авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ  БИБЛИОТЕКА

АВТОРЕФЕРАТЫ КАНДИДАТСКИХ, ДОКТОРСКИХ ДИССЕРТАЦИЙ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Л.А.Беляева

РОССИЯ И ЕВРОПА: СТРУКТУРА НАСЕЛЕНИЯ И СОЦИАЛЬНОЕ

НЕРАВЕНСТВО (ЧАСТЬ 2)

БЕЛЯЕВА Людмила Александровна – доктор

социологических наук, Институт философии

РАН. E-mail: bela@iph.ras.ru

В своей статье автор продолжает реализацию сравнительного анализа социально-

классовой структуры различных европейских стран, включая Россию. В качестве базы для

анализа используются результаты регулярного международного проекта Европейское социальное исследование (ESS). В статье рассматриваются различные подходы к выделению социальных классов, анализируется российская классовая структура в соответствии с этими подходами, а также дается сравнение классовой структуры 19 стран.

Ключевые слова: социальное неравенство, социальная структура, уровень жизни.

Данные ESS дают возможность изучить социально-классовую структуру населения стран Европы, основываясь на схеме класса, разработанной социологами Дж.Голдторпом, Р.Эриксоном и Л.Портокарреро. Эта схема построена в традициях неовеберианства, и позволяет выделить в населении группы, дифференцированные по положению на рынке труда. Главное отличие от профессиональной структуры – выделение такого критерия как отношение к собственности и выполнение управленческих функций разного уровня. Эта схема получила широкую популярность и за ней утвердилось название EGP-схема1. Она позволяет проводить типологию профессий, объединяя профессии в социальные классы по отмеченным выше основаниям. В таблице 1 представлены основные 11 социальных классов.

Название схемы образуется по начальным буквам фамилий ее создателей – Erikson R., Goldthorp J., Portocarero L.

МОНИТОРИНГ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ №3(97) МАЙ-ИЮНЬ Таблица 1.

Классовая схема EGP Социальные классы I Профессионалы (руководители, чиновники высокого уровня, управленцы крупных промышленных предприятий, крупные собственники). Высший класс 1.

II Профессионалы (руководители, чиновники более низкого уровня, технический персонал высокой квалификации, управленцы небольших промышленных предприятий, менеджеры в сфере нефизического труда). Высший класс 2.

IIIa Работники нефизического труда (рутинный, нефизический труд, высокий уровень — в сфере администрирования и коммерции). Промежуточный класс IIIb Работники нефизического труда нижнего уровня (в сфере торговли и услуг).

Промежуточный класс. В теоретической модели контракта Голдторпа относится к рабочему классу.

IVa Самозанятые с наемными работниками (мелкие собственники, ремесленники и т.д. с наемными работниками). Промежуточный класс IVb Самозанятые без наемных работников (мелкие собственники, ремесленники и т.д. без наемных работников). Промежуточный класс IVc Самозанятые в сельском хозяйстве (фермеры, крестьяне, другие производители в мелком частном производстве). Промежуточный класс. В некоторых схемах объединяется с рабочими в сельском хозяйстве.

V Техники и управленцы низового звена (техники низового уровня, управленцы в сфере ручного труда). Нижний слой промежуточного класса. В теоретической модели контракта Голдторпа относится к рабочему классу.

VI Квалифицированные работники физического труда. Рабочий класс VIIa Неквалифицированные рабочие, занятые не в сельском хозяйстве. Рабочий класс VIIb Рабочие, занятые в сельском хозяйстве. Рабочий класс. В некоторых схемах объединяется с фермерами из IV.

В схеме EGP выделены те, кто владеет средствами производства – с наемными или без наемных работников. Крупные собственники, численность которых очень мала, отнесены к верхнему слою управленцев и экспертов, поскольку реально практически все крупные собственники выполняют управленческие функции.

Наемные работники дифференцируются по профессиональным позициям, которые определяются трудовыми функциями, квалификацией, сектором занятости и дают основание для ранжирования социального статуса. На основе этой схемы разработано несколько электронных программ-версий анализа классов в Европе, среди которых к современному этапу развития России ближе всего так называемая «Trento version», поскольку она наиболее точно и подробно описывает состояние классовых позиций в нашей стране и позволяет сравнивать Россию и другие страны Европы по значимым социальным различиям. В таблице 2 представлена классовая структура населения европейских стран по схеме EGP. Страны расположены по двум группам – бывшие страны социалистического лагеря, условно названные странами МОНИТОРИНГ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ №3(97) МАЙ-ИЮНЬ Восточной Европы, и остальные страны, названные странами Западной Европы.

Социальные классы расположены слева направо по степени убывания ресурсов (социальных, культурных и властных).

Таблица 2.

Социальные классы в Европейских странах по EGP-схеме. 2006 г. (валидный %) ВЫСШИЙ КЛАСС ПРОМЕЖУТОЧНЫЙ КЛАСС РАБОЧИЙ КЛАСС СТРАНЫ ЕВРОПЫ I Служ. II Служ. VII III a III b IV a IV b IV c V VI VIIb класс 1 класс 2 a Россия 9 13 11 6 2 0,2 0,1 3 17 19 СТРАНЫ ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ:

Болгария 9 11 7 9 1 2 1 2 19 15 Венгрия 4 12 8 15 1 2 1 2 14 26 Латвия 8 15 11 14 1 1 1 16 26 7 Польша 7 11 8 8 2 2 8 4 14 20 Румыния 10 16 8 8 2 0,4 3 22 20 10 0, Словакия 9 14 9 8 1 1 0 2 17 18 Словения 10 15 10 8 3 1 1 6 15 13 Украина 9 12 11 7 2 1 0 2 16 18 Эстония 13 16 7 8 1 0,4 0,3 4 19 20 СТРАНЫ ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ:

Австрия 6 19 13 20 2 3 2 3 10 10 Бельгия 11 22 9 10 2 3 2 3 9 15 Великобритания 13 16 12 19 2 1 1 4 11 15 Германия 9 18 16 10 2 2 1 5 13 12 Дания 16 20 14 12 1 1 2 4 9 14 Ирландия 11 19 7 18 3 3 3 3 8 12 Испания 5 8 7 15 4 3 4 3 14 21 Кипр 5 12 10 15 4 3 1 5 14 14 Нидерланды 14 27 13 12 2 2 2 3 8 11 Норвегия 9 21 15 18 2 1 2 6 11 9 Португалия 3 7 8 12 2 3 2 3 19 20 Финляндия 12 19 8 14 2 2 5 2 13 17 Франция 8 22 13 13 2 2 2 4 9 14 Швейцария 10 22 16 13 2 2 4 4 10 12 Швеция 11 24 10 19 2 1 1 3 10 12 Представленные в таблице 2 социальные классы, с одной стороны, объединенные в большие классовые группы – высший класс, промежуточный класс, рабочий класс, но, с другой стороны, именно внутри этих больших классов существует такая социальная градация, которая дает представление о структуре общества по целому комплексу социальных различий. Классификация профессий в соответствии с МОНИТОРИНГ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ №3(97) МАЙ-ИЮНЬ этим подходом позволяет выстраивать ранги по уровням обладания ресурсами, которые и определяют место в социальной структуре, а также статус и престиж профессиональных группы в обществе. Социальный класс, выделяемый на основе профессиональных занятий и выполнения функций в трудовом процессе, фиксирует неравные возможности в использовании ресурсов власти, культурного и социального капиталов. Он во многом определяет особенности социализации, получения образования, потребительское поведение и т.д. И не только респондента, имеющего определенное профессиональное занятие, но и его семьи. Таким образом, принадлежность к социальному классу фиксирует систематическое неравенство в ресурсах и в возможностях их расширения.

Используя данные таблицы 2, можно укрупнено представить социальную структуру населения европейских стран, сгруппировав социальные классы в классовые позиции. При этом удается уйти от довольно неопределенного термина и слишком разнородного образования, каким является «промежуточный класс», выявив внутри него социально разнородные классовые группы.

Итак, предлагается следующая интерпретация социальной структуры европейских стран на основе социальных классов, выделенных в соответствии с «Трендо-версией» для 2006 г.:

1. Белые воротнички: верхний (I) и нижний (II) слои управленцев и экспертов;

2. Серые воротнички: работники нефизического труда в управлении и коммерции (IIIa, IIIb);

3. Мелкая буржуазия, включающая собственников, занятых в сельском хозяйстве (IVa, IVb, IVc) 4. Синие воротнички, или рабочий класс (V — техники и управленцы низового звена, VI -квалифицированные и VIIa — неквалифицированные рабочие не в сельском хозяйстве, VIIb — рабочие в сельском хозяйстве).

На рисунке 1 представлены четыре классовые группы, при этом страны объединены по близости социально-классового состава населения и принятому нами разделению на восточноевропейские и западные.

МОНИТОРИНГ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ №3(97) МАЙ-ИЮНЬ Рисунок 1.

Классовые группы синие воротнички 100% мелкая буржуазия серые воротнички белые воротнички 28% 30% 29% 32% 28% 33% 32% 36% 35% 41% 43% 47% 52% 52% 50% 52% 48% 50% 75% 55% 4% 5% 7% 5% 6% 4% 9% 5% 10% 5% 9% 28% 31% 50% 2% 22% 30% 3% 28% 35% 3% 33% 12% 5% 4% 13% 29% 22% 22% 9% 16% 20% 20% 30% 20% 26% 18% 26% 25% 24% 39% 38% 37% 35% 34% 32% 31% 32% 31% 30% 30% 27% 26% 24% 21% 20% 18% 15% 12% 0% Швейцария Швеция Испания Кипр Норвегия Франция Германия Финляндия Великобритания Польша Венгрия Бельгия Дания Россия Болгария Словения Словакия Португалия Эстония Россия входит в группу бывших социалистических стран, где в классовой структуре преобладает рабочий класс, или «синие воротнички». Они составляют примерно 50% занятого населения. «Белые воротнички» составляют в этих странах в среднем четверть населения, при максимуме в Эстонии – 32 %. Самая низкая доля «белых воротничков» в Венгрии (18%) и Польше (21%). Доля мелких собственников весьма незначительна во всех странах кроме Польши, где их около 13%, при этом большинство из них в традициях этой страны заняты в сельском хозяйстве. В России доля мелких собственников и самозанятых одна из самых низких – только 2,5%. «Серые воротнички» составляют довольно внушительную часть российского населения – примерно 20%, что свидетельствует о постепенном развитии в нашем обществе третичного сектора – сектора услуг, в который переместились в период кризиса работники других отраслей.

МОНИТОРИНГ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ №3(97) МАЙ-ИЮНЬ Сравнение социально-классовой структуры бывших социалистических стран с наиболее развитыми западными странами показывает значительные отличия. Во первых, «белые воротнички» составляют в населении развитых западных стран от 30% в Великобритании до 39% в Дании. Во-вторых, в этих странах низкая доля рабочего класса, их примерно на 20% меньше, чем в восточно-европейских странах (максимум в Германии – 36%, минимум в Швеции – 28%). Заметно больше в этих странах работников нефизического труда в сфере обслуживания и мелкой буржуазии (самозанятых, имеющих и не имеющих наемных работников).

Насколько можно судить по социальной структуре занятых, группа развитых стран Западной Европы наиболее продвинулась от модели индустриального общества к постиндустриальному. В этой модели социально-классовые позиции занятых смещены в сторону экономики услуг, повышенной роли работников науки и образования, расширения влияния на экономическое развитие квалифицированных профессиональных менеджеров и специалистов. Соответственно этому в развитых западных странах обеспечивается высокий уровень ВВП на душу населения, сформировано относительно высокое качество жизни, обеспеченное разного рода услугами, которые стали доступны большинству населения.

Третья группа стран – это страны юга Европы: Испания, Кипр, Португалия, отстающие в своем развитии от основной группы. Социально-классовая структура этих стран отличается и от стран Восточной Европы и от западных развитых стран. У них высокая доля рабочего класса, как в бывших социалистических странах, низкая доля «белых воротничков» (особенно в Португалии) – даже значительно ниже, чем в восточноевропейских странах, но относительно много мелких собственников и работников нефизического труда обслуживания.

Социально-классовая структура России в основном соответствует индустриальному этапу развития экономики и наследует многие черты советского периода. Слабым местом во все годы реформ является слабое развитие малого бизнеса, что сказывается на низкой доле самозанятых и мелких собственников в социальной структуре населения. Вместе с тем страна имеет хорошие перспективы перехода в группу развитых постиндустриальных стран Европы в случае роста сектора интеллектуального труда и сферы услуг. Предпосылки для этого имеются в еще не до МОНИТОРИНГ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ №3(97) МАЙ-ИЮНЬ конца обесцененном образовательном и культурном потенциале населения и в сохраняющихся возможностях системы образования в России.

Социальная стратификация российского общества: подходы в отечественной социологии Социальная стратификация российского общества стала предметом анализа отечественных социологов сравнительно недавно. В социальной стратификации фиксируется неравенство, которое не тождественно материальному расслоению. Это форма социальной дифференциации, при которой отдельные индивиды, социальные слои находятся на разных ступенях социальной иерархии, обладают неравными жизненными шансами и возможностями удовлетворения потребностей. А они определяются не только материальными возможностями семьи, но и другими ресурсами самого человека и его ближайшего окружения. При этом, как правило, представители одной страты имеют близкие компоненты сознания.

Изучение проблем социального неравенства и конфигурации общества в соответствии с критериями неравенства в современной России осуществляется сегодня довольно активно. Однако чувствуется определенный дефицит в эмпирическом изучении российского общества как целого, что можно объяснить прежде всего отсутствием надежной эмпирической базы, репрезентирующей все население. Хотя в последние годы некоторый прогресс наметился и были проведены исследования стратификации на представительных данных массовых опросов, репрезентативных населению России, в исследованиях используются разные подходы, что затрудняет сопоставление результатов. Тем не менее все добросовестно проведенные исследования заслуживают внимательного изучения, поскольку они отражают сложность такого объекта, как российское общество, его многомерность и переходный характер. Отметим несколько публикаций (кажется, список этими работами и будет исчерпан), посвященных эмпирическому изучению социальной стратификации российского общества как целого. Каждое из рассмотренных ниже исследований отличает свой методологический и методический подход.

О.И.Шкаратан рассматривает социальное неравенство как обладание разных групп населения определенными реальными ресурсами (благами). В эмпирическом анализе социально-экономической стратификации он исходит из профессиональной МОНИТОРИНГ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ №3(97) МАЙ-ИЮНЬ позиции работающих респондентов, уровня образования, отношений собственности и власти. И в этом отношении есть определенная перекличка с исследованиями по версии Дж.Голдторпа. Но применяемые западными социологами критерии, по мнению О.И.Шкаратана, следует уточнять в контексте специфики отношений собственности и власти, рынка труда и занятости. Он считает, что проведенное под его руководством исследование выявило сословно-слоевой характер российского общества. В последних публикациях по данным опросов 1994, 2002 и 2006 гг. им были выделены социальных слоев занятого населения России2 (табл. 3).

Таблица 3.

Социальная стратификация населения России (версия О.И. Шкаратана) ДАННЫЕ ДАННЫЕ ДАННЫЕ СОЦИАЛЬНЫЕ СЛОИ 1994 Г. 2002 Г. 2006 Г.

3 4 1. Предприниматели 1 1 2. Управляющие высшего звена и чиновники 1 2 3. Управляющие среднего звена 8 7 4. Руководители низового уровня (супервайзеры) 8 4 5. Высококвалифицированные профессионалы 19 14 6. Профессионалы с высшим образованием 19 14 7. Работники со средним специальным образованием 8. Работники нефизического труда (в торговле, 4 11 обслуживании) * 1 9. Высококвалифицированные рабочие* 25 25 9. Квалифицированные рабочие* 10. Неквалифицированные и полуквалифицированные 13 15 рабочие 12. Работники квалифицированного труда в сельском* * 1 хозяйстве 13. Работники малоквалифицированного труда в сельском * 1 хозяйстве* – 1 14. Самозанятые * В 1994 г. высококвалифицированные и квалифицированные рабочие были объединены в одну группу квалифицированных рабочих, не выделялись занятые в сельском хозяйстве, которые были отнесены к группам рабочих – квалифицированным, неквалифицированным и полуквалифицированным.

Шкаратан О.И., Ильин В.И. Социальная стратификация современной России и Восточной Европы: сравнительный анализ. – М.: ГУ-ВШЭ, 2006. – С. 128;

Шкаратан О.И., Ястребов Г.А. Социально-профессиональная структура населения России.

Теоретические предпосылки, методы и некоторые результаты повторных опросов 1994, 2002, 2006 гг. // Мир России. – 2007. Т. XVI. – № 3. – С. 30.

МОНИТОРИНГ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ №3(97) МАЙ-ИЮНЬ Как показывают данные таблицы 3, социально-профессиональная структура российского общества в рассматриваемые годы относительно устойчива, исключение составляют только группы неквалифицированного физического и нефизического труда, которые численно выросли, и группы профессионалов с высоким уровнем образованием, которые численно сократились. Такие социальные сдвиги связаны с общей деквалификацией рабочей силы в России в годы трансформаций. Выделенные социальные слои позволяют анализировать социальные различия по целому ряду показателей уровня жизни – доходу, имуществу, проведению досуга, а также самоидентификации с социальными классами и слоями.

В книге Н.Е.Тихоновой представлены результаты анализа стратификации российского общества в парадигме ресурсного подхода, который рассматривается автором как наиболее эффективный в современных условиях3. Для группировки данных о ресурсах, которыми обладают респонденты, использован кластерный анализ.

Выделены 10 социальных слоев по обеспеченности экономическими, властными, квалификационными, социальными и культурными ресурсами, которые затем группируются автором в класс исполнителей, класс капиталистов и средний класс. При этом класс исполнителей состоит из двух иерархически расположенных слоев, как и класс капиталистов, включающий два слоя с разным уровнем обеспеченности ресурсами. Средний класс располагается между верхним и нижним слоем капиталистов (табл.4).

Таблица 4.

Социальная стратификация населения России (версия Н.Е.Тихоновой) ДАННЫЕ 2003 Г.

СОЦИАЛЬНЫЕ СЛОИ Капиталисты-I Средний класс Капиталисты— II Исполнители-I Исполнители-II Тихонова Н.Е. Социальная стратификация в современной России. Опыт эмпирического анализа. – М.: Институт социологии РАН, 2007. – С. 292.

МОНИТОРИНГ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ №3(97) МАЙ-ИЮНЬ На основе анализа структуры ресурсообеспеченности выделенных социальных слоев Н.Е.Тихонова делает довольно жесткий, но справедливый вывод, что различные виды капитала концентрируются, хотя и в разных комбинациях, в основном у одних и тех же людей. У них сосредоточены все значимые виды ресурсов, которые конвертируются в традиционный экономический капитал, что дает возможность занимать этому слою господствующее положение в обществе.

Специалисты журнала «Эксперт» провели свое исследование социальной стратификации российского общества, также используя кластерный анализ по показателям образования, личного месячного дохода и социального статуса. Два последних показателя определялись методом субъективного самоотнесения респондента, что для оценки дохода вполне оправдано, но при самооценке социального статуса можно ожидать значительных искажений действительного положения дел4. В таблице 5 представлена социальная стратификация по версии журнала, включающая 12 страт.

Таблица 5.

Социальная стратификация населения России (версия журнала «Эксперт») ДАННЫЕ СОЦИАЛЬНЫЕ СЛОИ КОНЦА 2004-НАЧАЛА2005 Г.

Верхний средний класс, 9, в том числе:

Белые воротнички-1 Белые воротнички-2 5, Синие воротнички-1 2, 15, Средний средний класс, в том числе:

Голубые воротнички- 5, Синие воротнички- Верхний низший класс, 19, в том числе:

Реальная Россия. Социальная стратификация современного российского общества. – М.: «Журнал Эксперт», 2006. – С. 513. В этом исследовании наибольшее недоумение вызывает просьба к работающим респондентам самим определить свой статус, т.е. респондент должен был сказать, что он, например, не слесарь или плотник, а работник физического труда какого-то уровня квалификации.

Определенно здесь имелся простор для завышения, или занижения статуса респондентом и, как следствие, искажение данных, по крайней мере, внутри больших групп занятых: менеджеров, работников умственного труда, работников физического труда.

МОНИТОРИНГ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ №3(97) МАЙ-ИЮНЬ Голубые воротнички-2 Синие воротнички-3 10, Учащиеся 3, Средний низший класс, 5, в том числе:

Серые воротнички-1 Серые воротнички-2 4, Неработающие 9, Низший класс (пенсионеры) 100% Итого В отличие от двух предыдущих исследований, авторы третьего не дают какой-то общей характеристики сложившейся в России социальной стратификации, предпочитая довольно подробно характеризовать отдельные слои, делая основной упор на адаптацию к рынку, принятие либеральных ценностей и в целом на те характеристики, которые значимы именно для исследователей, поддерживающих в русле идеологии журнала энергичную, активную часть общества, вписавшуюся в рыночную экономику.

Итак, примерно в один и тот же период существования российского общества построены три иерархические системы стратификации, подготовленные по разным основаниям, с использованием разных методов, но основанных на репрезентативных для населения России массивах данных. Даже если абстрагироваться от применяемых в приведенных исследованиях терминов и сравнить хотя бы в огрубленном виде дизайн этих стратификаций, то можно видеть их рассогласованность. В чем они более менее совпадают, так это в количественной оценке двух основных частей общества.

Наиболее весомую часть составляют нижние социальные слои. Их доля составляет от 68% (по версии Н.Е.Тихоновой) до 75% (по версии журнала «Эксперт»). Соответственно от 32% до 25% составляют верхние социальные слои. Внутри этих двух частей различия в конкретной конфигурации социальных слоев объясняются различием методик, критериев выделения слоев и методов анализа.

Я неоднократно использовала методологический подход к анализу социальной стратификации общества, основанный на теории социальных полей Пьера Бурдье5. В лекции «Социальное пространство и символическая власть», прочитанной в Беляева Л.А. Социальная стратификация и ценностно-адаптационные стратегии социальных групп //Диалог культур в глобализирующемся мире: мировоззренческие аспекты. – М.: Наука, 2005. – С.353-388;

Беляева Л.А. Социальные слои в России: опыт кластерного анализа. // Социс. - 2005. –№ 12. - С. 57-64.

МОНИТОРИНГ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ №3(97) МАЙ-ИЮНЬ Университете Сан-Диего в 1986 г., Бурдье утверждал: «Можно сравнивать социальное пространство и географическое пространство, внутри которого выделяются области.

Это пространство сконструировано таким образом, что агенты, группы или институции, размещенные в нем, имеют тем больше общих свойств, чем более близки они в этом пространстве, и тем меньше, чем более они удалены друг от друга»6. Агенты из разных полей могут взаимодействовать друг с другом, но объективные связи не сводятся к взаимодействиям. Эти объективные связи представляют собой позиции, занимаемые людьми при распределении ресурсов. Эти ресурсы определяют объем социальной власти, которой располагает агент, группа, институция. Основными видами социальной власти являются экономический капитал в его различных формах, культурный капитал, а также символический капитал – форма, которую принимают различные виды капитала, воспринимаемые и признаваемые как легитимные. «Агенты распределены в общем социальном пространстве в первом измерении по общему капиталу в его различных видах, которым они располагают, и во втором измерении – по структуре капитала, т.е. по относительному весу различных видов капитала (экономического, культурного…) в общем объеме имеющегося у них капитала»7.

Социальное пространство, по П. Бурдье, состоит из реального положения (позиции) в нем индивида и его представления о своем положении (диспозиции), в соответствии с которым он организует и преобразует это пространство. Социальное пространство сконструировано так, что агенты, занимающие сходные или соседние позиции, находятся в сходных условиях, подчиняются сходным обстоятельствам и имеют шансы обладать сходными диспозициями и интересами, а также следовать сходным практикам.

«Социальное пространство, таким образом, вписано одновременно в объективные пространственные структуры и в субъективные структуры, которые являются отчасти продуктом инкорпорации объективированных структур»8.

Бурдье П. Начала / Пер. с фр. / cост., общ. ред. и предисл. Н.А. Шматко.. – М.: Socio Logos, 1994. – С. 186.

Бурдье П. Начала / Пер. с фр. / cост., общ. ред. и предисл. Н.А. Шматко.. – М.: Socio Logos, 1994. – С. 188.

Бурдье П. Социология политики / Пер. с фр. / Сост., общ. ред. и предисл. Н.А. Шматко.

– М.: Socio-Logos, 1994. – С.38.

МОНИТОРИНГ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ №3(97) МАЙ-ИЮНЬ Социальное пространство объединяет множество полей, в каждом из которых агент может занимать определенную позицию, обладать определенным видом капитала и действовать как активный участник практик. Представляя социальный мир в форме многомерного пространства, П. Бурдье имеет в виду такие поля, как поле власти или политическое поле, экономическое, культурное поля, поле интеллектуальной деятельности, этническое поле, поле религии и др. При этом каждое поле имеет свою собственную логику, свои правила, свой набор практик и репрезентирующих критериев.

Поля социального пространства не существуют изолированно, они взаимно пересекаются. Позиция агента в социальном пространстве определяется по его позициям в различных полях, т.е. имеет значение обладание им ресурсами этого поля.

Внутри каждого поля происходит борьба за ресурсы или капитал, притом, что значение и роль каждого вида капитала в конкретном обществе в каждый период времени имеет своеобразие. Движение России к рыночной экономике активизировало роль социального и экономического капиталов в занятии лучшего положения в обществе и соответствующего места в социальной стратификации. В отличие от этих видов, культурный капитал (по крайней мере, в виде формального образования) менее значим и пока проигрывает при формировании объективной иерархии капиталов разного вида.

Значимыми ресурсами социально-политического поля являются: а) обладание властью, б) выполнение управленческих функций, в) руководство людьми;

социально экономическое поле представляют: а) владение собственностью, в том числе производственной, б) управление собственностью, в) доходы и др.;

социокультурное поле: а) уровень образования, б) квалификация, профессия в) самоидентификация, г) потребности, д) интересы, е) ценности и др.

При изучении стратификации российского общества существует трудная проблема методического характера: определение минимума признаков, которые будут заложены в эмпирическом анализе. Поэтому приходится идти во многом экспериментальным путем, подбирая такое сочетание признаков, которое необходимо и достаточно для убедительного описания социальной дифференциации общества.

Другая трудность связана с тем, что эмпирический материал, которым, как правило, располагают сегодня социологи, не позволяет анализировать проблему МОНИТОРИНГ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ №3(97) МАЙ-ИЮНЬ расслоения общества как целого. Дело в том, что верхние слои (политическая и экономическая элита и субэлита, крупные собственники) и подлинные низы (нищие, бродяги, лица без регистрации) остаются вне досягаемости интервьюеров. Тем не менее, основная часть общества может быть исследована и на ограниченных выборках, но репрезентативных основной части общества по четырем показателям – пол, возраст, образование, тип поселении. ВРМ ЦИСИ позволил провести динамическое исследование социальной стратификации с охватом двух последних волн — 2002 и 2006 гг. Для анализа данных мониторинга были использованы критерии, представляющие социально-политическое, социально-экономическое и социокультурные поля. Особенности выборки обуславливали малую вероятность попадания в массив политических агентов любого уровня или их незначительное представительство. Это сделало невозможным учесть в анализе чисто политические ресурсы. Поэтому роль политических ресурсов была отведена ресурсам управленческим, реализуемым через практику управления людьми в различных средах: на производстве, в организациях и т.д. В нашем случае точнее было бы определить это поле как поле власти, распоряжения производственными ресурсами, руководства людьми.

Социально-экономическое поле представлял критерий материального благосостояния. На современном этапе формирования рынка в России крайне незначительная доля респондентов располагает какими-то видами собственности, представляющими экономический капитал. Поэтому сегодня в России именно доходы обеспечивают материальный уровень жизни и свидетельствуют о наличии экономического ресурса у респондента.

Культурное поле отражал уровень полученного респондентом образования.

Все критерии были представлены в анкете в виде шкал. Так, наличие властных функций фиксировалось в ходе ответа на вопрос: имеете ли Вы на работе подчиненных? При этом отмечалось число подчиненных10. Для оценки уровня Опрос 2002 г. охватывал 1000 респондентов, в опросе 2006 г. участвовали человек.

(1) — нет, не имею;

(2) – менее 5 человек;

(3) – 5-10 человек;

(4) – 11- человек;

(5) 51-100 человек;

(6) – более 100 человек.

МОНИТОРИНГ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ №3(97) МАЙ-ИЮНЬ материального благосостояния применялась шестиуровневая шкала, по которой респонденты распределились от самого низкого уровня – условно «нищих» до самого верхнего – условно «богатых»11. В фиксации уровня образования, который является свидетельством наличия профессиональной и культурной подготовки, или, по Бурдье, культурного капитала, использовалась обычно применяемая в опросах шкала12. В основу анализа и были положены три критерия – руководство людьми, материальный уровень жизни и образование. Каждый из критериев представляет одно из рассмотренных выше социальных полей.

Для анализа стратификационного строения общества была применена процедура кластерного анализа или распознавания образов методом к-средних13. В результате вся совокупность респондентов была разделена на группы, имеющие близкие позиции, не выходящие за значения некоторого порога, отделяющего один кластер от другого. Экспериментальным путем было установлено, что оптимальное количество выделенных кластеров должно равняться пяти. Во-первых, это обеспечивало достаточную дифференциацию массива на разные кластеры, во-вторых, наполняемость кластеров: в самом меньшем из них в 2002 г. оказалось 6%, а в г. 11% опрошенных. Дальнейшее увеличение числа кластеров привело бы к неоправданному уменьшению их наполняемости. По характеристикам респондентов в выделенных кластерах можно заключить, что мы имеем дело с социальными слоями, различающимися между собой иерархическим местом в социальной системе, пространственной локализацией, другими объективными характеристиками, отношением к проводимым в стране реформам, ценностными установками, интересами.

Особенностью сформированных в результате кластерного анализа слоев является наличие центра, который отражает доминирующие черты каждого кластера.

Наряду с этим в каждом из них имеется периферия, где эти черты представлены в Характеристики материального уровня жизни позволили распределить респондентов по следующим группам: (1) – «нищие»;

(2) – бедные;

(3) – необеспеченные;

(4) – обеспеченные;

(5) – зажиточные;

(6) – богатые.

(1) незаконченное среднее, (2) среднее, (3) среднее специальное и незаконченное высшее и (4) высшее образование.

Математическую обработку данных ВРМ ЦИСИ и данных ESS провели кандидат наук Прохода В.А. и Зеленев И.А., которым я очень благодарна за помощь и консультации.

МОНИТОРИНГ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ №3(97) МАЙ-ИЮНЬ ослабленном виде и в разных сочетаниях. Для того чтобы можно было сопоставить данные за анализируемые годы, выделенные в 2002 г. центры кластеров были заданы и в анализе 2006 г. В таблице 6 приведены доминантные признаки выделенных кластеров (слоев) и их объем в 2006 г.

Таблица 6.

Кластеры-социальные слои (Всероссийский мониторинг ЦИСИ ИФ РАН. 2006 г.) КРИТЕРИИ 1.ВЫСОКО- 2.ЭКСПЕРТЫ 3.РЕАЛИСТЫ 4. БЕДНЫЕ 5. НИЗКО 20 % 39 % СТАТУСНЫЕ РУКОВОДИТЕЛИ СТАТУСНЫЕ 11 % 8% 23 % Власть 3 1 1 2 (5-10 (нет (нет (до 5 (нет подчиненных) подчиненных) подчиненных) подчиненных) подчиненных) Доход 5 4 4 2 (зажиточные) (обеспеченные) (обеспеченные) (бедные) (бедные) Образование 4 5 3 5 (незак. (высшее) (среднее (высшее) (среднее высшее) специальное) общее) Первый кластер количественно небольшой – 11 %, но в его центре признаки обладания властными ресурсами (с числом подчиненных 5-10 человек) и культурным капиталом в виде незаконченного высшего образования. Для этого кластера характерен и довольно высокий уровень дохода, позволяющий отнести их в группу зажиточных. Можно констатировать, что это высокостатусная группа населения.

Второй кластер представлен в своем центре такими признаками, которые говорят о социально довольно сильных позициях входящих в него людей, поскольку они располагают высшим образованием и уровнем дохода, по которому их можно причислить к обеспеченным. Но у этого слоя нет властного ресурса, которым располагает первый слой и это, очевидно, сказывается на уровне дохода, который ниже, чем у первого слоя. Наполняемость этого слоя составляет 20% от числа опрошенных. Можно назвать этот слой «эксперты».

Третий кластер, объединяющий 39% опрошенных, близок ко второму по двум признакам – по отсутствию подчиненных и по уровню доходов, но в его центре располагаются респонденты, у которых не самый высокий уровень образования – только среднее специальное. Это кластер «реалистов» – в его центре те, кто, очевидно, обладает способностями адаптации к рынку, его члены достигли неплохих материальных результатов, входя в группу обеспеченных.

МОНИТОРИНГ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ №3(97) МАЙ-ИЮНЬ Четвертый кластер очень небольшой – всего 8%, но отражает наличие в обществе таких руководителей, которые, по их мнению, влачат жалкое материальное существование – на уровне бедных, имеют при этом среднее специальное образование и имеют под своим руководством менее 5 подчиненных. Этот кластер – рудимент советского периода, он сохранился на государственных предприятиях, частично на акционерных и представлен в основном старшими возрастными группами. Можно назвать этот кластер «бедные руководители». В исследовании 2002 г.

вместо кластера «бедных руководителей» был выделен кластер, который был назван «новые бедные». Центройды кластера составляли высшее образование, отсутствие подчиненных и материальный уровень жизни, соответствующий бедности. Наличие этого кластера позволяло говорить о том, что в результате реформ в бедность была ввергнута часть (по данным исследования, 11%) высокообразованного населения, в основном массовая интеллигенция (ученые, учителя, врачи, и т.п.), многие из которых в 2002 г. еще находились в очень тяжелом материальном положении, с трудом переживали «культурный шок», были слабо защищены и плохо адаптированы к новым общественным практикам.

Пятый кластер имеет в центре людей без властного ресурса, бедных и со среднем общим образованием. Это группа плохо вписавшихся в рыночную экономику людей, не имеющих достаточных социальных ресурсов. Объем пятого кластера – 23 %.

Можно назвать этот кластер «низкостатусные». Составляющие его респонденты и в социалистический период находились на нижней ступени социальной лестницы.

Социальная стратификация российского общества по трем выделенным критериям по результатам мониторинга в 2006 г. графически выглядела следующим образом (рис. 2).

МОНИТОРИНГ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ №3(97) МАЙ-ИЮНЬ Рисунок 2.

Социальная стратификация российского общества. ВРМЦИСИ ИФ РАН. 2006 г.

высокостатусные 100% эксперты реалисты бедные руководители 75% старые бедные 50% 25% 0% Сравнение данных 2002 и 2006 гг. показало, что кластеры довольно постоянны, их объемы мало изменились за эти годы, кроме кластера высокостатусных, который вырос на 5% (см. табл.7.). Но его рост обеспечивался не за счет увеличения численности предпринимателей, что было бы ожидаемо в рыночной экономике, а за счет укрепления позиций управленцев. Их численный рост14 сопровождается и повышением материального уровня жизни. Кроме того, место кластера «новых бедных»

занял кластер «бедных руководителей».

В 2006 г. в органах государственной власти и местного самоуправления было занято в 1,53 раза больше управленцев, чем в 1995 г. Общая численность их превысила уже 1,6 млн. человек // Регионы России. 2008. (табл. 4.19) МОНИТОРИНГ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ №3(97) МАЙ-ИЮНЬ Таблица 7.

Социальная стратификация российского общества (ВРМ ЦИСИ ИФ РАН) 2002 Г. 2006 Г.

СОЦИАЛЬНЫЕ СЛОИ (ВЕРСИЯ Л.А. БЕЛЯЕВОЙ) 6 Высокостатусные 20 Эксперты 38 Реалисты 11 – Новые бедные – Бедные руководители 25 Старые бедные Анализ социальных слоев, выделенных на основе данных мониторинга, показал прямую зависимость положительных оценок реформ, рыночной экономики и влияния реформ на жизнь самого респондента от его места в социальной иерархии15.

Достаточно надежная процедура кластерного анализа по трем критериям, репрезентирующим социально-политическое, социально-экономическое и социокультурное поля, может быть применима и к анализу данных ESS по России. В современной России профессиональная занятость не является каким-то безусловным вектором, обеспечивающим экономический ресурс человека. Слишком много зависит от отрасли занятости, места жительства, типа собственности конкретного предприятия, где работает респондент и т.д. Пока экономика находится в состоянии перехода к рынку и цена рабочей силы не сформирована, единообразия экономических ресурсов внутри профессиональной группы ожидать не приходится. Поэтому доход служит наиболее адекватной характеристикой экономического ресурса человека.

Два вида критериев – уровень образования и руководство людьми в проведенном анализе были использованы без изменения в сравнении с ВРМ ЦИСИ, поскольку в этих двух исследованиях использовались одинаковые вопросы. Несколько сложнее обстояло дело с экономическим критерием, отражающим уровень материального благосостояния. В анкете ВРМ ЦИСИ с 1994 г. использовалась качественная шкала, представленная в инструментарии и некоторых других социологических центров. После опыта 1990 г. мы отказались от номинальной шкалы, и у меня сложилось устойчивое мнение, что заработная плата не показывается Беляева Л.А., Лапин П.И. Динамика базовых ценностей населения постсоветской России Диалог культур в глобализирующемся мире. – М.: Наука, 2005. – С. 353-365.

МОНИТОРИНГ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ №3(97) МАЙ-ИЮНЬ правдиво при опросе российского населения. Оценка материального положения самим респондентом также имеет много недостатков, но выбор именно этого показателя позволяет строить динамические ряды данных, характеризующих изменения субъективных оценок уровня жизни населения страны в период реформ.

В анкете ESS респондентам предлагается оценить доход своей семьи в номинальных показателях и с этим приходится мириться, учитывая в то же время вышесказанное. Материальный уровень жизни оценивался в доходе на одного члена семьи. При этом мы абстрагировались от таких подробностей, как стоимость жизни в разных регионах, поступления доходов в форме натуральных выплат и т.д. В составлении шкалы дохода была ориентация на то соотношение материальных групп, которое было зафиксировано в последней волне ВРМ ЦИСИ и на экспертные оценки, которые подтверждали непротиворечивость логики выделенных групп. Итак, были выделены следующие группы материальной обеспеченности по доходу на одного человека в семье (в табл.8 представлены средние данные по доходу в каждой группе, стандартное отклонение и валидный процент).

Таблица 8.

Группы по доходу на члена семьи в России ESS. СРЕДНИЙ СТАНДАРТНОЕ ВАЛИДНЫЙ % ГРУППЫ ПО ДОХОДУ ДОХОД (РУБ.) ОТКЛОНЕНИЕ К ИТОГУ 782 306,08 Нищие 1837 346,23 Бедные 3191 530,16 Необеспеченные 5271 1030,17 Обеспеченные 10716 2455,62 Зажиточные 25365 8192,48 Богатые 4449 4369,94 Итого Анализ нескольких вариантов формирования кластеров по трем признакам показал, что наиболее оптимальное число, удовлетворительно дифференцирующее массив и выявляющее слои, обладающие социальной дистанцией, составляет кластеров. При этом были сформированы все виды кластеров, которые выявлялись по данным мониторинга в 2002 и 2006 гг. Объем кластеров и их конечные центры представлены в таблице 9.

МОНИТОРИНГ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ №3(97) МАЙ-ИЮНЬ Таблица 9.

Кластеры (конечные центры, объем) ESS. Россия. ЦЕНТРЫ КЛАСТЕРОВ ПО КРИТЕРИЯМ ОБЪЕМ КЛАСТЕРА Власть Доход Уровень КЛАСТЕРЫ (ВАЛИДНЫЙ %) (число (группа по доходу) образования подчиненных) 1.Высокостатусные с 11-50 зажиточные высшее высшим образованием 2. Высокостатусные со 11-50 обеспеченные среднее спец. средним специальным образованием 3. Эксперты нет обеспеченные высшее 4. Реалисты нет обеспеченные среднее 5. Новые бедные нет бедные высшее 6.Бедные руководители с 11-50 необеспеченные высшее высшим образованием 7. Бедные руководители 11-50 бедные среднее со средним общее образованием 8. Низкостатусные нет бедные среднее Расстояния между конечными центрами кластеров измерялись по 6-балльной шкале. Максимальное расстояние было, как и ожидалось, между кластером высокостатусных с высшим образованием и кластером низкостатусных – 5,074, минимальное расстояние между реалистами и низкостатусными – 2,035.

Учитывая расстояния между кластерами и логику анализа, мы посчитали правомерным объединенить два кластера высокостатусных (3 и 8) с признаками «высшее образование» и «среднее специальное образование» в один слой высокостатусных. Расстояние между центрами этих кластеров составляет 2,365 – одно из самых маленьких. Было также решено присоединить к кластеру бедных руководителей со средним образованием кластер бедных руководителей с высшим образованием ввиду их малой доли в массиве (2%). Расстояние между этими кластерами также небольшое – 2,609.

В результате этих преобразований были сформированы шесть социальных слоев и стратификация приобрела следующий вид (см. рис.3).

МОНИТОРИНГ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ №3(97) МАЙ-ИЮНЬ Рисунок 3.

Социальная стратификация российского общества. ESS. Россия высокостатусные 100% эксперты реалисты новые бедные бедные руководители 75% низкостатусные 50% 25% 0% Два самых больших слоя – реалисты и низкостатусные. В совокупности они составляют 73,7% всех респондентов. Первые более активно приспособились к новой ситуации в экономике и располагаются в верхней половине пирамиды, вторые, наоборот, проявили пассивность в силу разных причин (как объективных, так и субъективных) и находятся на нижней ступени общественной иерархии.

Сравнение данных мониторинга 2006 г. и данных ESS 2006 г. показывают, что применение критериев, отличных от мониторинга, а именно, дохода в номинальном исчислении, способствует занижению веса верхних социальных слоев – высокостатусных и экспертов. Первых меньше на 4%, вторых на 12,4%. То есть имеет место несовпадение критериев, по которым формируются слои в этих двух исследованиях. Кроме того, следует отметить, что в ESS по России 16,1% респондентов не смогли или не захотели сказать, какой у них уровень дохода и это характерно для опросов в России все последние годы, когда респондентов спрашивают о размере МОНИТОРИНГ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ №3(97) МАЙ-ИЮНЬ дохода16. Но, тем не менее, среди не ответивших 56% считают, что относятся к среднему слою общества, или к более высоким слоям, 54% сейчас работают. Среди тех, кто не ответил о размере дохода своей семьи, назвали как основной источник дохода заработную плату (65,3%), доход от предпринимательства (6,6), доход от собственности и из других источников (11,2%), и только 10,2% указали на пенсии, стипендии, социальные пособия и дотации. Можно предположить, что уклонившиеся от ответа на этот вопрос о размере дохода, отнюдь не бедные люди и относятся по социальному положению к верхним социальным стратам. Возможно, нежелание отвечать на вопрос о доходах обусловлено серыми зарплатами и уклонением от уплаты налогов, что занижает доли высокостатусных и экспертов в социальной стратификации в ESS по сравнению со всероссийским мониторингом ЦИСИ ИФ РАН, проведенном также в 2006 г.

Какие же реальные группы наполняет слои, выделенные в массиве ESS по России?

Во всех слоях преобладают женщины, кроме слоя высокостатусных, где сосредоточены сильные социальные ресурсы политического, экономического и культурного полей социального пространства. Этот слой на 60% состоит из мужчин.

Концентрация женщин самая высокая в двух нижних социальных слоях – среди низкостатусных и новых бедных – 62 и 67% соответственно.

Качественная шкала, применявшаяся в мониторинге дала только 2,7% не ответивших на вопрос об уровне жизни.

МОНИТОРИНГ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ №3(97) МАЙ-ИЮНЬ Рисунок 4.

Возрастной состав социальных слоев до 40% 37% 25- 35- 33% 45- 30% 55- 29% 30% 27% 60 и старше 24% 20% 20% 20% 20% 19% 19% 19% 19% 19% 20% 18% 17% 16% 16% 15% 15% 15% 13% 13% 12% 12% 11% 11% 9% 9% 9% 9% 10% 8% 4% 4% 2% 0% высокостатусные эксперты реалисты новые бедные бедные низкостатусные руководители Среди высокостатусных самая многочисленная группа 35-44-летних – 30%, среди экспертов и новых бедных – 25-34 года. – 29%. И это именно те группы, которые наиболее активно использовали для своего социального роста возможности, открывшиеся с рыночными отношениями. Среди реалистов равномерно представлены все возрастные группы кроме 55-59 лет, которая составляет менее 10%. А среди бедных руководителей и низкостатусных самая крупная возрастная группы — 60 лет и старше – более одной трети этих слоев (рис.4).

Уже при анализе данных всероссийского мониторинга отмечалось, что возраст стал существенным дифференцирующим фактором в российском обществе, причем зависимость возраста и материального положения стала обратной, тогда как в советские времена при плановой экономике стаж, возраст, опыт определяли ступени повышения материального благополучия. В переходной экономике ситуация изменилась. Молодые возрастные когорты при наличии культурного капитала занимают верхние ступени социальной пирамиды за счет включения в новые сектора экономики.

МОНИТОРИНГ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ №3(97) МАЙ-ИЮНЬ Данные ESS по России вновь показали, что два нижних социальных слоя стали прибежищем старших возрастных когорт.

Анализ пространственного размещения социальных страт демонстрирует связь социальных полей с географическим распределением социальных страт, в частности, по типам населенных пунктов (коэффициент Кендала 0,291). Как показано на рисунке 5, самая большая концентрация «высокостатусных» в больших городах (57%), здесь же сосредоточены эксперты (64%). Реалистов, новых бедных и бедных руководителей довольно много в небольших городах и на селе. Здесь же превалируют и низкостатусные – 74,2% из них живут именно в этих поселениях.

Рисунок 5.

Распределение социальных слоев по типам населенных пунктов ESS. Россия. 2006 г.

Большой город 70% Пригород или окраина большого города 64% Не большой город или посе лок городского типа 60% 57% Де ре вня/ се ло Фе рма или отде льный дом в се льской ме стности/ хутор 50% 46% 41% 38% 40% 36% 36% 35% 34% 31% 30% 29% 28% 30% 17% 20% 16% 16% 9% 10% 6% 6% 4% 4% 4% 4% 4% 3% 1% 1% 0% 0% 0% 0% высокостатусные эксперты реалисты новые бедные бедные низкостатусные руководители Таким образом, социальные слои имеют определенное демографическое лицо и поселенческую локализацию, что позволяет уверенно предполагать, что мы имеем дело с социальными слоями, между которыми существует социальная дистанция, выражающаяся, кроме прочего, и в объективных характеристиках слоев.

МОНИТОРИНГ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ №3(97) МАЙ-ИЮНЬ Очевидно, что каждый социальный слой имеет своеобразие и в профессиональной квалификации, которая позволяет конкретизировать показатели культурного поля, выявляет его структуру и соответственно различия между социальными слоями. Оно тем больше, чем дальше сравниваемые слои отстоят друг от друга. В связи с этим утверждением посмотрим, как различаются два наиболее профессионально подготовленных, рядом стоящих слоя – высокостатусные и эксперты.

Среди экспертов 84,8% имеют высшее образование, тогда как среди высокостатусных только 42,3% и 41,5% среднее специальное. Оба слоя довольно хорошо образованы – только 9,7% высокостатусных и 5,0% экспертов не имеют специальной подготовки. Но, в отличие от экспертов, для высокостатусных самое распространенное образование – техническое или инженерное (44,4%), затем следует экономическое – 11,3%.

Образование экспертов более разнообразно. Так, численность экспертов с техническим или инженерным образованием почти в два раза меньше, чем среди высокостатусных, но при этом большая доля владеет другими высокоспециализированными знаниями.

Анализ данных ВРМ ЦИСИ 2002 и 2006 гг. выявил тенденции формирования у социальных слоев общих социокультурные характеристик, сходных компонентов сознания, что находит отражение в их самоидентификации с социальными слоями, в ценностном отношении к реформам, в оценках своей жизни сегодня и в будущем.

Эти тенденции подтверждаются и материалами ESS по России (2006 г.).

Самоидентификация социальных слоев, выявленных в результате кластерного анализа, относительно пяти иерархически представленных в анкете слоев общества представлена в таблице 10. Шкала самоидентификации сжата. Корреляционная зависимость переменной «социальный слой» и «самоидентификация» положительна и составляет по коэффициенту Кендала 0,231, Спирмена 0,268, эта связь статистически значима (sig = 0.000), что говорит о надежности корреляции.

МОНИТОРИНГ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ №3(97) МАЙ-ИЮНЬ Таблица 10.

Самоидентификация социальных слоев ESS. Россия. 2006 г., % ВЫСОКОСТАТУСНЫЕ БЕДНЫЕ РУКОВОД.

НИЗКОСТАТУСНЫЕ НОВЫЕ БЕДНЫЕ ЭКСПЕРТЫ РЕАЛИСТЫ СЛОИ ОБЩЕСТВА ПО ИТОГО САМОИДЕНТИФИКАЦИИ 69 66 57 55 53 35 Слой средний и выше 28 29 39 42 46 57 Слой ниже среднего и низший 3 5 4 4 2 8 Отказ, затрудняюсь ответить Весьма показательны те оценки, которые дали себе представители социальных слоев, на шкалах удовлетворенности своим собственным «Я», характеристики себя как оптимиста или пессимиста. Факторный анализ, проведенный по четырем шкалам, показал следующие зависимости (табл. 11).

Таблица 11.

Факторный анализ оценки своей жизни социальными слоями ESS. Россия. 2006 г., % СОЦИАЛЬНЫЕ СЛОИ ОПТИМИСТЫ СКОРЕЕ СЕРЕДИНА СКОРЕЕ ПЕССИМИСТЫ ОПТИМИСТЫ, ПЕССИМИС-ТЫ, ЧЕМ ЧЕМ ОПТИМИСТЫ ПЕССИМИСТЫ Высокостатусные 28 21 15 21 Эксперты 25 29 18 19 Реалисты 15 24 22 22 Новые бедные 14 20 21 20 Бедные руководители 20 27 20 15 Низкостатусные 10 16 22 22 ВСЕГО 15,5 21,5 20,7 20,9 21, Самое большое превышение оптимистов над пессимистами – у экспертов 1:1,89 и высокостатусных 1:1,36. Соотношение оптимистов и пессимистов у реалистов 1:0,97;

новых бедных 1:0,79;

бедных руководителей 1:1,44;

низкостатусных 1:0,51. Как видим, бедные руководители отличаются повышенным оптимизмом по сравнению с МОНИТОРИНГ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ №3(97) МАЙ-ИЮНЬ другими рядом расположенными слоями – новыми бедными и низкостатусными. Этот феномен находит свое подтверждение и при анализе удовлетворенности жизнью.

Факторный анализ по двум 11-ти уровневым шкалам показал, что количественное соотношение удовлетворенных и неудовлетворенных своей жизнью в социальных слоях хорошо согласуется с оптимизмом-пессимизмом в этих же слоях.

Требуется объяснение только в одном случае – у высокостатусных зафиксирован высокий уровень удовлетворенности жизнью, но оптимизма у этого слоя явно не хватает. Может быть, уверенность в успешном продолжении своей карьеры в период общественных перемен для этого слоя не достаточно очевидна.

Основываясь на проведенном сравнительном анализе статусной, профессиональной, образовательной структуре населения европейских стран, материальной и социальной стратификации российского общества, можно сделать следующие выводы.

Населения России показывает в последние годы довольно заметную динамику в материальной дифференциации при устойчивости своей социальной стратификации. Но даже при росте материального достатка и перемещении в более высокие материальные слои социальный статус большинства населения (60-70%) остается на прежнем уровне, что говорит о слабой социальной мобильности и консервации социального расслоения. Ресурсы большинства населения не позволяют перемещаться в более высокие слои общества. Нельзя не учитывать близкие и отдаленные последствия такого состояния социальной стратификации для общества в целом и для судеб людей из этих слоев.

Перспективы России связаны с модернизацией экономики и развитием рыночных отношений при соответствующих изменениях профессиональной и образовательной структуры населения. Решению этих задач будет способствовать наращивание культурного капитала, создающее предпосылки для восходящей социальной мобильности населения.

Один из наиболее эффективных каналов социальной мобильности, который должен быть доступен для молодежи в современном обществе, это система образования. Именно система образования является тем легитимным каналом, который дает возможности для вертикальной социальной мобильности молодым людям МОНИТОРИНГ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ №3(97) МАЙ-ИЮНЬ из нижних социальных слоев. Но сейчас система образования функционирует в России в таком режиме, что при поступлении в вузы и обучения в них обостряется конкурентная борьба за ресурсы. В этой борьбе ярко проявляются эффекты социального неравенства, получение качественного образования зависит не столько от способностей молодого человека, сколько от социального статуса, доходов, неформальных связей, места проживания и других ресурсов семьи. При усилении социального неравенства шансы молодежи на получение хорошего образования отнюдь не будут выравниваться и требуются специальные усилия государства для сближения стартовых возможностей при поступлении и обучения в системе профессионального образования молодежи из семей, относящихся к слоям, находящимся внизу общественной пирамиды.

Литература:

1. Беляева Л.А. Социальная стратификация и ценностно-адаптационные стратегии социальных групп //Диалог культур в глобализирующемся мире: мировоззренческие аспекты. – М.: Наука, 2005. – С.353-388.

2. Беляева Л.А. Социальные слои в России: опыт кластерного анализа. // Социс. 2005. –№ 12. - С. 57-64.

3. Беляева Л.А., Лапин П.И. Динамика базовых ценностей населения постсоветской России Диалог культур в глобализирующемся мире. – М.: Наука, 2005. – С. 353-365.

4. Бурдье П. Начала / Пер. с фр. / cост., общ. ред. и предисл. Н.А. Шматко.. – М.:

Socio-Logos, 1994. – С. 186-202.

5. Бурдье П. Социология политики / Пер. с фр. / Сост., общ. ред. и предисл. Н.А.

Шматко. – М.: Socio-Logos, 1994. – С.38.

6. Реальная Россия. Социальная стратификация современного российского общества. – М.: «Журнал Эксперт», 2006. – С. 513.

7. Тихонова Н.Е. Социальная стратификация в современной России. Опыт эмпирического анализа. – М.: Институт социологии РАН, 2007. – С. 292.

8. Шкаратан О.И., Ильин В.И. Социальная стратификация современной России и Восточной Европы: сравнительный анализ. – М.: ГУ-ВШЭ, 2006. – С. 128.

9. Шкаратан О.И., Ястребов Г.А. Социально-профессиональная структура населения России. Теоретические предпосылки, методы и некоторые результаты повторных опросов 1994, 2002, 2006 гг. // Мир России. – 2007. Т. XVI. – № 3. – С. 30.

МОНИТОРИНГ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ №3(97) МАЙ-ИЮНЬ

 


 
2013 www.netess.ru - «Бесплатная библиотека авторефератов кандидатских и докторских диссертаций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.