле, я думаю, что все мы благодарны. Что касается конкурсов, то рассказанное сейчас – нормальная процедура. В ней есть только один спорный момент – это то, что рецензенты анонимны. В принципе это хорошо, но есть и побочные эффекты, которые на данный момент, по-моему, превалируют. Я держу перед собой результаты конкурсов по инфраструктуре, как раз о Фурсенко, точнее, сейчас это агентство, возглавляемое Мазуренко.

Я вам зачитаю. Там есть Лот 4: «Разработка комплекса первоочередных мер по реструктуризации государственного сектора образования и науки в целях повышения эффективности образовательного процесса и результативности научно-исследовательских работ по приоритетным направлениям науки и техники и технологий». Принято решение:

признать конкурс несостоявшимся. Мы подавали заявку, причем руководитель – Макаров Валерий Леонидович. Есть опыт интеграции сектора науки и образования, есть российская экономическая школа, ГУГН, дружба с Алферовым, у которого тоже научно образовательный комплекс. В общем-то, довольно очевидно, что мы находимся в том состоянии, что можем предложить адекватные ситуации первоочередные меры. Конкурс, тем не менее, не состоялся.

Другая ситуация: Лот 3. (мы тоже подавали заявку) «Нормативно-методическое обеспечение реформирования государственного сектора исследований и разработок». Мы знали происхождение той концепции, которая появилась осенью, и из-за которой был скандал между Академией и Фурсенко, вплоть до требований снять министра.

Разрабатывал ее МАЦ, а Свинаренко взял на себя ответственность за эту концепцию. И вот, в очередной раз выиграл МАЦ, мы заранее знали, что он выиграет. Я говорю, что когда обсуждалось, подавать нам заявку или нет, мы уже знали, что должен выиграть МАЦ, но, тем не менее, заявку подали, и разговор был в Агентстве о том, что имеет ли смысл подавать заявку, потому как это – дележ, а не конкурс. И вот МАЦ выиграл.

Скандал будет опять. Стопроцентная гарантия, потому что там некому делать. Можно дальше идти по этому списку, такой список есть. В общем, хотелось, чтобы у нас более спокойно обсуждалось, но на данный момент ситуация такова. И самое печальное здесь даже не то, что деньги уходят в пустоту, а то, что появляются проекты, с которыми приходится бороться. Самые яркие примеры такие: мы не можем никак урегулировать ситуацию с ноу-хау, много лет. На самом деле, эта тема была хорошо проработана еще в Советском Союзе. Руководителем выступала Академия внешней торговли, конкретно руководителем проекта был Волынец-Руссет. И сделали очень хорошие методики, хорошие определения. Всё было. Теперь мы как бы с нуля разрабатываем уже пять лет.

Министерство несколько раз сменило название, истратили несколько десятков миллионов рублей, а выходит только инфантильный бред, потому что старательно выбираются те люди, которые в этом не понимают.

Еще могу примеры приводить на эту же тему. Оценка интеллектуальной собственности – замечательная тема. Мы с Макаровым Валерием Леонидовичем написали книгу, а до этого еще я писал книгу. В общем, более-менее понятно, кто у нас в России специалист в этом деле. Министерство науки тоже израсходовало на эту тему много денег, но это не Фурсенко, это за много лет, еще во времена Клебанова заказывали работы по три миллиона, а выходили очень странные результаты. Почему-то это так. Возникает вопрос, что же там происходит, все-таки. Как там анонимные рецензенты определяют, каким образом ведущий институт проигрывает фирме без Имени. Она называется не «рога и копыта», а поприличнее, но примерно так. И опять получается «пшик».

Еще могу пример привести, была замечательная тема, правда, это не Фурсенко, это тоже было еще во времена Клебанова по той части, которую Бриндиков курировал. Вот была тема: «Конвертация прав на результаты интеллектуальной деятельности в акции предприятий». Двенадцать миллионов рублей. Тема бредовая, потому что корректно это сделать нельзя, это было заранее известно. Тем не менее, некоторая структура «Х»

выиграла, хотя мы подавали заявку и тоже в заявке объясняли, что этого сделать нельзя.

Поскольку Бриндиков мне – не совсем чужой человек, я пошел к нему ругаться. Пришел.

Бриндиков вызвал тех, кто проводил конкурс. И что? Вызванный человек сказал: «при прочих равных Росавиокосмос высказался в пользу фирмы «Х». В фирме один специалист по интеллектуальной собственности. У нас – некая сила. Я говорю: «У нас сорок докторов, все ведущие специалисты, а вы говорите «при прочих равных»»! Он говорит:

«Нам нужно решить некую проблему». Я говорю: «У вас конкурс на НИР, а вы решаете конкретную проблему!» Такие вот коллизии. Ситуация зашла в полный тупик. Дальше вопрос о том, как из нее выходить.

У нас есть некоторый листок, на котором написаны выводы. К тому же я читал стенограмму конференции, которая была в Высшей школе экономике. Там очень откровенный разговор был 12 октября 2004 г. Там Вы выступали (Коссову) и мне чрезвычайно понравилось Ваше выступление. И другими участниками были высказаны довольно забавные идеи, например, почему получилось нормально в РФФИ? Потому что:

а) маленькие гранты и б) формализованная процедура. Но теперь гранты увеличиваются.

Посмотрим, что получится. Я думаю, что получится хуже. Кстати, уже есть предсказания со стороны специалистов, что будет совсем, как везде. И, другой вариант, когда получается нормально. Если финансирование идет на возвратной основе! То, что Вы рассказывали про конкурсы проектов, так там почти это и есть. Там возвратная основа и формализованная процедура – и получилось всё хорошо. А здесь безвозвратные деньги, и получается не так хорошо. Собственно, я все сказал. Теперь Вам слово.

Коссов Владимир Викторович Я хотел бы уточнить. У нас эксперт отвечал только за то, что вот то, что написано в проекте – очень сильно похоже на правду. Что там не завышенная эффективность, что действительно на этом оборудовании можно выпустить столько-то продукции, что эта продукция стоит примерно столько-то, что издержки такие, что прибыль, скорее всего, будет такая, что деньги можно вернуть. Собственно, эксперт подтверждал, или, если он имел какие-либо замечания, такое бывало, он писал, что вот это, по его мнению, неверно.

Тогда бумага отправлялась на доработку. Но никакие эксперты не принимали никаких решений. Решение принимал Совет публичным открытым обсуждением. Эксперт только подтверждал: (идеальный вариант такой) «Я свидетельствую, что все, что написано, сильно похоже на правду, я этому верю». Он не мог сказать «этому дадим» и «этому не дадим», потому что на конкурс выносились только бумаги с экспертным заключением. А голосование было публичное.

Макаров Валерий Леонидович У меня вопрос такой: система конкурсов, которую финансирует государство через агентство при.министерстве, что принято во всем мире – это нормально, то есть система конкурсов – это нормальный институт. Вопрос: в России это как-то законодательно отрегулировано, т.е. есть какая-либо система нормативных актов?

/Из зала/ Отрегулировано.

Макаров Валерий Леонидович А почему тогда имеем то, что имеем?

III. Терехов Игорь Иванович, Государственный центр системных исследований, кандидат технических наук, член Академии проблем военной экономики и финансов, профессор Академии военных наук Предложения по устранению недостатков в системе конкурсного отбора и финансирования научно-исследовательских работ, выполняемых в рамках федеральных целевых программ Я хочу сказать о конкурсах, которые проводятся по федеральным целевым программам. Конкурсы проводятся также РФФИ, но, как уже отмечалось, система проведения таких конкурсов отработана, осуществляется экспертиза тематики и претендентов. Что касается конкурсов по федеральным целевым программам (ФЦП), то правовая база также вполне достаточная: существует Федеральный закон № 97, имеется Указ Президента РФ № 305, действуют Методические рекомендации Минэкономразвития России, введенные приказом № 117, типовое положение «О порядке размещения заказов на НИР и ОКР», которое утверждено тремя министерствами: Миннауки, Мнэкономики и Минфином. Первые два документа – Федеральный закон и Указ Президента РФ действуют с 1999 года, а приказ № 117 и положение выпущены в 1997 году.

Фактически конкурсная система на НИОКР стала внедряться в России с 1992 года.

Поэтому российский опыт существует уже тринадцать лет. Я не буду говорить о вышеназванных нормативно-правовых актах, с ними, наверное, все знакомы. Хочу высказать некоторые соображения, связанные со следующими тремя этапами проведения конкурсов:

• доконкурсный этап;

• конкурс;

• выполнение НИР и реализация ее результатов.

К сожалению, на каждом из этих этапов существуют свои недостатки, имеются свои проблемы, и, видимо, есть свои методы и пути их решения. Целесообразно отметить наиболее важные из них.

1. Доконкурсный этап. Мы все знаем, что несколько лет Правительство РФ и Государственная Дума боролись за то, чтобы федеральный бюджет на очередной финансовый год утверждался хотя бы в декабре месяце предыдущего года. За последние два года удалось этого добиться: бюджет принимается в декабре. Однако уже прошел первый квартал 2005 года, а конкурсы по большинству работ, предусмотренных в федеральном бюджете по федеральным целевым программам, еще не объявлены, победители не определены, государственные контракты не заключены. Государственные заказчики до сих пор не могут определить тематику конкурсных работ и их стоимость.

Если учесть, что на конкурс по нормативно-правовым положениям отводится 45 суток, после этого 10 дней на определение победителя, после определения победителя 20 дней на заключение контракта, то, даже если конкурс будет объявлен хотя бы в середине апреля, получается, что полгода не работают научные организации и промышленность по выполнению того, что записано в федеральном бюджете, а организации не имеют возможности выплатить своим сотрудникам зарплату. Таким образом, экономические пропорции, заложенные в федеральном бюджете, не работают. В 2003-2004 годах были конкурсы, которые объявлялись в октябре или ноябре месяце, причем на суммы: в десятки миллионов рублей. Как можно выполнить такие работы за один-два месяца, когда только контракт заключить за это время и то трудно. К сожалению, этот вопрос почему-то не привлек внимание Счетной палаты и депутатов Государственной Думы. Необходимо законодательно установить порядок освоения утвержденных бюджетных средств с начала года и лишать государственного заказчика выделенных средств в начале очередного квартала, если не определена организация-исполнитель работ.

Нам кажется, что это один важнейших вопросов, который целесообразно записать в проект решения.

Выделенные бюджетные средства, видимо, прокручиваются как-то за эти полгода.

Но, я думаю, лучше на этот вопрос ответит Бабкин Владимир Иванович.

Теперь о тематике НИР. В федеральных целевых программах в какой-то мере поставлены цели и определены направления работ. Однако если проанализировать тематику работ, выносимых на конкурс, во многих случаях обнаружим, что на конкурс выносятся работы с совершенно иной тематикой. Кто определяет тематику работ и по каким критериям – установить порой трудно. Необходимо оживить работу научно технических и координационных советов при государственных заказчиках.

О государственных заказчиках работ. Федеральная целевая программа – целевой документ, имеющий цель, которую необходимо достигнуть, и задачи, требующие решения. Программой определен государственный заказчик, который обязан направлять деятельность организаций-исполнителей по выполнению работы для того, чтобы добиться тех целей, которые поставлены в федерально-целевой программе. Однако если в рамках одной федерально-целевой программы имеется несколько государственных заказчиков, то определяется государственный заказчик-координатор. Если государственный заказчик координатор не выполняет своих функций (как, например, Минпромэнерго России по ФЦП «Национальная технологическая база» и «Реформирование и развитие оборонно промышленного комплекса»), то каждый государственный заказчик программы идет своим путем. Дальше я еще скажу, к чему это приводит.

Несмотря на то, что есть утвержденное типовое положение и методические рекомендации по проведению конкурсов НИОКР, каждый государственный заказчик в настоящее время разрабатывает свою конкурсную документацию. Причем, если до этого года разрабатывалась типовая конкурсная документация в рамках каждого министерства и ведомства, то сейчас, например в Роспроме, своя конкурсная документация разрабатывается на каждую конкурсную НИР. Поскольку в Роспроме существует несколько тематических управлений, то каждый исполнитель изобретает свои препятствия для потенциальных участников конкурса. Как мне известно, некоторые организации-претенденты на выполнение НИР отказываются принимать участие в конкурсе лишь по причине неимоверно завышенных требований к объему конкурсной документации (например, по некоторым темам приходится подготавливать более бухгалтерских, плановых и технических документов, заверять их копии у нотариуса и в налоговой инспекции). Объем конкурсной документации претендентов составляет более 70 страниц в одном экземпляре. При наличии 10 претендентов конкурсной комиссии потребуется изучить более 700 страниц текста по одной лишь работе.

Необходима единая типовая конкурсная документация, которой должны придерживаться все государственные заказчики.

Критерии отбора организаций-претендентов для участия в конкурсе на выполнение НИР. Критерии отбора строятся на основе этих 30 документов, причем определяется конкурентоспособность самого претендента, а не конкурентоспособность результата работы. Если проанализировать, какие же критерии существуют непосредственно по оценке ожидаемых результатов предлагаемой НИР, то их во многих конкурсах и в конкурсной документации, вообще нет. Таким образом, на предварительном этапе выявляются лишь потенциальные организации-претенденты, а не наилучшие предложения о результатах самих НИР.

2. Следующий этап – это проведение конкурса. Конкурс проводит конкурсная комиссия. В составе конкурсной комиссии в соответствии с существующими правовыми документами должны присутствовать представители заказчика, бизнес сообщества, организаций-исполнителей работы. Однако на практике получается, что сейчас там нет представителей бизнес сообщества, организаций-исполнителей работы, Российской академии наук, хотя надо бы, чтобы такие представители были. Фактически сейчас в составе этих комиссий присутствуют представители лишь государственного заказчика.

Что касается выбора победителя, то четких критериев выбора победителя тоже трудно найти. Победитель должен удовлетворять совокупности тридцати-сорока конкурсных документов, но они, по существу, отражают его финансовую состоятельность, его юридическую правомерность, правоспособность и так далее, а не возможность и способность получить наилучший требуемый результат.

Теперь о том случае, о котором говорил Анатолий Николаевич Козырев, когда конкурс не состоялся из-за того, что не оказалось второго претендента. Мне кажется, что в этих случаях надо все-таки определять победителя. Пусть даже через какую-то дополнительную процедуру определять победителем единственного претендента в такой работе. Сейчас, чтобы создать «конкурсность», специально подбираются подставные фиктивные участники, которые не в состоянии выполнить работу, но создают возможность победить в этом конкурсе претенденту, который, может быть, только и владеет этой тематикой. Однако ныне для того, чтобы стать единственным исполнителем НИР, нужно пройти через длительную процедуру сначала у государственного заказчика, потом в Минэкономразвития России. Как правило, Минэкономразвития очень жестко пресекает такую возможность.

Что касается соисполнителей работы, то их, как мне кажется, должен определять все-таки головной исполнитель работы. Именно он должен определять кооперацию организаций-соисполнителей работы, он лучше всех знает возможности тех, с кем можно получить требуемый результат. А на практике получается, что в число соисполнителей государственный заказчик включает своей властью организации, которые приносят очень мало пользы результатам работы, но видимо, дают несомненный финансовый результат непосредственно заказчику.

Последнее действие конкурсного этапа. Победитель выбран, государственному заказчику необходимо в 20-дневный срок заключить с организацией-победителем конкурса государственный контракт. Если посмотреть, что предусматривается в контракте, а что предлагалось в конкурсной документации, то нередко бывает, что это не одно и то же и по содержанию и по стоимости работы.

3. Последний этап – выполнение НИР и реализация ее результатов. Авансы на проведение работы часто не выплачиваются, оплата выполненных и принятых работ задерживается, а если работа заканчивается преждевременно по инициативе государственного заказчика, то компенсация фактических затрат организаций исполнителей не осуществляется. Когда работа выполнена и результаты предъявлены государственному заказчик, то право заказчика принять или не принять результаты работы. Заказчик оценивает выполненную работу на соответствие тому техническому заданию, которое он утвердил. И если в соответствии с этим техническим заданием выполнены все пункты, проведены все необходимые действия, представлены все ожидаемые результаты, то у него нет оснований, чтобы не принять работу. Но дело в том, что государственный заказчик ныне не заинтересован в результатах работ и фактически не несет ответственности за внедрение их в практику, в жизнь. После того как исполнитель сдал результаты работы заказчику и тот принял их по акту, то эти результаты принадлежат уже по закону и по государственному контракту заказчику.

Исполнитель уже не имеет право внедрять эти результаты, хотя может быть у него такая возможность существует. Поэтому все результаты передаются государственному заказчику. Однако при той чехарде, которая творится в структуре федеральных органов исполнительной власти, организации-исполнители работ только успевают выполнить НИР, а в этот момент сменилась власть, ушли те люди, которые задавали работу, пришли новые, некомпетентные в этих вопросах. В итоге внедрять результаты НИР некому, а если даже и есть кому, то он говорит: «Зачем я буду проводить еще этап по ОКР, лучше начать работу по новой тематике». Если речь идет о подготовленном проекте закона, то: «Зачем проводить его через соответствующую процедуру согласования, зачем мне это надо?», то есть фактически нет ответственности государственного заказчика за результаты выполненных НИР и потраченные средства федерального бюджета.

О каких суммах идет речь. Если сейчас взять объемы работ, которые предусмотрены в федеральном бюджете на 2005 год, то только по четырем ФЦП – по космической программе Роскосмоса, по программе Миннауки России «Приоритетные направления развития науки и технологий», по программам Минпромэнерго России «Национально-технологическая база» и «Реформирование и развитие оборонно промышленного комплекса» – это более 30 миллиардов рублей, причем из них миллиардов – на космическую программу, 7-8 миллиардов – на программу Миннауки России, по 1,5-2 миллиарда – на остальные две программы. Деньги огромные.

В прошлом году на НИОКР по федеральной целевой программе «Реформирование и развитие оборонно-промышленного комплекса» было выделено на НИР 500 миллионов рублей, объявлено около двухсот конкурсных работ. Казалось бы, если все работы приняты государственным заказчиком (Минпромэнерго России), то должны быть, по крайней мере, 150 положительных, или хотя бы каких-то результатов, которые должны быть реализованы. Однако если проверить, сколько результатов этих НИР внедрено государственным заказчиком в практику, наверное, мы не насчитаем десятка. Поэтому, что касается реализации результатов и соответствия тех результатов, которые были разработаны исполнителями НИР и теми результатами, которые внедряются в практику, это может быть, к сожалению, не одно и то же. Вина в этом не исполнителей работ, а государственных заказчиков. Почему-то этим вопросом не интересуется Счетная палата, которая проверяет деятельность министерств и ведомств по рациональному использованию бюджетных средств. Хотя надо отдать должное, 10 марта этого года Государственная Дума приняла решение о проверке эффективности расходования средств по федерально-целевым программам.

Теперь относительно предлагаемого комплекса мер в проекте решения. Мне кажется, что вынесенный на обсуждение вопрос очень актуальный.

В проекте решения отдельные вопросы целесообразно исключить, например предложение о том, что «раздачу контрактов предоставить организации, способной противостоять внешнему давлению» (пункт 1 предлагаемого комплекса мер). Это вряд ли можно осуществить, потому что если такая организация будет одна, то именно она и попадет под это внешнее давление. Требуется также уточнить терминологию, например, «раздача контрактов».

Предложение о том, что «определение победителей должно происходить на основе формальных критериев по результатам ранее проведенной экспертизы» (пункт предлагаемого комплекса мер), – это правильно. И правильно то, что «не может быть и не должно быть правовых и экономических ноу-хау, разработанных за счет налогоплательщиков» (пункт 4 предлагаемого комплекса мер). Но для того, чтобы конкурсы действительно были честными, надо, чтобы они проводились «в темную». Если раньше, в предыдущие два года они хотя бы проводились «в полутемную», то сейчас они полностью открыты. Если будет разработана четкая система критериев, по которым отбирается победитель, а экспертам не будет заранее известно о том, что это такая-то конкретная организация, то определять победителя конкурса можно будет по предлагаемым результатам работы, а не по степени его близости к конкретным представителям государственного заказчика.

И последнее. По результатам сегодняшнего заседания было бы целесообразно подготовить обращение в Правительство Российской Федерации и в Минэкономразвития России по совершенствованию организации процесса проведения конкурсов на выполнение НИОКР, предусматриваемых в рамках ФЦП. Почему именно к ним, потому что Минэкономразвития России является ответственным за осуществление этого процесса.

Что касается проблемы организации конкурсов как чисто научной задачи, то в ней существует много субъектов, много объектов, следовательно, это многофакторная задача и в теоретическом плане она, наверное, могла бы быть решена в ЦЭМИ РАН.

Благодарю за внимание.

Козырев Анатолий Николаевич.

У Александра Евгеньевича был вопрос, адресованный Замминистра.

Варшавский Александр Евгеньевич Я хотел бы такой вопрос задать. Мне Валерий Леонидович Макаров какое-то время тому назад поручил ходить вместо него на комиссию Фурсенко, где эти проекты распределяли, и я там голосовал. У меня всё время было ощущение какой-то игры, потому что всегда выигрывал проект с участием ленинградцев. Это – раз. Потом всегда шли какие-то другие сомнительные проекты, но в чем-то я разбирался, в чем-то нет. Вопрос такого рода. Как можно сделать так, разыграть так, чтобы вся игра была так, как хочется устроителям этих конкурсов? Почему я такой вопрос задаю: нам тогда легче будет предложения выдвигать. Потому что мы выдвинули здесь лист предложений, а как разыграть за плохих игру?

Коссов Владимир Викторович Лучше начать с хороших. На мой взгляд, лучшая система в мире поддержки государством научно-исследовательских работам – Финляндия. Это – номер один. Финны добились революции, если читаешь литературу, посвященную инновационной деятельности, они сегодня в мире признаны бесспорным лидером № 1 с точки зрения целесообразного расходования собственных средств. Как раз, начиная от науки, это целая система институтов, институтов не в смысле контор, а в смысле общественных организаций, точнее (теперь слова «общественная организация» на КПСС похожа) сообществ, и кончая вложением государственных денег в поддержку бизнеса. Это страна номер один. Страна номер два – это Ирландия. Но Ирландия больше славится фантастическими результатами по масштабу привлечением иностранных инвестиций.

Они неподражаемы в этом смысле и находятся вне конкуренции. На своих картофельных полях сделали вполне современную, хайтечную страну, как раз, прежде всего, благодаря привлечению иностранных инвестиций. Они интересны с этой точки зрения.

О нашей горькой жизни в смысле поддержки научных исследований лучше всего попросить рассказать Жванецкого. Это всем будет очень интересно слушать. Сами согласились играть в эту игру по правилам, кто же виноват? Поэтому, мне кажется, что здесь не вопрос отдельных улучшений. Я искренне думаю, что систему нужно менять. Для начала можно списать с финской. Понятно, что масштабы разные, Финляндия и Россия.

Но принципы, которые заложены в финскую систему – они вполне универсальны. Потому что поделками мы ничего не сделаем – это бесполезно.

Петраков Николай Яковлевич Владимир Викторович, в Вашем интересном докладе был такой нюанс, даже был косвенный ответ на вопрос насчет технологии конкурсов, кто отбирает, кто отсекает. У Вас прозвучала идея насчет того, что вообще-то аппарат в значительной мере отсеивает.

Чиновники получают определенные задания, например, «незавершенка». Раз «незавершенка», значит всё. Теперь, если проект доходит до экспертной комиссии, до голосующих, отсекается чиновниками, и вот это очень настораживает. Если мы посмотрим на Росавиапром, получается, что у нас не доведены наши самолеты гражданской авиации именно потому, что дело всё было в «незавершенке». Надо было довести двигатели и другое. Вся эта система загублена. Сейчас по-другому вопросы решаются. Мне кажется, что вся эта модель, когда аппарату конкурсной комиссии даются довольно большие возможности, он очень вреден становится сам по себе, потому что прозрачность исчезает, во-вторых, есть всякие критерии. Потому что «незавершенка» – это лишь одно, надо еще, чтобы больше ста докторов и кандидатов было. На самом деле это идея имеющегося задела.

Было сказано, что подавались проекты по интеллектуальной собственности.

Почему-то темы раздавались фирмам, где один специалист по этому вопросу. Есть какие то показатели, которые использует система отсева чиновничьей братией. Даже если у них есть правила, мне кажется, нужно ее очень резко ограничить. Конечно в авиационных проектах основная причина – проблема двигателя, но есть очень много других проектов.

Потом как-то вытекает, что побеждают ленинградские специалисты.

Реально существует мощная система аппаратной жизни, кто…/не слышно/.

Прозрачность конкурса………по заявкам, которые были……………./не слышно/ Коссов Владимир Викторович Я что хочу сказать в свое оправдание. На моей практике очень большой процент проектов забрасывался на случай «вдруг пройдет». Поскольку мы специально сделали процедуру, доступную для человека с улицы. По этой процедуре затраты связаны с размножение бумаг и постановку штампов в налоговой инспекции. Документы можно было посылать почтой. Говорю это к тому, что собственные затраты на подготовку документов были очень незначительными. И люди писали горы своих предложений в расчете на то, что «пройдет». Я не то чтобы большой сторонник бюрократических процедур, но они абсолютно необходимы, чтобы отсеять мусор, но по железным правилам. У заявителей было право протестовать. Они письма писали, с чем не согласны.

Мне приходилось с ними встречаться, объяснять там. Ответы из министерства всегда были мотивированы с чётким указанием, какие условия конкурса нарушены.

Теперь, возвращаясь к Финляндии: там эксперты – иностранцы. Там по определению экспертами при рассмотрении конкурсных заявок являются иностранцы, по этой причине «междусобойчик» разыграть теоретически невозможно. Насколько я понимаю, проблема именно в том, что разыгрывается «междусобойчик». Бумага посылается заведомо нужному эксперту, который заранее проинформирован, который напишет всё, что нужно, а вот эта бумага посылается с телефонным звонком.

Работа экспертов оплачивалась. У нас фамилии экспертов никому не сообщались.

Более того, они не были известны мне. Я даже председателю Экспертной группы сказал:

«Я не хочу обсуждать, кто будет экспертом, дабы не быть ангажированным в том, что тот решит так, а тот – так». Заключения экспертов (без имени!) докладывалось на рабочей группе. Если кто-либо был с ним не согласен, то заявлял об этом. После этого он был обязан представить свои замечания на бумаге для последующей работы. В Вашем случае ситуация сложнее. Но здесь сложнее всё. У нас было гораздо проще: там проект оценивался по результатам расчётов. Еще раз могу сослаться только на финнов. Лучшего не читал. Но то, что финны добились очень многого – это факт, статистика об этом свидетельствует. Они дают деньги на год. Если некий коллектив, это может быть институт, без разницы, всё равно деньги даются на год. Если он в течение нескольких лет подряд показывает себя успешным, он переводится в институт совершенных. Тогда ему деньги даются на пять лет. Но, независимо от того на пять лет дали деньги или на год дали деньги, в течение года, примерно в середине года, к нему приезжают аудиторы: «покажи чего ты делаешь, чего успел», – чтобы убедиться в том, что результат получится в срок.

Аудит в течение года проходят все без исключения. Смысл аудита один, он подтверждает целесообразность дальнейшего расходования денег. Это вполне официальная процедура.

И даже те, кто получил деньги на пять лет, всё равно каждый год проходят аудит. Это система.

Петраков Николай Яковлевич Вы рассказывали о трудностях реализации, проблемах нового продукта, целях и так далее. Меня такой вопрос интересует: на рынках эта продукция появляется?

Реализуются некие проекты, их реализация на внешних рынках отслеживается? Как конкурсы учитывают, когда хороший проект реализован? Ваши требования к конкурсной документации. Требования к конкурсной документации должны быть учтены?

Коссов Владимир Викторович Я плохо понимаю. То, что я рассказал – это предельно сжатая информация о работе, проводившейся несколько лет. Что касается инновационных проектов, то точного представления об их эффекте нет ни у кого.

Петраков Николай Яковлевич Я говорю о трудностях вступления потенциальных победителей в рынок.

Коссов Владимир Викторович Понимаете, в чем «петрушка»: с новшествами никаких барьеров не существует. По той простой причине, что его ни у кого нет, ни у нас, ни у них. И вопрос только в одном: у тебя это будет, либо у тебя этого не будет. У новшества нет конкуренции в силу того, что оно просто беспрецедентно.

Например, Самое крупное изобретение в черной металлургии в ХХ веке – установки непрерывной разливки стали. Работая в Госплане СССР, я пытался уговорить коллег, ведавших металлургическим машиностроением, выкинуть всё из планов заводов металлургического машиностроения и начать делать установки непрерывного литья заготовок на весь мир, благо спрос и ажиотаж были. Ничего из этого не вышло – под заказанное оборудование мощности построены, сорвётся план ввода и т.д. и т.п. Результат – продали лицензии на установки и стали покупать в готовом виде, в металле. Но лицензии продали всем странам земного шара, имеющим металлургическое машиностроение.

Макаров Валерий Леонидович В плановой системе, если планы останавливаешь, то они рухнут.

Коссов Владимир Викторович Плановую систему знаю хорошо. Достаточно много и вполне успешно проработал.

Кстати, не считаю, что это очень плохо. Другое дело, как к этому всегда относились, с русским размахом: если за что беремся, то доводим до полного идиотизма. Тут ничего не сделаешь – издержки.

IV. Кондратьев Сергей Викторович, ректор Государственной академии инноваций Уважаемые коллеги! Благодарю вас за приглашение и за предоставленную возможность выступить на столь представительном совещании.

В полученных нами документах речь идет о двух основных вопросах.

Во-первых, о законодательном обеспечении инновационной деятельности, об использовании интеллектуальной собственности в хозяйственном обороте, а также об ее охране.

Во-вторых: о конкурсных механизмах, – об этом речь шла все последнее время.

Проблемы важнейшие, и я постараюсь очень коротко дать замечания и внести конкретные предложения, чтобы наша работа завершилась максимально эффективно.

Прежде всего, позвольте остановиться на законах и законопроектах в рассматриваемой области, тем более что в документах говорится, например, следующее:

«крайне удачной следует признать инициативу об изменении законодательства в сфере интеллектуальной собственности и инновационной деятельности».

Считаю целесообразным как для информации, так и, надеюсь, для последующей совместной деятельности сообщить, что в 2005 году был организован Общественный Экспертный совет по инновационной деятельности и интеллектуальной собственности при Комитете Государственной Думы по образованию и науке. В состав Совета входят человек, в том числе представители Российской академии наук, Министерства образования и науки, научной и образовательной общественности. Сопредседателем совета является заместитель председателя Комитета Государственной Думы по образованию и науке Колесников Сергей Иванович, академик Академии медицинских наук. Я избран сопредседателем-координатором этого совета. У меня имеется предложение к Вам, Валерий Леонидович, и к Вам, Анатолий Николаевич: совместно наладить информационное взаимодействие, чтобы члены Ученого Совета ЦЭМИ тоже могли принимать участие в работе нашего Совета, прежде всего те, кто каким-то образом связан с законотворческой деятельностью. Поскольку понятно, что одно дело – эмоции, обсуждение своих наболевших проблем, и совсем другое дело – грамотное формулирование путей решения этих проблем в виде законопроектов.

К сожалению, депутат Государственной Думы ушел, наверное, ему показалось, что этот вопрос на Совете не поднимался. Должен сказать, что на заседании нашего Совета мы попросили выступить Ливанова Дмитрия Викторовича, директора департамента инноваций и интеллектуальной собственности Министерства образования и науки РФ. Он выступил и представил нам концепцию изменения законодательства, предлагаемую Министерством образования и науки. Конечно, с точки зрения членов нашего Совета к этой концепции имеются замечания, есть различные мнения относительно предлагаемых законопроектов. Тем не менее, при всем критическом отношении к законотворческой деятельности бывших Минобразования и Минпромнауки, сейчас, действительно, не определено понятие инновационной деятельности. Закон об инновационной деятельности, принятый в 1999 году Госдумой и утвержденный Советом Федерации, в 2000 году был отвергнут. В настоящее время предложено внести изменения в семнадцать законов и кодексов (я все перечислять не буду) – это Патентный закон, Бюджетный кодекс, Закон о конкуренции, Закон об инвестиционной деятельности, Закон о науке и государственной научно-технической политике. В настоящее время также разрабатываются три новых закона, которые будут внесены в правительство, наверное, весной этого года: «О передаче технологий», «О фондах поддержки науки и инноваций», «О налоговых льготах и преференциях в научной, научно-технической и инновационной сферах деятельности».

Это только по линии Минобрнауки. Вы также знаете: есть законопроект «Об особых экономических зонах», который тоже далеко не всем нравится, так как в нем есть узкие моменты для инновационной и технологической деятельности. Но, тем не менее, как говорится, «лед тронулся». На нашем совещании, мне кажется, имело бы смысл каким-то образом обсуждать конкретные документы, а не говорить, что всё плохо и что у нас в этом плане были, есть и будут проблемы.

Что же касается второй части, то не буду повторяться: я согласен в основном с большинством высказанных мнений о конкурсах. Но я хотел бы высказать свою точку зрения относительно того, как проводились и как проводятся конкурсы. Дело в том, что уже почти 15 лет я являюсь ректором Государственной академии инноваций, и мы, также как и многие из вас, участвуем в конкурсах, также часто их проигрываем. Давайте попробуем сравнить старую систему, при бывших министерствах, с этой системой, которая существует при нынешних министерствах, а точнее при агентствах, поскольку, как было правильно замечено, конкурсы проводят сейчас именно агентства. И давайте попробуем спрогнозировать на будущее результаты, к которым может привести существующая система конкурсов. Уважаемые коллеги, все мы еще раз увидим, в каком состоянии мы находимся, и в какой стране живем. Было бы наивно думать, что таким образом мы сделаем из России Финляндию, и сделаем такие конкурсы, что будут выигрывать те, которые должны их выигрывать.

Тут я не хотел бы давать оценку. Думаю, что каждый из вас может дать оценку самостоятельно, тем более что уже прозвучала такая фраза: раньше были конкурсы лучше.

Я, в свою очередь, могу процитировать бывшего заместителя Министра образования (я не хотел бы называть его фамилию, он сейчас один из уважаемых депутатов Государственной думы), который прокомментировал механизмы выделения средств на инновационную деятельность в бывшем Министерстве образования, как смесь бюджетной иглы и стиральной доски.

Относительно предложений по конкурсам. Прежде всего, я хотел бы обратиться к предлагаемому комплексу мер. Предлагаются многие разумные вещи, но вместе с тем я бы не стал употреблять такие слова, как «раздача контрактов», – необходимо привести терминологию в соответствие с действующей нормативно-правовой базой. Потом, по поводу предложения об экспертизе наиболее компетентным организациям, – это означает, что сначала нужно провести, опять же, конкурс, определить эту компетентную организацию. Здесь останутся те же самые проблемы, как и при раздаче денег.

Необходимо уметь «противостоять внешнему давлению», в этом я согласен с одним из предыдущих выступающих: как только организация будет назначена, тут же начнется такое давление, что этой организации, как говорится, мало не покажется.

Сошлюсь на свой личный пример. Может быть, впервые в истории России, Советского Союза мы пытались противостоять внешнему давлению бывшего Министерства образования, вынуждены были даже подать несколько арбитражных исков к бывшему Минобразования. Выиграли где-то 12 арбитражных процессов, но радости это нам не принесло, поэтому я искренне не завидую этой организации, которой придется внешнему давлению противостоять.

Что касается предложения «Счетной палате РФ поручить формальное подведение итогов конкурсов», – мне кажется это ошибочный посыл, поскольку в положение о Счетной палате РФ не входит данная функция. Здесь, наверное, нужно поручить Счетной палате РФ более внимательное изучение результатов этих конкурсов, тем более, что Счетная палата итоги ряда конкурсов уже проверяла: там сотни миллионов нецелевым образом использованных бюджетных средств.

И последнее. Мне представляется необходимым активнее привлекать для финансирования науки и образования работодателей, отечественный бизнес. Мы сейчас это делаем в рамках Торгово-промышленной палаты, Российского союза промышленников и предпринимателей. Нужно, действительно: 1) совместно активнее работать в рамках всех общественных советов, которые занимаются инновационной деятельностью и интеллектуальной собственностью;

2) если не изменить существующую систему по конкурсам в корне, то хотя бы дать конкретные и разумные предложения для последующей постановки задач, с тем чтобы средства получали те коллективы, которые их действительно заслуживают.

Спасибо за внимание.

V. Рубанов Владимир Арсентьевич Тема, обсуждаемая на сегодняшнем заседании Научного совета чрезвычайно важна, так как Россия пытается освоить инновационную стратегию, перейти на инновационный путь развития.

Предыдущие выступающее говорили преимущественно о процедуре проведения конкурсов на проведение бюджетных НИОКР и о путях ее совершенствования.

Улучшение формальных параметров проведения конкурсов, видимо, несколько улучшит ситуацию. Но, мне кажется, это имеет второстепенное значение, потому что причина лежит в иной плоскости. На мой взгляд, повышение эффективности бюджетных НИОКР необходимо начинать с повышения ответственности заказчиков. Ведь очень часто государственные организации заказывают исследования и разработки не потому, что им это жизненно нужно, а потому что появились бюджетные деньги, которые необходимо «освоить». При таком подходе заказчики фактически не несут ответственности за результаты исследований и их практическое внедрение. В сложившейся ситуации, какие программы не пиши и какие процедуры ни прописывай, эффективность НИОКР и их практическая полезность будет оставаться на низком уровне, т.к. отсутствует реальная ответственность заказчика за качество результата исследовательской деятельности.

Сегодня заведены и действуют затратные механизмы расходования бюджетных средств вне связи с научной квалификацией творческих коллективов и качеством их разработок.

Это, мне кажется, принципиально важный момент в понимании обсуждаемой проблемы и поиске путей ее решения.

В выступлениях на Совете звучали ссылки на опыт Финляндии. Это, действительно, поучительный опыт. В Финляндии, как, впрочем, и в Ирландии, инновационное развитие сформировано вокруг высокотехнологичных научно промышленных кластеров. Но самое главное заключается в том, что государственное руководство и бизнес-сообщество Финляндии отчетливо понимают роль страны на мировом рынке высоких технологий и очень предметно формулируют идею национальной конкурентоспособности. В рамках такой научно-промышленной политики любая разработка, которая позволяет повысить конкурентоспособность финских «национальных чемпионов» получает государственную поддержку. Даже если разработки не всегда позволяют достичь амбициозных целей, все равно ясно на что тратятся или будут потрачены бюджетные деньги. Ответственность заказчика формируется в Финляндии естественными механизмами научно-промышленного развития и потребностями национальной конкурентоспособности. Естественным контролером качества и ответственности государственного заказа выступает мировой рынок. Все остальные факторы эффективности бюджетного финансирования НИОКР и механизмы совершенствования системы конкурсов также привязаны к критерию мировой конкурентоспособности. Именно поэтому в конкурсы на бюджетные разработки приглашаются представители других стран и отбираются лучшие, а не «свои», с которыми проще и удобнее решить вопросы расходования бюджетных средств, исходя из собственных, а не из национальных интересов и целей внятной научно-промышленной политики. Я полагаю, что именно это обстоятельства является наиболее принципиальным моментом в рациональной, эффективной и справедливой организации конкурсов.

Вторым важным моментом является квалификация заказчика. Государственным учреждениям мало иметь право и средства на проведение НИОКР. Необходимо быть еще и квалифицированным заказчиком. Сегодня уровень проблем, требующих научных решений и технологических разработок, весьма сложен и высок. Государственные же заказчики нередко имеют весьма слабое представление о той предметной области, в которой осуществляется заказ. Если проанализировать кадровый корпус ряда министерств, то можно заметить перекос функциональности в сторону формально бюрократических, имиджевых, протокольных и процедурных вопросов в ущерб решению стратегических проблем и научно-технологическому обеспечению отраслевого развития или программно-целевого управления. Очень мало в государственных органах специалистов, способных подготовить грамотные технические задания и оформить необходимую тендерную документацию. Эта объективно существующая проблема, которая не может быть решена путем совершенствования правил и процедур проведения конкурсов.

Третья проблема – квалификация исполнителей. Здесь уже много говорилось о том, что государственные задания часто попадают к неквалифицированным исполнителям по негласному сговору с заказчиком. Но существует много случаев, когда задачу может решить один-единственный квалифицированный исполнитель, обладающий монополией на интеллектуальный продукт или уникальными знаниями. В этом случае чрезмерная формализация правил и процедур проведения конкурсов может играть отрицательную роль, затрудняя или делая невозможным привлечение к решению государственной задачи самого достойного исполнителя.

Руководители многих государственных органов признают несовершенство сложившейся конкурсной системы, когда строгое следование несовершенным критериям нередко искажает картину реальной конкурентоспособности исполнителей. В этой связи высказывается мнение, что административные рычаги в сложившейся ситуации также не помешают, если они будут корректировать конкурсную деятельность в направлении соответствия реальному распределению объемов заказов в соответствии с рыночными пропорциями конкурирующих исполнителей.

И последнее, на что я хотел бы обратить внимание – это ответственность исполнителя перед заказчиком. Почему в России ответственные заказчики имеют дело с иностранными консалтинговыми компаниями? Потому что они несут реальную финансовую ответственность за результаты реализации заказчиком проектов и рекомендаций. У нас же исполнитель реальной ответственности никогда не нес и не несет.

А безответственность исполнителя, помноженная на безответственность заказчика, приводит как раз и приводит к вырождению конкурсов в «междусобойчики». В качестве примера можно привести ФЦП «Электронная Россия». Деньги (и немалые) уже потрачены. Но что от этого поменялось в государственном масштабе? Повысилось качество государственного управления и принимаемых решений? Нет. Потому что в заданиях много декларативности, а на конкретных целей, достижение которых поддается контролю, и не ставилось.

Я повторяю, начинать всё-таки нужно с понимания, для чего постановка и решение тех или иных проблем необходимы государству, а также с очень четкого отслеживания тех целей, которые достигаются с помощью тех или иных разработок, заказываемых исполнителям. Процедуры проведения конкурсов, безусловно, также очень важны. Но меры, повышающие эффективность деятельности Счетной палаты на данном направлении, сами по себе вряд ли приведут к качественному изменению ситуации.

Понятно, что в рамках закона нужно «шлифовать» нормативные документы, но решение проблемы требует более глубокого понимания и содержательного подхода.

Спасибо.

Козырев Анатолий Николаевич Я поясню, почему Счетная палата. Эта идея принадлежит не мне, а Георгию Ивановичу Микерину, которого сейчас здесь нет. Началось всё с того, что на западе многие конкурсы на завершающей стадии крупные аудиторские фирмы делают, а именно, распределение денег и проверку, все ли заявки рассмотрены. Именно это делают крупные аудиторские фирмы. У нас таких фирм нет, поэтому возникла идея в этом качестве использовать Счетную палату. Не хотелось подставляться, что мы несем нездоровый дух в наше патриотическое время.

Есть еще желающие выступить?

Андрияшин Юрий Николаевич Рассказывает о системе сертификации.

Макаров В.Л. прерывает его выступление, как не относящееся к теме.

Макаров Валерий Леонидович Из того, что было сегодня здесь сказано, я бы обратил внимание на замечание Владимира Арсеньевича Рубанова о необходимости какой-то ответственности со стороны государственного заказчика. Без этого заведомо ничего путного не получится. А что касается предложений, то мы еще подумаем, посоветуемся и разошлем окончательный текст. Всем спасибо.



 




 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.